Комментарии Баркли на евангелие от Матфея 22 глава

РАДОСТЬ И СУД (Мат. 22,1-10)

Стихи 1-14 – это не одна притча, а две, и мы поймем их смысл легче и лучше, если рассмотрим их отдельно.

То, что сказано в первой притче соответствует нормальным иудейским обычаям. Когда рассылались приглашения на большой пир, например на свадебный пир, даты не ставилось, а когда все было готово, слуги шли к гостям с окончательным приглашением. Таким образом, царь в этой притче давно уже разослал приглашения, но окончательное приглашение прийти последовало только после того, как все было готово, и оно было в оскорбительном тоне отвергнуто. Эта притча имеет два смысла.

1. Первый и конкретный смысл заключался в том, чтобы довести до ума слушателей то, что уже было сказано в притче о злых виноградарях. Это было еще одно обвинение и осуждение иудеев. Приглашенные гости, отказавшиеся прийти, когда настало время, символизируют иудеев. Много веков тому назад они были приглашены Богом быть Его избранным народом, но, когда Сын Божий пришел в мир, и они получили приглашение следовать за Ним, они с презрением отказались. В результате этого приглашение Божье было послано непосредственно на распутья и на дороги, а люди на распутиях и на дорогах символизируют грешников и язычников, которые никогда не ожидали приглашения в Царствие.

Евангелие говорит, что последствие этого отказа будут ужасными. В 22,7 говорится, что царь послал свои армии против тех, кто отказался от приглашения, и сжег их город.

Это вторжение армий и сжигание города кажется, на первый взгляд, совершенно неуместным в связи с приглашением на брачный пир. Но в 70 г. Храм был разграблен и сожжен, а город Иерусалим разрушен до основания. Гибель постигла тех, кто отказался узнать Сына Божия, когда Он пришел.

2. Но эта притча говорит нам о многом и в более узком смысле.

а) Она напоминает нам, что Бог приглашает нас на праздник, радостный как свадебный пир. Он приглашает нас радоваться. Ошибается и совершенно извращает сущность христианства тот, кто думает, что христианство требует покончить со светлой радостью и счастливой жизнью. Христианин приглашен торжествовать, и если он отказывается от приглашения Бога, то он отказывается от радости.

б) Она напоминает нам о том, что не обязательно сами по себе плохие вещи делают нас глухими к приглашению, ибо одни пошли на поля свои, другие на торговлю. Они вовсе не пошли на дикую пирушку на безнравственное общение. Они занимались отличными по своей сути, будничными делами – управляя своим хозяйством. Человек легко может настолько погрузиться в свои каждодневные дела мира сего, что он забывает о вечности; иной настолько занимается видимыми вещами, что забывает о вещах невидимых. Он так громко слышит требования мира сего, что не может услышать приглашающий голос Христа. Трагедия жизни часто заключается в том, что хорошее исключает из нее отличное, что сами по себе хорошие вещи занимают место вещей более прекрасных и высшего качества. Человек может быть настолько занят заработком на жизнь, что ему некогда построить свою жизнь; он может быть настолько занят организацией и устройством жизни, что забывает самую жизнь.

в) Она напоминает нам, что на призыв Христа следует смотреть не с точки зрения, как мы будем наказаны, если не встанем на Его путь, сколько с точки зрения того, что мы потеряем в таком случае. Те, кто не придет, будут наказаны, но подлинная трагедия заключается в том, что они лишили себя радости брачного пира. Отказавшиеся от приглашения Христа будут в один день страдать от сознания упущенных сокровищ, и тем дополняет свои страдания.

г) Она напоминает нам о том, что, в конечном итоге, Божье приглашение – это милосердное приглашение. Все приглашенные с дорог и с распутий не имели на это никакого права, они и в своей фантазии никогда не могли ожидать такого приглашения на брачный пир царского сына, еще менее могли они заслужить это. Оно снизошло на них от щедрого гостеприимства и открытого сердца царя. Милосердие послало приглашение и милосердие собрало и ввело их на этот пир.

ИСПЫТУЮЩИЙ ВЗГЛЯД ЦАРЯ (Мат. 22,11-14)

Это другая притча, которая представляет собой очень близкое продолжение и усиление предыдущей. Это рассказ о госте, появившемся на царском пире без брачной одежды.

Очень интересным в этой притче является то, что видим, как Иисус берет очень знакомую слушателям ситуацию и использует ее как пример. У раввинов были две истории с царями и с одеянием. В первой, речь шла о царе, пригласившем гостей на пир, не сказав им ни точной даты, ни часа, но сообщив им, что они должны помыться, помазаться благовонными маслами и одеться, чтобы быть готовыми, когда он призовет их. Мудрые приготовились сразу и заняли, в ожидании, места у дверей дворца, потому что, полагали они, во дворце пир может быть приготовлен очень быстро, так что их не смогут предупредить заранее. Неразумные же думали, что вся процедура подготовки займет много времени, и что у них его будет еще достаточно. И они пошли: строитель – к своему раствору, гончар – к своей глине, кузнец – к своему горну, сукновал – к своему отбеливателю и продолжали свою работу. И вдруг, без всякого предупреждения, последовал призыв на пир. Мудрые были готовы воссесть и царь возрадовался им, и они пили и ели. А те, кто не оделся в свои одежды, должны были стоять снаружи, печаль, печальные и голодные, и смотреть на утерянную ими радость. В этой раввинской истории говорится о необходимости быть готовыми к зову Бога, а одежды символизируют готовность.

Во второй раввинской истории повествуется о том, как царь доверил слугам свои царские одежды. Мудрые взяли одежды и аккуратно убрали их и содержали в первоначальной красоте. Неразумные же одевали эти одежды на работу и пачкали их. Пришел день, когда царь потребовал одежды назад; мудрые вернули их свежими и чистыми, царь положил одежды в свои сокровищницы и велел им идти. Неразумные же вернули одежды грязными и запачканными. Царь велел отдать одежды для чистки сукновалу, а их велел посадить в тюрьму. В этой притче говорится о том, что человек должен вернуть Богу свою душу в ее первозданной чистоте; человек же, который может вернуть лишь грязную душу, будет осужден. В этой притче заложены два урока.

1. Первый урок сводится к следующему. Иисус только что говорил, что царь, чтобы собрать гостей для своего пира, послал своих слуг на дороги и распутья. Это была притча открытых дверей. Иисус говорил о том, как будут призваны грешники и язычники. В притче подводится необходимый баланс; дверь действительно открыта для всех людей, но тот, кто входит, должен принести с собой жизнь, которая должна быть достойной предложенной ему любви. Милосердие, благодать – это не только дар, это также серьезная ответственность. Человек не может продолжать жить той жизнью, которой он жил до того, как он встретил Иисуса Христа. Он должен быть облечен новой чистотой, новой святостью и новой добродетелью. Дверь открыта, но она открыта не для того, чтобы пришедший грешник оставался грешником, а для того, чтобы грешник пришел, и стал святым.

2. А второй урок заключается в том, что манера, по которой человек приходит куда-нибудь, показывает с каким настроением он приходит. Отправляясь в гости к друзьям, мы одеваем не ту одежду, которую носили на судоверфи или в огороде. Мы хорошо знаем, что для друга одежда не имеет значения, и мы вовсе не намерены устраивать спектакль. Дело просто в том, что из уважения нужно прийти к другу в чистом виде. Сам факт того, что мы готовимся пойти туда, показывает наше внешнее расположение и наше уважение к другу. Также обстоит дело и с домом Божьим. Эта притча не имеет никакого отношения к одежде, в которой мы ходим в церковь, а это имеет отношение к настроению ума, в которой мы ходим туда. Подлинно, хождение в церковь не должно быть демонстрацией моды. Но есть одеяния ума, сердца и души – одеяние ожидания, чаяния, одеяние покорного раскаяния, одеяние веры, одеяние благоговения. Вот одеяния, без которых мы не должны приближаться к Богу. Слишком часто мы идем в дом Божий вообще без всякой подготовки; если бы каждый человек в нашей общине приходил в церковь подготовленным к богослужению, после короткой молитвы, немного подумав, кратко проанализировав себя, вот тогда богослужение было бы воистину богослужением, через которое в душе, в церкви и в земных делах свершается нечто лучшее.

ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ И НЕБЕСНОЕ ПРАВО (Мат. 22,15-22)

До этого мы видели Иисуса, так сказать, в нападении. Он рассказал три притчи, в которых совершенно ясно указывал на ортодоксальных иудейских лидеров. В притче о двух сыновьях (Мат. 21,28.32) иудейские лидеры фигурируют под маской непослушного сына, который не выполнил просьбы отца; в притче о злых виноградарях (Мат. 21,33-46) под маской злых виноградарей; в притче о царском пире (Мат. 22,1-14) под маской негодных гостей.

А теперь мы видим, что иудейские руководители начинают контратаку, задавая Иисусу тщательно обдуманные вопросы. Они задают эти вопросы публично, когда толпа наблюдает и слушает, чтобы принудить Иисуса дискредитировать Себя Своими словами в присутствии всего народа. Надо учесть, что Палестина была оккупированной страной и иудеи были подданными Римской империи. Вот он, хитро сформулированный вопрос фарисеев: "Позволительно ли давать подать кесарю, или нет?"

Собственно говоря, римское правительство собирало три установленных налога. Первый из них – поземельный налог. Человек должен был отдавать правительству 1/10 производимого им зерна и 1/5 производимых им масел и вина. Этот налог уплачивался частично натурой, а частично деньгами. Были и подоходный налог, составлявший 1% от дохода человека; и персональный налог, который платил каждый подданный мужского пола в возрасте от 14-ти до 65-ти лет, а женского пола – от 12-ти до 65-ти, и который составлял один динарий, – монета, которою платится подать, по словам Иисуса, – равный дневному заработку поденщика. Здесь дело касалось именно персонального налога.

Заданный фарисеями вопрос поставил Иисуса перед настоящей дилеммой. Сказал бы Он, что по закону непозволительно платить этот налог кесарю, фарисеи быстренько довели бы это до сведения римлян, представили бы Его в глазах римских властей как бунтаря, и за этим неминуемо последовал бы арест. Сказал бы Он, что позволительно платить кесарю этот налог, дискредитировало бы Его в глазах народа. Иудеи были против этого налога, не только как все налогоплательщики, еще более они ненавидели его из религиозных соображений. Единственным Царем для иудея был Бог; Израиль был теократией; платить налог земному царю – значит признать полноправной его царскую власть и, тем самым, оскорбить Бога. Более фанатически настроенные иудеи утверждали, что платить налог чужеземному царю всегда является нарушением закона. И потому задававшие вопросы полагали, что любой ответ Иисуса доставит Ему большие неприятности.

Серьезность этого шага подчеркивает еще и тот факт, что против Него объединились фарисеи с иродианами, потому что обычно эти две партии резко выступали друг против друга. Фарисеи были крайне ортодоксальны, и считали уплату налога чужеземному царю посягательством на небесные права Бога. Иродиане были представителями партии Ирода, царя Галилеи, который был обязан своей властью римлянам и тесно сотрудничал с ними. Фарисеи и иродиане действительно представляли собой странную компанию; на момент они забыли о своих разногласиях в общей ненависти к Иисусу и в общем желании устранить Его. Всякий человек, пытающийся настаивать на своем, будет ненавидеть Иисуса. Вопрос об уплате налога представлял собой непросто исторический интерес. Матфей писал свое Евангелие между 80 и 90 годами. В 70 г. был разрушен иерусалимский Храм. Пока он стоял, каждый иудей платил пол-сикля храмового налога; после разрушения Храма римское правительство распорядилось, чтобы этот налог платили храму Юпитера Капитолийского в Риме. Совершенно ясно, как трудно было иудею переварить такое предписание. Вопрос налога представлял собой трудный аспект в учении Иисуса, и он был еще острым и в эпоху ранней Церкви.

Иисус попросил принести и показать Ему динарий, на котором была вычеканена голова императора. В древности монета была знаком царской власти. Когда царь восходил на престол, он начинал чеканить свою монету; даже претендент на престол начинал чеканить свою монету в подтверждении реальности своего царского достоинства. Монета считалась собственностью царя, изображение которого было на ней выбито. Иисус спросил фарисеев и иродиан, чье изображение выбито на монете и услышал в ответ, что это изображение кесаря. "Итак, – сказал Иисус, – отдавайте это кесарю; это принадлежит ему. Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу".

В Своей Божественной премудрости Иисус никогда не устанавливал законов и норм; вот почему Его учение не связано ни с каким временем и никогда не стареет. Иисус всегда излагает принципы; это одна из великих и важных истин Его учения.

У каждого христианина двойное гражданство. Он является гражданином страны, в которой живет. Он обязан ей многим: защитой от беззакония и произвола людей, которую может предоставить лишь правительство, а также всеми общественными услугами. Лишь немногие люди могут позволить себе собственную систему электричества, канализации или водоснабжения. Это общественные услуги. В благоустроенном государстве граждане обязаны государству даже большим: образованием, медицинским обслуживанием, обеспечением по безработице и по старости. А это возлагает на них целый ряд обязательств. Поскольку христианин честный человек, он должен быть достойным гражданином; быть плохим гражданином – значит плохим христианином. Неисчислимые бедствия могут постигнуть страну или промышленность страны, если честные люди откажутся принимать участие в управлении и предоставят все эгоистам, карьеристам фанатикам. Христианин имеет обязанности по отношению к государству, потому что пользуется привилегиями общества, которые дает ему правительство.

Но христианин является также гражданином Царства Небесного. В вопросах религии и принципиальных вопросах христианин несет ответственность перед Богом. Вполне может быть, что между двумя ответственностями не возникнут конфликты и противоречия. Но если христианин убежден в том, что Бог хочет, чтобы что-то было сделано, то это должно сделано. Или, если он, наоборот, убежден в что что-то не отвечает воле Божьей, он должен отказаться и не принимать в этом никакого участия. Но настоящий христианин, – и это та непреходящая истина, которую излагает здесь Иисус, – одновременно является хорошим гражданином своей страны и хорошим гражданином Царствия Божия. Он не нарушает своих обязательств ни перед Богом, ни по отношению к человеку. Он должен, как выразился Петр, "Бога бояться, царя чтить" (1 Пет. 2,17).

ЖИВОЙ БОГ ЖИВЫХ ЛЮДЕЙ (Мат. 22,23-33)

Когда фарисеи закончили свое нападение и были обращены в бегство, в борьбу вступили саддукеи.

Саддукеев было немного, но это был богатый правящий класс – аристократы. Первосвященники, например, были саддукеями. В политике они были готовыми сотрудничать с римским правительством, если они могли за это сохранить свои привилегии. Они были вполне готовы принять греческие идеи и греческую философию. В своей иудейской вере они были традиционалистами. Они отказывались принимать неписаный закон и закон книжников, которые имели огромное значение для фарисеев. Они шли дальше; они считали обязательной только одну часть Священного Писания – Пятикнижие Моисеево, первые пять книг Ветхого Завета. Они вообще не признавали пророков и поэтические книги Писания. Особенно расходились они с фарисеями в том, что совершенно отрицали загробную жизнь, на чем, в свою очередь, настаивали фарисеи. Фарисеи даже заявляли, что всякий, отрицающий воскресение, отлучен от Бога.

Саддукеи утверждали, что из Пятикнижия Моисеева нельзя сделать вывода о существовании загробной жизни. Фарисеи в свою очередь заявляли, что такой вывод сделать можно, и нам было бы интересно рассмотреть их доводы. Они приводили Числ.18,28, где сказано: "... будете давать из них возношение Господне Аарону священнику". Это неизменная установка на все времена; глагол стоит в настоящем времени, следовательно, Аарон все еще жив! Они приводили также Втор. 31,16: "Станет народ сей...", крайне неубедительная цитата, потому что дальше идет: "...блудно ходить вслед чужих богов той земли!" Они приводили еще Втор. 32,39: "Я умерщвляю и оживляю". Помимо цитат из Пятикнижия они приводили Ис. 26,19: "Оживут мертвецы Твои". Нельзя сказать, чтобы хоть одна из цитат фарисеев была действительно убедительной и из Пятикнижия никто из них не приводил веского аргумента в пользу воскресения мертвых.

Фарисеи очень определенно высказывались в пользу воскресения тела. Они обсуждали маловразумительные вопросы: воскреснет человек одетым или нагим? Если он воскреснет одетым, то будет ли это одежда, в которой он умер или иная одежда? Они приводили 1 Цар. 28,14, о том, как эндорская волшебница вызывает по требованию Саула дух Самуила в доказательство того, что и после смерти люди сохраняют свою земную внешность. Они даже утверждали, что люди воскресают с теми же физическими недостатками, с которыми и от которых они умерли – ведь иначе они не были бы теми же людьми и личностями! Все иудеи воскреснут в Святой Земле; и потому фарисеи говорили, что под землей существуют полости и трещины и, если иудей захоронен в чужой стране, тело его покатится по этим пещерам и трещинам, пока не достигнет родины. Фарисеи придавали первостепенное значение учению о телесном воскресении человека; саддукеи совершенно отрицали его.

Саддукеи задали вопрос, который, по их мнению, доводит до абсурда учение о воскресении тела. У иудеев существовал обычай левирата, однако сомнительно, насколько он действительно применялся на практике. Если мужчина умирал бездетным, не оставив после себя сына, то брат его был обязан взять вдову в жены и зачать с ней детей за своего брата; по закону такие дети считались детьми его брата. Если человек отказывался взять вдову в жены, оба должны были пойти к старейшинам. Женщина должна была развязать шнурки обуви деверя, плюнуть ему в лицо и проклясть его; на человеке после этого оставалось проклятие (Втор. 25,5-10). Саддукеи привели пример левирата, когда умерли, не оставив после себя сына, один за другим семь братьев, бравшие в жены одну и ту же женщину, а потом саддукеи спросили: "Итак, в воскресении, которого из семи братьев будет женою эта столько раз выходившая замуж женщина?" Это, действительно, был вопрос-ловушка.

Иисус начал с того, что изложил один принцип. Весь вопрос основан на важной ошибке – думать о небесах в земных представлениях и терминах, думать о вечности в терминах времени. Иисус ответил, что всякий читающий Писание, должен видеть, что вопрос неуместен, потому что небеса не являются простым продолжением этого мира. Там будут новые и более прекрасные отношения, которые намного превосходят физические отношения во времени.

А потом Иисус перешел к полному разрушению позиции саддукеев. Они всегда считали, что в Пятикнижии Моисеевом нет такого места, которое можно было бы привести для доказательства воскресения тела. Ну, а какой самый распространенный титул Бога в Пятикнижии? "Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова". Бог не может быть Богом мертвых и разлагающихся тел. Живой Бог должен быть Богом живых людей. Позиция саддукеев была разрушена, Иисус сделал то, что не могли сделать мудрейшие раввины. Иисус опроверг саддукеев текстом из самого Писания, показал им, что есть загробная жизнь, о которой нельзя думать в земных понятиях. Толпа была поражена при виде такого мастера приводить доводы и даже фарисеи едва ли смогли удержаться от похвальных возгласов.

ДОЛГ ПО ОТНОШЕНИЮ К БОГУ И ДОЛГ ПО ОТНОШЕНИЮ К ЧЕЛОВЕКУ (Мат. 22,34-40)

В Евангелии от Матфея дело представлено так, будто после этого вопроса наступление против Иисуса снова повели фарисеи, а в Евангелии от Марка совсем другая атмосфера. В изложении Марка (Мар. 12,28-34) законник задал Иисусу этот вопрос не ради того, чтобы искушать Его, а из чувства благодарности за то, что Он опроверг точку зрения саддукеев и для того, чтобы дать Иисусу возможность продемонстрировать, как мудро Он может отвечать на вопросы; и отрывок заканчивается тем, что Иисус и законник близки друг к другу.

Можно сказать, что здесь Иисус дает полное определение религии.

1. Религия заключается в том, чтобы любить Бога. Иисус цитирует при этом Втор. 6,5. Этот стих является частью Шемы, основы и главной части кредо веры иудаизма; этим предложением открывается до сегодняшнего дня каждое иудейское богослужение; это первый текст, который запоминает каждый иудейский ребенок. Это значит, что мы должны отдать Богу всю любовь – любовь, которая овладевает всеми нашими чувствами, и направляет наши мысли и поступки. Каждая религия начинается с любви, которая представляет собой посвящение жизни Богу.

2. Вторая процитированная Иисусом заповедь взята из Лев. 19,18. Наша любовь к Богу должна проявляться в любви к людям. Но надо отметить, в каком порядке приведены заповеди: сперва любовь к Богу, а потом любовь к человеку. Мы можем полюбить человека лишь полюбив Бога. По библейскому учению, человек не просто состоит из химических элементов – человек сотворен по образу Божьему (Быт. 1,26.27). Именно поэтому человека можно любить. Подлинной основой всякой демократии является, в сущности, любовь к Богу. Любовь к человеку прочно основана на любви к Богу.

Быть подлинно верующим – значит любить Бога и любить людей, которых Он сотворил по Своему образу; любить Бога и человека не туманно и сентиментально, а вручить себя полностью Богу и практическому служению людям.

НОВЫЕ ГОРИЗОНТЫ (Мат. 22,41-46)

Это может показаться самым неясным из когда-либо сказанного Иисусом. Может быть, это действительно самое неясное, но это, тем не менее, очень интересное заявление. Даже если, на первый взгляд, мы не можем понять весь его смысл, мы все же можем почувствовать окружающую его атмосферу благоговейного страха и удивления.

Мы неоднократно видели, что Иисус запрещал Своим ученикам провозглашать Его Мессией до тех пор, пока Он не наставил их в том, что такое Мессианство. Нужно было радикально изменить их представление о Мессии.

Самым распространенным титулом Мессии был титул Сын Давидов. За этим скрывалось ожидание, что однажды явится великий принц из рода Давида, который уничтожит врагов Израиля и поведет народ к завоеванию всех народов. О Мессии обычно думали в чисто националистическом, политическом, военном плане, в свете силы и славы. Здесь еще одна попытка Иисуса изменить это представление.

Он спросил фарисеев, чьим Сыном, по их мнению, должен быть Мессия. Ответ был такой, какой Он и ожидал: "Сын Давидов". Потом Иисус процитировал Пс. 109,1: "Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня". Все считали, что этот текст относится к Мессии. Первый Господь. Бог, второй Господь- Мессия. Другими словами, Давид называет Мессию Господом. Но, если Мессия – Сын Давидов, как мог Давид называть своего сына своим Господом.

Из этого ясно вытекает, что Мессию нельзя называть просто Сыном Давидов. Он не сын Давида; Он – Господь Давида. Когда Иисус исцелял слепых, Его называли Сыном Давидов (Мат. 20,30); когда он въезжал в Иерусалим, толпа приветствовала Его как Сына Давидова (Мат. 21,9). Иисус говорит здесь: "Не достаточно называть Мессию Сыном Давида; не достаточно говорить о Нем как о принце из рода Давида и как о земном победителе. Смотрите выше, потому что Мессия – Господь Давида".

Что имел Иисус под этим в виду? Он мог под этим иметь в виду только одно: Его правильное обозначение – Сын Божий. Сын Давидов – это неподходящий титул, только Сын Божий будет правильно. И, в таком случае, о Мессии надо говорить не как о победителе из рода Давида, а в терминах небесной и самопожертвенной любви. И здесь, значит, Иисус дает величайшее и высочайшее заявление: в Нем пришел не земной завоеватель, который повторит военные победы Давида, а Сын Божий, Который покажет всем любовь Божью на Кресте.

В тот день, конечно, лишь немногие поняли, что этим хотел сказать Иисус; но когда Иисус произнес эти слова, даже самые черствые почувствовали дрожь в присутствии вечной тайны. В них было благоговейное чувство, что они услышали голос Божий, и на момент увидели лицо Самого Бога в Иисусе.

КНИЖНИКИ И ФАРИСЕИ

Если человек по своему темпераменту является болезненно чувствительным, раздражительным и вспыльчивым созданием, известным своими безудержными взрывами яростного гнева, то его гнев ни на кого не производит впечатления. Никто не обращает внимание на гнев злого и раздражительного человека. Но, если внезапно кипящим гневом взрывается обычно скромный, мягкий и любящий человек, задумывается даже самый бездумный человек. Вот почему гнев Иисуса внушает такой благоговейный страх тем, кто видит его. Редко можно найти в литературе такое беспощадное и обоснованное обвинение, как это, когда гнев Иисуса обрушивается на книжников и фарисеев. Прежде чем приступить к детальному изучению главы, интересно посмотреть, какое место занимали книжники и фарисеи.

У иудеев было глубокое и прочное чувство целостности и исторической непрерывности своей религии, и поэтому лучше всего понять, какое место они занимали, если посмотреть, когда они вообще появились у иудеев. У иудеев была поговорка: "Моисей получил закон и передал его Иисусу Навину, а Иисус Навин – старейшинам, а старейшины – пророкам, а пророки – мужам Великой Синагоги". Вся иудейская религия основана, в первую очередь, на Десяти заповедях, а потом на Пятикнижии, на законе.

История иудеев предназначила им стать народом закона. У них была, как и у всякого народа, свое представление о величии. Но опыт истории направил эту мечту в особое русло. Иудеи были покорены ассирийцами, вавилонянами, персами, а Иерусалим был разрушен и опустошен. Иудеям было совершенно ясно, что они не смогут добиться выдающейся политической власти. Но, хотя политическое могущество было для них недосягаемо, у них, тем не менее, был закон, а в их глазах закон был Словом Божиим, величайшим и драгоценнейшим в мире достоянием.

В их истории наступило такой момент, когда это выдающееся значение закона была признано всеми; когда было принято обдуманное волевое решение, в результате которого народ Израиля стал в уникальном смысле народом закона. При Ездре и Неемии Израилю было позволено возвратиться в Иерусалим, восстановить разрушенный город и восстановить свое национальное единство. В один прекрасный день Ездра, законник, взял книгу закона Моисеева и стал читать из нее иудеям и тогда произошло, что народ посвятил себя исполнению закона (Неем. 8,1-8).

С того дня изучение закона стало у иудеев величайшим занятием, и это изучение закона было поручено мужам из Великой Синагоги, книжникам.

Мы уже видели, как великие принципы закона были раздроблены на тысячи тысяч мелких норм и правил (см. разбор Мат. 5,17-20). Мы, например, видели, что закон повелевает не работать в субботу, и что книжники приложили массу усилий на то, чтобы дать определение, что такое работа; что они установили, сколько шагов человек может пройти в субботу, какого веса бремя он может нести, все, что он может и чего он не может делать. Когда это книжное толкование было закончено, эти правила занимали пятьдесят томов.

Возвращение Израиля в Иерусалим и первое посвящение закону имело место около 450 г. до Р.Х. Много лет после этого появились фарисеи. В 175 г. до Р.Х. Антиох Епифан сирийский сделал решительную попытку искоренить иудейскую религию и ввести греческую религию и греческий образ жизни и обычаи. Вот тогда фарисеи и сформировались в особую секту. Фарисей значит особый, отделившийся; это были люди, посвятившие всю свою жизнь тщательному и мелочному исполнению всех разработанных законниками правил и норм. Вопреки угрозы они решили посвятить всю свою жизнь соблюдению норм иудаизма в самой изысканной, формальной и законной форме. Это были люди, принявшие все увеличивающееся количество религиозных норм и правил.

Их число всегда было невелико; оно никогда не превышало шести тысяч, потому что каждому было ясно, что если решиться соблюдать каждое мелкое правило закона, ни на что больше не останется времени: человек должен уйти из нормальной жизни, отделиться от нее, чтобы соблюдать закон.

Следовательно, в отношении фарисеев нужно подчеркнуть, что, во-первых, они были убежденными сторонниками закона; в их глазах религия была соблюдением каждой мелочи закона. И, во-вторых, и об этом никогда нельзя забывать, они чрезвычайно серьезно относились к своей религии, потому что никто не согласился бы вести такой трудный образ жизни, если бы не считал это очень серьезным. И потому в фарисеях могли одновременно проявляться и все недостатки от преклонения перед законом и все добродетели самоотверженности. Фарисей мог быть сухим или высокомерным законником, но мог быть и горячо преданным Богу человеком.

Это вовсе не сугубо христианское суждение о фарисеях, потому что точно так же судили о фарисеях сами иудеи. В Талмуде различаются семь типов фарисеев.

1. Фарисей плеча. Он был точен в соблюдении закона, но носил свои добрые дела на своих плечах; он стремился завоевать репутацию чистого и добродетельного человека. Он действительно соблюдал закон, но делал это для того, чтобы все видели это.

2. Фарисей "погоди немного". У такого фарисея всегда была наготове оправдание, чтобы отложить "на потом" доброе дело. Он проповедовал кредо самых строгих фарисеев, но всегда мог найти оправдание тому, что его дела расходятся со словами. Он говорил, но не делал.

3. Оцарапанный или кровоточащий фарисей. Это название имеет следующие причины. Женщины занимали в Палестине очень низкое положение; в общественном месте нельзя было видеть строго ортодоксального учителя, разговаривающего с женщиной, даже со своей женой или сестрой. А эти фарисеи шли еще дальше: они даже не позволяли себе на улице взглянуть на женщину, и закрывали глаза и потому наталкивались на стены, здания и иные препятствия. Поэтому они были все в царапинах и ссадинах и даже получали раны. Эти ссадины и раны служили особым знаком их необыкновенной набожности.

4. Фарисей песта и ступы или, как его еще называли, горбатый фарисей или спотыкающийся фарисей. Они расхаживали с показным смирением. Их смирение было столь велико, что они даже не подымали ног от земли, спотыкались и падали у каждого препятствия. Их скромность и покорность были показной, служившей саморекламе.

5. Всегда подсчитывающий или подводящий итог фарисей. Эти фарисеи постоянно подсчитывали свои добрые дела; они постоянно подводили расчет между собой и Богом, и считали, что с каждым их добрым делом Бог все больше и больше у них в долгу. Они всегда смотрели на религию с точки зрения положительного или отрицательного сальдо.

6. Робкий или боязливый фарисей. Они всегда боялись небесной кары. Он всегда смотрел на религию как на суд, а на жизнь, как на полную ужаса попытку избежать этого суда.

7. Наконец, боголюбивый фарисей. Эти фарисеи действительно и подлинно любили Бога и находили наслаждение в повиновении закону Божьему, с какими бы трудностями это ни было связано.

Так классифицировали фарисеев сами иудеи; и следует отметить, что у них было шесть отрицательных типов и всего один положительный. Многие из слушавших Иисуса, наверное, одобряли каждое слово, обличавшее фарисеев.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →