Комментарии Баркли на евангелие от Иоанна 6 глава

ЯЧМЕННЫЕ ХЛЕБЫ И РЫБЫ (Иоан. 6,1-13)

Временами у Иисуса возникало желание уйти от толпы народа. Он находился в постоянном напряжении, Ему нужен был отдых. Кроме того, иногда Ему нужно было остаться наедине с учениками, чтобы они имели возможность лучше узнать и понять Его. Ему нужно было также время для молитв. Вот и в данном случае лучше было избежать прямого конфликта с властями, потому что время окончательного конфликта еще не настало.

От Капернаума до другого берега Галилейского моря было более шести километров. Иисус отправился туда в лодке. Люди с большим вниманием следили за всем, что Он делал. Они могли хорошо видеть, куда направлялась лодка, и поспешили туда же по суше, вокруг озера. На севере в Галилейское море впадает река Иордан. Километрах в трех вверх по течению реки через нее можно было переправиться вброд. Там находилась деревня Вифсаида Юлиева, называвшаяся так в отличие от Вифсаиды в Галилее, и именно туда направлялся Иисус (Лук. 9,10). Рядом с Вифсаидой Юлиевой на берегу озера находилась небольшая равнина, всегда покрытая травой. Теперь это место называется Эль-Батия и как раз на нем совершилось чудо.

Иисус поднялся с учениками на гору и сидел с ними там, а в это время народ стал собираться толпами. По суше вокруг озера и вброд через Иордан было около 14 км. и люди прошли это расстояние очень быстро. В тексте сказано, что приближалась Пасха, а это значит, что на дорогах было много паломников. По-видимому, многие направлялись по этой дороге в Иерусалим. Паломники из Галилеи шли на север, переходили вброд Иордан, шли через Перею и потом еще раз переходили вброд Иордан у Иерихона. Это было дальше, но давало возможность избежать встреч с ненавистными и враждебно настроенными самарянами. Очень даже может быть, что эта большая толпа состояла из паломников, задержавшихся на своем пути в Иерусалим на Пасху.

Увидев толпу, Иисус посочувствовал людям: они были голодные и усталые, их нужно было накормить. Обращение к Филиппу было совершенно естественно, потому что Филипп происходил из Вифсаиды (Иоан. 1,44) и должен был знать окрестности. Иисус спросил его, где можно купить еды. Филипп был в отчаянии: по его мнению, если даже и можно было купить еды, то потребовалось бы более двухсот динариев, чтобы дать понемногу каждому. А как мы уже видели, один динарий поденщик зарабатывал за один день. Филипп подсчитал, что потребовалось бы работать больше полгода, чтобы накормить такую толпу.

А потом появился Андрей: он видел мальчика, у которого было пять ячменных хлебов и две рыбки. Может быть, он вышел из дому, а потом, как это часто делают мальчики, присоединился к толпе. А Андрей, как всегда, приводил людей к Иисусу.

Но мальчик принес с собой не много. Ячменный хлеб, самый дешевый, иудеи презирали. В книге Мишна есть правило, относительно жертвы, которую должна была приносить женщина, совершившая прелюбодеяние. Это, конечно, была жертва покаяния, жертва за грех. В обычную жертву всегда входило хлебное приношение, состоявшее из смеси муки, вина и елея. Мука должна быть пшеничная, но в случае жертвы за прелюбодеяние это была ячменная мука, потому что ячмень – пища животных, а грех женщины, совершившей прелюбодеяние, считался животным грехом. Ячменный хлеб был пищей самых бедных.

А рыбы, должно быть, были не больше сардин. Маринованная и соленая рыба из Галилеи была известна во всей римской империи. Свежая рыба в те времена вообще была неслыханной роскошью, потому что не существовало средств для перевозки живой рыбы на далекие расстояния и сохранения ее. Галилейское море кишело рыбой, похожей чем-то на наши сардины; ее ловили, солили и готовили из нее что-то вроде острой закуски. У мальчика были с собой две такие рыбы, как приправа к сухому ячменному хлебу.

Иисус повелел ученикам усадить людей, взял хлебы и рыбы и благословил их. Он выступал как бы в роли отца семейства. Он, возможно, прочитал ту же молитву, что читали за едой в каждом доме: "Благословен будь Ты, о Господи, Бог наш, рождающий хлеб из земли". Люди ели и насытились. Интересно слово, переведенное как насытились. По-гречески это хортадзесфай, которое в древнегреческом означало задавать корм животным, а по отношению к людям – накормить досыта.

Когда люди насытились, Иисус попросил учеников собрать оставшиеся куски. Почему куски? У иудеев был обычай оставлять после пира немного слугам. Этот остаток назывался Пеах. Вот и в данном случае люди, несомненно, оставили обычную часть прислуживавшим им.

Этих кусков набрали двенадцать коробов. У каждого из учеников был свой короб (кофинос). Это была корзина в форме бутылки. Ни один иудей никогда не путешествовал без такого короба. Выдающийся римский поэт-сатирик Ювенал дважды (в сатире 3, ст. 14, и в сатире 6, ст. 542) говорит об иудеях, вся утварь которых "корзина да сено". Охапка сена служила постелью, потому что многие иудеи вели кочевой образ жизни. Иудей со своей неразлучной корзиной был знакомой фигурой. Он носил ее всюду с собой, потому что был, с одной стороны, известен своим стяжательством, а с другой стороны, ему нужно было носить в ней свою еду, если он хотел соблюдать иудейские правила чистого и нечистого. Оставшимися кусками все ученики наполнили свои корзины. Голодная толпа насытилась, и больше чем насытилась.

СМЫСЛ ЧУДА (Иоан. 6,1-13 (продолжение))

Мы так никогда и не узнаем, что же произошло на этой покрытой травой поляне у Вифсаиды Юлиевой. Происшедшее может нам представляться трояко.

а) Как чудо, в котором Иисус умножил число хлебов и рыб. Многим это может показаться невероятным, в то время как другим будет трудно примирить это с тем, что как раз это Иисус отказался сделать во время искушения в пустыне (Мат. 4,3.4). Тот, кто верит в абсолютную сверхъестественность этого чуда, может оставаться при своем мнении. Но у тех, кого это смущает, есть две другие возможности.

б) Вполне может быть, что это была поистине священная трапеза. На протяжении остальной части этой главы Иисус говорит абсолютно тем же языком, что и во время Тайной Вечери, где Он сказал ученикам, что они вкушают тело Его и пьют кровь Его. Может быть и в этот раз у Эль-Батии каждый получил лишь кусочек, как на Вечере Господней? А восторг и восхищение от присутствия Христа и реальности присутствия Бога обратили крохи хлеба в Нечто, что обильно насытило сердца и души присутствующих, как это происходит и доныне во время Вечери Господней.

в) Но может быть еще одно очень интересное объяснение. Едва ли можно представить себе, чтобы люди, отправляясь пешком за пятнадцать километров, не запаслись чем-нибудь. Если среди них были паломники, то они наверняка несли с собой еду на всю дорогу. Но они не доставали из своей корзины свой запас, потому что каждый чисто эгоистически и совершенно по-человечески хотел сохранить все свое себе. Вполне может быть, что Иисус, с ясным лицом возблагодарив Бога, показал людям, что было у Него и Его учеников и предложил им поделиться с ними, а они, тронутые таким примером, вытащили, что у кого было, и тоже предложили поделиться. В конечном счете, всего оказалось достаточно для всех и даже больше, чем достаточно.

Может быть, чудо здесь заключается именно в том, что одно присутствие Иисуса обратило толпу эгоистически настроенных мужчин и женщин в братство людей, готовых поделиться всем. Вполне может быть, что в этом рассказе получило отражение самое великое чудо: изменились не хлебы и рыбы, а люди.

Как бы там ни было, при этом присутствовали люди, без которых никакое чудо не могло бы совершиться.

1. Там был Андрей. Между Андреем и Филиппом большая разница. Филипп сказал: "Ситуация совершенно безнадежна; сделать ничего нельзя", а Андрей сказал: "Я подумаю, что я могу сделать, а остальное предоставлю решать Иисусу".

Это Андрей привел мальчика к Иисусу и тем самым сделал чудо возможным. Вы себе представить не можете, что произойдет, если вы приведете к Иисусу нового человека. Когда родители воспитывают своего ребенка в знании, в любви и в страхе Божием, никто заранее не может сказать, что этот ребенок может однажды сделать для Бога и для людей. Когда учитель воскресной школы шаг за шагом обращает мысли ребенка к Христу, никто и представить себе не может в тот момент, что этот ребенок когда-нибудь сделает для Христа и для Церкви.

Рассказывают о старом немецком учителе, который, входя утром в свой класс, снимал шляпу и церемонно кланялся своим ученикам. Он говорил: "Никогда не знаешь, кем один из этих мальчиков может стать". И он был прав, потому что один из этих мальчиков носил имя Мартин Лютер.

Когда Андрей привел этого мальчика к Христу, он и не думал какие это будет иметь последствия, но он создал предпосылки для совершения чуда. Приводя кого-нибудь к Христу, мы еще не знаем, какие возможности и предпосылки мы создаем.

2. Там был мальчик. Он мог предложить немного, но с тем, что он предложил, Иисус совершил чудо. В истории было бы на одно великое свершение меньше, если бы этот мальчик не пришел или оставил свои хлебы и рыбы для себя.

Иисусу нужно то, что мы можем принести Ему. Пусть это будет немного, это нужно принести Ему. Может быть, мир лишается одного чуда за другим и одной победы за другой именно потому, что мы не несем Иисусу то, что у нас есть, и то, чем мы являемся. Если бы мы положили себя на алтарь служения Ему, просто уму непостижимо, что Он мог сделать с нами и через нас. Может быть, нас грызет совесть и мы стыдимся того, что нам нечего принести больше – и хорошо, но это не должно удерживать нас от стремления принести то, что мы можем принести. В руках Иисуса и немногое – всегда много.

РЕАКЦИЯ ТОЛПЫ (Иоан. 6,14.15)

Здесь мы видим последовавшую за этим реакцию толпы. Иудеи ожидали прихода обещанного Моисеем пророка. "Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь, Бог твой – Его слушайте" (Втор. 18,15).

В тот день у Вифсаиды Юлиевой толпа была готова принять Иисуса как пророка и на волне народного ликования привести Его к власти. Но уже скоро другая толпа кричала и требовала: "Распни Его! Распни Его!" Почему же в тот момент толпа превозносила Иисуса?

Во-первых, иудеи были готовы поддержать Его в момент, когда Он дал им то, что они хотели. Он исцелил и накормил их и они были готовы сделать Его своим вождем. Верность бывает купленной, а любовь бывает расчетливой. Кто-то однажды определил благодарность как "живое чувство грядущих благодеяний".

Поведение этой толпы вызывает в нас чувство неприязни, но разве мы так уж отличаемся от этих иудеев? Мы с радостью обращаемся к Иисусу, когда у нас горе и нам нужно утешение; когда у нас трудности и нам нужна опора. Тогда мы говорим с Ним, ходим с Ним и открываем Ему наши сердца. Но когда Он обращается к нам со строгим требованием пожертвовать чем-нибудь или сделать какое-то усилие, когда Он напоминает нам, что мы должны нести свой крест, мы не хотим знать Его. Если мы заглянем в свои сердца, то, может быть, увидим, что и мы любим Иисуса лишь за то, что можем получать от Него.

Во-вторых, иудеи хотели использовать Его для своих целей и для исполнения своих надежд и чаяний. Они ждали Мессию, но у них было свое представление о Нем. В их представлении Мессия был царем и победителем, который повергнет римского орла к ногам своим и прогонит римлян из страны. Они видели, на что способен Иисус и полагали: "Этот человек обладает чудесной силой; если мы сможем поставить Его силу на службу нашим идеалам, многое изменится". Если бы они могли признаться самим себе, то увидели бы, что хотели просто использовать Его в своих целях.

Ну, а мы, намного ли мы отличаемся от них? Что мы просим у Христа – силы для выполнения наших замыслов и планов, или смирения и покорности, чтобы принять Его планы и замыслы? Молим ли мы Его: "Господи, дай мне силы делать то, что Ты хочешь", или же мы молим Его: "Господи, дай мне силы делать то, что я хочу сделать?" Вот и в тот день много иудеев последовало бы за Иисусом, потому что Он дал им то, что они хотели, и потому что они хотели использовать Его в своих целях. До сегодняшнего дня мало что изменилось: мы хотели бы иметь дары Христовы без Его креста, мы хотели бы пользоваться Им, вместо того, чтобы позволить Ему использовать нас.

СВОЕВРЕМЕННАЯ ПОМОЩЬ В ТРУДНУЮ МИНУТУ (Иоан.6,16-21)

Это одна из самых замечательных историй в четвертом Евангелии, и она становится еще более удивительной по мере того, как мы все глубже вникаем в смысл греческого текста и начинаем понимать, что здесь описано событие, из которого любимый ученик Иисуса Иоанн понял, каков его Учитель и уже никогда не забывал этого.

Реконструируем всю историю. После насыщения пяти тысяч после попытки иудеев сделать Его царем, Иисус ушел в горы один. День угасал, наступал, по выражению иудеев, "второй вечер", время между сумерками и темнотой. Иисус не появлялся. Не надо думать, будто ученики оставили Иисуса одного, или забыли о Нем, или поступили невежливо. В Евангелии от Марка сказано, что Иисус послал их вперед (Мар. 6,45), а Сам остался отпустить народ по домам. Он, видимо, был намерен, пока они будут плыть по озеру, пройти пешком по берегу и встретиться с ними в Капернауме.

Ученики отправились в плавание. Поднялся сильный ветер, как это бывает на узком, зажатом берегами озере, и волны разбушевались. Была Пасха, а это время полнолуния (Иоан.6,4). На горе Иисус молился, был в общении с Богом. Когда Он при свете полной луны отправился в путь, было светло как днем. Далеко внизу на озере Иисус мог видеть лодку, гребцов работавших веслами и борющихся с волнами. Он спустился к озеру.

Надо помнить, что в северной части ширина озера составляет шесть-семь километров. Иоанн говорит, что ученики уже проплыли двадцать пять-тридцать стадий (приблизительно шесть километров) и находились уже недалеко от Капернаума. Иисус видел их бедствующими в плавании, лодка была посередине моря, ее било волнами, потому что ветер был против них. Иисус пошел к ним, идя по морю.

Иисус шел эпи тес фалассес, по морю. Баркли указывает на то, что фраза "по морю" (епи тес фалассес) в Иоан.21,1 переведена как "при море". Однако, в параллельных местах в Мат. 14,25-26 и Мар. 6,48 эта же фраза эпи тес фалассес, совершенно правильно, по контексту, переведена как "по морю". Греческий предлог эпи обычно значит "на", "над", тогда как для передачи значения "возле", "мимо" употребляется предлоги пара. Склонившиеся в тяжелой работе над веслами ученики подняли глаза и вдруг увидели Его: все было так неожиданно, что они испугались, подумав, что перед ними призрак. А потом над водой раздался Его любимый голос: "Это я, не бойтесь". Ученики хотели, чтобы Он вошел к ним в лодку. Из греческого текста совершенно очевидно, что их желание не осуществилось, и прежде чем они смогли взять Его на борт, лодка уже коснулась гальки дна и они прибыли к месту назначения.

Эта история хорошо запомнилась Иоанну – потомственному рыбаку. Каждый раз, когда он думал о ней, ему вспоминалась та ночь: серебристый свет луны, тяжелые весла в ладонях рук, хлопающий парус, вой ветра, вздымающиеся волны, напугавшее всех внезапное появление Иисуса, а потом Его голос над волнами и хруст лодки о гальку, пристающей к берегу.

Вспоминая это событие, Иоанн видел в нем чудесные моменты, которые и мы можем видеть сегодня.

Он видел, что Иисус внимателен. Иисус видел с горы, Он не забыл о них. Хотя Он молился Богу, Он думал и о них. Иоанн осознал, что все то время, когда они склонялись над тяжелыми веслами, Иисус не спускал с них любящего взгляда.

Когда мы стоим перед трудностью или перед опасностью, Иисус наблюдает за нами. Он не облегчает нам задачу, Он дает нам возможность справиться с ней самим; Он радуется за нас подобно тому, как родители радуются, наблюдая за сыном или дочерью, когда они одерживают успех и подобно родителям, видящим, что их сын или дочь сдают, Он испытывает сожаление и разочарование. Мы живем под неусыпным любящим взглядом Иисуса.

2. Он видел, что Иисус приходит. Иисус спустился с горы и пришел, чтобы придать ученикам бодрости достичь суши.

Когда нас оставляют силы, Иисус не наблюдает за нами безразлично, Он приходит и дает нам силы для последнего усилия, ведущего к победе.

3. Он видел, что Иисус помогает. Он наблюдает, Он приходит и Он помогает. Особенность христианской жизни заключается в том, что, когда мы выполняем наши дела, наши задачи, мы не брошены на произвол судьбы. Одна сельская учительница рассказала эту историю своим ученикам, и, по-видимому, рассказала ее хорошо, потому что дети хорошо запомнили ее. Вскоре после этого подул сильный ветер и повалил снег. После окончания занятий учительница помогала ученикам добраться домой. Иногда детей приходилось буквально тащить сквозь сугробы. И вот, когда все были совершенно вымотаны, один мальчик сказал: "Вот, если бы с нами был Иисус". Иисус всегда с нами и мы можем постоянно прибегать к Его помощи.

4. Он видел, что Иисус ведет нас к пристани. Иоанн помнил, что когда пришел Иисус, киль лодки заскрипел по прибрежной гальке, и они прибыли домой. Как это выразил псалмопевец: "И веселятся, что они утихли, и Он приводит их к желаемой пристани" (Пс. 106,30). Необъяснимым образом в присутствии Иисуса и самое длинное путешествие кажется короче, и самая тяжелая битва легче. Один из самых замечательных в четвертом Евангелии моментов заключается в том, что Иоанн, потомственный рыбак, ставший евангелистом, нашел все сокровища Иисуса в рыбацкой истории.

НЕВЕРНЫЕ ПОИСКИ (Иоан. 6,22-27)

Толпа ждала Иисуса на том берегу озера. Они ждали, потому что накануне видели лодку, в которую вошли одни ученики, без Иисуса, и потому решили, что Он должен быть где-то рядом. Прождав некоторое время, они поняли, что Иисуса нет на этом берегу. Тем временем в бухту пришли лодки из Тивериады, наверное искавшие укрытия от ночной бури. Люди сели в эти лодки и отправились через озеро назад в Капернаум.

Увидев там, к своему удивлению, Иисуса, они спросили, как Он оказался там, и, притом, так быстро. На такой вопрос Иисус попросту не ответил – у Него не было времени на разговоры о путешествиях. Он перешел прямо к сути дела. "Вы видели чудеса, – сказал Он, – вы видели, как по благословении Господнем была накормлена толпа. Мысли ваши должны были обратиться к Богу, творившему это, а вместо этого вы думаете только о хлебе". Иисус как бы говорил им: "Вы не способны думать о своей душе, потому что думаете только о своем желудке".

"Люди, – говорил Иоанн Златоуст (354-407 гг.), – прикованы к делам мира сего". Перед Иисусом были люди, которые никогда не поднимали глаз за пределы окружающего мира, к беспредельной вечности. Человек, прикованный к земному, живет лишь половинной жизнью, а проницательный человек, устремляющий взгляд к горизонту и видящий звезды, живет по-настоящему.

Иисус сформулировал свою заповедь в одном предложении: "Старайтесь не о пище тленной, но о пище, которая пребывает и которая дает вам жизнь вечную". Когда-то пророк Исаия вопрошал: "Для чего вам отвешивать серебро за то, что не хлеб и трудовое свое за то, что не насыщает?" (Ис.55,2). Голод бывает физический, который можно утолить физической пищей, и бывает голод духовный, который эта пища утолить не может. Человек может быть богат, но и его жизнь может быть неполной.

В шестидесятые годы нашей эры роскошь и сумасбродство в римском обществе достигли невиданных размеров. Именно тогда устраивались пиры, на которых подавались паштеты из павлиньих мозгов и соловьиных язычков, когда после одного блюда принимали рвотное, чтобы можно было насладиться другим, когда пиры стоили огромных денег. Именно тогда, по сообщению римского историка Плиния Старшего, одна римлянка выходила замуж в платье, расшитом драгоценными камнями и золотом стоимостью почти в миллион долларов. Это имело свои причины – глубокая неудовлетворенность римской аристократии своей жизнью, ничем неутомимая жажда неосознанного голода. Они были готовы сделать все, чтобы снова остро почувствовать жизнь, потому что были невероятно богаты и страшно жаждали чего-то нового и необычного.

У английского поэта Мэтью Арнольда есть такие строки.

В прохладной зале, с диким взором
Патриций римский возлежал;
Со страшным видом мчался вдаль,
По Аппиевой дороге,
Устраивал пиры, пил остервенело и быстро
Волосы его украшали цветы
Но упрямые часы
Не пролетали веселее и быстрее.

Иисус говорил иудеям, что они думают лишь об удовлетворении своих физических потребностей. Совершенно неожиданно они бесплатно и сытно поели и теперь захотели еще. Но у человека есть иной голод и иная жажда – их может утолить только Иисус. В человеке живет жажда истины, а истина Божия только в Нем; в человеке живет жажда жизни, но лишь Он дает жизнь и всю полноту жизни. В человеке живет жажда любви, но только Он дает любовь, которая превозмогает грех и смерть. Лишь Христос может утолить жажду сердца и голод души.

Почему Он может это? "На Нем положил печать свою Отец Бог", – в этом заложена сокровенная истина. В книге Г. Б. Тристрама "Восточные обычаи в библейских странах" есть очень интересный раздел, посвященный печатям в античном мире. Подлинность документа удостоверяли не подписью, а печатью. Коммерческий или политический документ был действительным, когда на нем стояла печать; завещание было действительно только тогда, когда на нем была печать. Печать на завязанном мешке или корзине гарантировала целостность содержимого. Все пользовались печатями. Тристрам рассказывает о том, как он заключил во время одного своего путешествия договор с погонщиками мулов и носильщиками. Они также поставили на договоре свою печать в знак того, что он является обязательным. Печати изготовлялись из глины, металла или драгоценных камней. В Британском музее в Лондоне хранится большое количество печатей ассирийских царей. Печать отпечатывалась на глине, а глина прикреплялась к документу. Документ исчезал, но печать сохранялась.

У иудейских раввинов была пословица: "Печать Божия – истина". Однажды, говорится в Талмуде, великая синагога (собрание иудейских законников) плакала, молилась и постилась, когда с неба посреди них упал пергаментный сверток. Его развернули и прочитали: там стояло лишь одно слово – Амет, что значит истина. "Это, – сказали раввины, – печать Божия". В древнееврейском Амет пишется тремя буквами: "алеф – первой буквой алфавита; мем -средней и тав – последней буквой. Истина Божия – это начало, середина и конец жизни.

Вот почему Иисус может утолить эту вечную жажду и этот вечный голод. На нем печать Божия, Он – воплощенная истина Божия. Только Бог может утолить жажду души, которую Он сотворил и в которую вложил жажду по Себе Самом.

ЕДИНСТВЕННО НАСТОЯЩЕЕ ДЕЛО (Иоан. 6,28.29)

Когда Иисус говорил о делах Божиих, иудеи тут же начинали думать о "добрых" делах. Они были уверены в том, что человек, который ведет добродетельный образ жизни, может заслужить благосклонность Бога. Иудеи считали, что людей можно разделить на три группы – хороших, плохих и средних, которые сделав еще одно доброе дело, могут стать хорошими. Когда иудеи спрашивали о делах Божиих, они ожидали услышать от Иисуса перечень тех вещей, которые полагается делать. Но Иисус говорит вовсе не об этом.

Ответ Иисуса очень сжат и чтобы увидеть, что за ним скрывается, мы должны развернуть его. Иисус говорит, что веровать в Него, в Того, Кого Бог послал – это дело Божие. Павел выразил бы это другими словами – Богу нужно от человека только одно – вера. Ну а что это значит – вера? Вера обозначает определенные отношения с Богом. Это Значит находиться в таких отношениях с Богом, которые можно назвать дружескими, не испытывать перед Ним страха, а знать Его как Отца и Друга. Верить в Него, повиноваться Ему и быть Ему Покорным – естественный результат этих новых отношений. А как связана с этим вера в Иисуса? Старые отношения с Богом – отчужденность и враждебность – были преодолены, а новые отношения стали возможными только потому, что пришел Иисус и Своей жизнью и смертью рассказал нам о том, что Бог – наш Отец, что Он любит нас и больше всего хочет простить нас.

Но эти новые отношения проявляются в новом образе жизни. Теперь, когда мы знаем, каков Бог, мы должны привести нашу жизнь в соответствие с этим знанием, и это может проявиться в трех формах, сообразно с тем, что Иисус говорит нам о Боге.

1. Бог – это любовь, и потому мы должны любить наших собратьев и любить их так, как Бог любит нас, прощать другим, как Бог прощает нам.

2. Бог – это святость, и потому в нашей жизни должна быть непорочность, подобная святости Божией.

3. Бог – это мудрость, и потому мы должны подчинить Ему свою жизнь и верить Ему, потому что Он мудр.

Сущностью христианской жизни являются новые отношения, предложенные нам Богом и ставшие доступными через откровение Иисуса Христа. Эти отношения проявляются в служении, непорочности и вере, которые представляют отражение Божие. Бог хочет, чтобы мы свершали эти дела и дает нам на это силы.

ТРЕБОВАНИЕ ЗНАМЕНИЯ (Иоан. 6,30-34)

Этот спор из-за выражений и представлений может быть понят только в иудейской истории. Иисус только что высказал великое откровение: истинное дело Божие есть вера в Него. "Хорошо, – сказали иудеи, – Ты заявляешь, что Ты Мессия. Докажи это".

Они все еще думали о насыщении толпы и их мысли неизбежно обращались к манне небесной в пустыне. Они не могли не видеть аналогии между этими двумя событиями. На манну небесную они всегда смотрели как на хлеб Божий (Пс. 77,25; Исх. 16,15) и раввины твердо верили, что когда явится Мессия, он снова накормит людей манной. Это событие – насыщение Израиля манной – считалось величайшим делом Моисея, а Мессия должен был превзойти Моисея. "Как был первый спаситель, так будет и окончательный Искупитель, как первый спаситель повелел манне падать с неба, так и второй повелит падать манне". "Вы не получите манны в этом мире, но вы получите ее в веке грядущем". "Для кого была приготовлена манна? Для праведных в веке грядущем. Каждый, кто верует, достоин ее и вкусит ее". Существовало поверье, что сосуд с манной, который находился в ковчеге откровения когда Храм был разрушен, Иеремия спрятал и достанет его тогда, когда придет Мессия. Другими словами, иудеи требовали, чтобы Иисус дал им хлеб Божий и тем самым обосновал свои слова. Хлеб, которым были насыщены пять тысяч, они не считали хлебом Божиим: он, мол, начался с земных хлебов и кончился земными хлебами. Манна же, считали они, совсем другое дело, и может считаться настоящим подтверждением.

Ответ Иисуса распадается на две части. Во-первых, напомнил Он, вовсе не Моисей дал им манну, а Бог. Во-вторых, сказал Он, манна небесная вовсе не была хлебом Божиим, а лишь символом хлеба Божьего. Хлеб же Божий – это Он, Иисус, Пришедший на землю с небес и удовлетворивший не только физический голод людей, но и давший им жизнь. Иисус утверждал, что подлинное удовлетворение – в Нем.

ХЛЕБ ЖИЗНИ (Иоан. 6,35-40)

Это один из самых значительных отрывков четвертого Евангелия и даже всего Нового Завета. В нем заключены две великие идеи, которые мы должны попытаться разобрать.

Во-первых, что имел в виду Иисус, когда говорил: "Я есмь хлеб жизни?" Ведь это не просто прекрасная и поэтическая фраза. Рассмотрим ее шаг за шагом.

1. Хлеб поддерживает жизнь. Без него нет жизни.

2. О какой жизни идет речь? Совершенно очевидно, что речь идет о жизни высшей по отношению к физической. Каково же духовное значение жизни?

3. Подлинная жизнь – это новые отношения с Богом, основанные на доверии, любви и послушании, о которых мы уже говорили.

4. Эти отношения стали возможными через Иисуса Христа. Без Него и помимо Него никто не может вступить в эти новые отношения с Богом.

5. Другими словами, Иисус дает жизнь. Без Иисуса жизнь невозможна в полном смысле этого слова. Без Иисуса человек может существовать, но жизни у него не будет.

6. И, потому, Иисус дает жизнь, если Он основа жизни, Он должен быть назван хлебом жизни. Жажда и голод человеческого существования утоляются, когда мы узнаем Христа и через Него Бога. Беспокойная душа обретает покой, голодное сердце насыщается.

Во-вторых, в этом отрывке открываются перед нами этапы христианской жизни. В нем Иисус говорит о тех, кто приходит к Нему, кого Бог дает Ему.

Снова, шаг за шагом рассмотрим это.

1. Мы видим Иисуса. Нам открылось видение Его. Мы видим Его на страницах Нового Завета, в учении Церкви, иногда даже лицом к лицу.

2. Увидев Его, мы идем к Нему. Мы видим в Нем не далекого героя из книги или образец, а Того, к Которому мы можем придти.

3. Мы верим в Него. Другими словами, мы признаем в Нем высший авторитет Божий, высший авторитет жизни и человечества. Мы приходим к Нему не из-за какой-то выгоды, а чтобы полностью подчиниться Ему.

4. Это дает нам жизнь и дает нам новые прекрасные отношения с Богом, через которые мы вступаем с Ним в близкую дружбу и чувствуем себя счастливо около Того, Которого мы боялись или вовсе не знали.

5. Каждый человек волен и свободен самостоятельно сделать выбор. Иисус делает предложение всем людям: мы можем взять хлеб жизни.

6. К этим новым отношениям есть только один путь – через Христа. Без Него это было бы совершенно невозможно. Без Иисуса Бога не может найти ни ищущий ум, ни жаждущее сердце человеческое.

7. За всем этим стоит Бог. К Христу приходят те, кого дал Ему Бог. Бог не только указывает человеку цель, Он будит в человеческом сердце интерес к Нему и жажду, и Бог помогает человеку освободиться от мятежности и гордыни в сердце, которые мешают ему покориться Богу. Мы даже не смогли бы начать искать Его, если бы Бог уже не нашел нас. Но в человеке остается еще что-то неподатливое, толкающее нас к неповиновению и отказу от предложения Бога. В конечном счете, лишь открытое неповиновение человеческого сердца ведет к неприятию Бога. Но жизнь предложена – берите ее или отказывайтесь от нее.

Если мы выбираем жизнь, что случается? Две вещи. Во-первых, в жизнь входит удовлетворение. Голод и жажда утолены. Сердце находит то, что оно искало, и жизнь уже больше не простое существование. Она наполняется миром и радостью.

Во-вторых, мы спасены и после жизни. И даже в последний день, когда прейдет этот мир, мы можем быть спокойны и уверены. Как сказал один комментатор Библии: "Иисус приводит нас на небо, где уже нет никакой опасности".

Христос предлагает жизнь во времени и в вечности. Это – величие и слава, которых мы лишаем себя, если отказываемся от нее.

НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ ИУДЕЕВ (Иоан. 6,41-51)

Здесь видно, почему иудеи отреклись от Иисуса и, отказываясь от Него, отказались от жизни вечной.

1. Они судили обо всем по человеческим стандартам и по внешним признакам. На слова Иисуса они ответили, что Он, мол, сын плотника и им известно, что Он вырос в Назарете. Они не могли себе представить, как вообще может выросший в бедной семье ремесленник быть особым посланцем Бога. Знаменитый английский разведчик Томас Лоуренс был близким другом известного английского писателя и поэта Томаса Харди. Во время службы в авиации Лоуренс иногда приходил в гости к Харди и его жене в военной форме. И вот однажды его визит к Харди совпал с визитом жены мэра Дорчестера. Леди, которая не знала, кто Лоуренс на самом деле, была очень шокирована встречей с простым летчиком, и сказала по-французски жене Томаса Харди, что ей в жизни еще не приходилось сидеть рядом с солдатом. Все молчали, и тогда Лоуренс сказал на отличном французском языке: "Извините, мадам, может быть я могу помочь как переводчик? Госпожа Харди не знает французского". Чванливая и неучтивая леди попала впросак, потому что судила о человеке по одежде.

Так же и иудеи судили об Иисусе. Нам следует быть очень и очень осторожными, чтобы не совершить подобной ошибки – не следует игнорировать весть Божию только потому, что нам не нравится принесший ее посланник. Вряд ли человек откажется от перевода на пару тысяч рублей только из-за плохого качества бумаги для бланка, на котором он выписан. Иисус был галилейский плотник и иудеи поэтому отказались признать Его.

2. Иудеи спорили между собой. Они были так заняты своими спорами, что им никогда и в голову не приходило узнать решение Божие. Им, прежде всего, хотелось довести до людей свое мнение, и их вовсе не интересовали мысли Бога. Очень часто и нам надо помолчать на собрании, где все стараются протолкнуть свою идею, и спросить, что же думает Бог по этому вопросу и каких поступков Он ждет от нас. Ведь, в конечном счете, важно не то, что думаем мы, а что думает Бог. Мы редко пытаемся познать это.

3. Иудеи слушали, но они ничему не научались. Ведь слушать можно по-разному. Можно слушать критически, можно слушать с негодованием, с чувством превосходства, можно слушать безразлично. Иные же слушают потому, что у них нет возможности говорить самим. Но слушать имеет смысл лишь тогда, когда мы при этом учимся и лишь так надо слушать Бога.

4. Иудеи противились выбору Божьему. К Иисусу приходят лишь те люди, которых привлекает Бог. Иоанн употребляет слово хелкуейн – привлекать. Это же слово употреблено в греческом переводе книги пророка Иеремии, когда Иеремия слышит слова Бога: "Любовью вечною Я возлюбил тебя (Пер. 31,3). Интересно отметить, что это слово предполагает преодоление какого-то сопротивления, оно употреблено, например, в Иоан. 21,6.11, в связи с вытаскиванием на берег тяжело нагруженных сетей. Это же слово употреблено, когда говорится о том, что Павла и Силу повлекли на площадь к начальникам в Филиппах (Деян. 16,19). Это же слово употреблено в Иоан. 18,10, где говорится о том, что Симон Петр извлек меч. Таким образом, с этим словом связано значение сопротивления. Бог может привлекать людей, но человек может своим сопротивлением уклониться от этого зова.

Иисус – хлеб жизни, то есть он имеет очень большое значение для жизни, и потому отказаться от приглашения Иисуса и не подчиниться Его указаниям, значит потерять жизнь и умереть. У раввинов была поговорка: "Поколение иудеев, живших в пустыне, не сможет принять участия в грядущей жизни". Согласно книге Чисел, люди испугавшиеся после возвращения соглядатаев того, что их может ожидать в Земле Обетованной, были осуждены странствовать в пустыне до самой смерти. Отвергнув руководство Божие, они навсегда лишились права войти в землю обетованную. Раввины считали, что умершие в пустыне, потеряли не только Землю Обетованную, но и жизнь грядущую. Отказаться от предложения Иисуса Христа значит лишиться жизни и в этом мире и в мире грядущем, а принять Его предложение – значит обрести реальную жизнь в этом мире и славу в мире грядущем.

Комментарии ко второй половине стиха 51 смотрите в следующем разделе.

ЕГО ПЛОТЬ И ЕГО КРОВЬ (Иоан. 6,51б-59)

Для большинства это очень трудный отрывок. Он написан очень странным для нас языком, а выраженные в нем мысли могут показаться фантастическими и даже нелепыми. Для тех же, кто слышал их тогда, это были хорошо знакомые, восходившие к эпохе зарождения человечества, идеи.

Эти идеи казались вполне нормальными людям, выросшим на древних обычаях жертвоприношения. Только в очень редких случаях животное сжигалось целиком; обычно же на алтаре сжигалась только символическая часть, хотя в жертву богу приносилось все животное. Часть мяса получали священники за работу, часть возвращалась жертвующему на устройство пира для своих друзей в стенах храма. Считалось, что на таком пиру присутствует сам бог, которому была принесена жертва. Более того, считалось, что, коль скоро мясо принесено в жертву богу, он уже вошел в него и потому, вкушая во время пира, люди, в их представлении, вкушали от бога. Уходя с такого пира, они верили, что исполнены этого бога. Мы можем считать это идолопоклонством или ужасным заблуждением, и все же это факт – люди выходили с такого пира в уверенности, что теперь они исполнены динамической жизненной силы своего бога. И потому для тех людей такой отрывок, такая речь не были чем-то невозможным.

Кроме того, самой реальной формой религии в античном мире были религии-мистерии. Эти религии-мистерии предлагали человеку общность и даже единство с каким-нибудь богом. Достигалось же это таким способом: религии-мистерии были в своей сути драмами – впечатляющим, драматизированным представлением жизни, страданий смерти, и воскресения какого-нибудь бога. Вновь посвящаемый, перед тем, как получить возможность принять участие, проходил длительный курс посвящения во внутренний смысл драмы-мистерии и обрядового очищения, постился и воздерживался.

Само представление мистерии было направлено на создание высокоэмоциональной атмосферы: световое оформление, воскурение фимиама, прекрасная музыка и тщательно разработанный ритуал – все это должно было привести вновь посвящаемого в состояние экстаза. Это можно назвать галлюцинацией или сочетанием гипноза и самогипноза, но этим достигалось нечто необыкновенное – единство с богом. По мере того, как тщательно подготовленный посвящаемый наблюдал за происходящим, он вживался в него и начинал отождествлять себя с богом: делил с ним печали и горе, умирал с ним и воскресал. Он навсегда сливался с ним; он был спасен и в жизни и в смерти.

Следовательно, людям античности было хорошо знакомо желание соединиться со своим богом и ощутить блаженство соединения с ним, и они не в буквальном смысле понимали слова о плоти и крови Христа. Они были уже несколько знакомы с разложенным в этих словах невыразимым чувством единства, более тесного, чем любое земное единство. Люди античности понимали этот язык, и мы тоже можем понять его.

Надо помнить, что и здесь Иоанн применяет свой обычный прием: он не передает подлинных слов Христа. Он в течение семидесяти лет обдумывал сказанное Им и вот теперь, направляемый Святым Духом, он передает внутренний смысл слов Иисуса; передает не сами слова Иисуса – через семьдесят лет это был бы подвиг памяти – он передает их смысл, а в этом его вел Святой Дух.

ЕГО ПЛОТЬ И ЕГО КРОВЬ (Иоан. 6,51б-59 (продолжение))

А теперь постараемся выяснить, что же хотел сказать этими словами Иисус и как их понял Иоанн. Этот отрывок можно понимать и принимать двояко.

1. Его можно понимать в самом широком смысле слова. Иисус говорил о тех, кто будет есть Его плоть и пить Его кровь.

Ну, а плоть Иисуса – это вся, абсолютно вся Его человеческая натура. В Первом послании Иоанна подчеркивается это: "Всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога; а всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога" (1 Иоан. 4,2.3). Дух, который не исповедует Иисуса Христа – это дух антихриста. Иоанн требует, чтобы мы уяснили это себе и никогда не забывали о человеческой природе Иисуса, о том, что Он по плоти такой же, как мы.

А что это значит? Как мы уже неоднократно видели, Иисус – это разум Божий, воплотившийся в человека. Это значит, что в Иисусе мы видим Бога, принявшего на Себя человеческую жизнь со всеми ее трудностями и проблемами, борющегося с нашими человеческими искушениями и познавшего наши человеческие трудности.

Иисус потому как бы говорит: "Питайте ваши сердца, ваши умы и ваши души мыслями о Моей человеческой природе. Когда вы обескуражены и когда вы в отчаянии, когда жизнь сломила вас и вы чувствуете к ней отвращение, помните, что Я принял на Себя эту вашу жизнь и все связанные с ней заботы". Жизнь и плоть были вдруг осенены славою, потому что их коснулся Бог. Греческая православная христология считает, что Иисус обожествил нашу плоть, воплотившись в нее. Питаться от тела Христова – значит питать свои мысли Его человеческой натурой до тех пор, пока через Его человеческую природу наша собственная человеческая природа не станет более сильной, более чистой и более светлой.

Мы должны пить Его кровь, говорит Иисус. В иудейском мировоззрении кровь символизирует жизнь, совершенно понятно почему. По мере того, как кровь истекает из раны, жизнь покидает тело. Кроме того, в представлении иудеев кровь принадлежит Богу. Вот почему и до сего дня ортодоксальные иудеи едят только совершенно обескровленное мясо. "Только плоти с душою ее, с кровию ее, не ешьте" (Быт. 9,4). "Только крови его не ешь" (Втор. 15,23). А теперь посмотрите, что сказал Иисус: "Вы должны пить Мою кровь, вы должны впитать Мою жизнь в самую суть вашего существа, а Моя жизнь принадлежит Богу". Сказав, что мы должны пить Его кровь, Иисус подразумевал, что мы должны заключить жизнь Его в наших сердцах.

А что это значит? Представим себе это так. Вот тут в шкафу стоит книга, которую человек никогда не читал. Может быть в ней скрыты блеск и чудо шекспировских трагедий, или еще что-то, но до тех пор, пока она стоит непрочитанной на книжной полке, она остается чем-то внешним по отношению к человеку. И вот, однажды прочитав ее, он поражен, он очарован, он тронут, он не может забыть ее, ее великие строки врезались ему в память и теперь, когда ему захочется, он может извлечь это чудо из своей памяти, вспомнить его, поразмыслить над ним и питать им свои ум и сердце. Теперь, когда книга стала его внутренним достоянием, он может питать ею свою жизнь. И так бывает со всеми знаменательными событиями и переживаниями в жизни: они остаются чем-то внешним по отношению к нам до тех пор, пока мы не впитаем их в себя.

Также наши отношения с Иисусом. До тех пор, пока Он является для нас именем, о котором кто-то что-то говорит, Он остается чем-то внешним для нас, но как только Он входит в наши сердца, мы можем питать свои мысли и свою жизнь от жизни, от силы и от энергии, которые Он нам дарует. Иисус сказал, что мы должны пить Его кровь. Он говорит нам тем самым: "Перестаньте относиться ко Мне, как к предмету богословского спора – вы должны впитать Меня в себя и войти в Меня, и тогда вы обретете подлинную жизнь". Вот что имел в виду Иисус, когда говорил, что мы пребываем в Нем, а Он пребывает в нас.

Сказав, что мы должны есть плоть Его и пить кровь Его, Иисус имел в виду, что мы должны питать наши жизни, наши души и наши умы от Его человеческой природы, обновить наши жизни Его жизнью и исполниться жизни Божией.

2. Но Иоанн имеет в виду не только это: он думает при этом и о Тайной Вечере. Он говорит: "Если вы хотите иметь жизнь, вы должны придти и сесть за стол, где вы будете есть этот преломленный хлеб и пить это вино, и это по благодати Божией приведет вас в соприкосновение с любовью и с жизнью Иисуса Христа". Но – и это крайне удивительно при такой постановке вопроса – у Иоанна ничего не сказано о Тайной Вечере. В его повествовании фигурирует не рассказ об убранной горнице, а рассказ о насыщении на холмах недалеко от Вифсаиды Юлиевой на берегу голубого Галилейского моря.

Вне всякого сомнения, евангелист говорит тем самым, что для истинного христианина каждая трапеза стала таинством. Вполне может быть, что в его время были люди, придававшие слишком большое значение Вечери Господней, делая из нее единственное место, где мы можем войти в ближайшее присутствие Воскресшего Христа. Правда, что Вечеря Господня – это особая встреча с Богом, но Иоанн был всем сердцем уверен в том, что каждая трапеза будь-то в самом скромном доме, или в самом роскошном дворце или под открытым небом, где ковром служит лишь трава – есть таинство. Евангелист не пытается ограничить присутствие Христа церковными стенами и богослужением. Он говорит: "В каждой трапезе вы вновь найдете хлеб, который говорит вам о человеческой природе Учителя и вино, которое говорит вам о крови, которая есть жизнь".

Везде мы можем прикоснуться, преломить и вкусить хлеба и вина, которые принесут нам Христа. Христианство очень обеднеет, если мы сведем присутствие Христа к церковным зданиям. Иоанн напоминает, что мы можем встретить Его везде в этом исполненном Христом мире. Нет, он не преуменьшает значения Вечери Господней, он лишь расширяет его с тем, чтобы мы, найдя Христа за Его столом в церкви, потом могли выйти и найти Его везде, где люди встречаются, чтобы вкусить от даров Божиих.

ВСЕОБЪЕМЛЮЩИЙ ДУХ. (Иоан. 6,60-65)

Неудивительно, что для учеников слова Иисуса были трудными для понимания. Греческое слово склерос значит не трудно для понимания, а трудно принять. Ученики хорошо понимали, что Иисус говорит на то, что Он сама жизнь Божия, сошедшая с небес; и что никто не может жить Его жизнью или узреть вечность, если не покорится Ему.

Перед нами истина, которая становится очевидной в каждом веке. Нет, не интеллектуальные трудности снова и снова мешают человеку стать христианином, а высокий стандарт требований, предъявляемых к нему Христом. В основе веры должны лежать тайна по той простой причине, что в ее основе стоит Бог. Уже по своей природе человек не может полностью понять Бога. Каждый честный мыслитель согласится с тем, что за этим должна скрываться тайна.

Принятие христианства осложняется для человека по двум причинам. Во-первых, оно требует от человека полного покорения Иисусу Христу, признания за Ним высшей власти; и, во-вторых, оно предъявляет к человеку самые высокие нравственные требования. Ученики хорошо понимали, что Иисус говорил, что Он есть жизнь Божия и разум Божий, сошедшие на землю. Трудность для них заключалась в том, чтобы принять это как истину со всеми вытекающими отсюда последствиями. И до сего дня многие отвергают Иисуса не потому, что Он ставит их в тупик, а потому что Он бросает вызов их жизни.

Иисус не пытается доказывать и обосновывать Свои слова, Он просто заявляет, что сами события в один прекрасный день докажут правоту Его слов. Он, собственно, говорит вот что: "Вам трудно поверить в то, что Я – хлеб, важнейший элемент жизни, сошедший с небес. Но вам нетрудно будет поверить в это, когда вы в один прекрасный день увидите меня восходящим обратно на небеса". Это – предсказание Вознесения; это значит, что Воскресение и является гарантией справедливости слов Иисуса. Нет, Он не был одним из тех, кто жил благородно и умер доблестно за безнадежное дело. Он доказал истинность Своих слов тем, что Он воскрес вновь.

Далее Иисус говорит о том, что самым важным является дающий жизнь Дух, и что плоть не имеет никакого значения. Мы можем упростить это высказывание, чтобы выявить хоть часть заложенного в нем смысла – важнее всего дух, отношение, в котором совершается действие. Кто-то выразил это еще так: "Все созданное людьми – пустое и мелкое, если оно не имеет некоей возвышенной цели". Истинная ценность всего зависит от своего предназначения, от цели, для которой оно предназначено. Кто ест лишь для того, чтобы поесть, становится обжорой, и еда может принести ему больше вреда, чем пользы. Пища лишь тогда имеет подлинное значение, когда мы едим для того, чтобы поддержать в себе жизнь, чтобы лучше выполнять свою работу. Все плотское обретает смысл лишь от духа, в котором оно делается.

"Слова, которые говорю Я вам, – продолжает Иисус, – суть дух и жизнь". Лишь Он один может сказать нам, что такое жизнь, вдохнуть в нас дух, в котором мы должны ее прожить. Значение и ценность жизни зависят от ее цели и смысла. Лишь Христос может придать нашей жизни подлинные цель и смысл и силы для достижения этой цели вопреки всякому внутреннему и внешнему противодействию.

Иисус хорошо понимал, что кое-кто не просто отвергнет Его предложение, но и будет настроен враждебно. Никто не может принять предложения Христова, если его не побудит к этому Дух Божий, но человек может до конца своей жизни противиться Духу. Такого человека изгоняет не Бог, он изгоняет сам себя.

РАЗНОЕ ОТНОШЕНИЕ К ХРИСТУ (Иоан. 6,66-71)

Этот отрывок преисполнен трагедии, потому что это начало конца. Когда-то люди массами шли к Иисусу. Когда Иисус во время Пасхи был в Иерусалиме, многие, видя чудеса, которые Он творил, уверовали в Него (Иоан. 2,23). Когда многие приходили креститься к ученикам Иисуса, это удивляло всех (Иоан. 4,1-3). В Самарии совершались великие деяния (Иоан. 4,39.45). И в Галилее еще за день до этого люди ходили за Ним толпами (Иоан. 6,2). Но теперь все приняло совершенно другой оборот, отныне нарастала ненависть к Иисусу, которая получила свое завершение на Голгофе. И Иоанн поднимает перед нами занавес последнего акта трагедии. Именно в таких обстоятельствах проявляется сердце человеческое во всех своих нюансах. В этих обстоятельствах выявились три различных отношения людей к Иисусу.

1. Одни отступили, отошли от Него, и уже не ходили с Ним. Они отошли по разным причинам.

Одни из них ясно увидели, куда ведут Иисуса дела Его. Было совершенно очевидно, что нельзя безнаказанно выступать таким образом против властей. Он шел к Своей гибели и они решили вовремя отойти от всего этого. Это были ненадежные попутчики. Говорят, что хорошая армия сражается хорошо и тогда, когда она устала. Отошедшие от Иисуса были готовы следовать за Ним пока Ему сопутствовал успех, но покинули Его, как только впереди поднялась опасность.

Были и такие, что уклонились от вызова, который бросил им Иисус. Они последовали за Иисусом, чтобы получить что-то от Него; как только нужно было пострадать за Него и дать Ему, они покинули Его. Никто не может дать человеку больше, чем Иисус, но тот, кто идет к Нему лишь только получать и ничего не давать, конечно, скоро повернет назад. Человек, идущий за Христом, всегда должен помнить, что его ждет крест.

2. На иных нашла порча: это ярче всего видно на примере Иуды. Иисус, должно быть, видел в нем подходящего для Его целей человека, но Иуда предпочел стать злодеем, вместо того, чтобы стать героем; он мог стать святым, но даже имя его стало позорным.

Существует ужасная история о том, как один художник рисовал Тайную Вечерю. Это была большая картина и он потратил на нее несколько лет. Моделью для Христа ему послужил молодой человек прекрасным и чистым лицом. Постепенно картина заполнялась и были нарисованы все ученики, кроме Иуды. Потребовалась модель и для Иуды. Художник отправился в самые ужасные притоны города и после долгих поисков он нашел человека со столь порочным и развращенным лицом, которое как раз подходило его представлениям. Когда сеансы были закончены и Иуда обрел свое лицо, человек этот сказал художнику: "А ведь ты меня уже писал раньше". "Да не может этого быть!" – сказал художник. "Напротив, – сказал мужчина, – я был моделью, когда ты рисовал Христа". Время произвело ужасное изменение.

Время может обойтись с нами жестоко; оно может унести с собой наши идеалы, наш энтузиазм, наши мечты, нашу верность; годы могут сделать жизнь мелкой, а сердце заскорузлыми, вместо того, чтобы наполнить его любовью к Христу. Жизнь может потерять свою красоту – избави Бог нас от этого!

3. Иные же приняли решение. Это великое исповедание веры Петра в Кесарии Филиповой (Мар. 8,27; Мат. 16,13; Лук. 9,18). В такой ситуации Петр изливает свое сердце и исповедует свою верность – да ведь и идти-то не к кому; только у Иисуса слова вечной жизни.

Верность Петра основана на личном отношении к Иисусу: он не понимал много, его так же как и прочих, ошеломляли и ставили в тупик слова Иисуса, но в Иисусе он видел нечто, за что он готов был умереть. В конечном счете, христианство – это не философия, которую надо принять, или теория, которой нужно быть верным, а личное отношение к Иисусу Христу. И человек верен Христу и любит Его, потому что сердце его не может делать ничего другого.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →