Комментарии Лопухина на книгу пророка Наума, введение

← предыдущая   •   все главы   •   следующая →

Седьмое место в отделе священных книг так называемых малых пророков, после книги пророка Михея или, как во многих изданиях текста LXX-ти, после книги пророка Ионы, и пред книгою пророка Аввакума в священном ветхозаветном каноне занимает книга пророка Наума, евр. Нахум נחזמ, греч. Ναουμ, лат. Nahum. Нарицательное значение имени пророка с еврейского: «исполненный утешения» (нахум раrticip. pass. ), а также «утешитель» («consolator», по изъяснению блаженного Иеронима), совершенно точно отмечает содержание, характер и значение пророческой его книги. Содержанием книги, как показывает уже первая половина его надписания, служит «пророчество о Ниневии», с еврейского «бремя Ниневии» (масса – Нинве), т. е. предречение и изображение конечного разорения, последней гибели города Ниневии, а вместе и всего Ассирийского царства, а это мировое событие должно принести радость всем, угнетенным Ассириею народностям и царствам (ср. Наум 3.19), в том числе и царству Иудейскому (Наум 1.15; евр. 2:1). «Десять колен, – говорит блаж. Иероним в прологе к своему толкованию на книгу пророка Наума, – были уведены ассириянами в плен уже при Езекии, царе иудейском, при котором и видение теперь является (т. е. описанное в книге пророка Наума) против Ниневии для утешения переселенного народа. И немалым утешением как для тех, которые уже были порабощены ассириянами, так и для остальных, принадлежавших к Иудину и Вениаминову колену и подвергавшихся при Езекии осаде со стороны тех же врагов, было услышать, что ассирияне, в свою очередь, будут взяты в плен халдеями, как будет показано далее в этой книге». (Блаж. Иеронима, одна книга толкований на пророка Наума. Творен. в русск. перев. ч. 13. Киев. 1896, с. 254).

Таким образом, если вообще в Ветхом Завете собственные имена во все времена служили выражением надежды и религиозных чаяний народа Божия, а у великих богоизбранных представителей последнего нередко являлись живою и постоянною проповедью для современников о Боге и Его делах, о нормальном отношении Израиля к Нему, то и имя пророка Наума являлось выражением надежды на милость Божию, «чаяния Утехи Израилевой» (Лк 2.25) среди всех бед, которые принесло Израилю, между прочим, господство Ассирии. Другим, кроме значения имени пророка, свидетельством о нем, является придаваемый ему в надписании же эпитет га-Елкоши, ???, LXX: του Ελκεσαιου. Elkesaei – слав.: сына Елкесеева, русск.: Елкосеянина. Как видно уже из сличения различной передачи этого эпитета разными переводами, а равно из сопоставления разных древних и новых толкований, возможно и действительно в разные времена высказывалось двоякое понимание слова Елкоши: 1) патронимическое – в смысле указания на отца или отчество пророка и 2) географическое – в смысле обозначения местности рождения его. Но против первого толкования говорит уже отсутствие в еврейском тексте и в большинстве списков перевода LXX-ти обычного в подобных случаях определения: сын, евр. бен, ??? (ср. Ис 1.1; Иер 1.1; Иез 1.3; Ос 1.1; Иоиль 1.1; Иона 1.1; Соф 1.1; Зах 1.1), а также полная неизвестность отца пророка не только в Библии, но и в предании. В пользу второго понимания, напротив, говорит это последнее обстоятельство: обычно в Библии подобная рассматриваемому выражению форма употребляется для указания на место рождения лиц незнатного происхождения, напр.: Ахия Силамлянин (евр. га-Шилони, 3Цар 11.29), Михей Морасфитин (евр. га-Mapaгити, Мих 1.1), Иеремия Анафофянин (га-Аннетоти Иер 19.27) и др. Высокий авторитет блаженного Иеронима заставляет нас без колебаний признать в рассматриваемом выражении указание на место рождения пророка. «Относительно слов пророка Hayма Елкесеянина (elcesaei) – говорит блаж. Иероним, – некоторые полагают, что Елкесей был отцом Наума и что он, согласно с еврейским преданием, сам был также пророком, между тем как в Галилее доселе существует селение Eлкеси (Elesi); хотя оно мало, и развалины едва указывают на развалины древних зданий, однако оно известно иудеям и было также мне указано проводником» (Пролог с. 255). В смысле Палестинской, частнее Галилейской, местности понимает блаж. Иероним слово Елкош, Елкесе, и в другом случае в своем Ономастике, согласно с Евсевием Кесарийским (Onomast. 418). И другие древние толкователи, напр. св. Кирилл Александрийский, блаж. Феофилакт считают рассматриваемое слово именем родного города прор. Наума, помещаемого ими в Палестине; только некоторые из них, как блаж. Феофилакт, псевдо-Епифаний, псевдо-Дорофей, Исидор Испалийский, в отличие от блаж. Иеронима, утверждали, что Елкесе народился за Иорданом, в пределах Вифавары (Суд 7.24; Ин 1.28. Onomast 233), и что пророк Наум происходил из колена Симеонова. Мнение это трудно примиримо с прямым и ясным свидетельством блаж. Иеронима, но здесь важно указание на палестинское происхождение пророка Наума. Последнее в новое время не раз оспаривалось: некоторые комментаторы (Эвальд, Клейнерт и др.) родиною, а вместе и местом погребения пророка Наума считали деревню Елкуш или Алькуш на восточной стороне Тигра к северу от Массула, обозначающего (вместе с Кронджиком и неби-Юнус) положение древней Ниневии, – на том, во 1-х, основании, что близкое знакомство пророка с местностью Ниневии и вообще Ассирии (см. напр. Наум 2.5-7; Наум 3.12-14 его книги) и необычайная живость изображения требуют, будто бы, признания туземного, ассирийского происхождения пророка, а затем и ввиду того обстоятельства, что местное предание близ этой деревни в римско-католическом монастыре св. Антония указывает могилу пророка, чтимую у христиан, мусульман и иудеев и привлекающую к себе тысячи паломников (об этом свидетельствуют Ассхмани, Нибур, Ляйярд и др.). Но предание это об Ассирийском Елкоше очень позднее: оно не восходит ранее XVI века; известный еврейский путешественник XII века Вениамин Тудельский, посетивший территорию древней Ассирии и в частности Ниневии, ничего не упоминает об Елкоше или Алькуше, как родине пророка Наума. Местность эта не имеет никаких признаков древности, и самый дом, в котором помещается гробница, современной архитектуры. Самое содержание книги не заключает в себе ничего такого, что с необходимостью требовало бы написания ее в Ассирии: обнаруживаемое пророком знакомство с природою и культурою последней в VII-м веке до Р. Х. могло быть доступно всякому еврею, жившему в Палестине, так как частые разрушительные походы ассирийских царей в Палестину не могли не знакомить жителей ее с чертами ассирийской культуры; таким же путем можно объяснить присутствие в книге пророка двух, несомненно, ассирийского корня слов (миннезар и тифсар в Наум 3.17). Таким образом, в рассматриваемом предании мы имеем пример нередкой на востоке материализации верований и преданий путем прикрепления их к той или иной местности; аналогию этому представляет наименование другой деревни на юге территории древней Ниневии именем Неби Юнус, т. е. пророк Иона, где указывают могилу пророка Ионы. Напротив, все содержание и весь характер книги указывают на Палестину, как на место происхождения пророка и его книги; в частности, речь пророка, вообще, чистая и изящная, носит отпечаток северной части Палестинской территории, и этим подтверждается мысль блаж. Иеронима о Галилейском происхождении и местожительстве пророка Наума. Можно здесь еще упомянуть мнение Штраусса, Гитцига, Кнобеля и др., будто Елкош, родина пророка, тожествен с Капернаумом, название которого в переводе с еврейского означает: «деревня Наума». Мнение это не подтверждается ни Библиею, ни историческими свидетельствами, ни филологией, но оно может иметь некоторое значение – косвенного подтверждения Иеронимова свидетельства о Галилейском местоположении Елкоша – родины пророка Наума.

Итак, мнение о пребывании пророка Наума в Ассирии и о написании им там своей книги должно быть оставлено. Напротив, в книге пророка есть довольно ясные указания на то, что он пророчествовал в Иудее (Наум 1.15; евр. 2:1) и среди иудеев, к которыми обращает свою речь (Наум 1.7:12-13). Наконец, близкое знакомство пророка Наума с проповедью и писаниями других пророков (ср. напр. Наум 1.4 и Ам 1.3), особенно пророка Исаии (ср. Наум 1.13 и Ис 10.27; Наум 3.5 и Ис 47.2-3; Наум 1.4-5 и Ис 24.1; Наум 3.7 и Ис 51.19; Наум 1.15 (евр. 2:1) и Ис 52.7) самое близкое сходство употребляемых им оборотов и образов речи, сходство языка – все это было следствием постоянного издевательства – обращением пророка с родною иудейскою средою и изучения священно-национальных писаний библейского Израиля.

О времени жизни и деятельности пророка Наума и времени написания им своей пророческой книги, ввиду отсутствия прямого свидетельства об этом в Библии и предании, приходится судить лишь по косвенным, внутренним данным, заключающимся в самой книге. Указания книги, служащие определению ее хронологической даты, следующие. Пророк предполагает совершившийся факт падения северного или Израильского царства (Наум 2.2), имевший место в 6-й год царствования Иудейского царя Езекии 4Цар 18.10 или, по принятой библейской хронологии, около 722 до Р. Х. (ср. «Толковую Библию», т. II, с. 537 и 544), а также нашествие на Иудею Ассирийского царя Сеннахерима и опустошение им этой страны (Наум 1.9-11:12,15), происшедшее в 14-й год царствования того же Иудейского царя (4Цар 18.13), т. е. около 714 года до Р. Х. (Толковая Библия, т. II, с. 544), и это последнее бедствие миновало (Наум 1.15), и служит лишь предметом страшного, но вместе и утешительного (Цар ср. 19:35–37) воспоминания для народа (Наум 1.12). Таким образом, terminus a quo деятельности пророка и написания книги нельзя полагать ранее последнего события, и напр. мнение Иосифа Флавия, по которому пр. Наум пророчествовал при Иудейском царе Иоафаме (Иуд.Древн. 9:11, 3), должно быть отвергнуто. Что касается другого предела – terminus ad quern, то совершенно очевидно, что пророчество о Ниневии изречено было пророком Наумом отнюдь не позднее самого события падения Ниневии – по принятой в науке хронологии в 607–606 гг. до Р. Х. (по примеру Климента Александрийского Наум пророчествовал при Седекии), но гораздо раньше этого события. Ниневия еще существует, гибель ее только предрекается (Наум 2.9:13 и мн. др.) мало того, могущество, слава и богатство ассириян находятся на самой высшей степени своего развития, и Ниневия вполне благоденствует (Наум 1.12; Наум 2.1; Наум 3.8:12-17). Пророк не называет по имени будущих виновников падения Ассирии и Ниневии, и самое падение является делом далекого будущего, и притом (ввиду благоденствия Ассирии и Ниневии) настолько мало вероятным с человеческой точки зрения, что пророку потребовалось приводить нарочитые примеры падения политического могущества великого египетского города Но-Аммона (Наум 3.8 ст.) или (по вероятнейшему объяснению) великого Диосполиса или стовратных Фив в Верхнем Египте. Это историческое свидетельство дает вместе и твердый опорный пункт для установления интересующей нас хронологической даты пророчества и написания книги. Исторический факт разрушения Но-Аммона или Фив, по свидетельству Шрадера, твердо засвидетельствован клинообразными ассирийскими письменами, по свидетельству которых это совершил Ассурбанипал, сын и преемник Асаргаддона, во второй свой египетский поход против Урдамани, преемника фараона Тиргаки. При этом ассирийские анналы относят это событие ко времени вскоре после смерти последнего, последовавшей в 664 г. до Р. Х. В следующем 663 г. могло последовать разрушение Фив или Но-Аммона. А так как пророк Наум угрожает Ниневии судьбою Но-Аммона, очевидно, под свежим впечатлением гибели этого города, то и изречением пророчества о Ниневии и написание своей пророческой книги нужно откосить приблизительно к 662–660 гг. до Р. Х., т. е. ко времени царствования Манассии, по принятой хронологии царствовавшего с 698 г. по 643-й (см. подробно об этом «Толковая Библия», т. II, с 443–444). При этом предположении некоторые черты содержания книги делаются более понятными, чем при отнесении пророчества Наума ко второй половине царствования Езекии, как утверждают многие исследователи и толкователи книги. Но невероятно видеть в словах пророка Наум 1.13: «ныне Я сокрушу ярмо его (врага, Ассирии), лежащее на тебе, и узы твои разорву» указание на окованного узами и отведенного в плен ассирийскими военочальниками царя Манассию (2Пар 33.11). И знакомство пророка Наума с пророческими книгами Исаии и Михея в этом случае делается гораздо понятнее. Не напрасно еще талмудисты утверждали, на основании древнего предания, что пророк Наум дожил до времени Манассии (как и Исаия, пострадавший, по преданно, от этого царя), и что именно пленение этого царя ассириянами (2Пар 33.11) было поводом к произнесению пророчества о падении Ниневии, в утешении подданных, оставленных царем, имя которого пророк опустил в надписании своей книги, как недостойное памяти (Seder Olam rabba, p. 55).

В отношении порядка и последовательности в раскрытии содержания, книга пророка Наума представляет собою замечательно стройное целое. Разделение книги на три главы вполне соответствует трем стадиям в раскрытии мысли пророка. В первой главе, представляющей как бы введение к целой книге, указывается тема всей книги: всесвятый, всемогущий, всеправедный Бог всегда приводит в исполнение свои определения, как милостивые в отношении к богобоязненным, так и грозные – в отношении нечестивых и безбожных, поэтому последняя участь ожидает высокомерных безбожных ассириян, а спасение ожидает верных Иегове иудеев. Вторая глава уже рисует созерцаемое духовными очами пророка исполнение суда Божия над Ассириею и Ниневиею: полное и окончательное падение их могущества и прекращение самого существования. Третья глава, отвечая на естественно возникающей вопрос о причинах и самой возможности гибели всесветной монархии с ее удивительной столицею, указывает эти причины в пороках, гнездившихся в Ассирии и Ниневии, а также в Божественном Правосудии, обнимающем весь мир. Таким образом, вся книга пророка Наума представляет одну совершенно правильно расположенную и вполне законченную поэму. По суду знатоков еврейского языка (напр. Lota, De s. poes. Hebr. p. 216 sqq. ), язык и стиль книги пророка Наума является классическим во всех отношениях, и по высоте пламенному одушевлению и смелости полета мысли, по яркости красок и живости изложения пророк Наум является первым между всеми малыми пророками. Описываемые сцены он изображает необыкновенно живо, рисует их как очевидец. Речь его подобна стремительному потоку по своим быстрым и неожиданным переходам при частой сжатости и кротости (при этом частая смена единств. числа со множественным, рода мужского с женским, числа единств. и множественного (Наум 1.10-12; Наум 2.9; Наум 3.7-10) и т. д.

Значение пророческой книги Наума в общем организме священных библейских книг должно быть определяемо с двух точек зрения: исторической и богословской (со включением специально-мессианской). В первом отношении рассматриваемое пророчество относится, по своему происхождению, к так называемому «ассирийскому периоду» библейской истории и священной письменности Ветхого Завета, т. е. ко времени преобладания Ассирии над другими народами и царствами. К пророкам ассирийского периода относятся отчасти древнейшие – Иона, Иоиль, Амос, главным же образом последующие за ними: Осия, Исаия, Михей; Наум же замыкает собою ряд пророков названного периода, так как его книга заключает последнее пророчество о Ниневии (правда, о гибели Ниневии говорит еще позже пророк Соф 2.13-15, но он был уже почти современник самого события разрушения Ниневии и притом говорил как бы об исполнении на ней пророчества Наума), возвещая, конечно, торжество мироправящей правды Божией над человеческими неправдами Ассирии (Наум 2.13, евр. 14; Наум 3.19). Блаженный Феодорит говорит: «Ниневитяне, убоявшись Божией угрозы, проповеданной им богомудрым Ионою, прибегли к усердному покаянию и обрели себе спасение; вместо угрожавшей им конечной гибели сподобились Божия человеколюбия. Но, по прошествии немногого времени, забыли о сей неизреченной милости, возвратившись к прежним порокам, совершили тысячи новых беззаконий и осмелились идти с воинством на Израиля... Но в последствии времени, по перенесении царского престола в Вавилон, весь род царей сих угас; город Ниневия разорен и предан конечному запустению. Сию-то гибель Ниневии предсказывает блаженный пророк Наум, прияв силу Божия духа, и предвещаемым научает, что Владыка Бог не оставляет ничего без своего о том попечения и промышления, но по справедливому Своему определению у каждого требует отчета во всем, что сделано им в жизни» (Творен. в русск. пepeв. ч. V-я, с. 5–6). В последних словах указано и богословское значение содержания книги пророка Наума, – это именно, общее ему с другими пророками, учение о мироправящем промысле Бога Святого, Всемогущего и Всеправедного, являющегося в одно и то же время и огнем поедающим для нечестивых, и незыблемым прибежищем для благочестивых и надеющихся на Него. В основе этого отношения Бога к миру и людям лежит Его план всемирного спасения, предвестие которого слышится и в вещаниях пророка Наума (Наум 1.15; евр. 2:1), как в подобных же выражениях у пророка Исаии (Ис 3.7), а затем по исполнении дела нашего спасения воспроизводится у апостола (Рим 10.15).

Древнееврейское предание о жизни и деятельности пророка Наума сохранилось в своеобразной форме в наших Четьи-Минеях. В житии св. пророка Наума здесь (под 1-м декабря), между прочим, читаем: «Святый пророк Наум не от Елкесеа, обонъпол Иордана, противу Вегавара, от племени Симеонова. Сей по святом пророце Ионе наневитяном пророчества, яко имать град их погибнути водою и огнем, еже и бысть... постиже убо их погибель сицевая: бе при Ниневии озеро велие водное окружающее град, сотворившуся же великому земли трясению, погрязе град в озере том; часть же его на горе оставшуюся огнь изшедши от пустыни пожже. И тако сбыстся пророчество Ноумово, Богу казнившу грешные люди праведным судом Своим... Прорече же святый пророк и ина будущая, и умре с миром в четыредесять пятое лето от рождения своего, и погребен бысть в земле своей честно». Трудно сказать, в какой степени достоверны эти сведения; но известие о гибели Ниневии от воды и огня, очевидно, приурочено к данным самой пророческой книги (Наум 1.10; Наум 3.13-15).

Память святого пророка Наума празднуется в христианской православной Церкви 1 декабря.

Святоотеческие толкования на книгу пророка Наума: св. Кирилла Александрийского, блаж. Феодорита, блаж. Иеронима, блаж. Феофилакта. Из раввинских комментариев на эту книгу наиболее замечательный – p. Aбарбанела ln Nanum commentarius, latino donutus a I. D. Sprechero 1703. Из весьма многочисленных трудов на западе назовем немногие новейшие: Штраусса, Nahumi de Nino vaticinium explicavit ex assyris monuments iIIustravuit 0. Sir. 1853; Брайтенайхера, Ninive und Nahum. Mit Beiziehund der Resultate der neuesten Entdeckungen histor. – exeget. beabeit 1861; Рейнке, Zur более или менее кратких общих замечаний о книге пророка Наума в руководствах, каковы: свящ. В. Смарагдова (СПБ. 1869), X. Орды (Епископа Иринея, Киев 1871), Митрополита Арсения (Киев 1873), А. Хергозерского (СПБ. 1885), проф. А. А. Олесницкого (СПБ. 1894), Д. Н. Нарцисоова (Руководство к изучению пророческих книг Ветхого Завета. Полтава 1904. с. 193–200, а также статьи Воскресного Чтения 1854/55 г. (г. XVIII) «Память святых пророков: Наума, Аввакума и Софонии» (с. 321 след. ) есть несколько специальных работ собственно о книге пророка Наума. Таковы: 1) И. Смирнова (ныне Епископа Иоанна), Пророк (Наум из август. кн. «Чтений в Обществе любителей духовн. просвещения» 1876); 2) проф. М. А Голубева, Св. пророк Наум и его книга (Христианское Чтение 1852, ч. I, с, 518–562). и 3) – превосходящая обе первые объемом и обстоятельностью – книга М. Симашкевича (ныне Епископа Митрофана). Пророчество Наума о Ниневии. Экзегетическое исследование, с очерком истории Ассирийского государства и историко критическим решением вопроса о происхождении книги пророка Наума СПБ. 1875, с. 342.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →




Смотрите другие комментарии к этой главе