Комментарии Баркли на 1-е послание Тимофею 3 глава

РУКОВОДИТЕЛИ ЦЕРКВИ (1 Тим. 3,1-7)

Этот отрывок имеет для нас большое значение, потому что в нем затронуты вопросы управления Церковью. Речь о человеке, который в русском переводе Библии (а также в официальном английском) назван епископом. Баркли же называет его блюстителем, надзирателем.

В Новом Завете встречаются два слова, обозначающие главные должностные лица в Церкви, которые были в каждой церковной общине, и от поведения и руководства которых зависело все ее процветание:

1) Во-первых, это пресбутерос, переведенное в Новом Завете как старцы, старейшины, пресвитеры.

Пресвитерство, старейшинство – самая ранняя в истории Церкви официальная должность. У иудеев были свои старейшины, надзиратели, иудеи прослеживали возникновение этого общественного института до события, описанного в Числ. 11,16, когда Моисей во время странствования в пустыне, назначил семьдесят человек, которые должны были помочь ему в заботах и управлении народом. В каждой синагоге были свои старейшины и надзиратели, которые и были истинными главами иудейской общины. Они руководили богослужением в синагоге; они же наставляли или наказывали, когда это было необходимо; они же разрешали споры, которые у других народов решались в суде. У иудеев старейшины и надзиратели пользовались уважением и осуществляли отцовский надзор над духовной и материальной жизнью каждой иудейской общины. Но институт старейшин существовал не только у иудеев, но и у других народов. В Спарте верховный орган власти назывался героусией, что значит совет старейшин. Верховное законодательное собрание Рима называлось сенатом, а это слово происходит от сенеке, что значит старый человек. В Англии верховную власть в общине осуществлял олдермен, что значит более старый человек, а в России – староста, или старшой. В новозаветные времена и в Египте в каждой деревне был староста, руководивший общинными делами. Вообще институт старейшин имеет давнюю историю, и старейшины занимали важное место в жизни почти всех общественных формаций.

2) Но иногда в Новом Завете употребляется слово епископос, которое в Библии переведено как епископ, и которое буквально значит блюститель, управляющий. И у этого слова длинная и почетная история. В Септуагинте, греческом переводе Писания, оно употребляется для обозначения блюстителей общественных работ и общественных строений. (2 Пар. 34,17). Греки обозначали этим словом человека, которого отправляли из родного города для устройства дел новообразованной в отдаленном месте колонии. Они употребляли его также для обозначения, как бы мы сказали сейчас, специального уполномоченного для урегулирования городских дел. Римляне называли этим именем должностное лицо, контролировавшее торговлю продуктами питания в городе Риме. Им также обозначали специальных посланцев царя, наблюдавших за соблюдением изданных законов. Епископос всегда предполагает два значения: во-первых, наблюдение за какой-либо областью или сферой деятельности, и, во-вторых, ответственность перед высшей инстанцией.

В связи с этим очень важно выяснить, каковы были в раннехристианской Церкви отношения между старейшинами, пресвитерами и блюстителями, епископами?

Современная наука практически единодушно считает, что в раннехристианской Церкви пресвитерами и епископами были одни и те же люди. Такие выводы основаны на следующем: а) Старейшины везде назначались. После первого миссионерского путешествия Павел и Варнава рукоположили пресвитеров в каждой церкви, которую они основали (Деян. 14,23). Павел повелевает Титу поставить и посвятить в сан пресвитеров во всех городах Крита (Тит. 1,5). б) К пресвитерам и епископам предъявляются, в сущности, во всех аспектах одинаковые требования (1 Тим. 3,2-7; Тит. 1,6-9). в) Павел начинает Послание к Филиппийцам с приветствий епископам и диаконам (Фил. 1, 1). Прямо-таки невозможно представить себе, чтобы Павел не послал бы вообще никакого приветствия старейшинам (пресвитерам), которые, как мы видели, имелись во всех церквах, и поэтому, епископы и пресвитеры (старейшины) – должно быть, обозначение одних и тех же людей. г) Во время своего последнего путешествия в Иерусалим Павел призвал пресвитеров церкви в Ефесе прийти в Милит (Деян. 20,17), и во время разговора с ними он называет их блюстителями (у Баркли епископами) – епископой – пасти Церковь Господа и Бога (Деян. 20,28). То есть, он обращается к тем же самым людям сперва как к пресвитерам, а потом как к епископам, или блюстителям, д) Когда ап. Петр пишет свое послание, он обращается к своим адресатам как пастырь к пастырям (у Баркли старейшина, пресвитер) (1 Пет. 5,1), а потом говорит, чтобы они надзирали за стадом Божиим (1 Пет. 5,2), причем для слова надзирать он употребляет глагол епископейн, от которого происходит существительное епископос. Новый Завет ясно показывает, что пресбитерос и епископос, пресвитеры (или старейшины) и епископы (или блюстители) – одни и те же люди.

Это, однако, вызывает два новых вопроса. Во-первых, почему для них, если это были одни и те же лица, существовали эти два названия? Ответ сводится к тому, что пресвитерос характеризует этих церковных руководителей с точки зрения их личных качеств. Это были старейшины, – самые уважаемые члены общины. Епископос же указывает на их функцию, на возложенную на них задачу блюсти жизнь и работу в Церкви. Одно слово характеризует человека, другое – возложенную на него задачу.

Второй вопрос сводится к следующему. Если епископы первоначально были старейшинами, как и почему столь разительно изменилось их положение? Ответ на этот вопрос прост. Совет старейшин неизбежно должен был избирать своего руководителя. Необходим был человек, который бы руководил советом старейшин, и такой человек обязательно должен был появиться. И старейшина, ставший руководителем совета старейшин, стал называться епископос, блюститель Церкви. Но нужно подчеркнуть еще раз, что это был руководитель среди равных. Это был, собственно, старейшина, которого сочетание обстоятельств и личных качеств делало руководителем над Божьим стадом.

Отсюда можно видеть, что переводить епископос в Новом Завете как епископ сегодня означает придавать ему вводящее в заблуждение значение. Поэтому было бы лучше переводить это слово как блюститель, заведующий.

НАЗНАЧЕНИЕ РУКОВОДИТЕЛЕЙ ЦЕРКВИ И ИХ ОБЯЗАННОСТИ (1 Тим. 3,1-7 (продолжение))

Этот отрывок представляет для нас интерес еще и потому, что из него мы узнаем некоторые сведения о том, как назначались руководители Церкви и каковы были их обязательства:

1) Они, собственно, назначались специально для выполнения особых функций. Павел повелевает Титу поставить по всем церквам пресвитеров (Тит. 1,5). Церковные должностные лица назначались не тайно, а на глазах всех людей. В руки им публично, при всех собратьях вручали честь Церкви.

2) Они должны были проходить испытательный срок. Их надо было прежде всего испытать (1 Тим. 3,10). И сегодня было бы хорошо, если бы Церковь была более требовательной к людям при избрании церковных должностных лиц.

3) За выполнение возложенной на них задачи они получали плату. "Трудящийся достоин награды своей" (1 Тим. 5,18). Церковный руководитель работает не ради денежной платы; но, с другой стороны, на Церкви, избравшей его на эту работу, лежит обязанность обеспечить его всем необходимым для жизни.

4) Они могли быть осуждены людьми или им могло быть вынесено порицание (1 Тим. 5,19-22). В раннехристианской Церкви должностные лица были руководителями Церкви, но, одновременно, они были слугами Церкви. Они должны были нести ответственность за свое служение. Ни одно церковное должностное лицо не должно полагать, что оно ни перед кем не несет ответственность. Оно должно отвечать за свои поступки перед Богом и перед людьми, руководить которыми Бог поставил его.

5) Они должны были достойно начальствовать над христианским собранием и трудиться в слове и в учении христианской общины (1 Тим. 5,17). На церковном должностном лице лежала двойная обязанность: начальствовать и учить. Может быть, одна из трагедий современной Церкви в том и заключается, что в ней начальствующие, управленческие функции почти полностью вытесняют учительские, назидательные функции. Так, например, печально смотреть, сколь мало церковных старейшин трудятся в учении в воскресных школах.

6) Церковное должностное лицо не должно быть из новообращенных. За это Павел высказывает две причины. Во-первых, что совершенно очевидно, чтобы "он не возгордился". Вторая причина не столь ясна. Как сказано в русском переводе Библии, чтобы "не подпал осуждению с диаволом". Эта странная фраза может иметь три объяснения: а) Именно гордыня подвигнула Люцифера взбунтоваться против Бога, за что он и был изгнан с неба. И, посему, в этом может быть второе предупреждение против опасности, связанной с гордыней, б) Эта фраза также может означать, что если быстро выдвинувшийся новообращенный христианин возгордится, он даст диаволу возможность искусить его. Тщеславный церковный деятель дает диаволу возможность обратиться к критикам Церкви со словами: "Взгляни! Вот тебе твой христианин! Вот тебе и церковный деятель! Вот на что похож церковный руководитель!", в) Слово диаболос тоже имеет два значения. Оно значит дьявол, как оно и переведено в Библии. Но это слово также значит клеветник. Это же слово, собственно, употреблено в стихе 11 в смысле клеветницы, где говорится о том, что их жены не должны быть клеветницами. Поэтому эта фраза также может означать, что новообращенный, назначенный на церковную должность, и у которого от этого закружилась голова, дает лишние шансы клеветникам. Его недостойное поведение – оружие нападения в руках противников Церкви. Но как бы мы ни понимали эту фразу, ясно одно – тщеславный церковный руководитель – плохой подарок Церкви.

Но раннехристианская Церковь не считала, что ответственность церковного руководителя ограничивается пределами Церкви. Его ответственность распространялась и на две другие сферы, и, если он не имел успеха в этих двух областях, то он не мог иметь успеха в Церкви.

1) Во-первых, и, прежде всего, он нес ответственность за свой дом. Разве можно возлагать на человека, неспособного управлять своим домом, задачу по управлению целой церковной общиной? (1 Тим. 3,5). Едва ли может человек, не сумевший устроить свой христианский дом, преуспеть в устройстве христианской общины. Человек, не сумевший наставить свою семью, едва ли сможет наставить семью Божию.

2) Во-вторых, на нем лежит определенная ответственность по отношению к внешнему миру. "Надлежит ему также иметь доброе свидетельство от внешних" (1 Тим. 3,7). Он должен быть человеком, заслужившим уважение своих собратьев и сограждан в будничных делах. Самый большой ущерб Церкви причинили активно работающие в ней люди, деловая и общественная жизнь которых бросает пятно на веру, которую они проповедуют, и на наставления, которым они учат. Церковные должностные лица должны быть, прежде всего, хорошими людьми.

ЧЕРТЫ ХАРАКТЕРА ЦЕРКОВНОГО РУКОВОДИТЕЛЯ (1 Тим. 3,1-7 (продолжение))

Как мы только что видели, руководители христианской Церкви должны быть людьми, которые пользуются уважением всех. Но в этом отрывке Павел указал также на важные личные черты, необходимые руководителю Церкви, и будет интересно внимательно рассмотреть их все. Но прежде чем приступить к этому, сравним их с описаниями хорошего руководителя, которые дали два крупных языческих мыслителя. Через Диогена Лаэртского до нас дошла точка зрения стоиков: согласно их мысли, руководитель должен быть женатым, без гордыни, умеренным, сочетать в себе благоразумие и отличное поведение. Второе описание находим у писателя Онасандера: руководитель должен иметь благоразумие, самообладание, быть трезвым, рассудительным, бережливым, выносливым в работе, умным, некорыстолюбивым, ни старым, ни молодым, по возможности отцом семейства, способным говорить со знанием дела, иметь хорошую репутацию и доброе имя. Интересно отметить совпадение описания, данного язычниками, с требованиями христианской Церкви.

Руководитель христианской Церкви должен быть непорочным (анэпилептос). Анэпилептос называется полностью защищенная от нападения позиция; свободная от упреков и осуждения жизнь; свободные от всякого изъяна способы или нерушимое соглашение. Руководитель христианской Церкви не только должен быть свободным от таких недостатков, которые могут быть объектом конкретных обвинений; должен быть человеком с прекрасным, золотым характером, вне всякой критики вообще. В Реймском переводе Нового Завета это слово передано необычным словом, имеющим значение: в котором нельзя найти изъяна. Сами греки толковали его значение как "в котором нет ничего, за что бы мог ухватиться, зацепиться противник". В значении этого слова лежит идеал совершенства. Мы даже никогда не сможем добиться его, но, тем не менее, руководитель христианской Церкви должен стремиться к тому, чтобы мир видел в его жизни такую чистоту, которая не оставляла бы места даже самокритике.

Руководитель христианской Церкви должен быть муж одной жены. Некоторые люди считают это указанием на то, что руководитель христианской Церкви должен быть женатым человеком, и, возможно, таково и было значение этой фразы. Это неоспоримый факт, что женатому человеку можно довериться и он может оказать помощь, которую не может оказать неженатый человек и что он может лучше понять человека в определенной ситуации и посочувствовать ему. Некоторые же считают, что эта фраза значит, что руководитель не может жениться во второй раз, даже после смерти жены. В подтверждение этой идеи они приводят слова ап. Павла из 1 Кор. 7. Но из настоящего контекста можно совершенно определенно заключить, что эта фраза означает, что руководитель христианской Церкви должен быть верным мужем, соблюдающим чистоту брака.

Вполне уместно спросить здесь, зачем нужно было нормативно фиксировать то, что кажется и так очевидным. Но нужно понимать положение вещей в мире, в котором это было написано. Кто-то сказал, и в этом большая доля истины, что христианство принесло в мир одну совершенно новую добродетель – воздержание, целомудрие. В древнем мире царил во многом моральный хаос, даже в иудейском мире. Как это ни кажется странным, но у некоторых иудеев еще было распространено многоженство. В Диалоге с иудеем Трифоном, где Иустин Мученик обсуждает христианство с иудеем, говорится: "иудей даже сейчас может иметь четыре или даже пять жен" (Диалог с Трифоном 134). Иосиф Флавий тоже писал: "По древним обычаям человек может жить более чем с одной женой" (Иудейские древности 17: 1,2).

Если не считать разные особые случаи, процедура развода была крайне упрощена у иудеев. У иудеев были самые высокие идеалы о браке. Они говорили, что мужчина должен скорее пожертвовать своей женой, нежели совершить убийство, идолопоклонство или нарушить супружескую верность. В истории об Исааке и Ревекке сказано: "... от Господа пришло это дело" (Быт. 24,50). Это понимали так, будто брак этот был устроен Богом.

Так и в Прит. 19,14 сказано: "... разумная жена – от Господа". В истории из Книги Товита ангел говорит юноше Товии: "... ей следует быть твоею женою" (Тов. 6,16). И раввины говорили следующее: "Бог восседает на небесах и устраивает браки" или, например, "за сорок дней до рождения ребенка небесный голос произносит имя его супруга".

И, несмотря на все это, иудейский закон допускал развод. Брак действительно представлялся как идеал, но развод допускался. Брак был "неприкосновенным, но не нерушимым". Иудеи считали, что, коль скоро, брачный идеал расшатан жестокостью супружеской неверностью или несовпадением характеров, лучше разрешить развод и дать обоим возможность начать новую жизнь. Но трагедия заключалась в том, что жена вообще не имела прав. У Иосифа Флавия сказано: "У нас считается вполне законным, если разводится мужчина, женщина же, если она ушла от своего мужа, не может выйти замуж за другого; только если муж отослал ее от себя" (Иудейские древности 15, 8, 7). В случае развода по взаимному согласию во времена Нового Завета было достаточно двух свидетелей, и вообще не нужно было никакой судебной процедуры. Муж мог отослать свою жену по любому поводу, жена, в лучшем случае, могла обратиться в суд с просьбой, чтобы ее муж написал ей разводное письмо, но суд даже не мог заставить его сделать это.

В этой ситуации дело приняло такой оборот, что "женщины отказывались заключать браки, а мужчины становились седыми, оставаясь холостяками". Эта тенденция была несколько замедлена законодательством, введенным Симоном бен Шетой. У иудеев жена всегда приносила мужу приданое, которое называлось кетуба. Симон постановил, что муж только до тех пор может неограниченно распоряжаться приданым своей жены, пока он на ней действительно женат; в случае же развода муж был обязан безоговорочно возвратить его, даже если для этого ему пришлось бы "продать свои волосы". Этот шаг несколько уменьшил количество разводов, но иудейская система всегда носила на себе порочный отпечаток, накладываемой на нее бесправием женщины.

В языческом мире дело обстояло намного хуже. И там по римскому праву женщина не имела никаких прав. Катон говорил: "Если ты застанешь свою жену в прелюбодеянии, ты можешь убить ее безнаказанно, не опасаясь судебного разбирательства; но если в прелюбодеянии будешь застигнут ты, она не посмеет и пальца поднять на тебя, потому что это противозаконно". Дела становились столь плохими, а брак настолько неприятным институтом, что в 131 г. до Р. Х. известный римлянин Метелла Македонский высказал мысль, которую позже процитировал Август: "Если бы мы могли обойтись без жен, мы бы избавились от этой помехи. Но коль скоро природа постановила так, что мы не можем ни удобно жить с ними, ни жить без них, мы должны скорее считаться с нашими непреходящими интересами, чем с преходящими удовольствиями".

Римские поэты тоже видели ужас сложившегося положения. "Греховные времена прежде всего заразили и разрушили брак и семейную жизнь. А отсюда зло распространилось повсюду", – писал Гораций. И Проперций сказал: "Скорее моря высохнут, и звезды будут похищены с небес, нежели изменятся наши женщины". Овидий, написавший свою знаменитую, или скорее, постыдную поэму "Наука любви" даже ни разу не упоминает в ней супружеской любви. Он цинично писал: "Лишь те женщины непорочны, которых никто не домогается, и лишь неотесанный деревенщина устраивает жене сцены за ее любовные похождения". Сенека тоже говорил в этом роде: "Женщины попросту презирают как поклонников девушек тех, кто не получил известность из-за своих любовных похождений и тех, кто не платит замужней женщине годового содержания; мужья собственно, нужны лишь как приманка для любовников". "Лишь безобразные женщины, – говорил он, – сохраняют супружескую верность". "Женщина, довольствующаяся лишь двумя поклонниками, – образец добродетели". Тацит хвалил варварские германские племена, за то, что они "не смеялись над злом и не возвели соблазнение в похвальное увлечение". Во время бракосочетания дом, в котором поселялись молодожены, украшали зелеными лавровыми листьями. Ювенал сказал в связи с этим, что некоторые молодожены разводятся раньше, чем завянут лавровые листья свадебного убранства. В 19 г. до Р. Х. некоторый Квинт Лукреций Веспилло установил мемориальную доску в память своей жене, которая гласила: "Редко браки длятся до смерти без разводов, но наш был счастливым сорок один год". Счастливый брак был удивительным исключением. Овидий и Плиний были женаты три раза каждый, Цезарь и Антоний – четыре, Сулла и Помпеи – пять, Ирод – девять раз; дочь Цицерона Туллия была замужем три раза; император Нерон был третьим мужем Помпеи и пятым мужем Статилии Мессалины.

И не напрасно в Пастырских посланиях ясно сказано, чтобы церковный руководитель был мужем одной жены. В мире, где даже высшие мира сего утопали в аморальности, христианская Церковь должна быть примером целомудрия, стабильности и святости христианского домашнего очага.

ЧЕРТЫ ХАРАКТЕРА ХРИСТИАНСКОГО РУКОВОДИТЕЛЯ (1 Тим. 3,1-7 (продолжение))

Христианский руководитель должен быть трезв, (нефалиос) и не быть пьяницей, (пароинос). В древнем мире вино пили всегда. В тех местах, где было плохо, а иногда и опасно с водоснабжением, самым естественным напитком было вино. Виноградная лоза веселит сердца богов и человеков (Суд. 9,13). После возвращения из плена Израиль насадит виноградники и будет пить вино из них (Ам. 9,14). Крепкие напитки – сикеру – дайте погибающему, а вино – огорченному душею (Прит. 31,6).

Мы этим вовсе не хотим сказать, что древний мир вовсе не понимал опасностей, связанных с употреблением крепких напитков. В Притчах говорится о несчастьях, которые постигают человека, пристрастившегося к вину, краснеющему и искрящемуся (Прит. 23,29-34). Вино глумливо, сикера – буйна (Прит. 20, 1). Существуют ужасные истории о том, что произошло с людьми, злоупотреблявших вином. Так, например, история Ноя в Быт. 9,18-27; Лота в Быт. 19,30-38; Амнона в 2 Цар. 13,28.29. Хотя в древнем мире вино было самым широко распространенным напитком, употребляли его древние очень и очень умеренно. Вино пили разбавленным в соотношении две части вина на три части воды. На пьяного смотрели с презрением даже в языческом обществе, не говоря уже о Церкви.

Интересно также подчеркнуть двойной смысл обоих слов, встречающихся в настоящем отрывке. Нефалиос значит не только трезвый, но также бдительный и осторожный; пароинос значит не только сильно пьющий, но также сварливый и неистовый. Пастырские послания делают упор на том, что христианин не должен предаваться сверх меры ничему, что может уменьшить его христианскую бдительность или запятнать его поведение.

За этим следуют два греческих слова, передающие два очень важных качества, которыми должен обладать христианский руководитель. Он должен быть целомудрен, сафрон и благочинен (честен), космиос.

Баркли переводит слово софрон как благоразумный, но он указывает, что оно, в действительности, непереводимо. Его переводят по разному: как здравый, осторожный и осмотрительный, благоразумный, выдержанный (владеющий собой), целомудренный – как оно переведено в русской Библии, господин своей чувственности. Греки производили это слово от двух слов, которые значат сохранить ум свой в здравии и в невредимости. Ему соответствует отглагольное существительное софросуне, и греки много размышляли и даже писали о нем. Антонимы его – невоздержанность и недостаток самообладания. Платон определял его как "совершенное владение своими удовольствиями и желаниями". Аристотель определил его как "силу, приводящую желания плоти в соответствие с требованиями закона". Филон Александрийский определил его как "определенное ограничение и регулирование желаний, устраняющее все внешнее и излишнее и придающее необходимым желаниям характер вневременности и умеренности". Пифагор говорил, что это "фундамент, на котором покоится душа". Ямвлих говорил, что "это страж наших самых прекрасных привычек жизни". Еврипид говорил, что это "самый прекрасный дар Божий". Джереми Тейлор назвал его "поясом разума и уздою страстей". Тренч определяет софросуне как "условие владения своими страстями и желаниями, чтобы они не превышали допущенное и одобренное законом и благоразумием". Гилберт Мэррей так комментировал глагол софрон: "Существует образ мысли губительный и образ мышления спасительный. Мужчина и женщина, которые характеризуются как софрон, ходят среди красот и опасностей мира с чувством любви, радости, гнева и другими, причем ведет их среди всех этих красот и опасностей спасительный образ мышления. Кого спасает этот образ мышления? Не только его или ее, но должны мы сказать, все положение. Он избавляет от совершения зла, которым была чревата вся ситуация". Иллюстрируя значение слова софросуне, Е. Ф. Браун цитирует молитву Фомы Аквинского, в которой тот просит "об успокоении всех наших побуждений, плотских и духовных".

Человек, характеризуемый как софрон, в совершенстве владеет всем своим существом, другими словами, в сердце человека, характеризуемого как софрон, безраздельно царит Христос.

Ему сопутствует слово космиос, переведенное в Библии как благочинен. Человек, внешнее поведение которого характеризуется как космиос, внутренне характеризуется как софрон. Космиос значит благонравный, хорошего поведения, честный, приличный. В греческом оно имеет два интересных значения. Оно обычно употребляется в панегириках и надписях в память умерших. И его обычно употребляли для характеристики хорошего гражданина. Платон характеризует человека космиос как "гражданина, спокойного в своей стране, в нужное время и в нужном месте выполняющего свой гражданский долг". Это слово много больше, чем просто хорошее поведение. Им характеризуется человек, жизнь которого прекрасна, а все черты характера гармонично сплетены воедино.

Руководитель церкви должен быть софрон, он должен в совершенстве контролировать все свои инстинкты и желания; и он должен быть космиос, его внутреннее самообладание должно проявляться во внешней красоте. Руководителем церкви должен быть человек, в сердце которого властвует Христос, а жизнь освящена красотой и сиянием Христа.

ЧЕРТЫ ХАРАКТЕРА ХРИСТИАНСКОГО РУКОВОДИТЕЛЯ (1 Тим. 3,1-7 (продолжение))

Христианский руководитель должен быть страннолюбивым, филоксенос. Новый Завет делает особое ударение на этом человеческом качестве. Апостол Павел просит римлян: "ревнуйте о странноприимстве" (Рим. 12,13). "Будьте страннолюбивы друг ко другу без ропота", – говорит апостол Петр (1 Пет. 4,9). В одном из самых ранних христианских литературных произведений Пастыре Ерма записано: "Епископ должен быть гостеприимным человеком с готовностью в любое время принимать у себя в доме рабов Божиих". Христианский руководитель должен быть человеком с открытым сердцем и с открытым домом.

В древнем мире очень заботились о гостях. Странник находился под покровительством Зевса Ксениоса, защитника странников. Гостиницы в древнем мире пользовались очень плохой славой. В одной из комедий Аристофана Гермес спрашивает своего спутника, где же они проведут ночь, на что спутник отвечает: "Где меньше блох". Платон говорит о содержателе гостиницы как о пирате, который держит своих посетителей, чтобы получить с них выкуп. Гостиницы были грязными, дорогими и к тому же рассадниками распутства. В древнем мире, поэтому, существовала такая система гостевая дружба. Между семьями на протяжении нескольких поколений поддерживалось соглашение о взаимном предоставлении ночлега и гостеприимства. Часто члены семей уже не знали друг друга лично и узнавали друг друга через так называемые ярлыки. Странник, которому нужен был ночлег, показывал одну половинку какого-нибудь предмета, вторая половинка ярлыка находилась у хозяина дома, и если половинки подходили друг к другу, хозяин знал, что к нему пришел его гость, а гость знал, что хозяин действительно является старым другом его дома и семьи.

В христианской Церкви были странствующие учителя и проповедники, которым очень нужно было гостеприимство. Кроме того, было много рабов, не имевших своего дома, для которых возможность войти в христианский дом была большой привилегией. Существование у христиан открытых для них христианских домов, в которых они могли встретиться с единомышленниками, было величайшим благом. И мы живем в мире, в котором многие и многие люди живут далеко от своего дома, многие являются странниками в чуждом им месте, многие еще живут в условиях, где трудно быть христианином. Дверь христианского дома и гостеприимство христианского сердца должны быть всегда открытыми для таких людей.

Христианский руководитель должен быть учителем, быть способным учить, дидактикос. Кто-то сказал, что он должен "проповедовать необращенным и учить обращенных". К этому надо сказать две вещи. Одно из главных несчастий современности заключается в том, что Церковь уделяет недостаточное внимание наставлению прихожан. Очень много проповедей на определенные темы, и проповедей-увещеваний, но мало пользы в том, чтобы увещевать быть христианином человека, который не знает, что такое быть христианином.

Наставление является первейшей обязанностью христианского проповедника и учителя. Вторая важная обязанность проповедника и учителя заключается в том, чтобы наставлять наиболее эффективным способом, не разговорами и словами, а делами и поступками. Этому может учить даже человек, не одаренный красноречием, живущий так, чтобы в нем люди видели отражение Господа. Кто-то сказал, что "святой – это тот, в ком снова живет Христос".

Христианский руководитель не должен быть сварлив, плектес. Уже одно из первых правил Апостолического Канона показывает, что такое Павлово указание не было излишним. В Апостолическом Каноне сказано: "Епископа, священника или диакона, набрасывающихся на верующих людей, когда они ошибаются, или на неверующих, когда они чинят несправедливость, и стремящихся таким образом внушить людям ужас, повелеваем отстранить, ибо Господь нигде не учил нас этому. Напротив, если ударял Его, он не ударял назад, если кто оскорблял Его, он не оскорблял в ответ, когда он страдал, он не угрожал". Маловероятно, чтобы в наши дни христианский руководитель ударил другого христианина, но остается фактом, что неистовые, запугивающие, раздражительные речи и действия вовсе не подобают христианину.

Христианский руководитель должен быть тихим. Греческое епиейкес – еще одно из тех непереводимых слов. Соответствующее существительное епиейкейа Аристотель определял это слово как "то, что исправляет юридическое решение" и то, что "справедливо и лучше, чем юридическое решение". Аристотель добавляет, что именно это качество исправляет закон, право, когда право ошибочно, вследствие присущего ему общего характера. Под этим он подразумевает, что иногда строгое применение буквы закона может оказаться совершенно несправедливым. Тренч считает, что епиейкейа значит "отступление от буквы закона для лучшего сохранения духа права, справедливости" и "сознание невозможности придерживаться всех норм формального права, ... что является признанием опасностей, связанных с признанием и утверждением законных прав, с тем, чтобы это не вылилось в моральную несправедливость... дух, исправляющий несправедливость и восстанавливающий справедливость". Аристотель дает следующую полную характеристику слова епиейкейа и его действия: "Прощать человеческие слабости, обращать главное внимание на законодателя, а не на закон; на намерение, а не на действие; на целое, а не на часть; на характер человека вообще, а не на его состояние в настоящий момент; помнить добро, а не зло; причем добро, оказанное человеку, а не на добро, оказанное человеком; переносить оскорбления; предпочитать решение дела словами, а не делами". Возникший спор можно разрешить, обратившись к практическим или процедурным нормам, но лучше решить его обратившись ко Христу и посоветовавшись с Ним. Тяжба может быть решена в суде или в любви. Атмосфера многих церковных общин разительно изменилась бы, если бы епиейкейа занимала в ней больше места.

Христианский руководитель должен быть миролюбив, амахос. Греческое слово имеет значение не чувствующий склонности к драке. Есть люди, можно сказать, воинственные, "всегда готовые подраться", в своих отношениях с другими людьми. Христианский же руководитель превыше всего хочет мира со своими собратьями и согражданами.

Христианский руководитель не должен быть сребролюбив. Он никогда не должен делать что-нибудь просто ради выгоды и прибыли. Он знает, что есть ценности, которым просто нет цены.

ЛЮДИ ХРИСТИАНСКОГО СЛУЖЕНИЯ (1 Тим. 3,8-10.12.13)

Комментарий к 1 Тим. 3,11 смотрите в следующем разделе.

В раннехристианской Церкви диаконы занимались прежде всего практическими делами. Христианская Церковь наследовала от иудеев прекрасную организацию благотворительности. Ни у одного народа не было такого чувства ответственности по отношению к своим более бедным братьям и сестрам, как у иудеев. При синагогах имелась постоянная комиссия для организации помощи таким людям. При этом иудеи были скорее против оказания индивидуальной помощи отдельным людям. Они предпочитали оказывать эту помощь через общину и, в особенности, через синагогу.

Каждую пятницу два официальных сборщика обходили рынок и каждый дом, собирая пожертвования и дары для бедных деньгами и вещами. Собранное таким образом распределялось среди нуждавшихся комитетом из двух или более человек. Бедные в общине получали еды на четырнадцать трапез, то есть по две трапезы в день в течение недели, но никто из тех, у кого в доме было еды на неделю, не мог получить что-либо из этого фонда. Этот фонд для бедных назывался каппа, или корзина. Кроме этого имели место каждодневные сборы по домам пищи для тех, которые в этот день особенно нуждались. Этот фонд назывался тамуи или лоток, поднос. Христианская Церковь унаследовала эту систему благотворительности, и, несомненно, как раз заведование ею было возложено на диаконов.

Многие черты диаконов одинаковы тем для епископос. Они должны быть людьми честными, достойными; они должны быть воздержанными, они не должны пачкать своих рук нечестным добыванием денег, они должны пройти испытательный срок и проверку; они должны жить так, как они проповедуют, чтобы они могли хранить таинство веры в чистой совести.

Павел требует от них еще одного: они не должны быть лицемерными, они не должны быть двуязычными. Соответствующее греческое слово диалогос означает буквально: говорить двумя голосами, говорить одному человеку одно, а другому человеку – другое. Диакон, идущий из одного дома в другой и общающийся с людьми, которым нужно милосердие, должен быть искренним, честным человеком. В стремлении избежать обсуждения спорных вопросов у него может возникать желание прибегать к некоторому лицемерию и сладкоречивости. Но человек, находящийся на служении в христианской Церкви, должен быть искренним и честным.

Совершенно очевидно, что человек, хорошо выполняющий свою работу, диакона, может надеяться получить более высокую должность старейшины, пресвитера и заслужит такого доверия в вере, что может открыто смотреть в лицо каждому.

ЖЕНЩИНЫ НА СЛУЖЕНИИ В ЦЕРКВИ (1 Тим. 3,11)

Из греческого текста можно вывести, что сказанное относится к женам диаконов, но можно также понимать, что это относится к женщинам, занимающимся в Церкви такой же работой. Даже более вероятно предположить, что эта фраза относится к женщинам, тоже занимающимся благотворительной работой. Некоторые добрые вещи могли делать и некоторые виды помощи женщинам могли оказать только женщины. Поэтому, без всякого сомнения, в ранней Церкви были и диаконисы. Они должны были наставлять новообращенных женщин, и, в особенности, организовывать их крещение, которое представляло собой полное погружение и присутствовать на нем.

Этих женщин, находившихся на служении в Церкви, следовало предостеречь от всяких сплетен и клеветы и указать на необходимость соблюдения абсолютной верности во всем. Молодой врач, заканчивающий учебное заведение, дает, прежде чем приступить к работе, клятву Гиппократа, и в том числе обязуется никогда не повторять ничего из того, что он слышал о пациенте, даже если он слышал это на улице. При оказании помощи бедным можно слышать много такого, при повторении которого можно легко наделать непоправимый вред. Не в оскорбление женщинам Павел специально запрещает им сплетничать. Уже по своей природе женщина чаще подвергается опасности погрязнуть в сплетнях, чем мужчина. Мужчина по роду своей работы больше находится среди людей, женщина чаще всего вынуждена жить в узком кругу и потому и круг предметов, и тем для разговора у нее уже. Все это увеличивает опасность того, что разговор сведется к личным проблемам, из чего и разрастаются сплетни. Но независимо от того, мужчина это или женщина, разносящий сплетни и секреты христианин – страшный человек.

В эпоху эллинистической цивилизации было важно, чтобы находящиеся в служении в Церкви женщины оставались честными. Порядочная, пользующаяся уважением греческая женщина жила очень уединенно; она никогда не выходила одна, она даже никогда не принимала участия в трапезах своих мужчин. Перикл говорил, что афинская мать должна жить столь замкнуто, чтобы мужчины вовсе не упоминали ее имени ни с похвалой, ни с порицанием. Ксенофонт рассказывает о молодом человеке, своем друге, который так говорил о своей горячо им любимой молодой жене: "А что она знала, когда я женился на ней? Ну так вот, ей не было еще пятнадцати, когда я ввел ее в мой дом, и ее воспитывали всегда под строгим наблюдением; насколько это было возможно, ей не позволялось видеть что-либо или задавать какие-либо вопросы". Вот как воспитывались порядочные греческие девушки. Ксенофонт дает яркую картину такой девушки-жены "постепенно привыкающей к своему мужу и становящейся достаточно покорной, чтобы разговаривать с ним".

Христианство раскрепостило женщину; оно освободило ее из своего рода рабства. Но в этом заключалась и опасность: освободившись, она могла неверно воспользоваться своей вновь обретенной свободой. Воспитанное на строгих правилах общество могло возмущаться таким освобождением, и потому Церковь должна была установить к женщинам свои требования. То гордое положение, которое женщины занимают в Церкви сегодня, они смогли занять лишь потому, что мудро пользовались своей свободой и не злоупотребляли ею.

ПРИВИЛЕГИЯ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ, СВЯЗАННЫЕ С ЖИЗНЬЮ В ЦЕРКВИ (1 Тим. 3,14.15)

Вот объяснение, почему были написаны Пастырские послания: они были написаны, чтобы показать людям, как вести себя, как поступать в христианской Церкви. Павел употребил греческое слово анастрефестай, означающее, как бы мы сказали, ступать и разговаривать. Этим словом описывается весь характер человека, но, в особенности, его отношения с другими людьми. Как мы уже сказали, в самом слове заложено значение, что у члена Церкви должен быть прекрасный характер и он должен быть в истинно дружеских отношениях с другими людьми. Церковная община – это союз, коллектив, братство людей, каждый из которых находится в дружбе с Богом и друг с другом. А Павел далее в четырех словах указывает на четыре великие функции Церкви:

1) Церковь – дом, ойкос Бога. В первую очередь и прежде всего это должна быть семья. В отчете об одной из своих крупных побед адмирал Нельсон приписывает свою победу тому факту, что "имел счастье командовать союзом братьев". Церковь, которая не является союзом братьев – не истинная Церковь вовсе. Любовь Божия может обитать лишь там, где есть братская любовь.

2) Церковь – это союз, екклесиа Бога живого. Екклесиа в буквальном смысле означает группу людей, которые были вызваны, но это не значит, что они были избраны или выбраны. В Афинах екклесиа назывался верховный орган управления – народное собрание всех жителей города.

Приглашения и повестки явиться на народное собрание рассылались, а лишь некоторые граждане отвечали на приглашения и приходили. Призыв Божий был обращен ко всем людям, но лишь некоторые отозвались на него, вот они-то и есть екклесиа, Церковь. Не Бог подходил избирательно к людям. Приглашение приходит к каждому, но на приглашение надо ответить.

3) Церковь – есть столп истины стулос. В Ефесе, куда было написано это послание, слово столп имело особое значение. Самым достопримечательным местом в Ефесе был храм Дианы или Артемиды "... велика Артемида Ефеская" (Деян. 19,28). Это было одно из семи чудес света. Одной из его особенностей были его колонны; их было сто двадцать семь, каждая из них – дар какого-нибудь даря. Все они были из мрамора, а некоторые усыпаны драгоценными камнями и покрыты золотом. Ефесяне хорошо знали, какая это прекрасная вещь – колонна. Вполне даже может быть, что слово столп здесь вовсе и не значит опора (Баркли полагает, что это значение уже заключено в слове утверждение}, а украшение выставленное на обозрение. Очень часто статую великого человека устанавливают на колонне, чтобы она стояла над будничными предметами и была ясно видна всем даже на большом расстоянии. Идея, следовательно, сводится к тому, что Церковь должна так демонстрировать людям истину, чтобы все могли видеть ее.

4) Церковь есть утверждение, хедрайома истины. Утверждение, основа, фундамент здания держит все здание. В мире, который не желает видеть истины, Церковь поднимает и держит ее высоко, чтобы все видели ее. В мире, который часто был бы рад вовсе уничтожить неугодную ему истину, Церковь поддерживает ее против всех тех, которые хотят уничтожить ее.

ЦЕРКОВНЫЙ ГИМН (1 Тим. 3,16)

Этот отрывок представляет для нас особый интерес, потому что в нем до нас дошел отрывок церковного гимна эпохи раннего христианства. Этот отрывок гимна – изложение в стихах и в музыке веры в Христа; в нем люди пели свое кредо веры. От поэтического произведения нельзя требовать точности выражения, которое мы ожидали бы от обычного изложения принципов веры, но давайте посмотрим, что говорит нам каждая строка этого гимна:

1) Бог явился во плоти. Это кредо с самого начала подчеркивает подлинную человечность Иисуса. Это значит: "Посмотрите на Иисуса и вы увидите разум, сердце и деяния Божий в форме, в которой они доступны людям".

2) Он оправдал себя в Духе. Это трудная строка. Она может иметь три значения: а) Она может значить, что на протяжении всей Его земной жизни сила Духа уберегала Христа от греха. Дух направляет человека; наша ошибка заключается в том, что мы не всегда повинуемся этой направляющей силе. Именно потому что Иисус совершенно повиновался направляющей силе Духа, Он остался безгрешным, б) Она может значить, что заявления Иисуса были подтверждены деяниями Духа, пребывавшего в Нем. Когда книжники и фарисеи обвинили Иисуса в том, что Он излечивает людей силою вельзевула, Он ответил: "Если же я Духом Божиим изгоняю бесов, то конечно достигло до вас Царствие Божие" (Мат. 12,28). В Иисусе пребывала сила Духа, и совершенные Им великие деяния подтверждали Его грандиозные идеи, в) Но, может быть, эта строка представляет собой ссылку на воскресение. Люди схватили Иисуса и распяли Его как уголовного преступника на кресте; но силою Духа Он воскрес вновь, чем было ясно указано на ложность вынесенного людьми приговора и показано, что Он оправдан. Как бы мы ни прочитали эту строку, ее значение сводится к тому, что силою Духа была подтверждена истинность проповедованного Иисусом.

3) Он показал Себя Ангелам. И эта фраза может иметь два значения: а) Это может быть указанием на жизнь до того, как Он пришел к нам в мир. б) Это может быть указанием на Его жизнь на земле. Даже на земле сонмы небесные смотрели на грандиозную борьбу со злом.

4) Он был проповедан в народах. Это констатация великой истины, что Иисус не принадлежит исключительно одному какому-нибудь народу или одной расе. Он был не Мессией, явившимся для того, чтобы вознести иудеев к земному величию, а Спасителем всего человечества.

5) Он принят верою в мире. Это чрезвычайно просто изложенная почти сверхъестественная истина. После того, как Иисус умер и воскрес и вознесся к Своей славе, у Него было сто двадцать последователей (Деян. 1,15). Все, что эти последователи имели, была история о плотнике из Галилеи, распятом, как уголовный преступник, на вершине холма в Палестине. И вот, не прошло еще и семидесяти лет, а история эта дошла до самого края земли, и люди разных народов признали в распятом Иисусе Спасителя и Господа. В этой простой фразе – чудо расширения Церкви, расширения, невероятно и неправдоподобного с точки зрения человеческой логики.

6) Он вознесся во славе. Это указание на вознесение. История об Иисусе начинается на небесах и заканчивается на небесах. Он жил как слуга; Его заклеймили как уголовного преступника, Его распяли на кресте, Он воскрес со следами гвоздей на Его руках и ногах, но конец Его – во славе.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →