Комментарии Баркли на Откровение Иоанна, введение

← предыдущая   •   все главы   •   следующая →

ВВЕДЕНИЕ К ОТКРОВЕНИЮ ИОАННА

КНИГА, СТОЯЩАЯ ОСОБНЯКОМ

Когда человек изучает Новый Завет и приступает к Откровению, он чувствует себя перенесенным в иной мир. Эта книга вовсе непохожа на остальные книги Нового Завета. Откровение не только отличается от других новозаветных книг, оно и чрезвычайно сложно для понимания современного человека, и потому его часто или оставляли без внимания, как непонятное писание, или же религиозные сумасброды обращали его в поле битвы, используя его для составления небесных хронологических таблиц и графиков того, что когда произойдет.

Но, с другой стороны, всегда были те, которые любили эту книгу. Филипп Каррингтон, например, сказал: "Автор Откровения более крупный мастер и художник, чем Стивенсон, Кольридж или Бах. У Иоанна Богослова лучше чувство слова, чем у Стивенсона; он лучше чувствует неземную, сверхъестественную красоту, чем Кольридж; у него более богатое чувство мелодии, ритма и композиции, чем у Баха... Это единственный шедевр чистого искусства в Новом Завете... Его полнота, богатство и гармоническое разнообразие ставят его выше греческой трагедии".

Мы, несомненно, увидим, что это трудная и шокирующая книга; но, в то же время, в высшей степени целесообразно изучать ее до тех пор, пока она не даст нам свое благословение и не раскроет своих богатств.

АПОКАЛИПТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

При изучении Откровения надо помнить, что при всей его уникальности в Новом Завете, оно, тем не менее, является представителем самого распространенного литературного жанра в эпоху между Ветхим и Новым Заветами. Откровение обычно называют Апокалипсис (от греческого слова апокалупсис, означающего откровение). В эпоху между Ветхим и Новым Заветами была создана огромная масса так называемой апокалипсической литературы, продукт непреодолимой иудейской надежды.

Иудеи не могли забыть, что они являются избранным народом Божиим. Это вселяло в них уверенность, что однажды они достигнут мирового господства. В своей истории они ждали прихода царя из рода Давидова, который объединит народ и поведет его к величию. "Произойдет отрасль из корня Иесеева" (Ис. 11,1.10). Бог восстановит Давиду Отрасль праведную (Иер. 23,5). В один прекрасный день люди "будут служить Господу, Богу своему, и Давиду, царю своему" (Иер. 30,9). Давид будет их пастырем и их царем (Иез.34,23; 37,24). Скиния Давидова будет восстановлена (Ам. 9,11). Из Вифлеема произойдет Владыка в Израиле, Которого происхождение из начала, от дней вечных, Который будет великим до краев земли (Мих. 5,2-4).

Но вся история Израиля не осуществила этих надежд. После смерти царя Соломона царство, уже малое само по себе, раскололось надвое при Ровоаме и Иеровоаме и потеряло свое единство. Северное царство, со столицей в Самарии, пало в последней четверти восьмого столетия до Р. Х. под ударами Ассирии, навсегда ушло со страниц истории, и известно нынче под названием десяти потерянных колен. Южное царство со столицей Иерусалим было обращено в рабство и уведено вавилонянами в начале шестого столетия до Р. Х. Позже оно находилось в зависимости от персов, греков и римлян. История Израиля была летописью поражений, из чего стало ясно, что никакой смертный не сможет избавить и спасти его.

ДВА ВЕКА

Иудейское мировоззрение упорно цеплялось за идею избранности иудеев, но постепенно иудеям пришлось приспосабливаться к фактам истории. Для этого они разработали свою схему истории. Они делили всю историю на два века: на век нынешний, совершенно порочный, безнадежно пропавший. Его ждет только полное уничтожение. И потому иудеи ждали его конца. Кроме того, они ожидали век грядущий, который должен был, в их представлении, быть отличным, Золотым веком Божиим, в котором будет мир, благополучие и праведность, а избранный Богом народ будет вознагражден и займет принадлежащее ему по праву место.

Как же должен этот нынешний век стать веком грядущим? Иудеи полагали, что перемену эту нельзя совершить силами человеческими и потому они ожидали прямого вмешательства Бога. Он грянет большими силами на сцену истории, чтобы начисто разрушить и уничтожить этот мир и ввести Свое золотое время. День пришествия Бога они называли Днем Господним и это должно было быть страшное время ужаса, разрушения и суда, и оно одновременно должно было стать мучительным началом нового века.

Во всей апокалипсической литературе освещались эти события: грех нынешнего века, ужасы переходного времени и блаженство в грядущем. Вся апокалипсическая литература неизбежно была таинственной. Она неизменно пытается описать неописуемое, выразить невыразимое, изобразить неизобразимое.

И все это осложняется еще одним фактом: эти апокалипсические видения еще ярче вспыхивали в умах людей, живших под тиранией и угнетением. Чем больше чуждая сила подавляла их, тем больше мечтали они о разрушении и уничтожении этой силы и о своем оправдании. Но если бы угнетатели осознали существование этой мечты, все стало бы еще хуже. Эти писания казались им бы работой мятежных революционеров, и потому, они часто писались зашифровано, умышленно излагались непонятным для постороннего языком, и очень многие так и остались непонятными, потому что нет ключа для их расшифровки. Но чем больше мы знаем об историческом фоне этих писаний, тем лучше мы можем раскрывать их замысел.

ОТКРОВЕНИЕ

Откровение – христианский апокалипсис, единственный в Новом Завете, хотя было и много других, которые не были включены в Новый Завет. Оно написано по иудейскому образцу и сохраняет основную концепцию иудеев о двух периодах. Единственное различие заключается в замене Дня Господня пришествием Иисуса Христа в силе и славе. Идентична не только сама схема книги, но и детали. Иудейские апокалипсисы характерны стандартным набором событий, которые должны были произойти в последние времена; все они получили отражение в Откровении.

Прежде чем перейти к рассмотрению этих событий, надо разобраться еще в одной проблеме. И апокалипсисы и пророчества касаются грядущих событий. В чем же заключается различие между ними?

АПОКАЛИПСИСЫ И ПРОРОЧЕСТВА

Основные различия между пророками и авторами апокалипсических книг касаются содержания и методов.

1. Пророк мыслил в терминологии этого мира. Его весть часто содержала протест против социальной, экономической и политической несправедливости и всегда призывала к послушанию и служению Богу в этом мире. Пророк стремился к преобразованию этого мира и считал, что Царствие Божие наступит в нем. Говорили, что пророк верил в историю. Он верил в то, что в истории и в событиях истории осуществляются конечные цели Божий. В некотором смысле, пророк был оптимистом, ибо, как бы строго ни осуждал он действительное положение вещей, он верил в то, что все может быть исправлено, если люди будут выполнять волю Божью. В представлении же автора апокалипсических книг этот мир был уже неисправим. Он верил не в преобразование, а в уничтожение этого мира, и ожидал сотворения нового мира, после того, как этот будет до основания потрясен местью Божьей. И потому автор апокалипсических книг был, в некотором смысле, пессимистом, ибо он вообще не верил в возможность исправить существующее положение вещей. Правда, он верил в наступление Золотого века, но лишь после того, как этот мир будет уничтожен.

2. Пророк возвещал свою весть устно; весть автора апокалипсических книг всегда была выражена в письменной форме, и она представляет собой литературное произведение. Если бы она была выражена устно, люди попросту не поняли бы ее. Она трудна для понимания, запутанна, часто невразумительна, в нее нужно углубляться, ее нужно тщательно разбирать, чтобы понять.

ОБЯЗАТЕЛЬНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ АПОКАЛИПСИСОВ

Апокалипсическая литература создается по определенной схеме: она стремится описать то, что произойдет в последние времена и последующие затем блаженства; и эти картины возникают в апокалипсисах снова и снова. Она, так сказать, постоянно занималась одними и теми же проблемами, и все они нашли свое отражение в нашей Книге Откровения.

1. В апокалипсической литературе Мессия – Божественный, Избавитель, сильный и славный, ждущий Своего часа, чтобы сойти в мир и начать свою всепобеждающую деятельность. Он был на небесах еще до сотворения мира, солнца и звезд, и находится в присутствии Всемогущего (Ен. 48,3.6; 62,7; 4 Ездр. 13,25.26). Он придет, чтобы сбросить сильных с их мест, царей земных с их престолов и судить грешников (Ен. 42,2-6; 48,2-9; 62,5-9; 69,26-29). В апокалипсических книгах в образе Мессии не было ничего человеческого и мягкого; Он был Божественной фигурой мстительной силы и славы, перед Которым в ужасе трепетала земля.

2. Пришествие Мессии должно было произойти после возвращения Илии, который приготовит путь для Него (Мал. 4,5.6). Илия явится на холмах Израиля, утверждали раввины, и громким голосом, слышным от края и до края земли, возвестит приход Мессии.

3. Ужасные последние времена были известны как "родовые муки Мессии". Приход Мессии должен быть подобным родовым схваткам. В Евангелиях Иисус предсказывает признак последних дней и в Его уста вкладываются такие слова: "Все же это начало болезней" (Мат. 24,8; Мар. 13,8). В греческом болезни – одинай, что буквально значит родовые схватки.

4. Последние времена будут временем ужаса. Горько возопиет тогда и самый храбрый (Соф. 1,14); будут трепетать все жители земли (Иоил. 2,1); люди будут охвачены страхом, будут искать место, чтобы спрятаться и не найдут его (Ен. 102,1.3).

5. Последние времена будут временем, когда мир будет потрясен, временем космического переворота, когда вселенная, какой ее знают люди, будет разрушена; звезды будут уничтожены, солнце обращено во мрак, а луна в кровь (Ис. 13,10; Иоил. 2,30.31; 3,15); свод небесный будет разрушен; будет яростный огненный дождь и все творение обратится в расплавленную массу (Сив. 3,83-89). Нарушится порядок времен года, не будет ни ночи, ни рассвета (Сив. 3,796-800).

6. В последние времена будут нарушены и человеческие отношения, ненависть и вражда будут управлять миром, и поднимется рука каждого на руку ближнего его (Зах. 14,13). Братья будут убивать братьев, родители будут убивать своих детей, с рассвета до захода солнца будут они убивать друг друга (Ен. 100,1.2). Честь будет обращена в позор, сила – в унижение, красота – в уродство. Скромный станет завистником и страсть овладеет человеком, который когда-то был мирным ((2 Вар. 48,31-37).

7. Последние времена будут судными днями. Бог придет, как огонь очистительный и кто устоит, когда Он явится (Мал. 3,1-3)? Господь огнем и мечом произведет суд над всякою плотью (Ис. 66,15.16).

8. Во всех этих видениях язычникам тоже уделено определенное, но не всегда одинаковое место.

а) Иногда видят язычников полностью уничтоженными. Вавилон придет в такое запустение, что там, среди руин, не будет места кочующему арабу разбить шатер, или пастуху выпасти своих овец; это будет пустыня, населенная хищными зверями (Ис. 13,19-22). Бог попрал язычников в гневе Своем (Ис. 63,6); они придут в цепях к Израилю (Ис. 45,14).

б) Иногда видят, как язычники в последний раз собираются на Израиль против Иерусалима и на последнюю битву, в которой и будут уничтожены (Иез. 38,14-39,16; Зах. 14,1-11). Цари народов набросятся на Иерусалим, они будут пытаться уничтожать святыни Божий, поставят свои престолы вокруг города и с ними их неверующие народы, но все это лишь для окончательной своей гибели (Сив. 3,663-672).

в) Иногда рисуют картину обращения язычников Израилем. Бог сделал Израиль светом народов, чтобы спасение Божье простерлось до концов земли (Ис. 49,6). Острова будут уповать на Бога (Ис. 51,5); уцелевшие из народов будут призваны прийти к Богу и спастись (Ис. 45,20-22). Сын Человеческий будет светом для язычников (Ен. 48,4.5). Народы придут от концов земли в Иерусалим, чтобы увидеть славу Божью.

9. Рассеянные по всему миру иудеи будут в последние времена собраны снова в Святом Городе; они придут из Ассирии и из Египта и поклонятся Богу на святой горе (Ис. 27,12.13). Даже те, кто умер изгнанником в чужой стране, будут возвращены назад.

10. В последние времена сойдет на землю с неба изначала там существовавший Новый Иерусалим (4 Ездр. 10,44-59; 2 Вар. 4,2-6) и будет обитать среди людей. Это будет прекрасный город: его основания будут из сапфиров, башни из агатов и ворота из жемчужин, а ограда из драгоценных камней (Ис. 54,12.13; Тов. 13,16.17). Слава последнего храма будет больше, чем прежнего (Агг. 2,7-9).

11. Важной частью апокалипсической картины последнего времени было воскресение мертвых. "Многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление (Дан. 12,2.3). Шеол и могилы возвратят тех, которые были поручены им (Ен. 51,1). Число воскресших различно: иногда это относилось лишь к праведникам Израиля, иногда ко всему Израилю, а иногда – ко всем людям вообще. Какую бы форму это ни имело, справедливо будет сказать, что здесь впервые зародилась надежда на то, что будет жизнь за гробом.

12. В Откровении высказывается точка зрения, что Царствие святых будет длительностью в тысячу лет, после чего будет последняя битва с силами зла, а потом – Золотой век Божий.

Вот такие событие авторы апокалипсических книг относили к последнему времени; и, практически, все они нашли отражение в картинах Откровения. Для полноты картины мы коротко остановимся на блаженствах грядущего века.

БЛАЖЕНСТВА ГРЯДУЩЕГО ВЕКА

1. Разделенное царство будет снова объединено. Дом Иуды снова придет к дому Израилеву (Иер. 3,18; Ис. 11,13; Ос. 1,11). Старое разделение будет устранено и народ Божий будет един.

2. Нивы в этом мире будут необычайно плодородными. Пустыня сделается садом (Ис. 32,15), сделается как рай (Ис. 51,3); "возвеселится пустыня и сухая земля, ... и расцветет как нарцисс" (Ис. 35,1).

3. Во всех видениях о новом веке неизменным элементом было прекращение всех войн. Мечи будут перекованы в орала, и копья – на серпы (Ис. 2,4). Не будет ни меча, ни боевой трубы. Будет единый закон для всех людей и великий мир на земле, и цари будут друзьями (Сив. 3,751-760).

4. Одна из самых прекрасных идей, высказывавшихся в связи с новым веком – не будет никакой вражды между зверями или между человеком и зверями. "Тогда волк будет жить вместе с ягненком, а барс будет лежать вместе с ягненком, и молодой лев и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их" (Ис. 11,6-9; 65,25). Новый союз будет заключен между человеком и полевыми зверями (Ос. 2,18). "И младенец будет играть норою аспида (змеи), и дитя протянет руку свою на гнездо змеи" (Ис. 11,6-9; 2 Вар. 73,6). Во всей природе будет царствовать дружба, где никто не будет хотеть вреда другому.

5. Грядущий век покончит с усталостью, печалью и страданиями. Люди не будут более томиться (Иер. 31,12), и радость вечная будет над головами их (Ис. 35,10). Тогда не будет преждевременной смерти (Ис. 65,20-22) и ни один из жителей не скажет: "Я болен" (Ис. 33,24). "Поглощена будет смерть навеки, и отрет Господь Бог слезы со всех лиц..." (Ис. 25,8). Исчезнут болезни, тревоги и стенания, не будет мук при родах ребенка, жнецы не будут уставать, строителей работа не будет изнурять (2 Вар. 73,2-74,4).

6. Век грядущий будет веком праведности. Люди будут всецело святыми. Человечество будет хорошим поколением, живущим в страхе Божием в дни милосердия (Псалмы Соломона 17,28-49; 18,9.10).

Откровение – это представитель всех этих апокалипсических книг в Новом Завете, повествующих об ужасах, которые произойдут перед концом времени, и о блаженствах века грядущего; в Откровении использованы все эти уже знакомые видения. Они часто будут представлять для нас трудности и даже будут невразумительными, но, по большей части употреблялись картины и идеи, хорошо знакомые и понятные тем, кто его читал.

АВТОР ОТКРОВЕНИЯ

1. Откровение написал человек по имени Иоанн. С самого начала он говорит, что видение, которое он собирается пересказать, Бог послал рабу Своему Иоанну (1,1). Основную часть послания он начинает словами: Иоанн, семи церквам в Асии (1,4). О себе он говорит как об Иоанне, брате и соучастнике в скорби тех, кому он пишет (1,9). "Я Иоанн, – говорит он, – видел и слышал сие" (22,8).

2. Иоанн был христианином, живший в той же области, в которой и жили христиане семи церквей. Он называет себя братом тех, кому он пишет, и говорит, что делит с ними выпавшие на их долю скорби (1,9).

3. Вероятнее всего, это был палестинский иудей, пришедший в Малую Азию уже в пожилом возрасте. Такой вывод можно сделать, если принять во внимание его греческий язык – живой, сильный и образный, но, с точки зрения грамматики, худший в Новом Завете. Совершенно очевидно, что греческий – не родной его язык; часто ясно видно, что он пишет по-гречески, а думает на еврейском языке. Он с головой ушел в Ветхий Завет. Он цитирует его или намекает на соответствующие места 245 раз; цитаты взяты почти из двадцати книг Ветхого Завета, но любимыми его книгами являются Книги Исаии, Иезекииля, Даниила, Псалтирь, Исход, Иеремии и Захарии. Но он не только очень хорошо знает Ветхий Завет, он знаком также с апокалипсической литературой, возникшей в эпоху между Ветхим и Новым Заветами.

4. Себя он считает пророком, и на этом основывает свое право говорить. Воскресший Христос повелел ему пророчествовать (10,11); именно через дух пророчества дает Иисус Свои пророчества Церкви (19,10). Господь Бог – это Бог святых пророков и Он посылает Своих ангелов показать рабам Своим, что должно произойти в мире (22,9). Его книга – типичная книга пророков, содержащая пророческие слова (22,7.10.18.19).

На этом основывает Иоанн и свой авторитет. Он не называет себя апостолом, как это делает Павел, желая подчеркнуть свое право говорить. У Иоанна нет в Церкви ни "официального", ни административного поста; он пророк. Он пишет то, что видит, и, потому что все видимое им идет от Бога, слово его правдиво и истинно (1,11.19).

В пору, когда писал Иоанн – где-то около 90 г., – пророки занимали в Церкви особое место. В то время в Церкви были два рода пастырства. Во-первых, было поместное пастырство – оно жило оседло в одной общине: пресвитеры (старейшины), дьяконы и учителя. Во-вторых, существовало странствующее пастырство, сфера работы которого не ограничивалась какой-либо общиной; сюда входили апостолы, чьи послания распространялись по всей Церкви, и пророки, которые были странствующими проповедниками. Пророков очень уважали, подвергать сомнению слова истинного пророка значило грешить против Духа Святого, говорится в Дидахе, "Учении двенадцати апостолов" (11,7). В Дидахе приведен принятый порядок отправления Вечери Господней, а в конце добавлено предложение: "Пророкам же предоставляйте благодарить, сколько они хотят" (10,7). На пророков смотрели исключительно как на людей Божиих, и Иоанн был пророком.

5. Маловероятно, чтобы он был апостолом, иначе едва ли стал бы подчеркивать, что он пророк. Иоанн оглядывается на апостолов как на великие основания Церкви. Он говорит о двенадцати основаниях стены Святого города, и далее: "и на них имена двенадцати Апостолов Агнца" (21,14). Едва ли он стал бы так говорить об апостолах, если бы был одним из них.

Такие соображения еще более подтверждаются названием книги. Большинство переводов названия книги звучит так: Откровение святого Иоанна Богослова. Но в некоторых английских переводах последнего времени название звучит так: Откровение святого Иоанна, а Богослова опущено, потому что отсутствует в большинстве старейших греческих списках, хотя оно, в общем, восходит к глубокой древности. По-гречески это теологос и употреблено здесь в значении богослов, а не в значении святой. Уже само это дополнение должно было отличать Иоанна, автора Откровения, от Иоанна апостола.

Уже в 250 г. Дионисий, крупный богослов и руководитель христианской школы в Александрии, понимал, что крайне маловероятно, чтобы один и тот же человек написал и четвертое Евангелие и Откровение, хотя бы потому, что греческий язык их столько различен. Греческий язык четвертого Евангелия простой и правильный, греческий Откровения – шероховатый и яркий, но очень неправильный. Далее, автор четвертого Евангелия избегает упоминать свое имя, а Иоанн, автор Откровения, неоднократно упоминает его. Кроме того, совершенно различны идеи обеих книг. Великие идеи четвертого Евангелия – свет, жизнь, истина и благодать, – не занимают главного места в Откровении. Однако, в то же время в обеих книгах достаточно похожих мест и в мыслях и в языке, что ясно показывает, что они происходят из одного и того же центра и из одного и того же мира идей.

Элизабет Шюслер-Фиоренца – специалист по Откровению, – установила недавно, что, "с последней четверти второго столетия до начала современного критического богословия, широко было распространено мнение, что обе книги (Евангелие от Иоанна и Откровение) были написаны апостолом" ("Книга Откровения. Правосудие и кара Божия", 1985, стр. 86). Такое внешнее, объективное доказательство потребовалось богословами потому, что внутреннее доказательство лежащее в самих книгах (стиль, слова, заявления автора о своих правах), казалось, не говорят в пользу того, что автором их был апостол Иоанн. Богословы же защищающие авторство апостола Иоанна объясняют различия между Евангелием от Иоанна и Откровением следующими способами:

а) Они указывают на различие сфер этих книг. В одной говорится о земной жизни Иисуса, другая же – откровение Воскресшего Господа.

б) Они полагают, что между их написанием лежит большой интервал времени.

в) Они утверждают, что богословие одной дополняет богословие другой и вместе они составляют завершенное богословие.

г) Они высказывают предположение, что языковые и лингвистические различия объясняются тем, что запись и доработка текстов была выполнена разными секретарями. Адольф Поль утверждает, что где-то около 170 г. небольшая группа в Церкви умышленно ввела подложного автора (Керинфа), потому что им не нравилось богословие Откровения, и им было легче критиковать менее авторитетного автора, нежели апостол Иоанн.

ВРЕМЯ НАПИСАНИЯ ОТКРОВЕНИЯ

Существует два источника для установления время его написания.

1. С одной стороны – церковные предания. Они указывают на то, что в эпоху римского императора Домициана Иоанн был сослан на остров Патмос, где ему и было видение; после смерти императора Домициана он был освобожден и вернулся в Ефес, где и записал его. Викторин писал где-то в конце третьего столетия в комментарии к Откровению: "Когда Иоанн видел все это, он находился на острове Патмос, осужденный императором Домицианом на работу в шахтах. Там он и видел откровение... Когда он впоследствии был освобожден от работ на шахтах, он записал это откровение, которое получил от Бога". Иероним из Далмации останавливается на этом более подробно: "В четырнадцатый год после гонений Нерона Иоанн был сослан на остров Патмос и написал там Откровение... После смерти Домициана и отмены сенатом его указов, вследствие их крайней жестокости, он вернулся в Ефес, когда императором был Нерва". Историк Церкви Евсевий писал: "Апостол и евангелист Иоанн поведал эти вещи церкви, когда вернулся из изгнания на острове после смерти Домициана". По преданию ясно, что видения были Иоанну во время ссылки на остров Патмос; одно только не установлено вполне – и это не имеет особого значения, – записал ли он их во время изгнания, или по возвращении в Ефес. С учетом этого не будет ошибкой сказать, что Откровение было написано около 95 года.

2. Вторым свидетельством служит материал самой книги. В ней мы находим совершенно новое отношение к Риму и к римской империи.

Как следует из Деяний святых Апостолов римские суды часто были для христианских миссионеров самой надежной защитой от ненависти иудеев и разъяренных толп народа. Павел гордился тем, что был римским гражданином и неоднократно требовал Для себя прав, которые были гарантированы каждому римскому гражданину. В Филиппах Павел напугал администрацию заявлением, что он римский гражданин (Деян. 16,36-40). В Коринфе консул Галлион справедливо, по римскому закону, поступил с Павлом (Деян. 18,1-17). В Ефесе римские власти обеспечили его безопасность против взбунтовавшейся толпы (Деян. 19,13-41). В Иерусалиме тысяченачальник спас Павла, можно сказать, от линчевания (Деян. 21,30-40). Когда тысяченачальник услышал, что устраивается покушение на жизнь Павла во время перехода в Кесарию, он принял все меры для обеспечения его безопасности (Деян. 23,12-31).

Отчаявшись добиться правосудия в Палестине, Павел воспользовался своим правом римского гражданина и обратился с жалобой непосредственно к императору (Деян. 25,10.11). В Послании к Римлянам Павел убеждает своих читателей быть покорными властям, ибо власти – от Бога, и они страшны не для добрых, а для злых дел (Рим. 13.1-7). Петр дает такой же совет быть покорными начальству, царем и правителям, потому что они исполняют волю Божью. Христиане должны бояться Бога и чтить царя (1 Пет. 2,12-17). Считают, что в Послании к Фессалоникийцам Павел указывает на мощь Рима как на единственную силу, способную сдержать угрожающий миру хаос (2 Фес. 2,7).

В Откровении же видна лишь одна непримиримая ненависть к Риму. Рим – это Вавилон, мать блудницам, упоенная кровью святых и мучеников (Отк. 17,5.6). Иоанн ожидает лишь его окончательное уничтожение.

Объяснение этой перемены лежит в получившем широкое распространение поклонение римским императорам, которое, в сочетании с сопровождавшим его гонениями на христиан, является фоном, на котором написано Откровение.

В эпоху возникновения Откровения культ кесаря был единственной всеобщей религией римской империи, и христиан преследовали и казнили именно за их отказ выполнять ее требования. Согласно этой религии римский император, воплощавший дух Рима, был божественным. Каждый человек должен был один раз в году являться перед местной администрацией и возжигать щепотку благовоний божественному императору и возглашать: "Кесарь – господь". Сделав это, человек мог идти и поклоняться любому другому богу или богине, если такое поклонение не нарушало правила приличия и порядок; но он обязательно должен был исполнять эту церемонию поклонения императору.

Причина была проста. Рим представлял теперь разнородную империю, простиравшуюся от одного края известного мира до другого, со множеством языков, рас и традиций. Перед Римом стояла задача объединить эту разнородную массу в единство, имеющее какое-то общее сознание. Самая прочная объединяющая сила – это общая религия, но ни одна из тогдашних народных религий не могла стать всеобщей, а вот почитание обожествленного римского императора могло. Это был единственный культ, который мог объединить империю. Отказаться сжечь щепоть фимиама и сказать: "Кесарь – господь" не был актом неверия, а актом нелояльности; вот почему римляне так жестоко обращались с человеком, отказывавшимся сказать: "Кесарь – господь", а ни один христианин не мог назвать Господом кого-нибудь, кроме Иисуса, потому что это было сутью его кредо веры.

Посмотрим, как развивалось это почитание кесаря и почему оно достигло своего апогея в эпоху написания Откровения.

Надо отметить один очень важный факт. Почитание кесаря не было навязано людям сверху. Оно возникло в народе, даже можно сказать, несмотря на все попытки первых императоров остановить, или, по крайней мере, ограничить его. Следует также отметить, что из всех народов, населявших империю, лишь иудеи были освобождены от этого культа.

Поклонение кесарю началось, как спонтанный взрыв благодарности Риму. Народы в провинциях хорошо знали, чем они обязаны ему. Имперское римское право и судопроизводство заменили самовольного и тиранического произвола. Безопасность пришла на место опасных положений. Великие римские дороги соединили разные части мира; дороги и моря были свободны от разбойников и пиратов. Римский мир был величайшим достижением древнего мира. Как выразился великий римский поэт Вергилий, Рим видел свое назначение в том, чтобы "щадить падших и низвергать гордых". Жизнь обрела новый порядок. Гудспид писал об этом так: "Таков был паке романа. Провинциалы могли под властью римлян вести свои дела, обеспечивать свою семью, посылать письма, в безопасности путешествовать благодаря сильной руке Рима".

Культ кесаря начался не с обожествления императора. Он начался с обожествления Рима. Дух империи был обожествлен в богине под именем Рома. Рома символизировала мощную и благотворительную силу империи. Первый храм Роме был воздвигнут в Смирне еще в 195 г. до Р. Х. Было несложно представить себе дух Рима, воплощенным в одном человеке – в императоре. Поклонение императору началось с Юлия Цезаря уже после его смерти. В 29 г. до Р. Х. император Август даровал провинциям Асия и Вифиния право воздвигнуть в Ефесе и Никее храмы для обобщенного поклонения богине Роме и уже обожествленному Юлию Цезарю. Римских граждан призывали и даже увещевали поклоняться в этих святилищах. Потом был предпринят следующий шаг: император Август дал жителям провинций, не имевшим римского гражданства, право воздвигнуть в Пергаме в Асии и в Никомидии в Вифинии храмы для поклонения богине Роме и самому себе. Сперва поклонение царствующему императору считалось допустимым для жителей провинции, не имевших римского гражданства, но не для тех которые обладали гражданством.

Это имело неизбежные последствия. Человеку свойственно поклоняться богу, которого можно видеть, а не духу, и постепенно люди стали больше поклоняться самому императору, вместо богине Роме. В то время все еще нужно было специальное разрешение сената на построение храма в честь царствующего императора, но к середине первого столетия это разрешение давалось все проще. Культ императора становился универсальной религией римской империи. Возникла каста священников и поклонение организовалось в пресвитериях, представителям которых оказывалась высочайшая честь.

Этот культ вовсе не стремился к полной замене других религий. Рим вообще был очень терпимым в этом отношении. Человек мог почитать кесаря и своего бога, но со временем почитание кесаря все более становилось испытанием благонадежности; оно стало, как выразился некто, признанием господства кесаря над жизнью и душой человека. Проследим развитие этого культа до написания Откровения и непосредственно после этого.

1. Император Август, умерший в 14 г., разрешил поклоняться Юлию Цезарю, своему великому предшественнику. Он разрешил жителям провинций, не обладавшим римским гражданством, поклоняться и себе, но запретил это своим римским гражданам. Заметим, что он не проявил никаких насильственных мероприятий в этом.

2. Император Тиберий (14-37 гг.) не мог остановить культ кесаря; но он запретил строить храмы и назначать священников для установления своего культа и в письме в город Гитон в Лаконии решительно отказался от всяческих божеских почестей для себя. Он не только не поощрял культ кесаря, но и отговаривал от него.

3. Следующий император Калигула (37-41 гг.) – эпилептик и сумасшедший с манией величия, настаивал на божеских почестях для себя, попытался навязать культ кесаря даже иудеям, которые всегда были и оставались исключением в этом отношении. Он намеревался поместить свое изображение в Святое святых иерусалимского храма, что обязательно привело бы к возмущению и мятежу. К счастью, он умер, не успев осуществить своих намерений. Но в его правление поклонение кесарю стало требованием во всей империи.

4. Калигулу сменил император Клавдий (41-54 гг.), совершенно изменивший извращенную политику своего предшественника. Он писал правителю Египта – в Александрии проживало около миллиона иудеев, – полностью одобряя отказ иудеев называть императора богом и давая им полную свободу в отправлении ими своего богослужения. Вступив на престол Клавдий писал в Александрию: "Я запрещаю назначать меня первосвященником и воздвигать храмы, потому что не хочу поступать против моих современников, и я считаю, что священные храмы и все такое во все века были атрибутами бессмертных богов, как и особо оказываемая им честь".

5. Император Нерон (54-68 гг.) не относился серьезно к своей божественности и не делал ничего для закрепления культа кесаря. Он, правда, преследовал христиан, но не потому, что они не почитали его как бога, а потому что ему были нужны козлы отпущения за большой пожар Рима.

6. После смерти Нерона за восемнадцать месяцев сменилось три императора: Гальба, Оттон и Вителий; при таком смятении вопрос о культе кесаря вообще не вставал.

7. Следующие два императора – Веспасиан (69-79 гг.) и Тит (79-81 гг.) были мудрыми правителями, не настаивавшими на культе кесаря.

8. Все радикально изменилось с приходом к власти императора Домициана (81-96 гг.). Он, словно, был дьяволом. Он был хуже всего – хладнокровным гонителем. За исключением Калигулы, он был единственным императором, серьезно воспринявшим свою божественность и требовавшим соблюдения культа кесарю. Различие заключалось в том, что Калигула был безумным сатаной, а Домициан – умственно здоровым, что гораздо страшнее. Он воздвиг памятник "божественному Титу, сыну божественного Веспасиана", начал кампанию жесточайших преследований всех, кто не почитал древних богов – он назвал их атеистами. Особенно возненавидел он иудеев и христиан. Когда он появился с супругой в театр, толпа должна была кричать: "Все приветствуют нашего господина и нашу госпожу!" Домициан провозгласил самого себя богом, известил всех правителей провинций, что все правительственные сообщения и объявления должны начинаться словами: "Наш господь и бог Домициан повелевает..." Всякое обращение к нему – письменное или устное, – должно было начинаться словами: "Господь и бог".

Вот таков фон Откровения. Во всей империи мужчины и женщины должны были называть Домициана богом, или умереть. Культ кесаря был сознательно осуществляемой политикой. Всем надлежало говорить: "Император – господь". Другого выхода не было.

Что оставалось делать христианам? На что они могли надеяться? Среди них было не много мудрых и могущественных. У них не было ни влияния, ни престижа. Против них восстала мощь Рима, которой не смог сопротивляться ни один народ. Христиане оказались перед выбором: кесарь или Христос. Откровение было написано, чтобы вдохновлять людей в такие тяжелые времена. Иоанн не закрывал своих глаз на ужасы; он видел ужасные вещи, еще более ужасные дела он видел впереди, но над всем этим он видел славу, которая ждет того, который откажется от кесаря ради любви Христовой.

Откровение появилось в одну из самых героических эпох во всей истории христианской Церкви. Преемник Домициана император Нерва (96-98 гг.), правда, отменил дикие законы, но они уже причинили непоправимый ущерб: христиане оказались вне закона, а Откровение оказалось тем трубным зовом, который призывал хранить верность Христу до самой смерти, чтобы получить венец жизни.

КНИГА, ДОСТОЙНАЯ ИЗУЧЕНИЯ

Нельзя закрывать глаза на трудности Откровения: это самая трудная книга Библии, но ее изучение чрезвычайно полезно, потому что в ней содержится горящая вера христианской Церкви в эпоху, когда жизнь была сплошной агонией, а люди ждали конца известного им неба и земли, но все же верили, что за ужасами и человеческой яростью – слава и сила Божья.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →