Комментарии Баркли на 1-е послание Иоанна 5 глава

← предыдущая   •   все главы   •   следующая →

ЛЮБОВЬ В СЕМЬЕ БОЖИЕЙ (1 Иоан. 5,1.2)

Когда Иоанн писал эти строки, его занимали две мысли.

1. Все мировоззрение Иоанна опиралось на великую идею о неразрывности любви к Богу и любви к человеку. На вопросы книжников Иисус отвечал, что есть две великие заповеди: во-первых, возлюби Господа Бога твоего всем сердцем, всей душою, всем разумом и всею силою своею, и, во-вторых, возлюби ближнего твоего как самого себя, ибо нет большей, чем эти заповеди (Мар. 12,28-31). Иоанн всегда помнил эти слова своего Господа.

2. Но Иоанн помнил и естественный закон человеческой жизни: семейная любовь есть неразрывная часть человеческого существа. Ребенок совершенно естественно любит своих родителей и так же естественно любит он своих братьев и сестер. Вторая часть 5,1 буквально звучит так: "Всякий любящий того, кто рождает, любит того, кто рожден от него". Более просто это можно выразить так: "Если мы любим отца, мы также любим его ребенка". Иоанн мыслит о любви, естественно связывающей человека с зачавшим его отцом и с другими зачатыми этим отцом детьми.

Эти мысли Иоанн переносит в сферу христианского мировоззрения и переживания. Христианин переживает новое рождение; Отец – Бог, и христианин должен любить Бога за все, что Он сделал для его души. Но дети рождаются всегда в семью, и христианин всегда рождается заново в семью Божию. Иоанн считал, как сказал Иисус: "Кто будет исполнять волю Божию, тот Мне брат и сестра и матерь" (Мар. 3,35). И, потому, если христианин любит родившего его Бога Отца, он должен также любить других чад Божиих. Его любовь к своим христианским братьям и сестрам должна быть неразрывной частью его любви к Богу, столь неразрывной, что было бы нельзя их разделить.

Кто-то сказал: "Человек рожден не только для того, чтобы любить, он также рожден, чтобы быть любимым". Английский комментатор А. Е. Брук выразил это так: "Всякий, рожденный от Бога, должен любить тех, кто удостоен такой же чести".

Еще задолго до того псалмопевец сказал, что "Бог одиноких вводит в дом" (Пс. 67, 7). Через свое рождение заново христианин вошел в семью Божию и он должен любить детей, членов своей семьи, также, как Отца.

НЕОБХОДИМОЕ ПОСЛУШАНИЕ (1 Иоан. 5,3.4а)

Иоанн возвращается к теме, которая никогда не оставляет его мысли. Повиновение – единственное доказательство любви. Свою любовь к человеку мы можем доказать лишь тем, что всегда готовы угодить ему и доставить ему радость.

А потом Иоанн вдруг говорит нечто совершенно поразительное: заповеди Божии не представляют для человека особой трудности. В связи с этим необходимо отметить два общих момента.

Иоанн, конечно, не полагает, что легко достичь послушания заповедям Божиим. Христианская любовь – тоже не простое дело. Это вовсе не просто любить людей, которые нам не нравятся, которые действуют нам на нервы или оскорбляют нас. Всегда трудно жить рядом с другими, но очень трудно жить рядом с другими по христианским нормам.

Кроме того, в этом отрывке заключено скрытое противопоставление. Иисус говорил, что книжники и фарисеи "связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям" (Мат. 23,4). Бесчисленные правила и нормы, разработанные книжниками и фарисеями, могли стать невыносимым бременем на плечах людей. Иоанн, несомненно, помнил слова Иисуса: "Иго Мое благо, а бремя Мое легко" (Мат. 11,30).

Как же тогда все это объяснить? Как же тогда можно сказать, что грандиозные требования, которые ставит перед людьми Иисус, легкое бремя? На это есть три ответа.

1. Бог никогда не накладывает на человека заповедь, не дав ему также и силы выполнить ее. Силы человек получает тогда, когда в этом возникает необходимость. Бог не дает заповеди и потом оставляет нас наедине. Он всегда рядом и дает нам способность выполнять Его заповеди. То, что мы не способны сделать, становится возможным, когда рядом Бог.

2. Но в этих строках надо отметить еще одну великую истину. Нашим ответом Богу должна быть любовь, а для любви нет тяжелых обязанностей и непреодолимых задач. Для любимого мы всегда готовы постараться сделать то, что не будем делать для незнакомого. То, что считается невероятной жертвой, если дело касается незнакомого, становится сердечным даром, если его требует любовь.

Есть одна старая история, похожая на притчу. Один человек встретил мальчика который нес другого мальчика поменьше, парализованного и неспособного ходить. "Ты каждый день носишь его в школу? – спросил встречный. "Да", – ответил мальчик. "Тяжелое же бремя несешь ты", – сказал встречный. "Он не бремя, – сказал мальчик, – он брат мой".

Любовь совершенно сняла ощущение бремени; таким же должно быть наше отношение ко Христу. Его заповеди должны быть для нас не бременем, а привилегией и возможностью доказать нашу любовь.

Можно сказать, что заповеди Христа трудноисполнимы, но они ни в коем случае не обременительны, потому что Христос никогда не давал человеку заповеди, не дав ему силы выполнить ее, и каждая данная заповедь дает нам возможность доказать нашу любовь.

А третий ответ мы дадим в следующем отрывке.

Комментарий ко второй половине ст. 4 смотрите в следующем разделе.

ПОБЕДА НАД МИРОМ (1 Иоан. 5,4б.5)

3. Мы уже видели, что заповеди Христовы сами по себе не тяжелы, потому что вместе с ними Он дает и силу их выполнить, а также потому, что мы принимаем их с любовью. Но в этих строках заключена еще одна великая истина: христианин обладает чем-то, что дает ему способность победить мир. Космос – это мир без Бога и даже враждебный Ему. А возможность победить космос дает нам вера.

Эту побеждающую веру Иоанн определяет как веру в то, что Иисус – Сын Божий. Это вера в воплощение. А почему эта вера столько победоносна? Вера в воплощение равнозначна вере в то, что в Иисусе Бог пришел на землю и принял на Себя человеческую жизнь. Коль скоро Бог сделал это, значит Он настолько заботился о людях, что принял на Себя связанные с человеческой сущностью ограничения, что является недоступным для человеческого понимания актом любви. Коль скоро Бог сделал это, значит Он участвует в разносторонней деятельности человеческой жизни и знает различные испытания искушения и печали мира сего. Это значит, что Бог отлично понимает все, что происходит с нами и переживает с нами все жизненные дела. Верить в воплощение – значит быть убежденным в том, что Бог принимает участие в наших жизнях и что Он заботится о нас. Из этой веры вытекают следующие моменты.

1. У нас есть защита от заразы мира сего. Со всех сторон на нас давят его критерии и соблазны, везде очарование порока. Соблазны внутренние и внешние – неотъемлемая часть положения человека в мире и обществе, которые безразличны к Богу, а иногда и прямо враждебны Ему. Но если мы уверены в том, что Бог в Иисусе Христе всегда с нами, мы обретаем сильную защиту от мирской заразы. Опыт показал, что добродетель легче сохранить в обществе добрых людей, а когда мы верим в воплощение, с нами всегда рядом Бог в Иисусе Христе.

2. У нас есть силы противостоять мирским нападкам. Многое в нашей жизни – печали, жизненные затруднения, разочарования и крушения планов, неудачи – направлено на то, чтобы отнять у нас веру. Но, веруя в воплощение, мы верим в Бога, Который Сам прошел через все это еще до Распятия, и Который, поэтому, может помочь другим пройти через все это.

3. У нас есть нерушимая вера в конечную победу. Мир причинил Иисусу максимум зла – травил Его и клеветал на Него, заклеймил Его еретиком и другом грешников, судил, распял, и похоронил. Мир сделал все, что было в человеческих силах, чтобы окончательно устранить Его – и потерпел неудачу. После Распятия пришло Воскресение, после посрамления пришла слава. Вот Он – Иисус, Который был с нами, Который видел жизнь в самые мрачные ее моменты, Которому жизнь причинила наихудшее зло, Который умер и победил смерть и Который предлагает нам принять участие в одержанной Им победе. Если мы верим, что Иисус – Сын Божий, то с нами всегда Христос-Победитель, Который и нас делает победителями.

ВОДА И КРОВЬ (1 Иоан. 5,6-8)

Один комментарий к этому отрывку начинается словами: "Это самый сложный отрывок этого послания и один из самых сложных отрывков во всем Новом Завете". Если бы мы знали все обстоятельства, в которых Иоанн написал это послание, и знали больше о ереси, против которой оно было направлено, смысл его, вне всякого сомнения, стал бы яснее, но сейчас мы можем только догадываться. Нам, однако, известно достаточно много фактов, относящихся к истории написания послания, которые дают нам уверенность, что мы можем добраться до смысла слов Иоанна.

Совершенно очевидно, что в слова вода и кровь Иоанн вкладывает мистическое и символическое значение в связи с Иисусом. В истории Распятия у Иоанна есть любопытные строки:

"Но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода. И видевший засвидетельствовал, и истинно свидетельство его; он знает, что говорит истину, дабы вы поверили" (Иоан. 19,34.35).

Совершенно очевидно, что Иоанн придает особое значение этому обстоятельству и специально подчеркивает истинность свидетельства о нем. В его представлении, в словах вода и кровь заложено самое существо значения Евангелия.

Первый стих изложен довольно невразумительно: "Сей есть Иисус Христос, пришедший водою и кровию". Значение сводится к тому, что это есть Тот, Кто вступил в Свое Мессианство, или был представлен как Христос, водою и кровью.

Слова вода и кровь могут иметь отношение лишь к двум событиям в жизни Иисуса. Вода, должно быть, указывает на Его крещение, а кровь – на Распятие Его. Иоанн заявляет, что и крещение и Распятие Иисуса представляют собой существенные элементы Его Мессианства. Иоанн говорит далее, что Иисус пришел не водою только, а водою и кровью. Отсюда совершенно очевидно, что были люди, утверждавшие, будто Иисус пришел водою, а не кровью; другими словами, крещение действительно было важным элементом Его Мессианства, а Распятие нет. Именно это дает нам ключ к этому отрывку.

Мы уже много раз видели, что ересь гностицизма является побуждением этого послания. Мы также видели, что гностики, веруя в то, что Дух абсолютно благ, а материя абсолютно порочна, отрицали, что Бог пришел во плоти. По словам Иринея, гностики и их ведущий представитель и современник Иоанна Церентий, учили, что в момент крещения Божественный Христос в виде голубя сошел на человека Иисуса; Иисус, единый, таким образом, с сошедшим на него Христом, принес людям весть от Бога, Который до этого был совершенно неизвестен людям и пребывал в совершенной добродетели. Потом Христос оставил человека Иисуса и вернулся к славе, а на Голгофе, мол, был распят, а потом воскрешен только человек Иисус. Это можно проще изложить так: Церентий учил, что Иисус обрел Божественность при крещении, а эта Божественность оставила Его перед моментом Распятия и Иисус умер как простой человек.

Совершенно очевидно, что такое учение лишает жизнь и смерть Иисуса всякой ценности для нас. Это учение, пытаясь защитить Бога от соприкосновения с болью, лишает Его возможности выступить в роли Искупителя.

Иоанн говорит, собственно, вот что: Распятие – это существенный элемент для понимания Иисуса; в смерти, точно так же как и в жизни, Бог был всецело с Иисусом.

ТРОЙНОЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО (1 Иоан. 5,6-8 (продолжение))

Иоанн говорит далее о тройном свидетельстве. Во-первых, это свидетельство Духа. При этом Иоанн имеет в виду три момента.

1. Из Нового Завета ясно видно, что при крещении Дух сошел на Иисуса совершенно особым образом (Мат. 3,16.17; Мар. 1,9-11; Лук. 3,21.22; Иоан 1,32-34; Деян. 10,38).

2. В Новом Завете также ясно сказано, что в то время, как Иоанн Креститель крестил водой, Иисус пришел крестить Духом (Мат. 3,11; Мар. 1,8; Лук. 3,16; Деян. 1,5; 2,33). Иисус пришел, чтобы принести людям Святого Духа в неведомой до того полноте и силе.

3. История ранней Церкви показывает, что это была не праздная идея. Это началось в Пятидесятницу (Деян. 2,4), и неоднократно повторялось в истории и жизни Церкви (Деян. 8,17; 10,44). У Иисуса был Дух и Он мог дать Духа людям; продолжающееся свидетельство Духа в Церкви было и остается еще неоспоримым свидетельством пребывающей силы Иисуса Христа.

Во-вторых, это свидетельство воды. При крещении Самого Иисуса свидетельствовал Дух, сошедший на Него. Именно в этот момент открылось Иоанну Крестителю, Кто такой Иисус. Иоанн хочет показать, что в ранней Церкви этот Дух всегда присутствовал в христианском крещении. Надо помнить, что в ту эпоху христианской Церкви крещение было крещением взрослых, исповеданием веры и принятием в Церковь мужчин и женщин, пришедших непосредственно от язычества и начинавших совершенно новый образ жизни. В процессе христианского крещения происходили удивительные вещи. Человек погружался в воду и умирал вместе с Христом, потом подымался из воды и воскресал вместе с Ним к новой жизни. Следовательно, христианское крещение было свидетельством пребывающей силы Иисуса Христа. Это было свидетельство того, что Он жив и свидетельство Его Божественной природы.

В-третьих, это было свидетельство крови. Кровь символизирует жизнь. В жертвоприношении кровь посвящалась Богу и только Богу. Смерть Христа была самой совершенной жертвой; на Кресте кровь Его пролилась для Бога. Люди чувствовали и понимали, что эта жертва принесла пользу, что она искупила их и примирила их с Богом. В Церкви всегда соблюдалось таинство причастия; в нем очень хорошо проявляется жертва Христова и в нем людям дана возможность не только возблагодарить Бога за Его жертву, принесенную за всех раз и навсегда, но и воспользоваться ее выгодами и причаститься ее целительной силы. Так обстояло дело в эпоху Иоанна. У алтаря люди встречались с Христом, ощущали Его прощение и даруемый Им мир с Богом. Люди и сегодня чувствуют это и потому этот пир является постоянным свидетельством искупительной силы жертвы Иисуса Христа.

Дух, вода и кровь – все вместе доказывают, что Иисус – подлинный Мессия, подлинный Сын Божий и подлинный Спаситель, и что в Нем пребывает Бог. Неиссякаемый дар Духа, постоянные смерть и воскресение проявляющиеся вновь и вновь в обряде крещения, а также причастие к данному в жертве на Кресте прощению, и сегодня свидетельствуют об Иисусе Христе.

ПРИМЕЧАНИЕ К 1 ИОАНН 5, 7

В русском переводе Библии есть стих, который мы совсем опустили: "Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и сии три суть едино".

В новейших английских переводах Библии этот стих совсем отсутствует без всякого примечания и замечания, и в первоначальном тексте его тоже не было.

Это видно из следующего: во-первых, он отсутствует во всех греческих текстах, появившихся до четырнадцатого столетия. Он отсутствует во всех великих списках, относящихся к третьему и четвертому столетиям. Его не знал никто из великих отцов Церкви, он отсутствует и в оригинальном тексте сделанного Иеронимом латинского перевода Библии Вульгате. Впервые его упоминает испанский еретик по имени Прискиллиан, умерший в 385 году. После этого этот стих постепенно перешел в латинские списки Нового Завета, хотя, как мы видели, он не был включен в греческие списки.

Как же попал он тогда в текст? Сначала это, должно быть, была пометка или примечание на полях. Ввиду того, что она могла служить хорошей иллюстрацией к доктрине Троицы, она со временем была принята богословами как часть текста, особенно в ранние времена схоластической учености, до того, как были обнаружены великие списки.

Но почему она сохранилась и даже оставалась до недавнего времени (а в русской Библии и по сей день) в английском переводе? Первый греческий Новый Завет был опубликован Эразмом Роттердамским в 1516 году. Эразм был великим ученым и, зная о том, что этот стих отсутствовал в первоначальном тексте, он не включил его в свое первое издание. Но к этому времени богословы уже широко использовали этот стих; он, например, был напечатан в латинской Вульгате в 1514 г., и потому Эразм Роттердамский подвергся критике за такое упущение. Он ответил на это, что напечатает этот стих в следующем издании, если кто-нибудь покажет ему греческий список, в котором этот стих имеется. Кто-то представил ему очень поздний и очень плохой список, в котором этот стих имелся и на греческом, и Эразм, верный своему слову, но вопреки своему мнению и желанию, напечатал его в издании 1522 года.

Следующим шагом было издание в 1550 г. Стефанусом греческого Нового Завета, которое было названо им самим "Полученный текст" и с него на протяжении веков издавалась и английская Библия и греческий текст. Вот почему этот стих попал в Библию. Конечно, в этом, собственно, не было ничего плохого, но современная наука совершенно достоверно установила, что Иоанн не написал этого стиха и что он представляет собой более позднее примечание и дополнение к его словам, и потому он опущен во всех новейших переводах.

НЕОПРОВЕРЖИМОЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО (1 Иоан. 5,9.10)

За этим отрывком стоят две фундаментальные идеи.

Во-первых, ветхозаветное определение надлежащего свидетельства. В законе было ясно сказано: "Недостаточно одного свидетеля против кого-либо в какой-нибудь вине и в каком-нибудь преступлении и в каком-нибудь грехе, которым он согрешит; при словах двух свидетелей, или при словах трех свидетелей, состоится дело" (Втор. 19,15; ср. 17,6). Свидетельства трех достаточно для удостоверения факта. Сколь убедительней должно считаться свидетельство трех Божественных: Духа, воды и крови.

Во-вторых, сама идея свидетельства является неотъемлемой частью мировоззрения Иоанна. В Евангелии от Иоанна приведены различные свидетельства, указывающие на Иисуса Христа. Иоанн Креститель свидетельствует об Иисусе (Иоан. 1,15.32-34; 5,33). Дела Иисуса свидетельствуют о Нем (Иоан. 5,36). Писания свидетельствуют о Нем (Иоан. 5,39). Отец, пославший Его, свидетельствует о Нем (Иоан. 5,30-32.37; 8,18). Дух Святой будет свидетельствовать о Нем. "Когда же придет Утешитель... Дух истины... будет свидетельствовать о Мне" (Иоан. 15,26).

Иоанн употребляет далее одно из своих любимых и часто употребляемых им в Евангелии выражений. Он говорит о "верующем в Сына Божия". Верить человеку и верить в человека – это вовсе не одно и то же. Когда мы верим человеку, мы лишь принимаем за истину то, что он сказал в данный момент, а когда мы верим в человека, мы принимаем всего человека и доверяем всему, за что этот человек выступает; мы готовы верить не только сказанному им слову, но и доверить ему самих себя. Верить в Иисуса Христа – значит не только верить всему тому, что Он говорит, а значит предать себя в Его руки во времени и в вечности.

Когда человек поступает так, Святой Дух, пребывающий в нем, свидетельствует ему, что он поступает правильно. Именно Святой Дух придает человеку уверенность в высшей справедливости Иисуса Христа и в Его высшей ценности для нашей жизни, а также одобряет его поступок, когда он вверяется Ему. Человек, отказывающийся сделать это, отвергает побуждения пребывающего в нем Духа Святого.

Человек, отказывающийся признать свидетельства людей, прочувствовавших на себе, что может сделать Христос, свидетельство дел Христовых, свидетельство Священного Писания, свидетельство Святого Духа, свидетельство Самого Бога, – в сущности, называет Бога лжецом, а это уж предел всякого богохульства.

СУТЬ ВЕРЫ (1 Иоан. 5,11-13)

Этим отрывком послание заканчивается. Все, что следует дальше – это своего рода приписка. Заканчивается же послание фразой о том, что суть христианской жизни – жизнь вечная.

Вечная в греческом – айониос. Значит оно, однако, вовсе не просто жизнь, длящаяся вечно. Жизнь, длящаяся вечно, вполне может оказаться и проклятием, а не блаженством, невыносимым бременем, а не блестящим даром. Прилагательное айониос может быть употреблено только по отношению к Богу. В полном смысле слова лишь Бог обладает вечностью и пребывает в ней. Жизнь вечная – это, следовательно, нечто иное, как жизнь Самого Бога. Так вот, нам обещают, что здесь и сейчас нам может быть дано участвовать в жизни Самого Бога.

В Боге – покой и мир, и потому жизнь вечная – это безмятежность. Это жизнь, свободная от страхов, преследующих человека в этой жизни. В Боге – сила, и, потому жизнь вечная – преодоление разочарований. Жизнь вечная – это жизнь, исполненная силы Божией, и, следовательно, всегда победоносная. В Боге – святость, и потому жизнь вечная – поражение греха; она облачена непорочностью Божией и защищена от мирской инфекции. В Боге – любовь и потому жизнь вечная – это конец всякой враждебности, озлобленности и ненависти; это жизнь – в основе которой лежат любовь Божия и непреодолимая любовь человека, определяющие все его чувства и поступки. В Боге – жизнь и потому жизнь вечная – это победа над смертью. Это жизнь несокрушима и непреходящая, как Сам Бог.

Иоанн убежден в том, что такую жизнь человек обретает только через Иисуса Христа. А почему он так считает? Если жизнь вечная – это жизнь Божия, то мы можем обрести эту жизнь лишь тогда, когда знаем Бога, мы можем приблизиться к Нему и обитать в Нем, лишь тогда, когда мы в Иисусе Христе. Лишь Сын знает все о Своем Отце и только Он может открыть нам, каков Отец. Как это выразил Иоанн в своем Евангелии: "Бога не видел никто никогда; единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил" (Иоан. 1,18). И лишь Иисус Христос может привести нас к Богу. Это в Нем открыт нам новый и живой путь в присутствие Бога (Евр. 10,19-23). Можно провести простую аналогию. Когда мы хотим увидеть человека, которого мы не знаем и который принадлежит к совершенно неизвестному нам кругу людей, мы можем достичь этого лишь найдя кого-то, кто знает этого человека и готов представить нас ему. Именно Иисус вводит нас к Богу. Жизнь вечная – это жизнь Бога и мы можем обрести эту жизнь лишь через Иисуса Христа.

ОСНОВА МОЛИТВЫ И ЕЕ ПРИНЦИП (1 Иоан. 5,14.15)

Здесь изложены основа молитвы и ее принцип.

1. В основе молитвы лежит простой факт, что Бог слышит наши молитвы. Для слова дерзновение Иоанн употребляет очень интересное греческое слово парресиа. Первоначально оно значило свобода слова, свобода говорить смело, как это было в демократических Афинах. Позже, это слово получило значение доверия вообще. В общении с Богом нам дана свобода слова. Он всегда слушает нас; Он больше готов слушать, чем мы готовы молиться. Нам не нужно с силой прокладывать путь к Нему или специально требовать Его внимания; Он ждет, чтобы мы пришли. Ведь мы часто с нетерпением ждем стука в дверь почтальона или телефонного звонка, в надежде, что они принесут известие о любимом. Со всем почтением и благоговением мы можем сказать, что Бог так же ждет нас.

2. Главный принцип молитвы сводится к следующему: ответ на нее мы получим лишь в том случае, если она соответствует воле Божией. Иоанн в своих произведениях трижды излагает условия, которым обязательно должна соответствовать молитва.

а) Послушание – обязательное условие для молитвы. Мы получим, чего бы ни попросим, потому что соблюдаем заповеди Его (1 Иоан. 3,22).

б) Пребывание во Христе – обязательное условие молитвы. "Если пребудете во Мне и слова Мои в вас пребудут, то, чего ни пожелаете, просите, и будет вам" (Иоан. 15,7). Чем ближе к Христу мы живем, тем правильнее мы будем молиться, тем более полней и исчерпывающий ответ мы получим.

в) Молить Бога во имя Иисуса Христа – обязательное условие молитвы. "Если чего попросите во имя Мое, Я то сделаю" (Иоан. 14,14). В конечном счете, прежде чем обратиться со своей просьбой, мы должны проверить, соответствует ли это Его воле если скажем: "Дай мне это ради Тебя и во имя Твое".

Молитва должна быть в соответствии с волей Божией. Иисус учил нас молиться: "Да будет воля Твоя", а не "Да изменится воля Твоя". Иисус Сам в минуту крайней скорби и душевных страданий молил: "Не как Я хочу, но как Ты... да будет воля Твоя" (Мат. 26,39.42). Вот в этом и заключается суть молитвы. Английский богослов Додд пишет: "Правильно продуманная молитва – это не способ воспользоваться всемогуществом Божиим для удовлетворения своих желаний, а способ направить наши желания в соответствии с намерениями Божиими и обратить их в каналы для проведения сил Его воли". А. Е. Брук считал, что в представлении Иоанна в молитве человек лишь просит дать ему знание воли Божией и силы для исполнения ее. Это видели даже уже языческие философы. Так, философ-стоик Эпиктет писал: "Наберитесь мужества, обратите взор вверх к Богу и скажите: "Поступай со мной отныне как Тебе будет угодно. Я един с Тобой; я Твой; я не стану уклоняться от чего-либо, если Ты одобряешь это. Веди меня, куда Ты хочешь; одень на меня такое одеяние, какое Ты хочешь. Хочешь ли Ты, чтобы я занял должность или отказался от нее, оставался или бежал, был богатым или бедным? За все это я буду защищать Тебя перед людьми".

Над этим стоит задуматься. Мы так привыкли думать, что в молитвах просят Бога о том, что нам хочется, тогда как в настоящей молитве просят Бога о том, что хочет Он. Молитва – это не только обращение к Богу, скорее в ней прислушиваются к Нему.

МОЛИТВА ЗА СОГРЕШИВШЕГО БРАТА (1 Иоан. 5,16.17)

Это, вне всякого сомнения, очень трудный отрывок. Прежде чем приступить к изучению проблематических моментов, посмотрим, что мы из этого уже понимаем.

Иоанн только что говорил о христианской привилегии молитве, а теперь он обращает особое внимание на заступническую молитву за брата, который нуждается в этой молитве. Примечательно, что теперь, когда Иоанн говорит о конкретной молитве, он говорит не о молитве за нас, а о молитве за других. Молитва никогда не должна быть эгоистической и эгоцентрической, не должна концентрироваться исключительно на нашей персоне, наших проблем и наших нуждах; она должна воздействовать на окружающий мир. Как сказано в одном комментарии: "Молитва должна быть направлена на совершенствование всего христианского братства".

Авторы Нового Завета неоднократно подчеркивали необходимость такой заступнической молитвы. Павел писал фессалоникийцам: "Братия! Молитесь о нас" (1 Фес. 5,25). Автор Послания к Евреям писал: "Молитесь о нас" (Евр. 13,18). Иаков говорил, что больной человек должен призвать пресвитеров Церкви и "пусть помолятся над ним" (Иак. 5,14). Тимофею Павел советует молиться за всех людей (1 Тим. 2,1). Христианину дана величайшая привилегия привести своего собрата к престолу благодати. В связи с этим необходимо отметить три момента.

1. Мы совершенно естественно молимся за больных, и также естественно должны мы молиться за тех, кто уходит от Бога. Молиться за исцеление души, так же естественно, как молиться за исцеление тела. Может быть, это самое важное, что мы можем сделать для человека, который сбивается с дороги и может погубить свою жизнь – вручить его благодати Божией.

2. Но надо помнить, что наша задача еще не исчерпана тем, что мы помолились за такого человека. В таком случае, как и во всех других случаях, первейшая наша ответственность заключается в том, чтобы приложить максимум усилий для реализации и воплощения в жизнь нашей молитвы. Часто мы должны поговорить с самим человеком. Богу нужны каналы, через которые Он мог бы проводить Свою благодать, и посредники, через которых Он может действовать, и, вполне может быть, что в данном случае Бог будет говорить через нас.

3. Мы говорим о том, что лежит в основе молитвы и каковы ее главные принципы, но здесь мы видим и границы наших молитв. Если мы молимся за больного человека, а он не выполняет указаний врача и ведет себя неразумно, наша молитва не возымеет действия. Бог может побуждать человека, настаивать, просить, предостерегать, Он может предложить сделать что-нибудь, но Бог не может нарушить данную нам Им Самим свободу выбора. Неразумные люди часто сами сводят на нет действие нашей молитвы и милосердие Божие.

ГРЕХ К СМЕРТИ (1 Иоан. 5,16.17 (продолжение))

В этом отрывке говорится о грехе к смерти и грехе не к смерти [у Баркли: грех, конец которого смерть и грех, конец которого не есть смерть].

В связи с этим высказывались различные предположения. Иудеи различали грехи, совершенные невольно или, по крайней мере, не сознательно. Человек мог согрешить по неведению, под влиянием непреодолимого порыва или сильного чувства, когда его воля не могла совладать с его страстями. С другой стороны, они различали грехи надменного и высокомерного человека, совершаемые умышленно и сознательно, когда он открыто выбирает свой путь, хотя и знает, чего хочет от него Бог. Жертвоприношения в Храме могли очистить от грехов первой категории, грехи же надменного и высокомерного человека нельзя было искупить жертвоприношением.

Один английский комментатор перечисляет следующие предложенные толкования. 1. Смертные грехи – это грехи, которые караются смертью. Но, совершенно очевидно, что под этим подразумевается нечто большее. В этом отрывке имеются в виду не грехи, которые являются следствием нарушения и преступления разработанных людьми законов, каким бы серьезным оно ни было. 2. Смертные грехи – это грехи, которые Бог карает смертью. Павел пишет коринфянам, что многие из них немощны и больны и немало умирает вследствие недостойного их поведения за столом Господним (1 Кор. 11,30) и из этого делаются выводы и предположения, что эти грехи столь серьезны, что за них Бог посылает смерть. 3. Смертные грехи – это грехи, за которые отлучают от Церкви. Павел требует от коринфян "предать сатане" этого отъявленного грешника, с которым до сих пор они поступали неправильно. А "предать сатане" – значит отлучить от Церкви. Но Павел говорит далее, что, хотя это и очень серьезное и болезненное для тела наказание, оно направлено на то, чтобы спасти душу человека в день Господа Иисуса Христа (1 Кор. 5,5). Такое наказание не есть смерть. Значит все эти объяснения несостоятельны.

Но есть еще три попытки определить смертный грех.

а) В Новом Завете получила отражение идея о том, что за грехи, совершенные после крещения, прощения не будет. Сторонники этой теории верили, что крещение очищает от всех прежних грехов, но за грехи, совершенные после крещения, прощения не будет. Эта мысль получила отражение в Послании к Евреям: "Ибо невозможно – однажды просвещенных, и вкусивших дара небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святого, и вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века, и отпадших, опять обновлять покаянием" (Евр. 6,4-6). В ранней Церкви выражение просвещенный очень часто значило крещенный. Именно поэтому многие считают, что крещение нужно проводить как можно позже. Но смысл фразы в Евр. 6,4-6 заключается в том, что невозможно обновлять покаянием того, кто потерял способность раскаиваться. Другими словами, возможность или невозможность получить прощение скорее связано с раскаянием, нежели с крещением.

б) Несколько позже в ранней Церкви получила широкое распространение идея, что отступничество – непростительный грех. В дни великих гонений на христианстве были люди, утверждавшие, будто никогда не могут получить прощения те, кто из страха или под пытками отказались от своей веры, ибо Иисус сказал: "А кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным" (Мат. 10,33; ср. Мар. 8,38; Лук. 9,26). Но надо всегда помнить, что в Новом Завете говорится об ужасном отречении Петра и получившим милость в обновлении покаянием.

в) Исходя из этого послания Иоанна можно утверждать, что самый грех к смерти – отрицать, что Иисус действительно пришел во плоти, ибо такое отрицание исходит от антихриста (1 Иоан. 4,3). Если грех к смерти вообще можно назвать какой-либо конкретный грех, то это должен быть именно этот. Но нам кажется, что за этим скрывается нечто большее.

СУТЬ ГРЕХА (1 Иоан. 5,16.17 (продолжение))

Сперва, поближе рассмотрим значение выражения грех к смерти. В греческом это грех прос фанатон, что значит грех, который идет к смерти; грех, который кончается смертью; грех, который, если человек погряз в нем, должен вести к смерти. Весь ужас заключается не в грехе самом, а в том, к чему он ведет, если человек упорствует в нем.

Совершенно очевидно, что существуют два рода грешников. С одной стороны, это люди, которые грешат, так сказать, против своей воли; они грешат, потому что охвачены слишком сильными страстями или желаниями. Грех, в этом случае, является результатом не свободного выбора, а принуждения, которому они не могли противиться. С другой стороны, есть люди, которые грешат сознательно, преднамеренно поступая по-своему, хотя и понимают, что это плохо.

Но ведь сперва оба они были одинаковыми людьми. Всем известно, что, когда человек грешит впервые, он исполнен страха и содрогания, а потом испытывает сожаление, угрызения совести и огорчение. Но если он будет вновь и вновь заигрывать с искушением и грехопадением, то с каждым разом грешить будет все проще и проще, а если он еще будет надеяться избежать всяких неприятных последствий, то сожаление, угрызения совести и чувство отвращения к себе с каждым разом становятся все слабее и слабее, и в конце концов он грешит без малейшего угрызения совести. Именно такой грех ведет к смерти. Пока человек в сердце своем ненавидит грех и ненавидит себя, когда грешит, пока он знает, что грешит, он еще не потерял возможность получить прощение; но когда он начинает получать от греха только удовольствие и грешить умышленно, он находится на пути к смерти, потому что скоро вовсе не будет или не сможет раскаиваться.

Грех к смерти – это состояние человека, который часто прислушивается к гласу греха и так же часто отказывается слышать глас Божий, который полюбил свой грех и считает его самым полезным делом в мире.

ТРОЙНАЯ УВЕРЕННОСТЬ (1 Иоан. 5,18-20)

Иоанн, приближаясь к завершению своего послания, указывает на тройную уверенность христианина.

1. Христианин освобожден из власти греха. Надо обратить особое внимание на точный смысл этой фразы. Это не значит, что христианин никогда не грешит, но он больше не является беспомощным рабом греха. Как выразился один комментатор: "Дитя Божие может грешить, но оно обычно противится злу". Суть здесь вот в чем. Языческий мир очень хорошо понимал свой нравственный крах, сознавал свою порочность и понимал, что у него нет выхода из сложившегося положения. Грех окончательно поразил античный мир.

Христианин же никогда не будет побежден. Поскольку он человек, он будет грешить, но у него никогда не будет того чувства полнейшего морального краха, которое владело язычниками.

Причина такой непобедимости христианина заключается в том, что всякий рожденный от Бога хранит себя. Другими словами, Иисус хранит его. Как это выразил Уэсткотт: "У христианина есть активный враг, но у него есть и бдительный страж". Язычник был сокрушен грехом и признал свое поражение, христианин же, может согрешить, но никогда не согласится с поражением. "Святой, – сказал кто-то, – это не тот, кто никогда не ошибается и не оступается, но он тот, кто всегда подымается и идет дальше".

2. Христианин стоит на стороне Бога в борьбе с миром. Бог – источник нашего существа; мир же находится во власти злой силы – дьявола. В те давние времена пропасть между Церковью и миром была намного шире. Мы, по крайней мере, живем в цивилизации, основанной на христианских принципах. Даже если люди сами и не соблюдают их, они признают идеалы целомудрия, милосердия, служения, любви. Иоанн подчеркивает, что христиане знают, что они от Бога и что весь мир лежит во зле. Независимо от того, как изменилось или изменится положение вообще, люди все же должны всегда выбирать, идти ли им с Богом, или присоединиться к тем силам, которые выступают против Бога.

3. Христианин сознает, что вступил в реальность которая есть Бог. Жизнь полна иллюзий и призраков, сам человек может лишь гадать или идти на ощупь, а во Христе он получает знание реальности. Из греческого историка Ксенофонта нам известен такой разговор философа Сократа с одним молодым человеком. "Откуда ты знаешь это? – спросил Сократ, – ты знаешь это, или ты так считаешь?" "Я так считаю", – ответил молодой человек. "Очень хорошо, – сказал Сократ, – когда мы кончим строить догадки и будем знать, тогда поговорим об этом еще раз". Кто я? Что такое жизнь? Что такое Бог? Откуда я произошел? Куда я иду? Что такое истина и что есть долг? На эти вопросы люди могут ответить лишь своими домыслами, а Бог есть реальность. Время строить догадки прошло, наступило время иметь твердое основание.

ПОСТОЯННАЯ ОПАСНОСТЬ (1 Иоан. 5,21)

Этим неожиданным призывом Иоанн заканчивает свое послание. Хоть это и очень короткая фраза, в ней масса смысла.

1. В греческом слово идол значит – нереальный. Греческий философ Платон употреблял этот термин для обозначения предметов нашего призрачного мира в противоположность неизмененной реальности вечности. Говоря о языческих идолах, пророки имели в виду, что это поддельные, фальшивые боги, противостоящие истинному Богу. Эта фраза может значить, как выразился Уэсткотт, "избегайте поклоняться фальшивкам".

2. Идолы – это все в нашей жизни, чему люди позволяют занять место, которое должно принадлежать Богу, и поклоняются, как Богу. Человек может сотворить себе идола из денег, из своей карьеры, из своей безопасности, из своего наслаждения. Можно опять привести слова Уэсткотта: "Идол – это все то, что занимает место, принадлежащее Богу".

3. Но вполне возможно, что Иоанн имеет в виду нечто более определенное, чем эти две вещи. Ведь он писал свое послание в Ефесе, и мысли его были заняты тем, что происходило в Ефесе. Вполне возможно, что он просто хочет этим сказать: "Не оскверняйтесь поклонением языческим богам". Ефес, как никакой другой город древности, был связан с легендами о богах античности, и ни один другой город так не гордился этим. В Ефесе стоял великий храм богини Артемиды (Дианы), одно из семи чудес древности. С этим храмом были связаны по крайней мере три вещи, оправдывавшие суровый призыв Иоанна хранить себя от идолов.

а) Этот храм был центром безнравственных обрядов. Великий греческий философ Гераклит был уроженцем Ефеса. Он говорил, что мрак подходов к алтарю храма – это мрак мерзости. Для христианина даже вступить в контакт с ними было равносильно заражению.

б) Храм обладал правом давать человеку убежище от преследования. Преступник, добравшийся до храма Артемиды, был в безопасности, и потому он был убежищем преступников. Римский историк Тацит обвинял Ефес в том, что он защищает преступников и называет это поклонением богам. Поддерживать связь с храмом Артемиды было все равно, что поддерживать связь с последними отбросами общества.

в) Храм Артемиды был центром продажи ефесских писем. Это были чары колдунов, которые носили, как амулеты, обещавшие носившим их исполнение желаний. Ефес был "в первую очередь, городом астрологии, волхвования, заклинаний, амулетов, изгнания духов, и всевозможного колдовского обмана". Иметь что-либо общее с ефесским храмом было все равно, что заниматься черной магией и торговлей суеверием.

Нам трудно судить, насколько храм Артемиды влиял на жизнь Ефеса, христианину в таком городе было, конечно, не просто уберечься от идолов, но Иоанн требует это от своих читателей и слушателей, христианин не должен погрязнуть в языческой религии; он не должен сотворить в сердце своем идола, который займет место, принадлежащее Богу. Он должен сторониться заразы ложной веры, а этого он может достичь только тогда, когда ходит со Христом.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →