Комментарии Жана Кальвина на послание Иакова 2 глава

Глава 2

1. Братия мои! Имейте веру в Иисуса Христа нашего Господа славы, не взирая на лица. 2. Ибо, если в собрание ваше войдет человек с золотым перстнем, в богатой одежде, войдет же и бедный в скудной одежде, 3. и вы, смотря на одетого в богатую одежду, скажете ему: тебе хорошо сесть здесь, а бедному скажете: ты стань там, или садись здесь, у ног моих, – 4. то не пересуживаете ли вы в себе и не становитесь ли судьями с худыми мыслями?

(1. Братия мои! Не в лицеприятии имейте веру в Господа нашего Иисуса Христа, исходя из молвы. 2. Ибо если в собрание ваше войдет человек с золотыми перстнями, в богатой одежде, войдет же и бедный в неопрятной одежде, 3. и вы, смотря на одетого в богатую одежду, скажете ему: садись здесь с почетом, а бедному скажете: ты стань там, или садись здесь, у ног моих, – 4. то не пересуживаете ли вы в себе и не становитесь ли судьями с худыми мыслями?)

На первый взгляд этот упрек кажется грубым и нелепым. Ведь почитать людей, обладающих превосходством в этом мире, – обязанность, которой никак не следует пренебрегать. Кроме того, если лицеприятие порочно, ниспровергается всякое подчинение, поскольку свобода и рабство, по утверждению того же Павла, относятся к конкретным лицам. Тот же самый вывод следует и в отношении гражданских властей. Но ответить на это весьма просто, если не разделять то, что соединил апостол Иаков. Ибо он не во всех смыслах порицает почитание богатых, но протестует против того, чтобы это делалось с оскорблением бедных. И это еще больше прояснится из последующих слов апостола, в которых он сводит все к правилу любви. Посему будем помнить: здесь осуждается лишь такое лицеприятие, когда возвышение богатого связано с поношением бедного. Это ясно следует из самого контекста. Действительно, мнительна и суетна выказываемая богатому честь, если ее сопровождает презрение к нищему. И нет сомнения, что мнительность и суета процветают везде, где ценится одна лишь мирская помпа. Незыблема аксиома: в наследниках Царства Божия числится только тот, кто, презирая отвергнутых Богом, чтит боящихся Его.

Итак, апостол осуждает здесь порок, когда даже злодеи почитаются ради их богатства, а добрым при этом наносится оскорбление. Посему, если фразу: грешит встающий перед богачом, – прочесть отдельно от контекста, утверждение будет звучать весьма глупо. Но если прочесть ее в контексте: грешит почитающий одних богатых и презирающий при этом бедных, – изложенное учение станет благочестивым и верным.

1) Имейте веру ... не взирая на лица (Не в лицеприятии имейте веру). Апостол хочет сказать: лицеприятие несовместимо с верой во Христа, поскольку полностью ей противоположно. И это действительно так. Ибо вера соединяет нас в одно тело, Главой которого является Христос. Итак, очевидно: там, где на первое место ставят мирскую помпу и небрегут тем, что связано со Христом, веры весьма мало.

Фразу же «исходя из молвы» я поместил, последовав Эразму, хотя нельзя упрекнуть и древнего переводчика за перевод: «славы». Ведь слово δόξα, по-гречески означающее и то, и другое, можно вполне уместно отнести ко Христу. Все зависит от понимания контекста. Сияние славы Христовой столь велико, что, блистая перед нашими очами, она легко затмевает собой всю мирскую славу. Отсюда следует: если мы ценим мирскую славу, то умаляем Иисуса Христа. Но вполне подходит и другое толкование: когда богатство и знатность затмевают нам очи, подавляется истина, которая единственно достойна почестей. «Садиться с почетом» означает здесь почетное восседание на собраниях.

4) То не пересуживаете ли вы. Можно прочесть как в утвердительной, так и в вопросительной форме. Но смысл будет примерно тот же. Апостол еще больше винит людей за то, что при столь великой порочности они продолжает потакать и угождать самим себе. Если прочесть вопросительно, смысл таков: разве собственная совесть не обличает вас, разве вам нужен какой-то другой судья? Если же предпочесть утвердительный смысл, фраза означает следующее: когда вы не чувствуете, что грешите, и не признаете свои помышления такими, каковы они есть на самом деле, то есть – весьма дурными, вы к одному злу добавляете еще и другое.

5. Послушайте, братия мои возлюбленные: не бедных ли мира избрал Бог быть богатыми верою и наследниками Царствия, которое Он обещал любящим Его? 6. А вы презрели бедного. Не богатые ли притесняют вас, и не они ли влекут вас в суды? 7. Не они ли бесславят доброе имя, которым вы называетесь?

(5. Послушайте, братия мои возлюбленные: не бедных ли мира избрал Бог быть богатыми верою и наследниками Царствия, которое Он обещал любящим Его? 6. А вы презрели бедного. Не богатые ли тиранствуют над вами, и не они ли влекут вас в суды? 7. Не они ли бесславят доброе имя, которое на вас призывается?)

5) Послушайте, братия. Апостол приводит два довода, доказывающих, что люди поступают плохо, презирая бедных ради угождения богатым. Недостойно отвергать тех, кого превозносит Бог, оскорблять тех, кого Он удостоивает чести. Но Бог удостоивает чести бедных. Значит, всякий, отвергающий их, нарушает установленный Им порядок. Второй аргумент основан на том, что можно наблюдать повсюду и каждодневно. Богатые, как правило, угнетают добрых и безобидных. Поэтому весьма глупо почитать их за наносимый ими вред и относиться к ним лучше, чем бедным, ибо последние скорее помогают нам, чем вредят. Вскоре мы увидим, какие выводы апостол делает из этих доводов.

Не бедных ли ... избрал. Конечно, Бог избрал не только их, но Он захотел начать с бедных, дабы обуздать гордыню богатых. То же самое говорит и Павел (1Кор.1:25): не много благородных, не много сильных мира сего, но немощное избрал Бог, дабы устыдить сильное. Подведем итог: хотя Бог без различия изливает благодать на бедных и богатых, Он все же предпочитает первых вторым, дабы отучить знатных от самолюбования, а бедных и неприметных приучить приписывать милосердию Божию все, чем они являются. Причем, и те, и другие должны научиться скромности и смирению.

Апостол называет богатыми верою не тех, чья вера велика, а тех, кого Бог обогатил различными принимаемыми через веру дарами Святого Духа. Действительно, поскольку Господь щедро предлагает Себя всем, каждый причащается Его даров по мере собственной веры. Значит, скудость даров или их отсутствие говорит об ущербности веры. Ведь если отворяется ее лоно, Бог всегда готов его наполнить.

Апостол говорит, что царство обещано любящим Бога, но не потому, что обетование зависит от любви, а потому, что цель и условие, с которой мы призываемся Богом к надежде на вечную жизнь, состоит в том, чтобы мы, призванные, Его возлюбили. Значит, здесь говорится о цели, а не о причине обетования.

6) Не богатые ли. Кажется, что апостол, выставляя напоказ неправедную власть богатых, тем самым подталкивает нас к мщению. Он словно призывает тех, с кем богатые обращаются несправедливо, воздать им той же монетой. С другой стороны, нам велят благотворить врагам, то есть – людям, проявляющим к нам недружелюбие. Однако цель Иакова здесь совершенно иная. Он только хочет сказать: безумен и нерассудителен тот, кто почитает собственных мучителей, проявляя при этом несправедливость к дружественным или, по крайней мере, ничем не вредящим ему людям. Глупость такого подхода еще лучше видна из следующего: мы чтим богатых только потому, что они являются таковыми, не подвигаясь на это никакими благодеяниями с их стороны. Больше того, мы льстим даже тем богачам, жестокость и несправедливость к себе которых ясно осознаем. Да, и среди богатых есть справедливые и скромные, удаляющиеся от всякой неправедности, но таких весьма мало. Иаков же говорит о том, с чем мы сталкиваемся повсюду и ежедневно. Люди часто проверяют свою силу, нанося другим вред. Поэтому, порою чем более кто могуществен, тем злее и несправедливее он к своим ближним. Поэтому богатые должны тщательно блюсти себя, дабы не подпасть скверне, столь присущей их сословию.

7) Доброе имя. Апостол, несомненно, подразумевает имя Божие или Христово. Он говорит, что оно призывается на верующих, однако имеет в виду не молитвы (о каковом призывании чаще всего упоминает Писание), а исповедание их веры. Подобно тому, как имя отца призывается на его чадо, Быт.48:16, а имя мужа – на жену, Исаия 4:1. Апостол мог бы выразиться иначе: доброе имя, которым вы хвалитесь, или которым желаете называться из-за его достоинства. Но если они в своей надменности порочат божественную славу, сколь не достойны они почитания христиан!

8. Если вы исполняете закон царский, по Писанию: возлюби ближнего твоего, как себя самого, – хорошо делаете. 9. Но если поступаете с лицеприятием, то грех делаете, и перед законом оказываетесь преступниками. 10. Кто соблюдет весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем. 11. Ибо Тот же, Кто сказал: не прелюбодействуй, сказал и: не убей; посему, если ты не прелюбодействуешь, но убьешь, то ты также преступник закона.

(8. Если вы исполняете закон царский, по Писанию: возлюби ближнего твоего, как себя самого, – хорошо делаете. 9. Но если поступаете с лицеприятием, то грех делаете, и обличаетесь законом, словно преступники. 10. Кто соблюдет весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем. 11. Ибо Тот же, Кто сказал: не прелюбодействуй, сказал и: не убей; посему, если ты не прелюбодействуешь, но убьешь, то ты также преступник закона.)

Подробное объяснение вышесказанного. Апостол прямо указывает на причину своего упрека, которая заключается в том, что люди уважают богатых не по любви, а из-за глупого желания снискать их благоволение. Здесь апостол упреждает и отводит возможное возражение. И, соглашаясь с общим принципом, он все же учит, что в данном случае ссылка на него неправомерна. Ведь, почитая богатых, люди уважают не просто ближнего, а конкретное высокопоставленное лицо. В первой части предложения апостол признает, что любое служение, совершаемое из-за любви к ближним, правильно и достойно похвалы; во второй же части он утверждает, что далекое от правила закона лицеприятие не должно считаться таковым.

Акцент в его ответе стоит на словах «ближний» и «лицо». Апостол как бы говорит: если вы скажете, что ваше дело относится к любви, это легко опровергнуть. Ведь Бог велит нам любить ближних, а не лицеприятствовать. Далее, слово «ближние» охватывает собой весь человеческий род. Итак, кто по собственной воле, пройдя мимо прочих, выбирает для почитания лишь немногих, тот не соблюдает закон Божий, но следует за порочными устремлениями души. Бог же особо настаивает на уважении к чужим, врагам и всем, вызывающим у людей презрение. Но этому учению полностью противоположно лицеприятие. Посему, как правильно говорит Иаков, προσωποληψίαν несовместима с любовью.

8) Исполняете закон царский. Закон, о котором сказано в начале предложения, я понимаю просто как правило; «исполнять же закон» – значит соблюдать его с душевной искренностью и (как говорится) целокупно. Апостол противопоставляет исполнение закона соблюдению только отдельных заповедей. Закон царский (на мой взгляд) означает здесь как бы царский путь: будучи ровным и прямым, он противопоставляется изворотливости и двусмысленности. Но затем, говоря, что поступающие по лицеприятию обличаются законом, апостол имеет в виду закон в собственном смысле слова. Поскольку божественные заповеди велят нам почитать всех смертных без исключения, всякий, уважающий лишь немногих и предпочитающий недостойных лучшим, расторгает наложенные Богом узы, извращая тем самым установленный Им порядок. Поэтому он заслуженно зовется преступником закона.

10) Кто соблюдает весь закон. Апостол имеет в виду следующее: Бог не хочет, чтобы мы почитали Его с оговорками. Он не хочет делиться с нами властью и не позволит нам изымать из Его закона не угодные нам заповеди. Кому-то это утверждение покажется слишком жестким. Апостол словно соглашается с парадоксальным мнением стоиков, считавших все грехи одинаковыми и говоривших, что согрешившего только один раз следует наказывать так, словно он закоренелый преступник. Но из контекста ясно, что апостол не имел в виду ничего подобного. Всегда надо подмечать, почему сказано так или иначе. Апостол отрицает любовь к ближним в тех, кто горделиво избирает для любви какую-то их часть и пренебрегает остальными. Свое утверждение он обосновывает следующим образом: Бога не слушаются вовсе, если не повинуются Его заповедям с одинаковым усердием. Подобно тому, как прост и целостен закон Божий, так и нам подобает соблюдать его в целости. И никто из нас не должен разделять того, что соединил Бог. Итак, если мы хотим должным образом повиноваться Богу, то должны выказывать Его заповедям одинаковое послушание. Например, если какой-либо судья накажет десять воров, а одного оставит без наказания, то выкажет тем самым собственную порочность. Он смотрит на людей, а не на их преступления, осуждая в одном то, что оправдывает в другом. Теперь понятно, что хочет сказать Иаков: изымая из закона Божия то, что для нас неудобно, мы, даже повинуясь другим его заповедям, все равно становимся виновными во всем. Ибо, греша в одном пункте закона, мы тем самым нарушаем весь закон.

Это положение апостол приспосабливает к своей текущей задаче, но оно следует из общего принципа: предписанное Богом правило жизни не следует соблюдать частично. Ведь не о какой-то отдельной части закона сказано: вот путь, ходите им. И если закон обещает награду, то только за всецелое послушание. Поэтому весьма глупы схоласты, считающие, будто награды заслуживает даже частичная праведность. Однако, как показывает этот и многие другие библейские отрывки, праведность заключается лишь в совершенном исполнении закона.

11) Ибо Тот же, Кто сказал. Доказательство предыдущего утверждения. Ибо Сам Законодатель достоин большего внимания, чем отдельные Его заповеди. И праведность Божия содержится в законе, как нечто неделимое. Значит, всякий преступающий даже одну статью закона пытается, по мере своих сил, нарушить всю божественную справедливость. Кроме того, Бог проверяет наше послушание как одной заповедью, так и всеми вместе взятыми. Посему согрешивший в чем-либо одном преступил весь закон, согласно сказанному: проклят всякий не исполнивший все (Втор.27:26). И для Иакова, как мы видим, «преступник» и «виновный во всем» означает одно и то же.

12. Так говорите и так поступайте, как имеющие быть судимы по закону свободы. 13. Ибо суд без милости не оказавшему милости; милость превозносится над судом.

(12. Так говорите и так поступайте, дабы судиться по закону свободы. 13. Ибо суд без милости не оказавшему милости; милость же хвалится перед судом.)

12) Так говорите. Обычно люди слишком себе льстят. Поэтому апостол призывает их подумать о божественном суде. Ведь люди оправдывают себя именно потому, что не думают о суде закона Божия. Итак, по словам Иакова, на том суде их спросят за все поступки и слова, поскольку Бог будет судить мир только по Своему закону. Но подобные слова могли бы внушить чрезмерный страх, поэтому апостол смягчает их жесткость, называя закон «законом свободы». Послушаем, что говорит Павел (Гал.3:10): все, находящиеся под законом, подлежат проклятию. Значит, сам по себе суд закона – это приговор к вечной смерти. Но апостол, употребляя слово «свобода», подчеркивает этим, что мы избавлены от строгости этого закона. И данный смысл вполне соответствует контексту. Хотя, если тщательнее обдумать следующие за тем слова, может показаться, что Иаков хотел сказать нечто другое. Он как бы говорит: вы не хотите испытать на себе строгость закона? Тогда не будьте чрезмерно строгими к ближним. Ибо закон свободы означает здесь то же, что и избавляющее нас от проклятия закона божественное милосердие. И то, что апостол говорит здесь, надо читать в контексте с тем, что он сказал ранее о помощи бедным.

13) Ибо суд. Здесь, если следовать второму толкованию, апостол прилагает вышесказанное к своей настоящей цели. Он учит, что, поскольку нас хранит одно лишь милосердие Божие, мы также должны быть милостивыми к людям, имеющим похвалу от Господа. Воистину замечательное восхваление человечности и благотворительности Бога! Бог обещает Свое милосердие нам, если мы станем милосердными к братьям. И не потому, что милосердие к людям заслуживает милосердие Божие, но потому, что по воле Божией те, кого Он усыновил, как милостивый Отец, должны носить за земле Его милосердный образ. Как говорил Христос: будьте милосерды, как милосерд и Отец ваш Небесный. И наоборот, нет ничего суровее и ужаснее божественного суда. Отсюда следует, что люди, не прибегающие к милосердию Божию как к своему убежищу, крайне несчастны и обречены на смерть.

Превозносится (хвалится). Апостол как бы говорит: одно лишь милосердие Божие избавляет нас от страха перед судом. Слово «хвалиться» значит у него то же, что и «быть победителем» или «превосходить». Ведь осуждению подлежит весь мир, если на помощь ему не придет милость. Но сильно ошибаются те, кто думает, будто слово «милость» означает здесь проявившего милость человека. Ибо, по сути дела, перед судом Божиим хвалится не человек, но по смягчении строгости суда побеждает и воцаряется само милосердие Божие.

14. Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? может ли эта вера спасти его? 15. Если брат или сестра наги и не имеет дневного пропитания, 16. а кто-нибудь из вас скажет им: «идите с миром, грейтесь и питайтесь», но не даст им потребного для тела: что пользы? 17. Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе.

(14. Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? Может ли вера спасти его? 15. Если брат или сестра наги и нуждаются в ежедневном пропитании, 16. а кто-нибудь из вас скажет им: «идите с миром, грейтесь и питайтесь», но не дадите им необходимого для тела: что пользы? 17. Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе.)

14) Что пользы. Здесь апостол продолжает хвалить божественное милосердие. Ранее он пригрозил, что Бог осудит нас самым строгим и устрашающим образом, если мы не проявим человечность и милосердие к своим ближним. Но лицемеры возражают на это, говоря, что нам достаточно одной веры, заключающей в себе все спасение человека. И апостол обрушивается теперь на эту никчемную отговорку. Итог его речи таков: без любви вера совершенно бесполезна и мертва.

Но возникает вопрос: можно ли вообще отделять веру от любви? Действительно, неправильное толкование этих слов породило общеизвестное различение между бесформенной и оформленной верой, которого придерживаются софисты. Однако Иаков не хотел сказать ничего подобного. Из самых первых его слов ясно: он говорит лишь о ложном притязании на веру. Он говорит не «если кто имеет веру», но «если, кто скажет, что имеет веру». Этим апостол недвусмысленно дает понять, что лицемеры напрасно притязают на веру, на деле не имеющую к ним никакого отношения. Значит, выражаясь языком риторов, слово «вера» является здесь как бы уступкой. Если кто-то настаивает на сути, но на время уступает противникам спорное слово, такая уступка вовсе не вредна и, порою, даже полезна. Ведь, выяснив суть, легко показать, что данное слово здесь вовсе неуместно. Поэтому Иаков счел достаточным опровергнуть лживый предлог лицемеров, не вступая с ними в спор о словах. Но будем помнить: всякий раз, как апостол употребляет слово «вера», он делает это лишь с целью посрамить ложные притязания совершенно неверующих людей.

Может ли (эта) вера. Эти слова означают следующее: мы никогда не достигнем спасения поверхностным и бесплодным знанием о Боге. С истинностью этого соглашаются все. Спасение приходит к нам от веры только потому, что вера соединяет нас с Богом. А это происходит лишь тогда, когда мы прививаемся к телу Христову, дабы жить Его Духом и подчиняться Его водительству. Но ничего подобного нет в мертвом подражании вере. Поэтому не удивительно, если Иаков лишает это подражание спасительного воздействия.

15) Если брат. Апостол заимствует пример из самой обсуждаемой темы. Он увещевает, как было сказано, исполнять обязанности любви. Но если кто-то хвалится верой без дел, Иаков сравнивает эту призрачную веру с речью человека, который велит голодному насытиться, но не дает ему пищи. И подобно тому, как смеется над нищим тот, кто кормит его одними словами, так и над Богом смеются те, кто воображает себе веру без дел и обязанностей благочестия.

17) Мертва сама по себе. Веру, лишенную добрых дел, апостол зовет мертвой самой по себе. Отсюда вывод: такая вера не является настоящей. Будучи мертвой, она не в силах удержать за собой даже своего названия. Софисты настаивают на слове «вера» и утверждают, что вера в каком-то смысле может быть и мертвой. Но их ухищрения легко опровергнуть. Очевидно, что апостол рассуждает здесь от невозможного. Подобно тому, как Павел объявляет анафему ангелу, если тот попытается исказить Евангелие (Гал.1:8).

18. Но скажет кто-нибудь: «ты имеешь веру, а я имею дела»: покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих. 19. Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут.

(18. Но скажет кто-нибудь: «ты имеешь веру, а я имею дела»: покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих. 19. Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут.)

18) Но скажет, и т.д. Мнение Эразма, усматривающего здесь две спорящие стороны, кажется мне весьма натянутым. По его словам, один из спорящих притязает на веру без дел, а другой – на дела без веры. Он думает, будто апостол занимает промежуточную позицию и своим ответом опровергает обоих. По его мнению, Иакову, не признающему веру без дел, было бы глупо говорить: «ты имеешь веру». Но Эразм сильно заблуждается, не замечая в словах апостола είρωνείαν [иронии. – прим. пер.]. С учетом этого слово άλλά означает «скорее напротив», а слово τίς – «любой». Апостол опровергает глупое тщеславие людей, воображающих, будто они имеют веру, но всей своей жизнью выказывающих неверие. И говорит, что все благочестивые с легкостью изобличат лживость надменного притязания лицемеров.

Покажи мне. Хотя у греков более распространено чтение «из дел», все же контексту больше подходит древний латинский перевод, основанный на некоторых греческих рукописях. Посему я, без всякого сомнения, предпочел именно его. Итак, когда апостол велит показать веру без дел, он рассуждает от невозможного, доказывая тем самым полное отсутствие веры. Значит, его фраза – είρωνικά [иронична. – прим. пер.]. Если же следовать другому чтению, смысл останется тот же: покажи мне веру из дел; коль скоро вера – не что-то праздное, ее необходимо подтверждать делами. Итог таков: я отрицаю твою веру, если она не приносит никаких плодов. Но возникает вопрос: разве внешняя благообразность жизни может быть надежным подтверждением веры? Ибо Иаков говорит:

Я покажу тебе веру мою из дел моих. Отвечаю: неверующие также порой отличаются добродетелями и ведут честную, далекую от любых преступлений жизнь. Поэтому внешне красивые дела могут существовать и без веры. Но Иаков не утверждает, что всякий добродетельный человек – непременно верующий. Он хочет лишь сказать: напрасно заявлять о вере без свидетельства добрых дел. Ибо, если дерево доброе, из его живого корня всегда произрастают плоды.

19) Ты веруешь, что Бог един. Эти слова ясно показывают: разговор идет не о вере, но о знании каких-то общих относящихся к Богу вещей. Но оно не больше соединяет человека с Богом, чем лицезрение солнца возносит смотрящего на небеса. Посредством же веры мы уверенно приближаемся к Богу. Кроме того, смешно говорить о вере бесов. Однако Иаков в чем-то предпочитает их лицемерам. Апостол говорит, что бес трепещет, памятуя о Боге. Он боится Бога, признавая в Нем своего судью. Значит, человек, презирающий Бога, о Котором уже знает, в чем-то хуже самих бесов. Фраза «хорошо делаешь» несет язвительный оттенок. Апостол как бы говорит: действительно, великое дело – стать хуже самих бесов.

20. Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва? 21. Не делами ли оправдался Авраам, отец наш, возложив на жертвенник Исаака, сына своего? 22. Видишь ли, что вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства? 23. И исполнилось слово Писания: «веровал Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность, и он наречен другом Божиим». 24. Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только? 25. Подобно и Раав блудница не делами ли оправдалась, приняв соглядатаев и отпустив их другим путем? 26. Ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва.

(20. Хочешь ли знать, пустой человек, что вера без дел мертва? 21. Не делами ли оправдался Авраам, отец наш, возложив на жертвенник Исаака, сына своего? 22. Видишь ли, что вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства? 23. И исполнилось слово Писания: «веровал Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность, и он наречен другом Божиим»? 24. Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только. 25. Подобно и Раав блудница не делами ли оправдалась, приняв соглядатаев и отпустив их другим путем? 26. Ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва.)

20) Но хочешь ли знать. Надо четко понимать постановку вопроса. Апостол рассуждает не о причине оправдания, но лишь о том, как следует относиться к притязанию на веру без дел. Итак, не правы те, кто пытается отсюда доказать, что человек оправдывается делами. Иаков не утверждает ничего подобного. Его слова доказывают лишь то, что веры без дел или нет совсем, или она, по меньшей мере, мертвая. И чтобы понять, о чем идет речь, чтобы разумно судить о смысле сказанного апостолом, надо четко осознать цель, которую он перед собой ставил.

21) Не делами ли. Софисты хватаются за слово «оправдываться» и, чувствуя себя победителями, вопят о том, что человеческая праведность частично заключается в делах. Но правильное толкование следует выводить из контекста. Как уже говорилось, Иаков рассуждает не о том, почему и каким образом люди становятся праведными. Он говорит лишь, что добрые дела всегда соединяются с верой. Посему, говоря, что Авраам оправдался верою, апостол имеет в виду не обретение праведности, а ее подтверждение. Следовательно, когда софисты противопоставляют Иакова Павлу, они путаются в слове, имеющем двоякое значение. Ибо Павел, уча, что мы оправдываемся верою, говорит лишь о том, как мы достигаем того состояния, в котором Бог рассматривает нас как праведных. Цель же Иакова совсем иная. Он хочет, чтобы каждый, называющий себя верующим, делами подтверждал истинность своей веры. Действительно, Иаков говорит не о том, на чем должно основываться спасительное упование. Павел же рассуждал именно о нем. Значит, чтобы не прийти к ложному умозаключению софистов, обратим внимание на двоякое значение слова «оправдать»: для Павла оправдание означает незаслуженное вменение праведности на суде Божием, а для Иакова – подтверждение оправдания, основанное на его следствиях. Причем, подтверждение именно перед людьми. Это следует из предыдущих слов: покажи мне веру твою, и т.д. В последнем смысле мы без всяких споров признаем, что люди оправдываются делами, подобно тому, как можно сказать, что человек, купивший дорогое поместье, обогатился своей покупкой, поскольку из-за нее стало явным его богатство, ранее от всех сокрытое.

Говоря же, что «вера содействовала делам», достигнув от них совершенства, Иаков снова показывает, что речь идет не о причине спасения, но о том, всегда ли вера сопровождается делами. Ибо вера названа содействующей делам от того, что не остается праздной. И то, что вера делами достигла совершенства, сказано не потому, что она черпает совершенство от дел, а потому, что ими доказывается ее истинность.

Потуги же софистов, выводящих из этих слов гнилое различение между неоформленной и оформленной верой, не нуждаются в долгом опровержении. Ибо вера Авраама и до жертвоприношения сына была оформленной и безупречной. И это дело не было ее последним подтверждением. Ибо впоследствии Авраам совершил много такого, чем показал свое возрастание в вере. Посему нельзя сказать, что вера его только тогда достигла совершенства, что только тогда она впервые стала оформленной. Итак, Иаков имеет в виду следующее: из знаменитого плода послушания Авраама прояснилась подлинность его веры.

23) И исполнилось слово Писания. Желающие доказать свидетельством Иакова, что в праведность Аврааму вменились его дела, виновны в злостном искажении Священного Писания. Как бы они ни старались, они никогда не докажут, что следствие предшествует причине. Здесь цитируется место из Моисея, Быт.15:6. Вменение упомянутой Моисеем праведности произошло более чем за тридцать лет до того дела, которым эти люди желают оправдать Авраама. Действительно, поскольку за пятнадцать лет до рождения Исаака в праведность Аврааму вменилась вера, это вменение не могло произойти из-за жертвоприношения сына. Воистину, совершенно запутались те, кто думает, будто праведность вменилась Аврааму именно по причине принесения в жертву Исаака, хотя последний еще не родился, когда Дух Святой объявил Авраама праведным. Отсюда следует неизбежный вывод: речь идет о чем-то более позднем, чем вменение праведности. Итак, почему же Иаков говорит об исполнении написанного? Он имеет в виду, что оправдавшая Авраама вера оказалась не праздной и преходящей, но сделала его послушным Богу, о чем говорится в Послании к Евреям, 11:8. Тот же смысл несет вывод апостола: человек оправдывается не только верой, то есть, не поверхностным и бесплодным знанием о Боге. Он оправдывается делами, то есть, праведность его познается и подтверждается из последующих плодов.

25) Подобно и Раав. На первый взгляд, сравнивать столь непохожих людей весьма глупо. Если уж ставить кого-то в один ряд с Авраамом, то можно было бы назвать какого-нибудь достопочтенного отца. Почему же всем другим апостол предпочел блудницу? Но Иаков, сравнивая этих двух столь непохожих людей, поступает вполне целенаправленно. Этим он еще яснее показывает, что никто никогда, к какому бы сословию и народу ни принадлежал, не считался праведным и верующим без дел. Ранее апостол говорил о знаменитом патриархе, теперь же в лице блудницы имеет в виду всех тех, кто ранее был чужд Церкви, а впоследствии к ней привился. Итак, чтобы считаться праведным, чтобы занять среди праведников хотя бы низшее место, надо доказать свою праведность добрыми делами. Софисты же из слов об оправдании Раав делами выводят, будто мы обретаем праведность собственными заслугами. Однако мы отрицаем, что здесь идет речь о способе обретения праведности. Мы признаем, что для праведности требуются добрые дела, но отказываем им в способности оправдывать, поскольку все наши дела не устоят на божественном суде.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →