Комментарии Баркли на евангелие от Луки 11 глава

НАУЧИ НАС МОЛИТЬСЯ (Лук. 11,1-4)

По обычаю того времени раввин учил своих учеников простой молитве, которую они могли читать по надобности. Иоанн это уже сделал для своих учеников и вот ученики Иисуса пришли к Нему с просьбой обучить и их. Здесь приведена версия Луки молитвы "Отче наш". Она короче версии Матфея, но из нее мы можем узнать все, что нужно знать о том, как молиться и о чем молиться.

1. Она начинается с того, что Бог называется Отцом. Это было характерным обращением христиан к Богу (ср. Гал. 4,6; Рим. 8,15; 1 Пет. 1,17), Уже первое слово молитвы уведомляет нас о том, что мы обращаемся не к кому-то, а к Отцу, с удовольствием удовлетворяющему нужды своих детей.

2. На еврейском языке это имя значит больше, чем обычное имя, которым окликают человека. Имя означает весь характер человека, в его реальном проявлении. В Пс. 9,11 сказано: "Будут уповать на Тебя знающие имя Твое". Это значит много больше, чем то, что имя Богу Иегова. Это значит, что все, знающие характер, разум и сердце Бога, с радостью доверятся Ему.

3. Особенно отметим порядок молитвы "Отче наш". Прежде чем испрашивать что-нибудь для себя следует провозгласить славу Богу, и выразить свое благоговение перед Ним. Лишь после того, как дано Богу подобающее Ему место, другие запросы уместны.

4. Эта молитва охватывает всю жизнь:

а) Ее нужды в настоящем. Она указывает молить Бога о хлебе насущном, на нынешний день. Это восходит к повелению Бога о манне небесной в пустыне (Исх. 16,11-21). Нам нет нужды заботиться о неизвестном будущем, лишь о настоящем дне.

Не устрашит меня далекий путь,
Лишь Ты со мной пребудь.

б) Ее прошлый грех. Когда мы молимся, мы можем молить Бога лишь о прощении, ибо и лучший из нас всего лишь грешник, приближающийся в присутствие беспорочного Бога.

в) Ее суд в будущем. Под искушением следует понимать любое испытание. Сюда входит не только совращение к греху, но любая ситуация, являющаяся вызовом и одновременно испытанием зрелости и верности человека. Мы не в силах избежать этих испытаний, но, когда мы с Богом, мы можем выдержать эти испытания.

Кто-то заметил, что "Отче наш" имеет два важных значения в молитве человека. Если мы начинаем молитву с нее, она пробуждает в нас разные священные стремления, которые и ведут нас в верную преданность. Если же мы читаем ее в конце нашей молитвы, то в ней мы подводим итог всему, о чем мы должны молиться в присутствии Бога.

ПРОСИТЕ, И ДАНО БУДЕТ ВАМ (Лук. 11,5-13)

Путешественники часто были в дороге поздним вечером, что давало им возможность избегать жару полуденного солнца. Иисус рассказывает, как раз такой поздний путник прибыл около полуночи к своему другу. Гостеприимство являлось на востоке священным долгом каждого; недостаточно было тут же просто удовлетворить его насущные потребности; для гостя все должно было быть в изобилии. В деревне хлеб пекли дома. Пекли ровно столько, чтобы хватило на один день, ибо хлеб быстро черствел и на другой день навряд ли кто-нибудь захотел бы есть его.

Столь позднее прибытие путника ставило хозяина дома в затруднительное положение, потому что его ларь был пуст и он не мог должным образом выполнить священные требования гостеприимства. Хоть было уже очень поздно, он пошел к другу, чтобы занять хлеба. Но дверь дома его была заперта. На востоке человек стучит в запертую дверь лишь в случае крайней нужды. Утром дверь открывалась, и оставалась открытой весь день, потому что у жителей было мало чего таить, но если дверь была заперта, то было ясно, что хозяин дома не хочет, чтобы его беспокоили. Но человека, к которому прибыл гость, не остановила запертая дверь. Он стучал, и продолжал стучать.

Дом бедного жителя Палестины представлял собой одну комнату с одним маленьким окошком. Пол был глинобитным и покрыт сухим камышом и тростником. Комната делилась на две части, но не перегородкой, а небольшим возвышением. Две третьих комнаты находились на уровне земли, остальная треть – немного выше. На этой возвышенной части всю ночь тлел очаг, вокруг которого спала вся семья не на возвышенных топчанах, а на матах. Семьи были большие и все спали улегшись тесно друг около друга, чтобы всем было тепло. Если вставал один, он неизбежно будил всю семью. Кроме того, в деревне обычно заводили на ночь в дом животных: кур, петухов и коз.

Разве удивительно, что человек, который был уже в постели, не захотел вставать? А проситель продолжал с дерзкой настойчивостью. Именно таково значение употребленного в тексте греческого слова – стучать, пока, наконец, хозяин дома, поняв, что теперь все равно разбужена вся семья, не встал и не дал ему, что ему было нужно.

"Этот рассказ поведает вам о молитве", – сказал Иисус. Мораль этой притчи не в том, чтобы упрямо молиться; нет, мы не должны стучать в дверь Бога до тех пор, пока, наконец, Он уставший от просьб, даст нам желаемое, или пока Он не будет вынужден ответить нам против Своего желания.

Слово притча в своем буквальном смысле означает положить рядом с чем-либо, то есть провести сравнение с чем-либо. Если мы положим одну вещь рядом с другой, для того чтобы преподать кому-то урок, основываясь на том, что два предмета похожи друг на друга, имеют что-то общее между собой, либо же, напротив, противоположны друг другу. Иисус, собственно, говорит следующее: "Если бесстыдная настойчивость человека может принудить своего упрямого и не желающего что-нибудь делать друга дать ему все необходимое, то тем более Отец небесный удовлетворит потребности Своих детей!" "Если вы, – сказал Он, – будучи злы, умеете удовлетворить потребности своих детей, то тем более удовлетворит вас Бог?"

Но это не избавляет нас от страстной молитвы. Ведь, в конце концов, мы можем подтвердить действительность и искренность наших желаний лишь старанием и настойчивостью нашей мольбы. Однако не значит, что мы должны вырвать нужные нам дары из рук Бога; мы просто обращаемся к Тому, Кто лучше нас самих знает наши нужды, и который, обладая великодушным сердцем, обильно дарит нас всем необходимым. Если нам не было дано то, о чем мы молим Бога, то это не потому, что Ему жалко Своего дара, а потому, что Он намерен дать нам что-то лучшее. Нет и не было молитвы, оставшейся без ответа. Ответ, который мы получим, может быть, не тот, который мы ожидали или желали; но даже если Бог и отвечает отказом на молитву, то Его отказ, продиктован любовью и мудростью.

ЗЛОБНЫЙ КЛЕВЕТНИК (Лук. 11,14-23)

Когда враги Иисуса уже не могли прямо возражать Ему, они прибегали к клевете. Они заявили, что Его власть изгонять бесов основана на Его союзе с князем бесовским. Они объясняли Его власть не помощью Бога, а помощью дьявола. Иисус дал им двойной и убедительный ответ.

Во-первых, он нанес им ловкий удар. В те дни в Палестине было много заклинателей и колдунов. Иосиф Флавий прослеживает эту деятельность вплоть до царя Соломона. В числе других способностей мудрого Соломона было знание трав и лечебных растений, и он изобрел магические формулы, позволявшие полностью изгонять бесов так, что они более не возвращались; и Иосиф Флавий утверждает, что он сам видел, как методы Соломона успешно применялись даже в его дни (Иосиф Флавий Иудейские древности 8: 5,2). И Иисус наносит клеветникам удачный удар. "Если, – говорит Он, Я получил способность изгонять бесов, потому что нахожусь в союзе с князем бесовским, то что же вы скажете о других, ваших близких, которые тоже изгоняют бесов? Осуждая Меня, вы осуждаете только самих себя".

Во-вторых, он приводит неопровержимый аргумент. Царство, в котором идет гражданская война, не может уцелеть. Если же князь бесовский стал бы направлять свою мощь для изгнания своих же приверженцев, то его царству скоро пришел бы конец. Победить же сильного человека может только еще более сильный человек. "Поэтому, – говорит Иисус, – если Я изгоню бесов, то это не только доказывает, что Я нахожусь в сговоре с князем бесовским, но, напротив, что оплот бесовский сломлен, сильный человек зла побежден, и грядет Царствие Божие".

Из этого отрывка вытекают определенные непреходящие истины.

1. Человек по природе своей готов прибегнуть к клевете, если его обыденные аргументы исчерпаны и не принесли желаемого результата. Видный английский государственный деятель прошлого века Уильям Глэдстоун проявлял большой интерес к проблеме морального исправления падших женщин улиц Лондона. Но его политические противники злорадно твердили, что его интерес вызван совсем иными и низкими причинами. Клевета – самое жестокое и бесчеловечное средство, потому что она часто оставляет на человеке пятно; ведь человек по природе своей склонный унижать, а не возвышать другого. Не думайте, будто мы не грешны этим. Ведь как часто мы готовы поверить самому худшему о человеке? Как часто мы умышленно приписываем низкие побуждения человеку, который нам чем-то не нравится? Как часто мы сами повторяем клеветнические и мерзкие истории и разрушаем за чашкой чая репутацию человека? Подумав об этом, у нас не останется места для самодовольства, а возникнет потребность в самоанализе.

2. Еще раз напомним себе, что Иисус в качестве доказательства приближения Царствия Божия, подчеркивал, что страждущие исцелялись и больные выздоравливали. Цель Иисуса заключалась не только в спасении душ; Его цель – полное исцеление и спасение.

3. Лука завершает этот отрывок высказыванием Иисуса: "Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает". В христианстве нет места нейтральности. Кто сторонится, чуждается добра, тот автоматически содействует злу. Человек либо пробивает дорогу, либо стоит кому-то поперек дороги.

ОПАСНОСТЬ ПУСТОЙ ДУШИ (Лук. 11,24-28)

Вот мрачный и страшный рассказ о том, как из одного человека был изгнан бес. Этот бес бродил в поисках покоя, но не нашел его. И вот он решил вернуться вновь к человеку. Он нашел душу его чистой – выметенной и убранной, но пустой. Тогда он собрал семь других бесов, которые были сильнее его, и вместе вновь они овладели человеком, судьба которого стала еще хуже, чем была прежде.

1. В этой притче заключена фундаментальная истина: душа человеческая не должна оставаться пустою. Недостаточно просто изгнать из нее злые мысли, дурные привычки и прежний образ жизни, но оставить душу пустою. Пустая душа всегда подвергается опасности. Адам Уэльч часто проповедовал на тему: "И не упивайтесь вином, от которого бывает распутство, но исполняйтесь Духом" (Еф. 5,18). Он ее начинал словами: "Человек должен быть наполнен чем-нибудь". Недостаточно просто изгнать зло, его место должно занять добро.

2. Из этого следует, что никакая религия не может основываться лишь на запретах. Давайте возьмем совершенно ясный пример: до сих пор еще не разрешена проблема соблюдения воскресения. Слишком часто говорят с возмущением о том, что люди делают в воскресенье, а потом приводят перечень запретных в воскресенье дел. Но ведь человек, к которому обращены все эти тирады, может спросить: "Ну, а что я могу делать?" И если мы не ответим на этот вопрос, то лучше было бы, если бы мы ему вообще ничего не говорили, ибо, приведя незавершенный список того, чего нельзя делать, мы обрекаем его на безделье, а дьявол именно этого и ждет, чтобы занять своим делом праздного человека. Религии всегда угрожает опасность вылиться в серию запретов и табу. Чистить необходимо, но, искоренив зло, нужно взрастить добро.

3. Лучший способ уклониться от зла – делать добро. Самый красивый сад, который я видел, был настолько заполнен цветами, что в нем не было места для сорняков; цветы нужно сажать на всяком свободном месте, недостаточно только вырвать сорняки. Это, как нигде, актуально в духовной жизни человека. Нас ведь часто беспокоят дурные мысли. Если мы ограничимся лишь тем, что скажем: "Нет, не буду думать об этом", то мы, тем не менее, станем все больше концентрироваться на этой мысли. Выход из этого – подумать о чем-то другом, вытеснить дурную мысль благородной мыслью. Нельзя стать благочестивым, не делая того или сего; человек становится таким, когда он наполняет жизнь благочинными мыслями и делами.

В стихах 27 и 28 Иисус говорит строго, но правдиво. Женщина, кричавшая из толпы, была в душевном возбуждении. А Иисус вернул ее к действительности. Состояние душевного порыва – прекрасная вещь; но самое прекрасное – будничная ежедневная жизнь в повиновении Господу. Никакие прекрасные чувства не могут заменить благопристойных деяний.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ПРИВИЛЕГИИ (Лук. 11,29-32)

Иудеи требовали от Иисуса, чтобы Он сотворил нечто поразительное и доказал тем самым, что Он Помазанник Божий. Несколько позднее Его, в 45 г. в Палестине появился некий Февда, объявивший себя Мессией. Он уговорил людей пойти с ним к Иордану, обещав им разделить воды реки и сделать для них сухой проход на другой берег. Само собой разумеется, что воды не разделились, а римляне легко расправились с поднятым мятежом; но именно такого рода знамения жаждали иудеи, считая, что именно таким образом Иисус может доказать им свою достоверность. Иудеи не видели, что величайшим знамением, которое мог послать Бог, был сам Иисус.

Точно так же, как когда-то Иона был знамением Божиим для Ниневитян, так был теперь Иисус знамением Бога для иудеев, но они не узнали Его. В бытность царя Соломона царица Савская узнала о мудрости его и приехала издалека, чтобы поучиться у него; когда Иона проповедовал, народ Ниневии узнал в его голосе глас Божий и все покаялись. В Судный День народы эти восстанут и осудят иудеев эпохи Иисуса, потому что жившие в это время иудеи имели такие возможности и привилегии, которых они никогда не имели и больше иметь не будут, но они отказались принять их. Осуждение иудеев будет тем более строгим, ибо их привилегии были большими.

Привилегии и ответственность всегда тесно связаны между собой. Давайте подумаем о двух наших величайших привилегиях, и о том, как мы ими пользуемся.

1. Каждому из нас доступна Библия, Слово Божие. А так было не всегда и это не пришло само собой. Было время, когда проповедование самой Библии на родных языках каралось смертью. Когда Уиклиф писал в 1350 году одному ученому, обращаясь к нему с просьбой проповедовать простому народу Евангелие на их родном языке, он получил такой ответ: "Я хорошо знаю, что по закону Христову я должен исполнить твою просьбу, но, тем не менее, мы ныне столь далеко ушли от закона Христова, что, если я удовлетворю твою просьбу, я погибну; а ведь ты хорошо сказал, что человеку надлежит прожить как можно дольше". Позже Фоке сообщал, что в те времена люди просиживали ночи и читали и слушали Слово Божие на английском языке. "Давали очень большие деньги за книгу, отдавали воз сена за несколько глав из св. Иакова или св. Павла, написанные на английском языке". Тиндейл впервые дал Англии напечатанную Библию. Он сделал это, хотя сам, по его словам "страдал от бедности, изгнания, горького отсутствия друзей, голода, жажды и холода, больших опасностей и многочисленных крупных и горячих столкновений". В 1536 он погиб как мученик. Когда незадолго до его смерти власти сожгли отпечатанную на английском языке Библию, он сказал: "Они сделали именно то, что я ожидал от них, я не удивлюсь даже если они сожгут также и меня".

Нет более ценной книги, чем Библия. В наши дни возможна серьезная опасность, что люди дадут ей циничное определение – классической книги, т.е. книги, о которой все слыхали, но которую никто не читает. Нам дана привилегия иметь Библию, и эта привилегия обязывает нас, ибо мы ответственны за наши привилегии.

2. Мы можем служить Богу так, как мы считаем нужным. И это тоже привилегия, которая стоит человеческих жизней. Трагедия же в том, что много людей употребляли эту привилегию для того, чтобы вообще не служить Богу. И это право обязывает нас, ибо за него нам придется отвечать.

Если человек христианин, и у него есть книга Христа и церковь Христова, то он является наследником привилегий Божиих; а если он пренебрегает ими, или отказывается от них, то он, как и иудеи эпохи Иисуса, подлежит осуждению.

ЧЕРСТВОЕ СЕРДЦЕ (Лук. 11,33-36)

Смысл этого отрывка понять нелегко, но, возможно, он имеет следующее значение. Свет тела зависит от глаза; если глаз здоров, человек воспринимает достаточно света, если же глаз нездоров, свет обращается для него в тьму. Точно так же свет жизни зависит от сердца; если у человека нравственно здоровое сердце, то вся его жизнь излучает свет; если же сердце его порочно, вся жизнь ввергнута во мрак. Иисус настоятельно советует нам следить за тем, чтобы наш внутренний свет всегда сиял.

Но почему угасает или тускнеет наш внутренний светильник? Что же может произойти с нашим сердцем?

1. Наши сердца могут очерстветь. Иногда, когда нашим рукам приходится делать что-то непривычное, мы испытываем раздражение кожи и руки начинают болеть: но, если мы довольно часто повторяем это, кожа грубеет, и тогда мы можем делать без всяких затруднений то, что когда-то причиняло нам боль. То же происходит и с нашими сердцами. Когда мы впервые совершаем дурной поступок, мы делаем его с дрожью и со страхом, иногда даже с болью, эти чувства становятся все слабее, и, в конце концов, мы совершаем их без угрызения совести. Грех имеет ужасную власть – он очерствляет сердца и души.

Первый шаг всякого человека ко греху всегда сопровождается криком предостережения в его сердце, но если он грешит довольно часто, приходит время, когда и грех его больше не волнует, и сердце его не стучит. То, что когда-то внушало человеку страх, и что он делал крайне неохотно, становится привычным. Нам остается пенять только на себя, если мы позволяем себе докатиться до такого состояния.

2. Наши сердца тупеют. Человек трагически легко привыкает ко злу. Бывает вначале у нас при виде страданий мира даже болит сердце, но затем мы постепенно привыкаем к ним, принимаем их как должное и перестаем волноваться из-за них.

Большинство людей чувствует и переживает в юности гораздо интенсивнее, чем в зрелом возрасте. Это верно и по отношению к распятию Иисуса Христа.

Флоренс Баркли рассказывал как ее маленькой девочкой впервые взяли в церковь. Была Страстная пятница, читали историю распятия, и читали прекрасно. Она слышала об отречении Петра и о предательстве Иуды; она слышала о перекрестном допросе Понтия Пилата; она видела терновый венец Его, удары солдат; она слышала решение о распятии Иисуса и потом она услышала ужасные заключительные слова: "и они распяли Его". Казалось, это не тронуло никого в церкви, но вдруг девочка уткнула свое лицо в платье матери, расплакалась навзрыд и в замолкшей церкви зазвенел ее голос: "Почему они сделали это? Почему они сделали это?"

Именно так должны бы и мы воспринимать рассказ о распятии, но мы слышали его столько раз, что воспринимаем его теперь без всяких эмоций. Да избавит нас Бог от сердца, потерявшего способность чувствовать агонию распятия, на которое Он пошел ради нас.

3. Сердца наши могут активно взбунтоваться. Вполне возможно, что некоторые люди знают истинный путь, но умышленно выбирают путь неправедный. Человек может чувствовать руку Господа на своем плече, но оттолкнуть ее. Человек с открытыми глазами может выбрать свой путь в далекую страну, в то время как Бог призывает его прийти домой. Да избавит нас Бог от черствого сердца.

ПОЧИТАНИЕ МЕЛОЧЕЙ И ПРЕНЕБРЕЖЕНИЕ К СУЩЕСТВЕННОМУ (Лук. 11,37-44)

Фарисея удивило, что Иисус не вымыл рук перед едой. Это делалось не ради соблюдения чистоты; омовение рук перед едой имело обрядовый характер. В законе сказано, что человек должен перед едой мыть руки надлежащим образом, и что следует мыть их также и между блюдами. Как обычно, каждая деталь была разработана. Для этого имелись особые каменные сосуды с водой, потому что обычная вода могла оказаться нечистой; использовать для омовения рук нужно было столько воды, сколько вмещают полторы яичных скорлупы. Сперва воду лили на руки, начиная от кончиков пальцев и по направлению к запястью. Потом мылись ладони рук, причем при этом ладонь потирали тыльной стороной сжатой в кулак другой руки. И, наконец, снова лили воду на руку, на этот раз начиная от запястья по направлению к кончикам пальцев. Даже самое незначительное нарушение этого ритуала считалось у фарисеев грехом. Иисус ответил на это, что если бы фарисеи так же тщательно следили за чистотой своих сердец, как за чистотой своих рук, то они были бы лучшими людьми.

Ортодоксальный иудей тщательно платил следующие повинности:

а) Первые плоды земли. Первые плоды следующих шести растений – пшеницы, ячменя, виноградной лозы, смоковницы, гранатового дерева, маслины, а также первый собранный мед приносили как жертву в храм.

б) Теруму. В то время как первые плоды земли приносились в жертву Богу, терума предназначалась для священников для их содержания. Она тоже приносилась от первого плода каждого растения, объем же ее составлял 1/50 всего урожая.

в) Десятину. Десятину платили непосредственно левитам, которые, в свою очередь, отдавали десятую часть полученного священникам. В эту десятину входила десятая часть всего, "что может быть употреблено в пищу и взращивается или растет на земле". Щепетильность фарисеев видна уже из того, что даже в законе было сказано, что от руты не нужно платить десятину. Независимо от чувств и склонности сердца, независимо от того, сколь пренебрегали они законами справедливости и любви, фарисеи никогда не забывали уплатить десятину.

Привилегированные места в синагоге находились спереди и были обращены лицом к молящимся. Самыми почетными местами для прихожан были первые ряды, и по мере удаления в глубину зала уменьшалась их почетность. Преимущество мест зависело от того, сколько могли видеть их!

Чем большее уважение оказывали люди фарисеям в своих приветствиях на улицах, тем большее наслаждение испытывали они.

Смысл стиха 44 понятен, если принять следующее во внимание: "Всякий, кто прикоснется на поле к убитому мечем, или к умершему, или к кости человеческой, или ко гробу, нечист будет семь дней" (Числ. 19,16). Быть нечистым значило быть отстраненным от всех богослужений. А ведь человек может коснуться могилы даже не заметив ее. Но это не имело никакого значения: одно прикосновение делало человека нечистым. Иисус сказал, что фарисеи подобны таким же незаметным могилам. Хотя люди того и не знали, само общение с фарисеями приносило им лишь вред. Совершенно не сознавая того, человек, вступавший с ними в контакт, приобщался ко злу. Люди могли вовсе и не подозревать зла, но оно распространялось, ибо они явно были заражены ошибочными мыслями о Боге и Его требованиях.

В фарисеях особенно примечательны два отклонения, и за них Иисус осуждает их.

1. Они концентрировали свое внимание на внешнем. Пока исполнялись все внешние религиозные обряды, они были довольны. Сердца их могли быть черны, как ад; возможно им вовсе чуждо было милосердие и даже чувство справедливости; но, коль скоро они в определенное время совершали определенные ритуалы, они считали себя достойными людьми в глазах Бога.

Человек может регулярно посещать церковь, прилежно изучать Библию, и щедро давать на нужды церкви; но если в сердце его горделивые помыслы и презрение, если у него отсутствует милосердие в будничных отношениях к ближнему, если он несправедлив к своим подчиненным, или нечестно относится к своей работе, – то он не христианин. Никто не может быть христианином, если он только соблюдает внешние нормы религии, но забывает о нормальных отношениях между людьми.

2. Фарисеи сосредотачивали свое внимание на деталях. В сравнении-с любовью и добротой, справедливостью и щедростью – омовение рук и дотошная уплата десятины лишь незначительные мелочи. Как часто церковные суды и верующие занимаются мелкими проблемами церковного руководства и управления, даже ссорятся и воюют между собой, но забывают великие проблемы реальной христианской жизни.

ГРЕХ ЗАКОННИКОВ (Лук. 11,45-54)

Иисус выдвигает против книжников три обвинения.

1. Как знатоки закона они налагали на людей многочисленные крайне неудобные нормы обрядового закона; но сами не соблюдали их, потому что они были мастерами уверток и уклонений. Вот некоторые из этих уклонений.

Субботнее путешествие иудея ограничивалось по закону расстоянием в 2000 локтей (915 метров) от жилища. Но если через дорогу была протянута веревка, то его жилищем становился этот конец улицы и он мог пройти еще 915 метров; если он в пятницу оставлял в любом каком-либо месте пищу, достаточную для того, чтобы насытиться ею два раза, то это место также считалось его жилищем, и он мог пройти от него еще 915 метров!

Помимо других работ, в субботу запрещалось вязать узлы: узлы моряков, узлы погонщиков верблюдов, и веревочные узлы. Но женщина могла повязать свой пояс; поэтому, если из колодца нужно было вытянуть ведро воды, то к ведру нельзя было привязать веревку, а пояс можно было, и таким образом ведро воды можно было достать из колодца!

Было также запрещено носить тяжести, но обрядовый закон гласил: "тот, кто носит что-нибудь в своей правой или в своей левой руке, или за пазухой, или на своих плечах, – провинился; но тот, кто носит что-нибудь на тыльной стороне ладони, на ноге, во рту, на локте, на ухе, на волосах, либо в своей перевернутой вверх дном мошне, между мошной и рубахой, в складке рубахи, в башмаке или в сандалиях – не нарушает закона, потому что он не носит его обычным образом".

Тяжело себе даже представить, как люди могли додуматься до того, что Бог мог установить кому-либо такой закон, и что разработка деталей к такому закону может быть делом религиозного служения, а их соблюдение – вопросом жизни и смерти. Но именно в этом и состояла религия книжников. Неудивительно поэтому, что Иисус обрушился в Своей речи на книжников, а они, в свою очередь, назвали его неверующим еретиком.

2. Отношение книжников к пророкам было противоречивым. Они провозглашали глубокое почитание пророков. Но они почитали лишь умерших пророков. Живых же они пытались убивать. Они воздвигали гробницы и памятники мертвым пророкам, но позорили, преследовали и убивали живых.

"Новомесячий и суббот, праздничных собраний не могу терпеть", – сказал Исаия. "О человек! сказано тебе, что – добро, и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия, и смиренномудренно ходить пред Богом Твоим", – говорил Михей (Мих. 6,8). В этом состояла суть учения пророков; а оно было прямой противоположностью учению книжников. Неудивительно поэтому, что книжники, обожествлением выработанных ими внешних деталей, ненавидели пророков, а Иисус тоже учил по линии пророков. Убийство пророка Захарии описано в 2 Пар. 24,20.21.

3. Книжники скрывали Священное Писание от народа. Их толкования Писаний были столь своеобразными, что простому человеку было трудно понять что-нибудь в них, и, поэтому, они стали для него книгой загадок. В своем заблуждении они отказывались видеть истинное значение Писаний и не позволяли другим изучать их. В руках книжников они стали также непонятной таинственностью для простого человека.

То же случается и в наши дни. Еще есть такие, которые требуют от других соблюдения норм жизни и поведения, которых сами они и не думают выполнять. Еще у многих вся религия заключается единственно в соблюдении внешних правил. Есть ныне еще и такие, которые делают Слово Божие столь трудным для понимания, что ищущий ум попадает в недоумение, и не знает, во что верить и кого слушать.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →