Комментарии Лопухина на книгу пророка Софонии 2 глава

1–3. Увещание пророка к народу Иудейскому вообще и к лучшим представителям его в особенности – обратиться к Господу прежде наступления дня гнева Его и суда. Суд Божий прострется не на Иудею только, но и на весь мир: 4–7. на филистимлян, 8–11. на моавитиян и аммонитян, 12. на эфиоплян, наконец, 13–15. на ассириян, столица которых Ниневия совершенно запустеет.

Соф.2:1. Исследуйте себя внимательно, исследуйте, народ необузданный,

Соф.2:2. доколе не пришло определение – день пролетит как мякина – доколе не пришел на вас пламенный гнев Господень, доколе не наступил для вас день ярости Господней.

«Превосходно изобразив суровость войны и великость имеющего наступить бедствия, Он опять благовременно обращает речь к возбуждению в них покаяния, когда уже удобно было победить их, так как они, надо думать, приведены были в страх. Когда зачерствела душа и управляется сильною склонностью к постыдному и позорному, тогда мы нелегко приходим даже и к желанию принести покаяние, но нередко побуждает нас к этому против нашего желания страх. Итак призывает их к общению с Собою» (св. Кирилл Ал., с 34). Тогда как гибель иноземных народов, пророчество о которых содержится здесь же ниже со Соф.2:4, будет бесповоротною, окончательною, Иудейский народ в лучшей, по крайней мере, части своей еще может быть спасен. Путь к спасению лежит в перемене душевного настроения народа, в покаянии и исправлении, начало чего должна образовать собранность всех духовных сил народа, самоуглубление каждого и всех. К этому и призывает пророк в ст. 1 своих современников, указывая, как на мотив для сего, в ст. 2 на неизбежность в противном случае наступления дня суда Божия во всем его ужасе.

Ввиду известного уже из Соф 1.12 глубокого равнодушия современного пророку общества к высшим запросам духа и к делу религии, а также полной его беспечности и неудержимой погони за мимолетными благами и удовольствиями жизни, пророк называет свой народ гаггой ло-никсаф, LXX: τὸ ἔθνος τὸ ἀπαίδευτον, Vulg.: gens non amabilis (народ не достойный любви), слав.: «язык ненаказанный» и обращается к нему с призывом гиткошешу вакошшу, LXX: συvαχθτε καὶ συvδεθῆτε и Vulg.: convenite, congregamini, слав.: «соберитеся и свяжитеся», т. е. побуждает всех совpeмeнных ему Иудеев к сосредоточению всех мыслей и чувствований на одном предмете – на решении отметать гибель посредством покаяния: «одумайтесь и смиритесь народ беспомощный!» Иначе гибель, и при том гибель совершенная – подобно исчезающей мякине (евр. кемоц. ср. Ис 24.5), и страшная, как пламень гнева Иеговы (евр. харонаф-Иегова).

Соф.2:3. Взыщите Господа, все смиренные земли, исполняющие законы Его; взыщите правду, взыщите смиренномудрие; может быть, вы укроетесь в день гнева Господня.

После увещаний к целому народу (ст. 1–2) пророк, на замечая в массах народа никакого отклика на свою проповедь, как предоставляет народ своей собственной участи, и обращается теперь к небольшой, избранной части благочестивых, верующих членов народа, называя их анве-гаарец, ταπεινοὶ γης, mansueti terrae, смиреннии земли. Их он убеждает: «взыщите Господа», евр. баккешу эт Иегова, ζητησατε τὀν Κὺριον, quaerite Dominum, т. е. по разъяснению блаж. Феодорита: «обратите взор на ничтожность своего естества, на праотца своего – пусть и взыщите Создателя, богато оделившего вас стольким благами. Потом учит пророк, каким способом можно взыскать Бога: суд содевайте, и правды взыщите, (взыщите кротости) и отвещайте я. Держитесь прямодушия и справедливости, возлюбите жизнь скромную и умеренную» (с. 47). Главная и основная добродетель, которая, по пророку, наиболее приближает человека к Богу и соединяет его с Ним и которую, поэтому, пророк заповедует «смиренным земли», есть смирение, евр. анава. Слово анава – одного корня с анав, «смиренный», и подобно этому последнему, выражает о физической угнетенности и приниженности человека (Пс 9.13:33; Притч 14.21), но о его нравственных качествах: терпении, смирении, кротости (Чис 12.3; Притч 3.34:16.19), и притом нередко означает не просто проявляющееся в том или другом случае подчинение человека воле Божией, но как постоянное, господствующее над всею душевною жизнью, настроение, по-гречески обозначаемое названиями: πραύτης, ταπεινοφροσύνη... В таком именно смысле, в смысле благочестия, встречается слово анава в книге Притчей, (Притч 15.33:18.3, 22.4), как прилагательное анав – в книге Псалмов (Пс 11.6:71.12-14, 81.3-4, 81.13).

Несправедливо некоторые исследователи (Швалли в др.) утверждали, что евреи и их пророки до плена не почитали смирения религиозною добродетелью, так как народ еврейский тогда отличался противоположными качествами и потому видел иные идеалы нравственной жизни, и так как встречающееся в немногих пророческих местах бесспорно допленного происхождения слово анав (Ам 2.7:8.4; Ис 11.4:29.19) означает просто «бедный». На этом основании исследователи эти приписывают месту Соф 2.3, где анав и анава являются вполне определенными религиозными терминами, послепленное происхождение. Но здесь, прежде всего, совершенно напрасно оставляются без внимания те немалочисленные места из книг Псалмов и Притчей, где рассматриваемые слова анав и анава имеют несомненно этический характер (редакция этих книг совершенно произвольно отодвигается во времена послепленные). Затем, есть и пророческие места, допленное происхождение которых не заподозривается и критикою, в которых понятие анав имеет бесспорное отношение к нравственной характеристике человека, напр. в Ам 2.6-7, где анав стоит в параллели с цаддик правый – понятием, несомненно относящимся к характеристике внутреннего нравственного состояния человека (ср. Ис 11.4), сюда же относится место Мих 6.8, где в числе богоугодных добродетелей называется и то, чтобы «смиренномудренно ходить пред Богом» (ср. еще Чис 12.3 и др.). Наконец, весьма сомнительную ценность имеет утверждение, будто до плена не только у рядовых евреев, но и у самих пророков господствовали иные идеалы нравственной жизни, среди которых смирение пред Богом не имело места. Против этого решительно говорят не только отдельные случаи проявления библейскими евреями глубокого смирения пред Богом – Иаковом (Быт 32.10), Давидом (2Цар 7.18), даже Ахавом, (3Цар 21.29) и под., но главное – созданный допленными пророками великий образ Раба Иеговы, глубочайшую суть служения Которого образует беспримерное смирение. Можно еще прибавить, что без смирения вообще немыслима истинная религия, а такою без сомнения была библейская религия на протяжении всех веков ее существования.

Под условием праведности и смиренномудрия пророк подает своим слушателям некоторую надежду избавиться от общей гибели . Но это есть лишь частичная и не лишенная неуверенности надежда. Суд неизбежен, и он прострется не на Иудею только, но и на другие народы. Но именно ввиду грядущего суда Божия праведники должны являть требуемые от них пророком добродетели: после суда Божия над нечестивыми настанет новый, лучший порядок вещей, при котором будет восстановлено требуемое нравственным законом соответствие между нравственным достоинством человека и его внешним состоянием. Отсюда речи против иноплеменников, начинающиеся со ст. 4-го, соединяются с предыдущею речью увещания к Иудеям причинным союзом ки, διότι, quia; ближайшую связь двух отделов главы II-й блаж. Феодорит выражает так: «Если приступите к упомянутому выше покаянию, то приобретете спасение, а города иноплеменные потерпят предсказанные бедствия» (с. 47).

Соф.2:4. Ибо Газа будет покинута и Аскалон опустеет, Азот будет выгнан среди дня и Екрон искоренится.

Соф.2:5. Горе жителям приморской страны, народу Критскому! Слово Господне на вас, Хананеи, земля Филистимская! Я истреблю тебя, и не будет у тебя жителей, –

Соф.2:6. и будет приморская страна пастушьим овчарником и загоном для скота.

Соф.2:7. И достанется этот край остаткам дома Иудина, и будут пасти там, и в домах Аскалона будут вечером отдыхать, ибо Господь Бог их посетит их и возвратит плен их.

Грозная речь пророка обращается, прежде всего, к западным соседям евреев – филистимлянам. Именем земли филистимской, евр. Пелешет (в греческой передаче Παλαιστίνη, ср. Herod. Hist II, 104; VII, 89), Пс 59.10; Ис 14.29 и др., в Библии называется береговая полоса нынешней Сирии от Яффы до Газы, в библейский период граничившая с коленами Дановыми, Симеоновым и Иудиным. Имя встречается в клинообразных письменах в формах Palastu, Pilistu. Находящийся также в эфиопском языке корень этот выражает понятие странствования, переселения, что напоминает передачу у LXX народного имени пелиштим нарицательным: ἀλλόφυλοι, иноплеменники. В самом названии филистимлян, по-видимому заключалась мысль о переселении их в Палестину из какой-то другой страны. И в Библии сохранилось предание о доисторическом их выселении их некоего Кафтора (Ам 9.7; Втор 2.23; сн. Быт 10.14; 1Пар 1.12) или острова Кафтора (Иер 47.4) – по господствующему в науке мнению (Эвальда, Кинерта, Штаде и др.) острова Крита. Отсюда два другие названия филистимлян – Кафторим и Кретим (ср. Иез 25.16; Соф 2.5). Мнение о происхождении филистимлян с острова Крита было общераспространенным в древности, как видно, между прочим, из толкований св. Кирилла Александрийского, блаженных Феодорита и Иеронима. В пользу этого мнения не без основания приводят (Штаде) Odyss. XIX, 172–177. История филистимлян по Библии проходит параллельно истории библейских евреев почти на всем ее протяжении; первые то господствовали над евреями (напр. в период Судей, отчасти при Сауле), то подчинялась им (при Давиде, после при Езекии и т. д.), вообще были связаны с Израильско-Иудейскою историей многочисленными нитями. В политико-административном отношении страна филистимлян делилась на пять округов, подчинявшихся пяти владельцам (сераним 1. Нав 13.3) и имевших каждый своего рода столицу в виде городов: Газы, Азота, Аскалона, Екрона, или, по чтению, LXX, Аккарона и Гефа, с преобладанием Газы. О географическом положении всех этих городов и их округов сказано в Толков. Библии, т. II, с. 330 и 326–329. Пророк Софония не упоминает об участи Гефа, (как и другие пророки, предрекавшие запустение филистимской страны, Ам 1.6-8; Иер 25.20; Зах 9.5-6): по-видимому, после разгрома его царем Иудейским Озиею (2Пар 26.6) он потерял всякое значение и около 711 года был окончательно разрушен (ср. Onomast 302). Первым пророк называет самый южный и самый значительный из филистимских городов – Газу (см. Onomast 306). Газа (в клинописях Hazzatu, Hazzutu, Наziti, в Тилль Амаркских письменах Аzzati) – по еврейской этимологии от аз – «сила». Для изображения будущей участи города пророк употребляет созвучное названию города слово: азува, оставленная (LXX: διηρπασμένη, VuIg.: destructa erit). По блаж. Иерониму, «Газа значит крепость моя. Следовательно, те которые величаются крепостью телесною, или мирским могуществом и вместе с диаволом говорят: «я сделаю силою» будут разрушены и сведены к ничтожеству в день гнева Господня» (с. 271). Аскалон (Onomast. 162), (ассир. Iskaluna, Askaluna, в Телль-Амарк. письм. Ackaluna), при Средиземном море; по И. Флавию (Иуд.Война 3:2, 1), был отличною крепостью, издавна славился храмом в честь богини Деркето-Мелиты, разрушенным Скифами. Блаж. Иероним (с сомнительною, впрочем, филологическою основательностью) замечает: «Аскалон, что значит: «взвешенный» или: «человекоубийственный огонь», – когда придет день Господень, почувствует меру преступления своего и будет угнетен тем весом, который производил. А так как он пламенно стремился к пролитию крови, то... он будет обращен в пустыню, и в прах сожжен огнем геенны» (с. 271).

Азот (Onomast. 36) (Ассир. Asdudu) – главное средоточие культа Дагона, в храме которого одно время был ковчег Божий (1Цар 5.1). Озия разрушил его стены (2Пар 26.6), но после он был независимым. Затем не раз был осаждаем войсками Ассириян и Египтян (Ис 20.1), пока, по известию Геродота (II, 157), был взят фараоном Псамметихом после 28-летней осады. Пророк угрожает Азоту изгнанием его жителей баццагараим, среди белого дня, т. е. в то время, каждый считает себя наиболее в безопасности (ср. Иер 6.4:15.8). Екрон или Аккарон (Onomast. 51) (Ассир. Am Karruna) был самый северный город среди филистимского пятиградия; в период разделенного Еврейского царства был местом культа Ваал-Зевула с храмом и оракулом при нем (4Цар 1.1; См: Толков. Библию, т. II, с. 495). Как и относительно Газы, пророк и в отношении судьбы Екрона допускает образ, выраженный в созвучной названию города форме: Екрон теакер, «Екрон искоренится», LXX: έκριὡωθησ´εται, Vulg.: eradicabitur, слав.: Аккарон искоренится (ср. Зах 9.5:7).

Далее, ст. 5–7, пророк говорит о гибели не только отдельных городов филистимских, во и всей страны филистимлян в целом. В ст. 5 названия «жители приморской страны», «народ критский» с одной стороны и затем «Ханаан» и «земля филистимская», несомненно, параллельны и синонимичны друг другу, означая страну и жителей филистимской земли. Нельзя поэтому принять нарицательное значение для Кретим (в выражении: гой-кретим), читая его как коретим и передавая с Вульгатою: (gens) perditorum (подобное чтение было принято, по свидетельству блаж. Иеронима, древними греческими переводами: Акилы, Симмаха, Феодотиона и Квинты). Следует, напротив, принять согласное чтение еврейского масоретского, греческого LXX-ти (κρητῶν) и сирского текстов в смысле собственного имени жителей филистимской земли. – Большую, доселе не разрешенную трудность текстуального свойства представляет в ст. 6 евр. слово керот (по обычному пониманию – «цистерна»), переданное у LXX также Κρήτη, слав.: крит, без сомнения, вопреки первоначальному и подлинному смыслу текста; в Вульгате слово это вовсе опущено при переводе. Все попытки исследователей к разъяснению этой трудности не увенчались успехом (см. Fr. Schwally Das Buch Ssephanja... Zeitschrift fur aittestament liohe Wissensch. 1890, K. II, S. 185–186. Сн. Тюрнина, Цит. соч., с. 100–104). Общий смысл стихов 5–7, однако совершенно ясен. Пророк в отдаленной перспективе созерцает картину грядущей на землю филистимскую катастрофы и тот вид, какой примет страна после последней. Береговая страна, теперь служащая ареною кипучей жизни, изобилующая населенными портами и многолюдными и укрепленными городами, славная широкою морской и сухопутной торговлей, по мановению Божию, запустеет, превратится в пустынную степь, в которой будут жить лишь пастухи с своими стадами. Затем, по ст. 7, степь эта сделается достоянием «остатка дома Иудина», который «в домах Аскалона будет вечером отдыхать, когда (милостиво) воззрит на них Господь Бог их и возвратит их из плена». По блаж. Феодориту, «это пришло в исполнение по возвращении Иудеев из плена; ибо в книгах Маккавейских находим, что Ионафан и Симон, овладев Газою, Аскалоном и Птолемаидою, подчинили их своей власти. Точное же и непререкаемое исполнение пророчества можно видеть по вознесении Спасителя нашего и после проповеди святых апостолов: ибо они, изшедши из Иудеи, превитали в городах сих к вечеру, т. е. прежде скончания вечера, когда Бог всяческих призрел на язычников и освободил их от горького рабства и »плена» (с. 48).

Соф.2:8. Слышал Я поношение Моава и ругательства сынов Аммоновых, как они издевались над Моим народом и величались на пределах его.

Соф.2:9. Посему, живу Я! говорит Господь Саваоф, Бог Израилев: Моав будет, как Содом, и сыны Аммона будут, как Гоморра, достоянием крапивы, соляною рытвиною, пустынею навеки; остаток народа Моего возьмет их в добычу, и уцелевшие из людей Моих получат их в наследие.

От филистимлян, соседей Иудеев на западе, пророк обращается к восточным соседям избранного народа, потомкам Лота – Моавитянам и Аммонитянам. Будучи родственными Израилю племенами, те и другие, однако, на протяжении почти всей библейской истории, исключая отдельных случаев мирных и дружественных сношений (Руф. 1.1 и д. 1Цар 22.1-3), непрерывно враждовали с избранным народом. Вражда Моавитян к Израилю проявилась еще при Моисее, как известно из истории Валаама (Чис 22.1 и д. ). В периоде Судей иго Моавитян тяготело над евреями целых 18 лет (Суд.3:12-14). С переменным успехом борьба между обоими народами продолжалась и во весь период царей (2Цар 8.2; 4Цар 1.1, сл. III и др.). Таковы же почти были и отношения Аммонитян к евреям, только, по-видимому, характеризовались еще большей жестокостью с обеих сторон. (1Цар 11.16-7; 2Цар 12.31). Воевали аммонитяне с Израилем особенно при Иеффае (Суд.11:32-33) и Давиде (2Цар 8.12), а также много раз и после него. При вторжении Навуходоносора в Иудею, Аммонитяне присоединились к его войскам и участвовали в разорении страны (4Цар 24.2; Иез 25.1). Жестокая вражда их к Иудеям не прекратилась и по возвращении последних из плена, проявляясь во многих случаях (Неем 5.2-7:6 и др.). Пророк, ст. 8, говорит о поношении, евр. херла, Моава, и ругательствах, гиддуфе, сынов Аммона на народ Божий. По словам св. Кирилла Алекс., «над, опустошенным Иерусалимом и подвергшимися бедствиям израильтянами насмехались соседние народы; они воображали, что пленение Иудеи есть дело их собственных лжеименных богов, когда как-бы совсем ниспровергнута была и дошла как бы до ничтожества всегда свыше помогавшая им Десница очевидно над всеми владычествующего Бога... Итак, говорит, я услышал «поношения» моавитян и «укоризны сынов аммоних»; ибо жезлом ли, камнем ли подвергающий поношению людей, впадших в беду, ничем не отличается оттого, кто открывает необузданные свои уста на них, изрыгает и говорит такие слова, которыми, несомненно, некоторые доводятся до печали и скорбей и от которых тяжесть несчастия становится еще тяжелее. Поелику же они оказалась извергающими хульные речи против самой божественной славы; то посему, говорит, повергшись наказанию содомлян, они дойдут до погибели, и, в своих бедствиях хотя немного являл страдания Гоморры, поздно и едва-едва через случившееся с ними познают силу называющего» (с. 360–351). Из сказанного выше об известных из истории отношениях моавитян и аммонитян к Израилю очевидно, что причиною, назвавшею возвещаемый пророком суд Божий, может считаться и вся совокупность внутренней и активной вражды обоих народов к избранному народу Божию, а вместе и к самому Богу и его религии. Этот не только политический, национальный, но и религиозный отпечаток непримиримой вражды моавитян и аммонитян к Израилю обуславливает и торжественный тон грозной речи пророка против них 8 ст. 9–10. Глубокую торжественность и освященный тон речи пророка сообщает прежде всего клятва Иеговы Самим Собою (ср. Евр 6.13): «Живу Я», евр. Хай Ани, форма клятвы встречающиеся в Св. Писании не часто, именно тогда, когда нужно уверить людей в непременном наступлении событий, для человеческого понимания мало вероятных (ср. Чис 14.21; Втор 32.40; Ис 49.18; Иез 5.11:16.48 и др.). Смысл этой клятвы – утверждение непреложности возвещаемого указанием непреложности воли Божией и неизменности Его существа. А эта идея является основною и в следующем затем божественном имени Иегова (Исх 3.14 и др. Ср. нашу статью «Иегова» в «Богословской Энциклопедии», изд. под ред. проф. Н. К. Глубоковского, т. VI). Следующее затем имя Божие «Иегова Цебаот», Господь воинств, при котором в данном месте еще стоит эпитет Элоге Исраэл, Бог Израилев означает Бога Спасителя, Царя теократического царства, основанного Им среди избранного народа (см. г. Тюрнина, стр. 120–123. См. проф. свящ. Б. А. Глаголева, Ветхозаветное библейское учение об Ангелах, с. 238 сл.).

Что возвещается моавитянам и аммонитянам, это – полное истребление жителей и совершенное запустение страны – наподобие городов Содома и Гоморры – образ суда Божия, всякий раз употребляемый пророками, когда они угрожают той или другой стране ужасным запустением (Ис 1.9:13.9; Ам 4.11; Ос 11.8; Иер 49.18), но в данном случае особенно уместный, так как оба народа жили у самого Мертвого моря и, таким образом, постоянно имели у себя видимый памятник грозной кары Божией. Из этой же ассоциации по смежности видно, как неуместна передача у LXX-ти (также у св. Кир Ал. и блаж. Феодорита) евр. мимшак собственным именем Δαμασκός, Дамаск (как бы стояло: даммешек). Слав.: «и Дамаск оставлен яко стог гуменный». Введение мысли о Дамаске в речь о моавитянах и аммонитянах ничем не может быть объяснено. Таким образом, для выражений еврейского текста мимшах харул и следующего: микре-мелах более подходит значение нарицательное, которое, впрочем, переводами и толкователями определяется весьма неодинаково и потому может быть установлено лишь с приблизительною точностью. Первое выражение с наибольшею вероятностью может быть передано: «местом или областью терновника» (р. синод.: «достоянием крапивы»), второе: «соляною ямою» (р. синод.: «соляною рытвиною», Vulg.: acervi salis). Оба образные выражения, далее поясняются у пророка выражением прямого, буквального значения: ушмама ад-олам, и пустынею на веки. Взору пророка, по-видимому, предносились пустынная местность в окрестностях Мертвого моря, уже в библейские времена поражавшая наблюдателя своим бесплодием; вследствие обилия в почве соли здесь могли произрастать лишь дикие колючие растения. Подобным же запустением пророк угрожает и земле моавитян и аммонитян. Но опустевшая их страна, говорит пророк в конце ст. 9, будет некогда достоянием спасшегося после плена остатка избранного народа Божия. «Что исполнителем этих наказаний некогда будет не иной какой народ, этот самый, который подвергался бедствиям и унижению, – это показывает, говоря: и прочии людий Моих расхитят я; и оставшие языка Моего наследят их; ибо оставшими народа он называет спасшихся из плена, которые победили язычников и, взяв города иноплеменников, превратили их в пустыню» (св. Кирилл Александрийский с. 361).

Соф.2:10. Это им за высокомерие их, за то, что они издевались и величались над народом Господа Саваофа.

В ст. 10 указана основная причина изображения в ст. 9 гибели моавитян в аммонитян, именно их необыкновенное высокомерие, гордость (евр. гаон, греч. ὕβρις, лат. superbia), в силу которой они издевались над народом Господа Саваофа. И другие пророки не раз обличали высокомерное и презрительное отношение моавитян к евреям (Ис 16.6; Иер 48.29-30:49.4; Иез 25.3:8), причем это отношение простиралось у них и на религию Иеговы: «они, жалкие, дерзали произносить наглые слова и изрыгать хульные речи против Самой неизреченной Славы и, действуя под влиянием странной и необузданной своей дерзости, едва не восставали против Того, Кто превыше всего» (Св. Кирилл Александр., с. 362). Эта мысль, что насмешки и поношения моавитян и аммонитян касались самых религиозных верований избранного народа, прямо выражена в принятом греческом тексте LXX-ти: ἐπί τὸν Κύριον, τόν παντοκράτορα (т. е. с пропуском слова τὸν λαόν, соответствующего еврейскому аи, – народа. Но в других греческих списках, напр.: 22, 36, 51, 62, 86, 114, 147, 228, 238, 240 у Гольмеса читается, согласно с масоретским еврейским; так и в слав.: «на люди Господа Вседержителя»).

Соф.2:11. Страшен будет для них Господь, ибо истребит всех богов земли, и Ему будут поклоняться, каждый со своего места, все острова народов.

Ст. 11, согласно с основною мыслью книги пророка Софонии (см. Соф 1.2-3) о всеобщности суда Божия, о распространении его на все народы земли, указывает внутренний смысл и последнюю цель этого суда. Этот смысл и эта цель заключаются в том, чтобы показать языческим народам ничтожество их богов и несостоятельность их верований, а затем побудить их признанию и исповеданию божественного всемогущества единого Иеговы и к истинному богопочтению Его. Первое слово стиха «нора», страшный, Vulg. horribitis, у LXX передано иначе: έπιφανήσεται, слав. «явится». Очевидно, LXX читали в еврейском: нира, «явится». Какое из этих двух чтений правильнее, решить трудно, так как каждое из них имеет для себя аналогии (еврейское – ср. Пс 65.5:95.4, 80.6, 10.8; греческое см. Ис 60.2). Притом значительной разницы в смысле стиха от этих разночтений не получается: так или иначе, но здесь говорится о проявлении Божественного Правосудия, прежде всего, по отношению к народам, упомянутым в предыдущих стихах, но также и в отношении к другим народам мира. Вся суть, весь смысли вся цель проявления суда Божия над язычниками выражены в следующих затем словах: ки раза эт-калэлоге-гаарец, «ибо истребит (Иегова) всех богов земли»; Vulg.: attentuabit omnes deos terrae. LXX: ἐξολοθρεύσει πάντας τούς θεούς τῶν ἐθνῶν της γῆς, слав.: потребит вся боги языков земных, (Прибавка в греко-слав. тексте слова «народов», по мнению некоторых, имела цель предупредить мысль, будто пророк признает существование других богов). Для понимания этой кары над языческими богами может служить параллельное место Исх 12.12, говорящее о суде Иеговы над богами Египетскими, ср. Ис 19.1-4; Пс 81.7. Каждый народ представлял своего бога или своих богов покровителями только данного народа, полагавшего в богах всю свою национальную силу. Истребить богов язычества значит: разоблачить их полное бессилие помогать своим поклонникам, показать их полное ничтожество. «Поелику они усвояли собственным богам славу всемогущества, то явлен будет Господь на них, т. е.: обнаружит собственное Свое могущество тем, что истребит всех их богов; ибо разрушены и пали от руки Израиля их капища, и рукотворные идолы побежденных народов действительно оказались делом руки человеческой повсюду и во всяком народе. Итак, где же могущество богов? Или как могли бы спасти других те, которые сами себе не в состоянии помочь?» (Св. Кирилл Ал. с. 362–363). Последствием сознания у язычников ничтожества своих богов явится исповедание ими Единого Истинного Бога Иеговы: «и Ему будут поклоняться, каждый со своего места, все острова народов». Выражение «все острова народов», кол – ийегаггоим (Ис 41.1:40.15, 42.4), по пророческому словоупотреблению, обозначает все, даже отдаленнейшие от Израиля, народы, весь языческий мир в совокупности. То поклонение Иеговы, которое здесь, Соф 2.11 усвоется язычникам, не есть еще полное обращение последних к Иегове, о котором говорится ниже в Соф.3:9-10. Здесь же признание и исповедание язычниками всемогущей силы Иеговы есть лишь начальный момент в обращении к Истинному Богу – то ощущение трепета, которое, по мысли священных писателей, язычники всегда испытывают при проявлении дивных знамений и суда Божия на земли (Исх 14.4:15.14-15; Пс 95.9-10; Ис 19.16; Авв 3.9:13 и др.). Но сознание язычниками всемогущей силы Иеговы еще не есть совершенное обращение их к Нему; такое обращение последует лишь тогда, когда Иегова после суда обратится с Своею милостью и к языческим народам (Соф 3.9-10). Кроме общей мысли об обращении язычников к Иегове, в Соф 2.11 заключается еще и более частная мысль о поклонении Иегове «каждого от места своего»: следовательно, будущее служение язычников Иегове здесь понимается не в смысле прибытия их в Иерусалим для поклонения Ему (как и в Ис 2.2-3:56.7; Иер 3.17; Мих 4.1-2), а в смысле выражения ими своих религиозных чувствований к Иегове в странах их жительства. Об этом позже пророчествовал Малахия (Мал 1.11:14), но начало полного осуществления этого возвестил Христос Спаситель в беседе с Самарянкою (Ин 4.23). «Пророческое слово, говорит, что поклонятся Ему кийжде от места своего. А сие делается не по закону, но по евангельскому учению; потому что закон всех собирал в оный единый храм. Господь же в Евангелии говорит Самарянине: аминь, аминь, сказываю тебе, жено, яко грядет час, егда не в Иерусалиме и не на этом месте, но на всяком месте поклонятся Отцу (Ин 4.21-23). То же взывает и Богомудрый Софония» (Блаж. Феодорит, с. 50). После указания главной цели суда Божия над миром (ст. 11), пророк опять возвращается к изображению суда Божия в судьбах отдельных народностей, именно теперь он останавливается на двух отдаленных от земли Израильской и наиболее могущественных народах того времени: ефиоплянах (ст. 12) и ассириянах, главным образом, на столице их Ниневии (ст. 13–15).

Соф.2:12. И вы, Ефиопляне, избиты будете мечом Моим.

Пророк «вспоминает о всяком племени, или народе, воевавшем против Израиля и злословившим божественную славу. Итак, от Моавитян и Аммонитян переходит к эфиопам, или к народам, живущим на востоке и обитающим в стране, сопредельной с землею персов, или к египтянам, как сопредельным и соседним с Израильтянами; а земля Египетская есть часть Эфиопии» (св. Кирилл Ал., с. 365). Сведения о положении страны Кушитов евр. кушим или ефиопов, греч. Αιθιοπες, слав. мурини, см. в Толк. Библии, т. II, с. 525.

Называя Кушитов, и вероятно, подразумевая вместе и сопредельных, и исторически связанных с ними египтян (ср. Иез 29.10; Ис 20.3-5; 4Цар 19.9), пророк угрожает им от лица Иеговы, что они будут поражены мечом Его, евр. хапле-харби (ср. Ис 66.16; Иер 25.33) Могущество эфиоплян (ср. Ис 18.2:7; Наум 3.8), по человеческим соображениям, могло представляться необходимым, но Иегова говорит, что пособником врагов эфиоплян явится Он сам – черный цвет кожи у жителей Эфиопии (Иер 13.23) послужил поводом для христианской символики видеть в «эфиопах», «муринах» образы злых духов; «означает словом «мурини» полчище демонов, сокрушенное приражением спасительного креста» (блаж. Феодорит, с. 50).

От обитателей далекого юго-запада пророк теперь обращается в прямо противоположную сторону – на далекий же северо-восток, к народу, бывшему одним из страшнейших врагов народа Божия, – ассириянам, Соф.2:13-15. Значительно большая подробность речи пророка о гибели и запустении Ассирии и Ниневии, возможно, имеет в виду отклонить современных пророку иудеев, в том числе Иосию, погибшего, как известно, вследствие неразумной преданности интересам Ассирии, побудившей его самопроизвольно выступить против египетского фараона (4Цар 23.29; 2Пар 35.20-24), – от неразумного и гибельного тяготения к союзу с Ассириею, дни которой были уже сочтены.

Соф.2:13. И прострет Он руку Свою на север, и уничтожит Ассура, и обратит Ниневию в развалины, в место сухое, как пустыня,

Вся грозная речь пророка Софонии о близком опустошении Ассирии и Ниневии по содержанию и характеру напоминает пророчество Наума о том же предмете (см. Наум 1.1:14, 2.2, 3.1-7 д.). Только в словах прор. Софонии как бы чувствуется непосредственная близость грядущей на Ассирию и Ниневию катастрофы: карающая рука Божия уже простерта над Ниневиею и Ассириею (13а), и роковые бедствия готовы ринуться на этот город и эту страну неудержимым потоком. «Воззрю... говорит, на жителей стран к востоку и северу и вместе с другими погублю и Ассириян и к опустошенным городам присоединю и самую знаменитую Ниневию – главный город халдеев. Она будет безводною, подобною непроходимым и ненаселенным землям... К этому присовокупляет немалое количество и других признаков...» (Св. Кирилл Ал., с. 367).

Соф.2:14. и покоиться будут среди нее стада и всякого рода животные; пеликан и еж будут ночевать в резных украшениях ее; голос их будет раздаваться в окнах, разрушение обнаружится на дверных столбах, ибо не станет на них кедровой обшивки.

Сильная и живая художественная картина ужасного запустения, ожидающего Ниневию и всю Ассирию, напоминающая столь же величественное изображение пророком Исаиею совершенного запустения Вавилона (Ис 13.1, особ. Ис 13.20-22) и Идумеи (Ис 34.11-15). Дикие звери, вроде пеликана и ворона, животные вроде ежа будут единственными обитателями развалин некогда цветущей страны. «Для всякого здравомыслящего человека не подлежит сомнению, что ни ежи не живут в домах, ни звери не избирают ночлега для себя среди города, и ночные вороны неохотно живут в воротах его, если в этих местах нет полного и весьма приятного спокойствия для существа с такою природою; потому что звери и другие животные, о которых идет речь, не любят жить вместе с людьми, но ищут таких мест, где была бы возможность большое уединение и совершенно спокойная для них жизнь, и где обширная пустыня как бы доставляет им безопасность и избавляет их от всякого страха» (св. Кирилл Ал. , с. 367–363). «Но все это, говорит пророк, потерпит Ниневия за высокомерие души; потому что высокомерие ее уподоблялось кедру» (блаж. Феодорит, с. 51).

Соф.2:15. Вот чем будет город торжествующий, живущий беспечно, говорящий в сердце своем: «я, и нет иного кроме меня». Как он стал развалиною, логовищем для зверей! Всякий, проходя мимо него, посвищет и махнет рукою.

Заключительный стих дает характеристику гордости Ниневии, а вместе изображает тот разительный контраст, какой существует между некогда цветущим состоянием этого города и окончательным запустением и превращением его в логовище зверей – в ближайшем будущем. Безмерная и необузданная гордость Ниневии выражалась лишенным всякого чувства меры убеждением: «я – и нет иного, кроме меня» (ср. Ис 47.8). Тем большее изумление, близкое к ужасу, будет возбуждать вид совершенного запустения славной некогда столица не одной Ассирии, а и всей Азии; всякий прохожий в изумлении и в ужасе посвищет и махнет рукой (ср. 3Цар 9.8; Иер 18.16:49.17) – «потому что у людей в обычае при постигших сверх чаяния несчастиях свистать и поднимать вверх руки». (блаж. Феодорит, с. 51).


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →