Комментарии Джона МакАртура на послание К Римлянам 9 глава

Трагическое неверие Израиля

Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом, что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть Израильтян, которым принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования; их и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки, аминь (9:1-5)

Рим. 9-11 – наиболее удивительные главы в Новом Завете – наполнены существенным и весьма практическим учением и имеют в центре внимания Израиль, Богом избранный народ.

В продолжение истории Церкви это место часто все же очень неправильно понимали. Некоторые толкователи и комментаторы совершенно игнорировали его. Другие обращаются с ним, как с текстом "в скобках", который имеет мало связи со всем посланием, если вообще имеет. Они воспринимают его как отступление, в котором Павел выражает личную заботу и мысли в отношении своих соплеменников-евреев. Согласно этих толкователей, центральная проповедь оправдания по вере прерывается в начале главы 9 и возобновляется в начале главы 12. Они доказывают, что прекрасная и великолепная победная песнь хвалы, надежды и уверенности апостола Павла в 8:38-39 естественно переходит в 12:1.

Это правда. Если бы Павел оставил главы 9-11, то сюжет и течение послания никак не были бы прерваны. Однако, как мы увидим, правда также и то, что эти три главы взаимосвязаны с остальным посланием. Павел не хотел продолжать свое учение об оправдании по вере, пока не прояснит некоторые связанные с этим истины в отношении Израиля и израильтян. Как часть такого выяснения апостолу нужно было противостать некоторым преобладающим ложным понятиям, в отношении которых претыкались многие христиане, особенно не евреи.

Павел, вне сомнения, много раз преподавал основные истины Рим. 9-11, и хотя он еще не посетил Рим лично (1:13), многочисленные верующие этого города лично знали Павла и слышали эти истины из его уст. Возможно, христианами в Риме читались некоторые из его посланий к другим церквям. И поскольку до этого Павлу было оказано противление на эти истины, он предвосхищал вопросы и аргументы, которые точно могли последовать со стороны некоторых членов римской церкви, и отвечает им вдохновенными словами этих глав. Начальный взгляд на эти вопросы и краткое соображение об ответах на них могут дать этому разделу полезное начало.

Прежде всего он предваряет аргумент о том, что если Евангелие Иисуса Христа предложило спасение всем язычникам, тогда Бог должен был оставить Свой древний народ, Израиль. Евреи, которые слышали Евангельскую весть, заключили, что учение об оправдании по вере было новой идеей, которая была пригодна лишь для язычников, и что христиане полагали, что праведность иудаизма через обряды и дела не была заслугой перед Богом. Они были уверенны, что Евангелие означало, что евреи больше не обладали исключительным местом или целью в Божьем замысле искупления.

Эти евреи были совершенно правы, конечно же, что Евангелие исключает еврейскую праведность через обряды и дела как средство спасения. Однако обрядовость и законничество, даже соблюдение явленного Богом закона никогда не были средством спасения, а только выражением или знаком послушания Богу. Как ясно указывает Павел в этом послании (см. конкретно гл. 3-5), Бог никогда не оправдывает человека, еврея или язычника, даже Авраама, на каком-либо другом основании, чем Его благодать, которая становится действенной по личной вере. Также было истиной и то, что Новый Завет в крови Христа заменил Ветхий Завет и что Бог ради Своего имени призывает новых людей из среды всех наций, стран и народов.

В своем введении к этому посланию Павел недвусмысленно отмечает, что Христос дал ему уникальное апостольское служение среди язычников (1:1-5; ср. Гал. 1:16). Однако книга Деяния Апостолов ясно указывает, что он был также призван нести Евангелие сынам Израилевым (9:15). Неудивительно, следовательно, что везде, где возможно, этот апостол язычников начинал свое новое служение прежде всего с проповеди Евангелия евреям в синагоге или в другом собрании (например, Деян. 9:20; 13:5,14; 14:1; 16:13; 17:1-2; 19:8). Он был воистину страстно обеспокоен духовным состоянием Израиля и поэтому жаждал ответить на вопросы, которые, как ему было известно, они задавали.

Ближе к концу Рим. 11 Павел утверждает с данным ему Богом авторитетом, что Спаситель мира пришел с Сиона (то есть был евреем) и что в конечном итоге "весь Израиль будет спасен" в точности, как сказал пророк Исайя (Рим. 11:26; ср. Ис. 59:20-21; 27:9). На заре Своего земного служения Иисус сказал самарянке, что "спасение от иудеев", а Он – обетованный еврейский Мессия, Который предложит спасение не только евреям, но и всему человечеству (Иоан. 4:22-26). Павел был, несомненно, знаком с этим заявлением своего Господа, и он уверяет римлян в непостижимости того, что Бог мог отвергнуть или забыть Свой народ Израиль. Истинное христианство и антисемитизм – это, следовательно, взаимоисключающие понятия в наиболее абсолютном смысле.

Павел предварял вопрос, который, как ему было известно, мог возникнуть в умах многих его читателей, и дал на него ответ. Это следующий вопрос: "Если спасение от иудеев и предназначено прежде всего для евреев, то почему же Израиль, включая своих самых высоких религиозных начальников, отверг и Иисуса как своего Мессию, Спасителя и Царя?" Если, как сказал Павел: "...[благовествование Христово] есть сила Божия ко спасению всякому верующему, во-первых, Иудею, потом и Еллину" (Рим. 1:16), и если Богом дарована "слава и честь и мир всякому, делающему доброе, во-первых, Иудею, потом и Еллину!" (2:10), то почему же большая часть евреев все еще в неверии? Почему уникально избранный и благословенный народ израильский, который так хорошо знает закон и пророков, не только отвергает Евангелие Иисуса Христа, но с рвением преследуют единородных евреев, которые веруют в Него?"

Как мы детально изучим далее в этой главе, ответ Павла на подобное мышление был такой: "Что же скажем? Язычники, не искавшие праведности, получили праведность, праведность от веры. А Израиль, искавший закона праведности, не достиг до закона праведности. Почему? потому что искали не в вере, а в делах закона. Ибо преткнулись о камень преткновения" спасения по вере (9:30-32). Продолжая свое объяснение апостол сказал: "Братия! желание моего сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение. Ибо свидетельствую им, что имеют ревность по Боге, но не по рассуждению. Ибо, не разумея праведности Божией и усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией, потому что конец закона – Христос, к праведности всякого верующего" (10:1-4).

Так как Павел хорошо понимал, что большинство его земляков-евреев верили в свое происхождение от Авраама, а также в свои добрые дела, он утверждает безошибочно, что "не тот Иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти; но тот Иудей, кто внутренне таков, и то обрезание, которое в сердце, по духу, а не по букве: ему и похвала не от людей, но от Бога" (Рим. 2:28-29). Иными словами истинный еврей – это духовный еврей, тот, чье сердце и разум очищены ("обрезаны") Духом, и который, следовательно, принадлежит Богу по вере. Ни физическое обрезание, ни физическое происхождение от Авраама не могут спасти человека. На деле, они могут легко стать препятствием к спасению, давая ложное понятие о духовной безопасности. Доверие подобным человеческим вещам удержало евреев от принятия Иисуса Христа.

Так как Евангельская весть ясно говорит о том, что как евреи, так и язычники спасены по вере, то евреи должны отвернуться от своего упования на собственные религиозные достижения, смириться и отвергнуть устрашающее давление традиций, по которым они жили. Они отвергли это Евангелие и тем самым отвергли своего Мессию.

Это спасение было не ново. "Независимо от закона, явилась правда Божия", – говорит Павел, – "о которой свидетельствуют закон и пророки, правда Божия через веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих, ибо нет различия" (Рим. 3:21-22). Отдельно взятый еврей никогда не был спасен на другом основании, чем его личная вера в Бога, независимо от того, насколько чисто и хорошо документально обосновано его физическое происхождение от Авраама. "Ибо мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона. Неужели Бог есть Бог Иудеев только, а не и язычников? Конечно, и язычников, потому что один Бог, Который оправдает обрезанных по вере и необрезанных через веру" (Рим. 3:28-30). Бог сотворил евреев и язычников похожими и Он одинаково спасет их в вере, вне дел и обрядов. Евреи не были спасены, потому что барьеры обрядов, традиций и вообще законничество преградили им путь.

Далее апостол задает риторический вопрос: "Итак спрашиваю: неужели они [Иудеи] преткнулись, чтобы совсем пасть? Никак. Но от их падения спасение язычникам, чтобы возбудить в них ревность" (11:11). Иными словами то, что Израиль по вере не пришел к Иисусу Христу, как бы это не было трагичным, не есть постоянным или необратимым. Фактически, так как отказ Израиля открыл двери Евангелию к язычникам, то зависть к язычникам со временем сыграет свою роль в приведении Израиля и он обратится к Спасителю Богу через веру в Христа, чтобы, наконец, принять Мессию, Которого они отвергли в Его первый приход.

Но не только это говорит апостол, но "если же падение их – богатство миру, и оскудение их – богатство язычникам, то тем более полнота их" (ст. 12). Если неверие Израиля привело к Господу столь многих язычников, то насколько больше будет приведено к Нему, когда, наконец, уверует Израиль. Иоанн открывает, что количество будет неисчислимым. "После сего взглянул я, и вот, великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков, стояло пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих" (Откр. 7:9).

Этот вопрос можно сформулировать иначе: "Если Авраам отец тех, кто воистину спасены по вере, то как могут его потомки брать на себя отвержение Божьего пути спасения, как это изложено в Евангелии Иисуса Христа?" Апостол дал ответ на этот вопрос в главе 4, указав: "Что же, скажем, Авраам, отец наш, приобрел по плоти? Если Авраам оправдался делами, он имеет похвалу, но не пред Богом. Ибо что говорит Писание? Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность. Воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу. А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность... И знак обрезания он [Авраам] получил, как печать праведности через веру, которую имел в необрезании, так что он стал отцом всех верующих в необрезании, чтобы и им вменилась праведность". (Рим. 4:1-5,11)

Иными словами, большое число евреев отвергают Евангелие Христа, потому что верят во внешний обряд обрезания и, как было уже упомянуто, в свое физическое происхождение от Авраама, а не в безусловную вере в Бога, которая дала Аврааму спасение и сделала его "отцом всех верующих в необрезании" язычников, а также евреев (ст. 11, курсив добавлен).

Павел знал, что в уме еврея также возникнет третий, тесно связанный с этим вопрос: "Раз каждый еврей в отдельности должен быть спасен по личной вере, то как же в отношении народа Израильского? Отбросил ли Бог Свой издавна избранный народ?" Ответ Павла на этот вопрос дан в 9-й главе. Это израильтяне, "которым принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования; их и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки, аминь" (9:4-5). Всегда было уникальным благословением и привилегией быть евреем, а народ израильский всегда имел "статус благоприятствования" перед Богом среди народов мира.

Однако это положение благоволения не воспрепятствовало Богу наказывать этот народ или на время отставлять его в сторону, "пока войдет полное число язычников" (Рим. 11:25). Когда это произойдет, Господь изольет "дух благодати и умиления, и они воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нем, как рыдают об единородном сыне, и скорбеть, как скорбят о первенце" (Зах. 12:10). Затем "Царство же и власть и величие царственное во всей поднебесной дано будет народу святых Всевышнего, Которого царство – царство вечное, и все властители будут служить и повиноваться Ему" (Дан. 7:27).

В этом разделе Павел показывает, что израильский народ был временно отставлен Богом из-за его непрерывного непослушания и неверия и наиболее конкретно за отвержение Мессии. Однако как милостивый Владыка и с присущей Ему верностью Бог сохранит для Себя остаток Израиля. Этот народ в виде предопределенного остатка его людей будет по вере приведен не только в очищенное и восстановленное Царство великого Сына Давидова, но и в вечное Царство Божие.

Павел также напоминает своим читателям, что в точности с пророчеством Исайи: "Хотя бы сыны Израилевы были числом, как песок морской, только остаток спасется" (Рим. 9:27; Ис. 10:22). Через Своих пророков Бог внес ясность, что только остаток народа в конце придет к Нему в подлинной вере. Через Исайю Он обещал, что "будет в тот день: Господь снова прострет руку Свою, чтобы возвратить Себе остаток народа Своего, какой останется у Ассура, и в Египте, и в Патросе, и у Хуса, и у Елама, и в Сеннааре, и в Емафе, и на островах моря. И поднимет знамя язычникам, и соберет изгнанников Израиля, и рассеянных Иудеев созовет от четырех концов земли" (Ис. 11:11-12; ср. ст. 16). Через Иеремию Он обещал: "И соберу остаток стада Моего из всех стран, куда Я изгнал их, и возвращу их во дворы их; и будут плодиться и размножаться" (Иер. 23:3; ср. Мих. 2:12; Зах. 8:11-12). И поскольку "дары и призвания Божии непреложны" (Рим. 11:29), Израиль имеет Божественное заверение, что этот остаток, представляющий народ, будет спасен. Из минувшей вечности Божий замысел всегда состоял в том, чтобы отвержение Его Израилем было частичным и временным.

В этих ответах своим еврейским единоплеменникам Павел также ответил на вопрос, который, как ему было известно, возникнет в умах многих верующих язычников. "Если Бог не сдержал Своих обетовании в отношении избранного народа Своего Израиля, – могут подумать они, – то как можем мы рассчитывать, что Он сдержит Свои обетования нам, верующим язычникам?" Проблема, конечно же, содержится в вопросе. Бог не оставил Своих обетовании Израилю или отдельным евреям. Его обетования были даны верному Израилю и верным, верующим евреям – тем, кто были духовными, а не просто физическими потомками Авраама, потому что Авраам был таким примером верности. Он не только был отцом верного, который жил после него, но в опережающем смысле отцом того верного, кто жил прежде него. Вера Авраама устремлялась вперед, как Сам Господь Иисус Христос говорит нам, что "Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел и возрадовался" (Иоан. 8:56).

Как нам предстоит усвоить, ответы на эти и многие другие вопросы были даны с глубокой мудростью и святым обоснованием.

В огромном восторге от того, что Господь дал ему написать, Павел заканчивает этот состоящий из трех глав раздел по Израилю (Рим. 9-11) величественной, победной доксологией хвалы и благодарения Богу: "О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его! Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему? Или кто дал Ему наперед, чтобы Он должен был воздать? Ибо все из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки, аминь" (Рим. 11:33-36).

В первой из этих трех глав Павел фокусирует внимание сначала на трагедии неверия Израиля (Рим. 9:1-5). Затем он заявляет, что это неверие есть часть Божьего плана искупления (ст. 6-13) и показывает, что этот Божественный план в отношении неверия Израиля не есть капризный или несправедливый, но справедливый в совершенстве (ст. 14-29).

Выражая свое глубокое сожаление о духовном состоянии Израиля, апостол сначала заявляет о своей любви к еврейскому народу, как своим соплеменниками.

Личные cвязи Павла c неверующим Израилем

Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом, что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти (9:1-3)

Как уже отмечено, Павел начинает этот раздел об Израиле, заявив о своем личном сожалении о неверии своих возлюбленных сородичей. Он только что представил восемь глав Божественных истин, которые восхищают верующих, но сокрушительны для всех неверующих, в особенности же для неверующих евреев, которые чувствовали себя вполне уверенно в своем племенном наследии от Авраама, в своем законническом совершении обрядов и в своей приверженности раввинским преданиям. Неверующий еврей, серьезно воспринимающий слова Павла в главах 1-8, скорее всего почувствует, что Евангелие представляет его абсолютным изгоем, которого вычеркнул Бог.

Павел некогда был наиболее ревностным преследователем евреев, которые называли имя Христа, неуемно "дыша угрозами и убийством на учеников Господа" (Деян. 9:1). Сейчас он был полностью преобразован, с радостью причисляя себя самого к ученикам Христа и глубоко клеймя законничество и лжеуверенность традиционного иудаизма. Для неверующих религиозных евреев христианство видится как антиеврейский заговор. В их глазах Павел полностью противоречил учению Моисея, проповедуя следующее: "Итак, да будет известно вам, мужи братия, что ради Него [Христа] возвещается вам прощение грехов; и во всем, в чем вы не могли оправдаться законом Моисеевым, оправдывается Им всякий верующий" (Деян. 13:38-39). Павел, бывший фарисей (Деян. 23:6; Фил. 3:5) и ревностный защитник традиционного иудаизма (Деян. 8:1, 3; 9:1-2), сейчас считался предателем из предателей своего народа, более презираемый, чем язычник. Он был великим изменником, "иудой" иудаизма и архиврагом Израиля (например, Деян. 9:23; 13:50; 20:3; 2 Кор. 11:24).

Еще и ныне иудеи считают, что христианство имеют антисемитскую сущность. Вместо рассмотрения Евангелия как совершенного выполнения и исполнения иудаизма, они видят в нем угрозу разрушения. К несчастью, многие их преследования в течении истории от рук людей, называющих себя христианами, усугубляют это горькое чувство.

Павел не только с великой заботой относился к Израилю как народу, но и чрезвычайно глубоко любил израильтян как личности. Он также знал, что прежде чем неверующие евреи прислушаются к каким-либо словам, которые он должен был сказать, их сначала нужно было убедить, что они действительно были ему небезразличны, и что он был далек от проведения какого-то антиеврейского заговора. В проповеди и в посланиях апостол неуклонно подрывал два основных столпа популярного иудаизма: физическое происхождение от Авраама и праведность от дел закона. Подобно Иисусу во время Его земного служения, Павел обнажил лицемерие и законническое притворство раввинского иудаизма. Он также, подобно Иисусу, знал, что ему нужно было уверить неверующих евреев в подлинности своей любви к ним. Ему нужно было убедить их, что он провозглашал Евангелие, как друг, желающий защитить их и выручить, а не как враг, стремящийся заклеймить и уничтожить. Он должен был показать им свое сердце прежде, чем излагать им свое богословие.

В начале он заверил их в своей личной честности и порядочности, сказав: "Истину говорю вам во Христе, не лгу". Павел удостоверил свою подлинность, провозгласив, что эту истину он сказал во Христе. Он призвал своего Господа и Спасителя Иисуса Христа в качестве неоспоримого свидетеля. Он говорил, что все, что он думал, или делал, или чувствовал, совершалось для или через его Господа. Единство Павла со Христом было той орбитой, по которой двигались его чувства, и тем источником, из которого они проистекали. Иными словами Христос, Который был самою жизнью и дыханием апостола, удостоверяет истину, о которой он собирается учить. Его всеведущий, праведный, вседержавный и благодатный Господь, Который в совершенстве знал сердце и побуждения Павла, подтверждает истинность и безграничность любви апостола к его еврейским соплеменникам.

Вот слова швейцарского толкователя и богослова 19-го века Фредерика Годе: "В глазах Павла в Христе есть нечто настолько святое, что в чистой и светящейся атмосфере Его присутствия невозможна никакая ложь и даже преувеличение" ("Commentary on St. Paul's Epistle on the Romans" [New York: Funk & Wagnall's, 1883], стр. 338).

Павел часто призывает Бога себе в свидетели. В начале этого послания он уверяет римскую церковь в том, что: "Свидетель мне Бог, Которому служу духом моим в благовествовании Сына Его, что непрестанно воспоминаю о вас, всегда прося в молитвах моих, чтобы воля Божия когда-нибудь благопоспешила мне придти к вам" (1:9-10). Для Павла дать обещание означает выполнить его. В своем 2-ом Послании к Коринфянам он пишет: "Бога призываю во свидетели на душу мою, что, щадя вас, я доселе не приходил в Коринф" (2 Кор. 1:23). Далее в том же послании он опять уверяет своих читателей в своей истинности, заявив: "Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословенный во веки, знает, что я не лгу" (11:31).

Делая подобное же уверение в 9:1, Павел настаивает: "Не лгу". Апостол ни за что не говорил и не делал ничего просто из соображений целесообразности или чтобы произвести благоприятное впечатление. Он не пытался привлечь своих еврейских читателей, чтобы они приняли то, о чем он говорил, льстя им или делая неискренние или преувеличенные заявления о себе. Он ни за что не сказал бы ничего такого, что было бы неистинно или лицемерно с целью приобрести их внимание или согласие. Его слова в точности выражали его ум и сердце.

Далее он призывает в свидетели свою совесть. Защищая себя перед синедрионом в Иерусалиме, Павел, внимательно глядя на совет, сказал: "Мужи братия! Я всею доброю совестью жил пред Богом до сего дня" (Деян. 23:1). Но надежной была не сама по себе совесть Павла. Его совесть была существенно чистой и неосудительной, потому что он жил в весьма большом послушании Господу. "Ибо похвала наша сия" – говорит он, – "есть свидетельство совести нашей, что мы в простоте и богоугодной искренности, не по плотской мудрости, но по благодати Божией, жили в мире, особенно же у вас" (2 Кор. 1:12).

В противоположность общепринятому совету "пусть твоя совесть тебе подскажет", природная человеческая совесть далеко не надежная подсказка. Она может быть "сожжена" (1 Тим. 4:2) и покрыта бесчувственным рубцом. Как любая другая сторона человеческой падшей природы, она запятнана и испорчена грехом, объяснял Павел Титу: "Для чистых все чисто; а для оскверненных и неверных нет ничего чистого, но осквернены и ум их и совесть" (Тит. 1:15). Через пренебрежение общением с Богом и непослушание Его слову даже совесть верующего может стать бесчувственной и ненадежной. Вот почему Павел не позволяет верующим делать уступки против совести, даже в виду безнравственных вещей. Поступать так значит упражняться в отказе от совести (ср. Рим. 14:20-23). Все верующие должны уметь сказать вместе с Мартином Лютером: "Моя совесть в плену у слова Божия".

Совесть, предоставленная Божьему слову – это совесть, которая подчинена Святому Духу, Которого Павел далее призывает как свидетеля своей истинности и надежности своей совести.

Человеческая совесть сама по себе нейтральна. Она приводится в действие природой человека, которому она принадлежит, находясь в соответствии с ней. Совесть злого невозрожденного человека не охраняет против грешных мыслей и действий. С другой стороны, совесть верного христианина надежна, потому что она приводится в действие истинами и стандартами Божьего слова, силой обитающего в нем Святого Духа Божия. Когда мы живем в Духе, ходим в Духе и слушаемся Духа, то можем доверять нашей совести, потому что она находится под Божественным контролем. Совершенная подсказка Св. Духа либо порекомендует, либо осудит то, что мы делаем или собираемся делать.

По причине того, что то, что он собирается сказать, кажется настолько невероятным, в лучшем случае, чрезвычайно преувеличенным, у Павла есть важная причина, чтобы призвать так много свидетелей.

Его вводному утверждению вполне можно верить. Лишь немногие, знающие Павла христиане, могли усомниться, что у него великая печаль и непрестанные мучения сердца в отношении неверующих соплеменников евреев. Выше он отметил, что хотя и был особенным образом поставлен апостолом язычников, ему также поручено провозглашать Евангелие сынам Израилевым (Деян. 9:15). Как он ясно указывает в данном месте, у него бы сердце разорвалось, если бы он не имел возможности провозглашать путь спасения сынам и дочерям своего народа Израиля. Даже имея возможность свидетельствовать, он не мог смягчить великую печаль и непрестанные мучения, которые он испытывал в отношении тех евреев, которые отказывались верить.

Это та же самая печаль, которую пророк Самуил испытывал к Саулу. Мы читаем, что "более не видался Самуил с Саулом до дня смерти своей; но печалился Самуил о Сауле, потому что Господь раскаялся, что воцарил Саула над Израилем" (1 Цар. 15:35). Из-за своей заносчивости и непослушания Саул соделался изгоем перед Богом и своим народом. Но из глубокой любви к Господнему помазаннику Самуил никогда не переставал печалиться о царе. В огромном псалме, который так высоко превозносит Слово Божие, псалмопевец признается: "Из глаз моих текут потоки вод оттого, что [израильтяне] не хранят закона Твоего" (Пс. 118:136).

Иеремию называют плачущим пророком из-за его глубокой печали о неверии и испорченности его народа. "О, кто даст голове моей воду глазам моим – источник слез!" – скорбит он, – "Я плакал бы день и ночь о пораженных дщери народа моего" (Иер. 9:1). Затем он умоляет: "Слушайте и внимайте; не будьте горды, ибо Господь говорит. Воздайте славу Господу Богу вашему, доколе Он еще не навел темноты, и доколе еще ноги ваши не спотыкаются на горах мрака: тогда вы будете ожидать света, а Он обратит его в тень смерти и сделает тьмою. Если же вы не послушаете сего, то душа моя в сокровенных местах будет оплакивать гордость вашу, будет плакать горько, и глаза мои будут изливаться в слезах; потому что стадо Господне отведено будет в плен" (Иер. 13:15-17).

Отвержение Израилем его Мессии таким тяжелым бременем лежало на сердце Павла, что он призвал двух членов Троицы удостоверить его неуемную грусть. Он также знал, что если бы не благодатное вмешательство Бога на дороге в Дамаск, он бы не только все еще находился среди этих неверующих евреев, но продолжал бы руководить ими в преследовании тех, кто признал своего Мессию.

Вся глубина и подлинность печали Павла выражена в почти невероятном заявлении о том, что он желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев своих, родных ему по плоти. Как указывают первые слова "я желал бы", Павел знал, что не мог отвергнуть свое спасение и снова стать отлученным (отдать себя на гибель в вечном аду) и таким образом быть вечно без Христа.

Именно для спасения своих собратьев-евреев Павел выражается гиперболами, говоря, что желал бы потерять свое спасение, если бы это каким-то образом могло помочь спасти их от Божьего осуждение. Никто, конечно же, не знал лучше Павла, что спасение – это самое ценное богатство верующего, и что только жертвенная смерть Христа обладает силой к спасению. Но здесь он говорит эмоционально, а не как богослов, и нет причины сомневаться в том, что его пугающее заявление о самопожертвовании было выражением совершенно честного сердца.

Павел испытывал такую любовь, что желал уступить свое собственное спасение и провести вечность в аду, если бы он мог каким-то образом привести своих соплеменников-евреев к вере в Христа! Он знал, конечно же, что если бы такое и было возможным, то его отделение от Христа не имело бы в себе силы привести к Христу ни единого человека. Апостол также знал, что очевидная невозможность и бесполезность подобной жертвы могла дать повод некоторым его критикам обвинить его в беспечном предложении в жертву того, что, как ему было известно, было невозможно потерять. Он, несомненно, мог ожидать подобных обвинений, поэтому призвал Христа и Святой Дух свидетельствовать о своей искренности.

Страстное желание Павла принести такую крайнюю жертву отразило милостивое сердце Бога, Которой так возлюбил этот нелюбящий и злой мир, что послал Своего Единородного Сына, чтобы предоставить людям искупление (Иоан. 3:16). Это также отразило в равной мере милостивое сердце Сына, Который в послушании Отцу отдал Свою жизнь, чтобы другие могли жить. Павел как раз закончил радоваться об абсолютной уверенности верующего в Христе, от Которого "ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем" (Рим. 8:38-39). И все же его любовь к погибающим в Израиле вызвало у него желание уступить эти столь дорогие ему, неоценимые и вечные благословения, если бы это привело его еврейских собратьев к Христу.

Именно огромная любовь Павла к погибающим сделала его столь мощным орудием в руках Бога. Евангелизация имеет мало воздействия, если у благовестника мало любви к погибающим. Джон Кнокс отразил великую любовь Павла, когда молился: "Отдай мне Шотландию, или я умру"; Генри Мартин, когда сказал: "О, чтобы мне быть пламенем огня в руке Божией"; и Давид Брейнерд, который молился о том, чтобы гореть для Бога, что и произошло, когда ему еще не было 30 лет.

Моисей любил ненадежных, неблагодарных и непослушных израильтян во многим подобно тому, как Павел любил их столетия спустя. Ходатайствуя о них, когда они соорудили золотого тельца и поклонялись ему, как раз в то время, когда он находился на горе Синай и принимал от Бога скрижали закона, Моисей умолял о них Господа: "Прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал" (Исх. 32:32).

Несколько лет тому назад молодая женщина в нашей местности умерла от удара острым предметом, когда занималась бегом недалеко от своей квартиры. И женщина, и ее муж были христианами, а ее родители не были, и она очень заботилась о их спасении. Незадолго до смерти она призналась мужу, что желала бы умереть, если бы Бог мог употребить ее смерть, чтобы привести к Себе ее родителей. После поминального служения, на котором провозглашалось Евангелие, ее мать все же приняла Христа как Господа и Спасителя.

Лишь милосердная любовь Самого Христа в сердцах тех, кто принадлежит Ему, может произвести такое жертвенное посвящение себя. Чем больше мы слушаемся Его слова и подчиняемся Его воле, тем больше мы будем любить, как любил Он.

Личные связи Бога с неверующим Израилем

то есть Израильтян, которым принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования; их и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки, аминь (9:4-5)

Павел далее выражает свою глубокую печаль по поводу неверия израильтян, потому что у них есть личные связи с Богом. Он не только любил евреев, потому что они были его физическими родственниками, но даже еще больше, потому что они Богом избранный народ. Он любил тех, кого любит Бог, а так как Бог особым образом любит Израиль, то и Павел любил Израиль особым образом.

В этих двух стихах апостол указывает на девять чудесных привилегий, которые принадлежат народу Израиля, милостиво данные им любящим Богом.

Во-первых, они имеют привилегии, потому что они просто израильтяне, потомки Авраама через Исаака, а затем Иакова, имя которого было изменено на Израиль (Быт. 32:28).

В продолжении истории израильтяне (или евреи, как они стали называться после увода в Вавилон) отличились практически в каждой области человеческих занятий – науке, искусстве, музыке, бизнесе, образовании, политическом руководстве и множестве других. Они всегда были благородными людьми и дают несоразмерную долю гениев мира. Когда Бог приготовил Свой особый земной виноградник, Он "насадил в нем отборные виноградные лозы", а именно Израиль (Ис. 5:2).

Во-вторых, именно израильтянам принадлежит усыновление. Помимо своего происхождения от патриархов евреи имеют привилегию быть принятыми как Божии сыны. Бог велел Моисею: "Скажи фараону: так говорит Господь: Израиль есть сын Мой, первенец Мой" (Исх. 4:22). Через Осию Господь провозгласил, что "когда Израиль был юн, Я любил его и из Египта вызвал сына Моего" (Ос. 11:1). В Синайском завете, когда через Моисея был дан закон, Бог провозгласил Израилю: "А вы будете у Меня царством священников и народом святым" (Исх. 19:6). Израиль был выделен, чтобы быть неповторимым и верным свидетелем остальному миру.

Из контекста этих стихов, как и из других бесчисленных мест Св. Писания, ясно, что народ Израиля был в некоторым смысле Божьим дитем. Спасение всегда было на индивидуальном основании. Один человек не может быть спасен верой другого. Павел ясно указывает на это несколькими стихами ниже: "Ибо не все те израильтяне, которые от Израиля" (Рим. 9:6). Однако, пусть даже не в смысле спасения, Бог даровал Израилю как народу Свое особое призвание, завет, благословение и охрану.

Ветхий Завет не говорит о Боге как об Отце отдельных евреев – в том виде, как Новый Завет называет Бога Отцом каждого отдельного христианина – но как об Отце Израиля. Именно по этой причине наряду с другими еврейские вожди воспламенялись, когда Иисус называл Бога Своим личным Отцом.

Но Израиль слабо выполнил это призвание, расточив свою привилегию. Господь сетует через Исайю: "Послушайте меня, дом Иаковлев и весь остаток дома Израилева, принятые Мною от чрева, носимые Мною от утробы матерней: и до старости вашей Я тот же буду, и до седины вашей Я же буду носить вас; Я создал и буду носить, поддерживать и охранять вас. Кому уподобите Меня, и с кем сравните, и с кем сличите, чтобы мы были сходны?" (Ис. 46:3-6).

В-третьих, Бог благословил Израиля, явив ему Свое собственное присутствие в славе – "шекина". Таким уникальным и необъяснимым способом Бог обитал среди Своего народа. В пустыне "слава Господня явилась в облаке" (Исх. 16:10). Он явился в Своей славе Израилю на Синае (Исх. 24:16-17), Его слава также присутствовала в скинии собрания, где Он говорил с сынами Израиля (Исх. 29:42-43; Лев. 9:23). Его слава в высшей степени присутствовала в Святом Святых в скинии, а затем в храме, проявляясь в свете между крыльями херувимов на крышке ковчега завета (см. Исх. 25:22; 40:34; 3 Цар. 8:11).

В-четвертых, привилегия Израиля была в том, что ему даны заветы. Первый завет был с Авраамом, физическим отцом всех евреев (Быт. 12:15-17) и духовным отцом всех верующих (Рим. 4:11). "Через Моисея Израилю был дан завет закона у горы Синай (Исх. 19-31; ср. Втор. 29-30). Через Давида Израилю был дан завет вечного Царства (2 Цар. 7:8-16). Через Израиль предстояло прийти даже Божьему наивысшему завету искупления через Его Сына (Иер. 31:31-34; Иез. 37:26). Ни один другой народ не был и никогда не будет благословен подобными заветами. Как заметил один толкователь, ни один аспект истории Израиля не указывал так на их уникальность как восприемников искупительного откровения, как эти заветы.

В-пятых, привилегия Израиля в том, что Бог дал им через Моисея законоположение. В этом законе Израиль был не только научен десяти заповедям, но также бесчисленным другим принципам и установлениям, исполнение которых принесло бы честь Богу и благословение народу. Им был показан путь благословения и процветания не только в моральном и духовном смысле, но также и в материальном. Непослушание влекло за собой проклятье (ср. Втор. 27-28).

Когда Израиль разбил лагерь на равнинах Моава незадолго до вхождения в обетованную землю, Моисей напомнил народу:

Вот, я научил вас постановлениям и законам, как повелел мне Господь, Бог мой, дабы вы так поступали в той земле, в которую вы вступаете, чтоб овладеть ею; итак храните и исполняйте их, ибо в этом мудрость ваша и разум ваш пред глазами народов, которые, услышав о всех сих постановлениях, скажут: только этот великий народ есть народ мудрый и разумный. Ибо есть ли какой великий народ, к которому боги его были бы столь близки, как близок к нам Господь, Бог наш, когда ни призовем Его? И есть ли какой великий народ, у которого были бы такие справедливые постановления и законы, как весь закон сей, который я предлагаю вам сегодня? (Втор. 4:5-8)

Как Павел уже сказал своим читателям, Израиль имел несравнимую привилегию, потому что ему "вверено слово Божие" (Рим. 3:2), которое включает в себя не только книги Моисея, но все, что мы называем сейчас Ветхим Заветом.

В-шестых, Израиль был уникальным образом благословен поручением ему богослужения, в котором он поклонялся Господу и посредством которого решал перед Ним вопрос своих грехов. Храмовое богослужение касается целой системы обрядов, которые Бог открыл через Моисея – жертвоприношения, пожертвования, очищение и другие средства поклонения и покаяния, которыми руководили священники и левиты.

Когда Израиль послушно и искренне поклонялся Господу, то Он дал обещание: "Там [в скинии собрания] буду открываться сынам Израилевым, и освятится место сие славою Моею. И освящу скинию собрания и жертвенник; и Аарона и сынов его освящу, чтобы они священнодействовали Мне; и буду обитать среди сынов Израилевых, и буду им Богом, и узнают, что Я Господь, Бог их, Который вывел их из земли Египетской, чтобы Мне обитать среди них. Я Господь, Бог их" (Исх. 29:43-46).

В-седьмых, обетования от Бога были даны Израилю особенным и уникальным способом. Хотя Павел не объясняет природы обетовании, все же он со всей очевидностью указывает на обетованного Мессию, Который выйдет из Израиля, и на Его обещанное Царство, а также на жизнь вечную. Об этом обетовании Петр напоминает своим слушателям в Иерусалиме в день Пятидесятницы, говоря: "Ибо вам принадлежит обетование и детям вашим и всем дальним, кого ни призовет Господь Бог наш" (Деян. 2:39). Позднее, в книге Деяния Апостолов Лука записывает слово Павла к евреям в Галатии: "И мы благовествуем вам, что обетование, данное отцам, Бог исполнил нам, детям их, воскресив Иисуса, как и во втором псалме написано: Ты Сын Мой: Я ныне родил Тебя. А что воскресил Его из мертвых, так что Он уже не обратится в тление, о сем сказал так: Я дам вам милости, обещанные Давиду, верно" (Деян. 13:32-34; ср. 2 Цар. 7:8-17).

В-восьмых, Павел напоминает своим читателям, что именно из Израиля Бог взял отцов, начиная от первых великих патриархов Авраама, Исаака и Иакова-Израиля. Как раз через этих мужей были заложены основания всех благословений.

Девятое, последнее. Израилю была дана привилегия вывести линию Христа по плоти. Христос не случайно был рожден евреем, но было предопределено Ему родиться как человеческому потомку Авраама и Давида. По этой же причине Матфей приводит родословие приемного отца Иисуса, Иосифа (Матф. 1:1-17), а Лука приводит родословие Его природной матери, Марии (Лук. 3:23-38). Как отмечено выше, Сам Иисус сказал самарянке, что спасение от иудеев, а Он был обещанным еврейским Мессией, Который даст спасение всему человечеству (Иоан. 4:22-26).

Закрывая этот сокращенный, но содержательный перечень особых благословений Израиля, Павел заявляет, что Иисус Христос – самое величайшее их благословение, в котором все другие обретут свое полное значение – сущий над всем Бог, благословенный вовеки, аминь.

Эти слова не столько благословение, сколько утверждение Божественного величия и Господства Христа. В Св. Писании без исключения, как в еврейском Ветхом Завете, так и в греческом Новом Завете в славословии перед именем Бога всегда ставится слово "благословенный". Здесь Павел употребляет обратную форму – Бог благословенный, указывая, вне всякого сомнения, что апостол намеренно приравнивает Христа с Богом. Обозначение Бога есть Сущий, и обозначение Сущего есть Христос.

Он был наивысшим благословением, и все же они отвергли Его! Трагическое неверие, которое опечалило сердце Павла и печалит сердце Самого Бога.

Неверие Израиля согласуется с Божьим замыслом

ЧАСТЬ 1

Оно согласуется с Божьими обетованиями

Но не то, чтобы слово Божие не сбылось: ибо не все те Израильтяне, которые от Израиля; и не все дети Авраама, которые от семени его, но сказано: в Исааке наречется тебе семя. То есть не плотские дети суть дети Божии, но дети обетования признаются за семя. А слово обетования таково: в это же время приду, и у Сарры будет сын. И не одно это; но так было и с Ревеккою, когда она зачала в одно время двух сыновей от Исаака, отца нашего. Ибо, когда они еще не родились и не сделали ничего доброго или худого (дабы изволение Божие в избрании происходило не от дел, но от Призывающего), сказано было ей: больший будет в порабощении у меньшего, как и написано: Иакова Я возлюбил, а Исава возненавидел (9:6-13)

В то время как главная тема глав 9-11 – это то, как Бог поступает со Своим избранным народом, ведущая тема, в особенности главы 9 – это вседержавность, с которой Бог это осуществляет. Здесь требуется больше, чем поверхностное понимание. И все же при тщательном рассмотрении глубочайшего смысла и применения этого отрывка, в особенности, о сделанном в нем недвусмысленном заявлении об абсолютной и неограниченной власти Бога, то самый посвященный верующий остается перед некоторыми глубокими тайнами.

В 1948 году евреи восстановили Государство Израиль в части древней земли, которую Бог обещал им через Авраама. В Шестидневной войне 1967 года они приобрели еще одну часть этой земли, включая полный контроль над их святым городом Иерусалимом.

Однако современное государство Израиль – это не теократия, где Бог – вседержавный Господь; это даже не нация, которой управляют служащие Богу руководители. Хотя там есть большие и влиятельные религиозные группы, Израиль, подобно большинству стран сегодняшнего дня – - это мирское государство.

Некоторые израильтяне – откровенные атеисты. Другие хранят свое религиозное Библейское наследие и рассматривают его как ключ для оправдания их права на землю. Некоторые даже полагают, что государство Израиль – это и есть мессия, о котором образно сказано в Ветхом Завете, обетованный искупитель, который вновь приобретет для евреев права и влияние в мире, где народ так долго был преследуем и угнетаем.

Одна такая группа даже проводит параллель между подобным национальным взглядом и заявлениями христиан, что историческая личность Иисуса Христа – это Мессия. Они, например, заявляют, что, подобно Иисусу Христу, народ Израиля был владычески призван или предназначен к существованию как свой собственный мессия. Этот народ сталкивался с истреблением посредством голода и был защищен в Египте, как Младенец Иисус столкнулся с угрозой уничтожения со стороны Ирода и был взят Иосифом и Марией в Египет для Его охраны. Этот народ-мессия стал презираем и ненавидим этим миром, был распят римлянами в 70-м году Р.Х., подобно тому, как Иисус был распят римлянами за 40 лет до этого. И наконец, как Иисус воскрес к жизни на третий день, так и народ-мессия Израиль поднялся к национальной жизни в третьем тысячелетии (период времени 1948-1976).

С другой стороны, многие религиозные евреи в Израиле еще ожидают первого прихода своего обетованного Царя-Мессии. Они ожидают человека, который придет как их искупитель от человеческого угнетения, а не от греха.

Они верят в то, что Он когда-нибудь с триумфом войдет Восточными вратами Иерусалима и утвердит Свой престол в этом городе, восстановив их национальное превосходство, отталкиваясь от которого Он будет править миром.

В земле, обетованной им Самим Богом, лишь немногие евреи признают своего истинного Мессию. Они живут там, где жили пророки и ходят там, где ходил Иисус. Однако они не верят по-настоящему пророкам (почитая лишь память о них) и, что хуже всего, они отвергают истину, о том, что Мессия принес Свою жизнь в жертву за грех.

Многие израильтяне прагматически благодарны евангельским христианам, которые сильно поддерживают государство Израиль. Однако благодарность евреев за такую поддержку христиан основана главным образом на том, что это помогает им достичь собственные экономические и политические цели.

Вопросы, которые евреи повсюду задают христианам, можно сформулировать приблизительно так: "Если по вашим словам Бог послал Своего Сына на землю как обетованного Царя и Спасителя для искупления Израиля и мира для Себя, то каким же образом Его издревле избранный народ не смог узнать и принять Его? Как могли евреи, которых христиане сами признают уникальным Богом избранным народом, отвергли обещанное и долгожданное упование и даже предали Его смерти? Если еврейские начальники времен Иисуса, как и обширное большинство других евреев того времени и всех последующих времен, не признали Его как своего Мессию, тогда становится крайне нерационально верить в то, что Иисус из Назарета был, а тем более есть Тот, Кем Его называют христиане".

Поскольку они исходят из того, что сами эти дилеммы развенчивают Иисуса как Мессию, евреи заключают из этого, что христианство не что иное, как извращение истин Богом данной религии иудаизма.

Две другие причины, по которым евреи не принимают христианства, заключаются в том, что оно выходит за пределы Ветхого Завета Моисея и открывает двери, чтобы язычники прямо приходили к Богу на тех же условиях, что и евреи, и тем самым становились полными и неоспоримыми членами семьи Божией, не проходя через преддверие иудаизма. Принять Новый Завет в Иисусе Христе означало признать, что Он исполнил и заменил Ветхий Завет, то есть полностью отменил церемонии и все человеческие раввинские предания и что Он отодвинул Израиль как уникальный Богом избранный народ, чтобы призвать новый народ из язычников, которым тем самым предлагался равный доступ к Божьей благодати и милости.

В умах большинства евреев времен Иисуса и Павла христианство, которое в скором времени получило это название (см. Деян. 11:26), было не чем иным, как еретическим движением, которое пыталось отменить Божий древний завет и обетования, данные через Авраама и подтвержденные другими патриархами, а также завет и закон, который Он дал через Моисея и Давида. Большинство евреев, следовательно, рассматривало христианство как полное перечеркивание Божией правдивости и праведности.

Поскольку иудаизм тех дней так глубоко ушел в законнические дела праведности по раввинским преданиям, и поскольку Божий план предложения спасения на равных условиях язычникам был тайной, не вполне открытой в Ветхом Завете, то Павел посвящает главы 9-11 Послания к Римлянам для прояснения места Израиля в нынешний век Церкви.

Апостол так объяснял Ефесской церкви:

"Мне через откровение возвещена тайна (о чем я и выше писал кратко) то вы, читая, можете усмотреть мое разумение тайны Христовой, которая не была возвещена прежним поколениям сынов человеческих, как ныне открыта святым Апостолам Его и пророкам Духом Святым, чтоб и язычникам быть сонаследниками, составляющими одно тело, и сопричастниками обетования Его во Христе Иисусе посредством благовествования" (Ефес. 3:3-6).

В Рим. 9:6-33 Павел приводит четыре основные причины, по которым благовествование Иисуса Христа не есть богохульная ересь и, в частности, почему отвержение Его большинством евреев и Израилем как нацией, не опровергает Божьей праведности и справедливого характера, не извращает Его откровения, данного в еврейских писаниях (Ветхий Завет), не изменяет средства спасения и не отбирает у Израиля его места в конечном плане искупления.

Прежде всего Павел заявляет, что неверие Израиля согласуется с Божьими обетованиями (9:6-13); во-вторых, что оно согласуется с Его Личностью (ст. 14-24); в-третьих, оно согласуется с Божиим пророческим откровением (ст. 25-29); и в-четвертых, оно согласуется с Божиим требованием спасения по вере (ст. 30-33).

"Но не то, чтобы слово Божие не сбылось: ибо не все те Израильтяне, которые от Израиля; и не все дети Авраама, которые от семени его, но сказано: в Исааке наречется тебе семя. То есть не плотские дети суть дети Божии, но дети обетования признаются за семя. А слово обетования таково: в это же время приду, и у Сарры будет сын. И не одно это; но так было и с Ревеккою, когда она зачала в одно время двух сыновей от Исаака, отца нашего. Ибо, когда они еще не родились и не сделали ничего доброго или худого (дабы изволение Божие в избрании происходило не от дел, но от Призывающего), сказано было ей: больший будет в порабощении у меньшего, как и написано: Иакова Я возлюбил, а Исава возненавидел" (9:6-13).

Как обсуждалось в предыдущей главе, Павел начал исправление неправильных представлений евреев о Евангелии Иисуса Христа, заявив о своей неизменной любви к неверующему Израилю (Рим. 9:5). Почти невероятно, призвав в свидетели Святой Дух, он заявил, что по причине непрестанной печали об их вечном отчуждении от Бога, он бы с радостью пожертвовал своим собственным спасением, если бы этим мог искупить своих соплеменников евреев "за братьев моих, родных мне по плоти" (ст. 1-3). Кроме заявлений Самого Иисуса в Его воплощении нет большего человеческого свидетельства сочувствия и готовности самопожертвования для других, записанного во всем Св. Писании.

Апостол, конечно же не мог совершить подобное дело, но он испытывал побуждение уверить неверующих евреев в своей великой любви к ним и о своем желании их спасения, прежде чем провозглашать им более, чем неприятную новость о том, что все их уникальные, милостью Божией данные преимущества и благословения, не учитывались перед Его глазами, если они отвергли Его Сына как Спасителя и Господа (ст. 4-5). Тем самым он говорил, что отвергая Иисуса Христа, Израиль отвергал Бога и терял свой статус благословенного народа, находящегося в милости у Бога. Он более не будет зеницей ока Божия, это более не народ, на который Бог изливает Свои великие благословения, заботу и защиту. Возникает вопрос: "Не представляет ли собой это отвержение Богом нарушение Его обетовании и тем самым отречение от Его правдивости?" Именно на основании подобного размышления евреи отвергли Иисуса как своего Мессию и считали себя оправданными в таком отвержении, потому что они заключали, что Авраама, был Измаил, которого родила ему Агарь, рабыня-египтянка его жены Сарры. Не веря Божиему обетования, что у Авраама будет наследник через нее, бесплодная Сарра дала Агарь Аврааму в жены и настаивала, чтобы ее муж родил через нее наследника (Быт. 16:1-3). Однако как только Агарь забеременела, Сарра начала злиться и ревновать. Измаил родился в положенное время и, если бы он был единственным сыном Авраама, то стал бы единственным наследником. Скоро Сарра потребовала, чтобы Агарь и ее младенец были удалены от дома (ст. 4-6).

Хотя Измаил был сыном Авраама, и хотя Сарра вышла из нормального возраста деторождения, все же именно через нее, настоящую жену Авраама, Бог дал уверение, что родится настоящий сын Его обетования: "Именно Сарра, жена твоя, родит тебе сына, и ты наречешь ему имя: Исаак; и поставлю завет Мой с ним заветом вечным и потомству его после него... Но завет Мой поставлю с Исааком, которого родит тебе Сарра в сие самое время на другой год" (17:19, 21; ср. 18:10-14).

Именно на это конкретное место ссылался Павел, когда напомнил своим читателям о словах Бога Аврааму: "в Исааке наречется тебе семя". Как сын Авраама Измаил получил от Бога свои собственные благословения (Быт. 17:18), но он никогда не был и не мог быть наследником Божьего обетования. После смерти Сарры у Авраама было шесть сыновей от его новой жены по имени Хетурра (25:1-2); однако, как и Измаил, ни один из них не мог быть наследником обетования.

Не только потомки этих сыновей не могли быть детьми Божьего обетования, но даже привилегированные потомки Сарры через Исаака не могли стать полными наследниками обетования просто по линии своего физического происхождения.

Бог всегда знал, что евреи будут духовно мертвы и отторжены от обетования и от спасения. И не все дети Авраама, которые от семени его – указывает на ту же истину. То, что некоторые евреи отвергли Иисуса, не доказывает, что Он не Мессия. Это также не отрицает правдивости Бога. Он знал, что в продолжении истории Израиля в нем будут неверующие евреи.

Для иллюстрации этой реальности Павел возвращается к Исааку. Поскольку Исаак был у Авраама единственным сыном Божественного обетования (Быт. 17:19-21), то Павел называет здесь детей Исаака – дети Авраама (евреи); следовательно, они единственно настоящие дети Божии в племенном смысле. Весь народ Израиль был избран и приведен к Божественной привилегии.

Это не плотские дети, как другие дети Авраама от Агари и Хетурры, но дети Исаака, сына обетования, они были дети обетования. Суть в том, что подобно тому, как не всем физическим детям Авраама положено унаследовать обетование принадлежности к народу Божьему физическим образом, но лишь детям Исаака, точно так же не все дети Авраама через Исаака принадлежат к народу Божьему в духовном смысле. Неверие, грех, отвержение и враждебность Израиля в отношении Христа не есть доказательство того, что Он не Мессия. Напротив, это совершенным образом согласуется с Божьим обетованием, предупреждающим, что не все евреи будут веровать в Иисуса и будут спасены.

Есть замечательный пример этой истины во времена Илии. Из-за постоянных угроз его жизни не только со стороны священников Ваала, но также царя Израиля Ахава и царицы Иезавели, Илия убедился в том, что весь Израиль стал отступником. Позже в Послании к Римлянам Павел напоминает своим читателям о жалобе напуганного пророка и о заверении Бога: "Господи! Пророков Твоих убили, жертвенники Твои разрушили; остался я один и моей души ищут". Что же говорит ему Божий ответ? "Я соблюл Себе семь тысяч человек, которые не преклонили колени пред Ваалом". (Рим. 11:3-4; ср. 1 Цар. 19:10, 18). Иными словами, даже во времена служения этого великого пророка-чудотворца подавляющее большинство Израиля было полностью и откровенно языческим.

От самого времени грехопадения задолго до Божьего завета с Авраамом Бог установил, что единственный путь для человека стать праведным пред Ним – это вера. В Послании к Евреям объясняется, что в отношении детей Адама жертва Авеля была принята Богом, потому что была принесена в вере, а жертва Каина была отвергнута, потому что не была принесена в вере: "Верою Авель принес Богу жертву лучшую, нежели Каин; ею получил свидетельство, что он праведен, как засвидетельствовал Бог о дарах его; ею он и по смерти говорит еще" (Евр. 11:4).

Исаак также прекрасный пример дитяти Божьего, потому что еще задолго до своего зачатия он был избран Богом среди потомков Авраама, чтобы быть наследником обетования. Становление его духовным чадом Божьим было таким же владыческим и сверхъестественным образом предопределено, как и его становление физическим чадом Авраама. Это владыческое избрание, осуществленное через веру, касается каждого человека, который был спасен как до, так и после Исаака.

Еще прежде встречи Иисуса с Нафанаилом Он сказал о нем: "Вот, подлинно израильтянин, в котором нем лукавства" (Иоан. 1:47). "Подлинно" на греческом "алетос" означает по-настоящему. Иными словами, из многих и многих тысяч евреев в Израиле того времени Иисус обозначил Нафанаила как настоящего, подлинного израильтянина, заявляя тем самым, что большинство других евреев таковыми не были, невзирая на безупречность их родословия от Авраама. Нафанаил в духовном смысле был без "лукавства", без обмана или претензии, духовным потомком Авраама, который доверял Богу, а не своему человеческому происхождению или делам.

В полную противоположность Нафанаилу религиозные начальники, которые противились Иисусу у храмовой сокровищницы (Иоан. 8:20) возмутились, когда Он заявил, что им нужно принять истину, чтобы быть свободными. "Мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда; как же ты говоришь: "сделаетесь свободными"? Когда Иисус объяснил, что Он говорил о свободе от греха, от которого лишь Он, Сын Божий мог их избавить, то они с возмущением сослались на предполагаемую праведность, основанную на их физическом происхождении от Авраама. Но Иисус сказал им: "Если бы вы были дети Авраама, то дела Авраама делали бы; а теперь ищете убить Меня, человека, сказавшему вам истину, которую слышал от Бога: Авраам этого не делал" (Иоан. 8:32-40). Спустя несколько минут Он назвал этих неверующих еврейских начальников сыновьями их отца диавола и обвинил их в том, что из-за отвержения Его и Его Евангелия они были "не от Бога" (см. ст. 43-47).

Утверждения Павла в Рим. 9 перекликается с тем, что сказал Иисус этим неверующим евреям в храме и что Он Сам подчеркивал несколько лет до этого в Своем послании Галатийским церквям: "Так Авраам поверил Богу, и это вменилось ему в праведность. Познайте же, что верующие суть сыны Авраама" (Гал. 3:6-7).

Павел указывает в Рим. 9:6-33, что отвержение Израилем Иисуса как Мессии не доказывало, что Иисус не был от Бога, но напротив, что неверующий Израиль и израильтяне были не от Бога. Их отвержение не отменяло Божьего обетования, но попросту давало дальнейшее свидетельство, что Его обетование всегда было тем, кто верил так, как Авраам, а не тем, которые были просто Его физическими потомками. В конце цитируемой выше главы из Послания к Галатам Павел повторяет: "Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники" (Гал. 3:29).

Божий справедливый и праведный характер не допускает возможности невыполнения Им какого-либо из Его обетовании. В дополнение к изначальной проблеме любви к греху и отсутствия веры, большим препятствием для евреев дней Павла, как и большинства евреев сегодня, было отсутствие понимания истинного смысла Божьих обетовании.

Пророки многократно ясно указывали на то, что как лишь один Исаак, избранный сын Авраама, был физическим наследником обетования, так лишь Богом избранный остаток народа будет годен для восприятия Божьих обетовании, данных Аврааму. Ближе к концу 9-й главы Послания к Римлянам Павел записал, что "если бы Господь Саваоф не оставил нам семени, то мы сделались бы, как Содом, и были бы подобны Гоморре" (Рим. 9:29).

Как указывалось выше, ссылка Павла на слово Божьего обетования было его заявлением Аврааму: "Я опять буду у тебя в это же время, и будет сын у Сарры, жены твоей" (см. Быт. 18:10, 14). Как было рассмотрено ранее, в предыдущем заявлении этого обетования Господь даже сказал Аврааму, что имя сыну будет Исаак (17:19, 21).

Бог всегда ставит в нужное время и в нужном месте тех, кого Он избирает для употребления в Своем Божественном замысле. Господь руководил возвращением Руфи в Иудею вместе с Ноеминь, ее свекровью, чтобы ей стать предком царя Давида. Мардохей знал об этой истине, когда сказал своей племяннице Есфирь: "Кто знает, не для такого ли времени ты и достигла достоинства царского?" (Есф. 4:14).

Высшим проявлением определения правильного человека в правильное время явилось то, что Он послал Своего Сына, чтобы принести спасение Израилю и миру: "Но когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего Единородного, Который родился от жены, подчинился закону, чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление" (Гал. 4:4-5).

"И не одно это, – продолжает Павел, приведя второй пример этой истины, – "но так было и с Ревеккою, когда она зачала в одно время двоих сыновей от Исаака, отца нашего". Бог конкретно избрал Ревекку не только в жены Исааку, но чтобы родить ему сыновей-близнецов. И все же вместо того, чтобы позволить этим близнецам быть равными наследниками Исаака, Господь владычески избрал Иакова прежде Исава "ибо, когда они еще не родились и не сделали ничего доброго или худого (дабы изволение Божие в избрании происходило не от дел, но от Призывающего), сказано было ей: больший будет у порабощении у меньшего".

Бог не избрал двух сыновей для продолжения физической линии обетования, но владычески избрал Иакова, пропустив Исава еще прежде их рождения. И точно так же, как Он избрал их, невзирая на то, что они сделают в своей жизни, но исключительно, дабы изволение Божие в избрании происходило без какого-либо учета какого-либо человеческого труда, точно так же Бог избрал некоторых евреев, а не всех для спасения.

Без всяких условий и совершенно вне каких-либо соображений человеческих заслуг Бог избирает тех, кто становится Его наследниками обетования. Иаков и Исав не только были от одного отца и матери, но и родились одновременно. Исав первый появился на свет, немного раньше Иакова, но Бог намеренно отвергнул этот факт, сказав их матери, что в противоположность обычаю тех дней "больший будет в порабощении у меньшего" (ср. Быт. 25:23).

Жизнь самого Исава и жизнь его потомков являют собой ясное свидетельство того, что они отвергли Бога. А заявление Бога о том, что Исав будет в порабощении у своего младшего брата касалась также их потомства. В Библии нет указания на то, что Исав лично служил Иакову, но есть много свидетельств, что народ Едом, который произошел от Исава, был часто прямо или косвенно в порабощении и в конфликте с народом Израиля, который произошел от Иакова, имя которого позже было изменено на Израиль.

Едомиты вскоре стали идолопоклонниками, и много столетий спустя пророк Амос заявил им: "Так говорит Господь: за три преступления Едома и за четыре не пощажу его, потому что он преследовал брата своего мечом, подавил чувства родства, свирепствовал постоянно во гневе своем и всегда сохранял ярость свою. И пошлю огонь на Феман, и пожрет чертоги Восора [древней столицы Едома]" (Ам. 1:11-12). Авдий предупреждал их, что "за притеснения брата твоего, Иакова, покроет тебя стыд, и ты истреблен будешь навсегда" (Авд. 10).

Поскольку Господь – Бог правды и справедливости, Он не простил Иакову и его матери обман слепого отца для получения благословения первородства. Он, как часто это бывало, употребил обман Иакова для выполнения Своих Божественных целей, которых Он в совершенстве достиг бы во всяком случае без греховного вмешательства человека.

Грех Иакова нисколько не отменил Божьего обетования, но принес много болезненных и ненужных проблем самому Иакову и многим другим. В отличие от своего брата-близнеца Иаков стремился к Богу, его сердце было расположено к Богу, но он страдал от недостатка доверия Богу в выполнении Его целей Его Божественными способами и в Его собственные Божественные сроки.

Следующие слова Павла, обобщающие то, о чем он только что писал, приведены из Мал. 1:2-3 и кажутся шокирующими и полностью противоположными взгляду большинства людей на Божью непредвзятость: "Как и написано: "Иакова Я возлюбил, а Исава возненавидел". Однако, как и Божье предсказание о том, что старший Исав будет служить младшему Иакову не применялось непосредственно к этим двум людям, но скорее к их потомкам, точно так же это заявление Господа, похоже, имеет такое же применение. Книга Бытие не упоминает о ненависти Бога к Исаву. Заявление Авдия о том, что Бог возненавидел Исава, было записано через тысячу лет после жизни Исава, и наиболее здравое толкование слов пророка со всей очевидностью указывает на то, что ненависть Господа направлена на идолопоклонных потомков Исава. Точно так же любовь Бога к Иакову касается потомков Иакова, которые, хотя часто противились Богу, а иногда поклонялись идолам, были Его владычески избранным народом, через который предстояло прийти Искупителю мира.

Аналогичным образом, через пример Исаака и Иакова Павел показывает, что из чресл Авраама, Исаака и Иакова произойдет избранный остаток избранных евреев, а остальные останутся в неверии и, следовательно, потеряют духовные обетования Бога.

Но Павел уже недвусмысленно заявил, что оправдание Богом избрания Иакова, а не Исава, не основывалось на их личных характеристиках или делах, но исключительно на основе Его Божественной непогрешимой прерогативы (ст. 13), тайны, которую наш ограниченный человеческий разум не может вместить. Из их чресл вышло два народа, один из которых Бог избрал для Божественного благословения и защиты и другой, который Он избрал для Божественного осуждения.

Павел уже установил абсолютную необходимость человеческой веры в спасением, причем Авраам – это духовный отец всех, кто верит в Бога (Рим. 4:11). Но сила спасения полностью от Божьей благодати, а первая цель спасения – воздать Ему славу.

Мыслящий только о себе человек противится подобному понятию; даже многие христиане тщетно стремятся объяснить ясную истину, что Бог есть Бог, и в силу этого, что бы Он не делал, может быть только справедливым и праведным. Он не нуждается в оправдании того, что Он делает, включая призвание некоторых людей к спасению и не призвание других. Он всегда так поступал.

Мы можем лишь вместе с Павлом согласиться с полной верой, но далеки от полного понимания, что "верен Бог, Которым [мы] призваны в общение Сына Его, Иисуса Христа, Господа нашего" (1 Кор. 1:9).

Неверие Израиля согласуется с Божьим замыслом

ЧАСТЬ 2

Оно согласуется с Его Личностью

Что же скажем? Неужели неправда у Бога? Никак. Ибо Он говорит Моисею: кого миловать, помилую; кого жалеть, пожалею. Итак помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего. Ибо Писание говорит фараону: для того самого Я и поставил тебя, чтобы показать над тобою силу Мою и чтобы проповедано было имя Мое по всей земле. Итак, кого хочет, милует; а кого хочет, ожесточает. Ты скажешь мне: "за что же еще обвиняет? Ибо кто противостанет воле Его?" А ты кто, человек, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: "зачем ты меня так сделал?" Не властен ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать один сосуд для почетного употребления, а другой для низкого? Что же, если Бог, желая показать гнев и явить могущество Свое, с великим долготерпением щадил сосуды гнева, готовые к погибели, дабы вместе явить богатство славы Своей над сосудами милосердия, которые Он приготовил к славе, над нами, которых Он призвал не только из Иудеев, но и из язычников? (9:14-24)

Вторая мысль Павла в объяснении соответствия неверия Израиля откровению Божия замысла состоит в том, что его неверие ни в коем случае не свидетельствует против Личности Бога или умаляет ее, в частности, Его вседержавную власть и справедливость. В этом месте апостол предваряет ответы на два наиболее часто задаваемых вопроса об избрании Богом некоторых людей для спасения, в то время как другие оставлены для проклятия.

Ответ на первый ожидаемый вопрос

Что же скажем? Неужели неправда у Бога? Никак. Ибо Он говорит Моисею: кого миловать, помилую; кого жалеть, пожалею. Итак помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего. Ибо Писание говорит фараону: для того самого Я и поставил тебя, чтобы показать над тобою силу Мою и чтобы проповедано было имя Мое по всей земле. Итак, кого хочет, милует; а кого хочет, ожесточает (9:14-18)

За всем этим отрывком стоит вопрос о правдивости Бога. Если Он избрал лишь некоторых наследниками обетования, а не других, то люди скажут, что Он несправедлив. Павел только что напомнил своим еврейским читателям, что Бог вседержавно избрал Исаака над Исмаилом, а Иакова над его братом-близнецом Исавом прежде их рождения (Рим. 9:6-13). Они не были избраны или отвергнуты по причине их сущности или кем они станут или по причине того, что они сделали или сделают, "но от Призывающего" (ст. 12), то есть целиком на основе вседержавной Божьей воли. Исаак и Иаков были детьми обетования (ст. 8); Исмаил и Исав не были таковыми. Следовательно, в смысле духовного спасения Бог избрал некоторых к вере.

Природная человеческая реакция состоит в утверждении, что Бог был произвольно несправедлив, избрав одного, а не другого задолго до того, как у них появится возможность довериться Ему или отвергнуть, быть послушными или строптивыми. Такая природная реакция, однако, ведет к утверждению, что у Бога неправда. Следовательно, Павел задает риторический вопрос, вправе ли мы обвинять Бога в неправедности.

Подобное обвинение выдвигалось в продолжении истории Церкви и слышно еще и сегодня, когда провозглашается Божие избрание и предопределение. Как может Бог избирать одного человека и отвергать другого прежде даже их рождения? В свете человеческой мудрости и стандартов, особенно в демократических странах, где все люди рассматриваются как равные перед законом, идеи избрания и предопределения вызывают отвержение и неприятие. Заявляют о том, что эти доктрины никак не могут характеризовать Бога, Который воистину справедлив и праведен. Для спасенного, но невежественного или незрелого разума Бог попросту не мог совершать подобное дело, а для разума неспасенного человека такой Бог недостоин признания, а тем более поклонения.

В скором времени после начала великих страданий Иова жена посоветовала ему: "Похули Бога, и умри" (Иов. 2:9), говоря тем самым, что Бог чрезвычайно несправедлив и не заслуживает поклонения верного человека, в отношении которого были допущены такие мучения.

В свете подобных человеческих возражений и предположений Павел приступает к защите личности Бога. Никак, заявляет он, употребив чрезвычайно сильное отрицание в греческом языке (мегеноито), которое он около десяти раз употребляет в этом послании. Эта фраза иногда переводится "да запретит Бог!" Мысль здесь такая: нет, нет и тысячу раз нет! Сама мысль о том, что Бог может хоть в малейшей степени быть несправедливым или неправедным – это богохульство. Даже при своем ограниченном понимании Бога еще задолго до того, как было записано слово Божественного откровения, Авраам сделал риторическое заявление: "Судия всей земли поступил ли неправосудно?" (Быт. 18:25).

Так как Сам Бог есть мера праведности и правосудия, то Он неспособен к неправедности или неправдивости. По самому Своему характеру Он милостивый, сострадательный, милующий и любящий. Псалмопевец неоднократно заявляет об этой существенной истине. Давид утверждает: "Ты испытуешь сердца и утробы, праведный Боже!" (Пс. 7:10), а также "щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив" (Пс. 144:8). Другой псалмопевец провозгласил: "Десница Твоя полна правды" (Пс. 47:11); "Правда Твоя, Боже, до превыспренних" (Пс. 70:19); "Милостив Господь и праведен" (Пс. 114:5); "Праведен Ты, Господи, и справедливы суды Твои" (Пс. 118:137); а также "Правда Твоя – правда вечная" (Пс. 118:142).

Столь же точно есть и свидетельство Иеремии: "Так говорит Господь: да не хвалится мудрый мудростью своею, да не хвалится сильный силою своею, да не хвалится богатый богатством своим. Но хвалящийся хвались тем, что разумеет и знает Меня, что Я – Господь, творящий милость, суд и правду на земле; ибо только это благоугодно Мне, говорит Господь" (Иер. 9:23-24). По самой Своей природе Бог всегда был и всегда будет праведным и справедливым. Он так открывается через Малахию: "Ибо Я – Господь, Я не изменяюсь" (Мал. 3:6).

Как и с предыдущим вопросом, в ответ на обвинения о несправедливости Божественного вседержавного избрания Павел приводит два текста Ветхозаветных писаний, которые с ясностью показывают обратное. Он не обращается к рациональным аргументам или философской апологетике, но основывает свое утверждение непосредственно на слове Самого Бога.

Прежде всего он приводит Исх. 33:19, где заявлено: "И сказал Господь [Моисею]... кого помиловать, помилую, кого пожалеть, пожалею".

Моисей как раз пережил испытание. Пока он находился на горе Синай, где ему были даны две скрижали свидетельства от Бога, его брат Аарон, первосвященник, руководил неспокойным народом Израиля, который расплавил свои золотые украшения и сделал тельца для поклонения, который якобы представлял истинного Бога (Исх. 32:2-6). В ответ на это великое отступничество Бог повелел, чтобы было убито около "трех тысяч человек" (ст. 28). Было бы совершенно справедливо с Его стороны убить всех израильтян, которые участвовали в идолопоклонстве, но Он вседержавно избрал казнить лишь эти три тысячи в качестве предупреждения другим и чтобы сберечь народ, свидетельствующий о Нем.

В ужасе от такого великого греха Моисей ходатайствовал за свой народ в молитве: "Прости им грех их. А если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал" (Исх. 32:32). Господь сказал в ответ: "Того, кто согрешил предо Мною, изглажу из книги Моей. Итак иди", веди народ сей, куда Я сказал тебе. Вот, ангел Мой пойдет пред тобою, и в день посещения Моего Я посещу их за грех их" (Исх. 32:33-34).

Несмотря на уверения Бога, что Он будет вести и защищать Свой народ, когда он входил в землю обетованную и завоевывал ее (33:1-3), и невзирая на близость самого Моисея к Господу, Который говорил с ним "как бы говорил кто с другом своим" (Исх. 33:11), этот верный человек Божий осознавал свое глубокое несоответствие для такой замечательной задачи, а также свою собственную нужду и нужду своего народа в постоянном присутствии, руководстве и силе Господа (ст. 12-13). В ответ на эту дополнительную просьбу Бог дал уверение, отмеченное провозглашением его Божественной прерогативы: "Я проведу пред тобою всю славу Мою, и провозглашу имя Иеговы пред тобою; и, кого помиловать, помилую, кого пожалеть, пожалею" (ст. 19). Иными словами, то, что Он щадил народ и продолжал вести и защищать его, было чистым отражением Его милосердия и благодати. Он имел абсолютное право покарать или спасти по Своему Божественному усмотрению. Божье владычество и Его благодать не только совместимы, но и неразделимы.

Поскольку все люди грешные и заслуживают Божьей кары, то в отношении ни одного человека не допускается ошибки или несправедливости, если Бог избирает покарать его. В этом справедливость. Его милосердие в отношении любого человека – это чистое действие Его благодати.

Милость и жалость – это по сути синонимы, но милость прежде всего указывает на действие, в то время как жалость указывает больше на чувство или расположение, которое находится за этим действием.

Продолжая просто провозглашать Божественную истину вместо того, чтобы бесплодно пытаться объяснять логику того, что находится за пределами человеческого понимания, Ап. Павел продолжает дальше: "Итак помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего". Это не выбор человека или его стремления, но Бог начинает жалеть человека. Спасение никогда не начинается по выбору человека, оно не заслуживается рвением человеческого усилия. Оно всегда начинается по вседержавной, милосердной и вечной Божьей воле. Получающие Божью милость получают ее исключительно по Его благодати. Исмаил желал благословения, но не получил его. Исав бежал за благословением, но также не получил его (см. Быт. 27).

Писатель Послания к Евреям объясняет: "Верою Авраам, будучи искушаем, принес в жертву Исаака и, имея обетование, принес единородного, о котором было сказано: в Исааке наречется тебе семя" (Евр. 11:17-18).

Однако тот же писатель с ясностью указывает также, что Божий выбор должен подтверждаться верой человека. "Верою в будущее Исаак благословил Иакова и Исава. Верою Иаков, умирая, благословил каждого сына Иосифова и поклонился на верх жезла своего" (Евр. 11:20-21). Исав принял благословение от своего отца, но не то благословение, к которому он стремился со слезами, потому что он не был благочестивым и стремился к благословению без покаяния или веры (12:16-17).

Далее Павел приводит в поддержку место из книги Исход, на этот раз стих 16 из главы 9: "но для того Я сохранил тебя, чтобы показать на тебе силу Мою, и чтобы возвещено было имя Мое по всей земле". Будучи абсолютным монархом, фараон исходил из того, что в пределах, безусловно, своего царства все сказанное и сделанное им было по его собственному свободному выбору, чтобы служить его собственным человеческим целям. Однако Господь ясно показывает через Моисея, что фараон был поставлен Божественным промыслом, чтобы послужить целям Бога, целям, о которых царь даже не догадывался.

"Эксегеиро" (поставил) несет в себе идею выдвижения или возвышения. Это слово употреблялось для обозначения возвышения исторических личностей на значительные посты. Это слово несколько раз применяется в Септуагинте. Говоря о Мессии, Валаам заявил Валаку, царю Моава: "Происшедший от Иакова овладеет и погубит оставшееся от города" (Числ. 24:19). Через пророка Нафана Господь сказал Давиду, что из-за убийства им Урии и взятии его жены для себя: "Вот, Я воздвигну на тебя зло из дома твоего" (2 Цар. 12:11). Один из "утешителей" Иова справедливо сказал о Боге, что Он "униженных поставляет на высоту, и сетующие возносятся во спасение" (Иов. 5:11). Во многом, подобно тому, как Он поставил фараона, Господь также поднял халдеев для совершения Его воли (Авв. 1:6), и настанет день, когда Он поставит "на этой земле пастуха [антихриста], который о погибающих не позаботится, потерявшихся не будет искать и больных не будет лечить, здоровых не будет кормить, а мясо тучных будет есть и копыта их оторвет" (Зах. 11:16).

Фараон, о котором говорят Моисей и Павел был, вероятно, Аменхотеп II, которого Господь владыческой рукой возвысил для власти. "Но для того, – заявил Бог, – Я сохранил тебя, чтобы показать на тебе силу Мою, и чтобы возвещено было Имя Мое по всей земле". Господь всей истории возвысил царя на позицию большой власти, чтобы показать Свою далеко превосходящую Божественную власть и силу, чтобы прославилось имя Божие... по всей земле.

Именно эту Божественную искупительную власть иудеи в течении тысячи лет отмечали на Пасху, вспоминая избавляющую милостивую власть Господа, явленную в том, что Он спас их от угнетающей руки фараона. Праздник этот – отправная точка искупления в Ветхом Завете, физическое избавление Израиля от человеческого рабства, это предвестие бесконечно большего духовного избавления людей Христом от духовного рабства греха.

Используя гордую заносчивость фараона, Господь показал, что Его чудесная сила далеко превосходит чудеса волхвов фараона, действующих силой сатаны. Он сделал проход через Красное море, чтобы избавить Свой народ, а затем вернул обратно то же самое море, чтобы оно накрыло и потопило всю армию фараона. Празднуя это милостивое избавление,

Моисей и сыны Израилевы воспели Господу песнь сию и говорили: Пою Господу, ибо Он высоко превознесся; коня и всадника его ввергнул в море. Господь крепость моя и слава моя, Он был мне спасением. Он Бог мой, и прославлю Его; Бог отца моего, и превознесу Его. Господь муж брани, Иегова имя Ему. Колесницы фараона и войско его ввергнул Он в море, и избранные военачальники его потонули в Чермном море. Пучины покрыли их: они пошли в глубину, как камень. Десница Твоя, Господи, прославилась силою; десница Твоя, Господи, сразила врага. (Исх. 15:1-6)

Эта песня продолжается до ст. 18 и провозглашает владыческое милосердие Бога в отношении Его народа, а также Его Божественный гнев против врагов Его народа. Израиль пел: "Услышали народы и трепещут: ужас объял жителей Филистимских; тогда смутились князья Едомовы, трепет объял вождей Моавитских, уныли все жители Ханаана" (Исх. 15:14-15). Как и предсказал Господь, это великое избавление послужило тому, чтобы возвещено было имя Мое по всей земле. Он стал известен даже язычникам как великий и страшный Бог, Который избавил Израиля от Египта (ср. И. Нав. 9:9).

Даже в начале истории Израиля, когда началось завоевание Ханаана, язычница-блудница Раав удостоверила, что намерение Господа исполнялось, когда сказала израильским соглядатаям в Иерихоне:

"Я знаю, что Господь отдал землю сию вам, ибо вы навели на нас ужас, и все жители земли сей пришли от вас в робость; ибо мы слышали, как Господь иссушил пред вами воду Чермного моря, когда вы шли из Египта, и как поступили вы с двумя царями Аморрейскими за Иорданом, с Сигоном и Огом, которых вы истребили; когда мы услышали об этом, ослабело сердце наше, и ни в ком из нас не стало духа против вас; ибо Господь Бог ваш есть Бог на небе вверху и на земле внизу". (И. Нав. 2:9-11)

Псалмы 104,105 и 135 празднуют проявление Богом Его вседержавной власти и славы при выведении Его народа из Египта. Как заметил один толкователь, фараон был открытым противником Богу, врагом, который следовал своим собственным планам; и все же в его жизни совершалось Божественное изволение. Только эта цель и ничего больше может объяснить само существование фараона.

Эти всесильные действия Бога показали две великие истины. Он вывел Израиль, чтобы явить Свою владыческую милость к тому, кого хочет, а также возвысил и уничтожил фараона, чтобы в итоге явить истину, что Он, кого хочет, ожесточает. Только Его Божественное желание определяет этот выбор.

Моисей был иудеем, в то время как фараон был язычником, но оба они были грешниками. Оба были убийцами, и оба свидетельствовали о Божьих чудах. Но Моисей был искуплен, а фараон нет. Бог возвысил фараона, чтобы явить Свою славу и силу, и Бог пожалел Моисея, чтобы употребить его для избавления Его народа Израиля. Фараон был правителем, в то время как народ Моисея был в рабстве у фараона. Однако Моисей воспринял Божью милость и жалость, потому что в этом состояла Божья воля. Труд Господа совершается владычески, и Он действует полностью в соответствии со Своей собственной волей для выполнения Своих собственных целей. Вопрос был не во внешних правах одного или другого, но во вседержавной воле Божьей.

"Ожесточает" – перевод слова "склеруно", что буквально означает "сделать твердым", а в метафорическом смысле означает "стать упрямым и навязчивым". В книге Исход, рассказывающей о столкновении Моисея с фараоном, десять раз говорится, что Бог ожесточал сердце правителя (например, 4:21; 7:3, 13). То же самое место повествует нам также о том, что фараон ожесточил свое сердце (например, 8:32; 9:34), подтверждая Божье действие своим собственным. Подобные места указывают на непримиримые, с человеческой точки зрения, противоречия между вседержавностью Бога и волей человека. Исав был отвержен прежде своего рождения, также Иуда был предназначен предать Христа прежде своего рождения (см. Деян. 1:16; Иоан. 6:70-71). И все же оба они избрали следовать за грехом и неверием.

В Своем воплощении Иисус ясно показал, что избрание Богом людей всегда предшествует избранию ими Бога. Он сказал группе неверующих евреев: "Никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец, Пославший Меня; и Я воскрешу его в последний день" (Иоан. 6:44). Он далее объяснил Своим ученикам: "Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас" (Иоан. 15:16). Но Он также сказал неверующим евреям: "Вы умрете во грехах ваших: ибо, если не уверуете, что это Я, то умрете во грехах ваших" (Иоан. 8:24). В известных словах Иоан. 3:18 Иисус сказал, что "неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия". По причине естественного и избираемого людьми неверия Бог по справедливости карает тех, кто уже заслуживает этого.

Ответ на второй ожидаемый вопрос

Итак, кого хочет, милует; а кого хочет, ожесточает. Ты скажешь мне: "за что же еще обвиняет? Ибо кто противостанет воле Его?" А ты кто, человек, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: "зачем ты меня так сделал?" Не властен ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать один сосуд для почетного употребления, а другой для низкого? Что же, если Бог, желая показать гнев и явить могущество Свое, с великим долготерпением щадил сосуды гнева, готовые к погибели, дабы вместе явить богатство славы Своей над сосудами милосердия, которые Он приготовил к славе, над нами, которых Он призвал не только из Иудеев, но и из язычников? (9:18-24)

Второй вопрос или возражение, который Павел предваряет в своем ответе, это следующий: "За что же еще обвиняет [Бог]? Ибо кто противостанет воле Его?"

Иными словами, если Бог по вседержавному праву, кого хочет, милует, а кого хочет, ожесточает, то как люди могут быть ответственными? Как можно винить их в их неверии и грехе, если их судьба уже была Божественно определена? И снова подобные рассуждения бросают вызов Божьей справедливости и праведности.

Когда Израиль завоевывал Ханаан, "Долгое время вел Иисус войну со всеми сими царями. Не было города, который заключил бы мир с сынами Израилевыми, кроме Евеев, жителей Гаваона: все взяли они войною; ибо от Господа было то, что они ожесточили сердце свое и войною встречали Израиля – для того, чтобы преданы были заклятию и чтобы не было им помилования, но чтобы истреблены были так, как повелел Господь Моисею" (И. Нав. 11:18-20).

Подобные повеления Бога, которых есть достаточно в Ветхом Завете, кажутся совершенно капризными и жестокими мирским плотским умам, которые принимают лишь то, что укладывается в выработанные ими представления о правильном и неправильном, справедливом или несправедливом. Следовательно, они судят даже Бога, исходя из своих собственных, ограниченных предвзятых и греховных стандартов.

Бесконечная вседержавность Божьей воли с такой же ясностью преподается и в Новом Завете. Ниже в этом же послании в Рим Павел говорит своим читателям: "Что же? Израиль, чего искал, того не получил; избранные же получили, а прочие ожесточились" (Рим. 11:7). В своем первом письме в Фессалонику он заявляет, что: "Бог определил нас не на гнев, но к получению спасения через Господа нашего Иисуса Христа" (1 Фес. 5:9).

В Своей совершенной мудрости и в совершенной праведности и справедливости Бог предназначил некоторых людей для спасения по Своей благодати, а других по причине их греха и неверия Он предоставил покаранию от Своего гнева. Говоря о некающихся верующих, Петр пишет: "Они, как бессловесные животные, водимые природою, рожденные на уловление и истребление, злословя то, чего не понимают, в растлении своем истребятся" (2 Пет. 2:12).

Многие критики подобного учения, думая, что они выступают в защиту Божьей справедливости, отказываются признать, что каждый человек от времени грехопадения ничего не заслуживает, но лишь Божьего справедливого осуждения на вечность в аду. Если бы Богу пришлось употребить только Свою справедливость, то ни один человек никогда не был бы спасен. Следовательно, едва ли будет несправедливо то, что согласно Своей владыческой благодати, Он избирает некоторых избранных грешников для спасения.

И не в том, конечно же, дело, что мы можем полностью понять, что Бог открывает о Своем владыческом избрании и предопределении. Это можно лишь принять по вере, признав Его истинность, просто потому, что Бог открыл, что это истина. Как верующие мы знаем, что сами по себе заслуживаем лишь Божьего отвержения и покарания. Но мы также знаем, что по Его собственным вседержавным причинам Бог избрал нас быть Его детьми и в Свое время и Своим путем привел нас к спасающей вере в Иисуса Христа. С другой стороны, мы также знаем, что наша человеческая воля имела роль в нашем спасении. Иисус сказал: "Все, что дает Мне Отец, ко Мне придет". В этом выбор Божьей воли. Но Иисус тут же продолжает и говорит, что "приходящего ко Мне не изгоню вон" (Иоан. 6:37). В этом выбор воли человека, с которой Бог милосердно соглашается в отношении всех, кто верит в Его Сына.

Продолжая просто провозглашать Божью вседержавную праведность и справедливость вместо того, чтобы стремиться объяснить ее, Павел возвращает вопрос тем, кто ставит под вопрос Господа: "А ты кто, человек, что споришь с Богом?" Иными словами, будет ставить под вопрос, не говоря уже об отрицании, Божье право спрашивать у людей отчет, когда они пленники Его вседержавной воли.

Из слов Павла становится очевидным, что спрашивающие подобные вопросы не стремятся к Божьей истине, но к самооправданию. Стремясь найти извинение своему неверию, греховности, неведению и духовному противлению, они способны обвинить Бога в несправедливости.

Однако, по причине большой ограниченности человеческого понимания даже искренние вопросы о Божьем вседержавном избрании и предопределении в конечном итоге должны остаться без ответа. Как уже было указано, это одна из многих истин о Боге, которую мы должны принять по вере по той простой причине, что Он открыл ее в Своем Слове.

Опять беря поддержку в Ветхом Завете, Ап. Павел продолжает укорять заносчивых неверующих, показывая абсурдность чьих-либо вопросов о правах Бога. Изделие скажет ли сделавшему его: "зачем ты меня так сделал?" Не властен ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать один сосуд для почетного употребления, а другой для низкого?

За много столетий до этого пророк Исайя употребил такую аналогию:

"Все мы сделались – как нечистый, и вся праведность наша – как запачканная одежда; и все мы поблекли, как лист, и беззакония наши, как ветер, уносят нас. И нет призывающего имя Твое, который положил бы крепко держаться за Тебя; поэтому Ты сокрыл от нас лице Твое и оставил нас погибать от беззаконий наших. Но ныне, Господи, Ты – Отец наш; мы – глина, а Ты – образователь наш, и все мы – дело руки Твоей". (Ис. 64:6-8)

Употребив такой же образ, Иеремия написал:

"И сошел я в дом горшечника, и вот, он работал свою работу на кружале. И сосуд, который горшечник делал из глины, развалился в руке его; и он снова сделал из него другой сосуд, какой горшечнику вздумалось сделать. И было слово Господне ко мне: не могу ли Я поступить с вами, дом Израилев, подобно горшечнику сему? Говорит Господь. Вот, что глина в руке горшечника, то вы в Моей руке, дом Израилев". (Иер. 18:3-6).

Бог есть Создатель людей подобно тому, как горшечник создает свои глиняные сосуды, хотя в бесконечно большей степени. Лишено всякой рациональности, более того, заносчиво и глупо человеку ставить под сомнение справедливость и мудрость Бога, как и глиняной миске задавать вопрос, если бы такое было возможно, о мотивах и целях горшечника, который создал ее.

Мартин Лютер сказал своему другу гуманисту Эразму:

Просто человеческий разум никогда не может понять, как благ и милосерд Бог; и поэтому вы создаете себе Бога на свой вкус, который никого не ожесточает, никого не карает, но каждого жалеет. Вам не понятно, как справедливый Бог может осудить людей, рожденных в грехе, и не могут сами себе помочь, но должны из необходимости их природного устройства продолжать оставаться в грехе и оставаться чадами гнева. Ответ в том, что Бог непостижим и, следовательно, Его справедливость, как и другие Его свойства, должны быть непостижимыми. Именно на этой почве восклицает Св. Павел: "О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и непостижимы пути Его!" Так вот, Его пути не были бы неисследимыми, если бы мы могли всегда воспринимать их как справедливые. (См. "Martin Luther on the Bondage of the Will", перевод J.I. Packer и O.R. Johnston [Westwood, N.J.: Revell, 1957, стр. 314-315)

Для полного понимания Бога нам пришлось бы быть равными Богу, создавшему нас, что даже еще более абсурдно, чем равенство глиняного сосуда и горшечника, слепившего его.

Что бы не означала вседержавность Бога в ее полноте, это не означает и не может означать, что люди стали грешными по Его выбору. Совершенный в Свое святости и праведности Бог не ответственен ни в малейшей мере за греховность Его создания. Эту истину ясно излагает Иаков: "В искушении никто не говори: "Бог меня искушает"; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого" (Иак. 1:13). "Чистым очам Твоим не свойственно глядеть на злодеяния, – сказал о Господе Аввакум. – И смотреть на притеснения Ты не можешь" (Авв. 1:13).

Как и во всей девятой главе Послания к Римлянам, а вернее, и во всем Св. Писании, заключительные три стиха этого места не стремятся показать источник или происхождение зла или не стараются объяснить необъяснимую с человеческой точки зрения согласованность Божьей справедливости и Его праведности. Апостол просто делает заявление в виде риторического вопроса: "Что же, если Бог, желая показать гнев и явить могущество Свое, с великим долготерпением щадил сосуды гнева, готовые к погибели?"

Затем Павел приводит две причины, по которым, хотя это и неполное объяснение, Бог позволяет греху войти в Его мир и заражать его. Греческое слово, означающее "желая", содержит более сильный смысл, чем в переводе. Греческое слово содержит мысль о решимости и намеренности, а не безразличия и беспомощной уступки.

Во-первых, Павел говорит, что Бог постановил допустить грех в Его творении, потому что это давало Ему возможность показать Свой гнев. Бог прославляется, когда являет Свой гнев, как и тогда, когда являет Свою благодать, потому что оба эти свойства, наряду со всеми другими, составляют Его Божественную природу и характер, которые совершенным и постоянным образом есть самосодержательны и достойны преклонения и поклонения. Даже Божий гнев, мщение и возмездие, излитые на грешных – славные, потому что они являют Его величественную святость.

Во-вторых, Бог позволил греху войти в мир, чтобы явить могущество Свое. Его могущество явлено в Его суде и наказании греха. Яркие и отрезвляющие события, встречаемые в завершающих главах книги Откровения, отражают конечный гнев Бога как Судьи. Бедствия, жестокие кары и все другие проклятия Апокалипсиса не оставляют места для сомнения, что Господь осудит и устранит всякий грех и грешников с земли прежде установления Своего Тысячелетнего Царства. Когда Христос сойдет с небес в Своей обагренной кровью одежде, на белом коне и мечом, Он поразит антихриста и всех его нечестивых последователей. Божье могущество, явленное первоначально в творении, будет в равной степени славным при разрушении. Оно будет мощно проявлено в Его возмездном, но полностью правдивым и праведным, завоеванием всех врагов, которые пытались завоевать Его.

Бог имеет все права действовать славно в этом суде, однако Он, по милосердию Своему с великим долготерпением щадил мир грешников. Он щадил их в их неверии, отвержении, ненависти, богохульстве, неправедности и в долготерпении оставлял время для покаяния (ср. Пс. 102:8; 2 Пет. 3:9).

Сосуды гнева, готовые к погибели – это, пожалуй, одно из наиболее трагических определений неверующих во всем Св. Писании. Павел, конечно же, говорит о нечестивых и непокаянных человеческих сосудах, которые все испытают конечный гнев Божий, к которому они были приготовлены к погибели своим собственным отвержением Его. Как уже было указано, не Бог делает их грешными, но Он их оставляет в их грехе, пока они не покаются в грехе и не обратятся к Его Сыну за избавлением.

Греческое слово "готовые" стоит в страдательном залоге. Не Бог проводит эту подготовку. Здесь есть очень ясный смысл в подобном употреблении страдательного залога глагола, который освобождает Бога от ответственности и возлагает ее полностью на плечи тех, которые отвергают обратиться к Его слову и уверовать в Его Сына. Через свое отвержение они готовы к месту (ад), приготовленному Богом не для них изначально, но "диаволу и ангелам Его" (Матф. 25:41).

Из этой отрезвляющей истины в отношении неверующих следует утешительная истина в отношении верующих: "Дабы вместе явить богатство славы Своей над сосудами милосердия, которые Он приготовил к славе, над нами, которых Он призвал не только из иудеев, но и из язычников".

Бог позволил, чтобы грех вошел в мир, не только чтобы показать Свой гнев и явить Свое могущество, но также чтобы явить богатство славы Своей, даровав Свою благодать сосудам милосердия (ср. Ефес. 2:6-7). Это люди, которых Он приготовил к славе. В этом примере греческий глагол "приготовил" стоит в действительном залоге, а субъект, производящий действие, это конкретно Бог (Он). Великий труд, совершаемый Богом в спасении избранных, являет Его славу перед всеми ангелами и всеми людьми (ср. Откр. 5:9-14). Он обладает абсолютным правом открыть и явить Свой характер способом, который Он Сам избирает: через Его справедливое покарание неверующих или через Его милостивое избавление верующих.

Св. Писание ясно указывает, что ни один человек не спасается без веры в Христа, потому что Бог вседержавно требует именно такого ответа от человека на Его благодать. Но самая первая цель спасения – это не преимущество, которое оно приносит спасаемым, но скорее честь, приносимая Богу, спасающему их, дабы явить богатство славы Своей над сосудами милосердия. Верующие есть спасаемые без какой-либо заслуги или их собственного труда для того, чтобы у Бога было средство явить Свою славу, которая видима в благодати, милосердии, жалости, милосердии и прощении, которые Он лишь один представляет приходящим к Христу.

Ап. Павел завершает это место, называя нас, то есть себя и всех других верующих, Богом предопределенными сосудами милосердия. Каждый верующий находится среди тех, которых Он призвал не только из иудеев, но и из язычников. В этом – славная истина всеобщего дара Божьей благодати.

Непостижимая истина, что Бог избирает некоторых для спасения, а иных для гибели, не явлена для того, чтобы смущать или расстраивать нас; и, конечно же, не для того, чтобы искушать нас ставить под сомнение характер личности Бога. Эта истина дана, чтобы всем людям явить Божью славу и вседержавность. Она также дана, чтобы вызвать у верующих благодарность за то, что Он избрал нас, которые сами по себе не были и не есть больше достойны спасения, чем те, кто остается в погибшем состоянии.

В проявлении милосердия и в осуждении греха Бог не проводит различий на основе расы, этнического происхождения, национальности, ума или нравственных и религиозных достоинств. Он проводит различия лишь между теми, кого Он избрал и кого не избрал. Эту истину трудно принять, потому что она непосредственно направлена против природных человеческих наклонностей и стандартов. Плотскому человеку это кажется в высшей степени несправедливым. Даже самый обученный и самый преданный верующий не может полностью объяснить эту истину. Но это вполне Библейская истина, и она находится среди истин, которым учит Ап. Павел, и о которых Ап. Петр говорит, что в них есть "нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели превращают, как и прочие писания" (2 Пет. 3:16).

Для тех кто принимает Слово Божье, как непогрешимое, всегда будет противоречие между полным признанием Божьей владыческой воли и полным признанием Его требования веры от человека. Мы можем верить лишь в то, чему учит Св. Писание, сердцем принимая то, что мы не можем объяснить с помощью разума.

И хотя Св. Писание ясно указывает, что Бог избирает и отвергает исключительно на основании Его Божественной вседержавности, оно с той же ясностью указывает, что Богу неугодна смерть нечестивых (Иез. 18:32), Он также не желает, чтобы даже один человек погиб (2 Пет. 3:9). Не подвергая компромиссу ни Свою святость, ни Свою справедливость, Иисус уверяет нас, что "приходящего ко Мне не изгоню вон" (Иоан. 6:37).

"И поют песнь Моисея, раба Божия, и песнь Агнца, говоря: велики и чудны дела Твои, Господи Боже Вседержитель! Праведны и истинны пути Твои, Царь святых! Кто не убоится Тебя, Господи, и не прославит имени Твоего? Ибо Ты един свят. Все народы придут и поклонятся пред Тобою, ибо открылись суды Твои" (Откр. 15:3-4).

Неверие Израиля согласуется с Божьим замыслом

ЧАСТЬ 3-4

Оно находится в согласии с Его пророческими откровениями и с условиями, которые Он предъявляет к вере

Как и у Осии говорит: не Мой народ назову Моим народом, и не возлюбленную – возлюбленною. И на том месте, где сказано им: вы не Мой народ, там названы будут сынами Бога живого. А Исайя провозглашает об Израиле: хотя бы сыны Израилевы были числом, как песок морской, только остаток спасется; ибо дело оканчивает и скоро решит по правде, дело решительное совершит Господь на земле. И, как предсказал Исайя: если бы Господь Саваоф не оставил нам семени, то мы сделались бы, как Содом, и были бы подобны Гоморре. Что же скажем? Язычники, не искавшие праведности, получили праведность, праведность от веры. А Израиль, искавший закона праведности, не достиг до закона праведности. Почему? потому что искали не в вере, а в делах закона. Ибо преткнулись о камень преткновения, как написано: вот, полагаю в Сионе камень преткновения и камень соблазна; но всякий, верующий в Него, не постыдится (9:25-33)

Продолжая свой аргумент о том, что неверие Израиля не могло не согласовываться с обетованным Богом заветом искупления, Ап. Павел приступает к подаче еще двух свойств из Ветхого Завета в поддержку Божественной справедливости. Он подтверждает истину о том, что неверие Израиля совершенным образом согласуется с Божественным откровением, данным через Ветхозаветных пророков. Затем он подтверждает, что неверие Израиля согласуется с вечными условиями, которые Бог предъявляет к вере тех, кого Он спасает.

Неверие Израиля согласуется с пророческими Откровениями Бога

Как и у Осии говорит: не Мой народ назову Моим народом, и не возлюбленную – возлюбленною. И на том месте, где сказано им: вы не Мой народ, там названы будут сынами Бога живого. А Исайя провозглашает об Израиле: хотя бы сыны Израилевы были числом, как песок морской, только остаток спасется; ибо дело оканчивает и скоро решит по правде, дело решительное совершит Господь на земле. И, как предсказал Исайя: если бы Господь Саваоф не оставил нам семени, то мы сделались бы, как Содом, и были бы подобны Гоморре (9:25-29)

Павел употребляет две цитаты из Осии и две из Исайи, чтобы показать, что неверие Израиля и отвержение Мессии и Его Евангелия согласуется с тем, что предсказали пророки.

Перефразируя пророка, Павел заявляет, что Он, то есть Бог, говорит, так же, как и Осии: "не Мой народ назову Моим народом, и не возлюбленную – возлюбленною" (см. Ос. 2:23).

Для понимания полного смысла этой истины необходимо посмотреть на первую главу книги Осии, где мы читаем: "И сказал Господь Осии: "иди, возьми себе жену-блудницу и детей блуда; ибо сильно блудодействует земля сия, отступивши от Господа" (Ос. 1:2). Из текста неясно, была ли Гомерь, жена Осии, блудницей до сочетания с ним браком или стала таковой, выйдя замуж. В любом случае, Господь велел пророку оставить ее как жену, невзирая на ее прелюбодеяние – а если точнее, то именно по причине этого.

"И пошел он [Осия] и взял Гомерь, дочь Дивлаима; и она зачала и родила ему сына. И Господь сказал ему: нареки ему имя Изреель, потому что еще немного пройдет, и Я взыщу кровь Изрееля с дома Ииуева, и положу конец царству дома Израилева... И зачала [Гомерь] еще, и родила дочь, и Он сказал ему: нареки ей имя Лорухама; ибо Я уже не буду более миловать дома Израилева, чтобы прощать им... И, откормив грудью Непомилованную, она зачала, и родила сына. И сказал Он: нареки ему имя Лоамми, потому что вы не Мой народ, и Я не буду вашим Богом" (Ос. 1:3-4, 6, 8-9).

Нравственная неверность жены Осии Гомерь дала живую аналогию с духовной неверностью Израиля Богу. По Его владыческому замыслу и предусмотрению она родила Осии сына, имя которого означает "Бог сеет" (указание на рассеяние семени, а также на место, где Ииуй убил сыновей Ахава). Затем у Осии была дочь, имя которой означает "непомилованная" или "не приобретшая сочувствия", а также другой сын, имя которого означает "не Мой народ". Эти три имени представляют отношение Бога к Израилю, Его избранному, но непослушному народу. В течение Богом определенного периода времени им предстояло быть разбросанными, как посеянному семени, не в милости у мира и оставленными Богом.

Бог верен Своему обетованию, что Его народ не будет оставлен навсегда. Применяя аналогию к неверному и духовно прелюбодейному Израилю, Бог говорит: "Посему вот, и Я увлеку ее, приведу ее в пустыню и буду говорить к сердцу ее". Обращаясь к Израилю, Он добавляет: "И обручу тебя Мне навек, и обручу тебя Мне в правде и суде, в благости и милосердии" (Ос. 2:14,19). Точно так, как Осия защищал и поддерживал Гомерь, даже когда она блудодействовала, а однажды купил ее как рабыню на помосте открытого базара, обнаженную и полную стыда, так и Бог однажды избавит Израиль.

До этого времени Бог не только будет обращаться с Израилем, как если бы они не были Его детьми, но будет обращаться как со Своим народом с язычниками, которые не были Его народом. И именно эту преобразованную истину, встречаемую в Ос. 2:23, перефразирует Павел: "Не Мой народ назову Моим народом, и не возлюбленную – возлюбленною; И на том месте, где сказано им: вы не Мой народ, там названы будут сынами Бога Живого".

Осия уже был свидетелем ассирийского завоевания и опустошения Северного царства Израиля, которое произошло в 722 году до Р.Х., всего за 12 лет до написания пророком его книги. Этот языческий народ стал жезлом Божьего гнева (см. Ис. 10:5), который Он употребил для покарания Своего непокорного народа. Когда Бог убрал Свою руку защиты, Израиль стал подвержен военной экспансии Ассирии, и стал тогда на некоторое время не Божьим народом. Израиль был разбросан, лишен милосердия и оставлен Богом в точности, как Он заявил. В 586 году до Р.Х. Южное царство Иуды столкнулось с такой же судьбой от рук вавилонян. Лишь после многих лет ссылки в чужих землях Бог привел Свой избранный народ обратно в землю обетованную. Даже ныне Он еще не избавил их от рабского рынка греха.

Важно понимать, что Павел здесь говорит об Израиле как о народе, который будет в фокусе его слова до конца 11-й главы. Цель Павла показать, что неверие Израиля не удивляло Бога и никак не могло согласовываться с Его Божественным замыслом в отношении Его избранного народа или мира.

Павел также указывает на отвержение Израилем Мессии, Иисуса Христа, при первом Его приходе. Отвержение Божьего собственного Сына явилось вершиной неверности Израиля Богу, его предельным действием духовного прелюбодейства, в котором народ продолжал жить, когда Павел писал свое письмо в Рим, и продолжает жить ныне. Подобное отвержение Бога во времена Осии, отвержение Израилем Христа во времена Павла совершенным образом согласуется с Божьим планом. Отклик Израиля на Христа был в точности таким, как предсказали пророки за сотни лет до этого.

Фактически, Павел говорит: "Нас не удивляет, когда мы видим неверие евреев и как они отвергают Евангелие. Мы не удивляемся, когда они впадают в неверие и отделяют себя от Бога". Через пророка Осию Господь показал им, какие они люди. Пророк видел и понимал неверность Израиля и то, как Бог разбрасывал и отвергал народ в те древние времена, а через Павла Святой Дух применяет к Новозаветным временам то, что увидел Осия и засвидетельствовал в отношении Израиля своих дней. В 70 году Р.Х., спустя приблизительно 10 лет после того, как Павел написал Послание к Римлянам, город Иерусалим, включая его великолепный храм, был полностью разрушен римским генералом Титом по прямому повелению императора. В это время огромная часть оставшихся евреев покинула Израиль, и в 132 году остаток их был насильно изгнан римскими властями. Они оставались рассеянным народом до 1948 года, когда было образовано современное государство Израиль и было признано таковым большею частью мира.

И все же большое множество евреев не живут в Израиле, но все еще разбросаны по всему миру. И этот народ все еще отвергает своего Мессию, и они все еще не есть народ Божий. Однако, как объясняет далее Павел в этом послании, Бог не навсегда отвергнул Свой народ. Однажды, когда "войдет полное число язычников... весь Израиль спасется" (Рим. 11:25-26). Бог дал обетование через Осию и через Павла, что те, которые на длительное время стали не Моим народом, однажды, по милостивому Его замыслу, снова станут Моим народом.

Из того же самого места в Осии и ссылаясь на то же Божественное милосердие, Господь говорит через Петра: "Некогда не народ, а ныне народ Божий; некогда не помилованный, а ныне помилованный" (1 Пет. 2:10). Здесь эти слова относятся к Церкви, Богом избранному народу нынешнего века.

Однако внимание Павла устремлено на Израиль. Когда евреи отвергли Бога и стали разбросанными, лишенными милости и не Мой народ, то стали, как язычники в смысле их отношения с Богом, разбросанными и неспасенными.

Павел продолжает объяснять, что и на том месте, где сказано им: вы не Мой народ, там названы будут сынами Бога Живого. Павел снова цитирует из Осии, но на этот раз не перефразирует, но почти дословно приводит слова самого пророка (см. Ос. 1:10). Место, о котором говорил Осия, было всяким местом, куда были разбросаны евреи. В тех местах они были названы "не Мой народ", но однажды они в тех же самых местах будут названы сынами Бога Живого.

Подобно тому, как Осия поступил со своей женой, Бог, разбросав Божий народ в дни Осии, со временем привел их обратно. И после их нынешнего рассеяния Он снова приведет их обратно, не только в их собственную землю, но к их истинному Господу, будут сынами Бога Живого. В Израиль придет избавление.

Но Павел делает основной упор в этом месте не на конечном возвращении Израиля к Богу, но на его нынешнем отчуждении от Бога. Как было уже указано, главная мысль апостолов состоит в том, что неверие Израиля, вызвавшее его отчуждение и рассеяние, находилось в согласии с Божьим владыческим замыслом в отношении Его народа. Напротив, в историческом плане и в смысле времени Мессии, Бог предвидел и предсказал отвержение евреев и его последствия задолго до того, как оно произошло.

Далее Павел цитирует другого пророка, современника Осии, говоря: "Исайя провозглашает об Израиле: "хотя бы сыны Израилевы были числом, как песок морской, только остаток спасется" (см. Ис. 10:22). Греческое слово "кразо" (провозглашает), которым Павел вводит цитату из Исайи, имеет смысл восклицания в великом волнении, как бы от страха или боли, и часто употреблялось, чтобы указать на вопль отчаяния и страдания, Истина, к провозглашению которой он имел Божественное призвание, раздирала сердце пророка. Когда он возопил об этой горестной истине, то, несомненно, рыдал о своих братьях. Из обширного множества человеческих потомков Авраама через Исаака числом, как песок морской, только остаток, очень малый остаток их, спасется.

Начав около 760 года до Р.Х., Исайя в течении 48 лет пророчествовал Южному царству Иудейскому. Подобно Осии, ему было дано Божественное откровение о том, что Божий народ в Иудее в точности, как и в Израиле, будет завоеван, разбросан и на время оставлен Богом по причине их неверия. Похоже на то, что Исайя, как и Осия, лично понимал эту истину в связи с карой, которая должна была произойти в его век, когда отвержение Иудеей Бога приведет к завоеванию страны и уводу в плен Навуходоносором, царем вавилонским.

Павел говорит, что какими бы важными и трагическими не были эти два рассеяния, они были лишь прелюдией несоизмеримо большего и более трагического отвержения Израилем Мессии и последующего завоевания, уничтожения и последовавшего рассеяния евреев.

Приводя цитату из следующего стиха в 10-й главе книги Исайи, Павел заявляет: "Ибо дело оканчивает и скоро решит по правде, дело решительное совершит Господь на земле" (см. Ис. 10:23). Когда Бог употребил Вавилон, чтобы покарать Израиль за его неверие и неверность, то Его справедливость была скорой и решительной, и лишь немногие избежали, кроме остатка истинных верующих. Так же было и при разрушении Иерусалима, и при опустошении Палестины в 70-м году Р.Х.

Пророк Амос, который незадолго до Исайи пророчествовал в Иудее, провозгласил: "Посему так говорит Господь Бог: вот неприятель, и притом вокруг всей земли! Он низложит могущество твое, и ограблены будут чертоги твои. Так говорит Господь: как иногда пастух исторгает из пасти львиной две голени или часть уха, так спасены будут сыны Израилевы, сидящие в Самарии в углу постели и в Дамаске на ложе" (Ам. 3:11-12).

Если пастырь не мог вызволить овцу из лап хищника, то он прикладывал все усилия, чтобы выхватить хотя бы часть туши и отнести ее к хозяину, как доказательство, что на овцу напало дикое животное и съело ее, и что она не была украдена или продана пастухом.

Подобно тому, как пастух выхватывает маленькую часть овцы из пасти льва, Бог выхватит для себя лишь малую часть Израиля из неверия и осуждения.

Для дальнейшего объяснения истины, которую он провозглашает, Павел опять цитирует из Исайи, который предсказал: "Если бы Господь Саваоф не оставил нам семени, то мы сделались бы, как Содом, и были бы подобны Гоморре" (см. Ис. 1:9).

Господь Саваоф часто переводится как "Господь сил" и часто указывает на все сообразующее Господство Бога во вселенной, всего того, что Ним создано. Семя – перевод с греческого слова "сперма", которое буквально означает "семена", но в широком смысле может также указывать на потомков семени. Евреи в дни Исайи, а еще больше в дни Христа столкнулись и ужасным осуждением за свое неверие. Они не только убили многих Божьих пророков древности, но даже Самого Сына Божьего, их Мессию и Спасителя. И с того дня все евреи, отвергнувшие Христа, продолжают сталкиваться с той же ужасной карой.

Однако Господь Саваоф по милости оставил нам семя, остаток, без которого никто не мог бы спастись, но каждый человек, еврей и язычник сделались бы, как Содом, и были бы подобны Гоморре – осуждены и погублены Богом. Уничтожение Господом этих двух морально развращенных городов стало нарицательным словом, полным гибели, без следа остатка. Лишь Божья благодать предотвратила подобное окончательное и полное уничтожение целого мира.

Скорое и внезапное уничтожение Содома и Гоморры во времена Авраама, а также Израиля и Иудеи в 70-м году Р.Х. – это пример того, как "дело оканчивает и скоро решит по правде, дело решительное совершит Господь на земле, когда наступит время". Лишь Божье вседержавное милосердие пощадит остаток.

Неверие Израиля, следовательно, не может не согласовываться с Божьим откровением, данным через Его пророков. Они предсказали это и пронесли от своего времени до дня Мессии.

Неверие Израиля согласуется с предъявляемым Богом условием веры

Что же скажем? Язычники, не искавшие праведности, получили праведность, праведность от веры. А Израиль, искавший закона праведности, не достиг до закона праведности. Почему? Потому что искали не в вере, а в делах закона. Ибо преткнулись о камень преткновения, как написано: вот, полагаю в Сионе камень преткновения и камень соблазна; но всякий, верующий в Него, не постыдится (9:30-33)

Четвертая и последняя мысль Ап. Павла в этом разделе состоит в том, что предъявление Богом условия веры для спасения не конфликтует и не нарушает Его Божественный замысел искупления, но всегда было неразрывным требованием этого замысла.

Божественное требование веры со стороны человека никак не противоречит Его владычеству. По Его собственному владыческому установлению, Его благодатный дар спасения становится действительным только тогда, когда Он с желанием принят по вере. В отношении спасения, другая сторона Божьего владычества – это ответственность людей. С человеческой точки зрения, между этими двумя реальностями есть напряжение, даже кажущееся противоречие. По человеческому разумению они кажутся взаимно исключающими друг друга. Но обе они преподаны в Слове Божьем, и когда одну из них выделяют за счет другой, то неизменно извращается Евангельская весть. По Своему собственному решению Бог не спасет человека, который не верит в Его Сына, а человек не может спасти себя просто через действие своей воли, независимо от того, насколько он искренний или идущий от сердца. В Божьем вседержавном порядке для спасения требуется как Его милосердное предусмотрение, так и применение воли человека. Подобно многим другим откровениям в Св. Писании, эти две истины невозможно полностью привести в гармонию усилиями разума, но только принять по вере.

Поэтому Павел и провозглашает: "Что же скажем? Язычники, не искавшие праведности, получили праведность, праведность от веры".

Павел не имеет в виду, что язычники спасаются на различном основании, чем евреи. Он просто отмечает человеческое требование для спасения, которое всегда было единственным средством приобретения праведности, то есть необходимым для спасения – праведность от веры.

Искать происходит от "диоко", которое означает быстро за чем-то бежать, и поэтому часто применялось для описания охоты. Это слово также употреблялось как метафора искреннего стремления к желаемой цели.

Для евреев это означало, что они не искали праведности... от веры, но вместо этого полагались на право своего рождения как евреи или на свои, как предполагалось, добрые дела в послушании Божьего закона. Однако никто никогда не был спасен ни в какое время, ни под действием никакой диспенсации или завета или на каком-либо другом основании, кроме веры, исповедуемой в ответ на призыв Божьей благодати. Именно эту истину так ясно подчеркивает писатель Послания к Евреям. От Авеля и через пророков люди через свою веру угождали Богу (Евр. 11:4-39). Как Павел ясно показал ранее в этом послании, Авраам, отец всех верующих, был спасен по своей вере, которая вменилась ему в праведность еще прежде, чем Господь потребовал обряда обрезания и задолго до того, как Он дал Свой закон через Моисея (Рим. 4:1-11).

Павел не говорит, конечно же, что языческие народы естественным образом стремятся к Божественной праведности по вере. Будь он евреем или язычником, плотской человек никогда не стремится к Богу по своему независимому выбору. "Плотские помышления суть вражда против Бога; ибо закону Божию не покоряются, да и не могут. Посему живущие по плоти Богу угодить не могут" (Рим. 8:7-8; ср. 5:10). Несмотря на то, что они были названы избранным народом Божьим и получили Божественное откровение через Моисея, псалмопевцев, пророков и других Богом вдохновляемых мужей, евреи имели не больше природной склонности стремиться к Богу или слушать Его, чем большинство языческих народов.

В действительности, когда Евангельская весть пришла через Христа, то язычники намного больше уверовали, чем евреи. Величайшее препятствие к спасению – это самоправедность. Человек, думающий, что он уже праведный и угождает Богу, не увидит нужды в спасении. Как отмечалось выше, по причине того, что большинство евреев думали, что Бог был доволен ими из-за их принадлежности к еврейскому народу или по причине их дел праведности, они не испытывали нужды в Евангелии благодати по вере.

Следовательно, Израиль, искавший закона праведности, не достиг до закона праведности. Какой трагический комментарий о напрасном усилии. Божью праведность невозможно достичь человеческими делами, потому что они всегда запятнаны грехом и не достигают совершенных и святых установлений Бога. Ни один человек своими собственными усилиями не может достичь закона праведности.

Почему же преткнулись самоправедные евреи? Потому что искали не в вере, а в делах закона; ибо преткнулись о камень преткновения. Единственное, что может сделать любой человек, еврей или язычник, чтобы спастись – это уверовать для того, чтобы поверить, что он ничего не может сделать, чтобы заслужить спасение, и броситься к Божьим ногам, умоляя Его о милосердии в имя Христа. Евреи обожглись о Евангелие благодати, совершаемое по вере, потому что оно аннулировало все дела, с помощью которых они думали угодить Богу. За несколько лет до написания послания в Рим Павел напомнил церкви в Коринфе: "Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины требуют мудрости; а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие" (1 Кор. 1:22-23).

Снова цитируя из Исайи, Павел объясняет: "Как написано: "вот, полагают в Сионе камень преткновения и камень соблазна; но всякий, верующий в Него, не постыдится" (см. Ис. 28:16; ср. 8:14; 1 Пет. 2:8). Задолго до прихода их Мессии Господь разными способами и через разных пророков предсказал, что Израиль Его отвергнет. Вовсе не противореча Божьему слову, неверие Израиля подтверждает это слово. Как провозгласил Исайя, он преткнулся о камень преткновения, когда отказался принять своего Спасителя и Господа, потому что Господь не вкладывался в их понятие о Мессии, и потому что как камень соблазна Он объявил их дела бесполезными. Даниил завершает эту картину, добавив, что Тот, Кто был камнем, о который споткнулись евреи и камнем, о который они соблазнились, в будущем станет камнем, который разобьет на куски все царства мира (Дан. 2:45).

Но Благая весть Евангелия состоит в том, что в отличие от тех, кто отверг Господа, всякий, верующий в Него – имеющий веру в Господа Иисуса Христа, Божественный камень преткновения и камень соблазна – не постыдится.

Со стороны людей – вопрос в вере, которая единственно может принести спасение, предусмотренное Божьей благодатью. Человек оправдывается благодатью по вере. Однако неверие Израиля, отсутствие его веры не удивляет Господа и не сводит к нулю Его замысел. Предъявляемое Богом условие веры всегда было тем же, а избрание Им остатка Израиля для спасения находилось в совершенной гармонией с Его всеведущим пониманием, что лишь немногие могут верить в Его Сына и быть спасенными. Бог знал, что именно так все произойдет, и Он все так усмотрел, и все, конечно же, именно так и произошло.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →