Комментарии Баркли на послание к Евреям 13 глава

← предыдущая   •   все главы   •   следующая →

ХАРАКТЕРНЫЕ КАЧЕСТВА ХРИСТИАНСКОЙ ЖИЗНИ (Евр. 13,1-6)

Приближаясь к завершению своего послания, автор обращается к изложению практических проблем. Он выделяет пять важных особенностей христианского образа жизни.

1. Во-первых, братолюбие. Сами обстоятельства, в которых жила раннехристианская Церковь, иногда угрожали братской любви. Уже то, что они так серьезно относились к своей вере, заключало в себе опасность. Церкви, которой грозят опасности извне и которая очень серьезно относится к своим делам, всегда грозят две опасности. Во-первых, опасность охоты за еретиками. Само желание блюсти чистоту веры ведет к тому, что люди прилагают все усилия, чтобы выследить и уничтожить еретиков и заблудившихся в вере. Во-вторых, опасность черствого и сурового отношения к людям, у которых отказали нервы, и недостало веры. Сама необходимость сохранения непреклонной верности среди языческого и враждебно настроенного мира ведет к более суровому отношению к людям, которые в особо жестоких условиях не находят в себе силы стоять за свою веру. Сохранение чистоты веры – великое дело, но когда стремление к сохранению чистоты веры делает людей суровыми, черствыми и склонными осуждать, тогда братская любовь исчезает и люди оказываются в худшем положении, чем в том, с которым вели борьбу. Так или иначе, но христиане должны сочетать серьезное отношение к вере и доброе отношение к людям, потерявшим стезю веры.

2. Во-вторых, страннолюбие, гостеприимство. В древнем мире ценили и почитали гостеприимство. У иудеев была поговорка: "От плодов семи добродетелей человек может вкушать в этом мире и они же придадут ему величия в мире грядущем". И список этих семи добродетелей начинается так: "Гостеприимство по отношению к странникам и посещение больных". Греки дали своему верховному богу Зевсу один из любимых титулов, титул Зевса Ксениоса, бога чужестранцев. Странствующим и чужестранцам покровительствовал сам верховный бог.

Гостеприимство и странноприимство были элементами древней религии. Гостиницы и постоялые дворы были грязны, непомерно дороги и пользовались дурной славой. Греки презирали гостеприимство, которое предлагали за деньги; содержание гостиниц и постоялых дворов считалось делом подозрительным. В комедии Аристофана "Лягушки" Дионис спрашивает Геракла, когда они обсуждают проблему нахождения жилища, знает ли он, где поменьше блох. В диалоге "Законы" Платон говорит о содержателе гостиницы, требовавшем выкуп с постояльцев. Ведь не зря же говорит Иосиф Флавий, что Раав, блудница в Иерихоне, приютившая соглядатаев Иисуса Навина, содержала гостиницы. В своих "Характерах" Теофраст описывает безрассудного человека и говорит, что он может совместить содержание гостиницы и публичного дома.

В древнем мире существовала довольно интересная система, так называемое "гостеприимство по дружбе". Семьи, уже давно утерявшие тесные отношения друг с другом, договаривались, что, в случае необходимости, они всегда примут друг друга и обеспечат ночлег. Для христиан такое гостеприимство играло еще более важную роль. У рабов не было дома, куда бы они могли пойти. Странствующие проповедники и пророки постоянно находились в пути. И по своим каждодневным делам христианам приходилось путешествовать. Дороговизна гостиниц и царившая в них моральная атмосфера не позволяли им останавливаться в них. В ту эпоху, должно быть, было много христиан, живших вне общин и ведших одинокую борьбу. Христианство было и должно оставаться религией открытых дверей. И автор послания говорит, что люди, гостеприимно встретившие чужестранцев, оказали гостеприимство ангелам Божиим. Он думает при этом о том, как ангелы пришли к Аврааму и Сарре, чтобы сказать, что у них родится сын (Быт. 18,1 и след.) и к Маною, чтобы сказать ему, что у него будет сын (Суд. 13,3 и след.).

3. Сочувствие узникам, сочувствие к людям, которые находятся в опасности. Здесь мы видим раннехристианскую Церковь с самой приятной стороны. Часто случалось, что христиане попадали в тюрьму и их постигала даже худшая участь. Бывало, за свою веру; бывало за долги, потому что христиане были бедны; бывало, их захватывали пираты и разбойники. И тогда вступалась Церковь: она помогала.

Тертуллиан пишет в "Апологии": "Если случается, что иные попадают в рудники, бывают сосланы на острова или заключены в тюрьму лишь за свою верность делу Божьей Церкви, их единоверцы заботятся о них". Языческий оратор Аристид так говорил о христианах: "Если они услышат, что один из их числа посажен в тюрьму, или попал в несчастье из-за своей христианской веры, все они оказывают ему, если нужно, помощь, и, если его можно выкупить, они добиваются его освобождения". О молодом Оригене говорили: "Он не только был на стороне святых мучеников, когда они находились в тюрьме, и до их окончательного осуждения, но и когда их вели на смерть, лично провожая их в опасные места".

Иногда христиан приговаривали к работам на рудниках. В "Апостольских постановлениях" записано: "Если какой-нибудь христианин осужден ради Христа (на работу) в рудники безбожниками, не по теряйте его из вида, но посылайте ему от доходов от ваших трудов и пота вашего, чтобы поддержать его и вознаградить воина Христова". Христиане находили своих собратьев даже в диких местах, на руднике Фаены действительно была маленькая церковная община.

Иногда христиан приходилось выкупать у бандитов и разбойников, В "Апостольском постановлении" написано: "Все деньги, заработанные честным трудом, должны быть предназначены и распределены для выкупа святых, освобождения рабов, пленных и находящихся в тюрьме, а также людей, тяжко оскорбленных или осужденных тиранами". Когда нумидийские разбойники увели карфагенских христиан, христианская церковь в Карфагене собрала большую сумму денег, чтобы выкупить их, и даже пообещала еще. Даже бывали случаи, когда христиане продавали себя в рабство, чтобы получить деньги, необходимые для выкупа друзей. Они даже были готовы обеспечить, путем подкупа, доступ в тюрьмы. Христиане стали столь широко известны своей помощью находящимся в тюрьме, что в начале четвертого столетия император Лициний издал особый закон о том, что "никто не должен проявлять доброты к страдающим в тюрьмах, снабжая их пищей, и никто не должен проявлять милосердия к умирающим в тюрьме с голоду". В законе говорилось, что уличенных в нарушении запретов, ждет такая же судьба, как тех которым они пытались помочь.

Эти примеры, взяты из книги Гарнака "Распространение христианства" и к ним можно прибавить множество других. В эпоху раннего христианства ни один христианин, попавший в беду из-за своей веры, не был забыт или остановлен на произвол судьбы своими собратьями.

4. Непорочность. Во-первых, все должны уважать брачные узы. Под этим автор мог подразумевать две почти противоположные вещи.

а) Среди христиан были аскеты, презиравшие брак. Иные даже доходили до того, что оскопляли себя, чтобы сохранить, как они полагали, свою непорочность. Даже язычники, врач Гален, отметил о христианах, что "среди них есть мужчины, воздерживающиеся от сожительства всю свою жизнь". Автор послания возражает таким аскетам, что брак должен быть в чести; брак следует почитать, а не презирать.

б) Но были среди них и такие, которые были готовы вновь впасть в разврат. Автор употребляет два слова: одно означает жизнь в прелюбодеянии, другое – всевозможные пороки, в том числе противоестественные. Христиане принесли в мир новый идеал – непорочность. Даже язычники признавали это. Так, Гален, в уже цитированном нами отрывке, писал: "Среди них есть также отдельные люди, которые, направляя и контролируя себя, достигли в соблюдении добродетелей таких же высот, как и настоящие философы". Когда Плиний Младший, правитель Вифинии, изучал христиан и отписывал императору Траяну, он был вынужден признать (хотя он и искал повода для обвинения их), что в своих воскресных собраниях "они обещают друг другу не с преступными целями, а для того, чтобы избежать воровства, грабежа или прелюбодеяния, никогда не нарушать своего слова и не отказываться от уплаты по залогам, если этого потребуют". В эпоху раннехристианской Церкви христиане продемонстрировали миру такую непорочность, что даже его критики и враги не могли найти в нем изъяна.

5. И, наконец, удовлетворенность. Христианам должно быть чуждо сребролюбие. Они должны быть довольны тем, что у них есть, да и почему бы им и не быть довольными, коль у них есть постоянное присутствие Божье? И автор послания приводит две важные цитаты из Ветхого Завета – Иис. Н. 1,5 и Пс. 117,6, в доказательство того, что Божьему человеку больше ничего не нужно, потому что с ним всегда присутствие и помощь Божий. Все, что могут дать ему люди – неизмеримо меньше этого.

НАСТАВНИКИ И НАСТАВНИК (Евр. 13,7-8)

Хотя это и не сказано прямо, автор имеет здесь в виду истинного наставника людей.

1. Истинный наставник Церкви проповедует людям Христа и, тем самым, приводит их к Нему. Лесли Уедерхед рассказал где-то о мальчике, посещающем частную школу, который принял решение стать священником. Когда его спросили, как он пришел к этому решению, он сказал, что принял его, послушав одну проповедь в школьной часовне. Когда же его спросили, как звали проповедника, он ответил, что не помнит его имени. Мальчик лишь помнил, что он показал ему Иисуса. Долг проповедника заключается в том, чтобы, уйдя в тень, показать людям Христа, и только Христа.

2. Истинный наставник Церкви живет в вере и таким образом приносит людям Христа. Кто-то охарактеризовал святого как "человека, в котором вновь живет Христос". Долг истинного наставника заключается не столько в том, чтобы говорить людям о Христе, сколько показывать им Христа своей собственной жизнью. Люди не столько слушают, что он говорит, сколько смотрят, что он из себя представляет.

3. Истинный наставник умирает, когда придет его час, в верности. Он показывает людям, как надо жить и готов показать им, как надо умирать. Иисус, любивший дорогих Ему людей, любил их до последнего момента, и истинный наставник, любящий Иисуса, любит Его до конца. Верность его не знает границ.

4. Поэтому истинный наставник оставляет своему преемнику пример и вдохновение. Крупный римский оратор Квинтиллиан сказал: "Их хорошо знать, и вновь и вновь вспоминать о них – вещи, которые были блестяще сделаны в давние времена". Эпикур советовал своим ученикам всегда помнить достойно живших людей прошлого. В каждом поколении миру и Церкви больше всего нужно такое наставничество.

И автор послания переходит к другому великому пункту. Уж такова жизнь, что все земные наставники приходят и уходят. У них всего лишь определенная роль в драме жизни, после чего занавес опускается. Иисус же пребывает всегда: вчера, сегодня, завтра и вечно. Его превосходство очевидно; Его наставничество вечно. И в этом заключена тайна земного наставничества: наставник – это тот, которого ведет Иисус Христос. Он, ходивший дорогами Галилеи, как и прежде, обладает той же властью и силой, способной уничтожить зло и любить грешника и, как Он тогда выбрал двенадцать, бывших с Ним, и выслал их выполнять Его дело, так и ныне ищет тех, кто приводит людей и Нему и приносит Его людям.

НЕПОДОБАЮЩАЯ ЖЕРТВА И ЖЕРТВА ИСТИННАЯ (Евр. 13,9-16)

Может быть, никто никогда и не найдет точного значения этого отрывка. Совершенно ясно, однако, что в Церкви распространялось какое-то ложное учение, в связи с которым было написано это послание. Автору послания не было нужды описывать его: его читателям все было хорошо известно, потому что некоторые из них поддались его и оно представляло угрозу для всех. О его содержания мы можем лишь строить предположения.

Мы можем начать при этом с одного основополагающего факта. Автор Послания к Евреям убежден в том, что истиною силою наполняет сердце человеческое благодать Божья, а духовная сила не имеет ничего общего с тем, что он ест и пьет. Таким образом, в Церкви, к которой он писал, были люди, думавшие иначе и обращавшие большое внимание на положения закона, касающиеся пищи и еды. Могли быть следующие установки.

1. У иудеев были жесткие нормы, регулирующие вопросы пищи и еды, изложенные в Лев. 11. Они верили, что могут служить и угодить Богу, кушая одни яства и отказываясь от других. Может быть, в Церкви, которой было написано послание, были люди, готовые отказаться от христианской свободы и вновь надеть на себя куты и ярмо иудейских правил и закона, регулирующих пищу и еду, и полагавшие, что тем самым они обретут больше духовной силы в жизни.

2. У некоторых греков тоже были свои представления о пище. Когда-то таким был Пифагор. Он верил в перевоплощение, в то, что душа человека переходит из одного тела в другое до тех пор, пока она, наконец, не заслужит избавления. Избавления можно достичь раньше молитвами, медитацией, дисциплиной и аскетизмом: поэтому пифагорейцы были вегетарианцами. Были еще гностики, которые имели много общего с пифагорейцами. Они считали, что материя совершенно скверна, и что человек должен сосредоточить все свое внимание на духе, который абсолютно хорош. Поэтому они считали тело совершенно скверным и требовали, чтобы человек укрощал и воспитывал его и относился к нему с крайней строгостью. Они до минимума сокращали потребление пищи и вообще воздерживались от мяса. Было сколько угодно греков, считавших, что поедая одно и отказываясь от другого, они укрепляют свою духовную жизнь и содействуют избавлению души.

3. Но, по-видимому, здесь ни то, ни другое неуместно. Питие и кушанье, о котором здесь идет речь, как-то связаны с телом Христа: автор послания обращается вновь ко Дню Очищения. В соответствии с положениями закона тельца за грех первосвященника и козла за грех народа следовало полностью сжигать за пределами стана (Лев. 16,27). Это были жертвоприношения за грех, и если бы даже участники богослужения и захотели съесть их мясо, они не могли бы этого сделать. Автор послания видит в Иисусе совершенную жертву. Параллель с Ним совершенно очевидна, потому что и Иисус был принесен в жертву "за воротами", то есть, за пределами городских стен Иерусалима. Распятие на кресте всегда совершалось за пределами города. Иисус, таким образом, был жертвою за грех народа; и, следовательно, так же как никто не мог есть мяса жертвы, принесенной за грех в День Очищения, так никто не может вкушать плоти Его.

Вот это, может быть, и есть ключ к толкованию отрывка. Может быть, в церкви была какая-то маленькая группа людей, которая как во время причастия, так и во время общественной трапезы, где пища посвящалась Иисусу, заявляла, что она действительно вкушает плоть Христа. Вполне возможно, что они сами убедили себя в том, что, коль скоро они посвятили свою пищу Христу, в нее вошло тело Его. Именно так считали религиозные греки, когда дело касалось их богов. Когда грек приносил жертву, ему возвращали часть жертвенного мяса. Очень часто он устраивал в этом храме пир для себя и своих друзей, и он, поедая это мясо, полагал, что бог, которому была принесена жертва, находится в этом мясе и вместе с ним попадает в его тело. Вполне может быть, что некоторые греки принесли с собой в христианство свои собственные идеи и говорили при этом о вкушении плоти Христовой.

Автор Послания к Евреям всем своим существом верил в то, что Христос не может войти в тело человека ни с какой пищей, а только через благодать. Вполне возможно, что в данном случае мы имеем дел с реакцией против чрезмерного подчеркивания значения причастия. Может быть, уже в самый период за рождения Церкви, были люди, подходившие к причастию чисто механически, забывая, что сами по себе никакие причастия, никакие таинства ничего не дают, а смысл их заключается в том, что в них благодать Божья встречается с верой человека. Важна не плоть, а вера и благодать.

Этот странный аргумент наводит автора послания на мысль, что Христос был распят за воротами, за пределами города. Он был изгнан из человеческого общества и причислен к преступникам. И в этом автор видит аналогию. Мы тоже должны отгородиться от жизни и мира и быть готовыми сносить такой позор, какой выпал Иисусу. Изгнание и унижение могут постичь христиан так же, как они постигли их Спасителя.

Но автор послания идет еще дальше. Если христианин не может в причастии повторить жертву Христа, что же он может тогда принести в жертву? Он может, говорит автор, принести в жертву многое.

1. Он может приносить Богу непрестанно жертву хвалы и благодарности. Древние часто утверждали, что благодарственная жертва намного приятнее Богу, чем жертва за грех, потому что, принося жертву за грех, человек хочет добиться чего-то для себя, в то время как благодарственная жертва есть ничем не обусловленное подношение благодарного сердца. Благодарственную жертву может и должен приносить каждый.

2. Он может приносить в жертву публичное и радостное исповедание своей веры во имя Христа. Это жертва верности. Христианин всегда может принести в жертву Богу жизнь, и он не стыдится показать Кому она принадлежит и Кому она служит.

3. Христианин может принести в жертву добрые дела по отношению к своим собратьям. В сущности, это было хорошо известно иудеям. После разрушения иерусалимского Храма в 70 г. жертвоприношение прекратилось совершенно. Раввины учили, что коль скоро древний ритуал жертвоприношений больше выполняться не может, достойной заменой ему могут быть богословие, молитвы, терпение, изучение закона и благотворительность. Раввин Иоанн бен Заккай утешал себя в те печальные времена верой в то, что "творя милостыню, он приносит достойную жертву за грех". Один древнехристианский автор записал: "Я ожидал, что сердце твое принесет плоды, и ты будешь почитать Бога, Создателя всего, и Ему будешь непрерывно приносить сострадательные молитвы, ибо сострадание, проявленное людьми по отношению к людям – это бестелесная жертва и оно священно Богу". И потом, ведь Иисус Сам сказал: "Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне" (Мат. 25,40). Лучшая жертва, которую можно принести Богу, дар помощи одному из Его терпящих беду детей.

ПОВИНОВЕНИЕ И МОЛИТВА (Евр. 13,17-19)

А теперь автор разъясняет членам общины их долг по отношению к наставникам, нынешним и отсутствующему.

Долг членов – повиноваться своему нынешнему наставнику. Церковь – демократия, но не демократия, доведенная до абсурда: община должна повиноваться людям, избранными наставниками, но это повиновение не должно служить удовлетворению властолюбия наставника или возвышению его. Оно должно, в конце времен, служить доказательством, что ни одна из доверенных ему душ не была потеряна. Величайшая радость наставника церковной общины – видеть наставленных им на путь христианства. Как писал апостол Иоанн: "Для меня нет большей радости, как слышать, что дети мои ходят в истине" (3 Иоан. 4). Для наставника христианской общины нет большей печали, как видеть, что наставляемые им отходят от Господа.

Автор наставляет членов церковной общины молиться за него, отсутствующего, разлученного с ними наставника. Долг христианина – постоянно возносить разлученных с нами и отсутствующих возлюбленных наших к подножию престола милосердия Божьего и ежедневно поминать там всех, на кого возложена высокая ответственность наставничества и власти. Когда Стэнли Болдуин стал премьер-министром Англии и друзья его толпились вокруг и поздравляли его, он сказал: "Мне нужны не ваши поздравления, а ваши молитвы".

Мы должны уважать и повиноваться людям, облеченным властью над нами в Церкви; когда они с нами, а когда их нет с нами, мы должны поминать их в наших молитвах.

МОЛИТВА, ПРИВЕТСТВИЯ И ПОЗДРАВЛЕНИЯ (Евр. 13,20-25)

В прекрасной молитве в первых двух стихах даны образы Бога и Иисуса.

1. Бог – Бог мира. В самые смутные и тревожные времена Он может принести мир и покой в души людей. Разделение и барьеры существуют лишь в тех обществах и общинах, где люди забывши Бога и лишь память о Его присутствии может вернуть утерянный мир и покой. Когда ум и душа человека расстроены, он может обрести вновь мир и покой лишь вручив свою жизнь в руки Божий. Лишь Бог мира может дать нам покой и примирить нас собой, друг с другом, и с Ним.

2. Бог – Бог жизни. Он вновь воскресил Иисуса из мертвых. Лишь сила и любовь Божий могут принести человеку мир в жизни и победу в смерти. Иисус умер, чтобы исполнить волю Божью и воля Божья вновь воскресила Его из мертвых. Для человека, повинующегося воле Божьей, нет необратимого поражения: даже сама смерть побеждена.

3. Бог являет нам Свою волю и дает нам сил исполнять ее. Он никогда не возлагает на нас задачи, не дав нам также и силы выполнить ее. Когда Бог посылает нас делать дела Его, Он придает нам с собой все необходимое.

В образе Иисуса тоже отличены три главные черты.

1. Иисус – великий Пастырь Своих овец. Образ Иисуса, как доброго Пастыря, очень дорог нам, но, что довольно странно, апостол Павел Его никогда так не называет, а автор Послания к Евреям только здесь использует обозначение это. Существует прекрасное сказание о Моисее, повествующее о том, как Моисей бежал из Египта и пас отары овец недалеко от Иерихона. Одна овца ушла далеко от стада. Моисей терпеливо пошел за ней и нашел ее пьющей из горного потока. Моисей подошел и взвалил ее себе на плечи: "Так ты ушла потому, что ты хотела пить", – сказал он мягко и, не высказывая никакого гнева за работу, которую ему пришлось сделать по прихоти овцы, отнес ее назад домой. Бог, видя это, сказал: "Если Моисей так терпелив с заблудшей овцой, то он как раз тот человек, который Мне нужен в наставники Моего народа". Пастырь готов отдать свою жизнь за своих овец; он выносит их глупость и все же не перестает любить их. Именно так относится к нам Иисус.

2. Иисус установил новый завет и сделал возможными новые отношения между Богом и человеком. Он освободил нас от ужаса и явил нам любовь Божью.

3. Иисус умер. Чтобы показать людям истинного Бога и открыть им путь к Нему, Иисус должен был умереть. За наши новые отношения с Богом Он заплатил Своей кровью.

Автор заканчивает послание несколькими личными приветствиями. Он почти извиняется за то, что написал мало. Если бы он стал вдаваться в эти необъятные темы, он вообще не закончил бы это послание. Моффат отмечает, что Послание к Евреям можно прочитать вслух за один час. Это совсем немного в сравнении с теми извечными проблемами, которым оно посвящено.

Никто не знает, что автор хотел сказать фразой о Тимофее, но, складывается впечатление, что и он находился в тюрьме из-за своей веры в Христа.

Послание заканчивается благословением. Во всем послании автор говорил о благодати Христовой, открывающей путь к Богу, а теперь он заканчивает, призывая на своих читателей эту чудесную благодать.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →