Комментарии Баркли на послание К Римлянам 5 глава

ДОСТУП К БОГУ (Рим. 5,1-5)

Перед нами один из величайших лирических отрывков Павла, в котором он почти поёт задушевную радость своего доверия к Богу. Доверительная вера сделала то, что усилия соблюсти установления закона никогда не могли сделать: она дала человеку мир с Богом. До прихода Христа никто не мог быть действительно близок к Богу.

Другие, однако, видели Его не как высшее благо, но как высшее зло. Суинберн писал:

И не Его ли сокрытое лицо и железные ступни
Ведал человек и почувствовал, как они по-своему
Угрожали и давили всё изо дня в день?
А разве не Он ниспослал нам голод? Кто проклял
Душу и плоть нашу страстями? Кто наполнил жаждой
Губы тех, кто взывал к Нему?

Были и такие, которые смотрели на Бога и видели в нём совершенно чужого, абсолютно недоступного. В одной из книг Герберта Уэллса есть история делового человека, ум которого был настолько напряжён и возбуждён, что он находился в серьёзной опасности: ему грозило полное нервное и умственное расстройство. Его доктор сказал ему, что его может спасти лишь одно: он должен обрести мир, который может дать человеку чувство близости и дружбы с Богом. "Как", вскричал он, "подумать только, чтобы он там наверху, имел со мной близость и дружбу! С таким же успехом могу я подумать освежить своё горло Млечным путём или пожать руку звёздам". Для него Бог был совершенно непостижим. Путешественница Розита Форос рассказывает, что однажды ночью она могла найти кров и убежище лишь в церкви, так как во всей китайской деревне она не могла получить ночлега. Ночью, когда она проснулась, лунный свет падал через окно на лица изображений богов; на их лицах были лишь гримасы и насмешки, как у тех, кто ненавидит людей.

Лишь тогда, когда мы осознаём, что Бог есть Отец Господа нашего Иисуса Христа, может реализоваться для нас та внутренняя духовная близость с Ним, то новое отношение с Ним, которое Павел называет оправданием.

Через Иисуса, говорит Павел, получили мы доступ к той благодати, в которой стоим. Для выражения "доступ" Павел употребляет греческое слово просагоге. Это слово употребляется для передачи двух значений:

1) Оно употребляется для представления кого-либо высочайшим королевским особам, при приближении молящегося к Богу. Павел как бы говорит: "Иисус вводит нас в присутствие самого Бога. Он отворяет нам дверь в присутствие Царя Царей; когда же эта дверь открыта, нас встречает милосердие, а не осуждение, не суд, не возмездие, а абсолютная, незаслуженная, невероятная доброта Божия.

2) Но просагоге обозначает и другое понятие. В поздне-греческом языке это слово означало пристанище для судов, гавань. В этом значении его следует толковать так, что пока мы полагались лишь на свои усилия, буря носила нас по волнам, как моряков, борющихся с морем, которое угрожало погубить их целиком. Но, после того, как мы услышали слово Христово, мы достигли, наконец, гавань благодати Божией, и мы узнали спокойствие, зависящее не от наших усилий, но от того, что Бог сделал для нас.

Через Иисуса получили мы доступ в присутствие Царя Царей, доступ в гавань благодати Божией.

Но как только Павел сказал это, его поражает другой аспект этого вопроса. Всё это истина, слава; но остаётся фактом, что в этой жизни христиане встречаются с трудностями. Трудно быть христианином в Риме. Помня об этом, Павел достигает кульминационного пункта. "От скорби происходит терпение". Слово, переведённое как скорбь в греческом тлипис, в буквальном смысле значит гнёт, давление. Различные формы давления и гнёта могут встретить христиан: нужда, стеснённые обстоятельства, скорбь, гонение, непопулярность, одиночество. Такой гнёт или притеснения могут развивать у христиан терпение, силу духа. Для выражения понятия терпение Павел употребляет греческое слово гупомоне, что значит больше, чем выносливость. Оно означает дух, способный победить мир; который не пассивно выносит, а активно преодолевает испытания и треволнения жизни.

Когда Бетховену угрожала глухота – самая ужасная беда для музыканта, он сказал: "Я возьму жизнь за горло". Это и есть гупомоне. Когда Вальтер Скотт оказался разорённым вследствие банкротства своих издателей, он сказал: "Обо мне никто не скажет "Бедняга!"; моя правая рука уплатит долг". И это тоже гупомоне, то есть сила духа, способная победить мир. Гупомоне – это не человек, который ложится и ждёт, пока через него прокатятся бурные волны; это человек, грудью встречающий жизненные перипетии и побеждающий их.

"От терпения", продолжает Павел, "опытность". Для выражения понятия опытность Павел употребляет греческое слово докиме. Оно определяет металл, закалённый в огне, с тем, чтобы очистить его от всех окисляющих примесей. Этот термин употребляется также для определения монет, в том же смысле, как у нас "высокопробный". Если человек встретил несчастье стойко, сохраняя силу духа, он выходит из борьбы более сильным, более чистым, лучшим, и стоит ближе к Богу.

"От опытности (стойкости)", продолжает Павел, "происходит надежда". Два человека могут попасть в одинаковую ситуацию; одного она вгонит в отчаяние, а другого побудит к победоносным действиям. Для одного человека такая ситуация может означать конец всякой надежды, для другого – она может стать вызовом величию. "Я не люблю кризисов", говорил лорд Рейт, "но я люблю возможности, которые они предоставляют". Различие здесь соответствует отличию людей друг от друга. Если человек стал слабым и бесхарактерным, если он допустил, чтобы обстоятельства победили его, если он позволил себе хныкать и унижаться перед несчастьем, – то в минуту опасности он впадёт в отчаяние. Если же человек встречает жизнь высоко подняв голову, если он всегда встречает трудности лицом к лицу и побеждает их, – то возникнувшую опасность он встретит, глазами полными надежды. Стойкость, смелость характера, прошедшее испытание, всегда смотрит с надеждой вперёд.

После этого Павел делает очень важное заявление. "Христианская надежда не пристыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши". Омар Хайям писал, размышляя о человеческой надежде:

Мирская надежда, которой страстно желают все люди,
Обращается в пепел, или же процветает, и тотчас,
Подобно снегу на пыльном лике пустыни,
Светит часок-другой – и гаснет.

Если надежда человека в Боге, она не может обратиться в пыль или в пепел. Такая надежда не может обмануть. Если надежда человека в любви Божией, это не может быть иллюзией, ибо Бог любит нас любовью вечной, подкреплённой Его неограниченной властью.

ПОСЛЕДНЕЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ЛЮБВИ (Рим. 5,6-11)

Тот факт, что Иисус Христос умер за нас, является последним доказательством любви Божией. Было бы довольно трудно побудить человека умереть за праведника; человека, правда, можно убедить умереть за великий и благородный принцип; истинная любовь тоже может побудить его отдать свою жизнь за своего друга. Но чудо Иисуса Христа состоит в том, что Он умер за нас тогда, когда мы ещё были грешниками и находились во враждебных отношениях к Богу. Это высшее проявление любви – выше уже ничего не может быть.

Рита Сноудон рассказывает случай из жизни Т. Е. Лоуренса, который в 1915 году пересекал с несколькими арабами пустыню. Положение было отчаянным. Еда была на исходе, оставались буквально капли воды. Их головы были покрыты капюшонами для защиты от ветра, полного жалящих песчинок. Вдруг кто-то спросил: "Где Джасмин?" Другой спросил: "Кто такой Джасмин?" – "Желтолицый из Маана. Он убил турецкого сборщика налогов и бежал в пустыню", сказал третий. "Смотрите, верблюд Джасмина без седока", сказал первый, "его винтовка приторочена к седлу, но Джасмина там нет". – По-видимому, его убили по дороге, решили арабы. Они продолжали обсуждать судьбу Джасмина и пришли к выводу, что он был очень слаб, мог заблудиться или просто упасть с верблюда. В конце концов они решили, что Джасмин вообще не стоит ломаного гроша, сели на своих верблюдов и продолжали свой путь. Лоуренс же повернул своего верблюда и поехал назад той дорогой, которой они пришли – один, в этом пекле, рискуя своей жизнью. Через полтора часа пути он увидел что-то на фоне песка. Это был Джасмин, ослепший и потерявший рассудок от жары и жажды. Лоуренс поднял его на своего верблюда, дал ему несколько капель драгоценной воды и возвратился к своему отряду. Когда он подъехал, арабы посмотрели на него в изумлении. "Вот и Джасмин", сказали они, "Джасмин, который гроша ломаного не стоит, и его спас, рискуя собственную жизнь Лоуренс, наш господин". Это притча. Христос умер не за праведников, но чтобы спасти грешников, не друзей Бога, но людей, находившихся во вражде с Ним.

Павел делает ещё один шаг. Через Иисуса Христа изменилось наше положение перед Богом. Хотя мы были грешниками, у нас установились истинные отношения с Богом. Но этого ещё недостаточно. Не только наши отношения должны измениться, но измениться должно также и наше состояние. Спасённый грешник не может продолжать быть грешником; он должен стать праведником.

Смерть Христа изменила наше положение, Его воскресение изменило наше состояние. Он не мёртвый, Он живой; Он всегда с нами, чтобы помочь нам и направлять нас, чтобы преисполнять нас Своей силой, чтобы вывести из искушения, нарядить нас Своим сиянием. Иисус начал с того, что обращает грешников в истинное отношение с Богом, даже если они ещё грешники; Своим милосердием Он придаёт им силы оставить свои грехи и стать добродетельными людьми. Все эти феномены имеют теологические названия. Изменение нашего положения – это оправдание; здесь и начинается весь процесс спасения. Изменение состояния – освящение; здесь процесс спасения продолжается и никогда не заканчивается, пока мы не увидим Его лицом к лицу и будем такими, как Он.

Здесь нужно отметить ещё один момент чрезвычайной важности. Павлу совершенно ясно, что весь процесс спасения, пришествие и смерть Христа есть доказательство Божественной любви. Иногда весь этот процесс трактуют так, будто с одной стороны был кроткий и любящий Христос, а с другой – разгневанный и мстительный Бог, и будто Христос сделал нечто такое, что изменило отношения Бога к людям. Ничто не может быть дальше от истины. Начало всему есть любовь Божия. Иисус не пришёл, чтобы изменить отношения Бога к людям; Он пришёл, чтобы показать людям, каково это отношение и каким оно всегда было. Он пришёл, чтобы неопровержимо доказать, что Бог есть любовь.

ГИБЕЛЬ И СПАСЕНИЕ (Рим. 5,12-21)

Ни один раздел Нового Завета не оказал столь большого влияния на теологию, как этот; и ни один из его разделов не представляет больших трудностей для современного образа мышления, нежели этот. Его трудно понять, потому что Павел выражается очень сложно и трудно для понимания. Мы можем видеть, что первое предложение не имеет конца; его конец повис в воздухе, в то время как Павел параллельно развивает другую мысль. Более того, он говорит и думает в терминах, хорошо знакомых иудеям, и хорошо для них понятных, но незнакомых нам. Если бы нам нужно было выразить мысль этого раздела в одном предложении, которым, собственно говоря, и является то предложение, с которого Павел начал писать, и которое получило много дополнительных придаточных предложений, то оно выглядело бы так: "Через грех Адама все люди стали грешниками и были отвращены от Бога; через праведность Иисуса Христа все люди стали праведными и восстановлены в истинных отношениях с Богом". Павел, собственно говоря, изложил это намного яснее в Первом послании к Коринфянам 15,21-22: "Ибо как смерть чрез человека, так чрез человека и воскресение мёртвых. Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут".

Весь раздел нужно читать в свете двух великих иудейских идей:

1) Это идея солидарности. Иудей действительно никогда не думал о себе как об индивидууме, но всегда чувствовал себя частицей рода, семьи и народа, без которых он не может реально существовать. Доныне говорят, что если спросить австралийского аборигена его имя, он назовёт имя своего рода или племени. Он не думает о себе как о личности, но как о члене общества. Одним из наиболее ясных примеров к этому может служить обычай кровной мести у примитивных народов. Допустим, человек одного племени убил человека из другого племени. На племя убитого ложится долг отомстить второму племени; обида была нанесена роду, и на род падёт месть.

В Ветхом Завете есть один очень яркий пример этого. Это случай с Аханом, рассказанный в Книге Иисуса Навина, глава 7. После битвы при Иерихоне Ахан утаил для себя часть добычи вопреки прямому указанию Господа, согласно которому всё должно быть разрушено и уничтожено. Потом перед иудеями стояла задача взять город Гай, победа над которым не должна была быть сложной; однако предпринятый поход окончился полным поражением для иудеев. Почему? Потому что Ахан согрешил, и, следовательно, весь народ был заклеймён как грешник и понёс наказание Божие. Грех Ахана – не грех одного человека, но грех всего народа. Народ – в представлении древних иудеев, не скопище индивидуумов; он – монолит. Деяние индивидуума было деянием народа. Когда же Ахан сознался, был казнён не он один, но вся его семья. Ахан, опять-таки, не был отдельным членом, индивидуумом, отвечающим за самого себя; он был одним из однородной массы людей, из которой он не мог быть выделен.

Вот так Павел рассматривает и Адама. Адам не был индивидуумом. Он был одним из всего человечества, и, потому что он был одним из всего человечества, его грех был грехом всех людей.

Павел говорит, что в Адаме согрешили все люди. Если мы когда-нибудь сможем понять мысль Павла в этом месте, мы должны быть совершенно уверены, что он имеет в виду, и мы в равной степени должны отдавать себе отчёт в том, что Павел действительно так думал. Через всю историю христианской мысли красной нитью проходят попытки различных способов толкования этой концепции о связи между грехом Адама и всего человечества:

а) Полагали, что значение этого отрывка состоит в том, что "каждый человек сам по себе Адам". В реальном плане это значит, что, так же как согрешил Адам, так согрешили все люди, но не существует реальной связи между грехом Адама и грехами всего человечества, кроме той, что можно сказать, что грех Адама является типичным грехом всего человечества.

б) Существует так называемое правовое, юридическое толкование. Согласно этому толкованию Адам является представителем всего человечества, и вся человеческая раса участвует в деяниях её представителя. Однако, представитель этот должен быть избран народом, который он представляет, но об Адаме мы ни в каком смысле не могли сказать этого.

в) Существует толкование, согласно которому мы наследуем от Адама стремление ко греху. Это вполне правдоподобно, но Павел не это имеет в виду. Это вовсе не подошло бы ему для доказательства.

г) Этому разделу следует дать так называемое реалистическое толкование, а именно, что, вследствие солидарности всей человеческой расы, все человечество действительно согрешило в Адаме. Эта идея не представляла чего-то странного и необычного для иудея; в этом была подлинная вера иудейских мыслителей. Автор второй Книги Ездры хорошо понимал это: "Одно зерно зла было посеяно в сердце Адама в самом начале, и сколько злобности народило оно в наше время; и сколько оно ещё породит, пока оно попадёт на гумно". (4,30). "Первым Адам с злым сердцем преступил и был преодолен; и не только он, но также и все те, кто был рождён от него". (3,21).

2) Вторая главная мысль внутренне связана с этой в качестве аргумента Павла. Смерть есть прямое следствие греха. Иудеи верили, что если бы Адам не согрешил, человек был бы бессмертным. Экклезиаст писал: "С женщины начался грех, и из-за неё все умирают". В Книге Мудрости записано: "Бог создал человека для бессмертия и сделал его по своему образу; но через зависть дьявола смерть вошла в мир". В иудейском миросозерцании грех и смерть неразрывно связаны между собой. Именно это и хочет передать Павел в Рим. 5,12-14. Мы можем проследить ход его мысли через ряд идей.

а) Адам согрешил, потому что он нарушил один из прямых заветов Бога: не есть плода запретного дерева – и, вследствие того, что он согрешил, он умер, хотя по первоначальному замыслу он должен был быть бессмертным.

б) Закон был дан людям только во времена Моисея. Опять же, если нет закона, то не может быть и его нарушения; другими словами, не могло быть греха. Поэтому люди, жившие от Адама до Моисея, совершали, собственно, грехи, но не могли считаться грешниками, так как закона ещё не было.

в) Несмотря на то, что грех не мог быть им вменён, они всё же умирали. Они находились во власти смерти, хотя их нельзя было обвинить в нарушении закона.

г) Почему же они умирали? Потому что они согрешили в Адаме. Их сопричастность к его греху причинила их смерть, хотя не было закона, которого они могли нарушить. Именно это и использует Павел для доказательства того, что все люди согрешили в Адаме.

Мы дошли, таким образом, до сути одного аспекта мысли Павла. Согласно этой идее абсолютной солидарности человечества, все люди в буквальном смысле слова согрешили в Адаме, и, потому что смерть является обязательным следствием греха, смерть властвовала над людьми.

Однако, эта же самая концепция, в свете которой положение человека и человечества кажется совершенно безвыходным и безнадёжным, имеет и другую грань, которая освещает человечество ярким светом славы: в эту, казалось, безнадёжную ситуацию явился Иисус. Иисус принёс Богу совершенную добродетель. И точно так же, как все люди были причастны к греху Адама, так же все люди причастны к совершенной добродетели Иисуса; и, точно так же, как грех Адама стал причиной смерти, совершенная добродетель Иисуса побеждает смерть и даёт людям жизнь вечную. Торжествующий довод Павла заключается в том, что таким же образом, как человечество находилось в однородном единстве с Адамом, и было, поэтому, осуждено на смерть, оно находилось и в однородном единстве с Иисусом, и, поэтому, оправдал их для жизни. Хотя данный с тех пор людям закон сделал грех много ужаснее, милосердие Христа преодолело осуждение, которое закон должен был навлечь на людей.

Это и есть аргумент Павла, и, с точки зрения иудейской теологии, он неопровержим. Однако, он имеет свое затруднение, так и свое великое достоинство:

1) Затруднение в этом аргументе состоит в следующем. Допустим, что мы примем историю Адама в буквальном смысле слова, что наша связь с Адамом является чисто физической. В этом вопросе у нас нет никакого выбора, так же как ребёнок не выбирает себе отца. Напротив же, наши отношения к Христу являются добровольными. Единение с Христом – нечто такое, что человек может либо принять, либо отклонить. Отношения с Христом в этом смысле отличаются от отношений человека с Адамом. В этом заключается затруднение понять аргументации Павла.

2) Важное достоинство аргументации Павла состоит в следующем. Павел сохраняет истину, согласно которой человечество оказалось в положении, из которого не было выхода; люди находились во власти греха и положение было безнадёжным. И в это положение пришёл Иисус Христос и принёс с собою нечто, что вывело людей из тупика безнадёжности. То, что Он делал, чем Он является, что даёт людям, – всё это даёт человеку возможность выйти из положения, в котором над ним безнадёжно властвовал грех. Мы можем ещё добавить довод Павла о том, что грех человека привёл его к гибели, и что он был спасён Христом.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →