Комментарии Лопухина на третью книгу Царств 17 глава

1. Явление пророка Илии пред Ахавом и предречение бездождия. 2–7. Пребывание пророка Илии у потока Хорафа и чудесное питание его здесь. 8–24. Пророк Илия в доме вдовицы Сарептской; чудесное питание ее семьи (13–16) и воскрешение ее сына (17–24).

3Цар.17:1. И сказал Илия [пророк], Фесвитянин, из жителей Галаадских, Ахаву: жив Господь Бог Израилев, пред Которым я стою! в сии годы не будет ни росы, ни дождя, разве только по моему слову.

Внезапность появления пророка Илии, отмеченная и в словах И. Сираха: «восстал Илия пророк, как огонь, и слово его горело, как светильник. Он навел на них голод» (Сир. 48:1-2), и отрывочность его первой речи Ахаву издавна подавали повод к предположению, что начало истории пророка Илии, как и начало обличительной речи его Ахаву, не сохранились в Библии. Талмуд даже делает попытку восполнить предполагаемый пробел. Однако нет надобности в таком предположении, так как именно внезапность появления характерна для пророка Илии (Сир. 48:1-2), и внезапное появление пророка, дотоле скрытого в неизвестности, наиболее отвечало цели разительного вразумления беспримерного нечестия Ахава. Имя «Илия», евр. Элиагу, Элийа (LXX: ´Ηλιού, ´Ηλίας, Vulg.: Elias) означает: «мой Бог есть Иегова» и само собою указывает на призвание или задачу всей жизни пророка: проповедь и защита чистой религии Иеговы против культа Ваала (нет нужды, однако, предполагать с некоторыми толкователями, будто пророк сам принял это имя, выражающее идею его религиозного служения; скорее можно думать, что семья, в которой родился пророк, свято чтила Иегову, безусловно отрицала культ Ваала и исповедание своей веры выразила в имени будущего пророка). Обычный эпитет пророка Илии – «Фесвитянин» (3Цар. 17:1, 21:17, 28; 4Цар. 1:3, 8, 9:36) – от отечественного города пророка Фесвы. Положение города в Библии точно не определено, и толкователями указывается двояко. Одни отождествляют Фесву, родину пророка Илии, с Фисвою, Θίσβη, «находящеюся по правую сторону Кидая Неффалимова, в Галилее» (Тов. 1:2), откуда выведен был в плен известный Товит (напр. К. Bahr в Lunge. Bibelwak. Th. 7: Die Bucher der Konige, 1868, s. 172). Однако более вероятно другое мнение, по которому Фесва – родина пророка, лежала в Галааде, близ Иордана, что подтверждается приложением (ст. 1 по евр. т. ): «из жителей (поселенцев тошаве ) Галаадских» (Vulg.: de habilatoribus Galaad). LXX же, очевидно, выразили мысль о нахождении самого города Фесвы в Галааде, когда евр. миттошаве («из жителей») гилеад передали: '´εκ Θεσβῶν (Θεσσεβῶν) τῆς Γαλαάδ. И. Флавий (Иуд. Древн. VIII, 13, 2) прямо говорит, что пророк Илия «явился из Галаадского города Фесбоны» (ср. Onomast. 517). Теперь сближают эту Фесву с el-istib – местностью, лежащей на 13 километров к северу от Яббока и известную под именем Mar-Eljas. Внезапно явившись в Самары, пророк Илия в краткой, но невыразимо сильной речи исповедует пред Ахавом веру свою в единого Иегову, а себя самого объявляет нарочитым служителем Его и исполнителем Его велений, и во имя этой веры и этого признания клятвенно ( «жив Господь!», хай – Иегова, ) ср. (Руф. 3:13; 1Цар. 14:39, 45) возвещает нечестивым царю и народу, поправшим завет Иеговы, тягчайшее для земледельческого народа бедствие засухи и неизбежного при ней голода: это было исполнением угрозы закона за отпадение Израиля от Иеговы (Лев. 26:19-20; Втор. 11:16-17, 28:23-24; ср. 3Цар. 8:35), а вместе было и самым явным опровержением введенного в Израиле культа Ваала, в котором преимущественно олицетворялась и обоготворялась производительная сила природы: засуха и бесплодие страны было фактическим свидетельством бессилия идола. Продолжительность засухи пророк указывает неопределенно: «в сии годы» (не менее, однако, 3-х лет, как показывает мн. ч. шаним, ср. (3Цар. 18:1); по (Лк. 4:25; Иак. 5:17) – 3,5 года), – ставя продолжительность наказания в зависимость от нового откровения через него в будущем, т. е., в сущности, от времени и степени раскаяния царя и народа. «Илия был пророк, первоверховный из пророков, пламенел божественною ревностью и сие изрек по действию Духа Божия. Почему и исполнилось им изреченное» (вопр. 51). Историк Менандр у И. Флавия (Иуд. Древн. VIII, 13, 2) упоминает о засухе в течение года при тирском царе Итобаале; это подтверждает историчность повествования 3 книги Царств о засухе при Ахаве.

3Цар.17:2. И было к нему слово Господне:

3Цар.17:3. пойди отсюда и обратись на восток и скройся у потока Хорафа, что против Иордана;

Как принял Ахав грозное слово пророка, не сказано; но уже самое повеление Божие пророку оставить царя, удалиться на восток и скрыться у потока Хорафа предполагает опасность для пророка со стороны царя, который, как видно из последующего, вместе с женой своей Иезавелью вообще преследовал пророков Иеговы (3Цар. 18:4, 13) и особенно тщательно разыскивал пророка Илию (3Цар. 18:10). Поток Хораф (евр. Керит; LXX: Сορραθ; Vulg.: Carith) традицией иногда указывался по сю (западную) сторону Иордана и отождествлялся с вади-эл-Кальт (Onomast. 968). Но самое выражение евр. т. «ал-пенэ га-йарден» (слав.: «прямо лицу Иорданову»), по библейскому словоупотреблению (ср. Быт. 18:1-2, 23:19, 25:18; 1Цар. 15:7; 3Цар. 11:7), может обозначать только восточную сторону Иордана; притом на восточной стороне Иордана, частью лесистой, частью пустынной, но всегда более удаленной от Самарии, пророк Илия был в большей безопасности от преследований Ахава, чем на западе от Иордана. Пребывание в пустынном одиночестве, кроме безопасности, имело целью приготовление пророка к ожидающим его тягостям общественного служения – как после для новозаветного Илии – Иоанна Предтечи (Лк. 1:80, 3:2; Мф. 11:14, 17:12). Наконец, вода потока Хорафа, вероятно, притока Иордана (с востока) некоторое время питала пророка во время засухи.

3Цар.17:4. из этого потока ты будешь пить, а во́ронам Я повелел кормить тебя там.

3Цар.17:5. И пошел он и сделал по слову Господню; пошел и остался у потока Хорафа, что против Иордана.

3Цар.17:6. И во́роны приносили ему хлеб и мясо поутру, и хлеб и мясо по вечеру, а из потока он пил.

Если поток давал пророку естественное питье (у LXX-ти слав.: добавлено слово: ὕδωρ, «воду», ст. 4 и 6), то пищу он получал чудесным путем: хлеб и мясо утром и вечером пророку, по повелению Божию, приносили вороны. Обилие чудес в истории пророков Илии и Елисея свидетельствует о попечениях милосердия Божьего о благочестивых в Израиле и, вместе, говорят о грубой чувственности народа, на которого могли оказывать влияние только чрезвычайные. Вороны могли быть избраны промыслом для питания пророка, как птицы пустыни (Ис. 34:11). В ритуальном смысле ворон в Ветхом Завете почитался нечистой птицей (Лев. 11:15; Втор. 14:14); но повелением своим воронам «Законоположник научает нас, что по немощи только иудеев постановил Он таковые обрядовые законы. Ибо сам повелел преступать оные (так, повелел в субботу семикратно обходить Иерихон; так и Илии повелел принимать пищу, приготовляемую воронами). А иногда не укорял Он преступивших таковые законы (Самсон не был обвинен за вкушение меду из челюстей мертвого льва)», блаженный Феодорит, вопр. 52. В ст. 6 LXX-т несколько изменяют смысл текста: вместо евр. «приносили ему хлеб и мясо поутру, и хлеб и мясо повечеру», LXX имеют: ἄρτους τό πρωί καί τω κρέα τὸ δείλης, хлеб утром и мясо вечером – в параллель (Исх. 16:8). У Хорафа пророк пробыл около года (евр. йамим, дни, нередко означает годичный срок: (Лев. 25:29; Суд. 17:10) ), – пока не высох поток от засухи.

3Цар.17:8. И было к нему слово Господне:

3Цар.17:9. встань и пойди в Сарепту Сидонскую, и оставайся там; Я повелел там женщине вдове кормить тебя.

Теперь промысл указывает пророку новый путь, повелевая ему идти в Сарепту Сидонскую, где некая женщина вдова, по повелению Иеговы, имела питать пророка. Сарепта (ср. Авд. 1:20), евр. Царфата; LXX: Σαρεπτὰ; Vulg.: Sarephta; у И. Флавия Σαρεφθά, – старый приморский финикийский город между Тиром и Сидоном, в 10 римских милях (15 километр., ок. 14 верст с лишком) от последнего; теперь деревни Сарафанд (Robinson, Palast III, 690. Ср. Onomastic. 831. И. Флав. Иуд. Древн. VIII, 13, 2).

Это повеление Божие пророку оставить землю Израиля и искать убежища за пределами ее, в языческом городе и в семье иноплеменницы, по словам блаженного Феодорита (вопр. 53), показывает, что если бы видел Бог в иудеях постоянный образ мыслей и твердую веру, то не повелел бы избегать общения с иноплеменниками, а напротив того, потребовал бы, чтобы жили с ними вместе и проповедовали им благочестие (Исх. 34:16). Пророку же, который мог оказать благодеяние, не только не воспретил, но даже повелел идти к иноплеменнице. Хотя ближайшей целью удаления пророка за границу могла быть большая безопасность от руки царя израильского, но вместе с тем выбор именно дома сарептской вдовы для пребывания пророка показывает, и слово Христа Спасителя несомненно уверяет нас в том (Лк. 4:25-26), что в Израиле в те дни не нашлось столь верующей, благочестивой и вообще достойной семьи, как личность и семья вдовы сарептской.

3Цар.17:10. И встал он и пошел в Сарепту; и когда пришел к воротам города, вот, там женщина вдова собирает дрова. И подозвал он ее и сказал: дай мне немного воды в сосуде напиться.

3Цар.17:11. И пошла она, чтобы взять; а он закричал вслед ей и сказал: возьми для меня и кусок хлеба в руки свои.

3Цар.17:12. Она сказала: жив Господь Бог твой! у меня ничего нет печеного, а только есть горсть муки в кадке и немного масла в кувшине; и вот, я наберу полена два дров, и пойду, и приготовлю это для себя и для сына моего; съедим это и умрем.

3Цар.17:13. И сказал ей Илия: не бойся, пойди, сделай, что́ ты сказала; но прежде из этого сделай небольшой опреснок для меня и принеси мне; а для себя и для своего сына сделаешь после;

3Цар.17:14. ибо так говорит Господь Бог Израилев: мука в кадке не истощится, и масло в кувшине не убудет до того дня, когда Господь даст дождь на землю.

3Цар.17:15. И пошла она и сделала так, как сказал Илия; и кормилась она, и он, и дом ее несколько времени.

3Цар.17:16. Мука в кадке не истощалась, и масло в кувшине не убывало, по слову Господа, которое Он изрек чрез Илию.

Удивительная кротость вдовы, покорность ее судьбе, замечательная вера в промысл Божий и беспримерное послушание слову пророка – все эти черты сарептской вдовицы представляют в ней образ праведницы вне закона с сердечной верой в Иегову, и в этом смысле она была прообразом церкви из язычников, прежде неплодной, а потом процветшей, как крин. блаженный Феодорит говорит: «дивлюсь кротости в ответе жены; не вознегодовала она, что при таких бедствиях просят у нее пищи, а представила только крайнюю нищету. Великий же сей и праведный муж, хотя обещал ей неоскудевающие источники муки и елея, однако же повелел, чтобы ему первому изготовила и принесла хлеб. И не огорчилась опять жена, когда изнуряемая заботами и нищеты и вдовства, но, с верою вняв обещанию, принесла пищу. Даже сделала сие, не знав человека; потому что он был иноплеменник, – не изведав опытом его пророческой силы. Думаю же, что ею прообразована Церковь из язычников; потому что жена сия гонимого израильтянами приняла с верою, как и церковь приняла теми же самыми израильтянами изгнанных апостолов» (вопр. 53). Текст, LXX и слав. в ст. 12 предполагает, что у вдовы было несколько сыновей: τοίς τέκνοις μον – «детем моим» (евр. ед. ч.: ливни; рус. синод.: «для сына моего»); равным образом и в ст. 15: τὰ τέκνα αὐτῆς – «чада ея» (евр. бетаг, «дом ее»). Но в том и другом случае преимущество надо отдать еврейскому тексту: по всему рассказу можно видеть, что сын у вдовицы был единственный, и что в ст. 15 говорится о доме вдовы, а не о сыновьях ее.

3Цар.17:17. После этого заболел сын этой женщины, хозяйки дома, и болезнь его была так сильна, что не осталось в нем дыхания.

3Цар.17:18. И сказала она Илии: что мне и тебе, человек Божий? ты пришел ко мне напомнить грехи мои и умертвить сына моего.

3Цар.17:19. И сказал он ей: дай мне сына твоего. И взял его с рук ее, и понес его в горницу, где он жил, и положил его на свою постель,

3Цар.17:20. и воззвал к Господу и сказал: Господи Боже мой! неужели Ты и вдове, у которой я пребываю, сделаешь зло, умертвив сына ее?

3Цар.17:21. И простершись над отроком трижды, он воззвал к Господу и сказал: Господи Боже мой! да возвратится душа отрока сего в него!

3Цар.17:22. И услышал Господь голос Илии, и возвратилась душа отрока сего в него, и он ожил.

3Цар.17:23. И взял Илия отрока, и свел его из горницы в дом, и отдал его матери его, и сказал Илия: смотри, сын твой жив.

3Цар.17:24. И сказала та женщина Илии: теперь-то я узнала, что ты человек Божий, и что слово Господне в устах твоих истинно.

И. Флавий (Иуд. Древн. VIII, 13, 3) предполагает, что сын вдовы сарептской не умирал, а лишь «имел вид трупа» (род обморока); то же думали и некоторые толкователи (напр. Bahr, op. cit: s. 174), но библейский текст определенно говорит (ст. 22, ср. 18), что здесь имел место случай действительной смерти и действительного воскрешения из мертвых. Замечательно воззрение вдовицы (ст. 18), что благодаря пророку (и его святости) открылись во всей силе грехи ее и вызвали наказание Божие. «Не сказала она, хотя была иноплеменница: худым послужил ты для меня предвестием, виною бед стало для меня пришествие твое, напротив того, приключившееся с нею приписала паче собственным своим грехам» (блаженный Феодорит, вопр. 54). Самый образ действия пророка при воскрешении умершего (ст. 19–21) близко напоминает последующее воскрешение пророком Елисеем сына сонамитянки (4Цар. 4:34-35): символика в том и другом случае тем более понятна, если и Христос Спаситель в своих чудотворениях не чуждался ее (Мк. 7:33, 8:23; Ин. 9:6-7). «Пророк помолился Господу об умершем отроке, и после молитвы, трижды дунув на отрочище, возвратил его к жизни. Троекратное число указывает на достопокпоняемую Троицу, а дуновение на первоначальное сотворение души» (блаженный Феодорит). Чудо послужило к окончательному утверждению вдовицы в вере в Иегову и Его пророка (ст. 22–24).


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →