Комментарии Жана Кальвина на 1-е послание Тимофею, введение

← предыдущая   •   все главы   •   следующая →

Предисловие

Думаю, что это послание написано не ради самого Тимофея, а, прежде всего, для пользы других. И со мной согласятся все, кто тщательно взвесит все обстоятельства. Не отрицаю, что Павел преследовал цель научить и наставить также самого Тимофея, но утверждаю, что в послании содержится многое, писать о чем было бы напрасно, если бы апостол имел дело только со своим адресатом. Тимофей был молод и не пользовался авторитетом, достаточным для сдерживания выступавших против него наглецов. Из слов же Павла явствует: в ту пору кое-какие люди держались весьма помпезно. Они не стали бы подчиняться кому угодно и надмевались таким тщеславием, что продолжали бы будоражить церковь до тех пор, пока бы в дело не вмешался кто-нибудь более авторитетный, чем Тимофей. Также ясно, что в Эфесе надлежало обустроить многое, требовавшее совета и авторитета Павла. Поэтому апостол, намереваясь научить Тимофея многому, в его лице хотел наставить и прочих членов церкви.

В первой главе Павел обрушивается на отдельных тщеславных людей, искавших себе славы, задавая пустые и ненужные вопросы. Можно заключить, что это были иудеи, которые, изображая рвение к закону, презрев назидание, предавались только спорам, происходящим от человеческого любопытства. А это – нетерпимая профанация закона Божия. Из подобных споров нельзя извлечь какую-то пользу, можно лишь почерпнуть повод для болтовни и под этим предлогом навязывать церкви нелепые измышления. И такого рода порча процветала в папстве чрезвычайно долго. Ибо чем еще было схоластическое богословие, как не огромным хаосом пустых и никчемных умствований? Да и сегодня кое-кто, желая показать свое остроумие, толкуя Слово Божие, позволяет себе забавляться им как мирской философией. Так что Павел признает, что в исправлении подобного порока он должен руководить действиями Тимофея, и, наставляя, чему прежде всего надо научиться из закона, дает понять, что закон искажают те, кто использует его для какой-либо другой цели.

Далее, дабы никто не презирал его авторитет, апостол, признав собственное недостоинство, тут же вдохновенно проповедует, каким его сделала Божия благодать. Наконец, в конце главы он говорит такое, что могло и утвердить Тимофея в здравом учении, и устрашить при этом других, приводя в пример Именея и Александра.

Во второй главе апостол велит во время общецерковных молитв вверять Богу всех людей, особенно князей и гражданские власти, попутно говоря о том, какую пользу миру доставляет гражданское правление. И приводит причину, по которой молитвы должны возноситься за всех: Бог, предлагая всем Евангелие и Посредника Иисуса Христа, показывает тем самым, что хочет спасти всех. И апостол подтверждает это также своей миссией, коль скоро проповедь язычникам была его прямым предназначением. Поэтому всех, в каком бы месте или стране они ни жили, апостол приглашает молиться Богу и, пользуясь этим поводом, рассуждает о том, какую скромность и повиновение должны выказывать женщины на священных собраниях.

В третьей главе, указав, сколь славно служение епископства, Павел описывает истинного епископа и перечисляет требующиеся в нем качества. Затем, он предписывает, какими должны быть диаконы, а также жены тех и других. И чтобы Тимофей проявлял больше прилежания и благочестия в соблюдении всего этого, апостол напоминает ему, что значит заниматься управлением Церкви, дома Божиего и столпа истины. Наконец, Павел упоминает главный артикул (и как бы опору всего небесного учения) о Сыне Божием, явленном во плоти, по сравнению с которым все прочее, чем, как он видел, занимались склонные к мишуре люди, должно считаться никчемным.

Что же касается содержания следующих глав, то в начале главы четвертой апостол сурово осуждает как ложные учения о браке и запрещенной пище, так и нелепые басни, несогласные с главным артикулом веры. Затем апостол добавляет: единственные противники его, и всех благочестивых, держащихся этого артикула, это те, кто не позволяет возлагать надежду на одного лишь Бога. В конце главы апостол снова укрепляет Тимофея посредством увещевания.

В пятой же главе, посоветовав ему быть скромным и мягким в порицаниях, апостол рассуждает о вдовах, привлеченных в то время к церковному служению. Павел велит принимать не всех вдов без разбора, но только тех, которые, ведя добродетельную жизнь, достигли шестидесятилетнего возраста и не имеют никакой домашней обузы. Отсюда апостол переходит к пресвитерам, наставляя в отношении их образа жизни и учености. И наставление свое Павел как бы удостоверяет клятвой, снова запрещая необдуманно принимать кого-либо в пресвитерское сословие. Он увещевает Тимофея в оздоровительных целях пить вино вместо воды и в конце главы призывает его не быть поспешным в суждении о тайных грехах.

В шестой главе апостол говорит об обязанностях рабов и, пользуясь этим поводом, обрушивается на лжеучителей, которые, споря по поводу праздных умозаключений, стремились больше к выгоде, нежели к назиданию. Одновременно он учит, сколь гибельной заразой является алчность. Затем апостол снова прибегает к похожей на предыдущую клятве, дабы вышесказанные предписания Тимофею не оказались напрасными. В конце, попутно упомянув о богатых, апостол снова запрещает Тимофею впутываться в никчемные учения.

Я не согласен с обычным греческим надписанием этого послания, гласящим, что оно было написано в Лаодикии. Ибо, коль скоро Павел, пребывая в узах и составляя послание к колоссянам, свидетельствует, что никогда не видел лаодикийцев, придерживающиеся подобного мнения вынуждены, на мой взгляд неуместно, предположить, что в Малой Азии находились две Лаодикии. Но о второй из них не упоминает никто из древних писателей. Кроме того, Павел сам говорит, что оставил Тимофея в Эфесе по дороге в Македонию. И послание свое он либо написал в пути, еще до нее не добравшись, либо на обратном пути по завершении своего путешествия. Но ясно, что Лаодикия дальше отстоит от Македонии, чем сам Эфес. Кроме того, не похоже на правду, чтобы апостол на обратном пути, пройдя Эфес, прямо пошел в Лаодикию, поскольку находиться в Эфесе ему следовало по многим причинам. Посему, я скорее думаю, что Павел писал из какого-то другого места, хотя это не столь уж важный вопрос, чтобы спорить о нем с теми, кто придерживается иного мнения. Пусть каждый думает, что хочет. Я говорю лишь то, что (на мой взгляд) больше похоже на правду.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →