Комментарии Баркли на послание К Римлянам 9 глава

ПРОБЛЕМА ИУДЕЕВ

В главах 9-11 Павел пытается рассмотреть одну из наиболее сложных и запутанных проблем, которую Должна была решить Церковь – проблему иудеев. Иудеи были избранным Богом народом; им было предназначено исключительное место в предназначениях Бога; и всё же, когда в мир явился Сын Божий, они отвергли Его и распяли Его. Как это могло произойти? Как объяснить такой парадокс? Именно эту проблему пытается решить Павел в этих последующих главах. Это сложные и трудные главы, и, поэтому, прежде чем мы приступим к их детальному изучению, будет уместно изложить сперва главные черты даваемого Павлом решения. Прежде чем приступить к пониманию мыслей Павла, важно отметить, что главы эти были написаны не в гневе, а с болью в сердце. Он никогда не мог забыть, что сам был иудеем, и с радостью отдал бы свою жизнь, если бы смог привести этим своих братьев к Иисусу Христу.

Павел никогда не отрицает, что Израиль был избранным народом. Бог усыновил иудеев как своих собственных детей; Он дал им завет, службы в Храме и закон; Он придал им свет Своей славы; Он дал им патриархов. Но превыше всего этого: ведь и Иисус был иудеем. Павел принимал как аксиому и отправную точку то особое место, которое иудеи занимали в осуществлении Его системы спасения.

Павел делает одно важное утверждение неоспоримо, что иудеи, как народ, отвергли и распяли Иисуса; но также верно и то, что не все иудеи отвергли Его; некоторые приняли Его и верили Ему, ибо все первые последователи Христа были иудеями.

Затем Павел оглядывается назад на историю и приходит к заключению, что лишь одно расовое происхождение от Авраама ещё не является основанием считать себя иудеем. В истории Израиля ясно видно, что вновь и вновь на него обращался промысел Божий – Павел называет это предопределением; вследствие этого Бог избирал одних из расовых потомков Авраама, но отвергал других. Так, например, из непосредственных потомков Авраама, сын его Исаак, родившийся по обещанию Господа, был избран, а Измаил, происшедшего от обычного врождённого желания, был отвергнут. Так и у Исаака: сын его Иаков был избран, а единоутробный его брат – близнец Исав, отвергнут был. Такой отбор производился не по их добродетелям; это избрание явилось исключительно плодом особой мудрости Бога и Его власти.

Далее, действительно избранными никогда не был весь народ – ими являются лишь его праведная часть, те немногие, которые были верны Богу, когда все остальные отвернулись от Него. Так было во времена Илии, когда семь тысяч иудеев оставались верными Богу, после того, как остальная часть народа Израиля ушла за Ваалом. Это составляло существенную часть учения Исаии, сказавшего: "Ибо, хотя бы народа у тебя, Израиль, было столько, сколько песку морского, только остаток его обратится" (Ис. 10,22; Рим. 9,27). Первым пунктом Павла является его утверждение, что никогда не было такого, чтобы весь народ был избранным народом. Всегда был отбор по предопределению Бога.

Справедлив ли Бог, избирая одних и отвергая других? И если одни избираются, а другие отвергаются, без всяких заслуг или ошибок с их стороны, то разве можно их винить в том, что они отвергают Христа, и как не можно возносить хвалу тем, кто принимает Его? Довод, который здесь приводит Павел, может ошеломить нас и вызвать у нас сомнение. Короче говоря, Бог волен делать, что Он пожелает, и человек не может и не имеет права подвергать сомнению Его решения, какими бы непостижимыми они ему не показались. Глина не даёт наставлений горшечнику. Мастер может сделать два сосуда: один – в качестве украшения, а другой – для каждодневного употребления, но самим сосудам до этого нет никакого дела. Именно так может Бог поступать с людьми. Павел приводит в пример египетского фараона, и говорит (Рим. 9,17), что он был именно для того поставлен на сцену истории, чтобы быть орудием, через которое Бог покажет свою карающую мощь. В любом случае народ Израиля был предупреждён о предопределении для язычников, и о том, что он, народ Израиля, будет отвергнут. Ведь писал же пророк Осия: "и там, где говорили им: вы не мой народ; будут говорить им: вы сыны Бога живого (Ос. 1,10; Рим. 9,25).

Однако такое отвержение народа Израиля не было бессердечным и случайным. Врата были закрыты для иудеев для того, чтобы открыть их для язычников. Бог ожесточил сердца Израиля и ослепил их глаза с единственной целью: открыть путь к вере для язычников. Это странный и страшный аргумент; если отбросить всё несущественное, то это значит, что Бог может сделать всё, что Он захочет с любым человеком или народом, и что Он умышленно затмил разум и глаза Израиля для того, чтобы могли войти язычники.

В чём же заключалась фундаментальная ошибка иудеев? В свете того, что мы только что сказали, этот вопрос может прозвучать крайне странно. Но, как это ни парадоксально, Павел считает, что, хотя отвержение Израиля и явилось деянием Господа, это совершенно не обязательно должно было произойти. Павел не может избавиться от извечного парадокса (и он не хочет совершенно отбросить его), что всё от Бога, и, в то же время, человек обладает свободой воли. Фундаментальная ошибка иудеев заключалась в том, что они хотели своими собственными усилиями и деяниями вступить в истинные отношения с Богом. Они старались заслужить спасение, в то время как язычники просто в своей вере принимали предложенное им Богом спасение. Иудеям следовало знать, что единственным путём к Богу является путь веры, а человеческие свершения никуда не ведут. Ведь сказал же Исаия: "верующий в Него не постыдится" (Ис. 28,16; Рим. 10,11). А разве Иоиль не сказал: "Всякий, кто призовёт имя Господне спасётся" (Иоиль 2,32; Рим. 10,13). Конечно правда, что никто не может обрести веру до тех пор, пока не услышит предложения Господа. Но ведь Израилю это предложение было сделано. Они же цеплялись за путь человеческих деяний, соблюдая закон, абсолютно полагаясь на закон и свои деяния; но они должны были знать, что путь к Богу – это путь веры, ибо пророки говорили им это.

Следует ещё раз подчеркнуть, что всё это деяние Господа и свершено было это для того, чтобы позволить язычникам войти во врата веры. И Павел обращается поэтому к язычникам. Он наставляет их оставить гордыню. Они как дикие ветви маслины, привитые к садовому дереву. Они не более иудеев достигли своего спасения; в действительности, они находятся в зависимости от иудеев: они лишь привитые ветви, а корень и ствол дерева всё ещё составляет избранный народ. Факт их собственного предопределения и отвержение иудеев не должен разбудить гордыни в сердцах язычников. Если же это произойдёт, то отвержение может постигнуть и их, и это, несомненно, и произойдёт, как оно произошло с иудеями.

Это всё? Ничуть. Цель Господа заключалась в том, чтобы вызвать у иудеев ревность к отношениям, достигнутыми язычниками с Богом и побудить их обратиться к Нему и просить Его, чтобы и они были допущены к этим отношениям с Богом. Разве Моисей не сказал: "Я возражу их не народом, народом бессмысленным огорчу их"? (Втор. 32,21; Рим. 10,19). В конечном результате язычники станут орудием, которым будут спасены иудеи. "И так весь Израиль спасётся" (Рим. 11,26).

Так заканчивает Павел свой довод. Мы можем подвести следующие итоги:

1) Израиль является избранным народом.

2) Быть иудеем это нечто большее, чем расовое происхождение. Внутри народа всегда происходил отбор, и оставшаяся часть всегда оставалась верной Богу.

3) Такой отбор и не представляет собой ничего несправедливого, ибо Бог волен делать то, что он хочет.

4) Бог ожесточил сердца иудеев, но лишь для того, чтобы открыть врата язычникам.

5) Ошибка Израиля заключалась в том, что он упорно цеплялся за веру в человеческие деяния, основанные на законе; надлежащий же путь к Богу идёт через совершенно доверчивое сердце.

6) Язычники не должны гордиться, ибо они являются лишь дикими ветвями маслины, привитыми к подлинной маслине. Они должны помнить об этом.

7) Но это ещё не всё: особое положение, которое получили язычники, вызовет такую зависть у иудеев, что, в конце концов, язычники введут и их во врата веры.

8) Итак, в результате, будут спасены все – и иудеи, и язычники. Завершением довода Павла является слава. Он сказал вначале, что одни были избраны, другие отвергнуты. Заканчивает он тем, что воля Божия заключается в том, чтобы все были бы спасены.

ТРАГИЧЕСКАЯ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ (Рим. 9,1-5)

Павел делает попытку объяснить, почему же иудеи отвергли Иисуса Христа. Он начинает это не с гневом, а с печалью. Здесь нет ни бурного гнева, ни взрыва яростного проклятия; здесь только горькое сожаление разбитого сердца. Павел подобен Богу, которого он любил и которому он служил: он ненавидел грех, но любил грешников.

Никто не начнёт спасать людей, сперва не полюбив их. Павел смотрит на иудеев не как на народ, который нужно гневно бичевать, но который достоин страстной любви и сожаления.

Павел охотно отдал бы свою жизнь, если бы он смог этим привести их ко Христу. Возможно, он вспоминал один из величайших эпизодов истории народа Израиля: когда Моисей подымался на гору, чтобы получить закон из рук Господа; народ, оставшийся внизу, согрешил, сотворив золотого тельца и поклонясь ему. Это вызвало гнев Божий на них, и тогда Моисей обратился к Богу с великою молитвою: "Прости им грех их. А если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал" (Исх. 32,32).

Ради братьев своих он согласен сам быть проклятым, если этим можно изгладить их грех. Павел употребляет ужасное греческое слово "анафема". То, что было предано анафеме, было проклято, посвящалось Богу и было обречено на полное оставление. Если брали языческий город, то всё в нём было обречено на полное уничтожение, ибо всё было осквернено (Втор. 3,6; 2, 4; Иис. Н. 6,17; 7,1-26). Если человек пытался отвратить Израиля от поклонения истинному Богу, его беспощадно предавали полному уничтожению (Втор. 13, 8-11). Самым дорогим в жизни Павла было как раз то, что ничто не могло отлучить его от любви Бога в Иисусе Христе. Но если бы это могло помочь спасению его братьев по плоти, он согласился бы даже быть отвергнутым, отлученным от Бога. Здесь мы снова встречаемся с великой истиной, что лишь тот может спасти грешника, кто любит его. Когда сын или дочь поступили где-то нехорошо и навлекли на себя наказание, многие отцы и матери предпочли бы сами вынести это наказание. Как это говорит Павел у Майера в его поэме Святой Павел:

И трепет – страстное желанье
пронзает тело, словно звук трубы:
Спасти их! отдать жизнь свою за их спасенье,
их жизни вечной ради умереть,
пожертвовать собой за всех.

Вот так чувствует Бог. Так чувствовал Павел. Также должны чувствовать и мы.

Павел ни на минуту не отрицал то особое место, которое занимают иудеи в плане Божием. И он перечисляет их привилегии:

1) В особенном смысле того слова они были детьми Божьими, специально избранными, специально усыновлёнными в семью Бога. "Вы сыны Господа, Бога нашего" (Втор. 14,1). "Не он ли Отец твой, который усвоил тебя, создал тебя?" (Втор. 32,6). "Израиль есть сын Мой, первенец Мой" (Исх. 4,22). "Когда Израиль был юн, Я любил его и из Египта вызвал сына Моего" (Ос. 11,1). Библия заполнена такими и подобными мыслями об особых сыновних отношениях Израиля и об отказе его принять эти отношения в полном смысле этого слова. Борэм где-то рассказывает о том, как он в детстве был в гостях в доме друга. В одну комнату этого дома было запрещено входить. И вот однажды, когда Борэм находился как раз напротив двери в эту комнату, дверь эта отворилась и он увидел в комнате мальчика своего возраста, но в ужасном состоянии – в состоянии животного идиотизма. Он видел, как к мальчику подошла его мать. Она увидела здорового Борэма и после этого посмотрела на своего сына и это поразительное различие, должно быть, пронзило ей сердце. Он увидел, как она опустилась на колени около мальчика-идиота и услышал крик полный муки: "Я кормила тебя, одевала, и любила тебя – а ты никогда не узнавал меня". Именно это, может быть, сказал Бог Израилю, только в том случае оно носило худший характер, так как отвержение Израиля было сознательным и преднамеренным. Разбить Божье сердце – ужасное дело.

2) У Израиля была слава. Выражения шекина или кабоф снова и снова упоминаются в его истории. То божественное сияние света, которое опускалось, когда Господь посещал Свой народ (Исх. 16,10; 24,16.17; 29,43; 33,18-22). Израиль видел славу Божию и всё-таки отверг Его. Нам дано увидеть славу любви Господа и Его благодати в лице Иисуса Христа; ужасно, если мы после этого избираем земные пути.

3) Израиль имел заветы. Завет – это отношение, в которое вступали между собой два человека, сделка к обоюдной выгоде, соглашение к взаимной дружбе. Вновь и вновь обращался Господь к народу Израиля и вступал с ним в особые отношения. Он поступил так с Авраамом, с Исааком, с Иаковом, и на горе Синай, когда он дал Израилю закон.

Ириней Лионский выделяет четыре великих повода, по которым Бог вступал в соглашения с людьми. Первым был завет с Ноем после потопа; символом его была радуга, которая являлась знаком Господа о том, что потоп не повторится. Вторым был завет, положен между Богом и Авраамом и его символом было обрезание. Третьим был завет, поставлен Господом между Ним и народом Израиля на горе Синай, и в основу его был положен закон. Четвёртый – это Новый Завет в Иисусе Христе.

Изумительно, что Господь обращался к людям и вступал с ними в отношения, основанные на взаимных гарантиях. Бог никогда не оставлял людей на произвол судьбы. Он не раз обращался к ним, чтобы затем покидать их. Он много раз обращался к людям и Он продолжает вновь и вновь обращаться к отдельным людям, к душам отдельных людей. Он стоит у дверей и стучит, и в этом та страшная ответственность, которую может взять на себя человек, если он решит не открывать дверь.

4) У них был закон. Израиль никогда не мог ссылаться на незнание воли Божией; Господь сказал ему, что делать. Если иудеи грешили, то они грешили сознательно, а не по незнанию; а грех сознательный – грех против света, то есть, самый ужасный грех.

5) Они имели Богослужение в храме. Богослужение, в сущности, представляет собой приближение души к Богу. И Господь дал иудеям через богослужение в храме особый подход в обращении к Нему. Если же врата к Богу были закрыты, то они сами закрывали их.

6) У них были обетования. Израиль никогда не мог сказать, что он не знал своей судьбы. Господь говорил ему о задачах, которые Он намерен возложить на него, и какие Он намеревался дать ему привилегии. Иудеи знали, что им предстоит свершить великие деяния в божественном промысле.

7) У них были отцы. Они имели традиции и историю; и остаётся только пожалеть таких людей, которые могут изменить своим традициям и стыдиться своего происхождения.

8) И вот главное. От них Христос по плоти. Всё остальное было лишь подготовкой к этому; и всё же, когда Он пришёл, они отвергли Его. Самое большое огорчение, которое можно причинить человеку, предоставившему своему ребёнку трудом и жертвами все возможности для достижения успеха: жертв экономившего и труд – это потом увидеть, что из-за непослушания, бунтарства или потворствования своим слабостям, он не воспользовался своими возможностями. В этом трагедия, так как она демонстрирует впустую растраченные усилия любящего сердца и крушение его мечты. Трагедия Израиля состоит в том, что Господь готовил его ко дню пришествия Своего Сына, но все эти приготовления оказались тщетными. Не только закон Божий нарушил Израиль, он и оттолкнул с презрением любовь Божию. Слова Павла изливают не гнев – в них излито разбитое сердце Бога.

ИЗБРАНИЕ БОЖИЕ (Рим. 9,6-13)

Если израильтяне отвергли и распяли Иисуса, Сына Божия, значит ли это, что цели Господа были расстроены и план Его потерпел крушение? Чтобы опровергнуть это, Павел приводит странный довод: не все израильтяне отвергли Иисуса; некоторые из них приняли Его, ибо все первые Его последователи были, как и Павел, иудеями. Если, говорит Павел, обратиться к истории Израиля, мы снова и снова увидим, как происходил процесс отбора. Мы неоднократно увидим, что в божественный замысел входили не все израильтяне. Некоторые входили, а другие нет. Его планы и взаимоотношения не распространялись на весь народ, и никогда не входили в Его замысел все те, кто мог претендовать на происхождение от Авраама. На фоне Его плана принималось во внимание не только просто физическое происхождение, но непрерывно действовал также принцип отбора, избрание Божие.

Для доказательства своего довода Павел приводит два примера из истории Израиля и подкрепляет их цитатами. У Авраама было два сына: Измаил, сын рабыни Агари и Исаак, сын его жены Сарры. Оба они были прямыми кровными потомками Авраама; Сарра родила сына будучи настолько старой, что, говоря по-человечески, было невозможно. Когда Исаак вырастал, Измаил однажды посмеялся над ним; это возмутило Сарру и она потребовала, чтобы Измаил и Агарь были изгнаны и чтобы Исаак остался единственным наследником. Аврааму очень не хотелось прогонять их, но Бог приказал ему сделать это "ибо в Исааке наречётся тебе семя" (Быт. 21,12). Ведь Измаил был плодом обычного человеческого влечения; Исаак же был Сыном Божьего обетования (Быт. 18,10-14). Настоящая наследственная линия должна была считаться лишь по ребёнку, родившемуся по обетованию. Вот первое доказательство того, что не все физические потомки Авраама могли считаться принадлежащими к избранному народу. Внутри народа продолжал действовать процесс отбора и избрания Божия.

Далее, Павел цитирует другой пример. Когда Ревекка была беременна, Бог сказал ей, что в чреве её два сына которые явятся отцами двух народов, но что в будущем старший из них будет служить и подчиняться младшему (Быт. 25,23). И вот родились близнецы Исав и Иаков. Исав был старшим, и всё же выбор Бога пал на Иакова, и именно по линии Иакова должна была осуществляться воля Божия. Чтобы окончательно разрешить спор и закрепить свои доводы, Павел цитирует Мал. 1,2-3, где Бог говорит пророку: "Иакова я возлюбил, а Исава возненавидел".

Павел утверждает, что быть иудеем – нечто больше, чем простое происхождение от Авраама; избранным народом являются не просто все потомки Авраама, но что внутри семьи и народа Израиля во всей истории шёл непрерывный процесс отбора. Такой аргумент любой иудей поймёт и примет. Арабы являются потомками Измаила, сына Авраама по плоти и крови, но иудеям никогда бы и в голову не пришло, что арабы являются избранным народом. Едомиты были потомками Исава, что в действительности подразумевает Малахия. А ведь Исав был кровным сыном Исаака, да и братом-близнецом Иакова, но ни один иудей никогда не сказал бы, что едомиты каким-то образом причастны к избранному народу. С точки зрения иудеев Павел доказал своё утверждение: внутри семьи кровных потомков Авраама действительно происходил процесс избрания.

Павел приводит следующее утверждение: выбор производился вовсе не по деяниям и добродетелям. В доказательство Павел приводит тот факт, что выбран был Иаков, а Исав отвергнут когда они ещё не родились. Выбор был сделан, когда они находились ещё в утробе матери. Наш ум опять же может ошеломить такой аргумент. Перед нами опять встаёт образ Бога, который совершенно произвольно выбирает одного и отвергает другого. Для нас этот аргумент не является обоснованным, потому что он возлагает на Бога вину за действия, которое этически кажутся неоправданными. Но факт остаётся фактом: этот аргумент убедительный для иудея. И даже для нас в самой сути этого довода остаётся одна великая истина: всё от Бога; за всем стоит Его деяние; даже то, что кажется на первый взгляд произвольным и случайным, исходит от Него. Ничто в этом мире не идёт бесцельным путём.

ВЫСШАЯ ВОЛЯ БОЖИЯ (Рим. 9, 14-18)

Павел начинает отвечать на те вопросы и возражения, которые возникают в нашем уме. Он утверждал, что на протяжении всей истории Израиля продолжался процесс отбора и выбора; он подчеркнул, что этот выбор не основывался на особых достоинствах людей, но исключительно на воле Божией. На это оппонент спрашивает: "Разве это справедливо? Разве справедливо поступает Бог, пользуясь методом произвольного отбора?" На это Павел отвечает, что Бог может делать, что Ему угодно. В страшные времена Римской империи, когда ничья жизнь не была в безопасности и любой человек мог умереть по прихоти подозрительного и ни перед кем не ответственного императора. Гальба, став императором, сказал, что он может теперь сделать всё, что захочет и с кем захочет. Именно это Павел и говорит о Боге в этом отрывке.

Для доказательства своего утверждения он приводит два примера и подкрепляет их цитатами из Священного Писания. Первый – из Ис. 33,19. Моисей умоляет Бога, дать ему какое-нибудь реальное доказательство того, что Он действительно с народом Израиля. Бог отвечает на это, что Он помилует того, кого Он выберет для этого. Его отношение любящего милосердия к народу зависит исключительно от Него самого. Другой пример взят из истории борьбы Израиля за освобождение из египетского плена и из-под власти фараона. Когда Моисей впервые явился к фараону и просил его об освобождении Израиля из плена, он предупредил фараона, что Бог для того и поставил фараона на сцену истории, чтобы показать всем божественную силу Свою, и чтобы он, фараон, послужил всем людям примером того, что произойдёт с человеком, который противится ей (Исх. 9,16).

И опять наш разум отказывается принять этот довод. Конечно, будет неверно утверждать, что Бог может делать всё, что угодно. Он не может сделать ничего такого, что противоречило бы Его природе. Он не может быть ответственным за любое несправедливое деяние, которое, в сущности, нарушает Его собственные законы. Нам трудно и даже невозможно представить себе Бога, безответственно оделяющего милосердием одних, а не других, и возводящего на престол короля, которому предназначена лишь роль куклы или манекена для демонстрации Его собственной мстительной силы. Но для иудея этот довод был бы обоснованным и убедительным, ибо, опять-таки, он означает, что за всем стоит Бог.

Опять же в основании этого довода лежит великая истина. Невозможно судить об отношениях между Богом и людьми в категории справедливости. Человек вообще не может требовать от Бога чего-либо. Творение не имеет никаких прав требовать чего-то от Творца. Но как только в рамках этих отношений ставится вопрос о справедливости, тут же получаем ответ: перед Богом человек не имеет никаких заслуг и не может требовать чего-либо от Него. В отношениях Бога с людьми существенными элементами являются Его воля и Его милосердие.

ГОРШЕЧНИК И ГЛИНА. (Рим. 9,19-29)

В предыдущем абзаце Павел показал, что на протяжении всей истории Израиля шёл непрерывный процесс отбора и выбора Богом. Встаёт совершенно естественное возражение: если за всем этим процессом отбора и выбора, осуществляемы самим Богом, то как же, собственно, может Бог порицать людей, которые отвергли Его? Следовательно, в этом вовсе не может быть их вины, но вина Бога. Ответ Павла резок, почти груб. Он говорит, что ни один человек не имеет права спорить с Богом. Когда горшечник делает сосуд, то последний не может возражать горшечнику, он имеет абсолютную власть над горшком. Из одного куска глины он может сделать сосуд для торжественных целей, а из другого – горшок для будничного употребления, а сама глина не может возразить против этого и не имеет никакого права протестовать. Собственно говоря, Павел взял эту картину у Иеремии (Иер. 18,1-6). В связи с этим можно обратить внимание на два обстоятельства:

1) На наш взгляд это плохая аналогия. Один крупный комментатор Нового Завета сказал, что это один из тех немногих отрывков, который лучше бы и не был написан Павлом. Существует принципиальное различие между человеческим существом и куском глины. Человеческое существо – это личность, а кусок глины – вещь. Может быть, вы и можете сделать всё, что захотите с вещью, но вы не можете делать всё, что вам угодно с личностью. У глины не может возникнуть желание возразить или задать вопрос; она не может чувствовать и думать, смущаться и мучаться. Человеку, пережившему ужасное горе, не станет легче, если ему скажут, что у него нет никакого права жаловаться, потому что Бог может делать, что Ему угодно. Это признак тирана, а не любящего Отца. Лейтмотивом Евангелия как раз и является мысль, что Бог не обращается с людьми так, как гончар с куском глины; Он обращается с ними, как любящий отец со своим ребёнком.

2) Но, сказав это, мы должны помнить ещё одно: Павел написал это с болью в сердце. Он был потрясён тем фактом, что избранный Богом народ, его соплеменники, отвергли и распяли Сына Божия. Не то чтобы Павел жаждал сказать всё это: он был к этому вынужден. Он мог найти этому лишь одно объяснение: для своих собственных целей Бог каким-то образом ослепил свой народ.

Во всяком случае, Павел не ставит здесь точку. Он говорит далее, что отвержение иудеями Сына Божия должно было произойти, чтобы язычники могли войти во врата веры. Но этот довод, по-нашему не может быть назван удовлетворяющим. Одно дело предполагать, что Бог воспользовался создавшимся трагическим положением, чтобы извлечь из него какое-то добро; но совсем другое сказать, что Он дал эту трагическую ситуацию, чтобы извлечь из неё пользу. Павел говорит, что Бог умышленно затуманил разум, ослепил глаза и ожесточил сердца большей части народа Израиля, чтобы открыть врата язычникам. Следует, конечно, помнить, что этот довод привёл не богослов, спокойно сидящий в своём кабинете и создающий теории. Это довод человека, отчаянно ищущего всей своей душой объяснение непостижимому факту. В конце концов Павел смог найти лишь один ответ: Бог сам сделал это. Опять же следует помнить, что Павел спорил с Иудеями, и он знал, что может привести лишь одно обоснование своего довода: цитаты из их же собственных священных книг. И для доказательства того, что отвержение иудеев и принятие язычников были Предсказаны в писаниях пророков, Павел продолжает Цитировать пророков. Осия говорит, что Бог сказал, что он сделает своим народом народ, который не был Его народом (Ос. 2,23), и будет говорить им: "Вы сыны Бога живого" (Ос. 1,10). Павел показал, что Исаия предвидел, что будет уничтожен весь народ Израиля, кроме небольшой его части (Ис. 10,22.23; 37,32). Павел утверждает, что Израиль мог бы предвидеть свою судьбу, если бы только понял пророков. Нетрудно критиковать Павла, изучая этот отрывок, но следует помнить, что Павел, отчаянно страдая за свой народ, цеплялся за мысль, что так или иначе – всё от Бога, всё дело рук Божиих. Кроме этого ему ничего иного, не оставалось сказать.

ОШИБКА ИУДЕЕВ (Рим. 9,30-33)

Здесь Павел сопоставляет два образа чувств к Богу. С одной стороны имелся иудейский образ чувств. Иудеи ставили своей целью достижение праведности в глазах Бога и эту праведность они думали заслужить. Можно выразить это иначе и тогда будет видно, что же это значит. В основе своей иудейская мысль состояла в том, что человек, строго выполняющий требования послушания, может обеспечить себе, так сказать, положительный баланс. В результате этого Господь останется у него в долгу и должен будет дать ему спасение. Но было ясно, что это значило идти на верный проигрыш, ибо человеческое несовершенство никогда не удовлетворит совершенство Бога; что бы человек ни сделал – это всё же не смогло бы компенсировать и части того, что Бог сделал для него.

Именно к такому выводу пришёл Павел. Как он иудей тратил всю свою жизнь в поисках закона, выполнение которого обеспечило бы ему праведность в глазах Бога, но никогда не смог найти его, потому что такого закона вообще нет. Язычник же никогда и не приступал к этим поискам, но когда он сталкивался внезапно с непостижимой любовью Божией в Иисусе Христе, он просто отдавался на волю этой любви в истинной вере. Это было так, как будто язычник увидел распятие и сказал: "Если Бог меня так любит, я могу доверить Ему свою жизнь и душу".

Иудеи пытались сделать Бога своим должником; язычники были согласны быть в долгу у Бога. Иудеи верили, что они могут получить спасение, делая что-то для Бога; язычники же были поражены тем, что Бог сделал для них. Иудеи искали путь к Богу на стезях деяний, язычники же пришли к Нему стезями веры.

Я не мог соблюсти закон
И был к смерти осуждён.
Грех преследовал меня
Сердце жёг сильней огня,
И я мог найти покой
Лишь в скале Христа святой!

На это Павел сказал бы "Аминь".

Камень представляет собой одну из характерных отсылок, встречающихся у ранних христианских авторов. В Ветхом Завете встречается несколько довольно загадочных упоминаний о камне. В книге пророка Исаии 8,14 сказано, что Бог будет "камнем преткновения и скалою соблазна для обоих домов Израиля"... В той же книге 28,16 Бог говорит: "Я полагаю в основание на Сионе камень, камень испытанный, краеугольный, драгоценный, крепко утверждённый". В книге пророка Даниила 2,34.35.44-45 также имеется упоминание о таинственном камне. В Псалме 117,22 записано: "Камень, который отвергли строители, сделался главою угла".

Когда христиане начали искать в Ветхом Завете предсказания о пришествии Христа, они пришли посредством этих упоминаний к чудесному камню, отождествляя Иисуса с ним. Основанием для этого стала евангельская история, в которой Иисус сам цитирует (Пс. 117,22) о себе (Мат. 21,42). Этот камень, являющийся надёжным основанием, краеугольным, связывающим все строение, камень, сначала отвергнутый строителями, а потом ставший самым важным камнем из всех камней – христиане принимали за аллегорический образ самого Христа.

Приведённая здесь Павлом цитата представляет собой комбинацию Ис. 8,14 и 28,16. Христиане, включая Павла, понимали эту цитату так: Бог предназначил Своего Сына стать основой жизни каждого человека; однако, когда Он пришёл, иудеи отвергли Его, и потому этот дар Божий, предназначенный для спасения иудеев, стал причиной их проклятия. Эта картина камня восхищала христиан. Мы встречаем её вновь и вновь в Новом Завете (Деян. 4,11; Еф. 2,20; 1 Пет. 2,4-6).

В сущности, за всем этим стоит следующая вечная истина: Иисус был послан в этот мир, чтобы быть Спасителем человечества; но Он одновременно является и пробным камнем, мерилом, по которому будет судим каждый человек. Если сердце человека исходит любовью и покорностью к Нему, то Иисус явится для него спасением. Если же сердце человека останется неподвижным и злобно-бунтарским, то Иисус явится для него проклятием. Иисус пришёл в мир для нашего спасения, но, в соответствии с отношением к Нему, человеку может быть дано или спасение или же осуждение на проклятие.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →