Комментарии Баркли на Откровение Иоанна 4 глава

ОТВЕРСТАЯ ДВЕРЬ НА НЕБЕ (Отк. 4,1)

В главах 2 и 3 мы видели Воскресшего Христа, ступающего среди церквей на земле. А теперь действие переносится на небеса. Открылась дверь для ясновидящего. Это можно понимать двояко.

а) Может быть, предполагается, что он уже на небесах и открывается дверь в еще более святые места там.

б) Более вероятно, что это дверь с земли на небо. В примитивном иудейском мировоззрении небо было большим сплошным твердым сводом, установленным, подобно крыше, над плоским квадратом земли, и в этой фразе заключена идея, что за этим небесным сводом находятся небеса, и что в этом своде открылась дверь, что дает ясновидящему возможность войти на небеса. В первых главах Откровения мы видим три весьма важных двери в жизни.

1. Дверь благоприятных возможностей. "Вот, – сказал Воскресший Христос филадельфийской церкви, – Я отворил пред тобою дверь" (Отк. 3,8). Это славная возможность принести благовествование в запредельные страны. Перед каждым человеком открыл Бог такую дверь благоприятных возможностей.

2. Дверь человеческого сердца. "Се, – говорит Воскресший Христос, – стою у двери и стучу" (Отк. 3,20). В дверь сердца каждого человека стучит пронзенная гвоздями рука и человек может открыть или отказаться открыть.

3. Дверь откровения. "Я взглянул, и вот дверь отверста на небе", – говорит ясновидящий. Бог открывает перед каждым человеком дверь, ведущую к познанию Бога и жизни вечной.

В Новом Завете говорится не один раз об открытой на небеса двери; очень интересно посмотреть, для каких целей они открываются.

1. Небеса открываются для видения. "Отверзлись небеса, и я видел видения Божии" (Иез. 1,1). Бог посылает ищущим Его видения Себя и Его истины.

2. Небеса открываются для сошествия Духа. Когда Иоанн крестил Иисуса, Он видел, как разверзлись небеса и Духа, как голубя, сходящего на Него (Мар. 1,10). Когда мысли и душа человека устремлены ввысь, Дух Божий спускается, чтобы встретить их.

3. Небеса открываются для откровения славы Христовой. Иисус обещал Нафанаилу, что они будут видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому (Иоан. 1,51). Когда-нибудь небеса откроются, чтобы показать славу Христову; и этот день несомненно доставит радость тем, кто любил Его, и страх и изумление тем, кто презирал Его.

ПРЕСТОЛ БОЖИЙ (Отк. 4,2.3)

Как только ясновидящий вошел в дверь, ведущую на небеса, он впал в экстаз.

Он увидел престол на небе, и на престоле Бога. Престол Божий – это обычная в Ветхом Завете картина. Пророк сказал: "Я видел Господа, сидящего на престоле Своем, и все воинство небесное стояло при Нем" (3 Цар. 22,19). А псалмопевец сказал: "Бог воссел на святом престоле Своем" (Пс. 46,9). Пророк Исаия видел Господа, "сидящего на престоле высоком и превознесенном" (Ис. 6,1). В Откровении престол Божий упоминается в каждой главе, за исключением второй и девятой глав. Престол Божий символизирует величие Бога. Когда немецкого композитора Генделя спросили, как он решился написать ораторию "Мессия", он ответил: "Я увидел отверзшиеся небеса и Бога на Его великом белом престоле".

Иоанн видел Сидящего на престоле. В этом заключено нечто очень интересное. Иоанн даже не пытается описать Бога в человеческих чертах и формах. Как сказано в одном комментарии, он "тщательно избегает антропоморфных деталей". Он описывает Бога, "в сверкающих цветах самоцветов", но никогда не упоминает никакой формы. Библия вообще видит Бога в категориях света. В Пастырских посланиях Бог описан как тот, "который обитает в неприступном свете" (1 Тим. 6,16). И еще задолго до того псалмопевец говорил о Боге, который одевается светом, как ризою (Пс. 103,2). Иоанн видит и описывает свои видения в терминах света, искрящихся самоцветов. Мы не знаем, какие это были драгоценные камни. Здесь говорится о ясписе, сардисе и смарагде. Одно совершенно ясно: это примеры самых драгоценных камней. Греческий философ Платон приводит их все три вместе, как пример драгоценных камней (Платон: "Федон", 111 Е). Они являются частью украшения царя Тирского (Иез. 28,13); они же из числе драгоценных камней, находившихся на наперснике первосвященника (Исх. 28,17); они же украшают основания стены Святого Города (Отк. 21,19).

В наше время яспис – темный матовый камень, а в античности так, по-видимому, называли полупрозрачный горный кристалл, через который свет проходил с невыносимым мерцанием и блеском. Некоторые комментаторы полагают, что в данном случае имеется в виду алмаз, и это вовсе возможно. Сардис, называвшийся так потому, что говорили, будто его находили в основном около Сардиса – кроваво-красный камень; его часто использовали для нанесения на нее надписей. Этот камень может соответствовать современному карнеолу. Смарагд – то же, что и изумруд, – вероятнее всего известный нам зеленый изумруд.

Картина присутствия Божьего, которую видел Иоанн, была подобна ослепительному сиянию бриллианта в лучах солнца с примесью ослепительного кроваво-красного цвета сардиса и сквозь все это – блеск самого спокойного изумрудно-зеленого цвета, потому что только так мог глаз вынести это зрелище. Вполне возможно, что яспис символизирует ослепительную ясность чистоты Божьей; кроваво-красный сардис – Его мстительный гнев, а нежный зеленый изумруд – Его милосердие, потому что только при нем можем мы встать лицом к лицу с Его чистотой и Его справедливостью.

ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ СТАРЦА (Отк. 4,4)

Теперь мы подходим к одному из трудных отрывков, которыми так изобилует Откровение. Здесь мы встречаем двадцать четыре старца и четырех животных, и нам нужно попытаться определить их.

Двадцать четыре старца встречаются в Откровении несколько раз. Посмотрим, что мы знаем о них. Они сидят вокруг престола, одетые в белые одежды и с золотыми венцами на головах (4,4; 14,3); они полагают свои венцы перед престолом (4,10); они непрерывно поклоняются Ему и поют Ему хвалу (5,11.14; 7,11; 11,16; 14,3; 19,4); они приносят Агнцу молитвы святых (5,8); один из них ободряет опечаленного ясновидца (5,5); а один выступает в качестве истолкователя одной из сцен (7,13.14). Мы можем отметить пять линий истолкования.

1. В Ветхом Завете есть указания на своего рода совет, окружающий Бога. Пророк видит Бога, сидящего на Своем престоле, а все воинство небесное стоит при Нем, по правую и по левую руку Его (3 Цар. 22,19). В Книге Иова сыны Божий пришли предстать пред Господа (Иов. 1,6; 2,1). Пророк Исаия говорит о том, что Господь Саваоф воцарится в Иерусалиме и пред старейшинами Его будет слава (Ис. 24,23). В Книге Бытия, в рассказе о саде Едем Бог обвиняет Адама в том, что он вкусил плодов с запрещенного дерева и стал как один из Нас (Быт. 3,22). Вполне возможно, что идея старцев связана с идеей совета, окружающего Бога.

2. Теперь мы обратимся к истолкованиям, которые, на наш взгляд, стоят ближе к истине. В Израиле было так много священников, что все не могли служить в храме, и потому они были разделены на двадцать четыре череды (1 Пар. 24,7-18). У каждой из этих черед был начальник, известный как старейшина священников. Иногда этих старейшин называли князьями или главами семейств (1 Пар. 24,6). Было высказано предположение, что двадцать четыре старца символизируют двадцать четыре череды священников. Они преподносят Богу молитвы верных и святых (Отк. 5,8), а это дело священников. Левиты тоже были разделены на двадцать четыре череды для храмовой работы и славили Бога игрой на цитрах, псалтирях и кимвалах (1 Пар. 25,6-31), а у старцев тоже цитры (гусли) (Отк. 5,8). Так что двадцать четыре старца могут символизировать небесный идеал земного богослужения священников и левитов в храме.

3. Было высказано предположение, что двадцать четыре старца символизируют двенадцать патриархов и двенадцать апостолов. В Новом Иерусалиме имена двенадцати патриархов стоят на двенадцати воротах и имена двенадцати апостолов -на камнях основания стены.

4. На наш взгляд самым правильным будет такое объяснение: двадцать четыре старца символизируют верный Богу народ. Их белые одежды обетованные верным и побеждающим (Отк. 3,4), а их венцы (стефаной) обетованы тем, кто будет верным до смерти (Отк. 2,10). Престолы их – те престолы, которые Иисус обетовал тем, кто оставил все и последовал за Ним (Мат. 19,27.28). Описание двадцати четырех старцев хорошо совпадает с данными верными обетованиями.

Тогда встает вопрос: "Почему двадцать четыре?" Ответ: потому что Церковь состоит из иудеев и язычников. Первоначально у иудеев было двенадцать колен, а теперь, число колен просто как бы удвоилось. Один английский комментатор считает, что двадцать четыре старца символизируют Церковь в ее полноте. Надо помнить, что это видение не того, что уже есть, а что будет; и двадцать четыре старца символизируют представителей всей Церкви, которая в один прекрасный день будет совершать богослужение в присутствии Самого Бога.

ВОКРУГ ПРЕСТОЛА (Отк. 4,5.6а)

Иоанн прибавляет некоторые детали к своей мистической и наводящей благоговейный трепет картины неба. Голоса – громовые, а гром и молния часто связываются с явлением Бога. В своем видении пророк Иезекииль видел, что молния исходила даже из огня, который был вокруг престола (Иез. 1,13). Псалмопевец тоже рассказывает о гласе грома в круге небесном и о молниях, освещавших вселенную (Пс. 76,19). Но перед мысленным взором Иоанна прежде всего стоит описание горы Синай, когда народ Израиля ждал получения закона: "Были громы, и молнии, и густое облако над горою, и трубный звук весьма сильный" (Иск. 19,16). Иоанн пользуется образностью, которая обычно связывалась с присутствием Бога.

Семь светильников огненных – это семь духов Божиих. Мы уже встречались с семью духами перед престолом (Отк. 1,4; 3,1).

"Стеклянное море" странным образом очаровало умы многих людей, включая авторов гимнов. В греческом тексте говорится не о стеклянном море, а о море "как бы стеклянное". Это вообще не поддавалось описанию, но его можно было сравнить только с большим стеклянным морем. Откуда взял ясновидящий эту картину?

1. Он мог взять ее из одной из концепций примитивного ветхозаветного мировоззрения. Мы уже видели, что иудеи представляли себе небесный свод как огромный твердый купол, вздымающийся в виде арки над землей. Под ним расположена земля, а над ним – небеса. В истории о творении говорится о воде, которая под твердью и о воде, которая над твердью (Быт. 1,7). Псалмопевец призывает небеса небес и воды, которые превыше небес, хвалить Бога (Пс. 148,4). Идея заключается в том, что над небесным сводом, над твердью небесной, может быть как над полом небесным, находится большое море. И именно на этом море установил Бог Свой престол. Псалмопевец говорит, что Бог устроил Свои чертоги над водами горными (Пс. 103,3).

2. Может быть, эта картина была навеяна годами, проведенными Иоанном на острове Патмос. Английский комментатор Суит полагает, что Иоанн видел отражавшую свет огромную поверхность, "подобно Эгейскому морю, когда смотрел на него в летние дни с высот Патмоса". Иоанн часто видел море в виде моря расплавленного стекла и, вполне возможно, что источники его картины находятся именно там.

Это сияющее, как море, стекло символизирует:

1. Драгоценность. В античном мире стекло обычно было тусклым и полупрозрачным, а чистое, как кристалл стекло стоило так же дорого, как золото. В Иов. 28,17 золото и стекло стоят рядом, как примеры драгоценностей /в русской Библии: кристалл/.

2. Ослепительную чистоту. На ослепительный свет, который отражало стеклянное море, как и на чистоту Божью нельзя смотреть прямо.

3. Огромное расстояние. Престол Божий находился на огромном расстоянии, как бы на другом конце огромного моря. Английский комментатор Суит пишет об "огромном расстоянии, которое, даже когда он находился в дверях неба, простиралось между ясновидящим и престолом Божиим".

Ясновидящего и его писание отличает почтительность, которая даже на небесах не сходит на фамильярный тон с Богом, а обрисовывает все с почтительного расстояния.

Комментарий ко второй половине стиха 6 смотрите в следующем разделе.

ЧЕТЫРЕ ЖИВОТНЫХ (1) (Отк. 4,6б-8)

Вот еще одна из проблем символики Откровения. Четыре животных часто появляются на сцене на небесах; и так посмотрим, что о них сказано в Откровении. Они всегда находятся вблизи престола и агнца (4,6; 5,6; 14,4). У них шесть крыл и они исполнены очей спереди и сзади (4,6.8). Они славят Бога и восхваляют Его (4,8; 5,9.14; 7,11; 19,4). Они выполняют определенные функции. Они вызывают проявления ужасного гнева Божия на сцене (6,1.7); одна из них передает семи ангелам семь золотых чаш, наполненных гневом Бога (15,7).

Хотя, конечно, имеются определенные различия, но мы, несомненно, встречались с прообразами этих животных в видениях пророка Иезекииля. В видениях Иезекииля у каждого из этих животных по четыре лица – лицо человека, льва, тельца и орла (Иез. 1,6.10.22.26); ободья (колес) их полны глаз (Иез. 1,18). В Книге пророка Иезекииля уже есть все детали картин Откровения, хотя эти детали и по другому расставлены и расположены. Несмотря на различия, семейное сходство их очевидно.

В Книге пророка Иезекииля эти четыре животных совершенно определенно отождествляются с херувимами. (Здесь следует отметить, что им в древнееврейском – окончание множественного числа. Херувим – это херувы, а серафимы – серафы). Пророк Иезекииль отождествил их в Иез. 10,20. Херувимы были частью украшения храма Соломона – в давире (отделение для Святого Святых) и вдоль стен (3 Цар. 6.23-30; 2 Пар. 3,7). Ими были украшена завеса, отделявшая святилище от Святого Святых (Исх. 26,31). Два херувима, обращенные лицами друг к другу были на крышке ковчега; их распростертые крылья покрывали крышку ковчега, образуя подобие балдахина (Исх. 25,18-21). Одна из самых типичных картин Бога – Он сидит среди херувимов /в русской Библии: на херувимах/ (4 Цар. 19,15; Пс. 79,2; 98,1; Ис. 37,16). Бог представлен также летающим на херувимах и на крыльях ветра (Пс. 17,11). Херувимы охраняют путь в сад Едема, после того, как Адам с Евой были изгнаны из него (Быт. 3,24). В других книгах, написанных в эпоху между Ветхим и Новым Заветами, таких как Книга Еноха, херувимы охраняют престол Божий. Из всего этого совершенно ясно одно: херувимы – это ангельские существа, близкие к Богу и охраняющие Его престол.

ЧЕТЫРЕ ЖИВОТНЫХ (2) (Отк. 4,6б-8 (продолжение))

Что символизируют эти четыре животных?

1. Совершенно очевидно, что они являются частью небесной образности, и автор Откровения не создал их, а взял их из ранних картин. Иоанн, писавший Откровение, использовал их лишь как часть небесной образности, в которой он был введен.

2. Что думал сам Иоанн о символике этих животных? На наш взгляд, английский комментатор Суит предлагает правильное объяснение. Четыре животных символизируют, по его мнению, все самое благородное, самое сильное, самое мудрое, самое быстрое в природе. Каждое из них обладает высшими в своей сфере качествами. Лев – царь зверей; телец -самый сильный из домашнего скота; орел – царь птиц; а человек – венец и царь всей сотворенной природы. В зверях представлено все величие, вся сила и вся красота природы; в них мы видим восхваляющего Бога природу. В следующих за этим стихах мы видим как двадцать четыре старца хвалят Бога, и если мы сопоставим эти две картины, то получим картину, в которой природа и человек постоянно восхваляют Бога. Под рукой Бога природа непрерывно воздает Ему хвалу.

В Ветхом Завете тоже неоднократно встречается идея природы, восхваляющей Бога. "Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь. День дню передает речь, и день ночи открывает знание" (Пс. 18,2.3). "Благословите Господа все дела Его, во всех местах владычества Его" (Пс. 102,22). Псалом 148 – это величественный призыв ко всей природе воздать хвалу Богу.

И в этом заключена высокая истина. За всем этим стоит одна фундаментальная идея – все, что выполняет функцию, для которой оно было создано, хвалит Бога. В основе философии стоицизма лежала идея, что во всем есть искра Божия, сцинтилла. "Бог, – говорил Сенека, – находится рядом, около тебя, с тобою, в тебе; в нас живет дух святой". Философы-скептики смеялись над этим и пытались дискредитировать самую эту идею. "Что, – говорили скептики, – Бог в червях? Бог в навозных жуках?" "А почему бы и нет?" – спрашивали стоики.

Разве не может земляной червь служить? Разве только генерал хороший солдат? Разве не может самый рядовой воевать лучшим образом? Счастлив тот, кто служит Богу и выполняет свое предназначение так же, как земляной червь. Все, что выполняет возложенную на него предназначением Божьем функцию, восхваляет Бога.

Эта идея открывает перед нами самые величественные перспективы. Самая скромная и самая незаметная в мире деятельность может быть подлинным поклонением Богу. Работа и почитание Бога – это тогда в буквальном смысле одно и то же. Высшая цель человека заключена в том, чтобы славить Бога и вечно обладать им; и человек выполняет свою функцию, если он делает то, ради чего Бог послал его на землю. Хорошо выполненная работа подобна хвалебному гимну Богу.

Это значит, что врач на обходе, ученый в лаборатории, учитель в классе, музыкант при исполнении своей музыки, художник у своего холста, продавец у прилавка, машинистка у пишущей машинки, домашняя хозяйка в своей кухне – все, кто надлежащим образом выполняет мирскую работу, – принимает участие в великом богослужении.

СИМВОЛИКА ЧЕТЫРЕХ ЖИВОТНЫХ (Отк. 4,6б-8 (продолжение))

Молодая Церковь довольно рано обнаружила определенную символику в животных – в частности в четырех Евангелиях, – которую часто можно видеть в витражах церквей.

Самое раннее и самое полное толкование было дано Иринеем около 170 года. Он считал, что четыре животных символизируют четыре аспекта деятельности Иисуса Христа, которые, в свою очередь, представлены в четырех Евангелиях.

Лев символизирует могущественную и плодотворную деятельность Сына Божия, Его царскую власть и руководящую роль. Телец означает священническую сторону Его деятельности и Его священническое достоинство, потому что это животное приносилось в жертву. Человек символизирует Его воплощение. Орел символизирует дары Духа Святого, парящего над Церковью. В Евангелии от Иоанна представлено "Его первоначальное, действенное и славное рождение от Отца" и повествуется о том, как все произошло через Него, и потому его символом является лев.

Евангелие от Луки начинается от священника Захарии и заклания упитанного тельца, который должен быть принесенным в жертву за обретение младшего сына, и потому символом его является телец. Евангелие от Матфея же возвещает человеческое происхождение Иисуса и "во всем Евангелии Он представляется смиренно чувствующим и кротким человеком", и потому, символом его является человек. Евангелие от Марка начинается с пророческого Духа, приходящего к людям свыше и "указывает на крылатый образ Евангелия", и, потому, символом его является орел.

Ириней говорит далее, что четыре животных отражают четыре главных завета, данных Богом человечеству: один при Адаме до потопа; другой – при Ное, после потопа; третий – законодательство при Моисее; а четвертый, обновляющий человека – во Христе, через Евангелие, "вознося, и как бы на крыльях поднимая людей в Царство Небесное".

Но, как мы уже говорили, были различные толкования. Епископ Афанасий Александрийский предлагал такую схему: Матфей – человек; Лука – лев; Марк -телец; Иоанн – орел. У Викторина: Матфей – человек; Лука – телец; Марк – лев; Иоанн – орел. У Августина: Матфей – лев; Лука – телец; Марк -человек; Иоанн – орел.

Надо сказать, что наибольшее распространение получила схема, предложенная Августином, потому что она соответствует фактам. Евангелие от Матфея лучше всего соответствует льву, потому что в нем Иисус охарактеризован как лев от колена Иудина, в Котором сбылись все ожидания пророков. Евангелие от Марка соответствует человеку, потому что оно ближе всех приближается к основанному на фактах описанию человеческой жизни Иисуса. Евангелие от Луки соответствует тельцу, потому что в нем Иисус представлен как жертва за людей всех классов и сословий, где бы то ни было. Евангелие от Иоанна соответствует орлу, потому что летает так высоко, как никакая другая птица и, говорят, один из всех живых существ может смотреть прямо на солнце; и из всех Евангелий именно в Евангелии от Иоанна мысль достигает своей вершины.

ХВАЛЕБНЫЙ ГИМН (Отк. 4,6б-8 (продолжение))

В этом получило отражение непрерывное, не знающее сна славословие природы. "Человек отдыхает в субботу, и во сне, и в конце в смерти, но непрерывно славословие природы". Нет такого мгновения, в котором бы созданный Богом мир не славословил Его.

В этом гимне отличены три черты Бога.

1. Его славословят за Его святость (ср. Ис. 6,3). Мы уже неоднократно видели, что в основе святости лежит идея отличия. Это в высшей степени справедливо по отношению к Богу. Он отличен от людей, и именно поэтому мы склонны поклоняться Ему. Если бы Он был попросту возвеличенным и окруженным ореолом человеком, мы и не стали бы восхвалять и славословить Его. Как выразился поэт: "Как могу я славословить, если такие, как я, могли бы понять?" Сама таинственность Бога вызывает у нас благоговейное восхищение в Его присутствии и изумление и восторженную любовь оттого, что это величие снисходит до нас, людей, и до нашего спасения.

2. Его славословят за Его всемогущество. Людям, к которым обращено Откровение, угрожает римская империя, могучая держава, которой никогда не смог по-настоящему противостоять ни один человек и ни один народ. Подумайте только, что это значило для них – знать, что за ними стоит Всемогущий. Уже сам факт присвоения Богу такого имени подкрепляет уверенность христиан в их безопасности; это не та безопасность, что связана с освобождением от тревог и горя, а та, что дает человеку уверенность в жизни и в смерти.

3. Его славословят за Его вечность. Империи возникают и погибают, а Бог пребывает вовек. Это торжествующее подтверждение того факта, что Бог остается неизменным среди враждебности и мятежности людей.

БОГ, ГОСПОДЬ И СОЗДАТЕЛЬ (Отк. 4,9-11)

А эта вторая часть хора воздающих благодарений. Мы уже видели, что животные символизируют природу во всем ее величии, а двадцать четыре старца – великую, единую во Иисусе Христе Церковь. Так что, когда животные и старцы объединяются в своем славословии, это значит, что природа и Церковь вместе хвалят Бога. Некоторые комментаторы нагромоздили здесь трудностей. В 4,8 говорится, что животные славословят Бога непрерывно, днем и ночью, а в этом отрывке речь идет об отдельных порывах и вспышках славословия, при каждом из которых старцы падают перед Сидящим на престоле и поклоняются Ему. Но, утверждать в данном случае, что это несообразность является неверным суждением; нельзя искать логику в поэзии поклонения.

Иоанн использует хорошо знакомую античному миру картину. Старцы полагают венцы свои перед престолом. В древнем мире это был знак абсолютной покорности. Когда один царь покорялся другому, он бросал свою корону к ногам победителя. Иногда римляне везли с собой образ своего императора и, если им удавалось принудить какого-нибудь монарха к повиновению, проводилась церемония, в ходе которой покоренный царь должен был бросить свою корону перед образом императора. В нарисованной Иоанном картине Бог выступает как победитель душ людей, а Церковь как масса подчинившихся Ему людей. Не может быть христианства без подчинения.

Старцы славословят Бога по двум причинам.

1. Он является Господом и Богом. Для адресатов Иоанна это значило даже больше, чем для нас. Господь и Бог – это в греческом куриос, кап теос, а это был официальный титул римского императора Домициана. И христиан преследовали и убивали именно потому, что они отказывались признавать такие притязания со стороны императора. Уже одно это – назвать Бога Господом и Богом было торжествующим исповеданием веры, констатацией факта, что Ему принадлежит первое место во вселенной.

2. Бог – Создатель. Именно через Его волю и через Его предназначение существовали все вещи даже еще до начала акта творения, и, в конечном счете, были действительно созданы. Человек обрел большую власть и большие способности, но он не обладает способностью творить. Он может изменить или переделать, он может создавать вещи из уже существующих материалов, но лишь Бог может творить из ничего. Эта истина значит, что в самом прямом смысле все в мире принадлежит Богу, и человек может управлять и манипулировать лишь тем, что получил от Бога.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →