Комментарии Баркли на послание к Евреям 10 глава

ЕДИНСТВЕННАЯ ИСТИННАЯ ЖЕРТВА (Евр. 10,1-10)

Автор Послания к Евреям видел во всей системе иудейского жертвоприношения лишь бледную копию того, чем должно быть истинное богослужение. Вся цель религии в том и заключается, чтобы установить близкие отношения между человеком и Богом, а вся она не могла достичь этого. В лучшем случае эта система жертвоприношений могла установить какой-то отдаленный и перемежающийся по силе контакт человека с Богом. Для выражения своей мысли автор послания употребляет два слова. Он называет закон бледной тенью, в греческом скиа, которое переводится как тень, со значением неясное отражение, простой силуэт, форма, не имеющая реального бытия. Автор послания говорит далее, что он не отражает самый образ вещей. В данном случае он употребляет греческое слово епкон, что означает полное представление, детализированное воспроизводство. Это слово означает портрет, и имело бы значение фотография, если бы в те времена существовало нечто подобное. В действительности же автор послания хочет сказать: "Без Христа вы можете узреть лишь тень божественного".

И он подкрепляет свою мысль доказательствами. Год за годом приносятся жертвы скинии и, особенно, в День Очищения. Но, действенную, эффективную операцию не нужно повторять; сам факт повторного, неоднократного приношения этих жертв неопровержимо доказывает, что они не очищают человеческую душу и не обеспечивают полного и постоянного доступа к Богу.

Возьмем такую аналогию: человек заболел, ему прописывается лекарство. Если лекарство помогло ему, он всегда скажет, смотря на склянку из-под лекарства: "Вот что вернуло мое здоровье". Напротив же, если лекарство не оказало ожидающего воздействия, каждый взгляд на склянку напоминает ему о его болезни, что он все еще болен, и что прописанное лекарство бесполезно.

И автор Послания к Евреям пишет с пророческой страстностью: "Жертвоприношение животных не может очистить человека и открыть ему доступ к Богу. Такие жертвоприношения способны лишь напомнить человеку, что он неисправимый грешник и между ним и Богом непроходимым барьером стоят его грехи". Они совершенно бессильны очищать от грехов, и лишь еще ярче показывают ему на них.

Лишь жертва, принесенная Иисусом Христом, оказалась способной исполнить чаяния людей. Для того чтобы обосновать свою мысль и объяснить ее читателем, автор использует цитату из Пс. 39,7-9:

"Жертвы и приношения Ты не восхотел; Ты открыл мне уши; всесожжения и жертвы за грех Ты не потребовал.
Тогда я сказал: вот, иду; в свитке книжном написано о мне;
Я желаю исполнить волю Твою, Боже мой, и закон Твой у меня в сердце".

Автор Послания к Евреям цитирует его иначе и вторая часть 39,7 звучит у него так: "но... тело уготовал Мне". Дело опять же в том, что он цитировал не из оригинального древнееврейского текста, а из Септуагинты, греческого перевода Ветхого Завета. Около 270 г. до Р. Х. в Александрии, в Египте, началась работа по переводу Ветхого Завета. Очевидно, что в древнем мире намного больше людей умело читать по-гречески, нежели по-арамейски.

Как бы там ни было, обе фразы имеют одинаковое значение. "Ты открыл мни уши" значит: "Ты так тронул меня, что я повинуюсь всему, что я слышу". Псалмопевец тоже думает о внемлющем, послушном ухе. "(Ты) тело уготовал Мне", значит: "Чтобы в моем теле и моим телом я исполнял Твою волю". В сущности, значение того и другого одинаково.

Автор послания вложил слова Пс. 39,7-9 в уста Иисуса. Означают же они, что Богу нужны не жертвоприношения животных а повиновение Его воле. В своей сущности жертва была благородным делом. Она значила, что человек отрывал от себя дорогое его сердцу и отдавал его Богу для подтверждения своей любви. Но сама человеческая природа легко могла привести к выхолащиванию самой идеи, а человека к мысли о жертве, как о средстве купить себе прощение Божье.

Автор Послания к Евреям не говорил ничего нового, когда он говорил, что послушание и есть истинная жертва. Еще задолго до него пророки видели, как выродилась система жертвоприношений и поведали людям, что Бог хочет получить от них не кровь и мясо животных, а послушание в человеческой жизни. И это одна из самых благородных идей о Боге во всем Ветхом Завете.

"И отвечал Самуил: неужели всесожжения и жертвы столько же приятны Господу, как послушание гласу Господа? Послушание лучше жертвы и повиновение лучше тука овнов" (1 Цар. 15,22).
"Принеси в жертву Богу хвалу, и воздай Всевышнему обеты твои" (Пс. 49,14).
"Ибо жертвы Ты не желаешь, – я дал бы ее; к всесожжению не благоволишь.
Жертва Богу дух сокрушений; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже" (Пс. 50,18-19).
"Ибо Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжении" (Ос. 6,6).
"К чему Мне множество жертв ваших? говорит Господь. Я пресыщен всесожжениями овнов и туком откормленного скота; и крови тельцов, и агнцев и козлов не хочу... Не носите больше даров тщетных; курение отвратительно для Меня... И когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу: ваши руки полны крови... Научитесь делать добро; ищите правды" (Ис. 1,11-20).
"С чем предстать мне пред Господом, преклониться пред Богом Небесным? Предстать ли пред Ним со всесожжениями, с тельцом однолетним?
Но можно ли угодить Господу тысячами овнов или несчетными потоками елея? Разве дам Ему первенца моего за преступление мое и плод чрева моего – за грех души моей?
О, человек! сказано тебе, что – добро, и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить пред Богом твоим" (Мих. 6,6-8).

Всегда раздавались голоса, призывавшие к Богу и о том, что единственной жертвой Богу может быть жертва послушания. Только послушание может открыть человеку дорогу к Богу; неповиновение человеческое воздвигает преграды, которые никакое жертвоприношение животного не может устранить. Иисус же был совершенной жертвой, потому что Он в совершенстве исполнял волю Божью. Он взял всего Себя, Свою душу и Свое тело, и сказал: "Да будет воля Твоя; делай со Мной, что Ты хочешь". Он принес Богу ради людей то, что ни один человек не был способен принести Ему – совершенное повиновение, то есть совершенную жертву. Чтобы достичь близких отношений с Богом, существует только один путь – повиновение. Иисус принес в жертву то, что человек не мог принести. В Своем совершенном человеческом образе Он принес совершенную жертву совершенного повиновения. Через эту жертву путь к Богу раз и навсегда открыт для нас.

ЗАКОНЧЕННОСТЬ ХРИСТОВА (Евр. 10,11-18)

Автор Послания к Евреям продолжает подчеркивать полную противоположность жертвы, принесенной Иисусом, и жертвоприношений животных священниками.

1. Автор подчеркивает свершения Иисуса. Жертву Иисус принес один раз, силу же она будет иметь вечно; жертвы животных священники должны приносить снова и снова, и даже в этом случае они не выполняют по-настоящему возложенной на них задачи. Каждый день, с тех пор как стоял Храм, делались следующие жертвоприношения (Числ. 28,3-8). Утром и вечером по одному однолетнему агнцу без порока в жертву всесожжения. Одновременно с жертвой всесожжения делали хлебное приношение, состоявшее из десятой части ефы пшеничной муки тонкого помола, смешанной с четвертью гина выбитого елея. Приносили также жертву возлияния – четверть гина вина. В дополнение к этому ежедневно делалось хлебное приношение первосвященника – десятая часть ефы пшеничной с елеем и испеченная на мелкой сковородке; одна половина ее приносилась утром, другая – вечером. И, кроме того, перед каждым таким жертвоприношением утром и после каждого такого жертвоприношения вечером приносили в жертву благовония. Жертвоприношение было сведено в своего рода будничную работу священников. Моффат говорил о "левитах-каторжниках", изо дня в день приносящих эти жертвы. Этому не было видно конца, а люди, тем не менее, сознавали свою греховность и отчужденность пред Богом. Иисус же, напротив, принес жертву, которая не могла быть повторена и которую и не нужно было приносить еще раз.

а) Ее нельзя было повторить. В каждом великом свершении есть нечто неповторимое. Можно до бесконечности играть модную мелодию: чаще всего каждая последующая является лишь повторением предшествующей. Но нельзя повторить Пятую или Девятую Симфонии Бетховена: никто не сможет написать не что подобное. Можно воспроизвести стихи, которые печатаются в периодических журналах или на Новогодних открытках, но нельзя повторить белый стих шекспировских драм или гекзаметр гомеровской "Илиады". Эти вещи занимают особое место. Определенные вещи могут быть воспроизведены. Всем гениальным творениям присущи особенности, которые не могут быть воспроизведены или повторены другими. Такие же особенности имеет жертва, которую принес Христос. Она отличается такой завершенностью и неповторимостью, что она не может быть воспроизведена.

б) Ее и не нужно повторять. Во-первых, жертва Христова в совершенстве показала людям любовь Божью. В Его жизни и смерти, продиктованной любовью к людям, в полной мере проявилось сердце Божье. Когда мы смотрим на Иисуса, мы можем сказать: "Вот каков Бог". Во-вторых, жизнь и смерть Иисуса были актом совершенного повиновения и, потому, единственной совершенной жертвой. Все Священное Писание, самые сильные его места, ясно показывает, что Богу нужна лишь одна жертва – повиновение; а в жизни и смерти Иисуса Богу была принесена именно эта жертва. К совершенству ничего нельзя добавить. В Иисусе – совершенное откровение Божье и совершенная жертва повиновения. Именно поэтому Его жертва не может и не должна быть повторена. Священники и впредь должны продолжать скучные и будничные жертвоприношения животных; а жертва Христова принесена один раз и навсегда.

2. Автор послания подчеркивает величие Иисуса, занявшего место одесную Бога. Автор очень тщательно выбирает слова. Священники стоят в служении, многократно принося одни и те же жертвы; Христос воссел одесную Бога. Они, священники, находятся в положении слуг, а Он занимает положение самодержца. Иисус – Царь, возвратившийся домой. Он исполнил возложенную на Него задачу и одержал победу. В жизни Иисуса проявлена определенная завершенность, на которую нам следовало бы обратить большее внимание. Жизнь Его была бы неполной, если бы Он не принял смерть, смерть была бы незавершенной без воскресения, а воскресение – неполным без Его возвращения и славы. Тот Иисус, Который жил, умер и воскрес, воссел одесную Бога. Он не просто святой, проживший очень хорошую жизнь; не просто мученик, умерший героической смертью; не просто воскресший, вернувшийся в круг своих друзей. Он – Господь славы. Его жизнь подобна большому мозаичному панно – когда вы смотрите на одну его часть, вы видите лишь одну деталь всей картины. Надо посмотреть на все панно, чтобы понять все его величие.

3. Автор послания подчеркивает конечную победу Иисуса. Он ждет, когда враги Его будут окончательно покорены; в конце будет создана вселенная, над которой будет стоять Он. Не нам знать, как это произойдет; но, может быть, это окончательное покорение будет заключаться не в том, что будут уничтожены все Его враги, а в том, что они покорятся Его любви. В конечном счете, победу должна одержать не столько сила Божья, сколько Его любовь.

И, наконец, по своей привычке, автор заканчивает отрывок цитатой из Писания. Иеремия, говоря о новом завете, который не будет дан человеку извне, а будет записан в сердце его, заканчивает такими словами: "И грехов их уже не воспомяну более" (Иер. 31,34). Жертвою, принесенной Иисусом, навсегда разрушена преграда, отделявшая человека от Бога.

ЗНАЧЕНИЕ ХРИСТА ДЛЯ НАС (Евр. 10,19-25)

Автор послания переходит к изложению практических аспектов из сказанного им выше. От богословских вопросов он обращается к увещеванию и прямой проповеди. Автор Послания к Евреям – один из самых сильных богословов во всем Новом Завете, но все его богословие направляется инстинктом пастыря. Он размышляет не ради интеллектуального наслаждения, а единственно для того, чтобы сильнее обосновать свой призыв к людям войти в присутствие Божье.

Автор начинает с того, что он говорит нечто об Иисусе.

1. Иисус – это путь новый и живой в присутствие Бога. Мы входим в присутствие Божье через завесу, то есть, через плоть Христову. Это, конечно, сложное умозаключение, но автор имеет в виду следующее: перед входом в Святое Святых в скинии находилась завеса, отгораживавшая присутствие Божье. Для вхождения в Его присутствие, эта завеса должна была быть разорвана. Плоть Иисуса закрывало Его божественность. И вот, когда плоть Христа была растерзана на Распятии, люди воочию узрели Бога. Вся Его жизнь была доказательством Его божественности, но лишь на Распятии проявилась любовь Божья. Точно так же, как разорванная завеса открывала людям доступ в присутствие Бога, так и растерзанная плоть Христа показала величие Его любви и открыла путь к Богу.

2. Иисус – великий Священник над домом Божиим на небесах. Как мы уже много раз видели, задача священника заключалась в том, чтобы построить мост между человеком и Богом. А это значит, что Иисус не только показывает нам путь к Богу, но и вводит нас в непосредственное присутствие Его. Человек может проводить интересующегося туриста до королевского дворца, но не иметь никаких возможностей провести его в присутствие английской королевы; Иисус же может провести нас по всему пути.

3. Лишь Иисус способен действительно очистить человека. В религиозных обрядах, выполнявшихся священниками, священные предметы очищались путем опрыскивания их кровью жертвенных животных. Первосвященник снова и снова омывал себя чистой водой. Но все это не в состоянии снять с людей действительную нечистоту греховности. Лишь Иисус может по-настоящему очистить человека. Очищение, которое приносит людям Он, носит не внешний характер: Своим присутствием и Своим Духом Он очищает сокровенные мысли и желания человека и, тем самым, очищает его всего.

После этого автор послания обращается к читателям с такими призывами.

1. Приблизимся к присутствию Божию. Другими словами, никогда не будем забывать свой долг посещать богослужение. Каждый человек может теперь жить в двух мирах – нашем мире исторического времени и трехмерного пространства и в мире вечной, непреходящей реальности. Опасность заключается в том, чтобы не оказаться столь сильно вовлеченными в дела мира сего и не забыть тот, другой мир. Когда день начинается и кончается, вновь и вновь в потоке мирской суеты человек должен отходить от своих забот и, хотя бы на какой-то момент, войти в присутствие Божье. Каждый человек носит в себе и с собой свою таинственную скинию, но сколь многие забывают войти в нее.

2. Будем неуклонно держаться исповедания упования. Другими словами, никогда не ослабнем в нашей вере. Циники своими репликами будут пытаться раз рушить нашу веру; материалисты своими доводами будут пытаться заставить нас забыть Бога; превратности жизни могут как-то поколебать нашу веру. Стивенсон говорил, что он так уверовал в конечное благо, что если бы даже он и проснулся в аду, то все же продолжал бы верить в него; также и наша вера должна быть такой сильной, чтобы ничто не могло расшатать или поколебать ее.

3. Будем внимательны друг ко другу. Другими словами, мы должны помнить, что мы сделались христианами не только ради самых себя, но и ради других людей. Люди, вложившие все свое время и всю свою энергию в спасение своей души никогда не смогли добиться этого. Но многие, будучи спасенными, заботились сами о спасении других. Очень просто скатиться на позиции своего рода эгоистического христианства, но эгоистическое христианство – это явное противоречие, заложенное уже в терминах.

Автор Послания к Евреям переходит к самому практическому описанию наших обязательств по отношению к другим людям. И здесь он видит три важных направления.

1. Мы должны поощрять друг друга к любви и добрым делам. Лучше всего делать это, подавая людям хороший пример. Можно также напоминать другим о хороших традициях, об их привилегиях и ответственности, если они готовы забыть о них. Кто-то сказал, что святой – это человек, в котором проявляется Христос; нужно всегда пытаться побуждать людей к добродетели, показывая им Христа. Нельзя забывать о том, как умирающий молодой солдат посмотрел на Флоренс Найтингейл и сказал: "Вы для меня – Христос".

2. Мы не должны оставлять собрания своего и богослужения. Среди адресатов Послания к Евреям были такие, которые забыли хороший обычай собираться вместе. И нынче некоторые считают себя христианами, а забыли обычай посещать богослужение вместе с людьми Божиими в доме Божьем в день Божий. Они пытаются стать, по выражению Моффата, "благочестивыми крупицами", христианами в изоляции. При это Моффат выделяет три причины, по которым человек может избегать принятия участия в богослужениях вместе с собратьями.

а) Он может не ходить в церковь из-за страха. Ему может быть просто стыдно, что его видят идущим в церковь. Он, может быть, живет и работает среди людей, высмеивающих тех, кто ходит в церковь. Может быть, у него есть друзья, которые не видят смысла в этом, и он боится их критики и презрения. И, потому, он может попытаться стать тайным последователем. Но правильно сказано о таких людях, что это попросту невозможно, ибо "либо приверженность побеждает скрытность, либо же скрытность убивает приверженность". Надо помнить, что, помимо всего прочего, регулярное посещение церкви – это доказательство нашей веры. Даже в том случае, если проповедь не была достаточно содержательной, а богослужение было проведено без достаточного вкуса, посещение церковного богослужения дает нам возможность показать людям нашу веру.

б) Он может не ходить в нее из-за своих взглядов. Может быть, он уклоняется от контактов с людьми, которые "не такие, как он". Есть такие общины, к которым в равной степени подходит название клуб и религиозное братство. Это может случаться в районах, где по соседству живут люди из различных социальных групп. И представители высших социальных групп будут в равных частях шокированы и обрадованы, если в церковь хлынет толпа простых людей. Нельзя забывать, что в глазах Бога люди не делятся на "простых" и "избранных". Иисус Христос умер за всех людей.

в) Он может не ходить в нее из тщеславия или самомнения. Иные считают, что им нет надобности ходить в церковь, или, что читаемая там проповедь не отвечает их интеллектуальным запросам. Подражание модам, манерам, вкусам так называемого высшего света и презрение к простым людям – это уже неразумная вещь, но выделение себя в среде христиан – намного хуже. Самый мудрый – глупец в глазах Божиих; самый сильный – слаб в момент искушения. Ни один человек не может жить как христианин: пренебрегая братством в церкви. А если кто думает, что он может делать это, пусть помнит, что в церковь он приходит не только для того, чтобы получать, но и чтобы давать. Если он думает, что у церкви есть недостатки, то его долг – войти и помочь ей исправить их.

3. Мы должны увещевать друг друга. В некоторых военных уставах стоит: "Офицер не должен говорить что-либо обескураживающее другому офицеру при исполнении им своих обязанностей". Елифаз против своей воли высказал Иову слова великой хвалы: "Падающего восставляли слова твои, и гнущиеся колена ты укреплял" (Иов. 4,4). Очень просто посмеяться над идеалами человека, обескуражить его. Мир полон таких людей, которые постоянно расхолаживают, отбивают охоту у других; на нас же лежит христианский долг – увещевать друг друга, ободрять, поддерживать. Очень часто слова похвалы, благодарности, признательности или ободрения помогали человеку не падать духом. Благословен человек, говорящий такое слово.

И, наконец, автор говорит, что наш христианский долг по отношению друг к другу тем более актуален, что оставшееся у нас время коротко. Близок день оный. При этом автор послания думает о Втором Пришествии, когда, как мы знаем, все будет завершено. Ранняя христианская Церковь жила в ожидании этого происшествия. Независимо от того, как каждый из нас ощущает это ныне, мы должны помнить, что никто не знает также, когда раздастся призыв встать и пойти к Нему. Но, пока у нас есть время, наш долг – делать добро всеми доступными нам способами всем людям.

ОПАСНОСТЬ, КОТОРАЯ ГРОЗИТ ВСЕМ (Евр. 10,26-31)

Снова и снова говорит автор послания со строгостью, равной которой, пожалуй, нет в Новом Завете. Лишь немногим авторам известно такое чувство абсолютного ужаса перед грехом как у автора Послания к Евреям. Здесь же его мысль обращается к неумолимым наставлениям во Втор. 17,2-7, согласно которым, если кто пойдет и будет служить чужим богам и поклоняться им:

"выведи мужчину того, или женщину ту, которые сделали зло сие, к воротам твоим, и побей их камнями до смерти. По словам двух свидетелей, или трех свидетелей, должен умереть осуждаемый на смерть: не должно предавать смерти по словам одного свидетеля. Рука свидетелей должна быть на нем прежде всех, чтоб убить его, потом рука всего народа; и так истреби зло из среды себя".

Этот ужас автора послания имеет две причины.

Во-первых, автор жил в эпоху, когда Церковь только что пережила одну волну гонений, а в скором времени ее ждала вторая волна таких гонений. Самая большая опасность грозила ей со стороны отступников, ведущих греховный образ жизни. В таких условиях Церковь не могла терпеть в своих рядах людей, бывших плохим примером христианской веры. Члены Церкви должны быть абсолютно верными ее учению, или быть отсеченными от нее. Это относится и к нашему времени. Дик Шеппард провел большую часть своей жизни проповедуя людям под открытым небом, которые были безразлично, либо враждебно настроены к Церкви. Из их вопросов, доводов и критических замечаний он сделал вывод, что "наибольший вред Церкви причиняет неудовлетворительный образ жизни практикующих христиан". Скверные христиане исподволь разрушают самые основы Церкви.

Во-вторых, автор был уверен в том, что после того, как Иисус принес и дал им новое знание о Боге и воле Божьей, кара за грехи их будет намного страшнее. Один богослов древности написал нечто вроде катехизиса, который заканчивается вопросом: что будет, если люди пренебрегут жертвой, которую принес Иисус Христос? И автор находит на этот вопрос лишь один ответ: за этим неизбежно последует проклятие, "тем более еще потому что ты прочитал эту книгу". Чем больше человек знает, тем большим бременем ложится на него совершенный им грех. Автор Послания к Евреям был уверен в том, что, если и по древнему закону отступничество расценивалось как ужасная вещь, то оно стало вдвойне ужасным теперь, после того, как к людям пришел Христос.

И автор послания дает три определения греха.

1. Грех совершает тот, кто попирает Христа, Сына Божия. Это не просто бунт против закона, это значит нанести рану любви. Человек может перенести почти любые удары, нанесенные его телу, но его подкашивает удар в сердце. Говорят, что во времена гитлеровского террора в Германии среди многих был арестован некоторый человек. Его пытали, мучили и поместили в концентрационный лагерь. Он встретил все это достойно и вышел оттуда не сломленным, с высоко поднятой головой. Но потом он вдруг случайно узнал, что донес на него – его собственный сын. Это открытие сломило его и он умер. Он мог вынести удар, нанесенный врагом, но удар, нанесенный любимым им человеком погубил его. Когда на Юлия Цезаря было совершено покушение, он встретил заговорщиков с почти презрительной смелостью, но когда он увидел поднятую для удара руку своего друга Брута, он закрыл лицо тогой и умер. С тех пор, как к нам пришел Христос, ужас греха заключается в том, что это не только нарушение закона, а главное попирание любви Христовой.

2. Грех совершает тот, кто отказывается видеть святость святынь. Кощунство, святотатство – отвратительнее всего. В сущности, автор Послания к Евреям говорит следующее: "Посмотрите, что Он сделал ради вас; посмотрите на кровь, которую пролил за вас Христос и на Его сломленное тело; посмотрите, какой ценой были куплены ваши новые отношения с Богом; разве можете вы относиться к этому так, будто все оно ничего не значит? Разве вы не видите, какая это святыня?" Не суметь осознать святость жертвы, принесенной на Кресте – грех.

3. Грех совершает тот, кто оскорбляет Духа Святого. Дух Святой говорит в нас, показывает нам, что хорошо и что плохо, пытается поправить нас, когда мы готовы согрешить и подстегнуть, когда мы начинаем впадать в состояние безразличия. Пренебрегать этими голосами, значит оскорблять Духа Святого и причинять боль сердцу Божьему. Из всего этого мы можем сделать следующий вывод. Совершать грех – это не просто нарушить безличный закон, но и разрушить личные отношения с Богом и ранить сердце Его, имя Которого – Отец.

И автор послания заканчивает угрозой. Он цитирует из Втор. 32,35.36, откуда ясно видна строгость Бога. В основе христианства, в конечном счете, лежит всегда угроза. Устранить эту угрозу – значит выхолостить веру. Конец света не будет одинаковым для доброго, и для злого человека. Ни один человек не может отвернуться от факта, что, в конце концов, его ждет суд.

ОПАСНОСТЬ КОЛЕБАНИЙ (Евр. 10,32-39)

Одно время люди, которым было написано настоящее послание, выступали против него. Когда эти люди только стали христианами, они познали гонения и расхищение их имущества и почувствовали на себе, что несет с собой близость к подозрительным и непопулярным кругам. Эти люди достойно и с честью встретили ожидавшие их испытания, а теперь, когда им грозила опасность колебаний в вере, автор Послания к Евреям напоминает им об их прежней верности.

Жизнь ясно показала, что людям часто легче выстоять в пору несчастий, чем в пору процветания. Покой погубил много больше людей, чем заботы. В качестве классического примера можно привести судьбы армий Ганнибала карфагенского, того самого полководца, которому одному удалось разгромить римские легионы. Но наступила зима и военные действия пришлось временно прервать. Ганнибал расположил свое войско на зимние квартиры в занятой им Капуе, городе роскоши. И одна зима в Капуе сделала то, чего не могли сделать римские легионы. Роскошная жизнь так подорвала моральное состояние карфагенских войск, что с наступлением весны, после возобновления военных действий, они не смогли противостоять римлянам.

Покой и благополучие погубили их, борьба же только укрепляла их. Точно также обстоит дело и с христианской жизнью. Человек, бывает часто, с честью встречает час испытаний, а в благополучные времена слабеет физически и теряет свою веру.

Автор послания обращается к своим читателям и слушателям со словами, актуальными и нынче для каждого. В сущности, он говорит: "Будьте такими, какими вы были в вашу лучшую пору". Если бы мы всегда проявляли себя с лучшей стороны, жизнь была бы совершенно иной. Христианство не требует от человека невозможного, но если бы мы всегда были такими честными, добрыми, смелыми и вежливыми, как можем – жизнь изменилась бы.

1. Для того, чтобы быть такими, мы должны верить и не оставлять упования нашего. Спортсмен достигает высоких результатов, потому что впереди ему светит цель. Он соблюдает дисциплину и нормы тренировки в предвосхищении конечного результата. Если смотреть на жизнь, как на будничное исполнение рутинных дел, можно легко скатиться на позиции постепенного отступничества, но если мы действительно стремимся к небесному венцу, нужно приложить все силы.

2. Кроме того, человеку нужны для этого терпение, стойкость. Стойкость – одна из тех великих добродетелей, которые не окружены дымкой романтики. Многие люди начинают хорошо, у многих – прекрасные порывы. Каждый парит иногда на орлиных крыльях; в момент больших испытаний человек может бежать, не чувствуя усталости, но величайший дар человеческий – идти и не падать в обморок.

3. И, наконец, человек должен помнить о грядущем конце. Здесь автор послания приводит цитату из Авв. 2,3. Пророк говорит своему народу, что, если они будут тверды в своей вере, Бог поможет им в нынешней ситуации. Победу одерживает лишь тот, кто держится до конца.

Автор послания считает жизнь шествием в присутствие Христа. И потому, ничто не должно поколебать человека: самым важным во всей его жизни является ее конец, и лишь тот, кто выстоит до конца будет спасен.

Это призыв к людям: всегда поступать самым достойным образом, и всегда помнить о грядущем конце. Если жизнь – путь, шествие ко Христу, никто не должен потерять дорогу или остановиться где-то на полпути.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →