Комментарии Баркли на 1-е послание Коринфянам 16 глава

← предыдущая   •   все главы   •   следующая →

ПРАКТИЧЕСКИЕ ПЛАНЫ (1 Кор. 16,1-12)

Внезапный переход с 15-ой главы в 16-ую самый типичный для стилистики Павла. В главе 15 Павел витал в высших сферах мысли и теологии и обсуждал жизнь мира грядущего. В главе 16 говорит он самым обычным образом самые практичные вещи и заботится о сегодняшнем дне мира нашего и о проблемах управления церковью. Мысль Павла не знает границ, но и в заботах об управлении церковью не забывает он и мельчайшие детали. Он не относился к тем мечтателям, чувствующим себя как дома в самых высоких сферах теологических рассуждений, и теряющихся в практических вопросах. Даже, когда голова его витала высоко в облаках, он твердо стоял ногами на земле.

Павел начинает с проблемы сбора средств для бедных в Иерусалиме. Это мероприятие было очень дорого его сердцу (ср. Гал. 2,10; 2 Кор. 8,9; Рим. 15,25; Деян. 24,17). В древнем мире существовало определенное чувство братства. В греческом мире возникли общества, называвшиеся ераной. Если у человека наступили трудные дни, если он внезапно впал в нужду, его друзья собирались и давали ему беспроцентную ссуду. При синагогах имелись особые должностные лица, которые собирали деньги и пожертвования среди имущих и раздавали их среди неимущих. Очень часто иудеи, выехавшие в другие страны и процветавшие там, посылали в Иерусалим своих посланцев с пожертвованиями в храм и для бедных. Павел не хотел, чтобы христианская церковь отставала в щедрости от иудейской церкви и от язычников.

Но для него этот сбор для бедных святых в Иерусалиме значил нечто большее: 1) Он был одним из способов продемонстрировать на практике единство христианской церкви. Это был способ показать рассеянным в большом мире христианам, что они являются не только членами поместной церкви, но членами Церкви, каждая часть которой имела обязательства по отношению к остальным. Церковная концепция Павла была далека от того, чтобы ограничиваться узкими границами одного прихода. 2) Такие сборы способствовали распространению христианского учения. Организовав этот сбор средств, Павел дал новообращенным возможность претворить в жизнь учение Христа о силе и достоинстве любви.

Уже указывалось, что в различных посланиях и речах Павел употребил не менее девяти различных слов для обозначения этого сбора:

1) Здесь он называет его логия: это слово означает особый сбор. Логия – это нечто, противоположное налогу, что должен был платить человек; это было дополнительное дарение. Человек никогда не выполнит свой христианский долг лишь одними обязательствами. Иисус задавал вопрос: "Что особенного делаете?" (Мат. 5,47).

2) Иногда он называет его харис (1 Кор. 16,3; 2 Кор. 8,4). Как мы уже видели, харис отличается тем, что это свободный дар. Действительно приятное дело не в том, чтобы выжать из человека определенную сумму, но чтобы он давал по расположению сердца. Следует отметить, что Павел не устанавливает точную сумму, которую должен давать коринфский христианин. Он говорит, что они должны давать, сколько позволяет их состояние. Сердце должно подсказать человеку, что он должен дать.

3) Иногда он употребляет слова койнониа (2 Кор. 8,4; 9,13; Рим. 15,6). Койнониа означает братство, а суть братства заключается в том, чтобы делиться. Ведь в братстве каждый человек не может удерживать все, что имеет; а он рассматривает все свое состояние как нечто, чем он должен делиться с другими. Руководящим вопросом для него является: "Что я могу давать?", а не "Что я могу оставить себе?"

4) Иногда Павел употребляет слово диакониа (2 Кор. 8,4; 9,1; 12,13). Диакониа означает практическую христианскую службу. От родственного ему слова диаконос происходит русское слово диакон. Иногда препоны жизни могут помешать нам справиться со службой, и посему наши средства могут быть посланы в недоступное для нас место.

5) Один раз он употребляет слово хадротес, что значит обилие (2 Кор. 8,20). В этом стихе Павел говорит о посланцах, которые будут сопровождать его, дабы убедиться, что он не истратит этот избыток на иные цели. Павел никогда не пожелал бы его лично для себя. Он был тем доволен, что он мог заработать трудом рук своих и в поте лица своего. И он бывал сердечно рад, когда он мог чем-то делиться. Мрачным комментарием к человеческой природе является история о человеке, мечтающем быть миллионером и почти всегда начинающего с перечисления того, что бы он купил себе, и очень редко думающего о том, что бы он отдал другим.

6) Иногда он употребляет слово эулогия, означающее в данном случае благословение (2 Кор. 9,5). Существуют дары, которые нельзя назвать благословением. Такой дар есть унылая и неизбежная обязанность. Истинные же дары – благословения доставляют радость щедрым сердцам.

7) Иногда он употребляет слово лейтургиа (2 Кор. 9,12). В классическом греческом языке это слово имело благородную историю. В эпоху величия Афин некоторые щедрые граждане добровольно принимали на себя расходы на проведение определенных мероприятий. Это могли быть расходы по подготовке хора для новой драмы, либо по подготовке к соревнованию спортивной команды, оплата постройки и экипировки триремы или боевого корабля в опасные для города дни. Первоначально лейтургиа означала добровольно принятую на себя государственную службу. Христианское приношение даров должно быть добровольным. Его надо рассматривать как привилегию помочь чем-нибудь Божьим домочадцам.

8) Один раз Павел употребляет для обозначения этого денежного сбора слово элемозуне (Деян. 24,17), что означает в переводе милостыня. Подаяние играло в мышлении и в религии иудеев такую важную роль, что иудей мог употребить одно слово для выражения подаяния, милостыни и праведности.

"Ибо милосердие к отцу не будет забыто;
несмотря на грехи твои, благосостояние твое умножится.
В день скорби твоей воспомянется о тебе:
как лед от теплоты, разрешатся грехи твои"
(Сир. 3,14-15).

Иудей сказал бы: "Как еще может человек показать, что он благочестив, если не своею щедростью?!"

9) И, наконец, он употребляет для этого греческое слово просфора (Деян. 24,17). Интересно отметить, что слово просфора означает жертвоприношение, и жертва. В подлинном смысле слова, все данное человеку в момент нужды, является жертвой Богу. Лучшую жертву, какую может принести Ему человек, после кающегося сердца, это доброта, проявленная к одному из Его бедствующих детей.

В заключение этого отрывка Павел представляет двух своих помощников. Один из них Тимофей. У Тимофея был один недостаток: он был молод. Положение в Коринфе было довольно затруднительным даже для опытного Павла; поэтому оно может быть сложнее и труднее для Тимофея. Павел рекомендует, чтобы они относились к Тимофею с уважением не ради самого Тимофея, а ради выполняемой им работы. Не человек славит работу, а работа славит человека. Нет более высокого достоинства, чем достоинство важной задачи. Второй помощник – Аполлос. В этом отрывке Аполлос показан как человек большой мудрости. Уже в начале Послания мы видели, что в Коринфе была партия, которая называла себя, "мы Аполлосовы", не получив на то его согласия. Аполлос знал об этом, и, несомненно, желал оставаться в стороне с тем, чтобы эта партия не старалась перетянуть его на свою сторону. Он был достаточно мудр, чтобы понимать, что, если церковь раздирается групповой политикой, то лучше и мудрее держаться подальше.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ СЛОВА И ПРИВЕТСТВИЯ (1 Кор. 16,13-24)

Этот отрывок тоже представляет для нас интерес, потому что его практический характер и наставления проливают свет на будничную жизнь раннехристианской церкви.

Павел начинает с пяти императивов. Первые четыре из них как бы полностью взяты из жизни воина и похожи на приказы командира своим солдатам. "Как страж, будь всегда наготове. При нападении стой твердо в вере, и не уступай ни пяди. В минуты битвы будь героем. Будь сильным в битве за своего царя, подобно хорошо снаряженному и хорошо обученному воину". После этого метафора меняется. Если по отношению к тем, кто угрожает христианской вере извне, христианин должен обладать определенными, приведенными выше качествами, то внутри церковной общины он должен проявлять чувство товарищества и христианской любви. Жизнь христианина, следовательно, всегда характеризуется несгибаемым мужеством и любовью.

В Ефесе к Павлу пришли Стефан, Фортунат и Ахаик, принесшие ему самые свежие и подлинные известия о состоянии дел в Коринфе. Его отзыв о Стефане представляет большой интерес. Стефан заслуживает уважения, потому что он посвятил себя служению церкви. В ранней церкви добровольное и старательное служение представляло собой зачаток официальной службы. Человек становился церковным руководителем не столько через назначение, сколько вследствие того, что его жизнь и его работа выделяли его из среды других и внушали уважение. Т. К. Эдвардс говорит: "В церкви много должностных, но лишь немногие трудятся упорно и старательно".

Стихи 19 и 20 – список приветствий. Посылают привет Акила и Прискилла. Эти два, муж и жена, проходят через все послания Павла и через Книгу Деяний Святых Апостолов. Они были иудеями, и, подобно Павлу, занимались изготовлением палаток. Первоначально они жили в Риме, но в 49 или 50 г. римский император Клавдий издал декрет, изгонявший всех иудеев из Рима. Акила и Прискилла нашли убежище в Коринфе, где с ними и встретился Павел впервые (Деян. 18,2). Из Коринфа они позже отправились в Ефес, откуда теперь Павел передает их привет старым единоверцам в Коринфе. Из Рим. 16,3 мы узнаем, что они вернулись в Рим и вновь осели там. Из истории Акилы и Прискиллы можно сделать интересный вывод: даже в те времена путешествие было довольно просто и естественно. Они переезжали, занимаясь своим ремеслом, из Палестины в Рим, из Рима в Коринф, из Коринфа в Ефес и из Ефеса в Рим.

В отношении этих двух людей следует сделать еще одно важное замечание. На заре христианской веры вообще не было церковных зданий. Мы услышим о здании церкви лишь в третьем веке после Рождества Христова. Небольшие общины встречались в частных домах. Если в доме имелась достаточно большая комната, то верующие собирались там. И вот, куда бы ни переезжали Акила и Прискилла – их дом всегда был церковью. Когда они жили в Риме, Павел посылал привет им и церкви, находившейся в их доме (Рим. 16,3-5). Когда же он пишет из Ефеса, он посылает привет от них и от церкви, находящейся в их доме. Акила и Прискилла относятся к тем удивительным людям, которые превращают свои дома в источник христианского света и любви, принимая многочисленных гостей, потому что Христос всегда был их незримым гостем, превращая свой дом в приют мира, отдыха и дружбы для одиноких и искушаемых, печальных и отчаявшихся. Гомер сделал одному из своих героев большой комплимент, сказав о нем: "Он жил в доме у дороги и был другом путников и странников". Христианские странники всегда находили мирный приют там, где жили Акила и Прискилла. Дай нам Бог сделать наши дома похожими на их дом!

"Приветствуйте друг друга святым целованием", – пишет Павел. Поцелуй мира был прекрасным обычаем раннехристианской церкви. Возможно, это был иудейский обычай, который переняла христианская церковь. Святое целование, по-видимому, совершалось после окончания молитвы и перед тем, как христиане причащались. Оно являлось знаком и символом того, что они сидели за столом любви, соединенные друг с другом совершенной любовью. Кирилл Иерусалимский пишет об этом так: "Не думайте, что это такой же поцелуй, каким вы обмениваетесь с общими друзьями на рыночной площади". Это целование не совершалось беспорядочно. Конечно, в более поздние времена этими поцелуями не обменивались мужчины и женщины, а лишь женщины с женщинами и мужчины с мужчинами. Иногда это было не целование в губы, а в руки. Этот обычай стал называться просто: "Святой". И, действительно, напоминание об этом прекрасном обычае как раз нужно было в тот момент Коринфской церкви, раздираемой ссорами и разногласиями.

Почему этот прекрасный обычай меньше практикуется в церкви? Во-первых, потому что, каким бы прекрасным он ни был, он мог оскорбить человека, и, более того, мог быть неправильно истолкован и использован во вред церкви языческими клеветниками. Во-вторых, потому что церковь постепенно утрачивала характер братства. В небольших домовых церквях, где встречались с друзьями, и где все были тесно связаны друг с другом, это было самым естественным приветствием. Но когда маленькая группа братьев превратилась в большой приход, а небольшая комната в домовой церкви в большую церковь, церковное богослужение потеряло свою интимность. Вместе с этим ушло из практики и святое целование. Явно, что вместе со значительным увеличением церквей мы что-то утеряли, ибо, чем большим и разнородным по составу является поместная община, тем труднее в ней сохранить чувство братства, тем труднее членам действительно знать и любить друг друга. И все же церковь, являющаяся приходом чужих друг другу людей или, в лучшем случае, знакомых, – не истинная церковь в глубоком смысле слова.

И вот в конце, на последней странице письма приписывает Павел свой личный привет; письмо же записал его секретарь. И Павел предостерегает коринфян против каждого, кто не любит Христа. И после этого приписывает на арамейском языке фразу, "маранафа", которая по всей вероятности, значит "Господь наш грядет". На первый взгляд странно встретить фразу на арамейском языке в письме, написанном на греческом языке греческой церкви. Объясняется она тем, что эта фраза стала кличем и паролем. В ней сконцентрирована была жгучая надежда раннехристианской церкви, и христиане узнавали друг друга по этой фразе, на языке, который язычники не могли понять.

И в заключение Павел шлет верующим в Коринфе благодать Господа нашего Иисуса Христа и свою любовь. Он предостерегал, укорял, говорил в праведном гневе, но последнее слово его – любовь.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →