Комментарии Баркли на послание Иакова 3 глава

ОПАСНОСТЬ, ГРОЗЯЩАЯ УЧИТЕЛЮ (Иак. 3,1)

В раннехристианской Церкви учителя играли очень важную роль. Везде, где они упоминаются, им воздаются почести. В антиохийской церкви они стоят наравне с пророками, пославшими Павла и Варнаву в первое миссионерское путешествие (Деян. 13,1). В приведенном Павлом перечне учителя идут сразу за апостолами и пророками (1 Кор. 12,28; ср. Еф. 4,11). Апостолы и пророки никогда не сидели на одном месте, их полем деятельности была вся Церковь, и они никогда не задерживались долго в одной общине. Учителя же работали в общине и с общиной. Потому они имели особый вес. Новообращенные переходили к ним для попечения, наставления в христианской благой вести и в христианской вере. На учителе лежала ответственность, потому что именно он должен был укрепить новообращенного в вере.

В самом Новом Завете можно видеть учителей, не оправдавших возложенной на них ответственности и ставших лжеучителями. Были учителя, которые пытались обратить христианство в разновидность иудаизма, ввести обрезание и соблюдение закона (Деян. 15,24). Были и такие, которые жили вовсе не так, как они учили жить других и лишь бесчестили веру, в которой наставляли других (Рим. 2,17-19). Были и такие, которые пытались наставлять других, хотя сами ничего не знали (1 Тим. 1,6.7) или потакали прихотям толпы (2 Тим. 4,3).

Но, даже безотносительно к фактам лжеучения, Иаков считает наставничество занятием опасным для всякого человека, потому что его орудием является речь, а инструментом – язык. Иаков хочет еще раз подчеркнуть лежащую на учителе ответственность и опасность, таящуюся в находящихся в его распоряжении средствах.

Учитель в христианской Церкви принимал рискованное наследство: он занимал место, которое в иудейской религии занимал раввин. Среди раввинов было много святых и великих учителей. Обращение к раввину звучало – "мой великий". Куда бы он ни приходил, к нему везде обращались с крайним уважением. Считалось даже, что обязательства человека по отношению к раввину стоят выше обязательств по отношению к собственным родителям, потому что родители дали ему лишь жизнь в этом мире, учитель же дает жизнь в мире грядущем. Говорили даже, что если ваши родители и ваш учитель попали в плен – сначала должен быть выкуплен учитель. Учитель не имел права брать деньги за свои наставления и считалось, что для удовлетворения своих физических потребностей раввин должен был заниматься ремеслом, но считалось также, что взять раввина в свой дом и обеспечить его всем необходимым – очень набожное и похвальное дело. И потому раввин очень просто мог стать таким человеком, каким его описал Иисус: духовным тираном, показным образцом набожности, любителем занять самое высокое и почетное место на пирах и в синагогах, окружая себя почти раболепным почетом в общественных местах (Мат. 23,4-7). Каждому учителю грозит опасность превратится в "оракула". Эти люди больше всего подвержены интеллектуальной и духовной гордыне.

По своему положению учитель учит как маленьких детей, так и детей в вере. Всю жизнь ему грозят две опасности, против которых он должен постоянно бороться. Он должен быть очень внимательным, чтобы учить истине, а не своей точке зрения или даже своим предрассудкам. Ведь это чрезвычайно просто – извратить истину и учить не истине Божией, а своей версии этой истины. Учитель должен также обратить особое внимание на то, чтобы своей жизнью не противоречить своему учению, чтобы иметь право говорить: "делай, как я делаю", а не "делай, как я говорю". Жизнь учителя не должна противоречить тем истинам, которые преподает учитель ученикам или студентам. Как говорили сами иудейские раввины: "В основе лежит не учение, а поступок, а кто умножает слова, тот умножает грех".

Иаков предупреждает, что учитель по своей доброй воле выбрал эту стезю и, если он не оправдает связанные с нею ожидания, его ждет еще большее осуждение. Люди, которым писал Иаков, добивались учительства и связанного с ним почета; Иаков напоминает им, что они должны не забывать связанной с этим ответственности.

ОПАСНОСТЬ, ГРОЗЯЩАЯ КАЖДОМУ (Иак. 3,2)

Иаков излагает две идеи, которыми были пропитаны иудейское мышление и литература:

1. Нет в мире человека, который бы не согрешал в чем-нибудь. При этом Иаков употребляет глагол со значением поскользнуться. "Жизнь, – сказал некто, – усеяна картофельными очистками". Ведь люди часто грешат не преднамеренно, а потому что поскользнулись в жизни, забыв об осторожности. Эта мысль о всеобщем характере греха проходит красной нитью через всю Библию. "Нет праведного ни одного", – цитирует Павел. "Потому что все согрешили и лишены славы Божией" (Рим. 3,10.23). "Если говорим, что не имеем греха, – говорит Иоанн, – обманываем самих себя, и истины нет в нас" (1 Иоан. 1,8). "Нет человека праведного на земле, который бы делал добро и не грешил бы" (Екк. 7,20). "Поистине, нет никого из рожденных, – гласит древнеиудейская мудрость, – кто не поступил бы нечестиво, и из исповедующих Тебя нет никого, кто не согрешил бы" (3 Ездр. 8,35). Человеку нечем гордиться, потому что нет на земле такого, на котором не было бы пятна, которого он должен стыдиться. И древние языческие авторы были тоже убеждены в греховности человека. "Человеку свойственно грешить как в частной, так и общественной жизни", – сказал Фукидид. "Мы грешим все, – сказал Сенека, – одни тяжелее, другие легче".

2. Проще всего согрешить языком. Такой грех может иметь самые серьезные последствия. И эта мысль получила широкое отражение в иудейском мировоззрении Иисус предупреждал людей, что они должны будут дать отчет за каждое произнесенное ими слово. "От слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься" (Мат. 12,36.37). "Кроткий ответ отвращает гнев; а оскорбительное слово возбуждает ярость... Кроткий язык – древо жизни, но необузданный – сокрушение духа" (Прит. 15,1-4).

Самое большое впечатление произвели ужасные возможности языка на иудейского автора Иисуса, сына Сирахова. "В речах – слава и бесчестие, и язык человека бывает падением ему. Не прослыви наушником, и не коварствуй языком твоим; ибо на воре – стыд, а на двуязычном – злое порицание... Не делайся врагом из друга: ибо худое имя получает в удел стыд и позор; так и грешник двуязычный" (Сир. 5,15-6,1). "Блажен человек, который не погрешал устами своими" (Сир. 14,1). "Кто не погрешал языком своим?" (Сир. 19,17). "Кто даст мне стражу к устам моим и печать благоразумия на уста мои, чтобы мне не пасть чрез них, и чтобы язык мой не погубил меня!" (Сир. 22,31).

У него есть еще один отрывок, столь благородный и страстный, что его стоит привести целиком:

"Наушник и двуязычный да будут прокляты; ибо они погубили многих, живших в тишине.
Язык третий многих поколебал, и изгонял их от народа к народу,
и разорял укрепленные города, и ниспровергал домы вельмож.
Язык третий изгнал доблестных жен и лишил их трудов их.
Внимающий ему не найдет покоя и не будет жить в тишине.
Удар бича делает рубцы, а удар языка сокрушит кости. Многие пали от острия меча, но не столько, сколько павших от языка.
Счастлив, кто укрылся от него, кто не испытал ярости его, кто не влачил ярма его и не связан был узами его.
Ибо ярмо его – ярмо железное, и узы его – узы медные.
Смерть лютая – смерть его, и самый ад лучше его...
Смотри, огради владение твое терновником, свяжи серебро твое и золото.
И для слов твоих сделай вес и меру, и для уст твоих дверь и запор.
Берегись, чтобы не споткнуться ими и не пасть перед злоумышляющим"

(Сир. 28,15-30).

МАЛ, НО МНОГО ДЕЛАЕТ (Иак. 3,3-5а)

Могут возразить Иакову, что язык довольно мал, чтобы так много говорить о нем и придавать ему такое большое значение. Чтобы опровергнуть такой аргумент, Иаков приводит два примера:

1. Мы вкладываем лошадям в рот удила, потому что мы знаем: так мы сможем управлять всей лошадью. Иаков хочет этим сказать, что если мы научимся контролировать свой язык, мы сможем управлять всем своим телом, но стоит потерять контроль над языком – вся жизнь пойдет в неправильном направлении.

2. Руль невелик по сравнению с размерами судна, и, тем не менее, оказывая давление на этот небольшой руль, рулевой может изменить направление движения судна и привести его в безопасное место. Еще задолго до того эту же метафору использовал Аристотель в рассуждении о механике: "Руль невелик сам по себе, и он закреплен на самом конце судна, но этот небольшой руль обладает такой мощью, что усилием одного человека, и даже очень легким усилием, можно сдвинуть всю огромную массу судна". Язык тоже невелик, но он может направлять весь ход жизни человека.

Филон Александрийский называл мозг возничим и рулевым жизни человека; жизнь человека в безопасности, если мозг контролирует каждое слово, а сам он направляется Христом.

Иаков вовсе не говорит, что молчание лучше слов. Он ратует за контроль над языком. Один древний грек Аристипп оставил мудрое изречение: "Не тот человек победил наслаждение, который никогда не пользуется им, а тот, кто пользуется наслаждением так, как наездник, управляющий лошадью, или рулевой, направляющий судно, и направляет эти наслаждения так и туда, куда он хочет". Воздержание от чего-нибудь – это вовсе не полный контроль над ним и над собой. Иаков ратует не за трусливое молчание, а за мудрую речь.

Комментарии ко второй половине стиха 5 смотрите в следующем разделе.

РАЗРУШИТЕЛЬНЫЙ ОГОНЬ (Иак. 3,5б.6)

Язык может причинить такой же ущерб, как огонь. Картина лесного пожара часто встречается в Библии. Псалмопевец молит Бога о том, чтобы Он сделал порочных людей подобными пыли в вихре и соломе под ветром, чтобы Он бурею Своею уничтожил их, как огонь сжигает лес и пламя опаляет горы (Пс. 82,14.15). Исаия говорит: "Беззаконие, как огонь, разгорелось, пожирает терновник и колючий кустарник, и пылает в чащах леса" (Ис. 9,18). Пророк Захария это представляет как "жаровню с огнем между дровами и как горящий светильник среди снопов" (Зах. 12,6). Эта картина была хорошо знакома палестинским иудеям. В сухое время года скудная трава и колючий низкорослый кустарник были сухи, как трут. Если они загорались, огонь распространялся вместе с ветром, и его ничем нельзя было остановить.

Сравнение языка с огнем тоже было типично для иудеев. "Человек лукавый замышляет зло, и на устах его как бы огонь палящий" (Прит. 16,27). "Если подуешь на искру, она разгорится, а если плюнешь на нее, угаснет: и то и другое выходит из уст твоих" (Сир. 28,14). Вред, причиняемый языком, можно сравнивать с ущербом, причиняемым огнем вот почему:

1. Ему нипочем большие расстояния: язык может причинить вред на расстоянии. Случайно оброненное слово может совершенно неожиданно причинить кому-то боль и огорчение. У раввинов была такая поговорка: "Жизнь и смерть находятся в руках у языка". Рука убивает только на близком расстоянии, а язык называют стрелой, потому что он убивает и на большом расстоянии. О языке сказано: "Поднимают к небесам уста свои, и язык их расхаживает по земле" (Пс. 72,9). Вот в этом-то и заключается опасность языка. Удар человека можно отразить рукой, потому что нападающий должен быть рядом, но пущенное дурное слово или выдуманная история о человеке могут причинить ему непоправимый вред.

2. Развязанный язык не поддается контролю. В чрезвычайно сухом климате Палестины лесной пожар сразу нельзя было потушить; так и человек не может поправить вред, причиненный его языком. "Три вещи нельзя вернуть: пущенную стрелу, сказанное слово и упущенную возможность". Молву нельзя убить, пустую и злостную историю нельзя изгладить из памяти людей. Прежде чем заговорить человек должен вспомнить, что, как только слово будет произнесено, он уже не будет властвовать над ним, и помнить об этом, потому что ему в любом случае придется отвечать за него.

ВНУТРЕННИЙ ПОРОК (Иак. 3,5б.6 (продолжение))

Остановимся еще немного на этом отрывке, потому что в нем есть два сложных высказывания:

1. "Язык – прикраса неправды". В греческом это звучит так: хо космос тес одикиас. Мы сможем лучше понять это выражение, если будем помнить, что слово космос имеет два значения:

а) Оно может употребляться, хотя и не очень часто, в значении украшения, в Библии – прикраса; то есть фраза может иметь, как это переведено в Библии, значение прикрашивание зла, порока, греха; другими словами, язык – это орган, который может сделать порок или грех привлекательным. При помощи языка люди могут выдать плохую цель за хорошую и обосновать это; языком могут извинить и оправдать свое порочное поведение, языком могут толкнуть других ко греху. Совершенно очевидно, что перевод русской Библии в этом месте обоснован лингвистически и логически, но все же сомнительно, что автор хотел вложить в этот отрывок только такой смысл.

б) Космос может иметь также значение мир. Почти везде в Новом Завете слово космос означает мир несовершенный, то есть мир порочный, злой. Мир не может принять Духа истины (Иоан. 14,17); Иисус являет Себя ученикам, а не миру (Иоан. 14,22); мир ненавидит Иисуса и потому ненавидит Его учеников (Иоан. 15,18.19); царство Иисуса не от мира сего (Иоан. 18,36). Павел осуждает мудрость мира сего (1 Кор. 1,20). Христиане не должны сообразовываться с миром сим, то есть уподобляться ему (Рим. 12,2). Если Иаков употребил слово космос в этом смысле, то фраза должна иметь значение безбожный мир, неведающий Бога, часто даже враждебный Богу. И потому, если мы назовем язык порочным, подобным безбожному космосу, то это значит, что язык – безбожная часть тела: бесконтрольный язык подобен миру, который враждебен Богу. Таким образом, наш орган не повинуется Богу.

2. Второе трудное выражение в этом отрывке – трохос генезеос, переведенное в Библии как круг жизни, в буквальном смысле значит колесо жизни, но может быть и круг жизни.

Древние употребляли эту метафору для описания жизни в четырех различных значениях:

а) Жизнь как круг, как завершенное целое и потому выражение круг жизни может иметь значение вся жизнь.

б) Любая точка колеса постоянно движется вверх или вниз и потому выражение колесо жизни может указывать на взлеты и падения жизни, подобно колесу фортуны.

в) Колесо может вращаться на одном месте. Оно может также символизировать однообразное движение жизни без всякого прогресса.

г) Это выражение имело и совершенно специфическое значение. В орфической религии существовало поверье, что душа человека рождается, умирает и все время вновь возрождается. Цель жизни, согласно этому учению, как раз и состоит в том, чтобы вырваться из этого беличьего колеса и обрести бессмертие. Фанатик-орфик мог сказать: "Я вырвался из печального, однообразного беличьего колеса". В этом случае колесо жизни означает однообразный кругооборот непрерывных перевоплощений.

Маловероятно, чтобы Иаков был знаком с орфическим учением о перевоплощении. Маловероятно также, чтобы христианин вообще мог представлять себе жизнь в виде никуда не ведущих циклов. Столь же маловероятно, чтобы христианина пугали жизненные перемены. Поэтому скорее всего Иаков хочет передать такую мысль: язык способен вызвать разрушительный огонь и уничтожить всю жизнь. Язык так же зажигается от адского огня. Вот в этом-то и весь ужас.

НЕ ПОДДАЮЩИЙСЯ УКРОЩЕНИЮ (Иак. 3,7.8)

Идея о приручении животных для службы человеку часто встречается в древнеиудейской литературе. Мы встречаемся с ней уже в истории творения: Бог говорит людям: "владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле" (Быт. 1,28). Вероятно Иаков опирался именно на этот стих. Это же обещание было дано и Ною: "Да страшатся и да трепещут вас все звери земные, и все птицы небесные, все что движется на земле, и все рыбы морские: в ваши руки отданы они" (Быт. 9,2). Иисус, сын Сирахов, повторяет эту мысль: "И вложил страх к ним во всякую плоть, чтобы господствовать им над зверями и птицами" (Сир. 17,4). И псалмопевец говорит: "Поставил его владыкою над делами рук Твоих; все положил под ноги его: овец и волов всех, и также полевых зверей, птиц небесных и рыб морских, все преходящие морскими стезями" (Пс. 8,7-9).

У римлян были даже прирученные рыбы, обитавшие в прудах в атрии – открытом внутреннем дворе римского дома. Эмблемой Эскулапа, бога врачевания, была змея, и в посвященных ему храмах ползали прирученные змеи, считавшиеся воплощением бога. Больные спали ночью в храме и, если ночью такая прирученная змея проползала над больным, это считалось целительным прикосновением бога.

Человеческая изобретательность позволила приручить самых разных животных, управлять ими и использовать их в своих целях, а вот приручить свой язык, говорит Иаков, ни один человек так и не смог.

БЛАГОСЛОВЕНИЯ И ПРОКЛЯТИЯ (Иак. 3,9-12)

Мы хорошо знаем из опыта, что человек – крайне противоречивое существо. В нем есть нечто от обезьяны и нечто от ангела, нечто от героя и нечто от злодея, нечто от святого и очень много от грешника. Иаков уверен, что это противоречие ярче всего проявляется в языке человека. Языком, говорит он, мы благословляем Бога: это особенно относилось к иудеям. Когда бы ни упоминалось имя Божие, иудей должен был сказать: "Благословен будь Он!" Набожный иудей должен был каждый день три раза повторять шимоне езре, знаменитые восемнадцать молитв, называвшиеся эвлоги, каждая из которых начинается словами "Благословен будь, Ты, о Бог". Бог для иудеев подлинно был евлогетос, Благословенный, Которого благословили всегда. И все же, те же самые уста и языки, которые часто и набожно благословляли Бога, в то же время проклинали своих соплеменников. Иакову это казалось противоестественным, таким же противоестественным, как если бы один поток нес сразу пресную и соленую воду или на одном дереве росли совершенно разные плоды. Но как бы противоестественно и печально это ни выглядело, к сожалению, оставалось типичным явлением.

Ведь мог же Петр сказать: "хотя бы надлежало мне и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя" (Мат. 26,35), и тот же самый язык Петра отрекся от Иисуса и клялся и божился (Мат. 26,69-75). Иоанн, сказавший: "Дети возлюбленные! будем любить друг друга" (1 Иоан. 4,7), хотел когда-то призвать огонь с неба, чтобы истребить самарянскую деревню (Лук. 9,51-56). Даже с языка учеников Христа иногда срывались недобрые слова.

Английский писатель Джон Буньян говорил о Словоохотливом: "Он был святой на людях и дьявол дома". Многие люди говорят крайне вежливо с посторонними и даже проповедуют любовь и доброту, а дома, в своей семье проявляют раздражительность и нетерпимость. Всем известны также случаи, когда человек по праздникам говорит возвышенно – а по будням кричит на рабочих, в один день говорит напыщенно или благочестиво – а на другой день повторяет крайне сомнительные истории. Бывает также что женщина говорит ласково и мягкосердечно среди братьев и сестер по вере, а потом выходит и своим злым языком приносит большой вред.

Иаков считает, что всего этого не должно быть. Некоторые вещи в одно и то же время могут быть и лекарством и ядом; они приносят пользу человеку, если врач разумно дает их ему в нужное время и в правильной дозе, и вред, если их употреблять неразумно. Язык может и благословлять и проклинать; может ранить и утешать; он может произносить самые прекрасные и самые грязные вещи. Одна из самых трудных и самых обычных задач человека заключается в том, чтобы его язык не противоречил самому себе и произносил лишь такие слова, которые хочет слышать Бог.

КАКОЙ ЧЕЛОВЕК НИКОГДА НЕ ДОЛЖЕН БЫТЬ УЧИТЕЛЕМ (Иак. 3,13.14)

Иаков как бы возвращается к началу главы. Он рассуждает так: "Хочет ли кто из вас быть одновременно подлинным мудрецом и настоящим учителем? Пусть он тогда ведет прекрасную и добрую жизнь, чтобы показать всем, что эта доброта занимает прочное и ведущее место в его сердце. Ведь если жизнь его пропитана горечью, эгоизмом и личным самолюбием, что бы он ни утверждал в своей самоуверенности, это будет противоречить истине, которой он открыто учит".

Иаков употребляет два интересных слова: первое слово переведено в Библии как зависть – зелос. Зелос – это не обязательно плохое слово. Оно может означать благородное соперническое рвение, испытываемое человеком при виде величия и благородства. Но между этим благородным рвением и низкой завистью очень тонкая грань. Другое слово – ерифейа, переведенное в Библии как сварливость, тоже не обязательно должно было иметь дурное значение. Первоначально оно значило прядение по найму и употребилось по отношению к работавшим по найму женщинам-мастерицам. Позже оно стало означать любую работу, выполняемую за плату, а еще позже – вообще работу, выполняемую ради денег. Позднее это слово перешло в политику и стало обозначать чисто эгоистическое честолюбие, готовое на все ради достижения своих целей.

Ученого и учителя постоянно преследует двойное искушение:

1. Во-первых, он может пасть жертвой чувства самонадеянности. Самонадеянность всегда была главным искушением раввина и величайшие из них хорошо сознавали это. В книге "Пословицы предков" читаем такие строки: "Кто самонадеян в своих решениях, тот глуп, испорчен, полон самомнения". Один мудрец советовал: "Твои коллеги сами могут решить, примут ли они твое мнение, ты же не можешь заставить их принять его". Лишь немногим людям постоянно угрожает такая духовная опасность, как учителю и проповеднику. Они привыкли к тому, что их слушают и что их слова принимаются на веру. И они совершенно бессознательно привыкают, как выразился Шекспир, думать так: "Я – Оракул, и когда я открываю уста, пусть ни одна собака не лает!" Трудно быть учителем или проповедником и оставаться скромным, но это совершенно необходимо.

2. Ему всегда грозит опасность впасть в резкость. Все хорошо знают, как легко ученые дискуссии вызывают страсти. Вот один отрывок, в котором описаны дикарские отношения ученых друг к другу: "Ученые – мирные люди, они не носят оружия, но языки их острее бритвы, их перья достают дальше и вызывают больший грохот, чем гром". Труднее всего спорить, не раскаляя страстей и, выслушивая аргументы, не принимать их за личную обиду. Это действительно нелегко, будучи совершенно убежденным в своей правоте, выслушивать несогласные мнения других. И все же христианский учитель и ученый прежде всего должны помнить об этом.

Из вышеприведенного отрывка можно извлечь четыре особенности неправильного способа обучения:

1. Фанатичность. Навязывание своего мнения с чрезмерной страстью и необоснованным убеждением.

2. Резкость. Обращение с оппонентами как с врагами, которых нужно уничтожить, а не как с друзьями, которых нужно убедить.

3. Эгоистическое честолюбие. Обучение, направленное скорее на то, чтобы показать себя, а не истину; с целью обеспечить победу своей точки зрения, а не истины.

4. Самонадеянность. В учении проявляется гордость своими знаниями, а не скромность от сознания неполноты своего знания. Подлинный ученый больше думает о том, чего он не знает, нежели о том, что он знает.

ЛОЖНАЯ МУДРОСТЬ (Иак. 3,15.16)

Эта так называемая мудрость – ожесточенная и самонадеянная, очень сильно отличающаяся от подлинной мудрости. Сначала Иаков показывает, какова она сама, а потом описывает ее воздействие. Сама она имеет следующие особенности:

1. Она земная. У нее земные источники и нормы. Она измеряет успех мирскими, земными категориями; у нее земные цели.

2. Она душевная. Иаков здесь употребляет трудно поддающееся переводу слово психикос, которое происходит от слова психе. Древние делили человека на три части – тело, душу и дух: тело (сома) – наша плоть и наша кровь; душа (психе) – наша физическая жизнь, общая с животными; дух (пневма) – то, что принадлежит лишь человеку, что отличает его от животных, что делает его разумным существом подобным Богу. Такая система несколько непривычна для нас, потому что мы привыкли употреблять слово душа в том же смысле, в каком древние употребляли слово дух. Иаков говорит здесь, что всякая ложная мудрость – это нечто животное, это животная мудрость, которая заставляет животное рычать и огрызаться в борьбе и стремлении выжить.

3. Она бесовская. Она происходит не от Бога, а от дьявола и она приводит к результатам, которых добивается дьявол, а не Бог.

После этого Иаков описывает воздействие этой самонадеянной и ожесточенной мудрости. Особо следует отметить, что она вызывает неустройство и беспорядок. Другими словами, вместо того, чтобы объединять людей, она разъединяет их и вместо мира она вызывает ссоры. Есть люди, несомненно умные, обладающие острым умом и умеющие хорошо говорить, но вызывают они в любой группе людей одни неприятности и разрушают человеческие отношения. Надо хорошо помнить, что такая мудрость бесовская, а не Божественная.

ПОДЛИННАЯ МУДРОСТЬ (1) (Иак. 3,17.18)

Иудейские мудрецы всегда сходились на том, что подлинная мудрость дается человеку свыше. Мудрость, считали они, это не достижение человека, а дар Божий. В книге Премудрости Соломона такая мудрость охарактеризована как "дыхание силы Божией и чистое излияние славы Вседержителя" (Прем. 7,25), и далее "Даруй мне присущую престолу Твоему премудрость" (Прем. 9,4), и "ниспошли ее от святых небес и от престола славы Твоей" (Прем. 9,10). Иисус, сын Сирахов, начал свою книгу такими словами: "Всякая премудрость – от Господа и с Ним пребывает вовек" (Сир. 1,1), и вкладывает в уста мудрости такие слова: "Я вышла из уст Всевышнего" (Сир. 24,3).

Для характеристики этой мудрости Иаков употребляет семь слов, имеющих важное значение и интересную историю:

1. Подлинная мудрость чиста. В греческом это хагнос и его основное значение – достаточно чистый, чтобы приблизиться к богам. Сначала это слово имело сугубо обрядовое значение и значило только, что человек совершил правильное обрядовое очищение. Так, один из героев Еврипида говорит: "Руки мои чисты, а сердце – нет". На этом этапе хагнос означало обрядовую и не обязательно моральную чистоту, но со временем слово стало обозначать моральную чистоту, которая одна могла приблизиться к богам. У входа в храм греческого бога Асклепия (Эскулапа) в Эпидавре была надпись: "Всякий, кто входит в божественный храм, должен быть чистым (хагнос), а чистота значит иметь праведные мысли". Подлинная мудрость настолько очищена от всяких скрытных мотивов и от влияния собственной личности, что она стала настолько чистой, что может узреть Бога. Вполне возможно даже, что мирская мудрость хочет укрыться от Божьего взгляда, подлинная же мудрость в состоянии выдержать даже такой испытующий взгляд.

2. Подлинная мудрость мирна. В греческом это ейреникос, и это слово имеет особое значение. Соответствующее существительное ейрене значит мир, а когда им характеризуют людей, оно получает значение правильные отношения между людьми и с Богом. Подлинная мудрость создает правильные отношения. Есть однако такая искусная и самонадеянная мудрость, которая разделяет людей и позволяет одному человеку презрительно и свысока смотреть на других; есть и такая искусная мудрость, которая находит удовольствие в том, чтобы причинять другим боль умными, но ранящими словами. Есть также извращенная мудрость, которая отвращает людей от их верности Богу. Подлинная же мудрость всегда сближает людей друг с другом и Богом.

3. Подлинная мудрость скромна. В греческом это эпиейкес, самое труднопереводимое слово в Новом Завете. Аристотель определял это слово как то, что "справедливо даже там, где уже не действует писаное право", как "справедливость и лучше чем справедливость" и как то, что "находит правильный путь, когда сам закон становится несправедливым". Человек, характеризуемый как епиейкес знает, когда было бы неправильно применить строгую букву закона, он может даже простить, и знает когда это надо сделать, даже если буква закона дает ему право осудить; он знает, когда нужно сделать скидку, когда не нужно настаивать на своих правах, как милосердием смягчить правосудие и всегда помнит, что в мире существует нечто большее, чем нормы и правила.

Трудно найти в русском языке, да и во многих современных западноевропейских языках, эквивалент этому слову епиейкес. А выражаемое им свойство человеческого характера один английский поэт попробовал передать примерно такими словами: "ласковое благоразумие"; способность относиться к другим с такой же внимательной предусмотрительностью, какую человек желал бы для себя.

ПОДЛИННАЯ МУДРОСТЬ (2) (Иак. 3,17.18 (продолжение))

4. Подлинная мудрость покорна. В греческом это евпейфес и может иметь два значения:

а) Человек, который всегда готов повиноваться. Если принять это значение, выходит, что действительно мудрый человек всегда готов повиноваться, когда услышит голос Божий.

б) Человек, которого просто убедить, но не в том смысле, что он очень уступчив или слаб, а в том смысле, что он не упрям, и готов прислушиваться к разумным обоснованиям и призывам. Ввиду того, что в данном случае эта характеристика – евпейфес идет после епиейкес, можно думать, что Иаков вкладывал в нее второе значение. Подлинная мудрость не застывает, а всегда готова прислушаться и знает, когда надо уступить и согласиться.

5. Она полна милосердия (елеос) и добрых плодов. В христианском мировоззрении слово елеос обрело новый смысл. Греки определяли это слово как сострадание по отношению к несправедливо и безвинно пострадавшему. Христианство же понимает под елеос много больше:

а) Жалость, сострадание к человеку, попавшему в несчастье, даже по своей вине. Христианское милосердие – это отображение Божественного милосердия, а Он милосерд к людям не только тогда, когда они страдают невинно, но и когда эти страдания – результат из собственных ошибок.

Ведь так просто сказать в адрес человека, попавшего в беду: "Он сам виноват, он сам навлек это на себя" и поэтому не чувствовать за собой никакой ответственности за него. Христианское же милосердие направлено к каждому попавшему в беду человеку, даже если он сам навлек на себя эту беду.

б) В христианском мировоззрении елеос означает милосердие, давшее хорошие плоды, то есть милосердие, проявившееся в практической помощи. Христианское милосердие – это не просто чувство, это действие. Никто не может сказать, что пожалел человека, если не помог ему.

6. Подлинная мудрость адиакритос – беспристрастна. Это значит, что она не колеблется и не знает нерешительности, твердо знает свое дело, выбирает свой путь и твердо придерживается его. Некоторые люди полагают, что разумнее вообще не иметь своего мнения. Они говорят о том, что следует повременить с каким-либо суждением и быть готовым его всегда пересмотреть. Христианская же мудрость основана на христианской уверенности, которую мы получаем от Бога через Иисуса Христа.

7. Подлинная мудрость нелицемернаанупокритос. Другими словами, это не поза, не роль, имеющая целью обмануть; она искренна и не претендует на нечто ей не свойственное и никогда не притворяется, чтобы добиться своей цели.

Дальше Иаков говорит о том, что каждый христианин и каждая христианская церковь должны записать в своем сердце. В Библии мы имеем буквальный перевод с греческого: "Плод же правды в мире сеется у тех, которые хранят мир". Это очень сжатое предложение. Надо помнить, что мир ейренеэто правильные отношения между людьми, потому Иаков имеет в виду вот что: "Мы все пытаемся собрать урожай, который приносит добродетельная жизнь, но семена, приносящие богатый урожай, могут произрастать лишь в атмосфере правильных отношений между людьми. Посеять же такие семена и пожать их плоды могут лишь те, жизнь и труд которых служит созданию таких правильных отношений". Другими словами, в атмосфере разногласий ничего доброго произрасти не может. Группы людей, в которых господствуют разногласия и ссоры – это пустошь, бесплодная земля, на которой никогда не могут произрасти семена праведности. Кто разрушает человеческие отношения, вызывает ссоры и разногласия – лишает себя плодов, которые Бог дает лишь тем, кто ведет заповеданный Им образ жизни.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →