Комментарии Баркли на евангелие от Матфея 12 глава

ПЕРЕЛОМ

Глава 12 Евангелия от Матфея – повесть о серии решающих событий в жизни Иисуса. В жизни каждого человека наступают решающие моменты и события, от которых зависит вся его дальнейшая судьба. В этой главе Евангелия от Матфея дано описание как раз такого периода в жизни Иисуса. Мы видим, что ортодоксальные иудейские религиозные руководители приняли окончательное решение относительно Иисуса: они отклонили Его. Но они не просто отклонили Его, в том смысле, что они не хотели иметь с Ним ничего общего; они пришли к заключению, что должны окончательно устранить и уничтожить Его.

В этой главе мы видим первые шаги на пути, в конце которого будет крест. Действующие лица обрисованы ясно. С одной стороны – книжники и фарисеи, представители ортодоксальной религии. Мы видим четыре стадии нарастания их враждебного и злобного отношения к Иисусу:

1. В 12,1-8 в рассказе о том, как ученики Его срывали колосья в субботу, мы видим нарастающую подозрительность. Книжники и фарисеи все с большим и большим подозрением смотрели на учителя, Который был готов позволить Своим ученикам игнорировать установленные законом мелочи. Такое нельзя было позволить распространять дальше.

2. В 12,9-14 в рассказе об исцелении сухорукого в субботу, мы видим, как они активно проводят враждебное наблюдение. Книжники и фарисеи вовсе не случайно были в ту субботу в синагоге. Лука прямо говорит, что они наблюдали за Иисусом (Лук. 6,7). С того момента Иисусу пришлось работать под неусыпным злобным надзором ортодоксальных иудейских руководителей. Они, подобно частным детективам, наблюдали за каждым Его шагом в поисках доказательства для возбуждения против Него обвинения.

3. В 12,22-32 в рассказе о том, как ортодоксальные иудейские руководители обвинили Иисуса в том, что Он исцеляет людей силою бесовской, и о том, как Он говорил им о непростительном грехе, мы видим сознательную и предубежденную слепоту. С того момента все эти люди порицали, что Иисус ни делал; они так закрыли глаза свои на Бога, что были совершенно неспособны видеть Его красоту и истину. Их предубежденная слепота завела их на тропу, с которой они уже совсем не могли повернуть назад.

4. В 12,14 мы видим злые замыслы. Иудеи теперь уже не довольствовались наблюдением и критикой; они приготовились действовать. Они устроили совещание, чтобы найти способ положить конец действиям этого галилеянина, нарушавшего установленный ими порядок. Подозрительность, наблюдения, слепота – вот что предваряло открытые действия.

Ясно показано также, как поступал Иисус перед лицом этого. Мы можем выделить пять аспектов в отношении Иисуса к растущей оппозиции:

1. Он встретил ее смелым и открытым пренебрежением. В рассказе об исцелении сухорукого (12,9-14) мы видим его открытое и сознательное отношение к книжникам, и фарисеям. Он исцелил его не где-то в уголке, а сделал это в переполненной синагоге. Он сделал это не в их отсутствии, а когда они находились там с конкретной целью составить против Него обвинение. Он не пытается избежать их вызова, но идет им навстречу.

2. Он ответил на нее предостережением. В 12,22-32 мы видим, как Иисус высказывает самые ужасные предостережения. Он предупреждает этих людей, что если они будут продолжать упорно закрывать глаза на истину Божью, то окажутся в таком положении, что сами своими действиями лишат себя Его благодати и милосердия. Здесь Иисус скорее атакует, нежели защищается. Он дает им понять, куда их приведет их отношение и поведение.

3. Он ответил на нее потрясающими заявлениями о себе. Он – больше Храма (12,6), а ведь Храм был для иудеев самым святым местом в мире. Он – больше Ионы, а ведь не было больше раскаяния людей как после проповеди Ионы (12,41).

Он – больше Соломона, а ведь царь Соломон был верх мудрости (12,42). Он заявляет, таким образом, что Он выше всего, что было в духовной истории. Это не извинения, это наивысшие притязания Христа.

4. Он ответил на нее заявлением, что Его учение необходимо. Смысл странной притчи о незанятом доме (12,43-45) заключается в том, что закон может негативно освободить человека от зла и порока, но лишь благая весть может наполнить его добродетелью. Закон, тем самым, оставляет человека пустым, незанятым, и тогда в его сердце могут поселиться всяческие пороки; а Евангелие наполняет человека положительной добродетелью, так что порок больше не может войти и поселиться в нем. Иисус заявляет, таким образом, что Евангелие способно сделать для человека то, что закон никогда сделать не сможет.

5. И, наконец, Он встретил ее приглашением. Стихи 46-50 – это, в сущности, приглашение стать как Он, вступить с Ним в родственные отношения. Эти стихи представляют собой не столько отказ Иисуса от Своего родства, сколько приглашение ко всем людям вступить с Ним в родство, стать как Он через принятие воли Божьей, в том виде, как эта воля пришла к людям в Нем. Эти строки – приглашение оставить свои предубеждения и самолюбие и принять Его, Иисуса Христа, как Господа. Если мы откажемся от этого приглашения, мы окажемся еще дальше от Бога; если мы примем Его, мы войдем в семью и будем детьми Божьими.

НАРУШЕНИЕ ЗАКОНА СУББОТЫ (Мат. 12,1-8)

Во времена Иисуса зерновые поля и прочие обрабатываемые участки представляли собой длинные, узкие полоски, а межа, земля между полосками, была в правовом отношении дорогой; по ней можно было ходить. Вот по такой меже и шли ученики Иисуса, когда это произошло.

Против учеников вовсе не выдвигалось никаких обвинений в краже. В законе было ясно сказано, что голодный путник имеет право делать как раз то, что делали ученики Иисуса, если он рвал колосья руками, а не использовал для этого серп: "Когда придешь на жатву ближнего твоего, срывай колосья руками твоими, но серпа не заноси на жатву ближнего твоего" (Втор. 23,25) В книге "Земля и книга" У. Томсон рассказывает, что этот обычай существовал еще тогда, когда он путешествовал по Палестине. Одним из любимых вечерних блюд путешественников является слегка поджаренное зерно. "Когда мы путешествовали в пору жатвы, – пишет У. Томсон, – погонщики мулов часто готовили вечером, после постановки палаток, поджаренное зерно. Сбор таких зеленых колосьев для жарки никогда не считался воровством... И я также видел, как мои погонщики мулов, когда мы проходили вдоль пшеничных полей, срывали колосья, растирали их в руках и ели зерна нежареными, прямо как это сказано об апостолах".

В глазах книжников и фарисеев вина учеников заключалась не в том, что они срывали и ели хлебы – не зерна, а в том, что они делали это в субботу. Закон субботы был очень сложен и очень детально разработан. Заповедь запрещает работать в субботу, но толкователи закона не могли быть удовлетворены таким простым запрещением. Нужно было определить, что такое работа. Итак, было установлено 39 основных действий, выполнять которые было запрещено в субботу, в числе которых были жать, веять, молотить и готовить пищу. Но толкователи закона не хотели остановиться даже на этом. Теперь нужно было тщательно установить каждый пункт в списке запрещенных действий. Так, например, в субботу было запрещено носить тяжесть, бремя. Но что такое тяжесть? Тяжесть – это все, что превышает вес двух винных ягод. Был запрещен даже всякий намек на работу, все, что даже символически можно было рассматривать как работу. Позже великий иудейский учитель Маймонид (1135-1204 гг.) говорит: "Срывать колосья – это отчасти то же, что жать". Срывая колосья, ученики нарушили закон даже не один раз. Во-первых, они были повинны в том, что жали; растирая колосья они были повинны в том, что молотили; отделяя мякину от зерна они были повинны в том, что веяли; а вообще они были повинны в том, что готовили пищу в субботу, потому что все, что ели в субботу, должно было быть приготовление накануне.

"Ортодоксальные иудеи очень серьезно относились к этому закону о субботе. В "Юбилейной книге" есть глава о соблюдении субботы. Осужден каждый, кто лежит со своей женой, или планирует делать что-нибудь в субботу. В субботу запрещено отправиться в путешествие или даже размышлять о работе, планировать, что купить или продать. Осужден каждый, кто достает воду или поднимает груз. Всякий человек, выполняющий работу в субботу (будь-то в своем доме или где-либо еще), отправляющийся в путешествие, обрабатывающий землю или зажигающий огонь, едущий верхом на животном или плавающий на судне по морю; всякий, кто ударит или убьет какое-нибудь животное, кто поймает животное, птицу или рыбу; кто постится или воюет в субботу – умрет. Соблюдение всех этих заповедей и было соблюдением закона Божьего, нарушить их – значило нарушить закон Божий.

Нет никаких сомнений в том, что с их точки зрения книжники и фарисеи совершенно оправданно искали нарушения в поведении учеников, нарушавших закон, и в поведении Иисуса, позволявшего им это.

ТРЕБОВАНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ НУЖДЫ (Мат. 12,1-8 (продолжение))

В опровержение критики книжников и фарисеев Иисус выдвинул три довода:

1. Он привел в пример действия царя Давида (1 Цар. 24,1-6), когда Давид и его отроки были настолько голодны, что вошли в скинию (а не в Храм, потому что это происходило до того, как был построен Храм) и съели хлебы предложения, которые могли есть только священники. Хлебы предложения описаны в Лев. 24,5-9. Это были двенадцать хлебов, которые каждую неделю клали на стол пред Господом в Святом Святых в два ряда по шесть штук. Это, конечно, было символическое жертвоприношение, в котором благодарили Бога за то, что Он дарует поддерживающую жизнь пищу. Эти хлебы меняли каждую неделю, а старые хлебы становились достоянием священников, которые только и могли их есть. А в этот раз царь Давид и его отроки, будучи голодными, взяли священные хлебы предложения и съели их, и никто не осудил их. Требование человеческой нужды стало превыше всякого ритуала.

2. Иисус привел в пример субботнюю службу и работу в Храме. Храмовой ритуал всегда был связан с работой – разведение огня, забой и обработка животных, поднос и укладка их на жертвенных и массы других дел. В субботу объем такой работы даже удваивался, потому что в субботу приносили жертвы вдвойне (ср. Числ. 28,9). Все эти действия считались бы противозаконными, если бы их выполнял в субботу любой другой человек. Зажечь огонь, забить животное, поднять его на жертвенник – все это было бы нарушением закона и, следовательно, осквернением субботы. А для священников исполнение всех этих действий было совершенно законно, потому что богослужение и почитание Бога в храме должно продолжаться непрерывно. Другими словами, почитание Бога стояло превыше норм и правил субботы.

3. Иисус привел слова Бога, обращенные к пророку Осии: "Я милости хочу, а не жертвы" (Ос. 6,6). Больше, чем ритуальные жертвоприношения, Богу нужна человеческая доброта, дух которой подчиняется только одному закону – ответить на зов человеческих нужд.

В этом эпизоде Иисус сформулировал, что требования человеческой нужды считаются в первую очередь и стоят превыше всех других требований. Требования богослужения, ритуала и литургии имеют важное значение, но превыше всех этих требований – требование человеческой нужды.

Иисус настаивал на том, что величайший богослужебный ритуал – это служение человеческой нужде. Странно считать, будто кроме одного того дня в синагоге в Назарете нет никаких свидетельств о том, что Иисус вообще руководил хоть одним церковным служением в синагоге за всю Свою жизнь на земле; но у нас много свидетельств о том, что Он питал голодных, утешал печальных и заботился о больных. Христианское служение – это не служение литургии или ритуала, это служение человеческой нужде. Христианское служение – это не монашеское уединение, а активное участие во всех трагедиях, проблемах и требованиях, с которыми сталкиваются люди.

ГОСПОДИН СУББОТЫ (Мат. 12,1-8 (продолжение))

В этом отрывке остается еще одна трудность, которую невозможно разрешить с определенностью. Эта трудность заключена во фразе: "Сын Человеческий есть господин и субботы". Эта фраза может иметь два значения:

1. Она может значить, что Иисус утверждает, что Он – Господин субботы в том смысле, что Он может делать в субботу то, что Он находит нужным. Мы уже видели, что святость работы в храме была выше нормы и правил закона субботы и имела первоочередное значение; Иисус только что заявил, что здесь в Нем присутствует Некто больший, чем храм, и потому Он может распоряжаться субботними нормами и делать в субботу то, что Он считает лучше. Можно сказать, что таково традиционное толкование этой фразы, но в нем есть трудные места.

2. В данном случае Иисус защищает не Себя за то, что Он сделал в субботу; Он защищает Своих учеников, и скорее подчеркивает не Свой авторитет и не Свою важность, а важность человеческой нужды. Надо отметить, что Марк, рассказывая об этом случае, приводит в качестве завершающей другую фразу Иисуса: "Суббота для человека, а не человек для субботы" (Map. 2,27).

К этому надо добавить, что в древнееврейском и в арамейском языках фраза сын человеческий – это вовсе и не титул, а просто один из синонимов слова человек. Псалмопевец пишет: "Что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?" (Пс. 8,5). У пророка Иезекииля Бог тоже часто обращается к Иезекиилю со словами сын человеческий. "И Он сказал мне: "сын человеческий! стань на ноги твои, и Я буду говорить с тобою" (Иез. 2,1; ср. 2,6.8; 3,1.4.17.25). Во всех этих случаях выражение сын человеческий, написанное со строчной буквы, означает просто человек.

В ранних и лучших греческих списках Нового Завета все слова писались заглавными (прописными) буквами. В этих манускриптах нельзя сказать, где должны стоять прописные буквы, и потому вполне возможно, что в Мат. 12,8 фраза сын человеческий должна быть написана со строчной буквы, и означать не Иисуса, а просто человека.

Если учитывать, что Иисус подчеркивает здесь требования человеческой нужды, если помнить, что Он защищает не Себя, а Своих учеников, если учитывать, что по словам Марка Иисус сказал, что суббота дана для человека, а не человек для субботы, то из этого вполне можно заключить, что Иисус говорит здесь вот что: "Человек – не раб субботы, а хозяин ее, чтобы употребить ее для своей пользы". Иисус упрекает книжников и фарисеев в том, что они поработили себя и своих собратьев массой тиранических правил; и может быть, Он излагает здесь великий принцип христианской свободы, который применим как к субботе, так и ко всем сферам человеческой жизни.

ЛЮБОВЬ И ЗАКОН (Мат. 12,9-14а)

Это событие представляет собой поворотный момент в жизни Иисуса. Он сознательно и на глазах у всех нарушил закон субботы, в результате чего ортодоксальные религиозные руководители провели совещание, как им избавиться от Него.

Мы не сможем в полной мере понять отношение ортодоксальных религиозных руководителей, если не уясним себе, как серьезно они относились к закону субботы. Закон запрещал в субботу всякую работу, и потому ортодоксальные иудеи были скорее готовы умереть, чем нарушить субботу.

В эпоху маккавейских восстаний иудеи иногда скрывались в пещерах в пустыне. Антиох Епифан послал против них отряды; они напали в субботу и эти мятежные иудеи умирали даже без единого жеста неповиновения или защиты, потому что драться – значило нарушить закон субботы. В 1 Маккавеев рассказывается о том, что воины Антиоха "погнались за ними... и, настигнув их, ополчились и выстроились к сражению против них. Поспешили начать сражение против них в день субботний... Но они не отвечали им, даже камня не бросили на них, ни заградили тайных убежищ своих, и сказали: мы все умрем в невинности нашей, небо и земля свидетели за нас, что вы несправедливо губите нас". Нападали на них по субботам и умерло их, и жен их, и детей их со скотом до тысячи душ" (1 Макк. 2,31-38). Даже в минуты национального кризиса, даже ради спасения своих жизней, даже для защиты своих самых близких и дорогих, иудеи не стали бы сражаться в субботу.

Римский полководец Помпей смог взять Иерусалим именно потому, что иудеи настаивали на соблюдении субботы. В древности при ведении осады строили большую насыпь превыше стен осажденного города, с которой можно было обстреливать боевое линии защитников осажденной крепости. Помпеи приказал построить насыпь в субботние дни, когда иудеи просто спокойно наблюдали за происходящим, отказывались поднять руку, чтобы помешать. Историк Иосиф Флавий, иудей по происхождению, пишет:

"И если бы со времени наших предков не существовал такой обычай отдыхать на седьмой день, эту насыпь никогда не смогли бы построить, вследствие сопротивления иудеев; ибо хотя наш закон и дает нам разрешение защищаться от нападающих на нас и начинающих битву (это была уступка), но он не позволяет нам вмешиваться, когда они делают что-нибудь иное" (Иосиф Флавий: "Иудейские древности" 14,4,2).

Иосиф напоминает удивление греческого историка Агафархида, как позволено было египетскому царю Птолемею Лагу захватить Иерусалим. Агафархид писал:

"Есть такой народ, называемый иудеями, населяющие самый укрепленный из всех городов, который они называют Иерусалим, (они) каждый седьмой день отдыхают и обычно вообще ни к чему руки не прикладывают, и не занимаются земледелием и другими житейскими делами, а простирают руки в своих священных местах и молятся до вечернего часа. И так случилось, что когда Птолемей, сын Лага, входил со своим войском в город, эти люди, соблюдая свой безумный обычай, вместо того, чтобы защищать город, позволили подчинить свою страну жестокому деспоту. Это открыто показало, что закон их на деле никуда не годится, когда в неуверенности человеческого рассуждения они в растерянности не знают, что делать" (Иосиф Флавий: "О древности иудейского народа против Апиона" 1,22).

Жесткое соблюдение иудеями закона субботы было в глазах других народов настоящим безумием, если это могло – привести к таким потрясающим национальным поражениям и к гибели.

Иисус как раз и выступал против этих жестких рамок и форм мышления. Закон определенно запрещал исцеление людей в субботу. В законе, правда, было сказано, что "каждый случай, когда находится в опасности жизнь, аннулирует требования закона субботы". В частности, это относилось к случаям заболевания уха, носа, горла и глаз. Но даже для таких случаев в законе было ясно сказано, что можно предпринять шаги, предотвращающие ухудшение состояния человека, но нельзя делать ничего, что улучшило бы его состояние. Так, на рану можно было наложить простую повязку, но не повязку с лекарством, и т.д.

В данном случае вообще не могло быть речи о том, что жизни сухорукого что-нибудь угрожало: на следующий день он был бы в таком же состоянии. Иисус знал закон; Он знал, что делал. Он знал, что фарисеи ждали и следили и все же Он исцелил сухорукого. Иисус не признавал никакого закона, по которому человек должен был страдать, даже если его жизни не угрожала опасность, хоть на одну секунду дольше, чем это было необходимо. Его любовь к человечности намного превосходила Его уважение к ритуальному закону.

ИИСУС ПРИНИМАЕТ ВЫЗОВ (Мат. 12,9-14а (продолжение))

Иисус вошел в синагогу, в которой находился человек с парализованной рукой. В нашем Евангелии ничего больше не сказано об этом человеке, а в "Евангелии от Евреев", одном из ранних Евангелий, не вошедших в Новый Завет, сказано, что он подошел к Иисусу с призывом: "Я был каменщиком и зарабатывал на жизнь своими руками. Молю Тебя, Иисус, верни мне мое здоровье, чтобы мне не нужно было со стыдом просить милостыню на пропитание". Но здесь же присутствовали книжники и фарисеи. Их нисколько не заботил человек с парализованной рукой, их только заботило нарушение их норм и правил. И потому они спросили Иисуса: "Можно ли исцелять в субботу?" Иисус очень хорошо знал ответ на этот вопрос. Он знал, что лечить нельзя, если, как мы видели, отсутствует прямая опасность для жизни, потому что это считалось работой.

Но Иисус был мудр. Уж коли они хотят поспорить о законе, Он имеет что сказать. "Скажите мне, пожалуйста, – сказал Он, – а что, если у человека всего одна овца и эта овца упадет в яму в субботу, разве он не пойдет и не вытащит овцу из ямы?" Такой случай, действительно, был предусмотрен в законе: если животное упало в яму в субботу, разрешалось носить ему корм, чтобы помочь ему, что в ином случае всегда считалось бы тяжестью, и вообще оказать ему любую нужную помощь. "Ну так, – сказал Иисус, – если разрешено делать доброе дело в субботу, и если такое доброе дело разрешено делать по отношению к овце, насколько оправданнее должно быть это по отношению к человеку, который неизмеримо важнее любого животного".

Иисус развил этот аргумент дальше. "Если, – утверждает Он, – хорошо делать добро в субботу, тогда отказываться делать добро – зло". Главный принцип Иисуса сводился к тому, что нет такого священного времени, которое нельзя было бы употребить на то, чтобы помочь нуждающемуся собрату. Нас будут судить не по числу церковных служб, на которых мы были, и не по числу прочитанных нами страниц Библии, и даже не по числу часов, проведенных в молитве, а по числу людей, которым мы оказали помощь, когда видели их кричащую нужду. На это в тот час книжники и фарисеи ничего не могли ответить, потому что их собственные доводы бумерангом обернулись на них.

Итак, Иисус исцелил этого человека и при этом дал ему троякое:

1. Он дал ему его здоровье. Иисус очень заинтересован в теле человеке. В книге "Справочник лечащего врача" Поль Турньей приводит несколько очень важных высказываний о связи между исцелением и Богом. Профессор Кувуазье пишет, что призвание врача – это "служение, к которому призваны те, которые через свою учебу и естественный дар, полученный от Бога... особенно пригодны для ухода за больными и их лечения. Независимо от того, сознают они это или нет, верующие они или нет – с христианской точки зрения самое важное то, что врачи по своей профессии являются соработниками Бога по работе". "Болезнь и исцеление, – сказал доктор Пуиян, – это акты благодати". "Врач – это инструмент терпения Божьего, – пишет пастор Ален Перро. "Медицина – это распределение благодати Божьей, Который в Своей доброте проявляет жалость по отношению к людям и предоставляет лекарства против последствий их грехов". Джон Кальвин, один из деятелей реформации (1509-1564 гг.), охарактеризовал медицину как дар Божий. Исцеление тел человеческих – такая же богоданная задача, как и исцеление человеческих душ, и врач в своей работе такой же слуга Божий, как и священник в своем приходе.

2. Вернув этому человеку здоровье, Иисус вернул ему также его работу. Человек без своей работы – это только полчеловека; человек находит себя и свое удовлетворение в работе. Долголетнее безделье может быть труднее вынести, чем боль, а когда есть работа, даже печаль не так горька. Одна из самых важных вещей, которую человек может сделать для другого человека – дать ему работу.

3. Вернув этому человеку его здоровье и работу, Иисус вернул ему уважение к себе. Мы вполне можем сформулировать еще одно блаженство: блаженны возвращающие нам уважение к себе. Человек становится самим собой, когда может на своих ногах и со своими двумя руками смело смотреть в лицо жизни и обеспечивать свои потребности и потребности тех, которых он должен обеспечить.

Мы уже говорили, что это происшествие было переломным моментом; после него книжники и стали замышлять против жизни Иисуса и искать Его смерти. Преследуя человека, люди делают ему, в некотором смысле, самый большой комплимент. Это показывает, что они не только считают его опасным, но и очень опасным. Шаги, предпринятые книжниками и фарисеями, являются показателем силы Иисуса. Истинное христианство можно ненавидеть, но его нельзя игнорировать.

Комментарий ко второй половине стиха 14 смотрите в следующем разделе.

ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ СЛУГИ БОЖЬЕГО (Мат. 12,14б-21)

Два пункта в этом отрывке показывают, что Иисус никогда не смешивал легкомыслие со смелостью. Во-первых, Он на время удалился оттуда. Еще не пришло время окончательного столкновения. Еще нужно было совершить многое, прежде чем умереть на кресте. Во-вторых, Он запретил людям много говорить о том, что Он сделал для них. Он слишком хорошо знал, сколько появилось лжемессий; Он слишком хорошо знал, как легко зажечь людей. Если бы стала распространяться мысль, что появился некто, обладающий чудодейственной силой, обязательно начались бы политические волнения, что привело бы к бессмысленной гибели людей. Прежде чем разнесется о Нем слава, Он должен был научить людей, что мессианство – это не сокрушительная сила, а жертвенное служение; не престол, а крест.

Цитата, которую употребляет Матфей для подведения итогов работы Иисуса, взята из Ис. 42,1-4. На первый взгляд эта цитата может показаться странной, потому что она относится к персидскому царю Киру (ср. Ис. 45,1). Первоначальный смысл цитаты таков: персидский царь Кир стремительно шел все к новым победам и завоеваниям, и пророк видел в этих завоеваниях исполнение определенных заранее предрешенных планов Божиих. По его мнению, Кир, перс, сам того не зная, был орудием Божьим. Кроме того, пророк видел в Кире языческого завоевателя, каковым он и был на самом деле. Но, хотя первоначально слова эти и относились к Киру, исполнение пророчества, несомненно, осуществилось в Иисусе Христе. В свое время персидский царь господствовал над восточным миром, но подлинным Господином всего мира является Иисус Христос. Посмотрим тогда, как точно исполнил Иисус пророчество Исаии:

1. Он возвестит народам суд. Иисус пришел, чтобы принести народам справедливость. Греки определяли справедливость так: воздавать должное Богу и людям. Иисус показал людям, как должны жить, чтобы Богу и людям было отведено должное место в нашей жизни. Он показал нам, как должны вести себя по отношению к Богу и к людям.

2. Он не воспрекословит и не возопиет, и никто не услышит на улицах голоса Его. В греческом вместо возопиет употреблено слово, которое употребляется для обозначения лая собаки, карканья ворона, крика пьяного, рева недовольной театральной публики. Это значит, что Иисус не будет ругаться с людьми и кричать на них. Мы все знаем ссоры двух сторон, когда каждая старается перекричать другую. Одна из трагедий христианской Церкви – это спор между богословами. Нам всем хорошо известна вражда политиков и идеологические противоречия. В Иисусе же мы видим спокойствие Того, Кто хочет победить любовью, а не словесной бранью.

3. Он трости надломленной не переломит и льна курящегося не угасит. Тростник может быть надломлен и едва в состоянии стоять прямо; на слабом фитиле пламя может лишь мерцать. Свидетельство человека может быть шатким и слабым, и свет его жизни – лишь мерцанием, а не пламенем, но Иисус пришел не для того, чтобы обескуражить людей, а чтобы вдохновить их. Он пришел не для того, чтобы осудить слабых, а чтобы понимать их; Он пришел не для того, чтобы потушить слабое пламя, а чтобы поддержать его и сделать его ясным и сильным. Самое драгоценное в Иисусе как раз то, что Он не обескураживает людей. Он – великий вдохновитель.

4. На имя Его будут уповать народы [у Баркли: язычники]. С Иисусом пришло в мир, – не к одному народу, а ко всем людям, – приглашение принять любовь Божью и приобщиться к ней. В Нем Бог предложил каждому человеку Свою любовь.

СИЛА САТАНЫ РУШИТСЯ (Мат. 12,22-29)

На востоке влиянию бесов и демонов приписывали не только психические и душевные болезни, а буквально все болезни. Изгнание бесов практиковалось поэтому повсеместно, и оно на деле часто оказывалось эффективным.

В данном случае Иисус исцелил слепого и немого человека. Народ дивился; люди начинали предполагать, что Иисус может быть и есть обещанный и долгожданный сын Давидов, великий Спаситель. Сомнения же их объяснялись тем, что Иисус был столь непохож на сына Давидова, в которого они привыкли верить с детства. Перед ними был не блестящий князь с пышностью и церемониями, с лязгом мечей и армий со знаменами; перед ними простой плотник из Галилеи, в словах Которого мягкая и спокойная мудрость, в глазах – сострадание, и в руках – таинственная сила.

Книжники и фарисеи всегда с неприязнью смотрели на все это; у них было готово свое решение проблемы: Иисус потому изгонял бесов, что в союзе с бесовским князем. На такое обвинение Иисуса было три неотразимых ответа:

1. Если бы Он изгонял бесов с помощью князя бесовского, то это значило бы, что в бесовском царстве произошел раскол. Если бы князь бесовский действительно помогал уничтожать своих собственных бесовских приспешников, то это значило бы, что в бесовском царстве разгорелась война и что близок его конец. Ни дом, ни город, ни область не могут устоять, если в них самих произошел раскол. Внутренние распри и раздоры свидетельствуют о закате всякой силы и мощи. Если даже книжники и фарисеи были правы в своем утверждении, дни сатаны были бы сочтены.

2. Мы поставим на второе место третий довод Иисуса, потому что о втором надо сказать столько, мы возьмем его отдельно. Иисус сказал: "Если Я изгоняю бесов – а это вы не отрицаете, да и не можете отрицать – то это значит, что Я вошел на территорию, занимаемую дьяволом. Совершенно очевидно, что никто не может войти в дом сильного до тех пор, пока этот сильный не будет связан и лишен силы и мощи. И потому сам факт того, что Я смог вторгнуться на территорию дьявола, доказывает, что он связан и бессилен и не может сопротивляться". Смысл о связанном сильном человеке взят из Ис. 49,24-26.

Этот довод вызывает у нас один вопрос: когда был связан этот сильный? Когда князь бесовский был закован в кандалы настолько, что Иисус смог вторгнуться в его пределы? Может быть, на этот вопрос нет никакого ответа, но если ответ есть, то он сводится к тому, что дьявол был связан во время искушений Иисуса в пустыне.

Иногда случается так, что, хотя армия и не выведена совсем из строя, но потерпела такое поражение, что никогда больше не может восстановить свою прежнюю боеспособность. Она понесла такие потери, ее уверенность в себе настолько поколеблена, что никогда не обретет свою прежнюю силу. Когда Иисус повстречал искусителя в пустыне и победил его, произошло необратимое: дьявол впервые встретил Того, Кого не могли соблазнить все его уловки, и Кого не могли победить все его атаки. И с того момента дьявол никогда больше не мог полностью восстановить свою силу и власть. Он уже не та всепобеждающая сила тьмы; он – побежденная сила греха. Его бастионы взорваны; враг еще не побежден, но он никогда не может набрать прежнюю силу, а Иисус может помочь другим одержать победу, которую Он одержал Сам.

ИУДЕЙСКИЕ ЗАКЛИНАТЕЛИ БЕСОВ (Мат. 12,22-29 (продолжение))

3. Второй довод Иисуса, к которому мы теперь возвращаемся, сводился к тому, что иудеи сами заговаривали бесов; что были иудеи, которые изгоняли бесов и исцеляли людей. Если Он, Иисус, изгонял бесов силою князя бесовского, то тогда они, эти иудеи, должны были делать то же самое, потому что лечили те же самые болезни и достигали, по крайней мере, иногда, каких то результатов.

Пользующийся очень хорошей репутацией историк Иосиф Флавий сообщает, что сила и власть изгонять бесов составляла часть мудрости царя Соломона, и описывает виденный им лично случай (Иосиф Флавий "Иудейские древности" 8,2.5).

"Бог также сподобил Соломона научиться искусству изгонять демонов и бесов; это наука полезная и приносящая людям здоровье. Он также сочинил такие заклинания и магические формулы, облегчающие душевное расстройство и нездоровье. И он также оставил после себя способ изгонять бесов, который позволял так изгонять бесов, чтобы они не возвращались назад; и этот способ исцеления в большой силе до сего дня, потому что я видел одного человека, моего земляка по имени Елеазара, исцелявшего одержимых демонами людей, в присутствие императора Веспасиана, его сыновей, военачальников и огромной массы воинов. Исцеление производилось так: он (Елеазар) положил кольцо, снабженное корнем – из тех, которые упоминаются Соломоном – в ноздри человека, одержимого демонами, и вытаскивал демонов через ноздри, и когда человек сразу после этого падал, он приказывал демону больше не возвращаться в этого человека, упоминая еще имя Соломона и произнося сочиненные Соломоном магические заклинания. А когда Елеазар хотел доказать и показать зрителям, что обладает такой силой, он ставил недалеко от себя чашку или миску с водой и приказывал демону, вышедшему из человека, перевернуть ее и тем самым показать зрителям, что он покинул человека. Совершая это, он очень ясно демонстрировал искусство и мудрость Соломона."

Вот таким способом изгоняли бесов иудеи. Насколько это все отличается от спокойного, властного слова, произнесенного Иисусом!

В Иисусе же пришло слово Божье со спокойной силой и властью дать людям совершенное избавление, которого они так искали в тоске и отчаянии, и которого они, пока не пришел Он, не могли найти.

Очень интересным во всем этом отрывке является следующее высказывание Иисуса: "Если же Я Духом Божиим изгоняю бесов, то конечно достигло до вас Царствие Божие" (12,28). Важно отметить здесь, что признаком пришествия Царствия были не переполненные церкви и не великие проповеди возрождения, а победа над страданием.

НЕВОЗМОЖНОСТЬ ОСТАВАТЬСЯ НЕЙТРАЛЬНЫМ (Мат. 12,30)

Идея собирания и расточения могла иметь один из двух источников. Она могла идти от жатвы: кто не участвует в жатве, тот рассыпает зерно и дает ветру развеять его; но она могла идти и от пастушества: кто не помогает надежно загнать овец в загон, тот гонит их навстречу опасностям в горы.

В этой одной пронзительной фразе Иисус излагает принцип о невозможности сохранять нейтралитет. "В борьбе против цитаделей дьявола есть только две стороны: за Христа или против Него, собирать с Ним или расточать с дьяволом", – писал У. Аллен. Возьмем очень простую аналогию и применим эту фразу к самим себе и к нашей церкви. Если наше присутствие не усиливает церковь, то наше отсутствие ослабляет ее. Здесь нет середины. Человек везде и всегда должен выбирать, на какую сторону ему встать. Нежелание встать на какую-то сторону, стремление отложить какое-то действие – это не выход из положения, потому что, отказываясь поддержать одну сторону, мы оказываем поддержку другой.

Три вещи толкают человека искать этот невозможный нейтралитет:

1. Во-первых, абсолютная леность человеческой натуры. Многие люди хотят только одного: чтобы их оставили в покое. Они автоматически избегают всего, что может нарушить покой, а ведь сделать выбор, значит, нарушить свое душевное равновесие.

2. Во-вторых, абсолютная трусливость человеческой натуры. Многие отказываются от пути Христова потому, что боятся, что придется встать на занимаемую христианством позицию. Прежде всего, останавливает их мысль о том, что скажут люди. Голос соседа громче звучит в ушах их, чем голос Божий.

3. И, в-третьих, абсолютная слабость человеческой натуры. Многие предпочитают обеспеченность и безопасность всякому рискованному предприятию, и чем старше они становятся, тем больше. Призыв к новому всегда связан с риском. Иисус всегда приходит к нам с призывом к чему-то новому, и часто мы предпочли бы удобство эгоистичного безделья риску действий за Христа.

Фраза Иисуса: "Кто не со Мною, тот против Меня" вызывает определенные трудности, потому что и у Марка и у Луки есть совершенно другое высказывание Иисуса: "Кто не против вас, тот за (Map. 9,40; Лук. 9,50). Но, в общем, они не настолько противоречивы, как это кажется. Следует отметить, что второе Иисус высказал после того, как пришли ученики Его и поведали Ему, что пытались остановить человека, изгонявшего бесов именем Иисуса. Свое желание остановить его деятельность, ученики объяснили тем, что этот человек "с нами не ходит". В связи с этим было высказано мудрое предположение. "Кто не со Мной, тот против Меня", – это критерий, который мы должны применять к себе. Действительно ли я нахожусь на стороне Господа или же я пытаюсь проскользнуть по жизни в состоянии трусливого нейтралитета? "Кто не против вас, тот за вас" – этот критерий мы должны применять к другим. Может быть, я проклинаю всякого, кто развивает иное богословие, чем я, и всякого, кто имеет иное представление о богослужении, чем я, кто не разделяет мои мысли? Не ограничиваю ли я Царствие Божие тем, кто думает так же, как я?

Фраза в этом отрывке применима к нам; фраза, приведенная у Марка и Луки – критерий, применимый к другим; потому что мы всегда должны судить себя строго, а к другим подходить терпимо.

НЕПРОСТИТЕЛЬНЫЙ ГРЕХ (Мат. 12,31-33)

Поразительно слышать из уст Иисуса, Спасителя всех людей, слова о непростительном грехе. Это поражает настолько, что некоторые богословы хотели бы убрать такую определенность этого высказывания. Они утверждают, что это лишь еще один пример колоритной восточной манеры выражаться. Как еще, например, Иисус говорил, что для того, чтобы быть Его учеником, человек должен ненавидеть своих родителей, они утверждают, что все это не надо понимать в буквальном смысле, что это лишь значит, что грех против Святого Духа ужаснее всего.

В поддержку такой точки зрения приводят некоторые места из Ветхого Завета. "Если же кто из туземцев или из пришельцев сделает что дерзкою рукою, то он хулит Господа: истребится душа та из народа своего. Ибо слово Господне он презрел и заповедь Его нарушил: истребится душа та" (Числ.15,30.31). "И посему клянусь дому Илия, что вина дома Илиева не загладится ни жертвами, ни приношениями хлебными вовек" (1 Цар. 3,14). "И открыл мне в уши Господь Саваоф: не будет прощено вам это нечестие, доколе не умрете, сказал Господь, Господь Саваоф" (Ис. 22,14).

Эти люди утверждают, что эти тексты по существу соответствуют тому, что сказал Иисус и, главным образом, говорят о крайней серьезности этого греха.

Мы не можем лишь сказать, что в этих отрывках из Ветхого Завета нет того духа, да и впечатления они такого же не производят. Очень тревожно слышать слова о непростительном грехе из уст Того, Кто есть воплощение любви Божьей.

Одна часть этого отрывка, несомненно, ошеломляет: в Библии в уста Иисуса вложены слова о том, что грех, совершенный против Сына Человеческого простителен, а грех против Духа Святого непростителен. Матфей уже сказал в другом месте, что Иисус – критерий всякой истины (Мат. 10,32.33), и потому трудно понять, в чем же различие между этими двумя грехами.

Но, может быть, за этим скрывается недопонимание того, что Иисус, собственно, сказал. Мы уже видели (ср. замечания по поводу Мат. 12,1-8), что выражение сын человеческий значит просто человек, и что иудеи употребляли эту фразу тогда, когда имели в виду любого человека. В случае, когда мы говорим: "Был один человек...", иудейские раввины сказали бы: "Был один сын человеческий". Вполне возможно, что Иисус здесь сказал вот что: "Если человек скажет слово против человека, он будет, но если он скажет слово против Святого Духа, то это не простится ему во веки веков".

Вполне может случиться, что мы неправильно поймем человека-посланца Божьего; но мы не можем неправильно понять, разве только совсем умышленно, что говорит нам Бог через Своего Святого Духа. Посланник-человек всегда может быть неправильно истолкован; небесный же посланец говорит столь ясно, что не понять его может лишь тот, кто этого сознательно не хочет. Этот отрывок, несомненно, легче понять, если принять, что в одном случае речь идет о грехе против человека-посланца Бога, который сам по себе очень тяжелый грех, но в общем может быть прощен, а в другом случае – о грехе против небесного посланца Бога, который может быть только сознательным грехом, и как мы видели, может оказаться непростительным.

УТЕРЯННОЕ СОЗНАНИЕ (Мат. 12,31-33 (продолжение))

Попытаемся теперь понять, что же имел в виду Иисус, когда говорил о грехе против Святого Духа. Нужно учитывать одно: Иисус говорил о Святом Духе не в полном христианском смысле этого термина. Этого не могло быть потому, что прежде чем Святой Дух сошел на людей во всей Своей силе, полноте и свете, сперва должна была наступить Пятидесятница. В данном случае выражение Святой Дух надо понимать в свете иудейской концепции Святого Духа.

В соответствии с учением иудеев Святой Дух имел две основные функции. Во-первых, Святой Дух приносил людям Божественную истину. Во-вторых, Святой Дух давал людям способность узнавать и понимать эту истину, когда они видели ее. И потому, по мнению иудеев, людям был необходим Святой Дух как для того, чтобы обрести Божью истину, так и для того, чтобы узнать ее. Это можно сказать еще по-другому. В человеке есть данная умственная способность добродетель и истину, когда он видит их.

Теперь сделаем следующий шаг, чтобы понять, что подразумевал здесь Иисус. Человек может потерять любую способность, если он отказывается пользоваться ею. Это справедливо в любых сферах жизни, как в физической, так и в духовной и умственной. Если человек перестает пользоваться каким-то мускулом, он атрофируется; если человек не пользуется приобретенным в школе знанием иностранного языка, то он скоро совсем забудет то, что знал. Это также справедливо в отношении всех сфер восприятия. Человек может потерять всякое понимание хорошей музыки, если слушает только дешевую эстрадную музыку; он даже может потерять способность читать хорошие книги, если читает только легкое чтиво; он может потерять способность получать удовольствие от чистых и здоровых наслаждений, если достаточно долго ищет наслаждение в низких и грязных вещах.

И потому человек может также потерять способность распознавать добродетель и истину, когда видит их. Если он надолго закрывает глаза и уши на Божьем пути, достаточно долго поворачивается спиной к вести, которую посылает Бог, если он достаточно долго предпочитает свои идеи идеям, которые Бог пытается вложить в его ум, то он, в конце концов, доходит до того, что не может узнать Божью истину, красоту и добродетель, когда видит их. В этом состоянии его пороки кажутся ему единственной добродетелью, а Божья добродетель кажется ему пороком и злом.

Вот до такого состояния и дошли книжники и фарисеи. Они долгое время оставались слепы и глухи к направляющей руке Божьей и к тому, что говорил им Святой Дух; они так долго упорствовали на своем, что уже не могли узнать Божью истину, когда увидели ее. Они могли смотреть на воплощенную добродетель и называть ее воплощенным злом; они могли смотреть на Сына Божьего и называть Его союзником дьявола. Грех против Святого Духа – это столь долгий и столь упорный отказ от воли Божьей, что, в конце концов, она не может быть узнана даже тогда, когда проявляется во всей своей полноте.

Почему же этот грех должен быть непростительным! Чем он так ужасно отличается от остальных грехов? Ответ прост: когда человек достигает этой стадии, покаяние становится уже невозможным. Если человек не может распознать добродетель и добро, когда видит их, он не может уже желать их. Если человек неспособен распознать порок, он не может сожалеть о нем, в нем не могут проснуться стыд и сожаление о нем и желание расстаться с ним. А кто не может, несмотря на все прегрешения, любить добро и ненавидеть зло, тот не может раскаяться; а кто не может раскаяться, тот не может быть прощен, потому что раскаяние – единственное условие прощения. Можно было бы избежать много горя, если бы люди осознали, что тот не может согрешить против Святого Духа, кто боится, что он согрешит против Него, потому что грех против Святого Духа – это полная потеря чувства греха.

И вот как раз до такой стадии дошли книжники и фарисеи. Они так долго были умышленно слепы и глухи к Богу, что потеряли способность узнать Его, когда встретили лицом к лицу. Это не Бог изгнал их за пределы прощения; они сами исключили себя. Долгие годы сопротивления Богу довели их до такого состояния.

И в этом нам ужасное предостережение. Мы должны всегда так внимательно смотреть на Бога, чтобы все наши дни не притупилась наша чувствительность, чтобы наше сознание не ослабло, наш духовный слух не обратился в духовную глухоту. Таков уж закон жизни, что человек слышит лишь то, к чему он прислушивается и лишь то, что он настроен слушать.

Есть такой рассказ о деревенском жителе, попавшем в контору своего городского друга, через окно которой был слышен шум уличного движения. "Послушай!" – сказал он вдруг. "Что такое?" – спросил гражданин. "Кузнечик", – сказал сельский житель. Долгие годы жизни в деревне настроили его на восприятие сельских звуков, которые ухо городского жителя вообще не могло слышать. И, напротив, урони тут серебряную монету, и звон серебра сразу же достигнет слуха делового человека, зарабатывающего деньги, тогда как сельский житель, может быть, вообще никогда не слышал его. Лишь специалист, приучивший себя слышать это, может различать голос каждой птицы в птичьем хоре. Лишь специалист может различать различные инструменты в оркестре и уловить одну фальшивую ноту у второй скрипки.

Таков уж закон жизни, что мы слышим то, чему приучили себя слышать; мы должны каждый день прислушиваться к Богу, чтобы с каждым днем голос Бога становился не все слабее и слабее, пока мы не можем слышать его вообще, а все яснее и яснее, он не станет тем голосом, на звук которого в первую очередь настроены наши уши.

Итак, Иисус заканчивает вызовом: "Если Я сделал доброе дело, вы должны согласиться с тем, что Я добрый человек. Если Я сделал дурное дело, вы можете считать, что Я человек негодный. Дерево можно узнать лишь по плодам его, а характер человека – по его делам". А что тогда, когда человек настолько слеп к Богу, что не может узнать добродетель, когда видит ее?

СЕРДЦА И СЛОВА (Мат. 12,34-37)

Неудивительно, что Иисус решил здесь заговорить об огромной ответственности за свои слова. Книжники и фарисеи только что произнесли самые ужасные слова. Они смотрели на Сына Божьего и называли Его союзником дьявола. Итак, Иисус изложил два закона:

1. Настроение человека можно видеть по его словам. Древнегреческий драматург Менандр (ок. 340-291 до Р.Х.) сказал: "Характер человека можно узнать из его слов". То, что лежит на сердце, может выйти на поверхность лишь через уста; человек может сказать только то, что у него на сердце. Ничто так не разоблачает, как слова. Не надо даже долго говорить с человеком, чтобы понять благородные и здоровые ли у него мысли, или же грязные; не надо слушать человека долго, чтобы увидеть добрый ли у него ум или жестокий; не надо долго слушать человека проповедующего, читающего лекцию или наставляющего, чтобы увидеть, ясные ли у него мысли или запутанные. Своими словами мы постоянно показываем всем, кто мы такие.

2. Иисус заявил, что человек должен будет дать ответ за каждое праздное слово. Греческое слово, переведенное как праздное – аергос. Ергон, по-гречески – деяние, дело, а приставка а значит не или без; аергос обозначает нечто, что не было ни для чего предназначено. Этим словом обозначают, например, бесплодное дерево, лежащую под паром землю, субботний день, когда нельзя выполнять никакую работу, или праздного человека. Иисус сказал нечто очень справедливое. Здесь две великие истины:

а) Праздные слова – это слова, которые человек произносит, не подумав, или когда исчезают обычные самоограничения, которые показывают, кто он на самом деле. Как сказал Плюмер: "Тщательно подобранные слова могут быть рассчитанным лицемерием". Когда человек постоянно и сознательно настороже, он заранее подумает о том, что сказать и как сказать; но если он ведет себя свободно, в его словах проявляется его характер. Вполне может быть так, что публичные высказывания человека прекрасны и благородны, а в узком кругу он говорит грубо и непристойно. На людях он тщательно обдумывает, что он скажет, а в узком кругу забывает про самоконтроль и всякое возможное слово выходит из уст его. Так же и в гневе человек говорит то, что действительно думает, и что он уже давно и часто хотел сказать, но по осмотрительности не высказывал. Многие люди являются в обществе образцом обаятельности и бдительности, когда они знают, что за ними наблюдают, и они особенно тщательно выбирают слова, тогда как дома они ужасный пример раздражительности, вспыльчивости, сарказма и постоянной критики и вечного недовольства, потому дома их никто не видит и не слышит. Хорошо бы помнить, что именно тогда, когда мы не контролируем себя, наши слова показывают, какие мы на самом деле.

б) Часто именно эти слова причиняют наибольший ущерб. В гневе человек может сказать такое, чего он никогда не сказал бы, в другое время. Потом он может сказать, что вовсе не это имел в виду и вовсе не это хотел сказать, но это не снимает с него ответственности. То, что он сказал, часто оставляет неисцелимую рану и создает непреодолимый барьер. Расслабившись, человек может произнести грубую и сомнительную вещь, которую никогда не сказал бы публично, и эта вещь может застрять в чьей-то памяти и остаться там незабытой. Греческий философ и математик Пифагор сказал: "Лучше бросить наугад камень, чем высказать случайное слово". Как только произнесено ранящее или порочащее слово, его уже ничем нельзя вернуть назад, и оно причинит ущерб, куда бы оно ни попало.

Человек должен хорошо изучить себя. Он должен хорошо изучить свои слова, чтобы выяснить, в каком состоянии находится его сердце, и он должен помнить, что Бог судит его не по словам, которые он произносит тщательно выбрав и взвесив, а по словам, произнесенным в момент расслабленности, когда поднимаются из сердца его истинные чувства.

ЕДИНСТВЕННОЕ ЗНАМЕНИЕ (Мат. 12,38-42)

"Иудеи, – сказал Павел, – требуют чудес" (1 Кор. 1,22) . Иудеи обязательно требовали знамений и чудес от тех, кто объявлял Себя вестником Божиим. Иудеи как бы говорили: "Докажи свои притязания, сделай что-нибудь необыкновенное". Следующая раввинская история хорошо показывает, чего иудеи ожидали от Мессии: "Когда ученики спросили одного раввина о времени пришествия Мессии, он ответил: "Боюсь, что вы еще потребуете, чтобы я сказал вам знамение". Когда ученики обещали, что этого они не сделают, раввин сказал, что врата Рима падут и будут отстроены вновь и падут вновь, и уже не будет времени на то, чтобы восстановить их, прежде чем придет сын Давидов. Тогда ученики, несмотря на его протест, потребовали, чтобы он назвал им знамение. Он назвал им знамение: вода, вытекающая из пещеры Баниас, обратится в кровь.

Вот такое знамение нужно было иудеям; они требовали его потому, что делали одну серьезнейшую ошибку: они хотели видеть Бога в ненормальном, необычном, неестественном. Они забыли, что ближе всего к Богу мы бываем в нашей повседневной жизни, и что именно в ней Он открывается нам больше всего.

Иисус называет иудеев народом лукавым и прелюбодейным. Слово прелюбодейный не надо понимать буквально; оно имеет значение изменник, отступник. За этим стоит знаменитая пророческая идея из Ветхого Завета. Отношения между Израилем и Богом понимались как брачный союз между Богом Супругом и Израилем-невестой. И если Израиль был неверен и отдавал свою любовь другим богам, говорили, что народ стал отступником и ходил блудодействуя за чужими богами. Один из типичных таких отрывков – Иер. 3,6-11, где говорится о том, что народ ходил на всякую высокую гору, под всякое ветвистое дерево и там блудодействовал. Даже тогда, когда Бог расторг завет с Израилем за его неверность, Иудея не обратилась к Богу и продолжала блудодействовать. Явным блудом Иудея осквернила землю и прелюбодействовала с камнем и с деревом. Это слово означает нечто худшее, чем просто физическое прелюбодеяние; оно означает ту неверность Богу, следствием которой является всякий грех, физический и духовный.

Иисус говорит, что этому народу будет дано лишь одно знамение – знамение Ионы пророка. Матфей говорит, что знамение заключается в том, что также как Иона три дня и три ночи был во чреве кита, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи. Смысл Иисусовой фразы заключается в том, что для жителей столицы Ассирии Ниневии Иона сам был знамением Божьим, а слова Ионы были вестью Божьей.

Иисус говорит: "Вы требуете знамения – Я Божье знамение. Вы не смогли узнать Меня. Жители Ниневии узнали Божье предупреждение в Ионе: царица Савская узнала в Соломоне мудрость Божью. Во Мне к вам пришла большая мудрость, чем Соломонова и более великая весть, нежели та, что принес Иона, но вы настолько слепы, что не можете видеть истины и столь глухи, что не можете слышать предостережение. И потому придет такой день, когда древние, узнавшие Бога, когда увидели Его, будут свидетельствовать против вас, у которых намного лучшие возможности, и которые не узнали Бога, потому что не захотели сделать этого".

И в этом поразительная истина. Иисус знамение Божье, точно так же, как Иона был Божьим вестником для жителей Ниневии, а Соломон – Божьей мудростью для царицы Савской. Есть только один важный вопрос в жизни: "Как мы реагируем, когда мы встречаем Бога в Иисусе Христе?" Может быть это холодная враждебность, как у книжников и фарисеев? Или же это покорное принятие Божьего предостережения и Божьей истины, как у жителей Ниневии и у царицы Савской? Самый важный в жизни вопрос: "Что ты думаешь о Христе?"

ОПАСНОСТЬ ПУСТОГО СЕРДЦА (Мат. 12,43-45)

В этой сжатой и жуткой маленькой притче о покинутом и призрачном доме заключен целый мир практических истин:

1. Нечистый дух изгнан из человека, но не уничтожен. Другими словами, в этом мире зло может быть побеждено, изгнано, но оно не может быть уничтожено. Оно всегда ищет возможности для контратаки и захвата потерянного. Зло – это сила, которая может быть загнана в угол, но которую в этом мире невозможно уничтожить.

2. Из этого вытекает, что религия, которая только запрещает, не может быть достаточной. Религия, которая сводится к одним запретам – ты не должен, обречена на неудачу. Проблема такой религии заключается в том, что человека можно очистить, запрещал ему поступать плохо, но его нельзя сохранить чистым.

Рассмотрим это на практике. Пьяницу можно исправить; он может обещать, что не будет больше сидеть в пивных, но он должен найти себе какое-то занятие, чтобы заполнить свое свободное время, иначе все равно вернется к прежнему порочному занятию. Может быть другой, постоянно искавший наслаждения, решит прекратить свою порочную практику, но он должен найти что-то новое, чтобы заполнить свое свободное время, иначе сама пустота жизни вернет его к прежним поискам. Надо не только очистить жизнь человека от порока, надо привить ей доброе. Всегда остается истиной, что "дьявол найдет какую-то проказу для праздных рук". И если из жизни устранено одно занятие, надо взамен ему найти другое, потому что жизнь не может оставаться пустой.

3. Из этого следует, что единственным стабильным исцелением от порока является христианская активность. Любое учение, которое лишь говорит человеку чего он не должен делать обречено на неудачу: человеку нужно также сказать, что он должен делать. Безделье, праздность – вот роковая болезнь. Даже самая невинная праздность скоро будет заражена пороком. Самый простой способ искоренить в саду сорняки – засадить его полезными растениями. Самый простой способ освободить жизнь от греха – наполнить ее здоровой деятельностью.

Попросту говоря, Церковь тогда сможет удержать своих членов, если она даст им христианскую работу. Наша цель не просто жизнь, свободная от порочных занятий, а жизнь, заполненная доброй работой для Христа. Когда нам очень угрожают искушения, лучший способ преодолеть их - окунуться головой в работу для Бога и для наших собратьев.

ПОДЛИННОЕ РОДСТВО (Мат. 12,46-50)

Одна из величайших трагедий земной жизни Иисуса заключается в том, что Его ближайшие и самые дорогие Ему люди никогда не понимали Его. "Ибо и братья Его не веровали в Него", – говорит Иоанн (Иоан. 7,5). Марк рассказывает о том, что когда Иисус приступил к выполнению Своей общественной миссии, Его друзья хотели задержать Его, потому что считали его сумасшедшим (Мар. 3,21). Им казалось, что Он в безумии рискует Своей жизнью.

Так случалось часто, что близкие человека, ставшего на путь служения Христу, не могли понять его. "Единственными родственниками христианина, – сказал один из первых христианских мучеников, являются святые". Многие из первых квакеров тоже имели такой горький опыт. Так, родители одного из них, Эдварда Барроу, когда он вступил на новую стезю, возмущенные его "фанатическим духом", выгнали его из дома. Он скромно умолял своего Отца: "Позволь мне остаться и быть у тебя слугой. Я буду выполнять для тебя работу поденщика. Позволь Мне остаться!" Но, как говорит его биограф, "отец был тверд, и, хотя юноша очень любил свой дом и своих близких, он должен был оставить их".

Подлинная дружба и подлинная любовь основаны на следующем, без чего они вообще существовать не могут:

1. Дружба основана на общности идеалов. Люди очень различные по своему происхождению, умственным способностям и даже по своим методам, могут быть настоящими друзьями, если у них есть общий идеал, ради которого они работают и к которому они стремятся.

2. Дружба основана на общих переживаниях и связанных с ними воспоминаниях. Настоящая дружба начинается тогда, когда люди прошли вместе через большое испытание и могут вместе оглянуться и вспомнить его.

3. Настоящая любовь основана на послушании. "Вы друзья Мои, – сказал Иисус, если исполняете то, что Я заповедую вам" (Иоан. 15,14). Истинную любовь можно доказать лишь послушанием.

На основании этого подлинное родство – это не всегда кровные отношения. Кровные узы, тем не менее, остаются связью, которую ничто не может порвать, и многие люди находят наслаждение, радость и мир в кругу семьи. Но также верно, что иногда именно самые близкие и самые дорогие меньше всего понимают человека, а подлинную дружбу он находит с теми, с кем работает вместе ради общих идеалов, и с кем у него есть общие переживания. Одно, во всяком случае, совершенно очевидно: если христианин даже познает, что самые близкие его меньше всего сочувствуют ему, у него остается дружба Иисуса Христа и дружба всех тех, кто любит Господа.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →