Комментарии Жана Кальвина на послание К Римлянам 15 глава

Глава 15

1. Мы, сильные, должны сносить немощи бессильных и не себе угождать. 2. Каждый из нас должен угождать ближнему, во благо, к назиданию. 3. Ибо и Христос не Себе угождал, но, как написано: злословия злословящих Тебя пали на Меня.

(1. Мы, сильные, должны сносить немощи бессильных и не себе угождать. 2. Каждый из вас да угождает ближнему, во благо, к назиданию. 3. Ибо и Христос не Себе угождал, но, как написано: злословия злословящих Тебя пали на Меня.)

1) Мы, сильные. Дабы те, кто больше других преуспел в познании Божием, не посчитали недостойным возлагать на себя большее бремя, апостол показывает, для какой цели следует употребить ту силу, которой они превосходят других. Именно для того, чтобы сносить немощных, дабы те не пали. Ибо подобно тому, как тех, кому Бог дал лучшее понимание учения, Он предназначил к наставлению неопытных, так и тех, кого Он укрепил, Бог предназначил для укрепления немощных. Так всякий вид благодати должен сообщаться от одних членов тела Христова другим. Итак, чем более крепок кто-либо во Христе, тем более обязан он сносить немощных. Говоря же, что христианам не следует угождать себе, апостол хочет сказать, что не надо прилагать усилия к удовлетворению самого себя, как это имеют обыкновение делать те, кто, довольствуясь собственным суждением, пренебрегает другими. И данное увещевание наилучше отвечает рассматриваемому ныне вопросу: поелику ничто так не мешает нашему послушанию, как то, что каждый больше положенного привержен самому себе, и, отложив попечение о других, следует своим советам и чувствам.

2) Каждый из нас. Апостол учит, что мы обязаны служить другим. Поэтому в нашу обязанность входит слушаться других и удовлетворять их. И нет никакого исключения в том, что должны мы приспосабливаться к братьям там, где мы по слову Божию можем это делать ради их назидания. Итак, здесь имеются два утверждения: первое: не довольствуясь собственным суждением, мы не должны успокаиваться в своих желаниях и всегда прилагать усилия к тому, чтобы удовлетворить братьев. Второе, когда мы хотим приспособиться к ближнему, мы должны взирать на Бога, дабы нашей целью было его назидание. Ибо большая часть народа не будет довольна, если не потакать всем их похотям. Если же хочешь ты нравиться многим, то заботиться следует не столько об их спасении, сколько о том, что требует их глупость, и смотреть нужно не на то, что полезно для них, а на то, что хотят они к собственной погибели. Итак, не надо стараться угождать тем, кого не устраивает ничего, кроме зла.

3) Ибо и Христос не Себе угождал. Ежели справедливо рабу не избегать того, что принял на Себя Его Господин, нам было бы абсурдно желать освободиться от необходимости терпеть немощи других, ведь сей необходимости покорился Сам Христос, Которым мы хвалимся как Своим Царем и Господом. Ибо Он, невзирая на Себя, полностью отдался сему делу. Ведь Ему вполне соответствует то, о чем пророк поет в Пс.69:10. Между прочим, он говорит там о том, что снедает Его ревность по Богу, и поношения поносящих Бога пали на Него. Этим он хочет сказать, какая ревность по славе Божией гложет Его сердце, какое обуревает Его желание продвигать царство Божие, столь сильное, что, забыв о Себе, Он словно поглощен одним лишь этим помышлением. Он так посвятил Себя Господу, что душа Его словно разрывается на части всякий раз, когда видит Он, что Его святое имя хулится нечестивыми. Хотя вторую часть предложения о злословии Бога, можно понимать двойственно: или что Он так же был затронут поношениями, адресованными Богу, как если бы переносил их Сам, или, что Ему так же больно видеть злословие Бога, как если бы Он сам был этому причиной. И если в нас царствует Христос, как и подобает Ему царствовать в верующих, такое же чувство должно быть и у нас: все, что только умаляет славу Божию, должно мучить нас так же, как если бы находилось в нас самих. Пусть же придут те, кто больше всего хочет почитаться людьми, поносящими всеми способами имя Божие, попирающими ногами Христа, рвущими на части Его Евангелие, огнем и мечом преследующими Его последователей. Далеко не умно желать почитания тех, кто не только презирает Христа, но и с надменностью преследует Его.

4. А все, что писано было прежде, написано нам в наставление, чтобы мы терпением и утешением из Писаний сохраняли надежду. 5. Бог же терпения и утешения да дарует вам быть в единомыслии между собой, по учению Христа Иисуса, 6. дабы вы единодушно, едиными устами славили Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа.

(4. А все, что писано было прежде, написано нам в наставление, чтобы мы терпением и утешением из Писаний имели надежду. 5. Бог же терпения и утешения да дарует вам быть в единомыслии между собой, по Христу Иисусу, 6. дабы вы единодушно, едиными устами славили Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа.)

4) А все. Здесь апостол применяет свой пример к практике, дабы кто не подумал, что он излишне долго требует от нас того, чтобы мы сообразовались со Христом. Более того, говорит, что в Писании нет ничего, что не могло бы научить вас и упорядочить вашу жизнь. Знаменательное место, коим мы, уразумев, что в речениях Божиих не содержится ничего пустого и бесплодного, одновременно научаемся преуспевать в чтении Писаний ради благочестия и святости жизни. Итак, будем же стремиться научиться всему, что преподано нам в Писании. Ибо было бы оскорблением Святого Духа, ежели бы мы думали, что Он учит чему-то, чего нам не надо знать. Затем, познаем, что все, преподаваемое в Писании, направлено на возрастание в благочестии. Хотя здесь говорится о ветхом завете, то же самое следует мыслить и об апостольских писаниях. Ибо если Дух Христов везде один и тот же, нет сомнения, что учение Свое Он и ныне обращает к назиданию народа Своего через апостолов, как некогда преподавал через пророков.

Далее, здесь наилучшим образом обличаются фанатики, утверждающие, что ветхий завет полностью упразднен и никак не относится к христианам. Как же могут христиане отворачиваться от того, что по словам Павла предназначено к их спасению? Добавляя же, чтобы мы терпением и утешением из Писаний сохраняли надежду, апостол охватывает не все стороны той пользы, которую можно извлечь из Писания, но кратко отмечает его главную цель. Ибо Писания прежде всего стремятся к тому, чтобы людей, подготовленных к терпению, и укрепленных в утешении, воздвигнуть к надежде вечной жизни, сохраняя в благочестивых о ней размышлениях. Слово «увещевание», которое иные переводят как утешение, меня вполне устраивает, хотя утешение больше подходит к терпению, поелику из него рождается. Ибо лишь тогда будем мы готовы к терпеливому перенесению супротивных вещей, когда Бог смягчит их горечь Своим утешением. Ведь терпение не есть та очерствелость, которую заповедуют философы, но она – та кротость, с которой мы добровольно покоряемся Богу, потому что вкушение Его любви делает для нас все сладким. Терпение взращивает в нас надежду и поддерживает ее, дабы она не иссякла.

5) Бог же терпения. Бог именуется здесь по Своему воздействию, которое ранее приписывалось Писанию, приписывалось по наилучшей, но иной причине. Безусловно, Бог есть автор терпения и утешения, поелику и то, и другое Он внедряет в наши сердца через Свой Дух. Пользуется же для этого Своим словом словно неким орудием. Ибо учит, во-первых, каково истинное утешение и каково истинное терпение, а во-вторых, влагает сие учение в наши души. Далее, апостол, ранее призвав Римлян к исполнению их обязанностей, теперь обращается к молитве (Чтобы Христос), поелику знает, что бесполезно рассуждать о чьих-то обязанностях, если Бог Духом Своим не усовершит изнутри то, что изречено через человеческие уста. Итог его молитвы таков: чтобы Бог привел их души к истинному согласию, и произвел в них истинное единомыслие. Одновременно он указывает на то, каковы должны быть те узы единства, говоря, что единомысленными нужно быть во Христе. Ибо плохо то единомыслие, которое вне Бога, а вне Бога оно будет тогда, когда отчуждает нас от Его истины. И чтобы еще больше похвалить единомыслие во Христе, апостол учит, насколько оно необходимо. Ведь Бог не будет воистину нами прославляться, если сердца всех не соединятся в его восхвалении и не будут петь Ему единым голосом. Итак, ни у кого нет причины хвалиться, что он якобы по своему прославляет Бога, ибо для Бога столь важно единодушие Его рабов, что Он не хочет, чтобы слава Его воспевалась среди разногласий и раздоров. Одной этой мысли достаточно, чтобы сдержать нездоровое стремление к спорам и распрям, которым обуреваются сегодня души многих.

7. Посему принимайте друг друга, как и Христос принял вас в славу Божию. 8. Разумею то, что Иисус Христос сделался служителем для обрезанных – ради истины Божией, чтобы исполнить обещанное отцам, 9. а для язычников – из милости, чтобы славили Бога, как написано: за то буду славить Тебя, (Господи), между язычниками, и буду петь имени Твоему. 10. И еще сказано: возвеселитесь, язычники, с народом Его. 11. И еще: хвалите Господа, все язычники, и прославляйте Его, все народы. 12. Исаия также говорит: будет корень Иессеев, и восстанет владеть народами; на Него язычники надеяться будут.

(7. Посему принимайте друг друга, как и Христос принял вас в славу Божию. 8. Разумею то, что Иисус Христос сделался служителем для обрезанных – ради истины Божией, чтобы подтвердить обещанное отцам, 9. Язычники же должны славить Бога за милость, как написано: за то буду славить Тебя, между язычниками, и буду петь имени Твоему. 10. И еще сказано: возвеселитесь, язычники, с народом Его. 11. И еще: хвалите Господа, все язычники, и прославляйте Его, все народы. 12. Исаия также говорит: будет корень Иессеев, и восстанет владеть народами; на Него язычники надеяться будут.)

7) Посему принимайте. Апостол возвращается к увещеванию, в котором постоянно имеет в виду пример Христов. Ибо он говорит не о том или ином человеке, но охватывает всех нас, когда велит нам принимать друг друга, если хотим мы оставаться в лоне Христовом. Так мы в конце концов подтвердим наше призвание, ежели не будем отделяться от тех, кого с нами соединил Господь. Слова «в славу Божию» относятся не только к нам, и не только ко Христу, но и к нам, и ко Христу вместе взятым, и мне больше нравится понимать все в таком вот смысле: как Христос явил славу Отчую, приняв всех нас в благодать, когда нуждались мы в милосердии, так и мы для явления славы того же Бога, должны утверждать и освящать тот союз, который уже имеем во Христе.

8) Разумею, что Иисус Христос. Теперь апостол показывает, каким образом Христос принял всех нас, и не делает никакого различия между иудеями и язычниками, кроме разве того, что иудейскому народу первому было обещано и особым образом предназначено это принятие, еще до того, как явилось оно язычникам. Впрочем, относительно того, что порождало всякие споры, апостол учит, что между теми и другими нет различия. Поелику и тех, и других Христос собрал из жалкого рассеяния, и собранных привел в царство Своего Отца, дабы быть им одним стадом в одной овчарне, и под одним Пастырем. Отсюда апостол выводит, что подобает им быть между собой единомысленными и не презирать друг друга, поелику Христос не презрел никого.

Итак, сначала говорит он об иудеях, сказав, что Христос был послан к ним, дабы исполнить истину Божию и осуществить обетования, данные отцам. Это весьма необычная честь, что Христос, Господь неба и земли, облекся во плоть, дабы послужить их спасению. И чем больше Он унизил Себя ради них, тем большей удостоил их чести. Апостол считает этот факт установленным и несомненным, так что удивительно бесстыдство некоторых безумцев, которые не сомневаются привязывать к одной лишь плоти все обетования ветхого завета, как будто они относились только к этому миру (И Павел здесь среди обрезанных, то есть среди иудеев, отрицает, что служение Христа состояло в чем либо еще, кроме как в подтверждении обетований, данных Аврааму и другим отцам). И дабы язычники не приписывали себе какое-либо превосходство над иудеями, Павел красноречиво заявляет: спасение, принесенное Христом иудеям, принадлежит им по завету, поелику Своим пришествием Он исполнил то, что некогда было обещано отцу Аврааму, и таким образом стал служителем иудейского народа. Откуда следует, что ветхий завет на самом деле был духовен, хотя и привязан к земным вещам. Ибо исполнение, о котором ныне говорит Павел, с необходимостью относится к вечному спасению. Далее, дабы кто не клеветал (Что Он воспринял только ради внуков; здесь апостол выражается яснее, говоря о данных им обетованиях), что спасение было обещано только внукам, в то время как с Авраамом заключен был [лишь внешний] завет, апостол ясно адресует здесь обетования самим отцам. Итак, либо сила Христова состоит лишь в телесных благословениях, либо завет, заключенный с Авраамом, относится не только к плоти.

9) А для язычников – из милости. Другая часть предложения, на которой он останавливается дольше с целью доказать то, что казалось сомнительным. Вначале идет свидетельство, взятое из Пс.18; а псалом этот ссылается на 2 Книгу Царств 22 гл., где пророчество без сомнения говорит о Христе. Далее, Павел доказывает призвание язычников из того, что там обещается исповедание славы Божией среди народов. Ибо мы можем воистину проповедовать славу Божию лишь среди тех, кто выслушивает сию воспеваемую нами (Возглашаемую) хвалу. Поэтому, дабы среди язычников воспевалось имя Божие, их необходимо наделить познанием и ввести в сообщество народа Божия. Ибо в Писании везде можно прочесть, что проповедовать славу Божию нужно только среди верных, слух которых способен воспринять нашу хвалу.

10) Возвеселитесь, язычники, с народом Его. Мне не по душе, что данный стих везде толкуется как взятый из песни Моисея. Поелику в той песне Моисей хочет скорее устрашить противников Израиля его величием, нежели пригласить к общему ликованию. Итак, я думаю, что место это скорее взято из Пс.67:5, где сказано: Да возрадуются и возликуют язычники, поелику Ты судишь народ по правде, и руководишь народами на земле. Добавив же от себя «с народом Его», Павел как бы дает толкование. Ибо в том месте пророк хорошо соединил язычников с Израильским народом, приглашая тех, и других к веселию, состоящему лишь в познании Бога.

11) Хвалите Господа, все язычники. Данное место вполне подходит. Ибо как будут хвалить Бога те, кто не познал Его величие? В этом случае они могут лишь призывать Его как непознанного. Итак, имеется наилучшее пророчество для подтверждения призвания язычников. И это еще лучше явствует из приведенной там причины: ибо пророк велит благодарить Бога за истину и милость, Пс. 117:1.

12) Исаия также говорит. Данное пророчество самое ясное их всех. Ибо в нем пророк утешает остатки верных в вещах почти что безнадежных. Он говорит, что из сухого и мертвого корня колена Давидова восстанет поросль, и из презренного корня процветет ветвь, которая восстановит народ Божий в прежней славе. Эта поросль есть Христос, Искупитель мира, что явствует из приведенного там описания. Затем пророк добавляет, что Он восстанет в знамение язычникам, дабы послужить им во спасение. У Павла же слова отличаются от еврейского оригинала. Ибо там, где мы читаем «восстанет», на еврейском стоит «будет стоять в знамение», что означает то же самое. А именно: Он станет заметен для всех подобно знамению. Вместо слова «надеяться» на еврейском стоит «искать», но по обычному словоупотреблению Писания искать Бога есть не что иное, как надеяться на Него. Дважды упоминается в этом пророчестве призвание язычников: когда говорится, что Христос восстанет в знамение, – что относится к одним лишь верным, – и когда говорится, что язычники будут надеяться на Христа, – чего не бывает без проповеди слова и просвещения Духом. Этому соответствует песнь Симеона. Впрочем, сия надежда на Христа свидетельствует о Его божественности.

13. Бог же надежды да исполнит вас всякой радости и мира в вере, дабы вы, силою Духа Святого, обогатились надеждою. 14. И сам я уверен о вас, братия мои, что и вы полны благости, исполнены всякого познания и можете наставлять друг друга; 15. но писал вам, братия, с некоторою смелостью, отчасти как бы в напоминание вам, по данной мне от Бога благодати 16. быть служителем Иисуса Христа у язычников и совершать священнодействие благовествования Божия, дабы сие приношение язычников, будучи освящено Духом Святым, было благоприятно Богу.

(13. Бог же надежды да исполнит вас всякой радости и мира в вере, дабы вы, силою Духа Святого, обогатились надеждою. 14. И сам я уверен о вас, братия мои, что и вы полны благости, исполнены всякого познания, готовые наставлять друг друга; 15. но писал вам, братия, с некоторою смелостью, отчасти как бы в напоминание вам, по данной мне от Бога благодати 16. быть служителем Иисуса Христа ради язычников, освящая Евангелие Христово, дабы сие приношение язычников, будучи освящено Духом Святым, было благоприятным.)

13) Бог же. Теперь апостол, как и прежде, завершает свою речь молитвой, в которой просит Господа дать римлянам все, что Он им заповедал. Откуда явствует: Господь не меряет Свои заповеди нашими силами и способностью свободной воли, и не заповедует нам для того, чтобы мы, исполненные собственной силы, сами приготовились к послушанию, но заповедует то, для исполнения чего необходима помощь Его благодати, дабы пробудить нас к усердной молитве. Называя же Бога Богом надежды, имеет в виду предыдущий стих, как бы говоря: тот Бог, на Которого мы надеемся, да исполнит всех вас радостью, то есть спокойствием совести, а затем единением и согласием, и при том в вере: поелику, чтобы Богу угоден был наш мир, подобает нам быть соединенными чистой и целомудренной верой. Ежели кто захочет слова «εν τω πιστευειν» понимать как стоящие после слов «εις το», смысл будет следующим: дабы мир свой привели к вере. Ибо тогда правильно будем подготовлены мы к вере, когда, спокойные и единодушные (Предадим себя Господу в послушание слову Его), добровольно примем то, чему Он учит. Однако более правильно, что вера потому соединена здесь с миром и радостью, что представляет собой узы святого и законного согласия, а также служит основой будущей благочестивой радости. Хотя под миром можно разуметь и тот мир, который каждый имеет с Богом внутри. Апостол добавляет, дабы вы обогатились надеждою, поелику надежда таким образом подтверждается и возрастает в нас. Слова «силою Святого Духа» означают (Помещены для обозначения) все дары божественной благости, а имя «сила» делает ударение на восхвалении того чудесного могущества, с которым Дух Божий производит в нас веру, надежду, радость и мир.

14) И сам я убежден. Забота апостола состоит в том, чтобы под видом уступки смягчить римлян, ежели бы они сочли, что их слишком сильно отягощают многочисленные апостольские увещевания, и что, таким образом, им причиняется несправедливость. Итак, он извиняется за то, что посмел принять на себя роль учителя и увещевателя. И говорит, что сделал это не потому, что не доверяет их доброте и постоянству, но потому, что так положено ему по должности. Ибо так он уничтожает всякую зависть, которая чаще всего бывает тогда, когда кто-либо берет на себя чужую должность и заботится о том, о чем ему не подобает заботиться. В этом следует усмотреть особую скромность сей святой души, которая была согласна считаться за ничто, лишь бы ее учение имело авторитет. В римлянах было много превозношения, имя их города надмевало даже низшие сословия, что давало им повод плохо относиться к учителю-чужестранцу, тем более, – к варвару и иудею. И Павел не хочет сражаться с сей гордыней, но покоряет ее, говоря, что принял такую честь из-за апостольского служения.

Полны благости, исполнены всякого познания. Два дарования особо важны для увещевателя: человечность, которая склоняет его к помощи братьям собственным советом и делает его слова и внешний облик дружеским, а также правильность совета, или благоразумие, которое придает ему авторитет, дабы мог он помочь (Тем, кто слушает) тем, кому адресует свою речь. Ибо ничто так не противоположно дружеским устремлениям, как злоба и надменность, которые делают так, что с надменностью превозносимся мы над заблуждающимися и предпочитаем скорее насмехаться над ними, чем их исправлять. Суровость также, ежели видна она в словах или в выражении лица, лишает увещевания плода. Далее, даже если и наделен ты и человечностью, и дружеским расположением, все равно не будешь годен к увещеванию, ежели не выделяешься благоразумием и правильным употреблением вещей. Итак, Павел уступает римлянам и то, и другое, свидетельствуя им, что и сами они без посторонней помощи способны к взаимному увещеванию. Ибо он признается, что богаты они и благостью и опытностью, откуда следует, что способны и к увещеванию.

15) Но писал вам. За этим, дабы явить свою скромность, следует принесенное апостолом путем уступки извинение, в котором он уверенно говорит, что принял на себя то, что римляне могли осуществить и сами. Однако добавляет, что пошел на такую дерзость из-за необходимости исполнять служение свое, поелику является он служителем Евангелия, поставленным для язычников. Поэтому не может он пройти мимо тех, кто числится среди этих язычников. Однако же уничижает себя таким образом, что одновременно возвышает и достоинство служения своего. Ибо, повинуясь благодати Божией, коей был возвышен до подобной чести, не может терпеть он презрения к тому, что совершает в должности апостола. Кроме того, отрицает он, что присвоил себя служение учителя, но говорит о служении увещевателя, обязанность которого – напоминать, что уже и так известно.

16) Совершать священнодействие (освящая Евангелие). Я предпочитаю переводить именно так, а не как перевел Эразм: обслуживать. Ибо ясно, что таким образом Павел намекает на святые таинства, совершаемые священником. Итак, он делает себя предстоятелем или священником в Евангельском служении, священником, который приносит в жертву Богу приобретенный для Него народ. Именно так совершаются священные Евангельские таинства. Безусловно, в этом и состоит священство христианского пастора: покоряя людей евангельскому послушанию, как бы приносить их в жертву Богу; а не в том, на что суеверно претендуют паписты: что приношением Иисуса Христа люди якобы примиряются с Богом. Однако здесь Павел прямо не называет церковных пасторов священниками, как бы присваивая им постоянный титул. Но, желая похвалить достоинство и действенность их служения, апостол как бы походя пользуется этой метафорой. Итак, цель евангельского вестника состоит в том, чтобы приносить Богу души, очищенные верою. То же, что Эразм после исправил эти слова на «приносить в жертву Евангелие», не только не уместно, но и полностью затемняет смысл. Ибо Евангелие скорее является мечом, которым служитель закалает людей в жертву Богу. Павел добавляет, что подобные жертвы приятны Богу, и делает это не только для похвалы своего служения, но и для утешения тех, кто предает себя в жертву. Подобно тому, как ветхие жертвы освящались внешними освящениями и омовениями, так и эти жертвы посвящаются Господу через Дух освящения, действующей изнутри силою Которого они отделяются от этого мира. Ибо из веры в слово рождается чистота души, поелику человеческое слово само по себе бездейственно и как бы мертво; работа же по очищению в собственном смысле подобает Святому Духу.

17. Итак я могу похвалиться в Иисусе Христе в том, что относится к Богу, 18. ибо не осмелюсь сказать что-нибудь такое, чего не совершил Христос через меня, в покорении язычников вере, словом и делом, 19. силою знамений и чудес, силою Духа Божия, так что благовествование Христово распространено мною от Иерусалима и окрестности до Иллирика. 20. Притом я старался благовествовать не там, где уже было известно имя Христово, дабы не созидать на чужом основании, 21. но как написано: не имевшие о Нем известия увидят, и не слышавшие узнают.

(17. Итак я могу похвалиться в Иисусе Христе в том, что относится к Богу, 18. ибо не осмелюсь сказать что-нибудь такое, чего не совершил Христос через меня, в покорении язычников вере, словом и делом, 19. силою знамений и чудес, силою Духа Божия, так что благовествование Христово распространил я от Иерусалима и окрестности до Иллирика. 20. Стараясь благовествовать не там, где уже было известно имя Христово, дабы не созидать на чужом основании, 21. но как написано: не имевшие о Нем известия увидят, и не слышавшие узнают.)

17) Итак я могу. Удостоверив в общем и целом свое призвание (Апостольство), Павел, дабы римляне признали в нем истинного и несомненного Христова апостола, добавляет несколько фраз (Свое апостольство), в которых доказывает, что он не только принял апостольское служение (Его), по велению Божию на него возложенное, но и прекрасно его украсил. Одновременно он говорит о той радости, которую выказывал в осуществлении своего служения. Ибо не важно, поставлены мы или нет, если не удовлетворяем и не отвечаем своим обязанностям. И апостол делает это не ради сникания славы, но поелику ничего не следовало упускать из того, что могло возвысить авторитет учения его в глазах римлян. Итак, он хвалится в Боге, а не в себе, поелику стремится лишь к тому, чтобы слава адресовалась одному только Богу. То же, что говорит он через отрицания, является знаком его скромности, но при этом также способно утвердить веру в то, о чем он ведет речь. Другими словами: сама истина дает мне такой повод для похвальбы; и нет мне нужды присваивать чужие и ложные заслуги – я вполне доволен своими подлинными заслугами. Также возможно, что тем самым он хотел упредить распространяемые злыми людьми известные ему клеветнические слухи. Поэтому и говорит он, что собирается вести речь лишь о вполне известных и доказанных вещах.

18) В покорении язычников. Эти слова говорят о его цели, а именно: сделать свое служение многоценным в глазах римлян, дабы учение его не лишилось успеха. Итак, знамениями он показывает, что Бог дал свидетельство присутствия Собственной силы во время его проповеди, и неким образом запечатлел его апостольство. Так что ни у кого уже не должно было быть сомнений, что он поставлен и послан Самим Господом. Знамениями являются проповедь, дела и чудеса, откуда явствует, что термин «дело» шире термина «чудо». В конце он говорит о «силе Духа», и тем самым означает, что не могло сие произойти без Его авторства. В итоге, апостол утверждает, что в учении и в делах сила и действенность заключалась для него в проповеди имени Христова, в котором была явлена чудесная сила Божия. Затем он упоминает о чудесах, которые были словно знаками для удостоверения сего. Вначале он говорит о слове и деле, а затем указывает на один из видов дела, а именно, на способность творить чудеса. Так мы читаем и у Луки, где сказано, что Христос был силен словом и делом, 24:29. Также у Иоанна (5:36), где Христос Сам отсылает иудеев к Своим делам, из которых они могли почерпнуть свидетельство Его божественности. И апостол не просто говорит о чудесах, но называет их двойным именем. То, что говорит он здесь о силе, знаках и знамениях, относится и к Петру (Деян.2:22), где то же самое зовется силами, знаками и знамениями. Безусловно они являются для людей свидетельствами божественной силы, пробуждающими их (Поражающими их.), чтобы пораженные силой Божией они удивлялись и поклонялись Богу, и вовсе не лишены смысла, но возбуждают нас к уразумению чего-либо о Боге.

Здесь ты видишь знаменательное место об употреблении чудес. Цель их в том, чтобы привести людей к почитанию и послушанию Божию. Так сказано и у Марка (16:20), что Господь подтверждал учение сопровождавшими его чудесами; и у Луки в Деяниях (14:3) Господь через чудеса свидетельствовал о проповеди своей благодати. Итак, что ищет славы творения, а не Божией, и удостоверяет обман, а не слово Божие, то, без сомнения, принадлежит дьяволу. Силу Духа Божия, помещенную им на третьем месте, я отношу и к тому, и к другому.

19) От Иерусалима и окрестности до Иллирика. Апостол добавляет доказательство, взятое из следствий, поелику успех, который следовал за его проповедью, превосходит все человеческие возможности. Ибо кто смог бы создать для Христа столько церквей, если бы не был наделен силой Божией? От Иерусалима (говорит) распространил я Евангелие вплоть до Иллирика, и это не кратчайший прямой путь, а тот, который охватывает все лежащие посередине регионы. Впрочем, слово πεπληρωκέναι, которое мы вслед за другими перевели как «исполнил», означает и совершать что-либо, и восполнять то, чего недостает. Откуда и слово πληρωμα на греческом означает как совершение, так и восполнение. Я вполне могу истолковать это так, что он распространял проповедь Евангелия, как бы восполняя недостаток. Ибо и другие работали до него, но он сеял больше.

20) Притом я старался. Поелику Павлу было необходимо не только представить себя христианской Церкви слугой и пастырем Христовым, но и отстоять свой апостольский титул, дабы привлечь к себе слух римлян, он говорит здесь об особой и прямой отметине апостольства. Ведь служение апостола – сеять Евангелие там, где еще не было проповедано, согласно заповеди: Идите, проповедуйте Евангелие всякой твари. Сие следует тщательно отметить, дабы то, что особо относится к апостольскому чину, не распространить на другие служения. И не надо порочно утверждать, что на место того, кто созидал Церковь, поставляется преемник. Итак, апостолы являются как бы основанием Церкви, пасторы же, последовавшие им, должны оберегать и достраивать то строение, которое они заложили. Иным основанием апостол называет то, что положено чужою рукой. Напротив, Христос есть единственный камень, на котором основана Церковь (1Кор.3:11 и Еф.2:20)

21) Но как написано. Апостол подтверждает пророчеством Исаии то, что ранее сказал о своем апостольстве. Ибо Исаия в главе 52:10, говоря о царстве Мессии, между прочим предсказывает, что оно распространится на весь мир. Познанию Христа надлежит перейти к язычникам, ранее не слышавшим о Его имени. И это должно произойти через апостолов, которым особым образом было вверено сие поручение. Итак, апостольство Павла явствует из того, что данное пророчество исполняется именно в нем. Некоторые неправомерно пытаются отнести сие к пасторскому служению, поелику известно, что в правильно организованных церквях, где прежде была принята истина Евангелия, имя Христово постоянно проповедуется. Согласно сему правилу Павел по отношению к внешним был глашатаем прежде неизвестного им Христа, чтобы после его ухода в отдельных местах то же самое учение провозглашалось устами пасторов. Ибо пророчество сие, безусловно, в первую очередь говорит о царстве Христовом.

22. Сие-то много раз и препятствовало мне придти к вам. 23. Ныне же, не имея такого места в сих странах, а с давних лет имея желание придти к вам, 24. как только предприму путь в Испанию, приду к вам. Ибо надеюсь, что проходя, увижусь с вами и что вы проводите меня туда, как скоро наслажусь общением с вами, хотя отчасти.

(22. Посему много раз я испытывал препятствия, чтобы придти к вам. 23. Ныне же, не имея такого места в сих странах, а с давних лет имея желание придти к вам, 24. как только предприму путь в Испанию, приду к вам. Ибо надеюсь, что проходя, увижусь с вами и что вы проводите меня туда, если, однако, прежде отчасти буду насыщен общением с вами.)

22) Сие-то. Сказав о своем апостольстве, теперь он переходит к другой теме, дабы извиниться за то, что никогда еще прежде не приходил к ним, хотя предназначен для них не меньше, чем для других. Итак, он мимоходом говорит о том, что, сея Евангелие от Иудеи до Иллирика, совершал некий заповеданный ему Господом путь. Совершив же его, он уже точно решил не пренебрегать ими. И дабы римляне не думали, что до этого он пренебрегал ими, апостол устраняет сие подозрение, сказав, что и прежде было у него такое желание. Итак, то, что он не сделал сего ранее, было вызвано справедливым препятствием; ныне же, когда позволило ему его призвание, апостол внушает римлянам надежду. Из сего места выводят ненадежное заключение о походе апостола в Испанию. Ибо отсюда не следует, что он уже совершил этот поход, но что задумал его в душе. Ведь он говорит только о своей надежде, которая могла и не сбыться, как это случается и с другими верными.

24) Ибо надеюсь. Апостол упоминает причину, по которой уже давно желал к ним придти и ныне постановил это желание исполнить. Причина была в его желании увидеть их, то есть насладиться их лицезрением и их разговором, а также показать им себя, как требовало его служение. Ибо с приходом апостола к людям приходит и Евангелие. Говоря же, вы проводите меня туда, показывает тем самым, насколько уверен в их благоволении, что, как мы уже говорили, является лучшим способом установления дружбы. Ибо чем больше кто-то слышит о доверии к себе, тем больше считает себя этим обязанным, поелику мы считаем постыдным и бесчеловечным не оправдать хорошее о себе мнение. Добавляя же, если, однако, буду отчасти насыщен, свидетельствует о своем взаимном благоволении к ним, уверенность в котором со стороны римлян была важна для распространения Евангелия.

25. А теперь я иду в Иерусалим, чтобы послужить святым, 26. ибо Македония и Ахаия усердствуют некоторым подаянием для бедных между святыми в Иерусалиме. 27. Усердствуют, да и должники они перед ними. Ибо если язычники сделались участниками в их духовном, то должны и им послужить в телесном. 28. Исполнив это и верно доставив им сей плод усердия, я отправлюсь через ваши места в Испанию, 29. и уверен, что когда приду к вам, то приду с полным благословением благовествования Христова.

(25. А теперь я иду в Иерусалим, чтобы послужить святым, 26. ибо Македонии и Ахаи угодно было проявить участие к бедным святым в Иерусалиме. 27. Угодно было, да и должники они перед ними. Ибо если язычники сделались участниками в их духовном, то должны и им послужить в телесном. 28. Исполнив это и верно запечатлев им сей плод усердия, я отправлюсь через ваши места в Испанию, 29. и уверен, что когда приду к вам, то приду с полным благословением благовествования Христова.)

25) А теперь. Чтобы римляне не ожидали его скорый приход и не сочли себя обманутыми, ежели пришел бы он позже их ожиданий, апостол говорит о том, что многочисленность его настоящих забот мешает ему сразу же предпринять сие путешествие. Ибо он должен идти в Иерусалим, дабы донести до тамошних святых собранную в Ахаие и Македонии милостыню. Одновременно, воспользовавшись поводом, он хвалит сей сбор подаяния, дабы побудить римлян к подражанию путем некоего намека. Ибо хотя он и не просит об этом явно, но, упомянув о том, что Македония и Ахаия являлись должниками, тем самым дает понять, в чем состоит долг Римлян, находившихся в таком же положении. И о том, что было у него именно такое намерение, он ясно признается в послании к Коринфянам (2Кор.9:2), где он говорит: Хвалюсь о вашей известности во всех церквях, дабы они побуждались вашим примером. Ибо о редком благочестии говорило то, что греки, услышав о бедствиях своих братьев и Иерусалиме, не стали рассуждать о разделяющих их расстояниях, но, сочтя достаточно близкими к себе тех, с кем соединены были узами веры, помогли их нищете от собственного изобилия. Следует отметить используемое апостолом слово «участие», ибо оно лучше всего выражает то, с каким чувством надлежит нам помогать недостатку братьев. Ведь вследствие единства тела у нас с ними взаимное и одинаковое положение. Местоимение τινα я оставил без перевода, поелику оно часто встречается у греков, и, кажется, снижает выразительность данного места. Там, где мы переводим «для служения», на греческом стоит «служа», но это, кажется, лучше выражает мысль Павла. Ибо он извиняется за то, что был занят делами и не сразу же отправился в Рим.

27) И должники они перед ними. Никто не усомнится в том, что сказанное здесь апостолом о долге сказано не столько ради коринфян, сколько ради римлян. Ибо коринфяне и македоняне не были большими должниками иудеев, чем римляне. Апостол говорит и о причине сего долга, состоящей в том, что Евангелие пришло к ним от иудеев. Апостол доказывает здесь от большего к меньшему. Как и в другом месте (1Кор.9:11) он говорит: тем, кто за духовное получает плотское, которое значительно менее ценно, чем духовное, это воздаяние не должно казаться чрезмерным. Этим он показывает цену Евангелия, уплатить которую надо не только самим служителям, но и тому народу, их которого эти служители произошли. Отметь же слово λειτουργησαι , употребленное вместо «служить«. Оно означает – исполнять общественное служение и нести ношу своего призвания. Иногда оно относится к обязанностям в делах религии. Я не сомневаюсь, что Павел считает как бы жертвою то, что верные посылают от себя нуждающимся братьям. Ибо так они исполняют долг любви, хотя в собственном смысле место сие относится к обязанности взаимного воздаяния.

28) Доставив (запечатлев) им сей плод. Меня вполне устраивает, что некоторые думают, будто здесь есть намек на древний обычай, когда люди запечатывали кольцом то, что хотели сохранить на будущее. Павел таким образом показывает нам, что добропорядочен и достоин доверия, как бы говоря: я буду честным стражем вверенных мне денег, [со мной] они будут словно запечатаны кольцом. Словом «плод« он, кажется, хотел обозначить ту пользу, которая пришла к иудеям от сеяния Евангелия, подобно тому, как поле, принося плод, питает своего земледельца.

29) Уверен, что когда приду к вам. Эти слова можно истолковать двумя способами. Первый состоит в том, что Павел собирался пожать в Риме обильный евангельский плод, ибо благословение Евангелия – это плодоношение в добрых делах. Мне не нравится, что некоторые ограничивают его одной только милостыней. Второй способ – чтобы сделать свой приход к ним более желанным, апостол говорит, что надеется не остаться бесплодным, поелику собирается сотворить великий доступ Евангелию, называемый им полнотой благословения, что означает полное благословение. Этим именем он означает успешный исход дела и прирост в благовестии. Данное благословение зависит отчасти от его служения, а отчасти от веры римлян. Итак, он не напрасно обещает, что придет к тем, среди кого не собирается даром растрачивать данную ему благодать, но кого собирается подготовить к пламенному принятию благой вести. Первое толкование является более распространенным, и мне так же кажется более вероятным, что апостол надеется своим приходом собрать то, что более всего для него желанно, а именно: он хочет увидеть, как Евангелие процветает среди них и отмечено великим успехами, поелику они выделяются святостью и всяким видом добродетели. Ибо апостол говорит о причине своего желания, и не мирскую радость желает получить он от лицезрения тех, кого надеется увидеть обогащенными духовными сокровищами Евангелия.

30. Между тем умоляю вас, братия, Господом нашим Иисусом Христом и любовью Духа, подвизаться со мною в молитвах за меня к Богу, 31. чтобы избавиться мне от неверующих в Иудее и чтобы служение мое для Иерусалима было благоприятно святым, 32. дабы мне в радости, если Богу угодно, придти к вам и успокоиться с вами. 33. Бог же мира да будет со всеми вами, аминь.

(30. Умоляю же вас, братия, Господом нашим Иисусом Христом и любовью Духа, подвизаться со мною в молитвах за меня к Богу, 31. чтобы избавиться мне от неверующих в Иудее и чтобы служение мое для Иерусалима было благоприятно святым, 32. дабы мне в радости придти к вам по воле Божией и успокоиться с вами. 33. Бог же мира да будет со всеми вами, аминь.)

30) Между тем умоляю вас. Из многих мест известно, с какою завистью относились к Павлу в его народе из-за ложных обвинений в том, что он якобы учит отступлению от Моисея. Он знал, как клевета способна отяготить жизнь невинным, особенно среди тех, кто обуреваем неразумным рвением. Затем говорится о свидетельстве Духа, о котором упоминается и в Деян.20:23, где Павла предупреждали о готовящихся ему узах в Иерусалиме. Посему чем больше видел он опасности, тем более приходил в смятение. Отсюда такая забота о том, чтобы вверить Церкви собственное спасение; и не удивительно, что так беспокоился за собственную жизнь тот, кто знал, какая опасность угрожает Церкви от его гибели. Итак, он свидетельствует о том, как скорбит благочестивая душа, и пламенность сего свидетельства видна из того, что к имени Господа добавляет он имя Духа любви, с которой святые должны взаимно принимать друг друга.

Впрочем, он не перестал трудиться от этого беспокойства, и опасность испугала его не настолько, чтобы не желал он добровольно ее встретить, ведь укреплял он себя вспомоществованием, данным от Господа. Ибо призывает на помощь себе Церковь, дабы, подкрепленный ее молитвами, почувствовать утешение, по обетованию Господню: Где двое или трое соберутся во имя Мое, там Я посреди них. И: О чем бы ни согласились они на земле, получат то на небесах. И дабы кто не счел его напутствование предсмертным, он заклинает римлян Христом и любовью Духа.

Дух зовется любовью, в которой соединяет нас Христос, поелику любовь происходит не от плоти, и не от мира, но от того Духа, Который является узами нашего единства. Итак, поскольку столь велико благодеяние Божие, состоящее в помощи, получаемой от молитв верных, что даже Павел, избраннейший сосуд Божий, не счел возможным им пренебрегать, какую же беспечность проявим мы, несчастные и презренные людишки, ежели пренебрежем этим благодеянием? Впрочем бесстыдно пытаться из подобных мест Писания брать повод для учения о ходатайстве усопших святых.

Подвизаться со мною. Эразм перевел неплохо: чтобы помогали мне, трудящемуся. Но поскольку данное греческое выражение несет в себе больше силы, мне показалось лучшим перевести дословно. Ибо словом «подвизание» апостол показывает, какими тяготами стесняется он со всех сторон. И, повелевая помогать ему в подвизании, он учит, с каким чувством должны молиться благочестивые за своих братьев. Дабы приняли они их так, как если бы сами находились в такой же нужде. А затем апостол говорит, к какому это приводит результату. Ибо тот, кто вверяет брата своего Господу, в такой же степени помогает ему, принимая на себя часть его нужды. Безусловно, ежели сила наша кроется в призывании имени Божия, не можем мы лучше укрепить братьев, нежели призывая на них имя Божие.

31) Чтобы служение мое для Иерусалима. Клеветники настолько преуспели в его обвинении, что внушили ему беспокойство: не станет ли служение его от этого менее благоприятным – служение, в иных обстоятельствах весьма полезное. И отсюда явствует удивительная кротость апостола, состоящая в том, что не переставал он трудиться для тех, о ком сомневался, что труд его будет им благоугоден. И нам также следует подражать апостольскому духу, дабы не переставали мы благотворить тем, в благодарности которых не уверены. Следует также отметить, что имени святых удостаивает он тех, для которых боится показаться подозрительным и неугодным. Он знал, что и святые из-за ложной клеветы могут время от времени уклоняться в неправые мнения. И хотя знает, что ему причиняют несправедливость, не перестает, тем не менее, почтительно о них отзываться. Добавляя же, дабы мне придти к вам, показывает, что и для них полезным будет сие прошение, и для них важно то, чтобы не погиб он в Иудее. К этому же относится и фраза «в радости». Ибо и то полезно было для римлян, чтобы пришел он к ним радостный и лишенный всякой скорби, дабы воодушевленнее и солиднее среди них потрудиться. Словом же «успокоиться» он показывает, сколь сильно убежден в братской к нему любви. Добавление «если Богу угодно» увещевает нас, сколь необходимо постоянно пребывать в молитвах. Поелику только Бог направляет все наши пути Своим провидением.

Бог же мира. Из общего контекста я заключаю, что апостол не просто хотел, чтобы Бог благоволил римлянам, но и чтобы руководил каждым из них в отдельности. Ибо я думаю, что эпитет «Бог мира» следует относить к тому, что Бог, творец мира, одновременно хранит все Свое творение.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →