Комментарии Баркли на 1-е послание Иоанна 3 глава

ПОМНИТЬ О ПРИВИЛЕГИЯХ ХРИСТИАНСКОЙ ЖИЗНИ (1 Иоан. 3,1.2)

Иоанн начинает с призыва к своей пастве помнить свои привилегии. Их привилегия – называться детьми Божьими. Даже в самом имени человека есть что-то. В проповеди о воспитании ребенка, Иоанн Златоуст советует родителям давать мальчику великое библейское имя, повторять ему историю жизни великого тезки, и тем самым, показать ему пример, как должен жить мужчина. Христианам дана привилегия называться детьми Божиими. Точно так же, как принадлежность к знаменитой школе или университету, знамени тому полку, знаменитой церкви или семьи накладывает на человека особый отпечаток и побуждает его вести лучший образ жизни, точно так же и даже более того, принадлежность к семье Божией удерживает человека на пути истинном и помогает ему подниматься все дальше и дальше вверх.

Но, как подчеркивает Иоанн, мы не только называемся детьми Божиими, мы есть дети Божий.

И на это следует обратить внимание, ведь это дар Божий, что мы смогли стать детьми Божиими. Человек, по природе своей, творение Божие, но через благодать он становится чадом Божиим. Возьмем, к примеру, два так тесно связанных между собой понятия как отцовство и отцовское отношение. Отцовство – это кровное родство между отцом и ребенком; факт, зарегистрированный органами загса; а отцовское отношение – это внутренняя близость, любящее отношение. В плане отцовства – все люди чада Божии. Отцовское же отношение возникает лишь тогда, когда Бог милостиво обратится к нам, а мы ответим на Его призыв.

Эти отношения очень хорошо можно проиллюстрировать на двух идеях из Библии. В Ветхом Завете присутствует идея завета. Израиль – избранный Богом народ, с которым Он вступил в определенное соглашение. Другими словами, Бог, по Своей инициативе, сделал Израилю особое предложение: Он будет их Богом, а они будут Его народом. Неотъемлемой частью этого завета был данный Богом Израилю закон, и заветные отношения были поставлены в зависимость от исполнения этого закона.

А в Новом Завете присутствует идея усыновления-удочерения (Рим. 8,14-17; 1 Кор. 1,9; Гал. 3,26.27; 4,6.7). Это значит, что в результате сознательного и запланированного шага со стороны Бога христиане были введены в семью Божию.

Коль скоро все люди являются детьми Божьими в том смысле, что они обязаны Ему своею жизнью, они становятся Его детьми в смысле любящего отцовского отношения лишь после того, как Бог милостиво обратится к ним, а они ответят Ему взаимностью.

Сразу же встает вопрос: если люди, становясь христианами, обретают такую великую честь, почему мир так презирает их? На это есть только один ответ: они испытывают на себе то, что однажды уже испытал и перенес Иисус Христос. Когда Он пришел в этот мир, Его не признали как Сына Божия; мир предпочел следовать своим идеям и отрек Его идеи. И это ожидает всякого, кто решится встать на путь Христов.

ПОМНИТЬ О ПРЕДОСТАВЛЯЕМЫХ ХРИСТИАНСКОЙ ЖИЗНЬЮ ВОЗМОЖНОСТЯХ (1 Иоан. 3,1.2 (продолжение))

Таким образом, Иоанн сперва напоминает читателям и слушателям о привилегиях, связанных с христианской жизнью, а потом раскрывает им еще более поразительную истину: эта жизнь – всего лишь начало. Но об этом Иоанн не хочет много говорить. Христиан ждет столь великое будущее и столь великая слава, что он даже не будет предугадывать или пытаться выразить это словами, которые всегда окажутся неподходящими. Но он все же говорит кое-что об этом будущем.

1. Когда Христос явится в Своей славе, мы будем подобны Ему. Совершенно очевидно, что Иоанн думал при этом об и тории творения, где говорится, что человек был сотворен по образу и подобию Божиему (Быт. 1,26). Таково было намерение Бога и такова была судьба человека. Стоит нам только посмотреть в зеркало, чтобы увидеть, насколько человек не оправдал возложенных на него ожиданий, уготованной ему судьбы. Но Иоанн верит, что во Христе человек, наконец, достигнет поставленной перед ним цели и обретет образ и подобие Божие. Иоанн верит, что человек только через воздействие Христа на его душу сможет обрести подлинно человеческие качества, какими их представлял Себе Бог.

2. Когда Иисус явится, мы увидим Его и будем подобны Ему. Цель всех религий – видеть Бога. Но видение Бога должно служить не интеллектуальному удовлетворению, а дать человеку возможность уподобиться Богу. И в этом весь парадокс положения: мы не сможем стать подобными Богу, пока не увидим Его, и мы не сможем увидеть Его, если не будем чисты сердцем, ибо только чистые сердцем узрят Бога (Мат. 5,8). Чтобы увидеть Бога, нам нужна та чистота, которую может дать только Он. Не надо думать, будто такое видение Бога – удел только великих мистиков.

Надо отметить еще один момент. Иоанн мыслит здесь о Втором Пришествии Иисуса Христа. Некоторые из нас могут думать так же, другие же не могут представить себе буквально пришествие Христа в славе. Как бы там ни было, для каждого из нас наступит день, когда он увидит Христа и славу Его. Это все закрыто завесой ограниченности нашего разума, но в один день эта завеса разорвется.

В этом – христианская надежда, и в этом – беспредельные возможности христианской жизни.

ОБЯЗАТЕЛЬСТВО СОХРАНЯТЬ ЧИСТОТУ (1 Иоан. 3,3-8)

Иоанн только что говорил о том, что христиане со временем узрят Бога и уподобятся Ему. Ничто так не помогает человеку противостоять искушениям, как стоящая перед ним великая цель. Существует рассказ о молодом человеке, всегда отказывавшемся принимать участие в развлечениях и наслаждениях своих друзей, как бы они его не уговаривали. Он объяснял это тем, что впереди его ждет нечто прекрасное и он должен всегда быть готовым. Человек, знающий, что в конце пути его ждет Бог, сделает свою жизнь подготовкой к этой встрече.

Этот отрывок направлен против лжеучителей-гностиков. Как мы уже видели, они выдвигали много доводов в оправдание греха. Они утверждали, что тело порочно, и нет никакого вреда в том, чтобы удовлетворять его похоти, потому что все связанное с телом не имеет никакого значения. Они утверждали, что истинно духовный человек настолько защищен против дьявола, что может грешить сколько душе угодно, и это ему нисколько не повредит. Они даже говорили, что настоящий гностик обязан возноситься в выси и опускаться в глубины, чтобы действительно иметь право утверждать, что познал все. Ответ Иоанна включает своего рода анализ греха.

Иоанн начинает с утверждения, что никто не стоит выше нравственного закона; никто не может утверждать, что может, не причиняя себе никакого вреда, делать то, что может быть опасным для других. Как выразился комментатор А. Е. Брук: "Послушание – мерило прогресса". Интеллектуальный рост не дает человеку привилегии грешить; чем дальше ушел человек в своем развитии, тем более дисциплинированным он должен быть. Иоанн указывает на некоторые важнейшие особенности греха.

1. Что есть грех. Грех – это сознательное преступление хорошо известного человеку закона. Удовлетворять свои желания, вместо того, чтобы повиноваться Богу – грех.

2. Что грех делает. Грех сводит на нет содеянное Христом. Христос – Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира (Иоан. 1,29). Грешить – значит возвращать в мир то, что Он пришел уничтожить.

3. Отчего грех происходит. Грех есть следствие неспособности пребывать во Христе. Не надо думать, будто это истина предназначена только тем, кто уже разобрался в вопросах мистики. Это значит, что мы не будем грешить до тех пор, пока помним, что Иисус постоянно присутствует рядом; мы начинаем грешить тогда, когда забываем о Его присутствии.

4. Откуда идет грех. Грех идет от дьявола и является его сущностью. По-видимому, к этому и сводится смысл фразы сначала (3,8). Мы грешим ради наслаждения, которое мы ожидаем от совершаемого греха; дьявол же грешит принципиально, ради того, чтобы согрешить. В Новом Завете нет попыток объяснить, кто такой дьявол и его происхождение; но новозаветные авторы совершенно убеждены в том (и это подтвердил опыт всего человечества), что в мире существует враждебная Богу сила, и грешить – значит повиноваться этой злой силе, а не Богу.

5. Как грех был побежден. Грех побежден потому, что Иисус Христос разрушил дела дьявола. В Новом Завете часто идет речь об Иисусе, принявшем вызов сил зла и победившем их (Мат. 12,25-29; Лук. 10, – 18; Кол. 12,15; 1 Пет. 3,22; Иоан. 12,31). Иисус сломил силы зла, и с Его помощью такую победу можем одержать и мы.

РОЖДЕННЫЙ ОТ БОГА (1 Иоан. 3,9)

Этот отрывок изобилует трудностями, и все же очень важно уяснить себе его значение. Во-первых, что Иоанн имеется в виду под фразой: потому что семя Его пребывает в нем? Существуют три возможности.

1. Слово семя часто употребляется в Библии в значении семьи и потомков человека. Авраам и потомки (семя) его должны соблюдать завет Божий (Быт. 17,9). Бог дал обетование Свое Аврааму и семени его (Лук. 1,55). Иудеи утверждали, что они – семя Авраамово (Иоан. 8,33.37). Павел говорит об Авраамовом семени (Гал. 3,16.29). Если в настоящем отрывке мы будем понимать семя в этом смысле, то тогда мы должны понимать, что под Его Иоанн имеет в виду Бога, и тогда это вполне хорошо увязывается по смыслу. "Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семья Божия постоянно пребывает в Боге". Семья Божия живет в такой близости к Богу, что можно сказать, что ее члены постоянно пребывают в Нем. Человек, который живет такой жизнью, хорошо защищен от греха.

2. Жизнь человеческая есть продукт человеческого семени, и можно сказать, что в ребенке есть семя его отца. А теперь христианин возродился через Бога, и в нем пребывает семя Божие. Эта идея была хорошо знакома современникам Иоанна. Гностики говорили, что Бог посеял Свое семя в этом мире и оно оказывает благотворное воздействие на мир. Гностики утверждали далее, что именно они восприняли это семя. Одни гностики с одной стороны считали тело человека материальным и порочным, но с другой стороны они считали, что в тела некоторых людей Мудрость тайно посеяла семена и теперь у истинно духовных людей это семя Божие – их души. Эта идея тесно связана с верой стоиков в то, что Бог – огненный дух, а душа человека, то, что дает человеку жизнь и разум – это искра (сцинтилла) этого огня, пришедшая от Бога пребывать в теле человека.

Если читать слова Иоанна в этом смысле, то это значит, что в каждом возрожденном человеке пребывает семя Бога, и потому, он не может грешить.

3. Но есть и более простая идея. В Новом Завете по крайней мере дважды говорится о том, что слово Божие дает людям возрождение. У Иакова это звучит так: "Восхотев, родил Он нас словом истины, чтобы нам быть некоторым начатком Его созданий" (Иак. 1,18). Слово Божие подобно семени Божьему, дающему новую жизнь. Еще более ясно эта идея выражена у Петра: "Как возрожденные не от тленного семени, но от нетленного, от слова Божия, живого и пребывающего в век" (1 Пет. 1,23). Здесь слово Божие совершенно определенно отождествляется с нетленным семенем Божиим. Если принять такой смысл, то это значит, что Иоанн хотел сказать, что рожденный от Бога не может грешить, потому что с ним сила и руководство слова Божия. Это третье значение представляется самым простым и, в общем, лучшим. Христианин предохранен от греха пребывающей в нем силой слова Божия.

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ НЕ МОЖЕТ ГРЕШИТЬ (1 Иоан. 3,9 (продолжение))

Во-вторых, перед нами встает необходимость соотнести сказанное здесь с тем, что Иоанн уже говорил о грехе. Приведем этот стих еще раз.

"Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем; и он не может грешить, потому что рожден от Бога".

Если взять это буквально, то это значит, что человек, рожденный от Бога не способен грешить. Но ведь Иоанн уже сказал: "Если говорим, что не имеем греха, – обманываем самих себя, и истины нет в нас"; и "если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его (Бога) лживым"; и Иоанн настоятельно призывает нас покаяться в грехах (1 Иоан. 1,8-10). И, продолжает Иоанн, "если мы согрешали, то имеем Ходатая пред Отцом, Иисуса Христа". На первый взгляд одно противоречит другому. В одном месте Иоанн говорит, что человек – не что иное, как грешник, и что есть искупление за его грехи. В другом месте он также определенно заявляет, что человек рожденный от Бога не может грешить. Как же объяснить это?

1. Иоанн мыслит в иудейских категориях, потому что он попросту не мог думать в других. Мы уже видели, что он знал и принял иудейскую концепцию о двух веках: веке нынешнем и веке грядущем. Мы видели также, что Иоанн был уверен в том, что, каким бы мир ни был, христиане, благодаря свершениям Христа, уже вступили в новый век, который тем и отличался, что жившие в нем должны быть безгрешными. В книге Еноха читаем: "Тогда также мудрость будет дарована избранным и они все будут жить и никогда более не будут грешить, будь-то по необдуманности или из гордыни" (Енох. 5,8). Если это справедливо для нового века, то это должно быть справедливо по отношению к христианам, живущим в этом новом веке. Но, в действительности, это еще не так, потому что христиане еще не ушли от власти греха. Потому мы можем сказать, что в этом отрывке Иоанн излагает идеальную картину того, как все должно быть, а в двух других отражает действительность, реальность. Можно сказать, что он знает идеал и показывает его людям, но видит и факты и спасение для людей от них во Христе.

2. Это вполне может быть, что именно так все и было, но этим вопрос еще не исчерпывается. В греческом мы имеем тонкое различие во временах, которое придает большое различие в знании. В 1 Иоан. 2,1 Иоанн требует, "чтобы вы не согрешали". В этом случае грешить стоит в форме аориста, которое передает конкретное и определенное действие. То есть, Иоанн совершенно ясно говорит, чтобы христиане не совершали отдельных греховных поступков, но если они все же скатятся в грех, то у них есть во Христе Ходатай за их дело и искупительная жертва. В настоящем же отрывке грешить в обоих случаях стоит в настоящем времени и указывает на обычное действие. Сказанное здесь Иоанном можно обобщить так: а) В идеале в новом веке грех исчезнет навсегда. б) Христиане же должны попытаться воплотить это в жизнь и, опираясь на помощь Христа, делать все, чтобы избегать конкретных греховных проступков. в) Все люди подвержены таким падениям и прегрешениям и, если кто совершит такие прегрешения, то должен смиренно покаяться в них Богу, Который всегда простит раскаивающееся сердце. г) И тем не менее, христианин не может быть сознательным и упорным грешником; в жизни христианина грех не может определять все его действия.

Иоанн не ставит перед нами абсолютных норм совершенства, но он требует, чтобы мы жили всегда во всеоружии против греха; чтобы грех в нашей жизни был не чем-то нормальным и обычным, а чем-то необычным. Иоанн вовсе не утверждает, что человек, пребывающий во Христе, не может грешить, а говорит, что человек, пребывающий во Христе не может быть сознательным грешником.

ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЕ ЧЕРТЫ ДЕТЕЙ БОЖИИХ (1 Иоан. 3, 10-18)

Этот отрывок – солидный аргумент, со своего рода вводной частью в середине.

Один английский комментатор выразил это так: "По жизни узнаем мы детей Божиих". О дереве можно судить только по его плодам, а о человеке можно судить только по его поведению. Иоанн считает, что всякий, кто не поступает по правде, не от Бога. Мы сперва оставим в стороне вводную часть и перейдем прямо к доводу.

Иоанн – мистик, но мыслит он практически и, потому, не может оставить понятие праведность расплывчатым и не уточненным. Ведь могут же сказать: "Хорошо, я согласен, что у человека есть лишь одна возможность доказать, что он действительно верит в Бога – праведностью своей жизни. Но что такое праведность?" Иоанн отвечает на это ясно и недвусмысленно. Быть праведным – это значит любить своих братьев. Это, говорит Иоанн, обязательно, и никто никогда не должен сомневаться в этом; и приводит различные доказательства в подтверждение того, что эта заповедь является центральной и обязательной для каждого.

1. Этот долг прививали христианину с первого момента вступления в Церковь. Всю христианскую этику можно свести к одному слову: любовь. С того самого момента, как человек начинает исповедовать Христа, он дает обязательство сделать любовь главной движущей силой своей жизни.

2. Именно потому, что решающим доказательством того, что человек перешел из смерти в жизнь является его любовь к собратьям, английский комментатор А. Е. Брук сказал: "Жизнь – это возможность узнать, как надо любить". Жизнь без любви – это смерть. Любить – значит быть во свете; ненавидеть – значит оставаться во тьме. Достаточно посмотреть на лицо человека и увидеть, что оно переполнено любовью или ненавистью; чтобы увидеть – светлое у него сердце или черное.

3. Кто не любит, подобен убийце. Иоанн при этом, несомненно, думал о словах Иисуса из Нагорной Проповеди (Мат. 5,21.22). Иисус сказал тогда, что старый закон запрещает убийство, а новый закон объявляет таким же серьезным грехом гнев, злость и презрение. Человек, в сердце которого гнев, становится потенциальным убийцей. Позволить ненависти закрасться в сердце – значит нарушать заповедь Христову, и, потому, человек любящий – последователь Христов, а человек ненавидящий – нет.

4. Иоанн дальше развивает свои аргументы на возражение воображаемого оппонента: "Я принимаю на себя это обязательство любви и буду стараться выполнять его; но я не знаю, что в него входит". Иоанн отвечает (3,16): "Если ты хочешь знать, что такое любовь, посмотри на Иисуса Христа: она в полной мере проявилась в Его смерти за людей на Кресте". Иными словами, христианская жизнь – это подражание Иисусу. "В вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе" (Фил. 2,5). "Христос пострадал за нас, оставив нам пример" (1 Пет. 2,21). Видевший Христа не может утверждать, будто не знает, что такое христианская жизнь.

5. Но Иоанн предвидит еще одно возражение: "Как я могу следовать примеру Христа? Он отдал жизнь Свою на Кресте. Ты говоришь, что я должен положить жизнь мою за своих братьев. Но в моей жизни нет таких драматических происшествий. Что тогда?" Иоанн отвечает: "Это правда, но, если ты видишь, что брат твой нуждается, а у тебя есть достаток, то давая ему от своего, ты следуешь примеру Христа. Запирая свое сердце и отказываясь дать, ты доказываешь, что в тебе нет той любви к Богу, которая была у Иисуса Христа". Иоанн говорит, что есть масса возможностей проявить в повседневной жизни любовь Христова. У одного английского комментатора есть прекрасные слова по поводу этого отрывка: "В жизни ранней Церкви бывали, и в современной жизни тоже бывают такие трагические ситуации, когда эту заповедь (отдать жизнь свою за братьев своих) нужно выполнить в прямом смысле. Но хотя не вся и не всякая жизнь – трагедия, к ней всегда применимы эти принципы поведения. Это может относиться к деньгам, которые мы могли бы израсходовать на себя, а вместо этого отдаем, чтобы облегчить жизнь очень нуждающихся. Это, собственно, относится и к другим поступкам: когда мы готовы пожертвовать чем-то дорогим для себя, чтобы сделать более содержательной жизнь другого. Если у человека в повседневной жизни нет ни малейшего представления о таком сострадании и соучастии в делах другого, он не имеет права утверждать, что он христианин, член семьи Божией, в которой господствует любовь, как принцип и знак вечной жизни".

Красивые слова не могут заменить благих дел, и никакое многословие о христианской любви не заменит требующего определенного самопожертвования, доброго дела по отношению к нуждающемуся человеку, ибо в этом деянии вновь проявляется принцип Распятия.

ПОЧЕМУ МИР НЕНАВИДИТ ХРИСТИАН (1 Иоан. 3,10-18 (продолжение))

А теперь мы обратимся к вводной части этого отрывка.

Эта вводная часть, – 3,11 и сделанный из нее вывод, – 3,12. Христианин не должен быть подобным Каину, убившему своего брата.

Иоанн спрашивает, почему Каин убил своего брата, и считает, что причина заключалась в том, что дела Каина были злы, а дела брата его праведны. И здесь Иоанн замечает: "Не дивитесь, братия мои, если мир ненавидит вас".

Злой человек уже инстинктивно ненавидит праведника. Праведность всегда вызывает ненависть у тех, кто поступает дурно. Дело в том, что праведник – ходячий упрек для порочного человека, даже если он и не говорит ему ни слова, сама жизнь праведника выносит молчаливый приговор порочному. Греческий философ Сократ был примером порядочного человека; его друг Алкивиад был блестящим, но сумасбродным молодым человеком, и часто говорил Сократу: "Сократ, я ненавижу тебя, потому что каждый раз, когда я вижу тебя, ты показываешь мне, каков я".

В книге "Премудрости Соломоновой" есть очень мрачный отрывок, в котором порочный человек выражает свое отношение к праведнику: "Устроим ковы праведнику, ибо он в тягость нам и противится делам нашим... он пред нами – обличение помыслов наших. Тяжело нам и смотреть на него; ибо жизнь его не похожа на жизнь других, и отличны пути его; он считает нас мерзостью и удаляется от путей наших, как от нечистот". Один вид праведника вызывает у порочного ненависть к нему.

Где бы христианин ни находился, даже если он ничего не говорит, он действует на окружающих, как совесть общества, и именно поэтому мир часто ненавидит его.

В древних Афинах несправедливо приговорили к смерти благородного Аристида, и когда одного из судей спросили, почему он бросил свой жребий против такого человека, он ответил, что ему надоело слышать, что Аристида называют "Справедливым". Христиан ненавидят везде в мире именно потому, что миряне видят в христианах свое осуждение; они видят, кем они не стали и кем, должны были стать; а потому что они, к тому же, не хотят перемениться, они стремятся уничтожить тех, кто напоминает им об их утерянной добродетели.

ЕДИНСТВЕННОЕ МЕРИЛО (1 Иоан. 3,19-24а)

В сердце человеческое неизбежно приходят сомнения. Человек с чувствительным умом и сердцем должен задуматься иногда, а действительно ли он настоящий христианин. Иоанн предлагает очень простое и отличное мерило: любовь. Кто чувствует, что в сердце его поднимается любовь к собратьям, может быть уверен, что сердце Христово в нем. Иоанн сказал бы, что человек, сердце которого переполнено любовью, а жизнь украшена служением, намного ближе к Христу, нежели безупречный правоверный, холодный и безразличный к нуждам других.

Иоанн говорит далее нечто, что можно, по греческому тексту, понимать двояко. Это чувство любви может ободрять нас в присутствии Бога. Сердца наши могут осуждать нас, но Бог бесконечно больше сердца нашего; Он знает все. А что значит эта последняя фраза?

1. Она может значить следующее: коль скоро наши сердца осуждают нас, а Бог больше нашего сердца, то Бог осуждает нас еще больше. Если понимать фразу так, нам остается только одно – бояться Бога и говорить: "Боже, будь милостив ко мне, грешнику". Такой перевод возможен и он, несомненно, правилен; но в данном контексте Иоанн хотел сказать не это, потому что мысли его о нашей вере в Бога, а не о страхе перед Ним.

2. И, потому, отрывок должен иметь следующее значение: наши сердца осуждают нас – это неизбежно. Но Бог больше сердца нашего; Он знает все. Он не только знает наши грехи, Он также знает нашу любовь, наши желания, наше благородство. Он знает наше раскаяние, и величие Его знания придает Ему сочувствие к нам, которое позволяет Ему понять и простить.

Именно это всеведение Бога придает нам надежду. Человек видит дела, а Бог – намерения. Люди могут судить нас только по нашим делам, а Бог может судить по нашим желаниям, которые никогда не воплотились в дела, и по мечтам, которые никогда не стали реальностью. При открытии Храма царь Соломон говорил о том, что отец его, Давид, хотел построить дом для Господа, Бога Израилева, но Господь сказал Давиду: "У тебя есть на сердце построить храм имени Моему; хорошо, что это у тебя лежит на сердце" (3 Цар. 8,17.18). Есть такая французская поговорка: "Знать все – значит простить все". Бог судит нас по глубинным чувствам нашего сердца, и, если в сердце нашем любовь – даже маленькая и нелепая – мы можем уверенно входить в Его присутствие. Совершенное знание принадлежит Богу и только Богу – и это не ужас наш, а надежда наша.

НЕРАЗРЫВНЫЕ ЗАПОВЕДИ (1 Иоан. 3,19-24а (продолжение))

Иоанн обращается к двум моментам, которые особенно приятны в глазах Бога, к двум заповедям, от выполнения которых зависят наши отношения к Ним.

1. Мы должны верить во имя Сына Его Иисуса Христа. Здесь опять слово имя употреблено в специфическом для библейских авторов значении. Имеется в виду не просто имя, которым зовут человека, а вся природа и характер человека, насколько они известны людям. Псалмопевец писал: "Помощь наша – в имени Господа" (Пс. 124,8). Совершенно очевидно, что это вовсе не значит, будто наша помощь заключается в том, что имя Бога – Иегова, Яхве. Это значит, что наша помощь – в любви, милосердии и силе, открытые нам как существо и характер Бога. Таким образом, верить во имя Иисуса Христа, значит верить в существо Иисуса Христа и в Его характер; это значит верить, что Он – Сын Божий, что Он находится с Богом в совершенно исключительных отношениях, в которых никто с Ним никогда не был и стоять не сможет; что Он может наилучшим образом поведать людям о Боге и что Он – Спаситель наших душ. Верить во имя Иисуса Христа – значит принимать Его таким, какой Он есть.

2. Мы должны любить друг друга, так как Он Сам заповедовал нам. Его заповедь приведена в Иоан. 13,34: "Любите друг друга, как Я возлюбил вас" – той же самоотверженной, жертвенной, всепрощающей любовью, которой Иисус любит нас.

Объединив вместе эти две заповеди, мы увидим величайшую истину – христианская жизнь основана одновременно на правильной вере и правильном поведении. Без христианской этики не может быть и христианского богословия, и наоборот. Наша вера не может быть истинной, если она не проявляется в Делах; а наши дела правильны и динамичны лишь тогда, когда они основаны на вере.

Мы можем начать жить подлинно христианской жизнью лишь тогда, когда приняли Христа таким, какой Он есть, и можем лишь тогда сказать, что действительно приняли Его, если относимся к людям с такой же любовью, как Он.

Комментарий ко второй половине ст. 24 смотрите в следующем разделе.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →