Комментарии Баркли на 1-е послание Петра 2 глава

ЧТО МОЖНО ПОТЕРЯТЬ И К ЧЕМУ НУЖНО СТРЕМИТЬСЯ (1 Пет. 2,1-3)

Христианин не может оставаться таким, каким он был, и потому Петр призывает своих слушателей и читателей покончить с пороками и грехами и обратиться сердцами своими к Тому, Единственному, Кто может питать подлинную жизнь.

Пороки и грехи следует отложить. Греческое апофесфай, переведенное в Библии как отложить, означает снимать одежду. От некоторых вещей человек должен освободиться, как от грязной одежды.

Человек должен освободиться от всякой злобы. В греческом это какиа; это слово чаще других употребляется для обозначения злых дел и поступков и включает в себя все пороки языческого, нехристианского мира. Остальные слова представляют собой развертывание и уточнение слова какиа и указывают на пороки и черты характера, идущие вразрез с величайшей христианской добродетелью – братской любовью. Между людьми не может быть братской любви, пока в них живы эти пороки.

К ним относятся следующие пороки:

Коварство (долос). Долос – это трюки и ловкие проделки человека, стремящегося обмануть других для достижения собственных целей; это порок человека с неблаговидными мотивами.

Лицемерие (хупокрисис). У слова хупокритес (лицемер) интересная история. Это существительное образовано от глагола хупокринесфай, что значит отвечать; первоначальное значение слова хупокритесответчик, позже оно приобретает значение актер, участник игры вопросы и ответы на сцене. Потом это слово получает значение хипокрителицемер, ханжа, человек, всегда играющий какую-то роль и скрывающий свои подлинные мысли и мотивы. Лицемер – это человек, показное христианство которого служит его собственной выгоде и престижу, а не славе Христовой.

Зависть (фтонес). Можно, пожалуй, сказать, что из всех грехов последним умрет зависть. Она поднимала свою отвратительную голову даже среди учеников Иисуса: десять учеников завидовали Иакову и Иоанну, когда им казалось, что эти двое опередили их и займут самые высокие посты в грядущем царстве (Мар. 10,41). Даже во время Последней вечери ученики спорили между собой, кто из них должен почитаться большим (Лук. 22,24). До тех пор, пока в сердце человека активно выступает его "я", до тех пор в нем остается место для зависти. И. Дж. Сельвин назвал зависть "чумой" всех добровольных, и, не в последнюю очередь, религиозных организаций. Не надо долго заниматься "церковной работой", чтобы видеть, что зависть – постоянный источник неприятностей.

Всякое злословие (каталалиа). Это слово несет само в себе уже оценочную характеристику, и означает говорить дурно о ком-нибудь, чаще всего из зависти в глубине души и в его отсутствие, так что он и защититься не может. Не многое доставляет человеку больше удовольствия, чем слышать или повторять пикантные сплетни. Каждый согласен с тем, что злословие и сплетни дурная вещь, и почти каждому доставляет удовольствие слушать их. Они, как ничто другое, разрушают человеческие сердца, братскую любовь и христианское единство.

Вот от этих-то вещей должен избавиться как от грязной одежды, возрожденный к подлинной жизни человек; если же они будут оказывать влияние на его жизнь, это причинит ущерб братскому единству.

К ЧЕМУ СТРЕМИТЬСЯ? (1 Пет. 2,1-3 (продолжение))

Но ведь у христианина должна быть еще какая-то цель. Он должен возлюбить чистое словесное молоко. Эта фраза представляет для толкования определенную трудность. Трудность эта связана со словом логикос, которое в Библии переведено как словесное. В пересмотренном американском издании Библии это слово переведено как духовное с пометкой на полях – (благо) разумное. В лютеровском переводе Библии оно тоже переведено как благоразумное, а английский богослов Моффат перевел его как духовное.

Логикос – это прилагательное от существительного логос и трудность заключается в том, что это слово с полным правом можно перевести тремя способами:

а) Логос – в философии стоиков – понятие для обозначения мирового разума, эфирно огненной души космоса; логикос любимое слово стоиков для обозначения того, что относится к этому мировому разуму, управляющему всем сущим. Если Петр выводил его отсюда, его значение, несомненно, духовный.

б) В обычном греческом логос значит ум, смысл, суждение, основание, понятие; отсюда логикос часто означает умный (благо)разумный, понятный. Именно в таком значении переведено это слово в Рим. 12,1, где речь идет о разумном служении.

в) Логос, значит в греческом, также слово в широком смысле этого слова, и логикос тогда означает относящийся к слову. В этом значении оно переведено в Библии, и мы полагаем, что это сделано правильно. Петр только что говорил о слове Божием, которое пребывает вовеки (1 Пет. 1,23-25). Петр думает о Слове Божием и, на наш взгляд, хочет сказать здесь, что христианин должен всем сердцем жаждать пищи, которую дает слово Божие, потому что от этой пищи он может расти, пока не достигнет подлинного спасения. Перед лицом всякого порока языческого мира христианин должен укрепить свою душу чистой пищей Слова Божия.

Эта словесная пища чистая (адолос), то есть в ней нет абсолютно никакой примеси. Адолос – специальное слово для обозначения зерна совершенно чистого от мякины, пыли, вредных или других веществ. В человеческой мудрости всегда есть примесь вредного или бесполезного, лишь Слово Божие совершенно благое.

Христианин должен возлюбить словесное молоко. Возлюбить – в греческом языке эпипофейн – сильное слово. Оно употреблялось для передачи желания лани в ее стремлении к потоку воды (Пс. 41,2) и для передачи жажды спасения (Пс. 118,174). Для настоящего христианина изучение Слова Божия – не тяжелый труд, а наслаждение, ибо он знает, что там сердце его найдет пищу, которой оно жаждет.

Сравнение христианина с грудным ребенком, а Слова Божия с молоком, которым он питается, типично для Нового Завета. Павел тоже мыслит о себе в одном месте как о кормилице, заботящейся о чадах – христианах в Фессалониках (1 Фес. 2,7), в другом месте как о кормящем христиан молоком, потому что они еще не в силах питаться твердою пищею (1 Кор. 3,2), а автор Послания к Евреям осуждает своих читателей за то, что им все еще нужно молоко, когда им уже давно пора быть взрослыми (Евр. 5,12; 6,2).

В эпоху раннехристианской Церкви крещенного человека одевали в белые одежды и даже иногда кормили, как грудного ребенка молоком, что символизировало возрождение человека после крещения. Именно это питание чистым словесным молоком помогает человеку возрастать во спасении. Петр заканчивает ссылкой на Пс. 33,9: "Вы должны сделать это, – пишет он, – ибо вы вкусили, что благ Господь". И это очень важно: то, что Бог благ – это не оправдание нам делать все, что угодно, напротив, это налагает на нас обязательство трудиться изо всех сил. Благодать и милосердие Божие – не оправдание для тех, кто благоденствует в христианской жизни, напротив – это величайший стимул прилагать все свои усилия.

ПРИРОДА ЦЕРКВИ И ЕЕ ФУНКЦИИ (1 Пет. 2,4-10)

Петр излагает природу и функции Церкви. Этот отрывок столь наполнен содержанием, что мы разделим его на четыре части:

1, Камень, отвергнутый строителями.

Многое было сказано в связи с камнем и относительно толкований трех упомянутых здесь отрывков из Ветхого Завета. Рассмотрим каждое из них в отдельности:

1. Все восходит к словам Самого Иисуса. Одной из самых поразительных Его притч является притча о злых виноградарях, в которой рассказывается о том, как злые виноградари убивали одного за другим посланных слуг хозяина и в конце убили даже его сына. Этим Иисус показывал Своим слушателям, как народ Израиля снова и снова отказывался прислушаться к словам пророков, гнал и убивал их, и что этот отказ получит свое завершение в Его собственной смерти. Но за этой смертью видел Он и Свою победу и рассказал о ней словами, взятыми из книги Псалмов: "Камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла: это от Господа, и есть дивно в очах наших" (Мат. 21,42; Мар. 12,10; Лук. 20,17).

Это цитата из Пс. 117,22, где под этим подразумевается народ Израиля. Народ Израиля, по выражению А. К. Киркпатрика является "краеугольным камнем". Мировые державы отбросили народ Израиля, как никчемную вещь, а Бог предназначил ему самое почетное и важное место в построении Своего Царства на земле. Эти слова демонстрируют понимание Израилем своей миссии и своего предназначения в планах Божиих. Иисус взял эти слова и применил их к Себе. Все выглядело так, будто люди совершенно отреклись от Него, но в предназначениях Божиих Он был краеугольным и самым важным камнем при построении Царствия Божия.

2. В Ветхом Завете есть и другие ссылки на этот символический камень, и раннехристианские писатели использовали их в своих целях. Впервые этот камень упоминается в Ис. 28,16: "Посему так говорит Господь Бог: вот, Я полагаю в основание на Сионе камень испытанный, краеугольный, драгоценный, крепко утвержденный: верующий в него не постыдится". И это – указание на народ Израиля. Испытанный и драгоценный камень – это верные отношения Бога к Своему народу, отношения, которые должны были достичь кульминации в пришествии Мессии. И опять же раннехристианские писатели брали этот отрывок и связывали его с Иисусом Христом, как драгоценным и непоколебимым основополагающим камнем Божиим.

3. Второй отрывок тоже в книге пророка Исаии: "Господа Саваофа – Его чтите свято, и Он – страх ваш, и Он – трепет ваш! И будет Он освящением и камнем преткновения и скалою соблазна для обоих домов Израиля, петлею и сетью для жителей Иерусалима (Ис. 8,13.14). Смысл этого отрывка заключается в том, что Бог предлагает народу Израиля стать его Господом: для тех, кто примет его как Господа, Он будет освящением и спасением, а для тех, кто отвергнет Его – ужасом и погибелью. И этот отрывок раннехристианские писатели применяли к Иисусу: для тех, кто примет Его, Иисус будет Спаситель и Друг, для тех же, кто отвергнет его – суд и осуждение.

4. Для того, чтобы понять эти отрывки из Ветхого Завета, мы должны принять во внимание одну ссылку на них в Новом Завете. Петр, говоря об Иисусе как о краеугольном камне, а о христианах, как о живых камнях, которые должны построить дом духовный, вспоминал слова Самого Иисуса, сказанные ему, Петру, после его великого исповедания веры в Кесарии Филипповой. Иисус сказал ему тогда: "Ты – Петр, и на сем камне я создам Церковь Мою" (Мат. 16,18). Так на вере преданных верующих строится Церковь.

На таком Лоне следует читать этот отрывок.

2, Природа Церкви.

Из этого отрывка мы узнаем нечто о природе Церкви:

1. Христианин подобен живому камню, а Церковь подобна живому зданию, в которое он встроен (ст. 5). Это совершенно ясно указывает на то, что христианствоэто община; каждый христианин обретает свое настоящее место лишь тогда, когда он встроен в здание. "Одиночная, отшельническая религия" попросту невозможна. Кто-то сказал однажды: "Христиане-индивидуалисты, которые считают себя слишком хорошими, чтобы принадлежать к одной из существующих на земле форм церкви, просто противоречат самому себе".

Существует известная история о спартанском царе, расхваливавшем гостю-монарху стены Спарты. Гость оглянулся вокруг и, не видя никаких стен, сказал царю: "Где эти стены, которые ты так расхваливаешь". Царь указал на своих телохранителей, отличных воинов: "Вот они, стены Спарты, каждый человек – кирпич".

Параллель очевидна. Один кирпич, сам по себе, бесполезен. Но встроенный в здание он становится полезным. Также и с каждым христианином. Для того, чтобы исполнить свое предназначение, он не должен оставаться одиноким, он должен быть встроен в конструкцию Церкви. Допустим, что во время войны человек заявляет: "Я хочу служить моей родине и защищать ее от врагов". Если он попытается осуществить свое решение сам, в одиночестве, он никогда не достигнет этого. Он может преуспеть в этом только, если встанет плечом к плечу с теми, кто думает так же, как он. Так же и в Церкви. Индивидуалистическое христианство – это абсурд; христианство – это общность в едином церковном братстве.

2. Христиане – это святое общества (ст. 5). Священника отличают две важные особенности.

а) Это человек, у которого есть доступ к Богу и на котором лежит задача приводить к Нему других людей. В дохристианское время доступ к Богу был привилегией священников и, в частности, первосвященника, который один имел право входить в Святое Святых. Через Иисуса Христа, через этот новый и живой путь, доступ к Богу стал привилегией каждого христианина, независимо от его социального положения. В латинском языке священник – понтифекс, значит строитель мостов; священник – это человек, строящий мост, по которому другие люди приходят к Богу; христианину дана привилегия, и на нем лежит обязанность приводить других людей к Спасителю, Которого он сам уже встретил и полюбил.

б) Священник – это человек, приносящий Богу жертвы. По старой традиции в жертву приносили животных; христианин же приносит духовные жертвы. Он обращает в жертву Богу свои свершения. Все делается ради Бога и потому даже самая маленькая задача, которую выполняет отдельный простой человек, облечена славой. Христианин обращает в жертву Богу богослужение, и потому церковное богослужение – не бремя, а радость. Христианин приносит себя в жертву Богу. "Представьте тела ваши, – говорит Павел, – в жертву живую, святую, благоугодную Богу" (Рим. 12,1). Превыше всего Богу нужна любовь наших сердец и служение наших жизней. Вот эту совершенную жертву должен принести каждый христианин.

3. В задачу Церкви входит сообщение людям о совершенствах Божиих. Другими словами, Церковь должна свидетельствовать о поразительных деяниях Божиих. Своей жизнью даже больше, нежели своими словами, христианин должен свидетельствовать о том, что сделал для него Бог в Иисусе Христе.

3, Слава Церкви.

В ст. 9 и 10 говорится, что сделал Бог для христиан и о чем они свидетельствуют:

1. Бог призвал христиан из тьмы в чудный Свой свет. Когда человек приходит к познанию Христа, он приходит к познанию Бога. Ему не нужно больше гадать или искать на ощупь. "Видевший Меня, – сказал Иисус, – видел Отца" (Иоан. 14,9). В Иисусе – свет познания Бога. Когда человек приходит к познанию Иисуса, он приходит к познанию добродетели. В Иисусе Христе у человека есть эталон, по которому он может проверять каждый свой поступок и каждое свое побуждение. Когда человек приходит к познанию Иисуса, он приходит к познанию пути. Жизнь перестает быть дорогой без путеводной звезды. В Христе путь становится ясным. Когда человек приходит к познанию Иисуса Христа, он приходит к познанию силы. Было бы мало толку в том, чтобы знать Бога и не знать силы служения Ему. Было бы мало смысла знать о добродетели и быть не в силах обрести ее. Было бы мало смысла в том, чтобы знать правильный путь, и быть совершенно неспособным встать на него. В Иисусе Христе человек имеет и видение, и силу.

2. Бог сделал тех, кто не был народом, народом Божиим. Петр цитирует из Иос. 1,6.9.10; 2,1.23 о том, что Бог вызвал христианина из состояния неизвестности и придал ему значение. В этом мире часто получается так, что величие человека зависит не от его личности, а от порученного ему дела. Величие же христианина заключается в том, что Бог избрал его в число Своих людей, избрал выполнять Его работу в этом мире. Христианин не может быть человеком обыкновенным уже потому, что он – человек Божий.

3. Христианин призван из непомилованных в помилованные. Все нехристианские религии характеризует одна особенность – страх перед Богом. Христианин же познал любовь Божию и знает, что Бога не нужно бояться.

4, Функции Церкви.

В ст. 9 приведен краткий перечень функций, выполняемых Церковью. Петр называет христиан "род избранный, царственное священство, народ святой, люди взятые в удел". Петр ушел мысленно в Ветхий Завет ибо эти фразы относятся к народу Израиля. Взяты эти слова в основном из двух источников: Ис. 43,21, где Исаия слышит, как Бог говорит: "Этот народ Я образовал для Себя", но еще больше их Исх. 19,5, где слышится глас Божий: "Итак, если вы будете слушаться гласа моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов: ибо Моя вся земля; а вы будете у Меня царством священников и народом святым". Великие обещания, данные Богом народу Израиля, исполнились в Церкви, в новом Израиле. Каждый из этих пунктов имеет большое значение:

1. Христиане – род избранный. Здесь мы снова возвращаемся к идее завета. В Исх. 19,5.6 описано, как Бог заключил Свой завет с народом Израиля. В завете Бог предложил иудеям вступить с Ним в особые отношения, если Израиль примет условия завета и будет соблюдать закон. Эти отношения будут оставаться в силе только в том случае, "если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой" (Исх. 19,5). Отсюда мы узнаем, что христианин избран для трех вещей:

а) Для привилегии. В Иисусе Христе ему предложены новые и близкие отношения с Богом; Бог стал христианину Другом, а он стал другом Богу.

б) На послушание. Привилегия влечет за собой ответственность. Христианин избран стать послушным чадом Божиим. Он избран поступать не так, как он хочет, а как Бог хочет.

в) На служение. Слава христианина в том, что он – слуга Божий, а привилегия его в том, что он будет выполнять роль в предназначениях Божиих. Но он может выполнить ее лишь в том случае, если окажет Богу должное повиновение.

2. Христиане – царственное священство. Как мы уже видели, это значит, что каждый христианин имеет право доступа к Богу, и что он должен предложить Богу свою работу, свое поклонение и себя самого.

3. Христиане – народ святый, как переведено в Библии. Мы уже видели, что первоначально греческое хагиос (святой) имело значение особенный, отдельный. Христианин избран быть отличным от других людей. А отличие это заключается в том, что он посвятил себя Божьей воле и Божьему служению. Другие люди могут жить по мирским нормам и стандартам, для христианина же существуют только Божьи стандарты. Человек вообще не должен вставать на христианский путь, если он не осознал, что этим он берет на себя обязательство быть совершенно отличным от других людей.

4. Христиане – люди, взятые в удел. Часто бывает так, что какая-то вещь приобретает особую ценность или стоимость потому что она принадлежала определенному человеку; самая обычная вещь приобретает особую новую ценность, если она принадлежала знаменитому человеку. Во многих музеях выставлены самые обычные вещи – одежда, трость, ручка, книги, предметы мебели, приобретшие особую ценность только потому, что когда-то они принадлежали великому человеку. Также обстоит дело с христианином: он может быть самым простым человеком, но он приобретает новую ценность, потому что принадлежит Богу.

ДОВОДЫ В ПОЛЬЗУ ПРАВЕДНОЙ ЖИЗНИ (1 Пет. 2,11.12)

Краеугольная заповедь этого отрывка – христианин должен удаляться от плотских похотей. Нам важно понять, что Петр под этим подразумевает. Выражения плотские грехи и плотские похоти употребляются сегодня в значительно более узком значении: в нашем понимании это обычно физическая близость прелюбодеяния; в Новом Завете они имеют намного более широкое значение. Приведенный Павлом в Гал. 5,19-21 перечень плотских грехов включает "прелюбодеяние, блуд, нечистоту, непотребство, идолослужение, волшебство, вражду, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, [соблазны], ереси, ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное". Как видите, здесь не только телесные грехи.

В Новом Завете плоть – это намного больше, чем просто физическая природа человека: она символизирует всю ту часть человеческой природы, которая не с Богом; она символизирует не искупленную человеческую натуру, жизнь, прожитую не по нормам Христа, без Его помощи и благодати, без Его влияния. И потому грехи плоти и плотские похоти – это не только смертные грехи, но и все, что свойственно падшей человеческой природе. Христианин должен удаляться (воздерживаться) от этих грехов. И Петр приводит два аргумента в основание такого воздержания:

1. Христианин должен воздерживаться от этих грехов, потому что он пришелец и странник. В греческом это пароикос и парепидемос. Это самые обычные греческие слова и они обозначают человека, лишь временно в каком-то месте, дом которого находится где-то в другом месте. Эти слова употребляли для обозначения патриархов во время скитаний, и, в частности, Авраама, отправившегося неведомо куда, и искавшего город, создателем и строителем которого был Бог (Евр. 11,10). Этими словами называли детей Израиля в период их рабства в земле Египетской и до их прихода в землю обетованную (Деян. 7,6).

В этих словах заключены две великие истины о христианине:

а) Он в подлинном смысле пришелец в этом мире, и потому он не может принять мирских законов, его образа и норм жизни. Другие, может быть, их и принимают, христианин же гражданин Царствия Божия, и жизнь свою он должен устраивать по законам этого Царства. Он должен брать на себя полную долю ответственности за все, что он делает на земле, но он гражданин неба и превыше всего для него законы небесные.

б) Христианин не постоянный житель на земле; он все время находится на пути к вечной стране, и потому он не делает ничего такого, что может помешать ему достичь своей конечной цели. Он никогда не должен настолько уходить в мирское, чтобы было невозможно из него вырваться, он не должен настолько запачкаться, чтобы стать недостойным войти в присутствие святого Бога, к Которому он идет.

ВЕЛИЧАЙШИЙ ОТВЕТ И АПАЛОГИЯ (1 Пет. 2,11-12 (продолжение))

2) Но Петр видел еще один совершенно практический для христианина резон воздерживаться от плотских похотей. Раннехристианская Церковь находилась под огнем критики. Язычники распространяли клеветнически измышления на христиан, и единственный выход заключался в том, чтобы вести столь добродетельной образ жизни, чтобы показать явную несправедливость этих измышлений.

Интересно рассмотреть выражение: "провождать добродетельный образ жизни среди язычников". Образ жизни – в греческом звучит анастрофе, и это значит общее поведение человека. Добродетельный в греческом языке калос. В связи с этим интересно отметить, что в греческом языке есть два слова со значением добро. Одно из них агатос, со значением хорошего качества, и калос – не просто хорошего качества, но прекрасный, превосходный. Таким образом, Петр рекомендует христианам довести их общее поведение, их образ жизни до такого совершенства, чтобы на него было просто приятно смотреть, чтобы обнаружить клеветнические намерения злопыхателей-язычников.

Эта истина справедлива и сегодня. Хотим мы того, или нет, каждый христианин – живая реклама христианства: через поведение он либо демонстрирует людям свои прекрасные качества, либо дает им повод думать о христианстве плохо. Христианская жизнь – самая действенная миссионерская сила в мире.

А в эпоху молодой Церкви такая демонстрация добродетельности христианской жизни была особенно важной и необходимой из-за клеветнических измышлений, которые язычники преднамеренно возводили на христианскую Церковь. Давайте посмотрим, кто были эти клеветники и злоумышленники.

1. В эпоху своего зарождения христианство было близко связано с иудаизмом. Христианство зародилось в лоне иудаизма и, совершенно естественно, многие из тех, кто первым обратились в христианство, были иудеями. В течение какого-то времени на христианство смотрели просто как на одну из сект иудаизма. А антисемитизм тоже вещь не новая. Уже в древности на иудеев клеветали и злословили. Согласно римскому историку Тациту, иудеи прежде всего учили своих прозелитов (обращенных) презирать своих прежних богов, отрекаться от своей родины, пренебрежительно относится к родителям, детям, братьям и сестрам. Согласно римскому поэту-сатирику Ювеналу, Моисей учил иудеев не показывать никому дороги и не водить утомленного жаждой путника к источнику, если он не был иудеем. Апион утверждал, что во времена Антиоха Епифания иудеи каждый год откармливали одного грека, и, принесши его торжественно в определенный день в жертву, съедали его внутренности и клялись в вечной враждебности к грекам. Такие мысли об иудеях язычники внушали всем, и христиане неизбежно делили с иудеями их "славу".

2. Но помимо этих клеветнических измышлений, направленных, собственно, против иудеев, были также клеветнические измышления, направленные специально против христиан. Их обвиняли в людоедстве. Эти обвинения были связаны с искаженным толкованием слов Вечери Господней "сие есть тело Мое", "сие есть Кровь Моя нового завета". Христиан обвиняли в том, что они убивали и поедали ребенка на своем пиру.

Их обвиняли в аморальности и даже в кровосмесительных связях; эти обвинения были связаны с тем, что христиане называли свои встречи агапе, пиром любви. Язычники извратили это название и придали ему значение бесстыдных оргий, на которых христиане, якобы, предавались бесстыдным чувственным наслаждениям.

Христиан обвиняли в том, что они причиняли вред ремеслу; такое обвинение выдвигали против них, например, серебряники Ефеса (Деян. 19,21-41).

Христиан обвиняли в том, что они "разрушали семейные отношения и связи", потому что семьи, в которых одни члены становились христианами, а другие нет, распадались.

Их обвиняли в том, что они восстанавливали рабов против хозяев, хотя на самом деле христианство лишь придавало каждому человеку новое чувство собственного достоинства. Их обвиняли в том, что они "ненавидят человечество", и действительно, христиане говорили о том, что мир и Церковь – совершенно противоположные вещи.

Но больше всего их обвиняли в неверности императору, потому что христиане не поклонялись императорскому идолу, не возжигали перед ним фимиама и не провозглашали императора господом, потому что у них был только один Господь – Иисус Христос.

Вот такие обвинения выдвигались против христиан. Петр видел только один способ опровергнуть их: жить так, чтобы жизнь служила доказательством их необоснованности. Так, например, греческий философ Платон, услышав, что некто клевещет на него, ответил: "Я буду жить так, что никто не поверит ему, что он говорит". Так же рекомендовал и Петр.

Иисус Сам сказал – и Петр, несомненно, это высказывание хорошо помнил – "Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного" (Мат. 5,16). Иудеям такие мысли были хорошо знакомы. В одной книге, написанной в эпоху между Ветхим и Новым Заветом, говорится: "Если вы делаете добро и благо, дети мои, и люди и ангелы благословят вас; и Бог будет прославлен среди язычников через вас, и дьявол убежит от вас" ("Завет Нафтали" 8,4).

Поразительный факт истории заключается в том, что христиане действительно своей жизнью опровергли клеветнические измышления язычников. В начале второго столетия известный греческий философ Цельс выступил с самыми систематическими и самыми решительными нападками на христиан: он обвинял их в невежестве, глупости, суеверии и других подобных вещах, но не в аморальности. В первой половине четвертого столетия крупнейший историк Церкви Евсевий мог написать:

"Но величие христианской и единственно истиной Церкви, которая оставалась неизменной, росло и она показывала всем народам – и грекам и варварам – ее благочестие, простоту и свободу, скромность и чистоту. Одновременно прекратились клеветнические обвинения, направленные против всей Церкви и осталось только наше учение, которое над всем доминировало и по всеобщему признанию превосходило все своим достоинством и умеренностью, своим божественным и философским учением. И потому никто ныне не рискует возводить подлую клевету на нашу веру, или такую ложь, какую раньше любили повторять наши враги" (Евсевий, "История Церкви" 4.7.15).

Правда, ужасы гонений еще не прекратились, потому что христиане никогда не могли согласиться с тем, что император – господь, но их совершенная и добродетельная жизнь заграждала уста клевете на Церковь.

И в этом же и мы должны видеть нашу цель, и это же должно вдохновлять и нас. Тех, кто не верит, мы должны агитировать за христианство своей прекрасной будничной жизнью и своим поведением.

ДОЛГ ХРИСТИАНИНА КАК ГРАЖДАНИНА (1 Пет. 2,13-15)

Петр указывает христианам на их обязательства в различных сферах жизни, и в первую очередь, в качестве граждан государства, в котором они проживают.

Новому Завету совершенно чужд дух анархизма. Иисус сказал: "итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу" (Мат. 22,21). Павел был уверен в том, что власти и правители ниспосланы Богом и от Него получили свою власть и, поэтому, человек, ведущий праведный образ жизни, не должен испытывать страха перед ними (Рим. 13,1-7). В пастырских посланиях христианам предписывалось молиться за царей и за всех начальствующих (1 Тим. 2,2). Новый Завет учит, что христианин должен быть хорошим и полезным гражданином страны, в которой он живет.

Кто-то сказал, что страх построил города, и люди сгрудились за их стенами, чтобы быть в безопасности. Люди объединяются и решаются жить по определенным законам для того, чтобы дать хорошему человеку возможность жить в мире и делать свои дела и свою работу, а плохого ограничить в его действиях и не позволять ему делать зло. Согласно Новому Завету по предназначению Божию жизнь должна быть упорядоченным делом, а государству предназначено свыше обеспечение и поддержание этого порядка.

Новозаветная установка совершенно логична и справедлива: человек не может принимать обеспечиваемые государством выгоды и удобства и пользоваться ими, не принимая на себя связанных с этим обязательство и обязанностей. Человек не может без угрызения совести брать все и не давать ничего.

Ну, а как перевести это на современные условия? В первую очередь необходимо подчеркнуть, что новозаветное авторитарное государство первых веков существенно отличалось от современного демократического государства. Его главой был абсолютный и единоличный правитель, а на гражданах лежала одна обязанность – быть ему абсолютно послушными и платить налоги (Рим. 13,6.7). При таких обстоятельствах главным требованием было подчинение государству. В демократическом государстве система управления перестроилась. Такое государство выполняет не только функцию управления народом, но и Функцию управления для народа и управление осуществляется самим народом. Новый Завет требует от христианина выполнения его гражданских обязанностей по отношению к государству. В авторитарном государстве это означает полное подчинение. Какие же обязательства лежат на гражданине в новых обстоятельствах?

Определенная степень подчинения необходима в любой государственной формации: индивид должен "добровольно подчиняться всем, ставить интересы всеобщего блага выше интересов собственного блага, лучше давать, нежели получать, служить всем, а не пользоваться лишь услугами других. В демократическом государстве главным требованием должно быть не подчинение, а сотрудничество, потому что граждане не только должны подчиняться, чтобы ими управляли, но и принимать должное участие в управлении; и потому, для того чтобы выполнить свой долг и свои обязательства по отношению к государству, христианин должен принимать участие в его управлении. Он должен также принимать участие и в местном самоуправлении и в жизни профсоюза и различных ассоциаций. Жаль, что так мало христиан действительно выполняют свои обязательства по отношению к государству и к обществу, в котором они живут.

Надо сказать, что у христианина есть обязательства более важные, нежели его обязательства по отношению к государству. Христианин должен отдавать кесарево кесарю, а Божие Богу. И потому он должен в определенных ситуациях уяснить себе и разъяснить другим, что должен слушать Бога более, нежели людей (Деян. 4,19; 5,29). И поэтому могут быть такие обстоятельства, когда христианин исполнит свой высший долг по отношению к государству – отказавшись повиноваться ему, и выбрав повиновение Богу. Поступая так, он, в конечном счете, будет свидетельствовать истину, и, может быть, сможет побудить само государство встать на христианский путь.

ДОЛГ ХРИСТИАНИНА В ОБЩЕСТВЕ (1 Пет. 2,16)

Любую великую христианскую доктрину можно извратить и оправдывать ею зло. Так, доктрину о благодати можно извратить, и оправдывать ею свой абсолютно греховный образ жизни. Доктрину любви Божией можно свести к оправданию нарушения Его закона. Доктрину о грядущей жизни можно извратить и оправдывать ею пренебрежительное отношение к земной жизни. Но проще всего извратить доктрину о христианской свободе.

В Новом Завете есть указания на то, что ее уже тогда часто так извращали. Павел писал Галатам, что они призваны к свободе, но чтобы свободу эту они не использовали для угождения плоти своей (Гал. 5,13). В 2 Пет. 2,19 мы читаем о тех, кто обещает другим свободу, но сами погрязли в грехах.

Даже великие языческие мыслители ясно видели, что совершенная свобода – это в действительности результат совершенного повиновения. Крупнейший римский философ-стоик Сенека говорил: "Не может быть свободным тот, кто является рабом своего тела". Другой римский философ-стоик и оратор Цицерон говорил: "Мы – рабы законов, чтобы мы могли быть свободными". Греческий историк и философ-моралист Плутарх настаивал на том, что каждый плохой человек – раб, а римский философ-стоик Эпиктет заявлял, что плохой человек вообще не может быть свободным.

Это можно выразить так: христианская свобода всегда обусловлена христианской ответственностью, а христианская ответственность всегда обусловлена христианской любовью, а христианская любовь есть отражение любви Божией. И, потому, христианскую свободу справедливо можно определить знаменитыми словами Августина: "Люби Бога и делай то, что хочешь".

Христианин свободен, потому что он – раб Божий. Христианская свобода – это не свобода делать все, что заблагорассудится, а свобода поступать так, как полагается.

В связи с этим необходимо вернуться к уже рассматривавшейся нами великой основополагающей истине. Христианство это общность – община. Христианин – не изолированный элемент, он – член общины, и его свобода реализуется внутри этой общины, а поэтому, христианская свобода – это свобода служить. Лишь во Христе человек настолько освобождается от своего "я" и от греха, чтобы стать таким добродетельным, каким он и должен быть. Человек обретает свободу тогда, когда он принимает Христа как Царя своего сердца и своей жизни.

ИТОГ ХРИСТИАНСКОГО ДОЛГА (1 Пет. 2,17)

Это, можно сказать, сведенное к четырем пунктам резюме долга христианина:

1. Почитайте всех. С нашей точки зрения об этом едва ли вообще нужно было бы говорить, но в эпоху написания Петром послания это было совершенно необходимо. В то время в римской империи было 60 миллионов рабов, которые по закону были не людьми, а вещами, без всяких прав. Петр, собственно, говорит: "Помните права человеческой личности и достоинство каждого человека". И сегодня еще могут иные люди относиться к своим собратьям как к вещам. Предприниматель может смотреть на своих рабочих и служащих как на определенное количество машин для выполнения такой-то работы. Даже в государстве с высоким уровнем жизни, в котором делается многое для физического блага человека, существует опасность, что на людей смотрят как на цифры в отчете или как на комплект данных в информационной системе.

В книге "Жесткие факты, взгляд христианина на мир", Джон Лоуренс говорит, что в современном государстве с высоким жизненным уровнем чрезвычайно важно "видеть за личными делами и анкетами в трех экземплярах Божье создание, стоящее на другом конце организованной системы". Дело просто в том, что мы неспособны видеть за мужчинами и женщинами личности. Эта проблема становится все более и более актуальной и для нас самих. Если мы смотрим на человека лишь как на существо, создающее нам жизненные удобства или способствующее исполнению наших планов, мы видим в нем не личность, а предмет, орудие. Самое трагичное для человека смотреть на самых близких и дорогих лишь с точки зрения собственных интересов и выгоды – то есть смотреть на них как на вещи.

2. Братство любите. Внутри христианского братства это уважение к каждому человеку становится еще более теплым и близким, оно обращается в любовь. В Церкви всегда должна преобладать атмосфера любви. Больше всего соответствует истине взгляд на Церковь, как на "расширенное понятие семьи". Церковь – большая семья Божия и ее членов должна связывать любовь. Как это выразил псалмопевец: "Как хорошо и как приятно жить братьям вместе!" (Пс. 132,1).

3. Бога бойтесь. Автор книги Притчей Соломоновых выразил это так: "Начало мудрости – страх Господень" (Прит. 1,7). Может быть даже, что перевод не совсем точен и должно быть, что страх Господень – не начало, а главная часть мудрости, ее основание. Страх означает здесь не ужас, а трепет, благоговение. Совершенно очевидно, что до тех пор, пока мы не почитаем Бога, мы не будем почитать и уважать людей. Лишь тогда, когда человек отводит Богу надлежащее Ему место в центре, все остальное занимает свое место.

4. Царя чтите. Из всех этих четырех наставлений последнее самое поразительное, ибо, если послание написал действительно Петр, то царь, о котором идет речь, не кто иной, как император Нерон. Новый Завет учит, что правитель поставлен от Бога для соблюдения порядка среди людей, и что его должно уважать, даже если это Нерон.

ДОЛГ ХРИСТИАНИНА КАК СЛУГИ (1 Пет. 2,18-25)

Этот отрывок имел большое значение для громадного большинства читателей послания, потому что Петр обращается к слугам и рабам, составлявшим значительную часть раннехристианской Церкви. Обращаясь к слугам, Петр употребляет не греческое доулой, типичное обозначение слуг, а слово ойкетай, которым обозначали домашнюю прислугу и домашних слуг.

Для понимания подлинного значения сказанного Петром, необходимо уяснить себе кое-что о природе рабства в эпоху раннехристианской Церкви. В римской империи было около 60 миллионов рабов. Когда-то их было в Риме немного, но в эпоху написания Нового Завета их было уже много миллионов.

Рабы выполняли не только ручную физическую работу; врачи, учителя, музыканты, артисты, секретари, дворецкие, управляющие имением – все это были тоже рабы. В сущности, всю работу в Риме выполняли рабы. Римляне считали, что не для того они стали хозяевами мира, чтобы выполнять какую-то работу: пусть ее делают рабы, а римские граждане будут жить в неге и праздности. Поток рабов никогда не прекращался.

Рабы не могли жениться или выходить замуж: они сожительствовали, и дети, родившиеся от такого сожительства, были собственностью хозяина, а не родителей; так же, как и ягнята принадлежат не овцам, а хозяину стада. Было бы неправильно думать, что вся эта масса рабов постоянно находилась в ужасном положении и была несчастной, и что с ними всегда жестоко обращались. Многие из них были любимыми и доверенными членами семей, но один непреложный закон господствовал над всем этим: по римскому праву раб был не личностью, а вещью; у него не было вообще никаких прав. И потому в вопросах, касавшихся раба, о справедливости не могло быть и речи. Великий греческий философ Аристотель писал: "По отношению к неодушевленному предмету нельзя питать ни дружбы, ни чувства справедливости, ни по отношению к лошади или к быку, ни по отношению к рабу, как таковому... Ибо у хозяина и у раба нет ничего общего; раб – это живое орудие, точно так же, как орудие – это неодушевленный раб". Римский писатель и ученый Варрон делил сельскохозяйственные орудия на три класса: говорящие членораздельно, говорящие нечленораздельно и немые. Говорящие членораздельно – это рабы, говорящие нечленораздельно – скот, а немые – все остальные. Различие между рабом, животным и тачкой заключалось в том, что раб случайно мог говорить. Петр Хрисолог подводит такой итог: "Что бы хозяин ни причинил своему рабу, незаслуженно или по злобе, преднамеренно или непреднамеренно, по забывчивости или по зрелом размышлении, с умыслом или по незнанию – все это суд, справедливость и закон". Для раба существовал только один закон – желание, или даже просто каприз хозяина.

Главным в жизни раба, даже того, с которым хорошо обращались, было то, что он оставался вещью. Он не имел даже элементарных человеческих прав, и по отношению к нему понятие справедливости было неприменимо.

ОПАСНОСТИ НОВОГО ПОЛОЖЕНИЯ (1 Пет. 2,18-25 (продолжение))

И вот в такой мир пришло христианство с вестью о том, что в глазах Бога каждый человек дорог, и потому внутри Церкви все барьеры были разрушены. Каллистий, один из первых епископов Рима, был рабом, а аристократ Перпетуя и девочка-рабыня Фелицита рука об руку приняли мученическую смерть. Подавляющее большинство первых христиан были скромными и бедными людьми, и многие из них были рабами. В ранней Церкви вполне могло быть так, что раб был руководителем общины, а его хозяин простым членом. Это было нечто совершенно новое и революционное, и в этом было не только величие, но в этом скрывалась и опасность, и потому Петр призывает рабов быть хорошими рабами и надежными работниками. Он видел две опасности:

1. Если и раб и его хозяин становились христианами, раб мог начать злоупотреблять новым положением и новыми отношениями, уклоняясь от своей работы, полагая, что, коль скоро и он и его хозяин – христиане, ему все сойдет с рук. Такое положение и нынче имеет место: есть еще люди, спекулирующие на расположении начальника-христианина и полагающие, что, коль скоро они также христиане, как их начальник, они не получат ни взыскания, ни наказания. Но Петр выражается совершенно ясно: отношения между христианином и христианином не упраздняют и не заменяют отношений между человеком и человеком. Христианин, собственно, должен быть еще лучшим работником, чем все другие. Христианство для него не причина требовать для себя исключений из нормы; оно должно пробудить в нем самодисциплину и побудить его работать сознательнее, чем другие.

2. Существовала также опасность, что новое чувство собственного достоинства, которое принесло христианство, толкнет раба к мятежу, и он попытается вообще упразднить рабство. Некоторых студентов поражает, что ни один новозаветный автор никогда не призывал к упразднению рабства, даже не распространялся на тему его несправедливости. А причина проста. Попытка агитировать рабов к восстанию против хозяев привела бы к скорому разгрому. И до того бывали такие восстания рабов, и они были быстро и очень жестоко подавлены. В любом случае, такая пропаганда навлекла бы на христианство дурную репутацию религии ниспровергателей. Некоторые вещи не происходят внезапно, в некоторых ситуациях сперва должна подействовать закваска и в такой ситуации спешка наверняка погубит все дело. Христианская закваска должна была повлиять на мир в течение нескольких поколений, прежде чем отмена рабства стала практически возможной.

Петр заботился о том, чтобы рабы-христиане показали миру, что христианство обратило их не в свирепых мятежников, а скорее во вдохновенных работников, честно выполняющих свою каждодневную работу. И в будущем часто могут возникать такие ситуации, которые нельзя будет изменить сразу, и тогда долг христианина – оставаться христианином в этом положении и принимать действительность, как должное, пока все не изменится свыше.

НОВОЕ ОТНОШЕНИЕ К РАБОТЕ (1 Пет. 2,18-25 (продолжение))

Но христианство оказало положительное воздействие и на формирование нового отношения слуги и рабочего к своему делу их своему положению, установив три важных новых принципа:

1. Христианство установило новые отношения между хозяином и рабом. Отсылая беглого раба Онисима назад к Филимону, Павел и подумать не мог, что Филимон отпустит Онисима на свободу. Павел не мог даже предположить, что Филимон не будет больше хозяином, а Онисим не будет больше рабом. Но Павел сказал, что Филимон должен принять теперь Онисима не как раба, а как брата возлюбленного (Фил. 16). Христианство не устранило социальных различий, но оно внесло новые братские отношения, в которых прежние различия оказались преодоленными и измененными. Там, где господствуют подлинно братские отношения, не имеет никакого значения, что одного называют слугою, а другого – хозяином. Между ними существует связь, которая преображает различия, связанные с конкретной жизненной ситуацией. Решение мировых проблем лежит в установлении новых отношений между человеком и человеком.

2. Христианство принесло новое отношение к труду. Новый Завет пронизан убеждением, что всякая работа должна выполняться ради Иисуса Христа. Павел пишет: "И все, что вы делаете словом или делом, все делайте во имя Господа Иисуса Христа (Кол. 3,17). "Итак, едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делаете во славу Божию" (1 Кор. 10,31). Христианский идеал труда заключается в том, что работа выполняется не для какого-то земного хозяина, или ради личного престижа, или ради денег, она выполняется для Бога. Человек, правда, должен работать для того, чтобы получить зарплату, и чтобы удовлетворить требования хозяина – работодателя, но превыше всего его убежденность в том, что работа должна быть выполнена достаточно хорошо, чтобы ее можно было, не стыдясь, представить и на суд Божий.

3. Но, если сопоставить эти великие идеи с реальным положением вещей, то встает один важный вопрос относящийся и к раннехристианской Церкви, и к сегодняшним условиям: что, если человек по-христиански относится к человеку и к своей работе, а сам вынужден терпеть несправедливость, оскорбления и обиды? На это Петр дает ошеломляющий ответ: а ведь именно так было с Иисусом Христом. Ведь Он был тем самым Страждущим Рабом. Стихи 21-25 полны ассоциаций и цитат из Ис. 53, где дан великий образ Страждущего Раба Божия, воплотившийся в Иисусе. На Нем не было греха, и все же Его оскорбляли и Он страдал; но Он принял оскорбления и страдания с безмятежной любовью и вынес их ради грехов человечества.

Поступив так, Он показал нам пример, и мы должны следовать Ему (ст. 21). Петр употребил здесь очень яркое слово хупограммос, переведенное в Библии как пример. Это слово хупограммос связано с методами обучения детей в древности письму и может иметь два значения: контур, который учащийся должен был заполнять или образец в книге упражнений обучения письму, которое ученик должен был копировать на нижележащей строке. Иисус дал нам образец, которому мы должны следовать. Если нам придется страдать от оскорблений, несправедливости и обид, нам нужно лишь пройти через то, через что Он уже прошел. Вполне возможно, что в уме Петра при этом озарила величайшая истина. Иисус принял страдания за грехи человеческие. Он пострадал за то, чтобы снова привести людей к Богу. И, вполне возможно, что, когда христианин переносит оскорбления и обиды с безропотной твердостью и непоколебимой любовью, он показывает другим образец жизни, ведущей к Богу.

ДВА ДРАГОЦЕННЕЙШИХ ИМЕНИ БОЖИЙ (1 Пет. 2,18-25 (продолжение))

1. Пастырь душ человеческих

В последнем стихе этого отрывка и этой главы мы неожиданно встречаем два из драгоценнейших имен Бога – Пастырь и Блюститель душ наших:

1. Бог – Пастырь душ человеческих. В греческом это поймен, и пастырь – одно из самых старых имен Бога. В самом любимом из всех псалмов это выражено так: "Господь – Пастырь мой" (Пс. 22,1). А у пророка Исаии читаем: "Как пастырь Он будет пасти стадо Свое; агнцев будет брать на руки и носить на груди Своей, и водить дойных" (Ис. 40,11).

Великий царь, которого Бог пошлет Израилю, будет пастырем Его народа. Пророк Иезекииль слышит такое обещание Бога: "И поставлю над ними одного пастыря, который будет пасти их, раба Моего Давида; он будет пасти их и он будет у них пастырем" (Иез. 34,23; 37,24). И этот титул доброго пастыря Иисус взял себе Сам, когда Он говорил, что добрый пастырь полагает жизнь свою за овец (Иоан. 10,1-18). В глазах Иисуса люди, не знающие Бога есть овцы без пастыря (Мар. 6,34). Рабу и проповеднику Христа дана великая привилегия пасти овец Божиих (Иоан. 21,16; 1 Пет. 5,2).

Людям, живущим в индустриальном обществе – в промышленно развитых странах трудно представить себе величие образа пастыря, но на востоке, особенно в Иудее, представлявшей собой узкое плоскогорье, на котором с обеих сторон подстерегали опасности, это был впечатляющая картина. Овцы паслись на этом плоскогорье; травы был мало, никаких оград не существовало и стада кочевали, переходя с одного места на другое; и потому пастух-пастырь должен был быть постоянно настороже, чтобы кто-нибудь не причинил вреда его стаду.

В "Исторической географии Святой Земли" английский историк Джордж Адам Смит приводит такое описание пастуха из Иудеи:

"У нас овцы предоставлены сами себе, а на востоке я ни разу не видел стада без пастуха. В таком месте, как Иудея, где тощие пастбища ничем не ограждены, покрыты обманчивыми тропами, где и сегодня много диких зверей и, которые переходят в пустыню, человек и его воля незаменимы. Когда вы встречаете его на высокогорном пастбище, на котором ночью воют гиены, обвеянного непогодами, смотрящего вдаль поверх своих рассеянных овец, каждая из которых у него в сердце, вооруженного, опирающегося на свой посох, вы понимаете, почему пастух Иудеи вышел на передний план истории своего народа, почему этот народ дал его имя Царю и сделал его символом провидения, почему Иисус Христос взял его как пример самопожертвования".

Это слово пастырь очень ярко показывает нам постоянную бдительность и самоотверженную любовь Божию к нам, Его стаду. "Мы – Его, Его народ и овцы паствы Его" (Пс. 99,3).

ДВА ДРАГОЦЕННЕЙШИХ ИМЕНИ БОЖИИ (1 Пет. 2,18-25 (продолжение))

2. Блюститель душ наших

2. В Библии говорится о Боге как о Пастыре и Блюстителе наших душ. В греческом языке блюститель – епископос; переводится ныне также как епископ.

У этого греческого слова епископос большая история. В поэме Гомера "Илиада" великий троянский воин Гектор, всю свою жизнь охранявший Трою и обеспечивавший безопасность ее прекрасных женщин и детей, назван епископос. Этим именем епископос называли богов, обеспечивавших соблюдение заключенных соглашений и хранивших дом и семью. Судебный исполнитель – это епископос, наблюдающий за тем, чтобы человек получил воздаяние за совершенное зло.

В "Законах" великого греческого философа Платона на епископос возложена ответственность за проведение игр, кормление и воспитание детей, чтобы "они были здоровы и, если возможно, их натуры не были испорчены плохими привычками". Другие епископос "наблюдают за поведением людей и, в особенности, за вспышками ярости и скандальными выходками, с тем, чтобы наказать того, кто этого заслуживает".

По афинскому праву епископос это правители, начальники и ревизоры, посылавшиеся в зависимые от Афин страны для наблюдения за соблюдение законов и порядка. На острове Родос в правление входили пять епископос, осуществлявшие контроль за соблюдением закона и порядка в государстве.

Таким образом, епископос – многогранное, но всегда благородное слово. Оно значит защитник общественной безопасности, хранитель чести и достоинства, контролер за надлежащим воспитанием и общественной моралью; блюститель общественного права и порядка.

И потому назвать Бога – Блюстителем наших душ, значит назвать Его нашим Хранителем, Защитником, Наставником и Руководителем.

Бог – Пастырь и Блюститель наших душ. В Своей любви Он печется о нас, в Своей власти Он защищает нас, а в Своей мудрости направляет нас на праведный путь.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →