Комментарии Жана Кальвина на Деяния апостолов 27 глава

Глава 27

1. Когда решено было плыть нам в Италию, то отдали Павла и некоторых других узников сотнику Августова полка, именем Юлию. 2. Мы взошли на Адрамитский корабль и отправились, намереваясь плыть около Асийских мест. С нами был Аристарх, Македонянин из Фессалоники. 3. На другой [день] пристали к Сидону. Юлий, поступая с Павлом человеколюбиво, позволил ему сходить к друзьям и воспользоваться их усердием. 4. Отправившись оттуда, мы приплыли в Кипр, по причине противных ветров, 5. и, переплыв море против Киликии и Памфилии, прибыли в Миры Ликийские. 6. Там сотник нашел Александрийский корабль, плывущий в Италию, и посадил нас на него. 7. Медленно плавая многие дни и едва поровнявшись с Книдом, по причине неблагоприятного нам ветра, мы подплыли к Криту при Салмоне. 8. Пробравшись же с трудом мимо него, прибыли к одному месту, называемому Хорошие Пристани, близ которого был город Ласея.

(1. Когда решено было плыть нам в Италию, то отдали Павла и некоторых других узников сотнику Августова полка, именем Юлию. 2. Мы взошли на Адрамитский корабль и отправились, намереваясь плыть около Асийских мест. С нами был Аристарх, Македонянин из Фессалоники. 3. На другой день пристали к Сидону. Юлий, поступая с Павлом человеколюбиво, позволил ему сходить к друзьям и воспользоваться их заботой. 4. Отправившись оттуда, мы приплыли в Кипр, по причине противных ветров, 5. и, переплыв море против Киликии и Памфилии, прибыли в Миры Ликийские. 6. Там сотник нашел Александрийский корабль, плывущий в Италию, и посадил нас на него. 7. Медленно плавая многие дни и едва поровнявшись с Книдом, по причине неблагоприятного нам ветра, мы подплыли к Криту при Салмоне. 8. И едва проплыв мимо него, прибыли к одному месту, называемому Красивые Пристани, близ которого был город Ласея.)

1,2) Лука рассказывает нам про плавание Павла, прежде всего, для того, чтобы мы знали: он прибыл в Рим чудесным образом, будучи приведен туда десницей Божией. Во время пути в его словах и делах дивно проявилась слава Божия, все больше и больше освящавшая его апостольство. Павла передали для переправки с другими узниками, но Господь отделил его от преступников и злодеев, с которыми апостол разделял общие узы. Больше того, немного спустя мы увидим, как трибун избавляет его от оков, обращаясь с ним, как со свободным, в отличие от прочих узников. Полк, который Лука называет Августовым, мне неизвестен. Разве что так до империи кесарей звался преторианский полк. Лука особо подчеркивает, что узников погрузили на адрамитский корабль. Ведь плавание должно было происходить около берегов Асии. А Адрамит является городом Эолии. Из какого именно порта они отплыли – не могу сказать (Хотя вероятно предположить, что узники долго брели по суше до самого Сидона.), поскольку до Сидона не было прямой навигации. Разве что здесь ошибаются топографические карты. Вероятно, что их туда привезли или потому, что в другом месте нельзя было найти корабль, или поскольку в этом городе надо было забрать упомянутых узников.

С нами был. Кажется, что Лука расхваливает стойкость сего человека с целью сделать упрек остальным. Ведь Павла сопровождали в Иерусалим многие спутники, из которых теперь мы видим оставшимися только двоих. Однако поскольку другим, возможно, помешали уважительные причины, или же Павел отказался от их услуг, я не буду утверждать ничего определенного. Хотя Аристарх и был одним из многих, вполне понятно, почему Лука хвалит его больше других. Вероятно, он был весьма богат, будучи способным нести трехгодичные издержки и оставить свой дом. Ранее мы видели, как многие фессалоникийцы из знатнейших семей приняли Христа. Аристарха же и Секунда Лука с почтением зовет пришедшими с Павлом в Асию, гл.20. Итак, достаточно держаться того, что несомненно и полезно для знания. А именно: здесь нам предлагается пример священного терпения. Ведь Аристарха ни усталость, ни тяготы не удерживают от того, чтобы добровольно разделить с Павлом его участь. Ранее он два года обслуживал его в темнице, а теперь пересекает море, дабы служить апостолу и в Риме. Причем не без общественного порицания, ставя под угрозы домашние дела и затратив огромные средства.

3,4) Позволив ему сходить к друзьям. В большом приморском городе Павел вполне мог найти укрытие. Но узника удерживало откровение Божие, не позволяя оставить собственное призвание. Поскольку же сотник обращался с ним столь человечно, что разрешил воспользоваться помощью друзей (хотя мог бы и оставить его в корабельной тюрьме), Павел не мог спасать свою жизнь, вероломно ставя под угрозу чужую. Не следует допускать, чтобы по нашей вине тем, кто обошелся с нами милостиво, повредила их человечность. Описываемое же Лукою морское путешествие пусть читатели исследуют по трудам географов. Укажу лишь на следующее: все сказанное здесь дает нам понять, что путь с момента отплытия из Сидонского порта и до самого Милита был труден и опасен. Моряки долгое время боролись с противными ветрами, покуда не попали в шторм, исходом которого, как мы увидим, стало кораблекрушение.

9. Но как прошло довольно времени, и плавание было уже опасно, потому что и пост уже прошел, то Павел советовал, 10. говоря им: мужи! я вижу, что плавание будет с затруднениями и с большим вредом не только для груза и корабля, но и для нашей жизни. 11. Но сотник более доверял кормчему и начальнику корабля, нежели словам Павла. 12. А как пристань не была приспособлена к зимовке, то многие давали совет отправиться оттуда, чтобы, если можно, дойти до Финика, пристани Критской, лежащей против югозападного и северо-западного ветра, и [там] перезимовать. 13. Подул южный ветер, и они, подумав, что уже получили желаемое, отправились, и поплыли поблизости Крита. 14. Но скоро поднялся против него ветер бурный, называемый эвроклидон. 15. Корабль схватило так, что он не мог противиться ветру, и мы носились, отдавшись волнам. 16. И, набежав на один островок, называемый Клавдой, мы едва могли удержать лодку. 17. Подняв ее, стали употреблять пособия и обвязывать корабль; боясь же, чтобы не сесть на мель, спустили парус и таким образом носились. 18. На другой день, по причине сильного обуревания, начали выбрасывать [груз], 19. а на третий мы своими руками побросали с корабля вещи. 20. Но как многие дни не видно было ни солнца, ни звезд и продолжалось немалая буря, то наконец исчезла всякая надежда к нашему спасению.

(9. Но как прошло довольно времени, и плавание было уже опасно, потому что и пост уже прошел, то Павел советовал, 10. говоря им: мужи! Я вижу, что плавание будет с затруднениями и с большим вредом не только для груза и корабля, но и для нашей жизни. 11. Но сотник более доверял кормчему и начальнику корабля, нежели словам Павла. 12. А как пристань не была приспособлена к зимовке, то многие давали совет отправиться оттуда, чтобы, если можно, дойти до Финика и там перезимовать. Это пристань Крита, смотрящая на Африку и на Хорос. 13. Подул южный ветер, и они, подумав, что уже получили желаемое, отправились, и поплыли поблизости Крита. 14. Но скоро поднялся против него ветер ураганный, называемый эвроклидон. 15. Корабль схватило так, что он не мог противиться ветру, и мы носились, отдав корабль волнам. 16. И, набежав на один островок, называемый Клавдой, мы едва могли удержать лодку. 17. Подняв ее, стали употреблять пособия и обвязывать корабль; боясь же, чтобы не сесть на мель, спустили парус и таким образом носились. 18. На другой день, по причине сильного обуревания, стали производить выброс, 19. а на третий мы своими руками побросали корабельные вещи. 20. Но как многие дни не видно было ни солнца, ни звезд и продолжалось немалая буря, то наконец исчезла всякая надежда к нашему спасению.)

9) И плавание было уже опасно. Лука хочет сказать: тогда не только дули противные ветры, но и наступил неблагоприятный сезон. И дабы указать на это яснее, говорит, что уже минул пост. Эта фраза, на мой взгляд, добавлена с целью уточнения, обозначая конец осени. И неважно, что сотник, прочие путешественники и моряки не знали о торжественном упомянутом Лукою посте. Ведь писатель, обозначая времена года, следует здесь иудейскому обычаю. Далее, нет сомнения, что пост происходил тогда осенью. Хотя я не согласен с теми, кто думает, будто это был один из четырех постов, установленных иудеями после вавилонского изгнания. Ибо третий из них, происходивший в седьмой месяц, не был важнее остальных, будучи установлен по причине смерти Годолии и поражения иудейского народа. Поэтому Лука, если бы имел в виду его, не просто указал бы на пост, но и добавил бы пояснительное слово. Затем, мне не ведомо, сохранил ли народ сей обычай после возвращения из плена. Более вероятно, что здесь имеется в виду праздник умилостивления, в который Господь приказывал сокрушаться в течение семи дней. Начало его приходилось на десятый день седьмого месяца, которому ныне частично соответствует сентябрь, и частично – октябрь. Итак, поскольку плавание происходило уже в октябре, оно не без причины называется опасным. Если же отнести сказанное к голоду (как думают некоторые), то не вижу, какой отсюда можно извлечь смысл. Ведь на корабле еще имелся запас пшеницы, так что мореплаватели не должны были непременно голодать. И как объяснить в таком случае слова о завершении добровольного поста? К тому же, позже из контекста прояснится: Павел советовал путникам переждать по причине наступления зимы, суровость которой препятствовала судоходству. Значит, апостол, хоть и считал Бога управителем корабля, все же не хотел искушать Его необдуманной спешкой.

11) Но сотник. Сотник не упрекается здесь за то, что больше послушал кормчего и начальника, нежели Павла. Ибо что ему оставалось делать? В иных случаях он весьма ценил совет Павла. Однако, как он знал, апостол не владел искусством мореплавания. Значит, как подобает мудрому и скромному человеку, он полагается в этом деле на опытных и искусных. Сама необходимость вынуждала его к этому. Ибо пристань их не была пригодной для зимовки. Кормчий же советовал не вести корабль в пучину, но пристать к ближайшему порту, находившемуся почти в пределах видимости. Таким образом, короткий риск вполне стоил перспективы удобной зимовки. И Лука говорит об этом вовсе не напрасно. Он хочет, чтобы мы знали: с Павлом с самого начала присутствовал Святой Дух, так что он лучше разбирался в общей пользе, чем сами мореплаватели. Научило ли Павла откровение, или посоветовало тайное вдохновение, точно не известно. Несомненно лишь то, что сказанное им тогда впоследствии усилило его авторитет. Касательно же фразы, что корабль плыл мимо критского берега, доколе не был отброшен с другую сторону, наш Беза справедливо упрекает переводчиков за фантазии по поводу слова άσσόν. Ведь последние необоснованно приняли наречие за название города.

15) Корабль схватило так. Здесь Лука говорит о том, что обычно делают в момент крайней опасности. А именно: мореплаватели отдаются на волю ветрам. Поскольку моряки, пройдя некоторое расстояние, думали, что уже исполнили свой план, они без сомнения смеялись тогда над предостережением Павла. Так обычно смеются все дерзкие люди, всякий раз как им улыбается судьба. Теперь же, осознав ошибку, они слишком поздно каются в собственной дерзости. Больше того, прибившись к острову, они боятся кораблекрушения не меньше, чем раньше – потопления корабля. Лука тщательно описывает все произошедшее, дабы подвести нас к выводу: буря была настолько суровой и неистовой, настолько долгой и непрекращающейся, что спутникам каждый раз угрожал все новый и новый вид смерти. Одновременно он говорит: путешественники пользовались всеми средствами, способными предотвратить кораблекрушение, не пощадив ни груза, ни личных вещей. Отсюда мы видим, как острое ощущение опасности толкнуло их на крайние меры. Лука добавляет, что, наконец, испробовав все средства, они полностью отчаялись в собственном спасении. Действительно, покрывавший небо мрак напоминал им могильную плиту. И нет сомнения, что Господь хотел таким образом еще больше прославить последовавшую вскоре благодать избавления. Между тем, Он позволяет рабу своему страдать вместе с остальными, доколе Павел и сам не стал думать, что непременно умрет. Ибо Бог не явился ему через ангела раньше, чем возникло впечатление неотвратимой погибели. Посему не только тело апостола терзалось бурей, его душа также подвергалась тяжким и жестоким искушениям. Однако исход показывает, что, опираясь на веру, Павел не пал духом. Лука не сообщает нам о его молитвах. Но поскольку затем он говорит о явлении ангела Бога, Которому служил, вероятно предположение: когда остальные проклинали все на свете, апостол возносил молитву к небесам. Таким образом он и обрел спокойствие, умиротворенно ожидая того, что будет угодным Богу. Слова же об исчезновении надежды на спасение следует понимать не буквально, но относительно человеческих сил. Лука как бы говорит: дела обстояли настолько плохо, что с человеческой точки зрения спасение представлялось совершенно невозможным.

21. И как долго не ели, то Павел, став посреди них, сказал: мужи! надлежало послушаться меня и не отходить от Крита, чем и избежали бы сих затруднений и вреда. 22. Теперь же убеждаю вас ободриться, потому что ни одна душа из вас не погибнет, а только корабль. 23. Ибо Ангел Бога, Которому принадлежу я и Которому служу, явился мне в эту ночь 24. и сказал: «не бойся, Павел! тебе должно предстать пред кесаря, и вот, Бог даровал тебе всех плывущих с тобою». 25. Посему ободритесь, мужи, ибо я верю Богу, что будет так, как мне сказано. 26. Нам должно быть выброшенными на какой-нибудь остров. 27. В четырнадцатую ночь, как мы носимы были в Адриатическом море, около полуночи корабельщики стали догадываться, что приближаются к какой-то земле, 28. и, вымерив глубину, нашил двадцать сажен; потом на небольшом расстоянии, вымерив опять, нашли пятнадцать сажен. 29. Опасаясь, чтобы не попасть на каменистые места, бросили с кормы четыре якоря, и ожидали дня. 30. Когда же корабельщики хотели бежать с корабля и спускали на море лодку, делая вид, будто хотят бросить якоря с носа, 31. Павел сказал сотнику и воинам: если они не останутся на корабле, то вы не можете спастись. 32. Тогда воины отсекли веревки у лодки, и она упала.

(21. И как долго не ели, то Павел, став посреди них, сказал: мужи! Надлежало послушаться меня и не отходить от Крита, не навлекать на себя эти затруднения и вред. 22. Теперь же убеждаю вас ободриться, потому что ни одна душа из вас не погибнет, а только корабль. 23. Ибо Ангел Бога, Которому принадлежу я и Которого почитаю, явился мне в эту ночь 24. и сказал: «не бойся, Павел! Тебе должно предстать пред кесаря, и вот, Бог даровал тебе всех плывущих с тобою». 25. Посему ободритесь, мужи, ибо я верю Богу, что будет так, как мне сказано. 26. Нам должно быть выброшенными на какой-нибудь остров. 27. В четырнадцатую ночь, как мы носимы были в Адриатике, около полуночи корабельщики стали догадываться, что приближаются к какой-то земле, 28. и, вымерив глубину, нашли двадцать сажен; потом немного отплыв, вымерив опять, нашли пятнадцать сажен. 29. Опасаясь, чтобы не попасть на каменистые места, бросили с кормы четыре якоря, и ожидали дня. 30. Когда же корабельщики хотели бежать с корабля и спускали на море лодку, делая вид, будто хотят бросить якоря с носа, 31. Павел сказал сотнику и воинам: если они не останутся на корабле, то вы не можете спастись. 32. Тогда воины отсекли веревки у лодки, позволив ей упасть.)

21,22) И как долго не ели. Хотя Лука не говорит прямо, как вели себя моряки и воины, он все же ясно отделяет от них Павла. По его словам, апостол встал посреди них, дабы ободрить их унывающие души. Ибо к ободрению пригоден лишь тот, кто сам подает пример мужества и стойкости. Павел откладывал этот момент, доколе все полностью не впали в общее отчаяние. Из обычного способа поведения неверующих можно заключить, что спутники апостола безудержно метались от борта к борту. Среди криков и общего шума нельзя было расслышать разумное увещевание. И вот, когда они, устав от собственной истерики, уселись оцепенелые и бессильные, Павел обращает к ним свою речь. Значит, им надлежало стать как бы полумертвыми, когда, немного утихомирясь, они спокойно и молчаливо начинают слушать своего увещевателя. Но кажется, что Павел поступает неуместно, порицая их глупость. Ведь они не послушали его совета еще до наступления беды, зная, что апостол, как и сам он сознавал, неопытен в мореходном деле. Однако, если мы подумаем о том, сколь тяжело склоняются люди к здравомыслию, то поймем, что порицание это было весьма полезным. И Павел не возымел бы авторитета, способного вызвать их уважение, если бы слушатели не убедились: беда приключилась с ними по причине того, что они презирали его раньше. Жестоко обличение, не несущее с собою утешения. Но если приправить его надлежащим врачевством, оно становится средством исцеления. Так и Павел, сделав слушателей внимательными и внушив доверие к себе самим исходом дела, затем ободряет их души, обещая общее спасение. Говоря же, что ему следует повиноваться, апостол показывает редкую уверенность в себе. Таким образом, он свидетельствует, что все говорит обдуманно, заповедуя им то, что предписано от Бога. Ведь если бы тогда ему и не было дано никакого откровения, он все же сознавал тайное вождение со стороны Духа. И мог бестрепетно сыграть роль увещевателя, ведомого Духом Божиим. Отсюда лучше понятно сказанное ранее: своим вступлением Павел пробуждает попутчиков, дабы они внимательнее слушали, что он собирается говорить. Иначе могло бы показаться смешным, что терпящий кораблекрушение человек обещает спасение своим соучастникам в беде.

23) Явился мне. Дабы его не обличили в дерзости за столь уверенное обещание, Павел приводит в свидетели и автором его Самого Бога. Нет сомнения: он был твердо уверен в подлинности видения, не боясь спутать его с иллюзиями сатаны. Поскольку этот отец лжи часто обманывает людей под видом откровения свыше, Бог никогда не является Своим рабам Сам или через ангела без того, чтобы ясными признаками устранить всякое подозрение. Кроме того, Он обучает их духу различения, чтобы не дать места какому-либо обману. Отметим также, что Павел ясно прославляет имя Божие перед мирскими людьми, чтобы те не только узнали о поклонении в Иудее истинному Богу, но и признали в самом Павле Его подлинного почитателя. Все знали, почему апостол находится в узах. Теперь же, когда к нему с неба спускаются ангелы, ясно видно, что Бог одобряет его дело. Итак, в этих словах имеется косвенное подтверждение Евангелия. Между тем, мы видим, как Павел торжествует в своих узах, будучи для стольких людей служителем спасения и толкователем Самого Бога.

24) Не бойся. Павел усердно старается приписать славу за избавление одному Богу. Дабы суеверные люди по недомыслию не перенесли ее на своих идолов. Таким образом, он приглашает слушателей к правой вере. Однако отсюда также явствует, сколь сильна испорченность людей, закрывающих уши для здравых и спасительных советов и тут же забывающих благодать Божию, сколь бы близко она к ним ни приблизилась. Больше того, что еще хуже, они не видят и не чувствуют благодать, даже присутствующую и находящуюся у них перед глазами. Но как бы ни было неблагодарно большинство, данное откровение осталось не без плода. Польза состояла хотя бы в том, что потакавшие собственным заблуждениям люди оказались неизвинительны. Сказанное же о том, что Павлу надлежало предстать пред кесарем, направлено на еще большее утверждение благочестивых. Это признание учило их, что Павел несомненно предназначен Богом для свидетельства евангельского учения и сохраняется Им именно для этой цели.

Даровал тебе всех. Кажется, что Лука намекает: Павел молился не только за себя, но и за других, дабы Бог избавил всех от кораблекрушения. Действительно, вероятно, что Павел, видя общую для всех угрозу, не настолько беспокоился за собственную жизнь, чтобы пренебрегать другими, зная, что и они подвергаются той же опасности. Но также возможно, что Господь Сам опередил его молитву. Для Него вовсе не ново простирать Свое благословение и на недостойных, как-то связанных с верующими общественными узами. Так Он пощадил бы Содом, если бы там обнаружились хотя бы десять благочестивых. Но спрашивается: насколько помогает нечестивым целомудрие святых? Во-первых, следует устранить суеверие папистов, которые, слыша, что ради набожных благодеяния даются и злым, воображают святых посредниками, своими заслугами вымаливающими для мира спасение. Они дважды глупы и порочны в том, что преимущество живых распространяют здесь на мертвых, думая, что Бог проявляет милость только из-за их лицезрения, и поэтому делают их своими заступниками. Не буду говорить о том, что паписты, превознося заслуги святых, тем самым затемняют незаслуженную благость Божию.

Чтобы разрешить настоящий вопрос, достаточно краткого ответа: поскольку добрые смешаны здесь со злыми, тем и другим выпадают одинаковые злоключения и успех. Однако порой случается так, что Господь, милуя Своих, на время щадит вместе с ними и нечестивых. Кроме того, есть много причин, по которым Бог ради Своих верующих оказывает благодеяния злым и порочным. Он благословил дом Потифара ради Иосифа, дабы склонить первого проявить к святому мужу человечность. Он засвидетельствовал Свое благоволение к Павлу, сохранив невредимыми множество людей, дабы подтвердить благочестие апостола и тем самым возвеличить Свое Евангелие. Кроме того, следует знать: всякий раз, когда Бог оказывает нечестивым благодеяния, они способствуют их погибели. Как и наоборот, для верующих общие со злыми наказания обращаются на пользу. Между тем, особый залог божественной к нам любви проявляется и в том, что некие капли благодетельности Божией по Его изволению перетекают от нас к прочим людям.

25,26) Я верю Богу. Павел снова говорит о том, откуда у него взялась такая уверенность, и почему он бестрепетно заявляет: среди бесчисленных волн и вихрей все его спутники сумеют доплыть до гавани. Он говорит так потому, что это обещал ему Сам Бог. Эти слова выражают природу веры, устанавливая связь между ней и Словом Божиим, дабы вера могла укреплять души против всех искушений. Кроме того, своим примером Павел не только увещевает к вере прочих путешественников, но и принимает на себя роль поручителя, подтверждающего веру посредством откровения. А следующие затем слова об острове – как бы удостоверяющий символ, дабы после исхода дела стало ясным, что мореплавание это не было подверженным случаю. Иначе путешественникам было бы неважно знать способ будущего избавления. Итак, мы видим: Бог запечатлевает обещанное Им спасение, чтобы последнее не показалось кому-то случайным. Одновременно следует отметить, что Бог держал мореплавателей в ожидании будущего. Отчасти чтобы упражнять веру Своего раба, а отчасти чтобы все признали Павла наученным от Святого Духа тому, что нельзя постичь человеческим разумом. Сам же контекст Луки показывает: даже тогда люди не поверили словам апостола. Ведь моряки, думая, что к ним приближается какой-то средиземноморский берег, тем самым не соглашались с перспективой быть выброшенными на остров. Итак, мы видим, что они, даже вынуждаемые опытом, едва смогли согласиться с истинностью сказанного.

30) Когда же корабельщики. Благодать Святого Духа, данная Павлу, обнаружилась также и в том, что он благоразумно посоветовал удержать корабельщиков от побега. Почему сотник или какой-нибудь другой член экипажа не заподозрил их обмана? Чтобы Павел до последнего являл себя служителем общего избавления. Но удивительно, что он отрицает спасение прочих путешественников в случае побега корабельщиков. Неужто последние могли свести на нет обетование Божие? Отвечаю: Павел не говорит о божественной силе так, чтобы отделять ее от воли Бога и употребляемых Им средств. Действительно, Бог не для того прославляет Свою силу перед верующими, чтобы они, презрев прочие средства, предавались вялости и лени или же необдуманно рисковали там, где стоило бы поостеречься. Бог обещал Езекии избавление осажденного города. Но если бы Езекия открыл ворота врагам, разве Исаия не воскликнул бы тут же: ты губишь и себя и город? Однако отсюда не следует, что десница Божия привязана к средствам или внешней помощи. И Бог, избирая тот или иной способ действия, тем самым сдерживает человеческий разум, не позволяя ему преступать предписанные пределы.

33. Перед наступлением дня Павел уговаривал всех принять пищу, говоря: сегодня четырнадцатый день, как вы, в ожидании, остаетесь без пищи, не вкушая ничего. 34. Потому прошу вас принять пищу: это послужит к сохранению вашей жизни; ибо ни у кого из вас не пропадет волос с головы. 35. Сказав это и взяв хлеб, он возблагодарил Бога перед всеми и, разломив, начал есть. 36. Тогда все ободрились и также приняли пищу. 37. Было же всех нас на корабле двести семьдесят шесть душ. 38. Насытившись же пищею, стали облегчать корабль, выкидывая пшеницу в море. 39. Когда настал день, земли не узнавали, а усмотрели только некоторый залив, имеющий [отлогий] берег, к которому и решились, если можно, пристать с кораблем. 40. И, подняв якоря, пошли по морю и, развязав рули и подняв малый парус по ветру, держали к берегу. 41. Попали на косу, и корабль сел на мель. Нос увяз и остался недвижим, а корма разбивалась силою волн. 42. Воины согласились было умертвить узников, чтобы кто-нибудь, выплыв, не убежал. 43. Но сотник, желая спасти Павла, удержал их от сего намерения, и велел умеющим плавать первым броситься и выйти на землю, 44. прочим же [спасаться] кому на досках, а кому на чем-нибудь от корабля; и таким образом все спаслись на землю.

(33. Перед наступлением дня Павел уговаривал всех принять пищу, говоря: сегодня четырнадцатый день, как вы, в ожидании, остаетесь без пищи, не вкушая ничего. 34. Потому прошу вас принять пищу: это послужит к вашему спасению; ибо ни у кого из вас не упадет волос с головы. 35. Сказав это и взяв хлеб, он возблагодарил Бога перед всеми и, разломив, начал есть. 36. Тогда все ободрились и также приняли пищу. 37. Было же всех нас на корабле двести семьдесят шесть душ. 38. Насытившись же пищею, стали облегчать корабль, выкидывая пшеницу в море. 39. Когда настал день, земли не узнавали, а усмотрели только некоторый залив, имеющий отлогий берег, к которому и решились, если можно, пристать с кораблем. 40. И, подняв якоря, пошли по морю и, развязав рули и подняв малый парус по ветру, держали к берегу. 41. Попали на косу, и корабль сел на мель. Нос увяз и остался недвижим, а корма разбивалась силою волн. 42. Воины согласились было умертвить узников, чтобы кто-нибудь, выплыв, не убежал. 43. Но сотник, желая спасти Павла, удержал их от сего намерения, и велел умеющим плавать первым броситься и выйти на землю, 44. прочим же спасаться кому на досках, а кому на чем-нибудь от корабля; и таким образом все невредимыми перебрались на землю.)

33,34) Перед наступлением дня. Что бы ни замышляли моряки, вера Павла не поколебалась, он стойко продолжал полагаться на данное ему обетование. Ведь апостол советует принять пищу вовсе не так, как говорится о неком человеке, впавшем в полное отчаяние: позавтракайте, воины, ибо обедать мы будем уже в преисподней. Напротив, Павел, настаивая на своем пророчестве, приказывает кушать в добром настроении. Сила веры выдает себя в том, что вооружает нас к терпению, бестрепетно отражая выпады, коими ее пытается сокрушить сатана. Но слова о том, что мореплаватели четырнадцать дней оставались без еды, могут показаться абсурдными. Кто-то мог бы выдержать и более длительный голод, но едва ли можно поверить в то, что множество людей голодало так долго. Ответ довольно прост: постом здесь в несобственном смысле зовется необычное воздержание от пищи. Путешественники все это время не подкреплялись должным вкушением еды. Ведь те, кто мучим тревогою, испытывает отвращение к пище. Поскольку же причина такого отвращения в отчаянии, Павел снова уверяет их в сохранении жизни, если они соберутся с духом. Ибо верному служителю Слова подобает не только обещать, но и советовать, чтобы люди следовали призванию Божию, а не сидели сложа руки. Значит, смысл апостольских слов следующий: Бог постановил вас спасти, и это упование должно воодушевлять и окрылять вас, дабы вы не плошали сами.

35) Взяв хлеб. Дабы еще больше воодушевить их собственным примером, Павел сам берет и вкушает хлеб. Лука говорит, что он также воздал благодарение Богу. Причем не только в силу ежедневного обычая, но и потому, что данное свидетельство немало способствовало укреплению упования. Нет сомнения, что апостол сам тщательно исполнил во вкушении пищи то, что заповедовал другим. Но здесь он говорит не только о своей благодарности, не только просит, чтобы Бог освятил приготовленную для вкушения еду. Павел бестрепетно призывает Бога как Начальника жизни, дабы несчастные, находившиеся в плену у скорби, получили хоть какую-то надежду. И это, по крайней мере, привело к тому, что путешественники, ранее оставившие из-за страха заботу о собственной жизни, воспряли духом и приступили к трапезе.

37) Было же всех. Число путешественников указано для того, чтобы стало ясным: никто из них в результате не погиб. Ибо Лука говорит не о том, сколько человек выплыло не берег, но о том, сколько находилось на корабле. Кроме того, данное указание еще больше прославляет совершившееся чудо. Едва ли человеческими силами можно было сделать так, чтобы из двухсот семидесяти шести путешественников не берег высадились все до одного. Ведь кроме моряков там, вероятно, было мало опытных пловцов. Хотя после приема пищи силы всех немного подкрепились, все же длительная скорбь и отчаяние так ослабили присутствующих, что способность их грести руками представлялась совершенно удивительной. К тому же надо учесть, какая царила тогда паника. Едва ли двадцать или тридцать человек могут плыть при кораблекрушении так, чтобы не толкаться и не топить друг друга. Значит, Бог ясно выказал Свою десницу в том, что число достигших берега равнялось числу бросившихся в море.

38) Насытившись же пищею. Это обстоятельство показывает: путешественники наконец-то вняли словам Павла. Еще не было ясно, имеется ли поблизости какой-нибудь порт. Однако моряки уже бросают в море пшеницу ради облегчения корабля. Они не сделали бы этого, если бы авторитет Павла не возрос в их глазах по сравнению с прошлым. Однако, поскольку все неверующие непостоянны, подобная убежденность быстро улетучилась из их душ.

41) Сел на мель. Тогда могло показаться, что Бог посмеялся над Павлом. Что сам он, разглагольствуя, только внушал тщетную надежду соучастникам в беде. Но Бог вскоре рассеял всяческие подозрения еще более счастливым исходом дела. Таким образом, когда корабль сел на мель, души всех с необходимостью впали в уныние, чтобы отчаяние еще больше возвеличило славу грядущего чуда. Ведь Бог обычно устраивает Свои дела так, чтобы, полагая множество препятствий, явить перед нами как бы видимость затруднения. Таким образом, Он еще больше обостряет наш разум, дабы мы, наконец, научились: даже противление всего мира не мешает Ему выйти победителем. Вот причина, по которой Бог предпочел, чтобы Павел и другие спаслись, потерпев кораблекрушение, а не привел их корабль в безопасную гавань.

42) Воины согласились. Какая черная неблагодарность! Воины, будучи дважды или трижды обязанными Павлу своей жизнью, думают убить того, ради которого подобало пощадить также всех остальных. Через Павла как через ангела Божия им было даровано спасение. Они услышали из его уст спасительный совет. Затем в тот же день он помог им собраться с духом. Теперь же они не сомневаются жестоко убить того, от кого столько раз получали избавление. Посему, если нам случается получать зло в ответ на наши благодеяния, у нас нет причин смущаться из-за людской неблагодарности, представляющей собой не более чем весьма распространенную болезнь. Кроме того, они выказали не только неблагодарность Павлу, хранителю их жизни, но и гнусное забвение благодати Божией. Недавно они слышали откровение о том, что Павлу дарованы их души. Теперь же, желая спастись по убиении апостола, что еще они делают, как не противятся Богу, пытаясь избавиться от смерти вопреки божественной воле? Значит, их уже покинула благодать, ранее вынужденно принятая ими в обстановке крайнего отчаяния, и ничто уже не говорит им о скором обретении гавани.

Нам же надлежит поразмыслить над чудесным советом Божиим как в избавлении Павла, так и в исполнении Своего обещания. Ведь Бог привел тогда к спасению тех, кто по мере своих сил делал Его обетование тщетным. Таким-то вот образом благость Божия обычно сражается с людской злобой. Но Бог милостив к нечестивым так, что, отложив наказание до удобного времени, никак не избавляет их от него. Больше того, Свое долготерпение Он возмещает потом тяжестью ниспосланной кары.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →