Комментарии Баркли на Откровение Иоанна 2 глава

ОБРАЩЕНИЕ К ЕФЕССКОЙ ЦЕРКВИ (Отк. 2,1-7)

ЕФЕС – ПЕРВЫЙ И ВЕЛИЧАЙШИЙ (Отк. 2,1-7)

Когда мы узнаем кое-что из истории Ефеса, и какое он занимал в то время положение, мы поймем, почему он стоит первым в списке церквей.

Официальной столицей провинции Асии являлся город Пергам, но Ефес был ее самым крупным городом. Он претендовал на гордый титул "первой и величайшей столицы Асии". Один римский писатель назвал Ефес светом Асии. Посмотрим же, что придавало Ефесу такое величие.

1. Во времена Иоанна Ефес был крупнейшим портом провинции. Сюда сходились все дороги из долины реки Кайстры, на которой стоял Ефес. Но дороги эти шли издалека. Здесь в Ефесе выходили к Средиземному морю, пройдя через Колоссы и Лаодикию, дороги Евфрата и Месопотамии. В Ефесе дорога из Галатии выходила к морю через Сарды, а с юга – дорога из богатой долины реки Меандр. Античный географ Страбон назвал Ефес рынком Асии, и вполне возможно, что в Отк. 18,12.13 Иоанн описывает разнообразие и богатство рынков Ефеса.

Ефес был воротами Асии. Была у Ефеса одна такая особенность, закрепленная в законе: римский проконсул, прибывавший в Асию на должность губернатора, должен был сойти с корабля на берег именно в Ефесе и здесь вступить в свою провинцию. Для всех путешественников и купцов – из долины Кайстры и Меандра, из Галатии от Евфрата и от Месопотамии, – Ефес был столбовой дорогой в Рим. В позднейшие времена, когда христиан доставляли из Асии на растерзание диким зверям на аренах Рима, Игнатий, епископ Антиохии (которого постигла такая же мученическая смерть) назвал Ефес "столбовой дорогой мучеников".

Такое положение делало Ефес богатейшим и крупнейшим городом Асии и его довольно удачно называли "ярмаркой тщеславия античного мира".

2. У Ефеса были довольно значительные политические права. Это был свободный город. Некоторые города в римской империи получали статус свободного города за особые заслуги перед империей. Они имели самоуправление и были освобождены от содержания в своих стенах римских гарнизонов.

Кроме того, это был еще город, в котором проводились выездные судебные сессии. Римские губернаторы периодически объезжали свои провинции и проводили в определенных городах судебные разбирательства особо важных дел. Кроме того, в Ефесе ежегодно проводились самые известные в Асии игры, привлекавшие людей со всей провинции.

3. Ефес был центром культа богини Артемиды Ефесской, или в римском пантеоне – Дианы. Храм Артемиды считался в древнем мире одним из семи чудес света. Он был почти сто пятьдесят метров в длину и около семидесяти метров в ширину, со ста двадцатью колоннами, каждая из которых была высотой в двадцать метров и являлась даром какого-нибудь царя; тридцать шесть из них были богато украшены золотом и инкрустацией. Античные храмы вообще состояли в основном из колоннад; крыша была только над небольшой центральной частью. В храме Артемиды Ефесской эта крыша была выполнена из кипарисового дерева. Изображение Артемиды было одной из величайших святынь античного мира. Это изображение вовсе не было прекрасным – это была приземистая, черная фигура со многими грудями – настолько древняя, что никто не знал, откуда она происходила и кто ее сделал. Стоит только прочитать Деян. 19, чтобы увидеть, как дорожили ефесяне Артемидой и ее храмом. Кроме того, в Ефесе были знаменитые храмы божествам римских императоров – Клавдия и Нерона, к которым впоследствии были добавлены храмы божествам императоров Адриона и Севера. В Ефесе языческие религии были сильны, как нигде больше.

4. Ефес был известным центром языческого суеверия. Он славился ефесскими письмами, амулетами и чарами, которые, якобы были надежным средством от болезней, бесплодия и обеспечивали обладателям успех во всех предприятиях; люди со всего света приходили покупать их.

5. Население Ефеса было очень смешанным и делилось на шесть групп. В одну входили потомки коренного населения страны; другие считались прямыми потомками первых колонистов из Афины; кроме того, были еще три группы, в которые входили прочие греки, а одна, возможно, состояла из иудеев. Помимо всего храм Артемиды был не только центром культа богини, но и центром преступности и аморальности. Храм пользовался правом давать убежище: каждый добравшийся до него преступник был в безопасности. При храме были сотни жриц – священных блудниц; все это вело к тому, что Ефес пользовался дурной славой, как очень порочное место. Один из известнейших философов древности Гераклит, происходивший из Ефеса, был известен под кличкой "рыдающий философ". Свои слезы Гераклит объяснял тем, что никто не мог жить в Ефесе и не рыдать над его аморальностью.

Вот таков был Ефес. Едва ли можно представить себе менее благодатную почву для посева семян христианства, и тем не менее, именно там христианство одержало одну из своих величайших побед. "Нигде больше Слово Божие не нашло такой благоприятной почвы, нигде оно не пустило таких глубоких корней и нигде не принесло таких прекрасных плодов веры и любви", сказано в одном комментарии.

Павел оставался в Ефесе дольше, чем в каком-либо городе (Деян. 20,31). Тимофей был настолько тесно связан с Ефесом, что назван его епископом (1 Тим. 1,3). В Ефесе жили Акила, Прискилла и Аполлос (Деян. 18,18.24.26). Конечно, Павел ни с кем не был так близок, как с пресвитерами ефесской церкви, как это прекрасно показывает его прощальное обращение к ним (Деян. 20,17-37). В более поздние времена ведущей фигурой в ефесской церкви был Иоанн. Согласно легенде, он привел с собой в Ефесдеву Марию, мать Иисуса, где она, по преданию, и была впоследствии погребена. Игнатий из Антиохии мог написать в Ефес на своем пути в Рим, где он погиб мученической смертью: "Силою Иисуса Христа вы всегда были единомысленны с апостолами".

Немногие места могут так хорошо продемонстрировать все побеждающую силу христианской веры.

Здесь необходимо отметить один факт. Мы говорили выше о том, что Ефес был крупнейшим портом Асии. Нынче от Ефеса остались только развалины, которые находятся на расстоянии десяти километров от моря. Нынче берег представляет собой "недоступный для судов песчаный берег без единой гавани". Там, где когда-то были ефесский залив и гавань – "болото топкое и тростник". Ефесянам уже всегда приходилось бороться с приносимыми рекой Кайстрой наносами, чтобы держать гавань открытой. Битва эта была проиграна и Ефес исчез с карты мира.

ЕФЕС: ХРИСТОС И ЕГО ЦЕРКОВЬ (Отк. 2,1-7 (продолжение))

Послание к ефесской церкви Иоанн начинает двумя описаниями Воскресшего Христа.

1. Он держит семь звезд в деснице Своей. Другими словами, Он держит церкви в Своей руке. В греческом тексте держать – кратейн, и это сильное слово. Оно значит, что Христос полностью контролирует церковь и управляет ей. Если церковь подчинится этому руководству, она никогда не сойдет с пути истинного, и даже более того наша безопасность в том и заключается, что жизнь наша в руке Христа: "...не погибнут вовек, и никто не похитит их из руки Моей" (Иоан. 10,28).

Еще один пункт здесь можно объяснить из греческого текста. Глагол кратейн обычно требует после себя родительного падежа, потому что, если мы и держим что-либо, то редко держим весь объект как таковой, а лишь часть его. Когда же после кратейн употребляется винительный падеж, это значит, что рука держит весь объект. В данном случае кратейн употреблен с винительным падежом, а это значит, что Христос держит эти семь звезд целиком в Своей деснице, то есть, что Он держит в Своей руке всю Церковь.

Хорошо, если мы будем помнить это. Не только наша церковь, а вся Церковь находится в Его руке. Когда люди создают барьеры между церквами, они делают то, чего Христос никогда не делает.

2. Он ходит посреди семи золотых светильников. Светильники – это церкви. Эта фраза говорит нам о неутомимой деятельности Христа в церквах. Его деятельность не ограничивается одной из них. Он находится везде – где бы люди ни встречались, чтобы поклоняться в Его имени.

Далее Иоанн говорит нечто о прихожанах ефесской церкви.

1. Воскресший Христос хвалит их дела и труд. В греческом это копос, и это любимое слово новозаветных авторов. Трифена, Трифоса и Персида много потрудились и трудятся о Господе (Рим. 16,12). Павел ставит себе в заслугу только одно – он более всех потрудился (1 Кор. 15,10). Он боится, не напрасно ли он потрудился у галатов (Гал. 4,11). В каждом случае – и их еще очень много, – употреблено либо слово копос, либо глагол копиан. Особенность этих слов заключается в том, что работа, которая характеризуется ими, требует от человека всей его умственной или мускульной силы. Христианский образ жизни и христианский путь – не для человека, который боится вспотеть от работы. Христианин должен быть тружеником для Христа, и если даже он не может трудиться физически, он может усердствовать в молитве.

2. Воскресший Христос хвалит их терпение. Здесь употреблено греческое слово хупомоне, которое мы уже неоднократно встречали. Это не мрачная терпеливость, которая безропотно и покорно принимает все, а мужественная стойкость, которая выносит муки и невзгоды и обращает их в благодарность и славу. Часто говорят, что муки украшают жизнь, но для тех, кто проявляет в жизни хупомоне, которое дает Христос, жизнь больше не будет серой или мрачной, – она всегда окрашена славой.

ЕФЕС: КОГДА "ПРАВОВЕРНОСТЬ" СЛИШКОМ ДОРОГО СТОИТ (Отк. 2,1-7 (продолжение))

Воскресший Христос продолжает хвалить ефесян, потому что они испытали злых людей и выяснили, что они – лжецы.

В маленькие общины молодой Церкви приходило много злых людей. Иисус предупреждал о лжеучителях, которые приходят в овечьей шкуре (Мат 7,15). В своем прощальном обращении к пресвитерам ефесской церкви Павел предупреждал, что в стадо войдут лютые волки (Деян. 20,29). Эти злые и порочные люди были самого различного характера. Среди них были иудеи, пытавшиеся вновь опутать христиан нормами закона и повсюду следовавшие за Павлом, пытаясь разрушить соделанное им; были и такие, которые пытались обратить свободу в разрешение грешить; были среди них профессиональные нищие, эксплуатировавшие благотворительность христианских общин. Ефесская церковь больше какой-либо другой была подвержена этим странствующим угрозам. Она находилась на столбовой дороге в Рим и на восток и, как выразился один комментатор "целые толпы таких грешников и злодеев" были готовы свалиться на нее.

В Новом Завете неоднократно указывается на необходимость испытывать людей. В своем Первом послании Иоанн настаивает на том, что духи, утверждающие, что они от Бога, должно испытывать – готовы ли они признать воплощение во всей его полноте (1 Иоан. 4,1-3). Павел настаивает на том, что фессалоникийцы должны сперва все испытать и держаться хорошего (1 Фес. 5,21). Он настаивает далее на том, что, когда говорят одни пророки, другие пророки должны их испытывать (1 Кор. 14,29). Человек не может проповедовать свои взгляды в собрании людей Божиих, он должен придерживаться традиции церкви. Иисус требует от людей самого тяжелого испытания: "По плодам их узнаете их" (Мат. 7,15-20).

Ефесская церковь правильно следовала требованию испытывать людей и вырвала с корнем всех порочных и заблудших, но все же что-то было потеряно в ней. "Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою". Эта фраза может иметь два значения.

а) Она может значить, что прошел первый энтузиазм. Пророк Иеремия говорит о том, что в пору юности Израиль был предан Богу. Бог говорит Своему народу, что Он помнит о "дружестве юности твоей, о любви твоей, когда ты была невестою" (Иер. 2,2). Был период первой любви, но первый энтузиазм прошел. Может быть этим Воскресший Христос говорит, что из религии ефесской церкви пропал весь энтузиазм.

б) Но более вероятно, что это значит, что пропал весь прекрасный восторг любви к братству. В первые Дни христианства члены ефесской церкви, должно быть, действительно любили друг друга; распри и разногласия вообще не возникали; сердца людей всегда готовы были зажечься и руки всегда были готовы помочь. Но потом что-то испортилось. Вполне возможно, что охота на еретиков убила любовь, и верность вере была обеспечена ценой потери чувства братства. Никакая правоверность в мире не заменит любовь.

ЕФЕС: ШАГИ К ВОЗВРАЩЕНИЮ (Отк. 2,1-7 (продолжение))

Что-то случилось в ефесской церкви: ефесяне упорно трудились, они были терпеливы, они были правоверными – а любовь пропала. И Воскресший Христос призывает Свою церковь сделать три шага назад.

1. Во-первых, говорит Он, вспомни. Он обращается не к тем, которые никогда не принадлежали к церкви, Он обращается к тем, которые находятся в церкви, но почему-то потеряли путь. Память часто может быть первым шагом на пути назад. В далекой стране блудный сын вдруг вспомнил отцовский дом (Лук. 15,17).

У американского писателя О. Генри есть один такой рассказ. Мальчик вырос в деревне и в школе сидел около невинной и милой деревенской девочки. Потом он добрался до большого города и попал в плохую компанию, стал вором, карманщиком-виртуозом. Однажды он был на улице, только что очистил чей-то карман – чистая работа, отлично сделана, – он был доволен собой. И вдруг он увидел девочку, возле которой сидел в школе. Она все еще была такой же невинной и милой. Она его не заметила; он постарался, чтобы она его не увидела. И вдруг он осознал, каким он был и каким стал; прислонив свой разгоряченный лоб к холодному фонарному столбу, он сказал: "Боже, как я ненавижу себя". Память открывала ему путь назад. Осознание того, что что-то неладно – это первый шаг к улучшению.

2. Во-вторых, говорит Он, покайся. Узнав о том, что что-то неладно, человек может реагировать по-разному. Он может решить, что ничто не может сохранить свой первоначальный блеск и принять сложившееся положение вещей как неизбежное. Он может возмутиться и начать сваливать все на жизнь, вместо того, чтобы взглянуть на себя. Он может решить, что прежний восторг можно обрести на запретных дорогах и попытается придать привлекательность своей жизни греховными увлечениями. Но Воскресший Христос говорит: "Покайся!" Раскаяться – значит признаться, что мы виноваты сами и сожалеем о случившемся. Блудный сын решил: "Встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил" (Лук. 15,18). Когда Саул осознал свою ошибку, у него вырвался крик сердца: "Безумно поступал я, и очень много согрешал" (1 Цар. 26,21). Самое трудное в раскаянии – признать свою ответственность за свое падение, ибо, когда ответственность осознана, за ней обязательно последует благочестивое сожаление.

3. В-третьих, говорит Он, твори. Скорбь раскаяния должна толкнуть человека, во-первых, к тому, чтобы он предоставил себя милосердию Божьему и Его благодати со словами: "Боже, будь милостив ко мне, грешнику", и, во-вторых, толкнуть его на дела, которые должны принести плоды, подтверждающие раскаяние. Человек, делающий то же снова, не раскаялся. Величайшая истина христианства заключается в том, что никто не должен оставаться таким, каков он есть. Доказательством раскаяния человека является его новый образ жизни, явившийся результатом его собственных усилий в сочетании с благодатью Божьей.

ЕФЕС: ГУБИТЕЛЬНАЯ ЕРЕСЬ (Отк. 2,1-7 (продолжение))

Здесь мы встречаем ересь, которую Воскресший Христос ненавидит, и за ненависть к ней Он хвалит ефесян. Может показаться странным, что Иоанн связывает с Воскресшим Христом ненависть, но следует помнить две вещи: когда мы страстно и сильно любим кого-то, мы будем также ненавидеть все, что грозит его. Во-вторых, нужно ненавидеть грех, но любить грешника.

Эти еретики, которых мы встречаем здесь – николаиты. Они здесь только названы, но не сказано в чем заключается суть их ереси. Но мы снова встречаем их в Пергаме (2,15). Там они очень близко связаны с людьми "держащимися учения Валаама", а это, в свою очередь, связано с употреблением в пищу идоложертвенного и с прелюбодейством (2,14). С той же проблемой встречаемся мы и в Фиатире, где говорится, что Иезавель вводит в заблуждение христиан, и учит их любодействовать и есть идоложертвенное (2,20).

В первую очередь необходимо отметить, что эта опасность угрожает церкви не извне, а изнутри. Эти еретики вовсе не утверждали, что они разрушают христианство; напротив, они утверждали, что создали его более совершенный вариант.

Во-вторых, надо отметить, что николаиты и придерживающиеся учения Валаама – это одни и те же еретики. Это игра слов. Имя Николай – основателя ереси николаитов, – может быть образовано от двух греческих слов никан – побеждать и лаос – народ; а имя Валаам от двух древнееврейских слов, бэла – побеждать и хаам – народ. Таким образом, эти два имени обозначают одно и то же и их оба можно истолковать как порочный учитель, одержавший победу над народом и покоривший их ядовитой ереси.

В Числ. 25,1-5 приведена странная история о том, что израильтяне были совращены к противозаконному и кощунственному союзу с дочерями Моава и поклонению Ваал-Фегору; совращение которое, не будь оно строго пресечено, погубило бы религию Израиля и самого Израиля, как народ. В Числ. 31,16 это совращение совершенно определенно приписывается влиянию Валаама. И потому, Валаам символизирует человека, совратившего народ к греху.

Теперь посмотрим, что рассказывают нам о николаитах историки ранней Церкви. Большинство историков отождествляют их с последователями Николая, прозелита из Антиохии, одного из семи призванных диаконов (Деян. 6,5). Мысль заключается в том, что Николай сбился с пути истинного и стал еретиком. Ириней (140-202 гг.) говорит о николаитах, что они жили, потакая необузданным похотям ("Против ересей" 1,26.3). Ипполит говорит, что Николай был один из семи, что он "отошел от истинного учения и у него были привитые привычки безразличия к пище и жизни" ("Опровержение ересей" 7,24). В "Апостольских постановлениях" (6,8) николаиты охарактеризованы как "бесстыдные в нечистоте". Климент Александрийский говорит, что они "предавались наслаждениям, подобно козлам... и вели жизнь, потворствуя своим слабостям и порокам". Но он защищает Николая (Антиохийского) от всех обвинений, заявляя, что его слова о том, что "тело должно быть поругано" были извращены. Под этим Николай, якобы, имел в виду, что тело нужно подавлять; еретики же извратили его смысл, истолковав их так, что человек может бесстыдно, по своему желанию, распоряжаться своим телом ("Строматы" 2,20). Совершенно очевидно, что николаиты проповедовали безнравственность.

Посмотрим, нельзя ли определить их учение более конкретно. Из послания пергамской церкви узнаем, что они совращали к прелюбодеянию и употреблению в пищу идоложертвенного. Из решения иерусалимского совета видно, что язычники допускались в Церковь при соблюдении двух пунктов: воздерживаться от идоложертвенного и блуда (Деян. 15,28.29). И именно эти пункты нарушили николаиты. Они, конечно, рассуждали так:

а) С законом, дескать, покончено, и потому нет больше никаких законов, и можно делать все, что угодно. Они путали христианскую свободу с безбожной распущенностью. Это были те самые люди, которых Павел убеждал, чтобы свобода не послужила им поводом к угождению плоти (Гал. 5,13).

б) Они, возможно, утверждали, что плоть есть зло, и человек может делать со своим телом все, что угодно, потому что оно все равно не имеет значения.

в) Они, возможно, утверждали, что христианин настолько защищен благодатью Божьей, что может делать все, что угодно, и это нисколько не повредит ему.

Ну, а что лежало в основе этого николаитского извращения истины? Проблема заключалась в принципиальном различии между христианином и тем языческим миром, в котором он жил. Язычник без всяких колебаний ел мясо, принесенное в жертву идолам и такое мясо ставили перед ним по случаю всякого общественного мероприятия. Вопрос заключался в том, может ли христианин принимать участие в таком празднике? У язычников не было представления о воздержании и целомудрии; внебрачные половые связи считались самым обычным делом и никто не стыдился этого. И здесь проблема заключалась в том – должен ли христианин настолько отличаться от них? Николаиты ободряли христианам пойти на компромисс с миром. Один английский богослов так характеризует учение николаитов: "Это была попытка установить разумный компромисс между установившимися обычаями греко-римского общества и сохранить как можно больше христианских норм жизни". Это новое учение николаитов больше всего затрагивало верхние слои общества, ибо именно им пришлось бы поступиться очень многим, если бы им пришлось соблюдать все христианские нормы. В представлении Иоанна николаиты были хуже язычников, потому что это были враги в своем лагере.

Николаиты не хотели отличаться от других; с практической точки зрения это были самые опасные враги, потому что, если бы их учение преуспевало, то оказалось бы, что не христианство изменило мир, а наоборот – мир изменил бы христианство.

ЕФЕС: ВЕЛИКАЯ НАГРАДА (Отк. 2,1-7 (продолжение))

И, наконец, Воскресший Христос дает великое обетование тем, кто преодолеет и победит. В этой картине две прекрасные идеи.

1. Идея древа жизни, которая является частью истории Едемского сада; посреди сада Бог посадил дерево жизни (Быт. 2,9), Адаму было запрещено есть от этого дерева (Быт. 2,16.17), плоды которого делают человека подобным Богу; за то, что Адам и Ева ели плод этого дерева, они и были изгнаны из Едема (Быт. 3,22-24).

Позже это дерево стало в иудейском мировоззрении символом того, что дало человеку подлинную жизнь. Мудрость – древо жизни для тех, которые приобретают ее (Прит. 11,30); исполняющееся желание – как древо жизни (Прит. 13,12); кроткий язык – древо жизни (Прит. 15,4), К этому надо добавить еще одну картину. Адаму сперва было запрещено есть от дерева жизни, а потом он был изгнан из рая, и тем самым потерял это дерево навсегда. Но иудеи уже завсегда полагали, что когда придет Мессия и начнется новый век, дерево жизни будет посреди людей, и те, которые останутся верными, будут вкушать от него. У раввинов было свое представление о дереве жизни в раю; его ветви затеняют весь райский сад; оно излучает пять сот тысяч благоухающих запахов, а у плодов его – столько же различных приятных вкусов. Идея заключалась в том, что Мессия восстановит то, что потерял Адам. Вкушать от плодов дерева жизни – значит отведать все радости, которые получат после воцарения Христа оставшиеся верными до конца победители.

2. Идея рая; уже одно звучание этого слова прекрасно. Может быть, мы не придаем ему никакого конкретного значения, но, изучая историю, мы наталкиваемся на одну из самых фантастических мыслей.

а) Слово рай происходит из персидского языка. Греческий историк и публицист Ксенофонт (ок. 444-356 гг. до Р. Х.) писал много о персах и ввел это слово в греческий язык. Описывая образ жизни персидского царя, он говорит, что персидский царь, где бы он ни жил, везде устраивает рай, полный всех тех прекрасных и красивых вещей, которые может производить земля. Рай – прекрасное слово для описания всего прекрасного и безмятежного.

б) В греческом переводе Ветхого Завета слово рай употребляется в двух значениях. Во-первых, для обозначения сада Едем (Быт. 2,8; 3,1), и, во-вторых, для обозначения всяких величественных садов. Пророк Исаия, когда он говорит о саде, в котором нет воды, употребляет слово рай (Ис. 1,30); его же употребляет пророк Иеремия, когда говорит: "разводите сады и ешьте плоды их" (Иер. 29,5); и проповедник, когда он говорит: "Я... устроил себе сады и рощи и насадил в них всякие плодовые дерева" (Еккл. 2,5).

3. В раннехристианском мировоззрении это слово имеет особое значение. По иудейскому мировоззрению души всех, без различия, попадали в ад (Гадес) – серое и мрачное место. В представлении ранних христиан все люди попадают в место (или состояние) промежуточное между небом и землей, где они остаются до окончательного осуждения.

Великие мыслители раннехристианской Церкви не отождествляли рай и небеса; в их представлении рай был промежуточной стадией, где души праведников подготовляются к тому, чтобы вступить в присутствие Бога. В этом есть что-то прекрасное: кто не чувствовал, что расстояние между землей и небом слишком велико, чтобы его можно было преодолеть одним шагом, и что вступление в присутствие Бога нужно представлять себе как постепенный процесс?

4. В конечном счете, рай потерял в христианском мировоззрении этот смысл промежуточного состояния или положения и стал равнозначным небесам. Мы должны вспомнить слова Иисуса, обращенные к умирающему и раскаявшемуся злодею: "Ныне же будешь со Мною в раю" (Лук. 23,43). Мы коснулись тайны, в связи с которой было бы просто непочтительно утверждать что-либо однозначное; но разве существует лучшее определение рая, чем жизнь вечная в присутствии нашего Господа?

ОБРАЩЕНИЕ К СМИРНСКОЙ ЦЕРКВИ (Отк. 2,8-11)

СМИРНА – ВЕНЕЦ МАЛОЙ АЗИИ (Отк. 2,8-11)

Ефес, совершенно очевидно, должен был стоять первым в списке семи церквей и, совершенно естественно, что его главный соперник Смирна стоял на втором месте. Смирна была самым прекрасным городом Малой Азии; ее называли украшением Асии, венцом Асии и цветком Асии. Греческий сатирик Лукиан говорил, что это "прекраснейший город Ионии". Аристид, древнегреческий полководец, который с таким блеском пел хвалу Смирне, говорил "благодать, расстилающаяся над каждой частью, подобно радуге... прозрачность, которая проникает каждую часть, и достигает до небес, подобно блеску бронзы оружия у Гомера". Очарованию Смирны содействовало еще и то, что над ней и по ее улицам всегда дул западный ветер, нежный зефир. "Ветер, – говорил Аристид, – дует через весь город, через каждую его часть, и потому в нем свежо, как в роще". Этот постоянный западный ветер имел лишь один недостаток – стоки города скапливались в заливе, у которого стоял город, и этот западный ветер гнал эти стоки скорее на город, чем в море.

Смирна была прекрасно расположена. Она стояла в конце дороги, ведшей через Фригию и Лидию до самых дальних восточных областей, и через нее шла торговля богатой долины Герм. Совершенно очевидно, что это был крупный торговый город. Город сам стоял в конце длинного морского залива, который заканчивался небольшой закрытой гаванью в самом центре города. Это была самая надежная и самая удобная гавань; кроме того, в случае войны, она легко могла быть закрыта цепями у устья залива. На смирнских монетах было выбито готовое к выходу в море торговое судно.

Планировка города тоже была прекрасна. Город начинался у гавани, пересекал узкие холмы, а за городом возвышался Пагос, холм, который называли "венцом Смирны", заостренный храмами и дворцами знати. Один путешественник охарактеризовал Смирну как "царственный город, увенчанный башнями". Аристид сравнивал Смирну с огромной статуей, стоящей ногами в море, корпусом, лежащим на равнине и на холмах, и головой, увенчанной большими зданиями, на Пагосе. Он называл Смирну "прекрасный цветок, которого земля и солнце никогда не показывали людям".

Красота города вовсе не была связана с его историей, потому что Смирна относится к тем немногим городам, которые были построены по плану. Смирна была основана как греческая колония где-то около 100 г. до Р. Х. Около 600 г. ее постигла гибель; на нее напали с востока медийцы и разрушили ее. В течение четырехсот лет там был не город, а несколько деревень, после чего была Смирна вновь отстроена согласно единому плану во времена Александра Македонского, с большими, прямыми улицами. Древнегреческий географ и историк Страбон говорит о красоте ее улиц, отличных мостовых и больших квадратных кварталах, из которых она была построена. Самой знаменитой была Золотая улица, которая пересекала предгорья Пагоса и шла от храма Зевса и заканчивалась храмом Кибеллы. Если здания, окружавшие Пагос, были венцом Смирны, то Золотая улица была ее ожерельем.

Здесь перед нами интересный и примечательный факт, который показывает с какой тщательностью и с каким знанием дела писал Иоанн послания от Воскресшего Христа. Воскресший Христос назван "Который был мертв, и се, жив". Это отзвук судьбы самой Смирны.

Но Смирна славилась не только как прекрасный город. Это был свободный город и он знал, что такое верность. Еще задолго до того, как Рим стал неоспоримым владыкой мира, Смирна связала с ним свою судьбу и никогда не изменила ему. Цицерон называл Смирну "один из самых верных и самых старых из наших союзников". В войне с Митридатом на востоке Риму не всегда сопутствовала удача, и, когда римские воины страдали от голода и холода, жители Смирны снимали с себя одежду, чтобы послать ее им.

Таково было великое благоговение города Смирна пред Римом, а потому в 195 г. до Р. Х. он оказался первым городом в мире, в котором был воздвигнут храм в честь богини Ромы. А в 26 г. после Р. Х., когда города Малой Азии состязались друг с другом за преимущество воздвигнуть храм в честь обожествленного императора Тиберия, Смирна оказана была эта честь, так что она превзошла даже Ефес.

Но Смирна выделялась не только своей красотой, политической и религиозной дальновидностью и крупной торговлей; в Смирне также процветала культура. Так один древнегреческий писатель Аполлоний Тьяна убеждал смирнцев, что только люди могут сделать город великим. Он говорил: "Хотя Смирна и самый прекрасный город под солнцем, и хотя она и является владычицей моря и владеет источниками зефира; но прекраснее короны портиков, картин и золота – венец из мужей, которым нет равных в мире, ибо здания и строения можно видеть только там, где они стоят, мужей же можно видеть везде, о них говорят везде и они могут сделать своим городом огромный район, охватывающий несколько стран, которые они могут посетить". Было время, когда в Смирне проводились знаменитые ежегодные игры; там существовала великолепная публичная библиотека, Одеон – дом музыки, и один из крупнейших в Малой Азии театров. Кроме того, Смирна претендовала в числе других городов на то, что там родился легендарный греческий эпический поэт Гомер; там было даже построено мемориальное здание, называвшееся Гомерейон, а голова Гомера была вычеканена на смирнской монете. Это был спорный вопрос, и он дал английскому поэту восемнадцатого века Томасу Хейвуду повод написать знаменитую эпиграмму:

"Семь городов воевали из-за Гомера мертвого,
У которого при жизни не было крыши над головою".

В таком городе вполне уместно было ожидать прекрасные архитектурные сооружения и памятники, и, действительно, в Смирне была масса храмов – Кибеле, Зевсу, Аполлону, Немезиде, Афродите, Асклепию.

Но у Смирны был не только типичный для греческих городов набор характерных признаков. Немецкий историк Моммзен говорил, что Малая Азия вообще "была раем городского тщеславия", а Смирна выделялась среди всех городов "соперничеством внутри города и местным чванством". Каждый житель старался восхвалять и превозносить Смирну, а сам – взобраться на самый верх социальной лестницы города. Не без основания и не без намека, следовательно, называет Себя Воскресший Христос в послании к смирнской церкви "Первый и Последний". Перед Его славой все человеческие различия не имеют никакого веса.

В отношении Смирны надо отметить еще один пункт, который подчеркивается в послании и который имел серьезные последствия для тамошних христиан. В городе жило особенно много иудеев и они были очень влиятельны (2,9). Так, например, они пожертвовали 10 тысяч динариев на украшение города. Совершенно очевидно, что в Смирне они были особенно враждебно настроены по отношению к христианской Церкви, ибо, вне всякого сомнения, именно их и заинтересованных в иудаизме людей обращали в христианство. И потому мы можем завершить этот исторический очерк Смирны связанной с ней и ставшей широко известной повестью о мученической смерти Поликарпа.

Поликарп, епископ Смирны погиб мученической смертью в субботу 23 февраля 155 года. Было время публичных игр; город был переполнен, толпы народа были возбуждены. Внезапно раздаются крики: "Долой безбожников! Найти Поликарпа!" Поликарп, конечно, мог скрыться, но у него уже было видение; он видел, что подушка горит у него под головой. Он проснулся и сказал своим ученикам: "Меня сожгут живым".

Его местонахождение было выдано не выдержавшим пыток рабом. Когда пришли за ним, Поликарп велел накормить пришедших и дать им все, что им потребуется, а себе попросил дать час времени для молитвы. Даже начальник полиции не хотел смерти Поликарпа. Во время короткого пути в город он умолял старика: "Ну что тебе стоит сказать, что кесарь – господь, принести жертву и спастись?" Но Поликарп стоял твердо на своем, что у него есть лишь один Господь – Христос.

Когда Поликарп вошел на арену, с неба раздался голос: "Будь сильным, Поликарп, будь мужчиной!" Проконсул предложил Поликарпу проклясть имя Христа и принести жертву кесарю, или умереть. "Восемьдесят шесть лет я служил Ему, – ответил Поликарп, – и Он не сделал мне никакого зла. Как же я посмею злословить моего Царя, Который спас меня?" Проконсул пригрозил сжечь его и Поликарп ответил: "Ты грозишь мне огнем, который горит лишь короткое время и быстро гаснет, ибо ты не знаешь, какой огонь ждет злых и порочных в грядущий Судный день и в вечном наказании. Чего ты ждешь? Делай то, что ты хочешь сделать".

И вот собирались толпы несущих охапки хвороста из мастерских и из бань, а иудеи, хотя они и нарушали закон субботы, неся такие вязанки, были впереди с дровами для огня. Они собрались привязать его к столбу. "Оставьте меня так, – сказал Поликарп, – потому что Тот, Кто дает мне силы вынести огонь, позволит мне неподвижно остаться в пламени, чего вы не смогли бы добиться и гвоздями". Его оставили, слегка связанного, в пламени и Поликарп произнес свою великую молитву:

"Господи, всемогущий Боже, Отец Твоего возлюбленного и благословенного Сына Иисуса Христа, через Которого мы получили совершенное знание Тебя, Бога ангелов и воинств небесных, и всего сотворенного, и всей семьи святых, живущих перед лицом Твоим; благословляю Тебя за то, что Ты удостоил меня этого дня и часа, дабы я стал причастником сонме Твоих мучеников чаше Твоего Христа и для воскресения к вечной жизни и телом и душой, в бессмертности Святого Духа. Да буду я принят сегодня посреди них пред Тобою, как жертва тучная и благоугодная; как Ты, праведный и истинный Боже, преуготовил, предвестил и исполнил. За это и за все я Тебя восхваляю, Тебя благословляю, Тебя прославляю чрез вечного и небесного Первосвященника Иисуса Христа, Твоего возлюбленного Сына, через Которого да будет слава Тебе, с Ним и со Святым Духом, и ныне и в грядущие века. Аминь".

Изложенное выше – достоверный факт. Но эта повесть имеет продолжение в виде легенды, ибо говорится далее, пламя образовало своего рода навес и Поликарп оставался невредимым. В конце концов, палачи закололи его до смерти, чтобы довершить то, что не могло сделать пламя. "А когда они сделали это, оттуда вылетел голубь и вышло много крови, так что огонь погас, а толпа дивилась, что неверующие настолько отличаются от избранных".

Очевидно, однако, что Поликарп умер мучеником за веру.

В Смирне было нелегко быть христианином, а, тем не менее, в послании смирнской церкви – только хвала.

СМИРНА: ИСПЫТАНИЯ (Отк. 2,8-11 (продолжение))

Смирнская церковь находилась в бедственном положении, и ее ждали еще испытания впереди. В послании из этих испытаний приведены три:

1. Скорбь, флипсис. Первоначально флипсис значило сломаться под бременем, грузом. Это давление событий на смирнскую церковь.

2. Нищета, птохейа. В Новом Завете нищета тесно связана с христианством. "Блаженны нищие духом, – сказал Иисус, – ибо ваше есть Царствие Божие" (Лук. 6,20). Павел в Послании к Коринфянам характеризует христиан как нищих, которые многих обогащают (2 Кор. 6,10). Иаков говорит о том, что Бог избрал бедных мира быть богатыми верою (Иак. 2,5).

В греческом, как и в русском, бедность передается двумя словами. Бедный, пениа, не богат, и, как выражались греки, должен удовлетворять свои потребности своими руками. Птохейа, нищета, обозначает абсолютную нужду. Кто-то выразил это так: пениа, бедность – это состояние человека, у которого нет ничего лишнего; а птохейа, нищета – состояние человека, у которого вообще ничего нет.

Нищета христиан была связана с двумя причинами. Во-первых, большинство из них принадлежало к низшим слоям общества. Пропасть между высшими и низшими слоями общества была огромной. Мы, например, знаем, что в Риме беднейшие слои буквально умирали с голода, если встречный ветер задерживал приход кораблей с хлебом из Александрии и это задерживало раздачу хлеба.

Но была еще одна причина бедности христиан. Иногда уничтожалось их имущество; иногда толпа язычников набрасывалась на христиан и ломала их дома. Жизнь для христианина в Смирне, или где-либо еще, была делом не простым.

3. Темница. Иоанн предсказывает заключение в темницу на десять дней. Но это не надо принимать в буквальном смысле. Десять дней означало короткое время, период, который скоро кончится. Так что это пророчество одновременно является предостережением и обетованием. Впереди ждет темница, но время несчастий, хоть и жестоких, будет недолгим.

Здесь следует отметить два пункта.

Во-первых, именно так начинались гонения. Быть христианином было преступлением против закона, но гонения небыли постоянными. Бывало, что христиан надолго оставляли в покое, но в любое время у губернатора или проконсула мог начаться приступ административной деятельности, или же толпа могла поднять крик против христиан – и буря начиналась. Ужас христиан как раз и заключался в этой не определенности.

Во-вторых, тюрьма звучит для нас не столь ужасно. Некоторые говорят: "Тюрьма? Ну, это, во всяком случае, не так страшно, как смерть". Но в древности тюрьма лишь предшествовала смерти. Человек до тех пор оставался в темнице, пока его не выводили на смерть.

СМИРНА: ПРИЧИНА СКОРБЕИ (Отк. 2,8-11 (продолжение))

Подстрекателями к гонениям были иудеи. В Книге Деяний святых Апостолов мы неоднократно видим, как иудеи настраивают власти против христианских проповедников. Так было в Антиохии (Деян. 13,50), в Иконии (Деян. 14,2.5), в Листре (Деян. 14,19), в Фессалониках (Деян. 17,5).

На примере Антиохии видно, как иудеям иногда удавалось побуждать власти к действиям против христиан (Деян. 13,50). Вокруг иудейских синагог собиралось много "набожных" язычников, которые не были готовы принять все требования иудейской религии и стать прозелитами, но которых привлекала идея почитания одного Бога, вместо многих богов, и, в особенности, чистота иудейской этики, в сравнении с языческим образом жизни. Эти аспекты иудаизма были особенно привлекательными для женщин, и эти женщины часто принадлежали к высшим слоям общества – жены судей, чиновников городской администрации, губернаторов. И вот через них то иудеи получали доступ к властям и склоняли их к гонениям против христиан.

Иоанн называет иудеев сборищем сатанинским. Он берет любимое выражение иудеев и обращает его против них же. Когда иудеи собирались вместе, они любили называть себя обществом Господним (народом Господним) (Числ. 16,3; 20,4; 31,16). Сборище – в греческом это сунагоге и значит оно собрание, ассамблея, сходка. Иоанн как бы говорит: "Вы называете себя обществом Господним, хотя вы, в сущности, не что иное, как сборище сатанинское". Джон Уэсли однажды сказал людям, которые представляли Бога в ужасном свете: "Ваш Бог – это мой дьявол". Ужасно, если религия становится орудием зла. Так было, например, в эпоху французской буржуазной революции, когда раздался знаменитый возглас мадам Роланд: "Свобода, какие преступления совершаются твоим именем!" Это были действительно трагические времена, когда такое можно было сказать и о религии.

Против христиан обычно выдвигали следующие клеветнические утверждения.

1. В связи со словами причастия – сие есть тело Мое и сие есть кровь Моя, – создавалась легенда о том, что христиане – людоеды.

2. В связи с агапе – вечерей любви, как христиане называли свои совместные трапезы, говорили, что их собрания – оргии похоти.

3. Ввиду того, что христианство действительно часто раскалывало семьи, когда одни члены семьи становились христианами, а другие – нет, христиан обвиняли в том, что они портят семейные отношения.

4. Язычники обвиняли христиан в безбожии, потому что не могли представить себе культа, при котором не было таких, как у них, изображений богов.

5. Христиан обвиняли в политической неблагодарности, потому что они не хотели сказать: "Кесарь – господь".

6. В христианах видели подстрекателей и поджигателей, потому что они предсказывали конец мира в огне.

Не трудно было злонамеренно настроенным людям распространять опасную клевету о Церкви Христовой.

СМИРНА: ПРИТЯЗАНИЯ ХРИСТА И ЕГО ТРЕБОВАНИЯ (Отк. 2,8-11 (продолжение))

Мы видели, что смирнская церковь боролась с трудностями и ей угрожало еще худшее впереди, и потому послание к смирнской церкви начинается двумя описаниями Христа, из которых видно, что Он может предложить человеку, попавшему в такое положение, в каком оказались христиане Смирны.

1. Христос – Первый и Последний. В Ветхом Завете этот титул принадлежит Богу. "Я первый, – слышит Исаия слова Бога, – и Я последний" (Ис. 44,6; 48,12). Этот титул имеет два аспекта. Для христианина это потрясающее обетование. Что бы ни случилось, с первого дня жизни до последнего – с нами Воскресший Христос. Кого же нам тогда бояться?

Но для язычников Смирны это было предостережением. Им нравилось, что их город называли первым в Асии, а каждый их них делал все, чтобы быть выше своего соседа. Воскресший Христос сказал: "Я Первый и Последний". Здесь кончается человеческая гордыня. Рядом со славой Христа все человеческие титулы не имеют никакого смысла, а все претензии людей – смехотворны. Когда римскому императору Юлиану не удалось уничтожить христианство и возвратить старых богов и эта попытка привела его к смерти, он сказал: "Столкнуть Христа с верхнего места оказалось выше моих сил".

2. Христос – Тот, Который был мертв, и се, жив. Здесь крайне важно время, в котором стоят глаголы. В греческом тексте стоит геноменос, переведенный как был, а в действительности же эта форма имеет значение становиться, так сказать, значение преходящего состояния. Христос, так сказать, стал мертвым, то есть, это был лишь эпизод, через который Он прошел. В греческом тексте глагол, переведенный в русской Библии формой жив, стоит в форме аорист, которая передает действие, завершенное в прошлом. Правильный перевод был бы ожил (оживший); при этом имеется в виду Воскресение. Воскресший Христос – это Тот, Который пережил смерть и теперь жив навсегда. И здесь надо отметить два аспекта.

а) Воскресший Христос – это Тот, Кто пережил худшее в жизни. Он умер в муках Распятия. Что бы ни произошло с христианами в Смирне, Иисус Христос уже прошел через это. Иисус Христос может помочь, потому что Он знает, что такое жизнь в худших ее проявлениях и испытал даже смерть.

б) Воскресший Христос победил худшее, что может причинить жизнь. Он одержал победу над страданиями и над смертью, и Он предлагает нам через Себя путь к победоносной жизни.

В этом отрывке заключено еще одно требование – требование верности, даже если за нее нужно платить жизнью. О верности жители Смирны имели хорошее представление, потому что их город связал свою судьбу с Римом, когда он был еще очень далек от своего величия, и никогда не ставил свою верность под сомнение. Верность превыше всех других благородных качеств, вместе взятых. Р.Л. Стивенсон молился о том, чтобы "во всех превратностях судьбы и до самых врат смерти", мы были "верны и любили друг друга".

СМИРНА: ОБЕЩАННАЯ НАГРАДА (Отк. 2,8-11 (продолжение))

Иисус Христос ни перед кем не останется в долгу, и верность Ему будет достойно вознаграждена. В этом отрывке приведены две награды.

1. Венец жизни. В Новом Завете неоднократно говорится о венце христианина. Здесь и в Иак. 1,12 речь идет о венце жизни. Павел говорит о венце правды (2 Тим. 4,8) и венце похвалы (1 Фес. 2,19), и Петр – о венце славы (1 Пет. 5,4). Павел противопоставляет нетленный венец христиан тленному лавровому венцу, который дается в награду победителям игр (1 Кор. 9,25), а Петр говорит о неувядающем венце славы (1 Пет. 5,4).

В каждой из этих фраз под венцом жизни, правды, похвалы, славы следует понимать венец, состоящий из жизни, правды, похвалы или славы; значит быть коронованным жизнью, правдой, похвалой или славой. Но надо еще посмотреть, какая идея стоит за этим словом венец (стефанос). В греческом есть несколько слов со значением корона. Греческое диадема значит царская корона, а стефанос всегда связана с радостью и победой. Христианину предлагается не царская корона, а венец радости и победы. Слово стефанос вызывает в памяти много ассоциаций, которые еще больше обогащают его содержание.

а) Прежде всего, приходит на память венок победителя спортивных игр. В Смирне проводились игры, которые были известны по всей Асии. Как и на Олимпийских играх, победитель получал в награду лавровый венок. Христианин тоже может завоевать победный венец в жизненном испытании.

б) Человек, достойно исполнявший выборную должность в городском самоуправлении, получал по окончании своего срока венок. Человек, достойно прослуживший свою жизнь Христу и своим собратьям, получит Его венец.

в) В языческом мире существовал обычай надевать во время пиров венки из цветов. В конце жизни верный христианин обретет радость, восседая гостем на Божьем пиру.

г) Язычники имели привычку носить венки, когда приближались к храмам почитаемых ими богов. В конце своей земной жизни верный христианин возрадуется, обретая доступ в самое присутствие Бога.

д) Некоторые богословы усматривали в этом венце указания на ореол, нимб, который мы видим на картинах вокруг голов небесных существ. Если это действительно так, то это значит, что верный христианин будет увенчан жизнью Самого Бога. Как сказал Иоанн в другом месте: "...будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть" (1 Иоан.3,2). Может быть, что в этой жизни христианину выпадет венец терновый, но в жизни грядущей он, несомненно, обретет венец славы.

2. У отца церкви Киприана встречаем две великолепные фразы, которыми он характеризует тех, кто остается верным даже если ему это стоит жизни. Он говорит, что они "прославлены стоящим в гербе добрым именем" и называет их "одетая в белое когорта воинов Христа". Верным дано еще одно обетование: они не потерпят вреда от второй смерти. Таинственное выражение вторая смерть встречается в Новом Завете только в Отк. 20,6.14; 21,8. Раввины говорили о второй смерти, которой грешник умирает на том свете. Эта фраза может иметь два источника.

а) Саддукеи считали, что после смерти вообще ничего нет; того же мнения были эпикурейцы – сторонники философской школы. Это учение нашло отражение даже в Ветхом Завете, ибо эта пессимистическая Книга Екклесиаста – произведение саддукеев. "Псу живому лучше, нежели мертвому льву; живые знают, что умрут, а мертвые ничего не знают" (Еккл. 9,4.5). Для саддукеев и для эпикурейцев смерть была полным угасанием, полным уничтожением. В представлении ортодоксального иудея это было бы слишком просто, ибо значило бы, что одна участь и мудрому и глупому, праведнику и нечестивому, доброму и злому (Еккл. 2,15.16; 9,2). И потому иудеи пришли к заключению, что существуют, так сказать, две смерти – физическая смерть, и духовная смерть, которая есть суд Божий.

б) Это очень тесно связано с идеями, затронутыми нами при разборе слова рай (2,7). Мы видим, что многие из иудеев и раннехристианских мыслителей считали, что существует некая промежуточная стадия, которую проходят все люди до Судного дня. Если все именно так и обстоит, то, действительно, должно быть две смерти: физическая смерть, которая ждет каждого человека, и смерть духовная, которая ждет порочного после Судного дня. Иоанн говорил о том, что верующий не потерпит вреда от второй смерти, и Павел говорил о том, что ни жизнь, ни смерть, ни время, ни вечность не могут тех, кто любит Иисуса Христа, отлучить от Него. Такой человек защищен от всего, что может сделать ему жизнь и смерть (Рим. 8,38.39).

ОБРАЩЕНИЕ К ПЕРГАМСКОЙ ЦЕРКВИ (Отк. 2,12-17)

ПЕРГАМ: ПРЕСТОЛ САТАНЫ (Отк. 2,12-17)

1. Пергам занимал особое место в Асии. Он не находился на больших торговых путях, как Ефес и Смирна, но исторически это был крупнейший город Асии. Греческий географ и историк Страбон назвал Пергам прославленным (епифанес) городом, а Плиний Младший назвал его "самым известным в Асии". Дело в том, что к моменту написания Иоанном Откровения, Пергам уже в течение четырех веков был столицей. Сперва в 282 г. до Р. Х. он был сделан столицей государства Селевкидов – одного из царств, на которые распалась империя Александра Македонского, и оставалась его столицей до 183 г. до Р. Х., когда умер царь Аттала третий. Перед своей смертью он завещал свои владения Риму, из которых Рим сделал провинцию Асия, столицей которой остался Пергам.

Еще большее впечатление городу придавало его географическое положение. Пергам был построен на высоком, имевшем коническую форму холме, который господствовал над долиной реки Кайнос. С вершины холма было видно находящееся на расстоянии двадцати пяти километров Средиземное море. Один путешественник так описывает Пергам: "Больше всех других городов Малой Азии производит он на путешественника впечатление царской столицы, административного центра; стоит на громадном скалистом холме, который гордо и смело господствует над широкой долиной Кайноса". Пергам был окружен дымкой истории и славы. Рассмотрим его поближе.

а) Пергам никогда не мог добиться такого величия в торговле, как Ефес и Смирна, но как культурный центр он превосходил и Ефес и Смирну. Он был знаменит своей библиотекой, в которой было не менее 200.000 пергаментных свитков. Она была второй в мире, после уникальной библиотеки в Александрии.

Интересно отметить здесь, что пергамент происходит от слова Пергам. В античном мире это были хе пергамене харта, листы пергамские, и с этим именем связана одна история. В течение долгих столетий античные свитки писались на папирусе, материале, изготавливавшемся из сердцевины крупного тростника, растущего по берегам Нила. Сердцевины извлекали, резали на полосы, прессовали в листы и разглаживали. Получалось нечто вроде коричневой оберточной бумаги, которую все использовали для письма. Во втором веке до Р. Х. один пергамский царь Эвмений загорелся желанием сделать свою библиотеку крупнейшею в мире. Для этого он уговорил александрийского библиотекаря Аристофана Византийского покинуть Александрию и переселиться в Пергам. В ответ на это египетский царь Птолемей, взбешенный совращением своего выдающегося ученого, быстренько заключил Аристофана в тюрьму, а в наказание Эвмению наложил эмбарго на вывоз папируса в Пергам.

В сложившейся ситуации ученые Пергама изобрели пергамент, изготовлявшийся из разглаженных и полированных шкур животных и крупного рогатого скота. Как писчий материал пергамент, собственно, намного превосходит папирус и потому он, в конце концов, вытеснил его совсем.

2. Пергам был одним из крупнейших религиозных центров. В нем, в частности, находились две знаменитые святыни. В обращении Воскресшего Христа Пергам назван местом "где престол сатаны". Совершенно очевидно, что это относится к чему-то, что христианская Церковь считала особенно порочным и нечестивым. Некоторые богословы и комментаторы считали, что это относится к религиозному великолепию Пергама.

а) Пергам считал себя хранителем греческого образа жизни и греческого культа богов. Около 240 г. до Р. Х. он одержал важную победу над вторгшимися дикими галатами или галлами. В память этой победы перед храмом Афины, возвышавшемся на 250 метров над холмом, был воздвигнут огромный жертвенник верховному богу Зевсу. Этот жертвенник, высотой в десять метров, стоял на выступе скалы и был очень похож на трон, стоящий на склоне холма. Весь день дымился над ним дым жертвоприношений Зевсу. По основанию алтарь был опоясан грандиозным рельефным фризом, являющимся одним из шедевров мировой скульптуры, на котором была изображена битва богов с гигантами, в которой греческие боги одержали победу над гигантами варваров. Было высказано предположение, что этот алтарь есть престол сатаны. Но это маловероятно, чтобы христианский писатель назвал этот алтарь престолом сатаны, потому что даже в те времена греческие боги были анахронизмом и любое выступление против них было бы пустой тратой сил.

б) Особенно близко был Пергам связан с культом греческого бога Асклепия. Асклепия называли "Пергамский бог". Древнеримский врач Гален (ок. 130-200 гг.) говорил, что люди чаще всего клянутся Артемидой Ефесской, Аполлоном Дельфийским или Асклепием Пергамским. Асклепий был богом врачевания и его храмы были чем-то вроде больниц в древнем мире. Люди толпами стекались в Пергам в поисках облегчения своих болезней. Кто-то даже назвал Пергам "Меккой древнего мира". Врачевание больных входило частично в задачу жрецов, врачей – упомянутый выше древнеримский врач Гален, второй по величине после Гиппократа в истории медицины, родился в Пергаме – и, частично, самого Асклепия. Что в этом культе могло заставить христиан назвать храм Асклепия престолом сатаной? На это могло быть две причины.

Во-первых, самым обычным и самым известным для Асклепия был титул Асклепий Сотер – Асклепий Спаситель. Вполне может быть, что у христиан вызывал ужас тот факт, что титул Спаситель может быть дан кому-то еще, кроме Иисуса Христа, Спасителя мира.

Во-вторых, эмблемой Асклепия была змея, которая еще и нынче является эмблемой медицины. Змея появлялась иногда и на монетах Пергама. Вполне возможно, что иудеи или христиане считали религию, использовавшей в качестве эмблемы змею, культом дьявола. Но и такое объяснение маловероятно. Как уже указывалось, христиане смотрели на места, куда люди ходили получить исцеление – и часто получали его, – скорее с жалостью, нежели с негодованием. Культ Асклепия не мог послужить основанием для того, чтобы назвать Пергам престолом сатаны.

Поэтому, причину следует искать в другом месте.

3. Пергам был административным центром провинции Асии, то есть он был центром культа кесаря всей провинции. Мы уже говорили о культе кесаря, о страшном выборе, перед которым он ставил христиан.

Культ кесаря был организован в провинциальном центре по принципу, по которому позже была организована Церковь. Все сводится к тому, что Пергам был центром этого культа во всей провинции Асии. Вне всякого сомнения, в этом и заключается причина того, что Пергам назван престолом сатаны, ибо там требовали, чтобы люди под страхом смерти назвали Господом кесаря, а не Христа. А для христианина не было ничего более сатанинского, чем это.

И в этом же объяснение начала послания к пергамской церкви. Воскресший Христос назван здесь имеющий острый меч. Римские правители делились на два класса: на имевших право меча, и не имевших его. Правитель, имевший право меча, мог решать вопрос жизни и смерти; по его приказу человека могли убить на месте. Попросту говоря, сидевший в Пергаме проконсул имел юс гладии, право меча и мог в любое время воспользоваться своим правом против христиан. Но в послании Иоанн предупреждает христиан, что последнее слово принадлежит Воскресшему Христу, имеющему острый с обеих сторон меч. Власть Рима может быть сатанинской властью, но власть Воскресшего Христа все же превыше.

ПЕРГАМ: ТРУДНОЕ ЗАНЯТИЕ (Отк. 2,12-17 (продолжение))

Быть христианином в Пергаме было трудным занятием.

Мы уже видели, что Пергам был сосредоточием многих языческих культов: культа Афины и Зевса, с его великолепным алтарем, возвышавшимся над городом; культ Асклепия, собиравший больных со всего мира, и превыше всего, требование обожествлять кесаря, висевшее, как дамоклов меч, над головами христиан.

И вот, Воскресший Христос говорит пергамским христианам: "Я знаю, ... что ты живешь там". Он употребляет здесь глагол катоикейн, что означает иметь постоянное место жительство. Это слово, странным образом, употребляется здесь по отношению к христианам в этом мире; обычно в этом случае употребляется слово пароикейн, что значит быть временным жителем. Петр пишет свое послание временно проживающим в провинциях Малой Азии. Здесь же упор делается на другое; пергамские христиане имеют в этом мире свое постоянное местожительство в Пергаме, а Пергам – это место, где сатана сильнее, чем где бы то ни было.

Здесь мы должны отметить очень важный пункт. Принцип христианской жизни гласит: не уходить от опасности, а побеждать. Может быть нам покажется, что намного проще быть христианином где-то в другом месте и в других обстоятельствах, но долг христианина заключается в том, чтобы свидетельствовать о Христе там, где он живет. Как-то мы слышали рассказ о девушке, обращенной в христианство в ходе кампании по евангелизации. Она была репортером в одной светской газете и после обращения первым делом нашла работу в маленькой христианской газете, где она постоянно была в обществе людей, исповедующих христианство. Весьма странно, что после своего обращения она прежде всего попыталась убежать от своего прежнего места. Чем труднее христианину приходится где-то, тем больше его обязательство оставаться там. Если бы в эпоху ранней Церкви христиане убегали каждый раз, когда попадали в трудную ситуацию, было бы невозможно обратить мир ко Христу.

Пергамцы доказали, что вполне можно оставаться христианами даже в таких условиях. Они не дрогнули и тогда, когда им грозила мученическая смерть. Мы ничего не знаем об Антипе. У Тертуллиана есть легенда о том, что его изжарили живым в бронзовом быке. В греческом тексте есть выражение, которое трудно передать на другом языке, но которое очень важно. Воскресший Христос называет Антипу "верный свидетель Мой". В греческом это мартус. В обычном греческом мартус значит свидетель, а в раннехристианской Церкви быть мучеником было то же, что быть свидетелем; быть свидетелем часто означало мученическую смерть, и в этом упрек нам. Многие готовы проявлять свое христианство в христианских кругах, но также готовы умалять его там, где существует враждебное отношение к христианству.

Следует отметить еще одно. Воскресший Христос называет Антипу верный свидетель Мой и, тем самым, дает ему ни более и ни менее как Свой же титул. В Отк. 1,5; 3,14 Христос назван свидетелем верным – верный мартус; тем, кто верен Ему Он дает Свой собственный титул.

ПЕРГАМ: СУДЬБА ЗАБЛУЖДЕНИЯ (Отк. 2,12-17 (продолжение))

Хотя пергамская церковь и сохраняет верность Христу, в ней есть заблуждение. Там есть люди, придерживающиеся учения Валаама и ереси Николаитов. Мы уже говорили о них в связи с ефесской церковью и мы встретимся с ними снова в связи с обращением к фиатирской церкви. Они пытались убедить христиан в том, что вполне можно сочетать благоразумие с мирскими нормами жизни.

Если человек не готов быть совершенно отличным от других, ему лучше вовсе не вступать на путь христианской жизни. В Новом Завете самым типичным по отношению к христианам словом является хагиос, коренное значение которого – отличный от или отделенный. Храм свят, потому что он отличен от других зданий; суббота святая, потому что она отлична от других дней; Бог в высшей степени свят, потому что Он совершенно отличен от людей, а христианин свят, потому что он отличен от других людей.

Но надо отдавать себе отчет в том, что значит это различие, потому что в нем заключен парадокс. Павел призывает коринфян быть отличными от мира. "Выйдите из среды их и отделитесь" (2 Кор. 6,17). Это отличие от мира не значит отделение от него и иметь ненависть к нему. В послании к той же церкви Павел говорит: "Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых" (1 Кор. 9,22). Павел утверждал, что он ищет подход к любому человеку, и это он делал для того, чтобы спасти хотя бы некоторых из них. Вопрос вовсе заключался не в том, чтобы свести христианство до их уровня, вопрос сводился к тому, чтобы поднять их. Заблуждение Николаитов и их ошибка заключалась в том, что они проводили политику компромисса исключительно для того, чтобы избавить себя от забот.

Воскресший Христос говорит пергамцам, что придет и сразится с ними. Следует отметить, что Он говорит: "Приду и сражусь с ними", а не: "Приду и сражусь с вами". Гнев Его направлен не против всей церкви, а лишь против тех, кто соблазняет ее; сбившихся с пути истинного Он может лишь пожалеть.

Воскресший Христос грозит прийти и сразиться с ними мечем Своих уст. Такое представление о Христе – вещь поразительная.

Что же такое меч Христов? Автор Послания к Евреям говорит о Слове Божием, которое острее всякого меча обоюдоострого (Евр. 6,17). Павел говорит о "мече духовном, который есть слово Божие" (Еф. 6,17). Меч Христов – это слово Христово.

В слове Христовом есть сознание греховности; в нем человек ставится перед истиной, тем самым, перед его собственной неспособностью подчиниться ей и исполнить ее. В слове Христовом есть и приглашение Божье; оно дает человеку осознание своей греховности, а потом приглашает его обратиться вновь к любви Божьей. В слове Христовом есть уверенность в спасении; оно дает человеку сознание своей греховности, ведет его ко Кресту и дает ему убеждение в том, что нет другого имени под небом, данного человекам, которым мы могли бы спастись (Деян. 4,12). Победа Христа заключается в Его способности завоевать людей для любви Божьей.

ПЕРГАМ: ХЛЕБ НЕБЕСНЫЙ (Отк. 2,12-17 (продолжение))

Побеждающим Воскресший Христос обещает вкушать сокровенную манну. Это иудейская концепция и у нее два аспекта.

1. Когда дети Израиля остались без пищи в пустыне, Бог дал им манны небесной (Исх. 16,11-15). Потребность в манне со временем прошла, а память о ней осталась. Сосуд с манной был поставлен перед ковчегом свидетельства перед Господом в Святом Святых в скинии и в храме (Исх. 16,33.34; Евр. 9,4). В начале шестого столетия до Р. Х. храм Соломона был разрушен, и у раввинов существовала легенда, что пророк Иеремия спрятал тогда сосуд с манной в расселине горы Синай, и, что когда придет Мессия, Иеремия вернется и сосуд с манной будет снова найден. В представлении иудея "вкушать сокровенную манну" значило вкусить благословений мессианского века. Для христиан это значило вступить в блаженство нового мира, которое наступит сразу же, как наступит Царствие.

2. Но это выражение может иметь более широкое и общее значение. О манне сказано: "Это хлеб, который Господь дал вам в пищу" (Иск. 16,15). Манну называли "хлеб небесный" (Пс. 77,24) и "хлеб ангельский" (Пс. 77,25). В данном отрывке манна может иметь значение пища небесная. В таком случае Иоанн как бы говорил: "В этом мире вы не можете вкушать с язычниками на их пирах, потому что вы не можете есть мясо, которое является частью жертвы, принесенной идолу. Может быть, вы думаете, что от вас требуют поступиться слишком много, но настанет день, когда вы будете вкушать на небесном пиру небесную пишу". Если мы правильно поняли слова Иоанна, то это значит, что Воскресший Христос говорит, что человек должен воздерживаться от земных соблазнов, если он хочет вкусить небесных блаженств.

3. Иоанн говорит, что когда иудеи рассказывали о том, как их отцы ели манну небесную в пустыне, получая, таким образом, хлеб, Иисус сказал: "Я есмь хлеб жизни" (Иоан. 6,31-35). Так вот, если сокровенная манна и хлеб жизни одно и то же, то сокровенная манна символизирует Самого Христа, хлеб жизни, и это обетование, что дает Себя тем, кто верен.

ПЕРГАМ: БЕЛЫЙ КАМЕНЬ И НОВОЕ ИМЯ (Отк. 2,12-17 (продолжение))

Второе обетование Христа верным в Пергаме – Он даст каждому белый камень с новым именем на нем.

К этому отрывку имеется бесчисленное множество толкований. В древнем мире белый камень символизировал многое.

1. Была такая раввинская легенда, что вместе с манной с неба падали драгоценные камни. Тогда эти белые камни попросту символизируют драгоценные дары Божий Своему народу.

2. В античном мире цветные камни употреблялись как фишки для счета. В таком случае это значит, что христиане будут считаться в числе верных.

3. В античном мире белые и черные камни использовались в суде при вынесении судьями или жюри своего решения: черный – осуждение, белый – оправдание. А это значит, что христианин будет оправдан в глазах Бога, вследствие свершений Иисуса Христа.

4. В античном мире широко использовались так называемые тессаре, маленькие таблички из дерева, металла или камня с письменами. Собственно говоря, уже то, что человек владел такой табличкой, говорило о том, что у него есть какие-то права и привилегии.

5. Но есть еще одно толкование. В античном мире существовал чрезвычайно широко распространенный обычай носить амулеты и талисманы. Они изготовлялись из драгоценного металла или драгоценных камней, но чаще всего это была простая речная галька с нацарапанным на ней священным именем. Знать имя бога значило обладать властью над ним, иметь возможность в трудное время призвать его на помощь и властвовать над бесами и демонами. Предполагалось, что такой талисман оказывает еще большее действие, если никто, кроме его владельца не знал написанного на нем имени. Вероятнее всего, Иоанн говорит этой фразой: "Ваши друзья-язычники носят (да и вы носили, когда были язычниками) талисманы с суеверными надписями, надеясь, что они сохранят их. Вам все это ни к чему. Вы сохранены в жизни и в смерти, потому что вы знаете имя единственно истинного Бога".

ПЕРГАМ: НОВОЕ ИМЯ, ДАННОЕ БОГОМ (Отк. 2,12-17 (продолжение))

Возможно, что нам нужно взглянуть на значение нового имени и белого камня совсем с другой стороны.

Слова белый и новый специфичны для Откровения. Кто-то даже сказал, что в Откровении, "белое – это цвет и убор небес". Греческое слово передает значение не однообразной и наводящей уныние белизны, а блестящего под зимним солнцем снега. Так, в Откровении видим мы белые одежды (3,5; 7,9); виссон белый и светлый (19,8.14) и великий белый престол (20,11). Белый, следовательно, небесный цвет.

В греческом для новый есть два слова. Неос означает новый во времени. То есть, вещь может быть новой (только что изготовленной), но похожей на массу других таких же вещей. Кайнос же, напротив, является новым не только в плане времени, но и качественно; ничего подобного ему никогда еще не было. Так, мы видим в Откровении новый Иерусалим (3,12); новую песню (5,9); новое небо и новую землю (21,1); Бог творит все новое (21,5). С учетом этого были высказаны предположения, ведущие в двух направлениях.

Было высказано предположение, что белый камень – это сам человек; что Воскресший Христос обещает верным ему христианам новую суть, очищенную от всех земных пятен и блистающую небесной чистотой.

Относительно нового имени было высказано такое предположение. В Ветхом Завете тоже можно отметить такой интересный факт: человеку дается новое имя, в связи с его новым положением. Так, Аврам становится Авраамом, когда ему дано было великое обетование, что он станет отцом множества народов, и когда он, так сказать, занял новое место в планах Божиих для людей (Быт. 17,5). После борения в Пенуэле Иаков становится Израилем, что значит Божий князь, потому что он одержал победу над Богом (Быт. 32,28), Исаия слышит обетование Божие народу Израиля: "Увидят народы правду твою и все цари – славу твою, и назовут тебя новым именем, которое нарекут уста Господа" (Ис. 62,2).

У язычников тоже был такой обычай – давать человеку новое имя для обозначения его нового положения. Первого римского императора звали Октавиан, но, когда он стал императором, ему дали имя Август, чтобы выделить его новое положение.

Из жизни палестинских крестьян происходит похожий обычай, связанный с суеверием. Когда человек был очень болен и ему угрожала смерть, ему часто давали имя человека, прожившего долгую и безгрешную жизнь, как будто таким образом его можно обратить в другого человека, над которым болезнь не будет иметь силы.

Если толковать эту фразу таким образом, тогда из этого следует, что Христос обещает тем, кто остается верным Ему, новое положение.

Это очень привлекательная идея. Тогда белый камень значит, что Иисус Христос дает верному Ему человеку новую суть, а новое имя значит новое состояние славы, в которое войдет каждый верный Ему человек, когда закончится его жизнь здесь и начнется новая.

ОБРАЩЕНИЕ К ФИАТИРСКОЙ ЦЕРКВИ (Отк. 2,18-29)

ФИАТИРА: ОПАСНОСТЬ КОМПРОМИССА (Отк. 2,18-29)

Самое длинное послание обращено к церкви самого маленького и самого незначительного из семи городов. Тем не менее, проблема, перед которой стоит церковь Фиатиры, и грозящая ей опасность, затрагивают в равной степени всех христиан в Малой Азии.

Фиатира лежала в большой долине, соединявшей долины рек Герм и Кайкос, через которую нынче проходит железнодорожная линия; именно его географическое положение обуславливало значение города.

1. Фиатира лежала на перекрестке дорог из Пергама в Сардис и дальше в Филадельфию и Лаодикию и из Смирны в Византии. По этой дороге ходила имперская почта и шла большая часть торговли между западом и востоком, и поэтому Фиатира была прежде всего большим торговым городом.

2. Стратегическое значение Фиатиры связано с военным македонским гарнизоном, расположенным там в качестве форпоста для защиты Пергама. Трудность заключалась в том, что Фиатира не могла выдержать долгой осады, потому что лежала на открытой равнине. Не было ни одной высоты, которую можно было бы укрепить, и потому Фиатира могла только защищаться в надежде, что это даст Пергаму время и возможность подготовиться к встрече захватчиков.

3. Фиатира не имела никакого особого религиозного значения. Она не была ни центром культа кесаря, ни центром какого-либо греческого культа. В Фиатире был культ местного божества по имени Тиримн, который был на фиатирских монетах, на коне с воинскими доспехами – боевым топором и булавою. Единственной религиозной достопримечательностью Фиатиры была святыня, в которой людям предсказывала будущее пророчица-ясновидящая Самбате. Совершенно очевидно, что фиатирской церкви гонения не угрожали.

4. Какие же тогда сложности были в Фиатирской церкви? О Фиатире мы знаем меньше, чем о любом из других шести городов, и потому нам представляется трудным реконструировать ситуацию. Мы знаем достоверно только, что это был крупный торговый и промышленный центр, особенно известна тамошняя красильня и ткацкие мастерские, торговля тканными изделиями из шерсти. Из Фиатиры происходила Лидия, торговка багряницей (Деян. 16,14). Из раскопанных надписей мы знаем, что там было много ремесленных гильдий, своего рода кооперативов, в которые объединялись для защиты своих коммерческих и бытовых интересов представители определенных ремесел, как-то сукновальщиков, кожевников, бронзовых дел мастера, прядильщиков, красильщиков, горшечников, пекарей и работорговцев.

В этом, по-видимому, и заключались трудности Фиатирской церкви. Отказаться примкнуть к такой гильдии было бы равнозначно, например, в наше время, отказаться вступить в профсоюз. Это значило пожертвовать всяким уважением в деловых кругах. Почему бы христианину и не вступить в такую гильдию? У них практиковались общественные трапезы, которые очень часто проводились в храм, а если даже и не в храме, они начинались и заканчивались формальным жертвоприношением богам, а мясо, шедшее в пищу, было тем самым идоложертвенным мясом. Кроме того, такие общественные трапезы часто превращались в попойки и пьянки, разлагавшие нравственность. Могли ли христиане принимать в них участие?

Вот в этом и заключалась проблема Фиатирской церкви; угроза ей шла изнутри. Существовала сильная тенденция, направлявшаяся женщиной по имени Иезавель, которая защищала в интересах ремесла и коммерческого процветания, компромисс с мирскими нормами жизни, утверждая, вне всякого сомнения, что Святой Дух может защитить их от всякой порчи. На этот вопрос Воскресший Христос отвечает ясно: христианин не должен принимать участия в таких делах.

ФИАТИРА: СОСТОЯНИЕ ЦЕРКВИ В ФИАТИРЕ (Отк. 2,18-29 (продолжение))

Как мы уже указывали, самое длинное послание написано к самому незначительному из семи городов, но проблемы этой церкви вовсе не были незначительными.

Это самое загадочное из семи посланий. Кроме того, наша проблема заключается в том, что мы так мало знаем об этом городе и перед нами стоят четыре вопроса. Каково было положение в Фиатирской церкви? Кто такая Иезавель? Чему она учила? Что значат обетования, данные Фиатирской церкви?

1. Послание открывается описанием Воскресшего Христа, в котором чувствуется угроза. Очи Его – как огонь пламенный, и ноги подобны халколивану. Это описание взято из Дан. 10,6: "Лице его – как вид молнии; очи его – как горящие светильники, руки его и ноги его по виду – как блестящая медь". Пламенные глаза должны символизировать горение гневом против греха и страшная проницательность взора, который снимает маски и маскировку и проникает в самое сердце человека. Ноги медные (подобные халколивану) должны символизировать непоколебимую силу Воскресшего Христа. Послание с таким началом, конечно, не может быть успокоительным средством.

Но послание продолжается в тоне высочайшей хвалы. Любовь, служение и терпение Фиатирской церкви заслуживают похвалы. Надо отметить, что эти великие качества соединены попарно. Служение – это продукт любви, а терпение – следствие верности. А потом следует осуждение женщины по имени Иезавель и всех аспектов ее учения и можно, по-видимому, даже сделать вывод, что она пользовалась большим влиянием в Фиатирской церкви.

Из этого, по-видимому, нужно сделать такое заключение: на первый взгляд Фиатирская церковь была сильной и процветающей. Новичок был бы просто поражен кипевшей в ней энергией, великодушной терпимостью и видимой твердостью. Но при всем том в ней отсутствовало нечто существенно важное.

И в этом нам предостережение. Церковь, которая переполнена народом и кипит деятельностью, как пчелиный улей, еще не обязательно должна быть настоящей церковью. Церковь может быть переполнена потому, что люди приходят туда в поисках развлечений, а не наставлений; чтобы получить утешение, вместо того, чтобы посмотреть в лицо своим грехам и предлагаемому церковью спасением. Вполне может быть, что это просто очень популярный христианский клуб, а не подлинно христианская община.

ФИАТИРА: ИСТОЧНИК ЗАБЛУЖДЕНИЙ (Отк. 2,18-29 (продолжение))

2. Источник трудностей в Фиатирской церкви концентрировался вокруг женщины по имени Иезавель, как она названа в послании. Относительно ее личности было высказано несколько предположений.

а) Мы начинаем с очень интересного, но крайне сомнительного ответа. В Библии говорится о жене Иезавели. В греческом это тен гунайка Иезабел. В некоторых списках после гунайка стоит слово су, что значит твой. Существительное гуне – именительный падеж, гунайка – винительный падеж, значит и женщина и жена; и если мы прочтем в этих нескольких списках тен гунайка су Иезабел, то это будет значить твоя жена Иезавель. Выше мы уже видели, что под ангелом церкви может подразумеваться епископ церкви. В таком случае, если послание обращено к епископу церкви, и в этом послании стоят слова твоя жена Иезавель, то значит, что причиной всех неприятностей является жена епископа! Это был бы крайне интересный побочный штрих к раннехристианской общине, и это было бы даже не единственный раз, когда жены церковных деятелей были источником неприятностей в общине. Но такое толкование следует отбросить, потому что вставление слова су является не достаточным основанием.

б) Одной из немногих достопримечательностей Фиатиры был оракул Самбате, женщина-пророчица. Дельфийский оракул был известен во всем мире и выражение дельфийское пророчество вошло в поговорку. Может быть даже, что пророчица в Фиатире была еврейкой, потому что во времена античной древности многие иудеи занимались этим ремеслом – предсказывали будущее. Одни комментаторы считают, что именно от этой Самбате шло порочное влияние на Фиатирскую церковь, но и эту версию надо отбросить, потому что, совершенно очевидно, что Иезавель была членом церкви и это порочное влияние шло изнутри.

в) Другие же, без всякого основания, отождествляли Иезавель с Лидией, торговкой багряницей из Фиатиры, которую Павел встретил в Филиппах и обратил в христианство. Было высказано предположение, что она вернулась в Фиатиру и стала оказывать дурное влияние на церковь, вследствие своего богатства и деловых интересов. Вся эта теория лишь клевета на Лидию.

г) Остается только признать, что у нас нет никакого представления о том, кто же такая Иезавель, хотя мы можем с большой достоверностью обрисовать ее.

Нас не должно удивлять, что она претендовала быть пророчицей. Павел, правда, вообще не допускал, чтобы женщины говорили в церкви (1 Кор. 14,34). Но, с другой стороны, ведь и в Ветхом и Новом Заветах есть пророчицы. В Ветхом Завете это Мариам (Исх. 15,20), Девора (Суд. 4,4) и Олдама (4 Цар. 22,14); в Новом – Анна (Лук. 2,36) и четыре дочери Филиппа (Деян. 21,9).

Женщину-пророчицу в послании к Фиатире зовут Иезавель и ключ к ее характеру надо искать в истинной Иезавели, потому что лишь немногие женщины заслужили за свою порочность такое имя. Иезавель была дочь Ефваала, царя Сидонского, и женой Ахава (3 Цар. 16,31). Она принесла с собой из Сидона своих богов и побудила Ахава и его народ поклоняться Ваалу. Она вовсе не собиралась изгонять культ Иеговы, если бы пророки согласились поклоняться наряду с Иеговой еще и Ваалу. Она убила пророков Господа и собрала вокруг своего стола четыреста и пятьдесят пророков Вааловых (3 Цар. 18,13.19). Она была злым гением Ахава, в частности, она была повинна в убийстве Навуфея, чтобы Ахав мог завладеть землей, на которой были виноградники Навуфея (3 Цар. 21). И она обрела дурную славу за блудодейство и волхование (4 Цар. 9,22).

Все это значит, что фиатирская Иезавель оказывала дурное влияние на жизнь и богослужение христианской Церкви. Совершенно очевидно, что у нее не было желания разрушить Церковь, но она хотела внести в Церковь иной образ жизни, что само по себе разрушало веру.

ФИАТИРА: УЧЕНИЕ ИЕЗАВЕЛИ (1) (Отк. 2,18-29 (продолжение))

3. Эта особа Иезавель обвиняется в двух вещах: употреблении в пищу идоложертвенного мяса и блудодействе.

а) Мясо, принесенное в жертву идолам было одной из больших проблем Церкви и христиане сталкивались с ней каждый день. Когда в греческом храме приносили жертву, на алтаре сжигали лишь небольшую часть мяса; иногда это были, собственно, лишь пучок волос, взятых со лба животного.

Часть мяса животного получали жрецы, как своего рода чаевые или случайный приработок, а остальное получал жертвующий. С этим мясом он мог устраивать пир с друзьями в стенах храма. Приглашение в этом случае звучало так: "Приглашаю тебя обедать со мной у стола господа нашего Сераписа". Или же он мог забрать мясо домой и устроить пир у себя дома. В этом была для христиан проблема: может ли христианин в храме, или вообще где-либо, вкушать мясо, принесенное в жертву идолам? Эту проблему обсуждает Павел в Первом послании Коринфянам.

Проблема заключалась в том, что даже мясо, купленное в мясной лавке, могло быть принесенным в жертву идолам. Совершенно очевидно, что жрецы в храме не могли съесть все перепадавшее им мясо, и потому перепродавали добрую часть своей доли в мясные лавки, а это было лучшее мясо. Что мог поделать в такой ситуации христианин?

У Церкви не было никаких сомнений относительно долга христианина. Воздержание от идоложертвенного было одним из условий вступления язычников в христианскую Церковь (Деян. 15,29).

Запрет употребления в пищу идоложертвенного мяса имело одно далеко идущее последствие. Это лишало христианина возможностей общаться с не христианами, и потому он мог принимать совместно с язычниками участие лишь в немногих общественных мероприятиях и пирах.

А это имело другие последствия, которые, на наш взгляд, как мы это уже и говорили, и вызвали все проблемы в Фиатире. Это значило, что христианин не мог стать членом какой-либо гильдии, потому что все гильдии устраивали такие общие трапезы, которые вполне могли проводиться и в стенах храмов и состоять из идоложертвенного мяса. А не вступление в гильдию было равнозначно профессиональному самоубийству.

И вот тут-то и видела свой шанс Иезавель. Она убеждала христиан, что нет нужды отгораживаться от общества или воздерживаться от вступления в гильдии. При этом она вовсе не боролась за какие-то принципы, а попросту защищала свои профессиональные и деловые интересы. Иезавель относится к тем, кто ставит деловой успех превыше требований Христа.

ФИАТИРА: УЧЕНИЕ ИЕЗАВЕЛИ (2) (Отк. 2,18-29 (продолжение))

б) Вторая часть учения Иезавели не представляется столь ясной. Сказано, что она учит народ прелюбодействовать (2,20); она должна покаяться в любодеянии (2,21); те же угрозы ожидают и прелюбодействующих с нею и детей ее (2,22.23). Следует ли эти слова понимать буквально, или метафорически, что очень часто имеет место в Писании; идет ли здесь речь о половой аморальности или о духовной неверности?

1. Вне всякого сомнения, в Писании неверность Богу выражается в терминах прелюбодеяния и супружеской неверности. Израиль – невеста Бога (Ис. 54,5; Иер. 3,20); а в Новом Завете Церковь – невеста Христова (2 Кор. 11,1.2; Еф. 5,24-28). И поэтому, в Ветхом Завете неоднократно говорится о том, что Израиль блудодействует "вслед чужих богов" (Исх. 34,15.16; Втор. 31,16; Ос. 9,1). В Новом Завете век, неверный Иисусу Христу, назван "лукавый и прелюбодейный" (Мат. 12,39; 16,4; Мар. 8,38). Является ли прелюбодеяние, которое внедряло учение Иезавели, духовной неверностью по отношению к Иисусу Христу? Если таково значение этой фразы, то прелюбодействующие с нею (2,22) – это те, кто заигрывает с таким учением, а ее дети (2,23) – это те, кто принял его.

Вполне может быть, что учение Иезавели сводилось к тому, что христианам вовсе не следует быть столь отличными от всех в своем почитании Иисуса Христа и, прежде всего, вовсе не следует отказываться произносить формальную фразу "кесарь – господь" и сжигать щепотку фимиама. Если бы христианская Церковь приняла такое учение, это неизбежно привело бы к тому, что христианство стало бы лишь одной из многочисленных религий римской империи. Христианство вовсе не утверждает, что Иисус Христос – один из спасителей, или даже первейший, оно утверждает, что Он – единственный Спаситель.

2. Но один пункт в послании говорит против такого толкования. Мы видим, что последователи Иезавели претендовали на знание так называемых глубин сатанинских (2,24). Некоторые богословы считают, что так Воскресший Христос презрительно называет ее лжеучение. Настоящий христианин знает, как это назвал Павел, "глубины Божий" (1 Кор. 2,10); Иезавель и ее сотоварищи, напротив, знают глубины сатанинские. Но и это еще не все, потому что в послании речь идет о так называемых глубинах сатанинских. Это указание на какое-то верование, не столь уж редко встречавшееся у еретиков. Некоторые считали своей обязанностью испробовать всевозможные грехи. Нужно было позволить только телу купаться в грехе, но не затронуть при этом своей души. Познавшие глубины сатанинские – это те, кто сознательно познал порок до самых его глубин. Вполне возможно, что Иезавель учила, что грешить – это долг христианина.

3. На наш взгляд, в данном случае все сводится к одному и нет необходимости выбирать между точками зрения богословов. По всей вероятности, Иезавель учила, что христианин должен приспособиться к миру; другими словами, она толкала церковь на духовную неверность, что неизбежно должно было вести к физическому прелюбодеянию. Лишь по милосердию Божьему учение Иезавели и ей подобных не стало учением Церкви. Если бы это случилось, Церковь превратилась бы в своего рода приятное язычество.

Павел сказал по этому поводу: "Не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего" (Рим. 12,2). А Иисус сказал последнее слово по этому вопросу: "Никто не может служить двум господам; ... Не можете служить Богу и маммоне" (Мат. 6,24). Древнее предложение остается в силе еще нынче: "Изберите себе ныне, кому служить" (Втор. 30,19; Иис. Н. 24,15).

ФИАТИРА: ОБЕТОВАНИЯ И УГРОЗЫ (Отк. 2,18-29 (продолжение))

4. Послание Фиатирской церкви заканчивалось рядом страшных угроз и великих обетовании. Иисус Христос проявил по отношению к Иезавели всю необъятность небесного милосердия. Если она не раскается, то будет брошена на одр болезней, как и те кто следует ей или прелюбодействует с ней. Это доказывает, что Воскресший Христос, действительно испытывает "сердца и утробы" (Иер. 11,20). В Книге Иеремии лишь Бог может испытывать самые сокровенные мысли человека, а в Откровении, как и многое другое, прерогативы Бога становятся прерогативами Воскресшего Христа.

Утробы – это, в действительности, почки. Как это ни может показаться нам странным, иудейская психология считала, что чувства человека расположены в нижней части брюшины, почках и внутренностях; а мысли – в сердце. Когда Воскресший Христос говорит, что Он исследует внутренности и сердце, то это значит, что под Его наблюдением находятся каждая мысль и каждая эмоция.

И в этом заключается важная мысль. Начиная читать послание к Фиатирской церкви, мы видим, что каждый человек – новичок в Фиатирской церкви – полагал, будто в ней кипела жизнь и будто всякое доброе дело приносило плоды. Процветающие, вследствие компромисса с мирским, деловые люди, вне всякого сомнения, щедро пользовались своей свободой, а объединенные в гильдии ремесленники, вне всякого сомнения, делали большие взносы на благотворительные дела. Они выглядели как настоящие христиане. Иезавель тоже, вне всякого сомнения, казалась многим прекрасным человеком. Она, должно быть, хорошо владела языком и хорошо выглядела, коль ее признали пророчицей. Но дело в том, что Воскресший Христос видит не только внешность: Он увидит искренне ее раскаяние или нет.

Верным дано двойное обетование.

1. Первая часть его взята из Пс. 2,8.9: "Проси у Меня, и дам народы в наследие Тебе и пределы земли во владение Тебе; ты поразишь их жезлом железным; и сокрушишь их, как сосуд горшечника". В представлении иудеев это был мессианский псалом, в котором говорится о победоносном Мессии, который сметет язычников и распространит господство Израиля до концов земли. Но этот псалом вдохновлял христиан на миссионерскую деятельность. Многие миссионеры ссылались на это обетование: "Проси у Меня, и дам народы в наследие Тебе".

2. Второе – обетование утренней звезды. Имеются четыре главных толкования.

а) Его принимают, как обетование первого воскресения. Как утренняя звезда восходит после ночи, так и христианин воскреснет после первой смерти.

б) Его воспринимают в качестве победы Люцифера. Люцифер – это сатана, ангел, который оказался столь гордым, что восстал против Бога и низвержен был с небесных стен (Ис. 14,12). Люцифер – это светоносный, но это же и название утренней звезды. Если это так, тогда это слово является обетованием полнейшей власти над сатаной и над грехом.

в) Это связывали с Дан. 12,3, где обетование звучит так: "И разумные будут сиять, как светила на тверди, и обратившие многих к правде – как звезды, во века, навсегда". Если верно это толкование, то утренняя звезда – это слава, которая придет к тем, кто сам праведен и помог другим пойти и по стезе праведности.

3. Все эти интерпретации прекрасны и могут иметь отношение к обетованию, но на наш взгляд единственно правильна следующая интерпретация. В Откровении Иисус назван "звезда светлая и утренняя" (Отк. 22,16). Обетование утренней звезды – это обетование Самого Христа. Если христианин верен, то, по окончании жизни он обретет Христа, с тем, чтобы уже никогда больше не потерять Его.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →