Комментарии МакДональда на 1-е послание Коринфянам 14 глава

14,1 Связь с предыдущей главой очевидна. Христиане призваны достигать любви, то есть они всегда должны стараться послужить другим. Они должны также искренне ревновать о дарах духовных для своей церкви. Верно, что дарами наделяет Дух по Своему усмотрению, но верно и то, что мы можем просить о тех дарах, которые были бы наиболее ценны для поместной общины. Вот почему Павел предполагает, что дар пророчества наиболее желателен. Далее он объясняет, почему пророчество, например, более полезно, чем языки.

14,2 Кто говорит на незнакомом языке без истолкования, говорит не для пользы общины. Его речь понимает Бог, но не люди: ведь для них этот язык чужой. Может быть, он говорит о великих, до сих пор неведомых истинах, но никакого добра его слова не приносят, потому что остаются не понятыми.

14,3 Напротив, человек, который пророчествует, укрепляет других, ободряет их и утешает. Причина в том, что он говорит на понятном людям языке; именно в этом вся разница. Когда Павел говорит, что пророк назидает, увещает и утешает, он не дает определения пророчества. Он просто отмечает, что это результат изложения проповеди на известном людям языке.

14,4 Стих 4 широко используют, чтобы оправдать говорение на языке в частном порядке, для назидания себя. Но тот факт, что в этой главе девять раз встречается слово "церковь" (ст. 4, 5, 12, 19, 23, 28, 33, 34, 35), довольно убедительно свидетельствует, что здесь Павел рассматривает не молитвенную жизнь верующего в уединении его комнаты, а использование языков в поместной общине. Из контекста ясно, что апостол вовсе не защищает использование языков для самоназидания, он осуждает любое использование дара в церкви, если оно не приносит пользы другим. Любовь думает о других, а не о себе. Если даром языков пользоваться по любви, он принесет благо другим, а не только себе.

Кто пророчествует, тот назидает церковь. Он не хвастает своим даром, как личным преимуществом, а объясняет истины на том языке, который может понять община.

14,5 Павел не презирает дар языков; он осознает, что это дар Святого Духа. Он не мог и не стал бы презирать ничто, исходящее от Духа. Когда он говорит: "Желаю, чтобы вы все говорили языками", он отказывается от эгоистического побуждения ограничить число владеющих даром до себя и нескольких избранных. Его желание подобно тому, что высказал Моисей: "...о, если бы все в народе Господнем были пророками, когда бы Господь послал Духа Своего на них!" (Чис. 11,29). Но, говоря это, Павел знал, что Божья воля не в том, чтобы дать каждому верующему один и тот же дар.

Он бы предпочел, чтобы коринфяне пророчествовали, потому что, делая это, они наставляли бы друг друга. Если же они будут говорить языками без истолкования (перевода), слушатели не поймут их, а потому не получат никакой пользы. Павел предпочитал назидание показухе. "Производящее впечатление менее важно для духовного состояния, чем назидающее", – сказал Келли. (Kelly, First Corinthians, p. 229.)

Выражение "разве он притом будет и изъяснять" означает "разве что говорящий языком будет и истолковывать (переводить)" или "разве что кто-то другой будет переводить".

14,6 Если бы сам Павел пришел в Коринф и стал говорить на незнакомых языках, его слова не принесли бы им пользы, если бы они не могли понять, что он сказал. Им была бы нужна особая способность распознавать сказанное им как откровение и познание или пророчество и учение. Комментаторы сходятся на том, что откровение и познание относятся к внутреннему восприятию, тогда как пророчество и учение – к выражению того же. Смысл, вложенный Павлом в этот стих, в том, что церковь только тогда получит пользу, когда будет понимать сказанное вестником. В следующих стихах он доказывает это.

14,7 Прежде всего, он иллюстрирует сказанное на примере музыкальных инструментов. Пока свирель или гусли не произведут раздельных тонов, никто не будет знать, что играют на свирели или на гуслях. Само понятие приятной музыки включает в себя различение тонов, четкий ритм и определенную чистоту звука.

14,8 То же можно сказать и о трубе. Призыв к оружию должен быть ясен и отчетлив, иначе никто не станет готовиться к сражению. Если трубач встанет и будет долго и монотонно трубить на одной ноте, это никого не поднимет в бой.

14,9 Так и речь человека. Если мы произносим непонятные слова, никто не узнает, о чем говорится. Это так же бесполезно, как говорить на ветер. (В стихе 9 слово "язык" подразумевает орган речи, а не иностранный язык.) На практике это означает, что служение поучения должно быть ясным и простым. Если оно так "глубоко", что выше понимания людей, пользы оно им не принесет. Оно может принести определенное удовлетворение оратору, но не поможет Божьему народу.

14,10 Павел переходит к другому примеру, иллюстрирующему утверждаемую им истину. Он говорит о множестве различных слов, то есть языков, в мире, затрагивая более широкую тему, чем человеческие языки, а именно: общение других живых существ. Возможно, Павел думает о различных птичьих звуках, о визге и хрюканье животных. Мы знаем, например, что птицы используют определенные звуки при ухаживании, совершении перелетов и кормлении. У животных есть особые звуки, предупреждающие об опасности. Павел просто утверждает здесь, что все эти голоса имеют свое определенное значение. Ни одного из них нет без значения. Каждый нужен для того, чтобы передать определенный смысл.

14,11 То же можно сказать и о человеческой речи. Если человек говорит нечленораздельно, никто не в состоянии понять его. Он может с тем же успехом повторять бессмысленную тарабарщину. Мало какое занятие столь же мучительно, как попытка объясниться с человеком, который не знает твоего языка.

14,12 Учитывая все это, коринфяне должны совмещать свою ревность о дарах духовных с желанием назидать церковь. "Сделайте назидание церкви своей целью в желании преуспеть", – переводит этот стих Моффатт. Обратите внимание на то, что Павел нигде не отговаривает их от стремления к обладанию духовными дарами, но старается направить и наставить их, чтобы они, используя эти дары, достигали высшей цели.

14,13 Если человек говорит на незнакомом языке, он должен молиться о даре истолкования, то есть молиться о том, чтобы кто-то мог его перевести. (Однако в оригинале нет указания на то, что говорящий и истолковывающий – не одно лицо.)

Возможно, человек, обладающий даром языков, имеет также и дар истолкования, но это скорее исключение, чем правило. Аналогия с человеческим телом предполагает разные функции для разных членов.

14,14 Если, например, человек молится на незнакомом языке во время богослужения, дух его молится в том смысле, что его чувства находят для себя выход, хотя и не на широко используемом языке. Но ум его остается без плода, то есть его молитва не приносит пользы никому другому. Община не знает, о чем он говорит. Как поясняется в примечании к 14,19, мы считаем, что словосочетание "ум мой" означает то, как понимают меня другие люди.

14,15 Что же делать? А вот что: Павел будет молиться не только духом, но и так, чтобы его можно было понять. Вот что он имеет в виду, говоря "стану молиться и умом". Это не значит, что он будет молиться так, чтобы понимать себя самого. Скорее, он будет молиться так, чтобы помочь другим понять его. Точно так же он будет петь духом и петь так, чтобы его поняли.

14,16 Данный стих полностью подтверждает правильность такого объяснения этого отрывка. Если бы Павел благословлял своим собственным духом, а не так, чтобы его могли понять другие, то как человек, не понимающий языка, на котором он говорит, может сказать в заключение "аминь"?

Стоящий на месте простолюдина, или простой слушатель, – это сидящий в зале человек, не знающий языка, на котором говорит оратор. Кстати, стих 16 утверждает осмысленное произнесение слова "аминь" на церковных собраниях.

14,17 Говоря на чужом языке, можно действительно благодарить Бога, но другие не назидаются, если не знают, о чем говорится.

14,18 Апостол, по-видимому, знал больше иностранных языков, чем все они. Мы знаем, что Павел выучил несколько языков, но здесь он, безусловно, ссылается на дар языков.

14,19 Несмотря на свои выдающиеся способности к языкам, Павел говорит, что лучше скажет пять слов умом своим, то есть так, чтобы его поняли, нежели тьму слов на незнакомом языке. Он не заинтересован использовать этот дар для того, чтобы показать себя. Его главная цель – оказать помощь христианам. Поэтому он решил, что будет говорить так, чтобы другие могли понять его.

"Ум мой" буквально переводится как "разумение меня". Эта грамматическая конструкция известна как "родительный объекта". (Та же самая форма может быть и родительным субъекта. Что лучше, определяется по контексту.) Смысл ее не в том, что я сам понимаю, а в том, что другие понимают меня, когда я говорю. Ходж указывает, что контекст здесь связан не с тем, понимает ли свои слова сам Павел, а с тем, понимают ли его другие люди:

"Не верится, что Павел стал бы благодарить Бога за то, что более наделен даром языков, если бы этот дар заключался в способности говорить на языках, которых не понимал бы он сам и использование которых, исходя из этого допущения, не принесло бы пользы ни ему, ни другим. Так же ясно из этого стиха и то, что говорить языками – не означает говорить в бессознательном состоянии ума. Общепринятое учение о природе дара – единственно соответствующее этому отрывку. Павел говорит, что, хотя он и может говорить на иностранных языках больше, чем коринфяне, он предпочитает сказать пять слов умом своим, то есть так, чтобы быть понятым, чем десять тысяч слов на незнакомом языке. В церкви – то есть в собрании, где он мог учить других, давать устные наставления (Гал. 6,6). Отсюда ясно, что означает "говорить умом – говорить так, чтобы передавать наставление". (Charles Hodge, First Corinthians, p. 292.)

14,20 Далее Павел предостерегает коринфян против незрелости их мышления. Дети отдают предпочтение развлечению, а не полезному делу, вещи кричащей, а не прочной. Павел говорит: "Не радуйтесь, как дети, этим ярким дарам, которыми вы пользуетесь для бахвальства. В определенном смысле вы должны быть подобны детям – на злое. Но во всем остальном вы должны думать, как зрелые люди".

14,21 Желая показать, что языки – знамение скорее для неверующих, чем для верующих, апостол цитирует Исаию. Бог сказал, что, поскольку Израиль отверг Его весть и насмеялся над ней, Он будет говорить с ним на чужом языке (Ис. 28,11). Исполнилось это, когда ассирийские завоеватели вторглись в Израиль, и израильтяне услышали среди себя ассирийский язык. Это было им знамением – знамением того, что они отвергли Слово Божье.

14,22 Здесь доказывается, что Бог предназначил языки быть знамением для неверующих, а потому коринфяне не должны настаивать на том, чтобы свободно пользоваться ими на собраниях верующих. Было бы лучше, если бы они пророчествовали, поскольку пророчество – это свидетельство для верующих, а не для неверующих.

14,23 Если вся церковь сойдется вместе, и все христиане станут говорить незнакомыми языками без перевода, что подумают обо всем этом приходящие посетители? Для них это не будет свидетельством; они, скорее, подумают, что у святых не все в порядке с головой.

Есть кажущееся противоречие между стихом 22 и стихами 23-25. В стихе 22 сказано, что языки суть знамение для неверующих, тогда как пророчество – для верующих. Но в стихах 23-25 Павел говорит, что языки, используемые в церкви, могут только смутить и соблазнить неверующих, тогда как пророчество может им помочь.

Объясняется это кажущееся противоречие так: неверующие в стихе 22 – это те, кто отверг Слово Божье, кто закрыл свое сердце для истины. Языки – это знамение Божьего суда над ними, как они были знамением для Израиля у Исаии (ст. 21). Но в стихах 23-25 речь идет о тех неверующих, которые хотят научиться. Они открыты Слову Божьему, о чем свидетельствует их присутствие на христианском собрании. Если они услышат, как христианин говорит на иностранных языках без перевода, это помешает им, а не поможет.

14,24 Если посетители приходят на собрание, где христиане пророчествуют, а не говорят на языках, пришедшие слушают и понимают сказанное; такой человек всеми обличается, всеми судится. Апостол подчеркивает здесь, что настоящее обличение греха невозможно без понимания сказанного. Когда языки используются без истолкования, тогда слушатели явно остаются без помощи. Пророчествующие же, конечно, будут говорить на языке, распространенном в это время и в этой местности, и в результате услышанное произведет на слушателей впечатление.

14,25 Благодаря пророчеству тайны сердца этого человека обнаруживаются. Он чувствует, что говорящий обращается непосредственно к нему. Дух Божий обличает его. И он падет ниц, поклонится Богу и скажет: "Истинно с вами Бог".

Итак, в стихах 22-25 Павел указывает, что языки без истолкования не производят обличения среди неверующих, тогда как пророчество делает это.

14,26 В церкви появились злоупотребления, связанные с даром языков, а потому было нужно, чтобы Святой Дух установил определенные правила, позволяющие взять под контроль использование этого дара. Такие правила и изложены в стихах 26-28.

Что происходило, когда сходилась ранняя Церковь? Из стиха 26 видно, что собрания проходили очень свободно и неформально. Дух Божий мог свободно использовать различные дары, которые Он дал членам Церкви.

Один человек, например, читал псалом, другой выступал с поучением. Третий говорил на иностранном языке.

Еще один мог рассказать об откровении, которое получил непосредственно от Господа. Кто-то переводил сказанное на языке. Павел молчаливо одобряет эти "открытые собрания", где Дух Божий мог свободно говорить через разных братьев. Но, сказав об этом, Павел выдвигает первое требование о контроле над использованием даров.

Все должно служить к назиданию. Это вовсе не значит, что всему эффектному или привлекающему внимание есть место в Церкви. Для того чтобы быть приемлемым, служение должно содействовать укреплению народа Божьего. Вот что подразумевается под назиданием – духовный рост.

14,27 Второе требование – говорящих на языке должно быть не более трех. Если кто говорит на незнакомом языке, говорите двое, или много трое. Нельзя, чтобы многие члены церкви участвовали в собрании для того, чтобы продемонстрировать свое знание иностранного языка.

Затем мы узнаeм, что двое или трое, кому в этот раз позволено говорить в собрании на языках, должны делать это порознь, то есть говорить не одновременно, а по очереди. Это поможет избежать неразберихи и беспорядка, возникающих, когда несколько человек говорят одновременно. Четвертое требование – должен быть переводчик: а один изъясняй. Если человек встает, чтобы говорить на иностранном языке, пусть он прежде убедится, что среди присутствующих есть тот, кто сможет перевести его речь.

14,28 Если же не будет истолкователя, то ему следует молчать в церкви. Можно сидеть в собрании и неслышно говорить на этом языке себе и Богу, но вслух говорить нельзя.

14,29 Принципы управления даром пророчества приводятся в стихах 29-33. Прежде всего, два или три пророка могут говорить, а прочие должны рассуждать. Не более трех пророков могут принимать участие в ходе одного богослужения, христиане же, слушающие их, должны определить, действительно ли их слова от Бога или же этот человек – лжепророк.

14,30 Как мы уже упоминали, пророк получает сообщение непосредственно от Господа и передает его церкви. Но, возможно, передав это откровение, он будет продолжать проповедовать. Поэтому апостол устанавливает правило: если пророк говорит, а другому из сидящих будет откровение, то первый должен остановиться и уступить место другому, который получил новое откровение. Причина, как полагают, в том, что чем дольше говорит первый, тем более он склонен говорить от себя, а не по вдохновению. В продолжительной речи всегда есть опасность перейти с Божьих слов на свои. Откровение превыше всего.

14,31 Пророки должны иметь возможность говорить один за другим. Ни один из них не должен занимать все время. Таким образом, церковь получит наибольшее благо – все будут поучаться, все получат увещание и утешение.

14,32 В стихе 32 закладывается очень важный принцип. Читая между строк, мы можем заподозрить, что среди коринфян бытовало ложное представление, будто чем больше Дух Божий владеет человеком, тем меньше этот человек владеет собой. Они считали, что его охватывает экстаз, и, как говорит Годет, утверждали, что чем больше духа, тем меньше участие разума или самосознания. По их мнению, человек во власти Духа пассивен, он не может контролировать свою речь, ее продолжительность или свои действия в целом. Такое представление полностью опровергает исследуемый нами отрывок Писания. Духи пророческие послушны пророкам. Это значит, что дух не овладевает человеком без его согласия или против его воли. Он не может обойти наставления, изложенные в этой главе, или сделать вид, что ничего не мог поделать. Он сам определяет, будет ли он говорить, и если да, то сколько.

14,33 Потому что Бог не есть Бог неустройства, но мира. Другими словами, если собрание превращается в столпотворение и хаос, можете быть уверены, что Дух Божий им не управляет!

14,34 Как хорошо известно, деление НЗ на стихи и даже пунктуация были введены столетия спустя после написания оригинальных рукописей. Последнее предложение стиха 33 имело бы гораздо больше смысла, если бы относилось к церковным делам в стихе 34, а не утверждало универсальную истину о вездесущем Боге. (В некоторых греческих НЗ, в новых английских и русских переводах пунктуация именно такова.) Например, в переводе под редакцией Кассиана читаем: "Как во всех церквах у святых, жены в церквах да молчат, ибо не разрешается им говорить, но пусть будут послушны, как и закон говорит". Наставление, которое Павел дает коринфским святым, относится не только к ним. Те же наставления адресуются всем церквам у святых. НЗ постоянно свидетельствует, что хотя служение женщин многообразно и ценно, им не дано право совершать общественное служение для всей церкви. Им доверена весьма важная работа по дому и воспитанию детей. Но им не позволяется говорить в обществе. Их обязанность – подчиняться мужчинам.

Мы считаем, что выражение "как и закон говорит" относится к подчинению женщины мужчине. Закон ясно учит именно этому, а под законом здесь, вероятно, главным образом подразумевается Пятикнижие. Например, Бытие 3,16 гласит: "И к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою".

Часто утверждают, что в этом стихе Павел запрещает женщинам болтать или сплетничать во время служения. Но такая интерпретация неверна. Слово, переведенное здесь как "говорить" (laleф), не имело значения "болтать" на греческом койне. То же слово используется применительно к Богу в стихе 21 этой главы, а также в Евреям 1,1. Оно означает "говорить авторитетно".

14,35 Фактически женщине не разрешается задавать вопросы в церкви во время служения. Если же они хотят чему научиться, пусть спрашивают о том дома у мужей своих. Некоторые женщины могут попытаться уклониться от подчинения предыдущему запрету, задавая вопросы. Можно поучать, даже просто задавая вопросы. Так что этот стих перекрывает всякие лазейки или возражения.

Если спросят, как же этот стих применим к незамужним женщинам или вдовам, ответ будет таким: Писание не рассматривает каждый частный случай, а устанавливает общие принципы. Если у женщины нет мужа, она может спросить своего отца, брата или одного из пресвитеров церкви. На самом деле этот стих можно перевести как "пусть спрашивают о том дома у своих мужчин". (Одно и то же греческое слово andres может значить "мужья", "мужи" и "мужчины".) Следует помнить основное правило: неприлично жене говорить в церкви.

14,36 По-видимому, апостол Павел понимал, что это учение вызовет большие споры. Как он был прав! Отвечая на подобные возражения, он иронически спрашивает в стихе 36: "Разве от вас вышло слово Божие? Или до вас одних достигло?" Другими словами, если коринфяне утверждают, что знают об этом больше, чем апостол, он спрашивает их, в их ли церкви зародилось Слово Божье, или же они одниединственные, кто получил его. Их позиция свидетельствовала о том, что они считали себя официальным авторитетом в таких делах. Но на деле Слово Божье не берет начало ни в одной церкви, и ни одной из них не принадлежат исключительные права на него.

14,37 В связи со всеми приведенными наставлениями апостол подчеркивает здесь, что изложил не свои идеи или интерпретации, а заповеди Господни, и любой человек, являющийся пророком Господа или истинно духовным, должен разуметь это. Данный стих можно считать достаточным ответом тем, кто настаивает, что некоторые из поучений Павла, в особенности касающиеся женщин, отражают его собственные предрассудки. Это не частные взгляды Павла, а заповеди Господни.

14,38 Конечно, некоторые не захотят принимать их, а потому апостол добавляет: "А кто не разумеет, пусть не разумеет". Если человек отказывается признать богодухновенность этих наставлений и послушно склониться перед ними, у него нет другого выбора, кроме как продолжать жить в неразумении.

14,39 Для того чтобы обобщить предшествующие наставления о дарах, Павел сейчас советует братьям ревновать о том, чтобы пророчествовать, но не запрещает говорить и языками. Стих 39 показывает относительную важность этих двух даров: об одном они должны ревновать, а другой – не запрещать. Пророчество более ценно, чем языки, потому что обличает грешников и назидает святых. Языки без перевода служат только двум целям: говорить Богу и себе и демонстрировать знание иностранного языка, данное от Бога.

14,40 Павел говорит последние слова увещания: все должно быть благопристойно и чинно. Важно, что данное правило помещено в этой главе. В течение многих лет утверждающие, что обладают способностью говорить языками, не особенно отличались порядком на своих собраниях. Напротив, многие их собрания стали местом неконтролируемого излияния эмоций и общего беспорядка.

Итак, обобщим правила контроля за использованием языков в поместной церкви, которые выдвигает апостол Павел:

1. Мы не должны запрещать использование языков (ст. 39).

2. Если человек говорит на языке, должен быть переводчик (ст. 27-28).

3. Говорить на языках в одном собрании могут не более трех человек (ст. 27).

4. Они должны говорить по очереди (ст. 27).

5. Их речь должна быть назидательной (ст. 26).

6. Женщины должны молчать (ст. 34).

7. Все должно быть благопристойно и чинно (ст. 40).

Все эти правила имеют непреходящую ценность и для сегодняшней Церкви.

IV. ОТВЕТ ПАВЛА ОТРИЦАЮЩИМ ВОСКРЕСЕНИЕ (Гл. 15)

Это величайшая глава, посвященная воскресению. В коринфскую церковь пришли некоторые учителя, отрицающие возможность телесного воскресения. Они не отрицали факт жизни после смерти, но, вероятно, предполагали, что эти духовные существа не будут иметь тел в буквальном смысле. Здесь апостол дает замечательный ответ на такого рода отрицание.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →