Комментарии Жана Кальвина на 2-е послание Коринфянам 8 глава

Глава 8

1. Уведомляем вас, братия, о благодати Божией, данной церквам Македонским, 2. ибо они среди великого испытания скорбями преизобилуют радостью; и глубокая нищета их преизбыточествует в богатстве их радушия. 3. Ибо они доброхотны по силам и сверх сил – я свидетель: 4. они весьма убедительно просили нас принять дар и участие их в служении святым; 5. и не только то, чего мы надеялись, но они отдали самих себя, во-первых, Господу, потом и нам по воле Божией; 6. поэтому мы просили Тита, чтобы он, как начал, так и окончил у вас и это доброе дело. 7. А как вы изобилуете во всем: верою и словом, и познанием, и всяким усердием, и любовью вашею к нам, – так изобилуйте и сею добродетелью.

(1. Уведомляю вас, братия, о благодати Божией, данной церквам Македонским, 2. ибо среди великого испытания скорбью восторжествовала их радость; и глубокая нищета их преизбыточествует в богатстве их простоты. 3. Ибо они доброхотны по силам и сверх сил – я свидетель: 4. с большими уверениями прося нас, чтобы мы приняли дар и участие служения для святых; 5. и не только то, чего мы надеялись, но они отдали самих себя, во-первых, Господу, потом и нам по воле Божией; 6. дабы мы ободрили Тита, чтобы он, как начал, так и окончил ради вас также и эту благодать. 7. А как вы изобилуете во всем: верою и словом, и познанием, и всяким усердием, и любовью вашею к нам, – сделайте так, чтобы изобиловали и сею благотворительностью.)

Если бы суровость предыдущего послания оскорбила коринфян, это было бы препятствием для утверждения авторитета Павла. Посему до сих пор он старался с ними примириться. Теперь же, устранив всякий повод для оскорбления и восстановив благоволение к своему служению, он расхваливает перед ними иерусалимских братьев, дабы коринфяне помогли им в нужде. Попытайся Павел сделать это в начале, он не возымел бы успеха. Посему он благоразумно отложил это дело, доколе надлежащим образом их не подготовил. Итак, в этой и следующей главе он лишь ободряет коринфян быть твердыми и усердными в сборе пожертвований, пересылаемых в Иерусалим для облегчения нужды братьев. Ведь их стеснял великий голод, так что без помощи других церквей они едва могли выжить. Заботу сию апостолы поручили Павлу, и он обещал заняться этим делом. В предыдущем послании, как мы видели, он уже отчасти проявлял сию заботу, теперь же снова настойчиво ее демонстрирует.

1) Уведомляем вас. Павел хвалит македонян, но лишь с той целью, чтобы их пример вдохновил коринфян. Хотя прямо об этом и не говорит. Ведь не македоняне нуждались в похвале, а коринфяне – в стимуле. И чтобы больше вдохновить коринфян к ревности, готовность македонян помочь братьям Павел приписывает божественной благодати. Все признают, что помощь нуждающимся – добродетель достойная похвалы, однако не считают это прибылью или благословением Божиим. Скорее думают, что даваемое от себя пропадает навечно. Павел же свидетельствует: благодати Божией угодна наша помощь братьям. И ее надо желать, как особого необычного блага. Впрочем, Павел упоминает о двойной данной македонянам благодати. Первая в том, что они спокойно и радостно переносили скорби; вторая же в том, что и от своей скудости, и от своего богатства они кое-что всегда уделяли братьям. Павел заслуженно утверждает: и то, и другое – дело Господне. Ведь те, кого не поддерживает Дух Божий – автор всякого утешения, – сразу же ослабевают. И отчаяние глубоко укоренено в нас, удерживая от всяких проявлений любви, доколе Дух не устранит ее Своей благодатью.

2) Среди великого испытания. То есть, испытываясь супротивными обстоятельствами, они не перестали радоваться в Господе. Больше того, это чувство было настолько глубоким, что поглотило их скорбь. Македоняне должны были почувствовать облегчение от тягот, чтобы щедро помочь братьям. Ведь иначе они были бы стеснены в своих действиях. Радостью апостол называет здесь духовное утешение, которым верующие поддерживают себя во время скорбей. Ведь и нечестивые развлекают себя пустыми утешениями. Они или избегают мыслей о беде, или отвлекаются на абстрактные рассуждения, или же полностью покоряются скорби, соглашаясь на собственную погибель. Верные же черпают повод для радости в самих скорбях. Подобно тому, как сказано в Рим.8.

И глубокая нищета. Метафора, заимствованная от пустых сосудов. Павел как бы говорит: македоняне опустошены настолько, что дошли почти до самого дна. Но в подобных тяготах они, по его словам, изобилуют простотой и на самом деле – богаты. Не только в отношении прокормления самих себя, но и в отношении помощи другим. Вот причина, почему всегда, даже в самой крайне бедности, мы должны быть щедрыми. И если чего нам недостает, должны восполнять это простотою. Простота противопоставлена здесь озлобленности. Как сказано и в Рим.12:8, где Павел требует ее от дьяконов. Все это сделает нас более настойчивыми, когда мы слишком много думаем о предстоящих опасностях, когда сверх меры осторожны, когда долго взвешиваем, что нам выпадет в жизни, или какой потерпим ущерб, лишившись того или иного. Полагающийся же на благословение Господне избавляет душу от этих силков и освобождает руки для благотворения. Доказательство идет от меньшего к большему. Македонянам их бедность, и даже нищета, не помешала благотворить братьям. Какое же извинение у коринфян, если они, будучи богаче и состоятельнее, воздержатся от помощи?

3) По силам и сверх сил. Говоря о добровольности македонян, Павел имел в виду их склонность к помощи. Так что увещевание оказалось излишним. Великое дело – действовать изо всех сил. Но делать сверх своих сил – редкая и чудесная добродетель. Апостол говорит по человеческому обыкновению. Ибо правило, предписанное Соломоном (Прит.5:15), прежде всего относится к благотворительности. Давать пить из наших источников и отводить наши реки, чтобы они текли к ближним. Македоняне же, забыв о себе и пренебрегая собою, свое усердие направили на заботу о других. Так что, те, кто бедствовал сам, сверх сил проявляли готовность помочь другим от своей скудости.

4) Они весьма убедительно. Апостол еще больше усиливает готовность македонян. Ибо они не только не ждали увещевания, но и сами обращались к тем, кто должен был их увещевать. Своим усердием они предваряли действия всех прочих. Здесь снова повторяется сравнение большего с меньшим: если македоняне, без всяких просьб, добровольно спешат на помощь, то сколь стыдно медлить коринфянам, особенно когда их просят открыто? Если македоняне явили всем правильный путь, сколь стыдно коринфянам, по крайней мере, не подражать их примеру? Почему, не довольствуясь обычной просьбой, они заставляют себя умолять? Ведь ясно, что их просят не формально, а вполне серьезно.

Дар и участие. Слово «благодать» апостол помещает для похвалы благотворительности. Хотя его можно объяснить и иначе. Мне же более простым кажется следующий смысл: как Отец небесный даром подает нам все, так и мы должны благотворить, подражая Его незаслуженной нами благости. Или же, подавая что-то из нашего достатка, мы только проявляем бережливость к Его благодати. Участие в служении значит помощь македонянам в их благородном деле. Они подавали из своего, дабы послужить святым, а Павла просили собрать сие подаяние.

5) И не только. Апостол надеялся на умеренную помощь, которую должен оказывать каждый христианин. Но македоняне превзошли его ожидания. Ведь они предоставили не только свое имущество, но были готовы отдать самих себя. Они отдали себя, – говорит Павел, – сначала Богу, а затем и нам. Но можно спросить: какая разница между предаванием себя Богу и предаванием себя Павлу? Обычно, когда Бог заповедует или повелевает через кого-либо, к Нему, как во власти приказывать, так и в обязанности слушаться, присоединяют служителя. Угодно Святому Духу и нам, – говорят апостолы (Деян.15:28). Хотя они – лишь орудия, возвещающие открытое и заповеданное Духом. И еще (Исх.14:31): поверил народ Господу и Моисею, рабу Его. Но Моисей не имел что-либо отдельно от Бога. И именно это означает следующая фраза «по воле Божией». Ибо, будучи послушны Богу, предавшему их в управление Своему служителю, они исходили из того, что Павел говорит словно из уст Божиих.

6) Мы просили Тита. Еще более действенное увещевание: коринфяне слышат, что их зовут по имени, призывая исполнить свой долг. И Тит, желая, чтобы коринфяне также участвовали в благотворительности, не вызывал этим зависти македонян. Кроме того, апостол оправдывает Тита, дабы коринфяне не подумали, что он – чрезмерно настойчив, словно отчаялся в их доброй воле. Ведь он действовал по просьбе, и больше от имени македонян, чем от своего собственного.

7) А как вы. Павел уже проявил большую осторожность, избегая оскорбить коринфян. Он проявил ее, сказав: Тит беспокоил их не по собственному желанию, а по поручению македонян. Теперь же Павел идет дальше, говоря, что не только этого ожидала от коринфян посланная македонянами делегация. Он расхваливает добродетели коринфян, как бы говоря: вы должны не только соединиться с просящими вас македонянами, но и выделяться в этом деле, как выделяетесь и в остальном. Слово апостол отличает здесь от веры, поскольку кто-то может иметь выдающуюся веру, но, тем не менее, плохо знать Слово Господне. Знание я понимаю как опытность и благоразумие. Любовь к себе апостол упоминает для того, чтобы воодушевить коринфян к своей собственной личности. Между тем, он использует для общей пользы братьев ту любовь, которую продолжал к ним испытывать. Таким образом, апостол умерен во всем, дабы, увещевая, не показаться обвиняющим коринфян.

8. Говорю это не в виде повеления, но усердием других испытываю искренность и вашей любви. 9. Ибо вы знаете благодать Господа нашего Иисуса Христа, что Он, будучи богат, обнищал ради вас, дабы вы обогатились Его нищетою. 10. Я даю на это совет: ибо это полезно вам, которые не только начали делать сие, но и желали того еще с прошедшего года. 11. Совершите же теперь самое дело, дабы, чего усердно желали, то и исполнено было по достатку. 12. Ибо если есть усердие, то оно принимается смотря по тому, кто что имеет, а не по тому, чего не имеет.

(8. Говорю это не в виде повеления, но усердием других испытываю искренность и вашей любви. 9. Ибо вы знаете благодать Господа нашего Иисуса Христа, что Он, будучи богат, обнищал ради вас, дабы вы обогатились Его нищетою. 10. Я даю на это совет: ибо это полезно вам, которые начали не только делать сие, но и желать еще с прошедшего года. 11. Совершите же теперь дело, которое начали, дабы, как желала ваша воля, то и исполнили из достатка. 12. Ибо если есть готовность души, то она принимается смотря по тому, кто что имеет, а не по тому, чего не имеет.)

8) Не в виде повеления. Апостол снова смягчает свое увещевание и свидетельствует, что никак не хочет принуждать их, словно к чему-то обязывая. Это и означает говорить в виде повеления – когда мы к чему-то обязываем или требуем исполнения чего-то определенного. Если же кто-то просит, разве ему не позволено также и приказывать, исходя из заповеди Господней? Ответ весьма прост: Бог везде повелевает помогать братьям в их нужде, но нигде не называет конкретной суммы, которую нужно уделить нищим. Он нигде не привязывает нас к обстоятельствам места, времени или конкретным лицам, но все время отсылает к правилу любви. Хотя Павел не имеет в виду то, что ему позволено или не позволено делать. Он отрицает, что приказывает коринфянам, потому что не считает, будто им необходимо принуждение. Словно они будут исполнять свой долг только под воздействием силы. Апостол указывает две причины, почему все же призывает коринфян к исполнению обязанностей. Во-первых, его толкает к этому забота о святых. Кроме того, он хочет, чтобы любовь коринфян стала очевидной для всех. Я не думаю, что Павел сам хотел удостовериться в их любви (в которой, по его словам, полностью был уверен). Скорее он хотел, что в ней удостоверились все прочие. Хотя первая часть, касательно заботы о других, допускает двойное толкование: либо Павел проявлял о людях заботу, не позволявшую ему оставаться в стороне; либо, повинуясь просьбам тех, кто был этим обеспокоен, он говорит не столько от себя, сколько от их лица.

9) Вы знаете благодать. Упомянув о любви, Павел приводит в пример Христа, пример – абсолютнейший и совершенно особый. Будучи богатым, – говорит Павел, – Христос отрекся от обладания всем, дабы обогатить нас Своей нищетою. Он не объясняет, зачем упоминает об этом, и хочет, чтобы мы сами это поняли. Каждому ясно, что этим примером Павел призывает нас к благотворительности, дабы мы не щадили себя, когда нужно помогать братьям. Христос был богат, будучи Богом, во власти и руке Которого находится все. Кроме того, по свидетельству апостола (Евр.1:2:13), в нашей человеческой природе, в которую облекся, Христос был также наследником всего сущего. Отец поставил Его выше всякого творения и все покорил под ноги Его. Нищим же Он стал, когда воздержался от обладания всем этим и на время отказался от Своего права. Мы видим, как сразу же от утробы матери его приняла в объятия нищета и полная бедность. Мы слышим, как Сам Он говорит (Лк.9:58): лисицы имеют норы, а птицы – гнезда, Сын же Человеческий не имеет, где преклонить главы. Итак, Христос освятил в Своем лице нищету, дабы верные более не ужасались своей бедностью. (Верные. Своей бедностью нас.) Он для того обогатил всех нас, чтобы нам не было тягостно подавать от нашего избытка на нужды братьев.

10) Я даю на это совет. Совет апостол противопоставляет приказу, о котором недавно шла речь. Он как бы говорит: я показываю вам вашу пользу лишь ради совета и увещевания. Кроме того, эта польза не постигается плотским чувством. Кто согласится, что ему полезнее ограбить себя, дабы помочь другим? Язычник говорит: сколько дашь, столько же всегда будешь иметь. Но причина в том, что дарованное друзьям изъято от опасности возможного разорения. Но Господь хочет побудить нас не надеждой на награду и не ответным воздаянием. Даже если люди неблагодарны, и дарованное нами кажется потерянным, Бог все равно хочет, чтобы мы усердствовали в благотворительности. Польза же происходит от того, что, сколько кто тратит на бедного, столько же дает взаймы Богу, как говорит об этом Соломон (Прит.19:17). А благословение Его в сто раз ценнее, чем все сокровища мира. Хотя польза может здесь означать и честь. Или же полезное Павел меряет посредством чести. Ведь стыдно было бы коринфянам отступать и падать в середине пути, прежде чем чего-либо достигнуть. Это было бы и бесполезным, ибо все их начинания лишились бы божественного благоволения.

Не только начали делать. Поскольку делать – это больше, чем желать, высказывание кажется косвенным. Однако «желать» понимается здесь не в том смысле, какой мы обычно имеем в виду, а подразумевает готовность, не ждущую просьб и призывов. Ибо есть три способа что-то сделать. Иногда мы действуем вынужденно, из-за стыда или страха. Иногда – добровольно, но под влиянием толчка извне. А иногда – по собственному стремлению, когда добровольно занимаемся тем, чем подобает. И такая окрыленность сама по себе выше всего.

11) Совершите же. Похоже, что в коринфянах скоро угас пыл. Иначе они без промедления исполнили бы свое намерение. Но апостол, словно они ни в чем не согрешили, дружески увещевает их завершить начатое дело. Добавляя же «из достатка», Павел как бы упреждает слушателей. Ведь плоть всегда изобретательна на всякие отговорки. Одни говорят, что содержат семьи, и было бы бесчеловечно ими пренебрегать. Другие, не имея возможности дать много, извиняют себя этим, одновременно спрашивая: разве мне прилично давать столь мало? Так что Павел устраняет все эти оправдания, приказывая каждому вносить по мере своего достатка. Он указывает и на причину этого: Бог смотрит на душу, а не на то, что дается. Ведь, говоря, что готовность души по мере ее возможностей угодна Богу, Павел имеет в виду следующее: если ты принесешь что-то малое из твоего небольшого достатка, Бог не будет ценить твое чувство ниже, чем чувство богача, потратившего большую сумму от своего изобилия. Ведь желание жертвовать не обесценивается от твоего недостатка. Иными словами, Бог не требует от тебя приносить больше, чем это в твоих силах. Таким образом, никто не может себя оправдывать. Богатые обязаны давать Богу много, а бедные не должны стыдиться того, что их даяния весьма скромны.

13. Не требуется, чтобы другим было облегчение, а вам тяжесть, но чтобы была равномерность. 14. Ныне ваш избыток в восполнение их недостатка; а после их избыток в восполнение вашего недостатка, чтобы была равномерность, 15. как написано: кто собрал много, не имел лишнего; и кто мало, не имел недостатка. 16. Благодарение Богу, вложившему в сердце Титово такое усердие к вам. 17. Ибо, хотя и я просил его, впрочем он, будучи очень усерден, пошел к вам добровольно.

(13. Не требуется, чтобы другим было облегчение, а вам тяжесть, но чтобы была равномерность. 14. В настоящее время ваш избыток в восполнение их недостатка; и их избыток в восполнение вашего недостатка, чтобы была равномерность, 15. как написано: кто имел много, тому ничего лишнего; и кто имел мало, все равно имел. 16. Благодарение Богу, вложившему в сердце Титово такую заботу о вас. 17. Который принял увещевание, но, будучи усерднее, скорее пошел к вам добровольно.)

13) Не требуется. Подтверждение предыдущего предложения: Богу нравится щедрая воля и в избытке, и в недостатке. Поскольку Бог не хочет, чтобы мы были стеснены, а другие шиковали от нашей щедрости. Действительно, не только часть, но и все, что мы есть и что имеем, принадлежит Богу. Но Он щадит нас по Своему милосердию и довольствуется тем общением в благах, о котором упоминает здесь апостол. То, чему здесь учит Павел, разумей как снисхождение и послабление обязанностей. Между тем, от нас требуется время от времени побуждаться к делам благотворительности. Ведь не стоит бояться, что мы переусердствуем в этом деле, скорее опасность состоит в нашей скупости. Но учение сие необходимо против фанатиков, которые думают, что ты не дал милостыни, покуда полностью не отказался от имущества и не отдал его в общее владение. В своем безумстве они до того дошли, что никто уже не может со спокойной совестью давать милостыню. Итак, следует тщательно придерживаться Павловых έπιείκεια и умеренности, угождать Богу нашей милостыней, и от своего изобилия помогать братьям. Не так, чтобы они богатели, а мы нищенствовали, но так, чтобы мы уделяли из своего, насколько позволяет наш достаток, и делали это с готовностью и рвением.

Чтобы была равномерность. Равномерность можно понимать двояким образом: или как взаимное возмещение, когда равное дается за равное, или как справедливое ограничение. Я ίσότητα понимаю просто, как то равенство, которое Аристотель зовет аналоговым правом. В этом смысле слово «равномерность» употребляется и в Кол.4:1, где апостол увещевает господ проявлять ее по отношению к слугам. Он, конечно же, не хочет, чтобы они были равны по своему положению и уровню, но разумеет под этим словом человечность, милосердие и доброе обращение, которые господа обязаны проявлять к слугам. Таким образом, Господь рекомендует нам эту аналогию, дабы каждый из нас, обладающий достатком, помогал страждущим. И одни не шиковали, когда голодают другие. Посему апостол добавляет «в настоящее время». Ведь именно тогда возникла острая необходимость в подаянии. Отсюда мы узнаем, что, если хотим соблюсти истинную равномерность, в своей благотворительности должны сообразовываться с текущим положением дел.

14) Их избыток. Непонятно, какой род избытка имеет в виду апостол. Некоторые толкуют так: Евангелие пришло к коринфянам от Иерусалимской Церкви, посему духовное богатство последней восполнило духовную нищету первых. Думаю, что мысль Павла была другой. Скорее (по моему мнению) его слова следует относить к общению святых, из-за которого долг, исполняемый в отношении одного, считается исполненным в отношении всех. Павел как бы говорит: если вас смущает, что братья не могут вам помочь своим достатком, подумайте о том, скольких благ лишены вы сами, причем более значимых, коими вас могут одарить те, кто находится в нужде телесной. Подобное общение в благах, установленное Христом между членами Его тела, должно вдохновить вас и сделать более ревностными к делам благотворительности. Смысл может быть и таким: сейчас вы в силу временной необходимости помогаете им, а в другое время им будет дана возможность отблагодарить вас. Мне больше нравится именно такое общее толкование, в пользу которого свидетельствует то, что слово «равномерность» повторяется дважды. Ибо в Церкви также имеется аналоговое право, когда все сообщаются между собой по мере даров и необходимости, и из взаимного общения создается надлежащая соразмерность. Хотя одни владеют большим, другие меньшим, и дары распределяются не вполне равномерно.

15) Как написано. Свидетельство, которое цитирует Павел, повествует о небесной манне. Но послушаем, что говорит Господь через Моисея. Он хочет, чтобы это было вечным свидетельством следующего положения: люди живут не одним лишь хлебом, но окормляются Богом, тайной силой и соизволением Того, Кто следит за всем созданным и его сохраняет. И в другом месте (Втор.8:3) Моисей снова учит: евреи окормлялись этой пищей временно, дабы научиться тому, что люди кормятся не своим трудом и усердием, а благословением Божиим. Отсюда явствует: в манне словно в зеркале нам явлен образ обычной повседневной окормляющей нас пищи. Теперь перейдем к месту, процитированному Павлом. Когда манна падала с небес, каждому приказывали собрать столько, сколько он мог. И, поскольку одни проворнее других, одни собирали больше необходимого для ежедневного употребления, а другие – меньше. Но никто не присваивал в личную собственность больше одного хомера манны. Ибо это было заповедано Господом. Поскольку же все обстояло таким образом, у всех был достаток, и никто не страдал от голода. Об этом сказано в Исх.16:18. А теперь приспособим эту историю к намерению Павла. Господь не установил для нас ни хомера, ни другой меры ежедневного пропитания, но рекомендует нам щедрость и умеренность, запрещая кому-либо распутствовать от обилия достатка. Итак, имеющие богатство, доставшееся либо по наследству, либо в силу старания и труда, пусть думают, что их избыток предназначен не для распутства, а для восполнения нужд братьев. Ведь манна есть все, что мы имеем, приобретенное каким-либо способом, лишь бы оно воистину было нашим. Богатства же, обретенные с помощью обмана и незаконных приемов, не достойны называться манной. Скорее их следует назвать перепелами, посланными гневом Божиим. Если же кто от жадности или от неверия, прятал свою манну, этот остаток сразу же сгнивал. Так и мы не должны сомневаться, что проклято и скоро погибнет богатство, обираемое с ущербом для братьев. Причем погибнет и сам хозяин богатств. Мы не должны думать, будто будем богатеть, если, помогая лишь себе, лишаем братьев должного подаяния. Признаю: нам не заповедана такая равномерность, что богатым не позволено питаться роскошнее, чем нищим. Равномерность наша состоит в том, чтобы никто не голодал и никто не прятал свой излишек, отказывая в подаянии другим. Для нищего хомером будет более скромное пропитание, для богатого – более обильное, насколько позволяет достаток. Но так, что последние должны жить умеренно и не отказывать в помощи прочим.

16) Благодарение Богу. Дабы не оставить коринфянам повода для оправданий, апостол переходит теперь к тем пламенным проповедникам, коим было поручено попечение о бедных. И первым он упоминает Тита, которого называет вдохновленным от Бога. Это обстоятельство весьма важно. Ведь его посольство будет тем действеннее, чем коринфяне лучше поймут, что он пришел к ним по божественному вдохновению. Из этого места, как и из многих других, мы выводим: благочестивые устремления происходят только от Духа Божия. Кроме того, когда Дух побуждает служителей помогать нам в нужде – это есть свидетельство божественного о нас попечения. Если же провидение Божие так проявляет себя в попечении о телах, то сколь больше оно заботится о духовном окормлении, дабы последнее никогда не оскудевало! Посему особое, присущее Ему дело, состоит в том, чтобы постегивать пастырей. «Получить увещевание» означает по увещеванию Павла взвалить дело на себя. Далее Павел поправляется, сказав, что Тит не столько слушался внешних советов, сколько добровольно воодушевлялся собственной любовью.

18. С ним послали мы также брата, во всех церквах похваляемого за благовествование, 19. и притом избранного от церквей сопутствовать нам для сего благотворения, которому мы служим во славу Самого Господа и в соответствие вашему усердию, 20. остерегаясь, чтобы нам не подвернуться от кого нареканию при таком обилии приношений, вверяемых нашему служению; 21. ибо мы стараемся о добром не только пред Господом, но и пред людьми. 22. Мы послали с ними и брата нашего, которого усердие много раз испытали во многом и который ныне еще усерднее по великой уверенности в вас. 23. Что касается до Тита, это – мой товарищ и сотрудник у вас; а что до братьев наших, это – посланники церквей, слава Христова. 24. Итак перед лицем церквей дайте им доказательство любви вашей и того, что мы справедливо хвалимся вами.

(18. С ним послали мы также брата, во всех церквах похваляемого за благовествование, 19. и не только это, но и избранного от церквей спутником в странствии нашем для сего благотворения, которому мы служим во славу Самого Господа и для усердия вашего духа, 20. остерегаясь, чтобы кто не попрекнул нас при таком обилии приношений, вверяемых нашему служению; 21. стараясь о добром не только пред Господом, но и пред людьми. 22. Мы послали с ними и брата нашего, которого усердие много раз испытали во многом и который ныне еще усерднее по великой уверенности, которую имею в отношении вас. 23. Касательно Тита, это – мой товарищ и сотрудник у вас; а другие, это – братья наши, апостолы церквей, слава Христова. 24. Итак перед лицем церквей дайте им доказательство любви вашей и нашей о вас похвалы.)

18) С ним послали. То, что были посланы трое, доказывает великую надежду в отношении коринфян. Тем более им надлежало быть усердными в исполнении долга и не обманывать надежду церквей. Кто был вторым посланным – неизвестно. Златоуст думает, что это Варнава. Я согласен с ним, ибо несомненно, что он был спутником Павла по общему церковному решению. Поскольку же по мнению почти всех толкователей одним из передавших это послание был Лука, вполне допустимо сделать его третьим. Кроме того, второй брат, кем бы он ни был, выделялся весомым свидетельством того, что похвально трудился на евангельском поприще. То есть, проповедуя Евангелие, заслужил особую славу. Хотя право проповедовать Варнава обычно оставлял за Павлом, оба они совершали одно и то же дело. Апостол добавляет: не от одного человека, не от одной только церкви он имел похвалу, но от всех церквей. К этому общему свидетельству он присоединяет и особое, подходящее настоящему случаю: данный брат был избран на это дело по согласию всех церквей. Вероятно, такую честь он возымел именно потому, что еще ранее был признан пригодным. Также следует отметить способ избрания: χειροτονία, часто употреблявшуюся у греков, когда начальники главенствовали в отношении власти и совета, руководя всей процедурой, а народ выражал свое одобрение.

19) Которому мы служим. Прославляя свое служение, Павел еще больше воодушевляет коринфян. Он говорит, что служит славе Божией и их собственной пользе. Отсюда следует: слава Божия и их благотворительность – две взаимосвязанные вещи. Если ослабляется одна, то уменьшается и другая. К этому присовокуплено усердие великих мужей, отвергать которое было бы безумием.

20) Остерегаясь, чтобы нам. Дабы кто не счел, что церкви думают о Павле непочтительно, и он словно подбирает свидетелей своей испытанности, как обычно придают сторожей подозрительным лицам, Павел говорит, что сам подал такой совет, чтобы упредить возможную клевету. Здесь можно спросить: кто же столь бесстыден, что посмел хоть немного подозревать мужа, верность которого во всем и везде совершенно бесспорна? Отвечаю: неужели кто-то избавлен от нападок сатаны, если им подвергался даже Христос? Христос испытывал поношения нечестивых, а Его слуги будут от них избавлены? Больше того, чем более кто-то целомудрен, тем больше козней строит против него сатана, пытаясь поколебать доверие к сему человеку. Ведь от этого возникло бы великое преткновение. Поэтому, чем выше мы поставлены, тем тщательнее нам следует подражать осмотрительности и скромности Павла. Он не превознесся настолько, чтобы быть свободным от порядка, коему подчиняется всякий член Христова стада. Он не настолько потворствует себе, чтобы считать недостойным упреждать клевету. Посему Павел разумно остерегался опасностей и являл большую предусмотрительность, дабы не дать какому-либо нечестивцу повода для злословий. Действительно, сплетни больше всего связаны с попечением об общественных деньгах.

21) Стараемся о добром. Думаю: среди коринфян были и такие, кто сразу же стал бы злословить, как только бы представилась такая возможность. Посему Павел хочет всех известить об этом деле, дабы всем заградить уста для клеветы. Он свидетельствует, что не только заботится о доброй совести перед Богом, но и старается заслужить похвалу людей. Не подлежит сомнению: своим примером Павел хотел научить и коринфян и всех прочих, что даже в правых поступках не следует небречь мнением людей. Прежде всего, надо стараться самому быть добрым, а это дается не внешними делами, а правой совестью. Затем надо стараться, чтобы таковым тебя признали люди, с которыми ты живешь. Но при этом надо иметь в виду цель. Нет ничего худшего, чем самомнение, портящее лучшее, искажающее честнейшее, и превращающее в зловоние перед Богом самые благоуханные жертвы. Посему здесь можно поскользнуться. И кто-то, притворяясь, что заботится о доброй славе вместе с Павлом, может отойти от духа апостола. Павел заботился о людской похвале, дабы не оскорбить кого своим примером, но всем дать назидание. Посему, если мы хотим ему уподобиться, следует избегать стремления к славе ради нее самой. Тот, кто небрежет похвалой, – говорит Августин, – жесток к людям. Ведь нам так же нужна добрая молва среди людей, как и добрая совесть перед Богом. Это так, если хочешь способствовать спасению братьев во славу Божию. Ты будешь готов принять как похвалу даже поношения и бесславие, если то будет угодным Богу. Христианину всегда следует стараться делать свою жизнь назиданием для прочих и тщательно остерегаться не давать повода для злословий служителям дьявола. Не давать им поносить Бога и обижать добрых людей.

22) По великой уверенности в вас. Смысл следующий: я не боюсь, что приход этих людей к вам окажется бесплодным. Я твердо уповаю на успешность их посланничества, ибо мне очевидна их верность и их усердие. Брата, имя которого опускает, Павел зовет более ревностным. Зовет потому, что тот хорошо думал о коринфянах, потому что был воодушевлен Титом, а также потому, что видел: многие выдающиеся мужи, объединив усилия, трудятся для того же самого дела. Оставалось лишь одно: чтобы не подвели сами коринфяне. Что же касается апостолов церквей, то о них можно думать двояко. Или они были назначенными Богом апостолами для церквей, или же поставленными церквями исполнителями сего служения. Второй смысл подходит больше. Они зовутся и «славой Христовой», поскольку Христос, будучи единственной славой верных, должен в свою очередь ими прославляться. Итак, всякий выделяющийся благочестием и святостью – слава Христова. Ведь все, что он имеет, происходит от духа Христа. В заключение Павел отмечает два момента: постарайтесь, чтобы наши братья увидели вашу любовь; и, во-вторых, остерегайтесь, как бы моя похвала о вас не оказалась тщетной. Ведь είσ αύτους означает то же, что и «перед ними». Это слово относится не к нищим, а к посланникам, о которых упоминается ранее. Сразу же затем апостол добавляет: не они одни будут свидетелями, но по их сообщению молва дойдет до самых дальних церквей.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →