Комментарии Баркли на послание к Ефесянам 6 глава

← предыдущая   •   все главы   •   следующая →

РОДИТЕЛИ И ДЕТИ (Еф. 6,1-4)

Если христианская вера сделала многое для женщин, она еще больше сделала для детей. В римской цивилизации были определенные моменты, представлявшие крайнюю опасность для детей:

1. Во-первых, отцовская власть, патриа потестас. В соответствии с ней отцу принадлежала абсолютная власть над всей семьей. Он мог продать их в рабство, заставить их работать на своих полях в цепях, наказывать их как ему заблагорассудится и даже выносить смертный приговор. Кроме того, отец властвовал над жизнью своих детей до самой смерти. Даже когда он был уже взрослым и избран на ответственный пост в городе, и государство увенчало его заслуженными почестями, сын оставался в абсолютной власти своего отца. "Великая ошибка состояла в том, – пишет Беккер, – что римский отец считал, что власть и сила, которую природа вкладывает в руки родителей как обязательство направлять и защищать ребенка в детстве, должна распространяться также и на его свободу, включая жизнь и смерть и не должна прекращаться в течение всей его жизни". Надо сказать, что в своих крайних проявлениях власть отца осуществлялась редко, потому что общественное мнение не допустило бы этого; но остается фактом, что во время Павла ребенок оставался в абсолютной власти своего отца.

2. Во-вторых, оставляли ребенка на произвол судьбы. Новорожденного ребенка клали к ногам отца и, если отец вставал и поднимал ребенка, это означало, что он признал его и желал его оставить. Если же он отворачивался и уходил, это означало, что он отказывается признать его, и ребенка могли в буквальном смысле выбросить на улицу.

До нас дошло письмо, датируемое 1 г. до Р.Х. от человека по имени Циларион к его жене. Он уехал в Александрию и пишет домой по семейным вопросам:

"Циларион, Алисе-жене, сердечные приветствия, как и моим дорогим Берусу и Аполлонариону. Знайте, что мы все еще в Александрии. Не волнуйтесь, если все вернутся, я еще останусь в Александрии. Я прошу и умоляю тебя позаботиться о маленьком ребенке и как только я получу жалование, я пошлю его тебе. Если – да сопутствует тебе удача, – ты родила и он мальчик, пусть он живет, если девочка – выбрось ее. Ты просила Афродисиаса передать мне: "Не забудь меня". Как могу я забыть тебя? Прошу тебя, поэтому, не волноваться".

Какое странное письмо! Полное любви, и в то же время такое бессердечие по отношению к ребенку, который может родиться.

Римскому ребенку всегда грозила опасность быть отвергнутым и оставленным на произвол судьбы. Во время Павла эта опасность была еще большей. Мы видели, как рушились брачные устои и как мужчины и женщины меняли партнеров с умопомрачительной быстротой. При таких обстоятельствах ребенок вообще становился несчастьем. Рождалось так мало детей, что римское правительство приняло закон, существенно ограничивавший сумму наследства, которую могла получить бездетная супружеская пара. Нежеланных детей обычно оставляли на римском форуме. Там они становились собственностью того, кто хотел подобрать их. Некоторые люди собирали и воспитывали их для того, чтобы потом продать их в рабство, или пополнять ими публичные дома Рима.

3. Древние цивилизации вообще были безжалостны к больным детям и калекам. Сенека писал: "Мы отводим на бойню свирепого быка, мы убиваем бешеную собаку, мы уничтожаем больное животное, чтобы оно не заразило стадо; детей же, которые рождаются слабыми и уродливыми, мы топим". Ребенок, слабый или с физическими недостатками, имел мало шансов остаться в живых.

И в этой ситуации Павел написал свой совет детям и родителям. Если нас когда-нибудь спросят, какую пользу принесло миру христианство, какое оно сделало добро, нам стоит лишь указать на перемены, произошедшие в положении женщин и детей...

ДЕТИ И РОДИТЕЛИ (Еф. 6, 1-4 (продолжение))

Павел завещает детям исполнять заповеди Божии и повиноваться родителям. Он говорит, что это первая заповедь. Может он подразумевал под этим, что эту заповедь первой должны выучить христианские дети. Но он требует почитания не на одних словах; дети должны повиноваться родителям, уважать их и никогда не причинять им боли.

Но Павел видит, что этот вопрос имеет и другую сторону. Он требует, чтобы отцы не раздражали детей своих. Размышляя над тем, почему эта заповедь обращена столь непосредственно к отцам, Бенгель говорит, что матери проявляют почти что небесное терпение, а "отцы скорее могут впасть в гнев".

Странно, что Павел повторяет это требование, и даже в более развернутом виде в Кол. 3,21. "Отцы, – говорит он, – не раздражайте детей ваших, дабы они не унывали". Тот же Бенгель говорит, что бичом юности является уныние; упадок духа, вызван постоянными упреками, нотациями и слишком строгим воспитанием. Давид Смит полагает, что Павел писал это, исходя из своего горького опыта. Он пишет: "В этих строках звучит трепетная нотка личного чувства, и, кажется, будто сердце старого узника обращается к прошлому и вызывает лишенные любви годы его собственного детства. Воспитанный в мрачной атмосфере традиционного ортодоксального иудаизма, он чувствовал мало нежности, много суровости и ему был известен этот "бич юности, уныние".

Мы можем по-разному быть несправедливыми к нашим детям:

1. Мы часто забываем, что все меняется, и что обычаи одного поколения отличаются от обычаев другого. Одна женщина как-то сказала своей маленькой девочке, что ей этого никогда не позволяли делать. На это та ответила: "Но ты помни, мама, то было тогда, а это – теперь".

2. Мы иногда осуществляем такой надзор, что он является оскорблением для наших детей. Держать ребенка слишком долго на коротком поводке, значит не доверять ему или не доверять своим методам воспитания. Лучше больше доверять, нежели слишком много контролировать.

3. Мы можем забывать об ободрении. Отец Лютера был строг до жестокости. Лютер говорил: "Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына, но кроме розги имей всегда яблоко, чтобы дать его ему, когда он поступает правильно". Бенджамин Уэст любил рассказывать, как он стал художником. Однажды его мать вышла из дому, оставив его присматривать за младшей сестренкой Сэлли. Он нашел несколько пузырьков туши и начал рисовать ее портрет. При этом он везде насадил много клякс. Когда мать вернулась и увидела все это, она ничего не сказала. Она подняла лист бумаги и увидела рисунок. "Смотри, – сказала она, – это Сэлли!" и поцеловала его. И Бенджамин Уэст не раз говорил: "Поцелуй матери сделал из меня художника". Похвала сделала больше, чем упреки. Одна женщина и в глубокой старости любила повторять: "Никогда не запугивай детей".

Павел удачно сказал: "Дети, повинуйтесь своим родителям в Господе, а отцы, не раздражайте детей своих".

ГОСПОДА И РАБЫ (Еф. 6,5-9)

Обращаясь к рабам в христианской Церкви, Павел, должно быть, обращался к очень многим.

Подсчитано, что в римской империи было около шестидесяти миллионов рабов. Во времена Павла римские жители впали в страшную праздность. Рим был властелином мира, и поэтому римские граждане считали работу ниже своего достоинства. Практически всю работу делали рабы. Рабами были даже врачи и учителя, и ближайшие друзья императоров, их секретари, занимавшиеся их перепиской, прошениями и финансами.

Часто рабы питали к своим господам чувства глубокой верности и привязанности. Историк Плиний писал своему другу, что его глубоко потрясла смерть некоторых его любимых рабов. У него остаются два утешения, но и они не могут уменьшить его горе. "Я всегда легко отпускал моих рабов (потому что их смерть не представляется мне совершенно неожиданной, если они жили достаточно долго, чтобы получить свободу); кроме того, я разрешал им составить своего рода завещания, которые я так же четко выполняю, как будто они имеют силу закона". Здесь говорит добрый хозяин.

Но, в общем, жизнь раба была горькой и ужасной. По закону он был не человеком, а вещью. Аристотель определяет, что между рабом и господином не может быть дружеских отношений, потому что у них нет ничего общего, "так, как раб – живое орудие; точно как орудие – неодушевленный раб". Варро, говоря о сельском хозяйстве, делит сельскохозяйственные орудия на три группы: говорящие отчетливо, произносящие неотчетливо и немые. Говорящие отчетливо – рабы, произносящие неотчетливо – скот, а немые – инвентарь. Раб ничем не лучше зверя, случайно способного говорить. Като дает такой совет управляющему сельскохозяйственным имением: он должен обойти его и выбросит на свалку все, отработавшее свой срок; старые рабы тоже должны быть выброшены на свалку умирать с голоду. Чистое чудачество давать больному рабу полный паек.

В законе все было ясно. Римский юрист Гай записал в своей книге "Институты": "Можно отметить, как общепринятое, что хозяин имеет власть над жизнью и смертью раба". Если раб убегал, в лучшем случае ему ставили на лоб клеймо в виде буквы "ф", от фугитивус – беглый; в худшем случае его убивали. Ужас был в том, что раб полностью зависел от воли и капризов хозяина. Император Август приказал распять раба за то, что тот убил его любимого перепела. Ведий Поллио приказал бросить раба живым в рыбный пруд на съедение хищным миногам, за то, что он уронил и разбил хрустальный кубок. Ювенал рассказывает, что одна римская матрона приказала убить раба лишь за то, что он вывел ее из себя. Когда ее муж стал возражать, она сказала: "Ты называешь раба человеком, что ли? Ты говоришь, что он не сделал ничего плохого? Пусть так, но я так хочу и я так велю, и пусть мое желание будет основанием для деяния". Рабыни, прислуживавшие своей госпоже, часто ходили с вырванными волосами и со щеками, разорванными ногтями госпожой. Ювенал пишет о господине, "испытывавшем удовольствие, когда кого-то жестоко избивают, считая это прекрасней пения любой сирены" или "кутежа при звоне цепей" или "клеймение раба, потому что утеряна пара полотенец". Римский писатель так пишет об этом: "Что бы господин ни сделал рабу незаслуженно, во гневе, преднамеренно или без умысла – это правосудие, справедливость и закон".

На фоне всего этого ужаса и нужно читать Павлов совет рабам.

ГОСПОДА И РАБЫ (Еф. 6,5-9 (продолжение))

В Павловом совете рабам находим мы благую весть христианского труженика.

1. Павел не советует им бунтовать, но быть христианами на том месте, где они находятся. Великое послание христианства каждому человеку состоит в том, что он должен жить христианской жизнью там, куда определил его Бог, даже если все обстоятельства против него. Это лишь делает более значимым возложенное на нас задание.

Христианство предлагает нам не избавление от обстоятельств, оно призывает нас победить эти обстоятельства.

2. Он рекомендует рабам работать добросовестно не только под надзором, ибо надобно помнить, что Бог всегда видит их. Каждая работа или часть работы должна быть достойной того, чтобы ее показать Богу. Проблемы, которые всегда волновали мир и беспокоят его и теперь, носят, в основном, более религиозный, чем экономический характер. Одним улучшением условий жизни и повышением вознаграждения за работу не сделаешь честного работника. Долг христианина – заботиться об этом, но само по себе это не обеспечит еще хорошей работы. Еще меньше шансов улучшить работу, усиливая контроль и наказания. Секрет хорошего мастерства состоит в усердном исполнении всякого труда как для Бога.

Но Павел говорит нечто и господам. Они должны помнить, что, хотя они являются господами над починенными, они все же слуги Божий. Они должны помнить, что все, что они делают, видит Бог. Но превыше всего они должны помнить, что придет день, когда они и те, над которыми он поставлен, предстанут пред Богом и тогда земные звания не будут иметь никакого значения.

ДОСПЕХИ БОЖИИ (Еф. 6,10-20)

Прощаясь со своими людьми, Павел думает о величии предстоящей им борьбы. Жизнь людей древности, несомненно, была более страшной и ужасной, чем наша. Слова – начальство, власти, мироправители – названия различных групп злых духов. Для Павла весь мир был полем битвы. Христианину не только надо бороться с нападками людей, он должен бороться с нападками духов злобы и сил, противящихся Богу. Опыт показывает нам, что в мире действительно существует активно борющаяся злая сила. Мы все чувствовали на себе силу этого влияния, побуждающего нас ко греху.

И вдруг перед глазами Павла встает готовая картина. Все время он сидел, скованный на запястье с римским солдатом. Днем и ночью рядом с ним был солдат, чтобы Павел не сбежал. Павел в буквальном смысле слова был посланником в оковах. Но он мог найти язык со всяким, и он, несомненно, часто говорил с солдатами, которые были вынуждены находиться в непосредственной близости с ним. По мере того, как Павел пишет послание, доспехи воина вызывают у него размышления. У христианина тоже есть свои доспехи; и Павел берет одну за другой части доспехов римского воина и толкует их в христианских понятиях.

К доспехам относится пояс истины. Это пояс, которым солдат опоясывал свою тунику, и на котором висел его меч, обеспечивавший свободу движения. Другие люди могут строить предположения и идти на ощупь, а христианин движется свободно и быстро, потому что он знает истину.

К ним относится броня праведности. Человек, одетый в броню праведности, неуязвим. Словами нельзя защититься от обвинений, а праведной жизнью можно. Однажды Платона обвинили в каких-то преступлениях. "Ну что же, – сказал Платон, – мы должны жить так, чтобы доказать, что эти обвинения ложны". Все обвинения, которые выдвигают против христианства, можно опровергнуть лишь одним способом – показать, каким доблестным является христианин.

К ним относятся сандалии. Сандалии были знаком, что человек собрался и готов в путь. Христианина отличает готовность идти, чтобы поделиться благою вестью с другими, которые еще не слышали ее.

К ним относится щит. Употребленное Павлом слово обозначает не сравнительно небольшой круглый щит, а большой длинный щит – доспехи тяжеловооруженного воина. К самому страшному оружию древности относились горящие дротики. Это были дротики, на конце которых была привязана пакля, облитая смолой. Пропитанную смолой паклю поджигали и дротик метали. Большой длинный щит делали из двух склеенных слоев древесины. Когда навстречу летящему дротику подставляли щит, дротик врезывался в дерево и пламя потухало. Вера может противостоять стрелам искушения. Для Павла вера всегда есть полное доверие Христу. Когда мы идем с Христом, мы защищены от искушения.

Сюда входит также и шлем спасения. Спасение относится не только к прошлому. Спасение, которое принес Христос, дает нам прощение прошлых грехов и силу для преодоления будущих.

К ним относится меч духовный. И этот меч – Слово Божие. Слово Божие является одновременно нашим оружием для защиты от греха, и оружием для нападения на зло. Мы никогда не сможем выиграть битву Божию без книги Божией.

И, наконец, Павел обращается к самому великому оружию – к молитве. Можно отметить тройное о молитве: а) Молиться нужно постоянно. Мы склонны молиться только в момент тяжелых жизненных кризисов; но ежедневная молитва даст христианину силу на каждый день, б) Молитва должна быть ревностной. Слабая молитва не приведет человека к цели. Молитва требует от человека концентрации всех его способностей на мысли о Боге, в) Молитва не должна быть эгоистичной. У иудеев была поговорка: "Пусть человек в своей молитве соединится со всеми". Я думаю, что в наших молитвах мы слишком заняты собой и слишком мало другими людьми. Мы должны научиться молиться столько же за других и с другими вместе как за себя.

Наконец, Павел говорит о том, чтобы его друзья молились и о нем. И он говорит не о покое или мире, а о том, чтобы ему дана была возможность с дерзновением возвещать тайну благовествования, что любовь Бога принадлежит всем. Помните, что каждый руководитель церкви и каждый христианский проповедник нуждается в молитве своих собратьев.

ПОСЛЕДНИЕ БЛАГОСЛОВЕНИЯ (Еф. 6,21-24)

Как мы уже видели, Послание к Ефесянам предназначалось для широкого распространения, и нести его от церкви к церкви должен был Тихик. В отличие от большинства Павловых посланий, в нем мы не находим ничего о самом Павле, кроме того, что он находится в темнице; но Тихик рассказывал церквам как жил Павел и передавал им слова личного ободрения.

Павел завершает Послание благословением – и в нем вновь находим все благословенные слова: мир, который являлся высшим благом человека; вера, которая воплощает пребывание во Христе; благодать, которая является свободным милым даром Божиим. Все это Павел призывает от Бога на своих друзей. Превыше всего молит он о любви, чтобы они познали любовь Божию, чтобы любили людей так, как Бог любит их, и чтобы они любили Иисуса Христа непреходящей любовью.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →