Толкования Иоанна Златоуста на евангелие от Иоанна 8 глава

2(б). Что же Христос? Так как они неоднократно упоминали о Галилее и пророке, то Он, чтобы избавить всех от такого неправильного предположения и показать, что Он не из числа пророков, но – Владыка мира, говорит: «Я свет миру» (8:12), не Галилеи только, не Палестины, не Иудеи. «Ты Сам о Себе свидетельствуешь, свидетельство Твое не истинно» (8:13). Какое безумие! Он постоянно отсылал их к Писаниям, а они говорят: «Ты Сам о Себе свидетельствуешь». Что же Он свидетельствовал? «Я свет миру». Великое это изречение, поистине великое! Однако ж оно не очень изумило их, потому что теперь Он не равнял Себя с Отцом и не называл Себя ни Сыном Его, ни Богом, но только светом. Впрочем, они хотели и это опровергнуть, так как это гораздо больше значило, чем слова: «кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме» (8:12); свет и тьму Он разумеет в духовном смысле, т. е. не останется в заблуждении. Здесь Он и Никодима привлекает и ободряет, так как он обнаружил великое дерзновение, и восхваляет слуг, которые поступили таким же образом. То, что Он воззвал [32], показывает, что Он хотел, чтобы и они услышали. Вместе с тем Он показывает и то, что они (иудеи) строят ковы в тайне, во мраке и заблуждении, но не преодолеют света; и Никодиму припоминает слова, которые сказал ему прежде: «всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его» (Ин. 3:20). Так как они (фарисеи) сказали, что никто из князей не уверовал в Него, то Он и говорит: «делающий злое, не идет к свету», показывая этим, что они не пришли не по слабости света, но по развращению своей воли. «Сказали Ему: Ты Сам о Себе свидетельствуешь». Что же Он? «Если Я и Сам о Себе свидетельствую, свидетельство Мое истинно; потому что Я знаю, откуда пришел и куда иду; а вы не знаете, откуда Я» (Ин. 8:14). Что Он прежде сам сказал, то теперь они противопоставляют Ему, как изречение особенно важное. Что же Христос? Опровергая это и показывая, что Он говорил прежде применительно к ним и к их предположению, так как они принимали Его за простого человека, говорит: «Если Я и Сам о Себе свидетельствую, свидетельство Мое истинно; потому что Я знаю, откуда пришел». Что это значит? Значит: Я – от Бога, и Бог, и Сын Божий. А Бог сам о Себе достоверный свидетель. «А вы не знаете»: вы, говорит, по своей воле поступаете худо, и зная притворяетесь незнающими, обо всем говорите по человеческому разумению, не желая помыслить ни о чем выше того, что видимо. «Вы судите по плоти» (ст. 15). Как жить по плоти значит худо жить, так и судить по плоти – значит судить несправедливо. «Я не сужу никого. А если и сужу Я, то суд Мой истинен» (ст. 15, 16). Эти слова значат: вы судите несправедливо. Но если мы несправедливо судим, могли сказать они, то почему не осуждаешь? Потому, отвечает Он, что Я не для этого пришел. Это именно и значат слова: «Я не сужу никого. А если и сужу Я, то суд Мой истинен». Если бы Я захотел судить, то вы были бы в числе осужденных; но и это говорю Я, продолжает Он, не с тем, чтобы судить. Впрочем, не потому Я сказал: говорю не с тем, чтобы судить, будто бы не надеялся уличить вас, если бы стал судить; нет, если бы Я стал судить, то справедливо осудил бы вас; но потому, что теперь не время суда. Далее Он сделал намек и на будущий суд, сказав: «потому что Я не один, но Я и Отец, пославший Меня» (ст. 16), и вместе указал, что не Он один осуждает их, но и Отец. Затем прикрыл это, приводя во свидетельство о Себе: «и в законе вашем написано, что двух человек свидетельство истинно» (ст. 17).

3. Что бы сказали здесь еретики? Что Он имеет большего перед людьми, если эти слова будем разуметь просто? По отношению к людям так определено потому, что никто один и сам по себе не заслуживает доверия. Но в отношении к Богу может ли это иметь какое‑либо значение? Почему же сказано: «двух»? Потому ли «двух», что они – два, или что они люди? Если потому, что они – два, то почему Он не прибег к Иоанну, и не сказал: свидетельствую о Себе Я, и свидетельствует обо Мне Иоанн? Почему не к ангелу? Почему не к пророкам? Ведь Он мог бы найти множество и других свидетельств. Но Он хочет показать не только то, что два, но и то, что Они одного и того же существа. «Тогда сказали Ему: где Твой Отец»? А Он отвечает: «вы не знаете ни Меня, ни Отца Моего» (ст. 19). Так как они зная говорили, как незнающие, и как бы искушали Его, то Он и не удостаивает их ответа. Потому‑то, наконец, Он говорит обо всем яснее и с большим дерзновением, имея о Себе свидетельство в знамениях и в учении Своих последователей, (и зная) что уже близок крест. «Я знаю», говорит Он, «откуда пришел». Это не очень тронуло их; но следующие затем слова: «и куда иду» более устрашили их, потому что показывали, что Он не пребудет в смерти. Но почему Он не сказал: знаю, что Я – Бог, но: «Я знаю, откуда пришел»? Он всегда примешивает уничиженное к высокому, и об этом последнем говорит прикровенно. Так, сказав: «Я о Себе свидетельствую», и доказав это, Он перешел к словам уничиженнейшим, как бы так говоря: Я знаю, от кого Я послан, и к кому возвращаюсь. В этом случае (иудеи) ничего не могли возразить, потому что слышали, что Он от Него послан и к Нему отходит. Я, говорит, не сказал ничего ложного: откуда Я пришел, туда и отхожу, – к истинному Богу. Но вы не знаете Бога. Поэтому судите по плоти. Вы слышали столько свидетельств и доказательств, и еще говорите: «не истинно». Моисея вы признаете достоверным, как в том, что говорит он о других, так и в том, что говорит о себе; а Христа – нет. Это значит судить по плоти. Но «Я не сужу никого». Между тем в другом месте Он сказал: «Отец не судит никого» (Ин. 5:22). Как же здесь говорит: «если и сужу Я, то суд Мой истинен, потому что Я не один» (ст. 16). Опять Он говорит применительно к их мнению. То есть, суд Мой есть суд Отца. Не иначе судил бы и Отец, если бы стал судить, нежели как и Я сужу. И Я не иначе сужу, как судил бы и Отец. Но для чего Он упомянул и об Отце? Для того, что они не признавали Сына достойным веры, если Он не будет иметь свидетельства от Отца. В ином смысле эти слова не имеют силы. У людей свидетельство тогда бывает истинным, когда двое свидетельствуют в чужом деле. В этом состоит свидетельство двоих. Если же кто сам будет свидетельствовать о себе, то это уже не свидетельство двоих. Видишь ли, что Он сказал это не для чего другого, как для того, чтобы показать свое единосущие (с Отцом), показать, что Сам по Себе Он не имеет нужды в постороннем свидетельстве и что Он ничем не меньше Отца? В самом деле, смотри, какая самобытность: «Я Сам свидетельствую о Себе, и свидетельствует о Мне Отец, пославший Меня» (ст. 18). Не мог бы Он сказать этого, если бы по существу был меньше. А чтобы ты не подумал, что это сказано ради числа, – заметь власть ничем не отличную (от власти Отца). Человек свидетельствует тогда, когда сам по себе заслуживает доверия, а не тогда, когда имеет нужду в свидетельстве, и свидетельствует в чужом деле; а в своем деле, когда нуждается в свидетельстве другого, он уже не заслуживает доверия. Но здесь – совсем напротив. И свидетельствуя в своем деле и говоря, что об Нем свидетельствует другой, Он называет Себя достоверным, показывая в том и другом случае Свою самобытность. В самом деле, для чего, сказавши: «Я не один, но Я и Отец, пославший Меня», и также: «двух человек свидетельство истинно», – не перестал говорить, но присовокупил: «Я Сам свидетельствую о Себе»? Очевидно, для того, чтобы показать Свою самобытность. И наперед Он сказал о Себе самом: «Я Сам свидетельствую о Себе». Этим Он показывает и равночестность Свою (с Отцом), и вместе то, что нет никакой пользы для тех, которые говорят, что знают Бога Отца, между тем не знают Его. А это, говорит, зависит от того, что не хотят Его познать. Поэтому‑то и говорит, что без Него невозможно познать Отца, чтобы хотя таким образом привлечь их к познанию Его. Так как они, оставляя Его, всегда старались узнать Отца, то Он говорит: не можете познать Отца без Меня. Таким образом те, которые хулят Сына, не Его только хулят, но и Родившего Его.

4. Будем мы избегать этого, будем прославлять Сына. Если бы Он был не одного и того же естества (с Отцом), то не стал бы говорить таким образом. И если бы Он только учил, а на самом деле был другого естества, то можно было бы, и не зная Его, знать Отца, и наоборот, совершенно зная Его, не знать Отца. Кто ведь знает человека, тот не знает еще ангела. Так, скажешь; но, кто знает тварь, тот знает и Бога. Нет; многие знают тварь, или, лучше сказать – все люди, потому что видят ее, и однако же не знают Бога. Итак, будем прославлять Сына Божия не только этою (словесною) славою, но и славою дел. Первая без последней ничего не значит. «Вот, ты», сказано, «называешься Иудеем, и успокаиваешь себя законом, и хвалишься Богом. Как же ты, уча другого, не учишь себя самого? Хвалишься законом, а преступлением закона бесчестишь Бога» (Рим. 2:17, 21, 23). Смотри, как бы и нам, хвалящимся правотою веры, не обесчестить Бога своею жизнью, не соответствующей вере, и не подать повода к хуле на Него. Господь хочет, чтобы христианин был для вселенной учителем, закваской, светом и солью. А что значит свет? Жизнь светлая, не имеющая в себе ничего темного. Свет не себе полезен, равно как и соль и закваска, но приносят пользу другим. Поэтому, от нас требуется, чтобы мы не себе только были полезны, но и другим. Ведь соль, если не осоляет, уже не есть соль. Этим показывается также и то, что если мы будем вести жизнь добродетельную, то и другие непременно будут жить так же; равно как и наоборот – пока мы сами не будем добродетельными, не принесем никакой пользы и другим. Да не будет у нас ничего неразумного, ничего суетного. А таковы мирские дела, таковы житейские заботы. Потому‑то и девы названы юродивыми, что они заботились о пустых мирских делах, собирали здесь, а не отлагали туда, куда следовало. Но я боюсь, чтобы и нам не потерпеть того же. Боюсь, чтобы и нам не придти одетыми в нечистые одежды туда, где все имеют одеяния светлые и блистательные. Нет ничего грязнее. Ничего сквернее греха. Потому‑то и пророк, изображая природу греха, взывал: «смердят, гноятся раны мои» (Пс. 37:6). И если хочешь узнать зловоние греха, то представь его себе по совершении, в то время, когда освободишься от пожелания, когда уже не будет беспокоить тебя огонь (страсти): тогда ты увидишь, каков грех. Представь себе гнев, кода находишься в спокойном состоянии. Представь любостяжание, кода бываешь чужд этой страсти. Нет ничего гнуснее, ничего отвратительнее хищения и любостяжания. Мы часто говорим об этом не потому, будто хотим тревожить вас, но для того, чтобы доставить вам великую и чудную пользу. Кто не исправился, услышав однажды, может быть исправится, услышав в другой раз, а кто пропустил в другой раз, исправится в третий. Да сподобимся же все мы, освободившись от всякого зла, иметь благоухание Христа, Ему же с Отцом и Св. Духом слава ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

БЕСЕДА 53

«Сии слова говорил Иисус у сокровищницы, когда учил в храме; и никто не взял Его, потому что еще не пришел час Его» (Ин. 8:20).

1. Глупость и ожесточение иудеев. – 2. Беседуя с иудеями, Иисус Христос показывает им свое единство с Богом Отцом. – 3. Чтобы получить спасение, нужно усердно читать св. Писание. – Должно посещать церковь, чтобы слушать Слово Божие. – Надлежит тщательно изучать св. Писание; польза его и получаемые от него плоды.

1. Как безумны иудеи! Еще до Пасхи искали Иисуса, потом, когда нашли Его среди народа, много раз пытались схватить Его, и сами непосредственно, и чрез других, но не могли; и при всем этом не подивились силе Его, но продолжали упорствовать в своей злобе и не отставали (от нее). А что они всегда старались (схватить Его), об этом говорит (евангелист): «сии слова говорил у сокровищницы, когда учил в храме; и никто не взял Его». Он говорил в церкви и в качестве учителя, что в особенности могло раздражать их; притом, говорил то, из‑за чего они досадовали и обвиняли Его в том, что Он творит Себя равным Отцу; такой именно смысл имеют слова: «двух человек свидетельство истинно» (ст. 17). И однако же, не смотря на то, что Он говорил это в церкви и как учитель, «никто», сказано, «не взял Его, потому что еще не пришел час Его», т. е. не наступило еще то благоприятное время, в которое Он хотел быть распятым на кресте. Таким образом, и тогда это было делом не их силы, но Его смотрения. Они и прежде хотели (взять Его), но не могли. Так точно и тогда они не могли бы, если бы Он сам не соизволил на это. «Опять сказал им Иисус: Я отхожу, и будете искать Меня» (ст. 21). Для чего Он часто говорит об этом? Для того, чтобы потрясти и устрашить их души. В самом деле, смотри, какой страх это наводило на них! Не взирая на то, что хотели умертвить Его, чтобы избавиться от Него, они стараются узнать, куда Он отходит. Так важным они представляли себе это! А с другой стороны, Он хотел научить их, что это дело не зависит от их насилия, но что еще издревле Он предъизобразил его; вместе с тем Он предуказал уже этими словами и воскресение. «Тут говорили: неужели Он убьет Сам Себя» (ст. 22)? Что же Христос? Опровергая предположение их и показывая, что такое дело есть грех, говорит: «вы от нижних» (ст. 23). А это значит: нет ничего удивительного, что так думаете вы, люди плотские и не помышляющие ни о чем духовном. Но Я ничего такого не сделаю: «Я от вышних; вы от мира сего» (ст. 23). Здесь опять говорит о мирских и плотских помыслах. Отсюда видно, что и слова: «Я не от сего мира» означают не то, будто бы Он не принял плоти, но что Он далек от их лукавства. В самом деле, Он и об учениках говорит, что «они не от мира» (Ин. 17:14), и однако же они имели плоть. Таким образом, как Павел, говоря: «вы не по плоти живете» (Рим. 8:9), не безтелесными называет их (римлян), так и Он, когда говорит об учениках, что они не от мира, свидетельствуют эти не о другом чем, как только об их любомудрии. «Потому Я и сказал вам: если не уверуете, что это Я, то умрете во грехах ваших» (ст. 24). Действительно, если Он для того пришел, чтобы взять грех мира, и если можно совлечься греха не иначе как чрез крещение, то в неверующем по необходимости остается ветхий человек. Кто не хочет умертвить его (ветхого человека) и погрести чрез веру, тот умрет с ним, и отойдет туда, чтобы понести наказание за прежние грехи. Поэтому говорил: «а неверующий уже осужден» (Ин. 3:18), не потому только, что он не верует, но и потому, что отходит отсюда с прежними грехами. «Тогда сказали Ему: кто же Ты» (ст. 25)? Какое безумие! После столь продолжительного времени, после знамений и учения, они еще спрашивают: «кто же Ты»? Что же Христос? «от начала Сущий, как и говорю вам» (ст. 25). А это значит вот что: вы недостойны даже слушать слова Мои, не только знать, кто Я, потому что вы все говорите с намерением искусить Меня и ни мало не внимаете словам Моим. Во всем этом Я мог бы теперь же обличить вас (это именно значат слова Его: «много имею говорить и судить о вас»), и не только обличить, но и наказать; «но Пославший Меня», т. е. Отец, не хочет этого. «Ибо Я пришел не судить мир, но спасти мир» (Ин. 12:47). «Ибо не послал Бог Сына Своего», сказано, «чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него» (Ин. 3:17). Итак, если Он для этого послал Меня, а Он «есть истинен» (ст. 26), то Я справедливо не сужу теперь никого, но Я говорю то, что служит ко спасению, а не к обличению. Говорит же это Он для того, чтобы не подумали, что Он, слыша все, что они говорили, не мстит им по слабости, или что Он не понимает их мыслей и насмешек. «Не поняли, что Он говорил им об Отце» (ст. 27). Какое безсмыслие! Непрестанно говорил им о Нем (Отце), и – они не понимали! Вслед за тем, так как ни многими знамениями, ни учением не мог привлечь их к Себе, – Он начинает уже беседовать о кресте, говоря: «когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что это Я и что ничего не делаю от Себя, но как научил Меня Отец Мой, так и говорю. Пославший Меня есть со Мною; Отец не оставил Меня одного» (ст. 28, 29). Этим показывает, что справедливо сказал: «от начала Сущий, как и говорю вам».

2. Так‑то они были невнимательны к словам Его! «когда вознесете Сына Человеческого». Не ожидаете ли вы, что тогда по преимуществу избавитесь от Меня, когда умертвите Меня? Но Я говорю: тогда‑то особенно вы и узнаете, «что это Я», из знамений, из воскресения и пленения; все это действительно достаточно показывало силу Его. И не сказал Он: тогда узнаете кто Я, но: когда увидите, что Я ничего не потерплю от смерти, «тогда», говорит, «узнаете, что это Я», т. е. Христос, Сын Божий, все носящий и устраняющий, и не противник Его (Отца). Поэтому‑то Он и присовокупил: «ничего от Себя» не глаголю. Вы узнаете тогда и то, и другое – и силу Мою, и единомыслие Мое с Отцом. В самом деле, изречение – «ничего от Себя» не глаголю – показывает и неразличность существа, и то, что Он не говорит ничего, несогласного с мыслями Отца. Когда вы лишены будете богослужения, когда вам не позволено будет даже служить Ему, как прежде, тогда вы узнаете, что это Он делает в отмщение за Меня, негодуя на тех, которые не послушали Меня. Как бы так Он говорил: если бы Я был противник Богу и чужд Ему, то Он не воздвиг бы против вас столь великого гнева. Об этом говорит и Исаия: даст «гроб со злодеями» (Ис. 53:9); и Давид: «тогда скажет им во гневе Своем» (Пс. 2:5); и сам Христос: «Се, оставляется вам дом ваш пуст» (Мф. 23:38). Тоже самое показывают и притчи, когда, например, (Христос) говорит: «когда придет хозяин виноградника, что сделает он с этими виноградарями? Злодеев сих предаст злой смерти» (Мф. 21:40, 41). Видишь ли, что Он везде говорит так потому, что они еще не веровали? Но если Он погубит их, как и действительно погубит, потому что сказано: «врагов моих тех, которые не хотели, чтобы я царствовал над ними, приведите сюда и избейте предо мною» (Лк. 19:27), то почему Он называет это не Своим делом, но Отца? Потому, что говорит приспособительно к их немощи, а вместе с тем воздает честь и Родившему Его. Поэтому Он не сказал: оставлю дом ваш пуст, но: «оставляется», – выразился безлично. Между тем, так как Он сказал: «сколько раз хотел Я собрать детей твоих, и вы не захотели» (Мф. 23:37), и потом уже присовокупил: «се, оставляется», то эти показывает, что именно Он произвел это запустение. Так как вы, говорит Он, не хотели познать Меня, когда Я благодетельствовал и служил вам, то узнаете, кто Я, когда подвергнетесь наказаниям. «Пославший Меня» Отец «есть со Мною». Чтобы не подумали, что выражение – «Пославший Меня» – означает, что Он меньше, – говорит: «есть со Мною». То указывает на домостроительство, а это на Божество. «Не оставил Меня одного, ибо Я всегда делаю то, что Ему угодно» (ст. 29). Опять Он снизошел к речи уничиженной, непрестанно обращаясь к тому, что они говорили, именно, что Он не от Бога, и что не соблюдает субботы. Приспособительно к этому Он говорит: «всегда делаю то, что Ему угодно», показывая, что и нарушение субботы угодно Ему. Так Он говорил и перед крестом: думаете ли, «что Я не могу умолить Отца Моего» (Мф. 26:53), – хотя одним только словам: «кого ищете» (Ин. 18:4) поверг их ниц на землю. Почему же Он не говорит: ужели вы думаете, что Я не могу вас погубить, когда доказал это самым делом? Из снисхождения к их немощи; а притом Он всячески старался показать, что не делает ничего противного Богу. Так точно и здесь Он говорит человекообразно. А в каком смысле сказано: «не оставил Меня одного», – в таком же и это: «ибо Я всегда делаю то, что Ему угодно. Когда Он говорил это, многие уверовали в Него» (ст. 29, 30). Когда снизошел к речи уничиженной, тогда многие уверовали в Него. Ужели и после этого станешь еще спрашивать, для чего Он говорит уничиженно? Евангелист ясно указал на причину этого, когда сказал: «когда Он говорил это, многие уверовали в Него». Чрез это событие Он как бы вопиет: не смущайся, слушатель, если услышишь что‑нибудь уничиженное, потому что те, которые после столь продолжительного учения не уверовали, что Он от Отца, по справедливости должны были слушать речь более уничиженную, чтобы уверовать. И это же служит оправданием тому, что будет говорено далее уничиженного. Итак, они уверовали, но не надлежащим образом, а просто и как случилось, пленившись и успокоившись уничиженностью Его слов. Что действительно они имели веру несовершенную, это открывает евангелист в следующих затем словах, в которых они оскорбляют Его. А что это те же самые лица, на это указал словами: «тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем» (ст. 31), показывая тем, что они еще не приняли учения Его, но только внимали Его словам. Поэтому и выразился сильнее: прежде Он просто сказал – «будете искать Меня», а теперь присовокупил – «и умрете во грехе вашем». Он показывает и то, каким образом это произойдет, т. е. пришедши туда (в вечность), вы уже не будете иметь возможности умолить Меня. «То и говорю миру» (ст. 26). Этими словами Он открыл уже, что Он отходит к язычникам. Но так как иудеи еще не поняли, что Он прежде говорил им об Отце, то Он снова вещает о Нем. А евангелист представил и причину, почему Он говорил уничиженно.

3. Вот, если с таким тщанием, а не как‑нибудь, мы станем исследовать Писания, то будем в состоянии достигнуть своего спасения. Если будем постоянно упражняться в них, то узнаем и правые догматы и жизнь добродетельную. Хотя бы кто был крайне упрям, и непреклонен, и ленив; хотя бы прежде он не приобрел никакой выгоды, – при всем том в настоящее время соберет плод и получит какую‑нибудь пользу, – хотя и не такую, чтобы мог ее чувствовать, но все же получит. Если тот, кто приходит в мироварницу и сидит в подобных заведениях, невольно проникается благоуханием, то гораздо более тот, кто ходит в церковь. Как от бездействия рождается леность, так и от упражнения появляется усердие. Поэтому, хотя бы ты был исполнен безчисленным множеством грехов, хотя бы ты был нечист, – не убегай от здешнего собрания. Но что же, скажешь, если я слушаю, но не исполняю? Не малое приобретение и это – признать себя достойным сожаления. Не безполезен и этот страх; не безплодна и эта боязнь. Если только будешь сокрушаться о том, что, слушая, не исполняешь, то непременно придешь когда‑нибудь и к исполнению. Кто беседует с Богом и слушает беседу Божию, тому невозможно не получить никакой пользы. Ведь мы тотчас же поправляем на себе одежду и умываем руки, как только хотим взять Библию. Видишь ли, какое благоговение еще прежде чтения? Если же мы со вниманием и читать будем, то приобретем великую пользу. В самом деле, если бы (это чтение) не приводило душу в благоговение, мы не стали бы умывать рук; сверх того, жена, если она непокрыта, тотчас надевает покрывало, представляя этим свидетельство своего внутреннего благоговения; а муж, если голова его покрыта – обнажает ее. Видишь ли, как внешний вид бывает провозвестником внутреннего благоговения? Потом, и севши слушать, человек часто взывает и осуждает свою настоящую жизнь. Будем же внимать Писаниям, возлюбленные! И если не другое что, то, по крайней мере, Евангелие да будет для нас предметом особенного внимания, да будет всегда в наших руках. Ведь только что откроешь эту книгу, тотчас увидишь пред глазами имя Христово и тотчас услышишь слова: «Рождество Иисуса Христа было так: по обручении Матери Его Марии с Иосифом, оказалось, что Она имеет во чреве от Духа Святаго» (Мф. 1:18). А кто услышит это, тотчас пожелает девства, подивится рождению, отрешится от земли. Немаловажно и то, что ты увидишь Деву, сподобившуюся Духа, и ангела, беседующего с нею. Между тем это еще в начале. Если же ты будешь продолжать чтение до конца, то тотчас отвергнешь все житейское и будешь смеяться над всем земным. Если ты богат, – за ничто почтешь богатство, когда услышишь, что она, обрученная тектону и происшедшая из смиренного дома, сделалась Матерью твоего Владыки. Если ты беден, – не будешь стыдиться своей бедности, когда узнаешь, что Творец мира не устыдился беднейшего дома. Помышляя об этом, ты не станешь брать того, что принадлежит другим; напротив, скорее сам сделаешься любителем бедности и будешь презирать богатство. А достигнув этого, ты избежишь всякого зла. Далее, когда увидишь Его лежащим в яслях, тогда не будешь стараться украсить свое дитя золотом или устроить для своей жены серебряное ложе. А не заботясь об этом, ты не станешь из‑за этого лихоимствовать и похищать. Много и других выгод можно получить, которых нельзя теперь пересказать в подробности; но их узнают те, которые сделают опыт. Потому умоляю вас и приобретать книги (Св. Писания), и усвоить себе мысли их, и начертывать их в душах. Иудеям, так как они не были внимательны, повелено было привешивать книги к рукам; а мы даже и не на руках, а в доме полагаем их, тогда как надлежит отпечатывать их в сердце. Чрез это мы очистим настоящую жизнь и достигнем будущих благ, которых да сподобимся все мы, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, чрез Которого и с Которым Отцу со Св. Духом слава ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

БЕСЕДА 54

«Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:32).

1. Иисус Христос обещает иудеям, что если они будут соблюдать Его учение, то оно избавит их от рабства греху. – 2. Если бы они были истинными сынами Авраама, то не искали бы Его смерти. – 3. Не будучи сынами Авраама, они еще меньше сыны Божии: диавол их отец. – 4. Чтобы постигнуть и познать истину, нужно вести добрую и праведную жизнь. – Нужно всеми силами стремиться к достижению царства Божия. – Как его достигнуть.

1. Великое нам нужно терпение, возлюбленные! А терпение бывает тогда, когда в нас глубоко укоренены догматы. Подлинно, как дуб, глубоко пустивший свои корни в недра земли и тщательно обвязанный, не может быть исторгнут никаким порывом ветра, так точно и душу, пригвожденную страхом Божиим, никто не в состоянии будет ниспровергнуть, потому что пригвождение еще сильнее укоренения. Об этом‑то и пророк молится говоря: «трепещет от страха Твоего плоть моя» (Пс. 118:120). Так и ты пригвозди себя и прикрепи, как бы гвоздем, глубоко вонзенным. Как с трудом можно овладеть человеком пригвожденным, так напротив легко взять и нетрудно ниспровергнуть непригвожденного. Вот это и случилось в то время с иудеями: они и слушали и уверовали, и опять совратились. Поэтому‑то Христос, желая углубить в них веру, так чтобы она не была поверхностной, пронзает душу их словами, самыми разительными. Конечно, им, как верующим, естественно было бы и обличения перенести; но они тотчас вознегодовали. Как же (Христос) в этом случае поступает? Сначала увещевает: «если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и истина сделает вас свободными» (ст. 31). Как бы так говорит: Я намерен нанести вам глубокую рану, но вы не бойтесь. Впрочем, этим же самым Он уже смирил и гордость их души. От чего, скажи мне, освободить? От грехов. Что же эти гордецы? «мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда» (ст. 33). Тотчас ниспала мысль их, а это произошло оттого, что они были крайне пристрастны к предметам мирским. «Если пребудете в слове Моем». Этим Он показал, что Он знает тайны их сердца, знает, что они, хотя и уверовали, но не были твердыми в вере. При этом Он обещает им нечто великое, именно – что они будут Его учениками. Так как некоторые прежде отпали от Него, то, намекая на них, Он говорит: «если пребудете»; ведь и те слушали и уверовали, но отпали, потому, что не были твердыми в вере. В самом деле, «многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним» (Ин. 6:66). «Познаете истину», т. е. Меня, потому что «Я есмь истина» (Ин. 14:6). Все иудейское было образом, а истину вы узнаете от Меня и она освободит вас от грехов. Как тем Он говорил: «умрете во грехах ваших» (Ин. 8:24), так и этим сказал: «сделает вас свободными».

Не сказал: Я избавлю вас от рабства, но представил им самим уразуметь это. Что же они? «Мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда». Но если уж следовало негодовать, то справедливее было бы на то, что Он сказал прежде, именно: «познаете истину», и – сказать: что же? Разве теперь мы не знаем истины? Значит, закон и наше знание – ложь? Но они ни о чем этом не заботились, а безпокоятся о мирских делах, предполагая этого рода рабство. Есть, подлинно есть, и теперь много таких, которые стыдятся вещей безразличных и этого рабства; но не стыдятся рабства греховного, и лучше хотели бы тысячу раз назваться рабами в этом отношении, нежели однажды в том. Таковы‑то были и иудеи. Они и не знали другого рабства, а потому и говорят: Ты назвал рабами людей, происшедших от рода Авраамова, – людей благородных, которых, по этой именно причине, не следовало называть рабами. Мы, говорят, никогда не были рабами. Вот чем тщеславятся иудеи! Мы – «семя Авраамово», мы – израильтяне; а о своих делах никогда не упоминают. Поэтому Иоанн взывал к ним, говоря: «не думайте говорить в себе: отец у нас Авраам» (Мф. 3:9). Но почему Христос не обличил их? Ведь они много раз бывали в рабстве: и у египтян, и у вавилонян, и у многих других. Потому, что Он говорил не для состязания с ними, но для их спасения и пользы: вот о чем Он заботился. Он мог бы, конечно, сказать о четырехстах лет рабства; мог бы сказать о семидесяти; мог бы сказать о рабстве во времена судей, иногда в продолжение двадцати лет, иногда двух. Иногда семи; мог бы сказать, что они никогда не переставали быть рабами. Но Он старался доказать не то, что они были рабами людей, но что они – рабы греха. А это рабство и есть самое тяжкое; от него может избавить один только Бог, потому что никто другой не может отпускать грехов, что они и сами признавали. И так как они признавали это делом Божиим, то Он и приводит их к этому, и говорит: «всякий, делающий грех, есть раб греха» (ст. 34), показывая, что Он говорит об этой свободе, о свободе от этого именно рабства. «Но раб не пребывает в доме; сын пребывает вечно» (ст. 35). И здесь Он незаметно ниспровергает постановления закона, указывая на прежние времена. Чтобы они не ссылались (на закон) и не говорили: мы имеем жертвы, предписанные Моисеем; они могут нас освободить, – для этого Он и присовокупил те слова. Иначе, какую последовательность имели бы слова Его? «Все согрешили и лишены славы Божией, получая оправдание даром, по благодати Его» (Рим. 3:23, 24), даже сами священники. Поэтому и Павел говорит о священнике, что он «должен как за народ, так и за себя приносить [жертвы] о грехах, потому что и сам обложен немощью» (Евр. 5:3, 2). Вот это и выражается словами: «раб не пребывает в доме». А сверх того здесь Христос показывает и равночестность Свою с Отцом и различие между свободным и рабом. Приточное изречение имеет именно этот смысл, т. е. что раб не имеет власти, что и означается словом: «не пребывает».

2. Но для чего Он, говоря о грехах, упомянул о доме? Чтобы показать, что как хозяин над домом, так Он властвует над всем. Выражение: «не пребывает» значит – не имеет власти раздавать даров, так как он не домовладыка. А сын – домовладыка; это и означают слова: «пребывает вечно», по переносному от вещей человеческих выражению. Чтобы не сказали: Ты кто? – Он как бы так говорит: все – Мое, потому что Я – Сын и пребываю в доме Отца, – называя домом власть. Так Он и в другом месте называет начальство домом Отца: «В доме Отца Моего обителей много» (Ин. 14:2). Так как речь была о свободе и рабстве, то Он справедливо употребил такое переносное выражение, говоря, что они не имели власти отпускать (грехи). «Итак, если Сын освободит вас» (ст. 36). Видишь ли единосущие Его с Отцом, – как Он показывает, что имеет одинаковую с Ним власть? «Если Сын освободит вас», то уже никто не станет этому противоречить, и вы будете иметь верную свободу, потому что «Бог оправдывает [их]. Кто осуждает» (Рим. 8:33, 34)? Этим он показывает, что Он свободен от греха, и вместе намекает на свободу только по имени. Последнюю дают и люди, но первую один Бог. А чрез это Он убеждает их стыдиться не того рабства, но рабства греховного. И чтобы показать, что они, хотя бы и не были рабами, так как отвергли от себя то рабство, тем не менее – рабы, Он тотчас присовокупил: «истинно свободны будете» (ст. 36). А этим присовокуплением Он и показывает, что их свобода не истинная. Потом, чтобы они не сказали, что не имеют греха (а можно было думать, что они и это скажут), смотри, как Он подверг их обвинению в нем. Не обличая всей их жизни, Он выставляет на вид то злодеяние, которое они только еще хотели совершить, и говорит: «знаю, что вы семя Авраамово; однако ищете убить Меня» (ст. 37). Незаметно и мало‑помалу отстраняет их от этого родства, научая не превозноситься им, потому что как свобода и рабство, так и родство зависят от дел. И не сказал Он тотчас: вы не дети Авраама, вы человекоубийцы, а Он праведник; но пока еще соглашается с ними, и говорит: «знаю, что вы семя Авраамово», но не в этом дело; а потом произносит против них более сильное обличение. И весьма часто можно видеть, что Он, намереваясь совершить что‑нибудь великое, после совершения, говорит с большим дерзновением, так как свидетельство от дел заграждало им уста. «Однако ищете убить Меня». Что ж, скажут, если справедливо? Напротив, совсем несправедливо. Поэтому Он представляет и причину: «потому что слово Мое не вмещается в вас». Как же было сказано, что они уверовали? Но я уже сказал, что они опять отложились. Поэтому‑то Он сильно и обличает их. Если вы тщеславитесь родством с ним, то вам надобно выказывать и жизнь его. И не сказал Он: вы не вмещаете слова, но: «слово Мое не вмещается в вас», показывая тем высоту Своих догматов. А за это не убивать следовало. Напротив – еще более почитать и уважать, чтобы научиться. Что же, могли сказать, может быть, Ты от Себя это говоришь? Поэтому Он присовокупил: «Я говорю то, что видел у Отца Моего; а вы делаете то, что видели у отца вашего» (ст. 38). Как Я, говорит, и словами и истиною являю Отца, так и вы – своими делами. Я имею не только одно и то же существо с Отцом, но и одну и ту же истину. «Сказали Ему: отец наш есть Авраам. Иисус сказал им: если бы вы были дети Авраама, то дела Авраамовы делали бы. А теперь ищете убить Меня» (ст. 39, 40). Часто Он говорит здесь об их преступном намерении и упоминает об Аврааме; и это для того, чтобы и отклонить их от этого родства, и уничтожить излишнее их тщеславие, и убедить полагать надежду спасения уже не на Авраама и не на родство по естеству, но на родство по душевному расположению. То именно и служило для них препятствием приступить ко Христу, что они почитали это родство достаточным для своего спасения. Но о какой говорит Он истине? О той, что Он равен Отцу. Действительно, за это иудеи искали убить Его, как Он и говорит: «ищете убить Меня, сказавшего вам истину, которую слышал» от Отца Моего (ст. 40). Чтобы показать, что это не противно Отцу, Он опять прибегает к Нему. «Сказали Ему: мы не от любодеяния рождены; одного Отца имеем, Бога» (ст. 41). Что вы говорите? Вы имеете отцом Бога, и обвиняете Христа, когда Он говорит это? Видишь ли, что Он называл Бога Отцом Своим в особенном смысле?

3. Так как Он отстранил их от родства с Авраамом, то они, не имея ничего сказать против этого, отваживаются на нечто еще большее, – прибегают к Богу. Но Он лишает их и этой чести, говоря: «если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел; ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он послал Меня. Почему вы не понимаете речи Моей? Потому что не можете слышать слова Моего. Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине. Когда говорит он ложь, говорит свое» (ст. 42‑44). Он отстранил их от родства с Авраамом; но так как они отважились на большее, то Он уже наносит им удар, говоря, что они не только не чада Авраама, но что они сыны диавола. Чрез это Он нанес им рану, равную их бесстыдству. И это не оставляет без свидетельства, но подтверждает доказательствами, потому что убивать, говорит, свойственно злобе диавола. И не сказал просто: дела, но: «похоти» его творите, показывая, что как он (диавол), так и они крайне склонны к убийствам, и что причиною этого зависть. В самом деле, диавол погубил Адама не потому, чтобы мог обвинять его в чем‑нибудь, но по одной только зависти. Вот на это Христос и здесь указывает. «И не устоял в истине», т. е. в доброй жизни. Так как (иудеи) постоянно осуждали Его, – что Он не от Бога, – то Он говорит, что и это (обвинение) происходит оттуда же (от диавола), потому что он первый породил ложь, сказав: «в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши» (Быт. 3:5). Он же первый и воспользовался ею. Люди пользуются ею не как своею, но как чужою, а он – как своею. «А как Я истину говорю, то не верите Мне» (ст. 45). Какая последовательность в этих словах? Ни в чем не обвинив Меня, вы хотите убить Меня. Вы преследуете Меня, потому что вы враги истины. Если же не потому, то скажите вину Мою. Поэтому и присовокупил: «кто из вас обличит Меня в неправде» (ст. 46)? Иудеи еще говорили: «мы не от любодеяния рождены». Хотя многие из них были рождены и от любодеяния, потому что у них были и незаконные браки, однако же Он не обличает их в этом, а продолжает говорить о прежнем. Доказав всем вышесказанным, что они не от Бога, а от диавола, потому что и убивать есть дело диавольское, и лгать дело диавольское, а вы делаете и то и другое, – теперь показывает, что любовь есть признак происхождения от Бога. «Почему вы не понимаете речи Моей»? Так как они всегда с недоумением спрашивали: что это Он говорит: «куда Я иду, вы не можете придти» (ст. 22)? – то Он и отвечает: вы не разумеете беседы Моей потому, что не вмещаете в себе слова Божия. А это происходит с вами оттого, что ваши помышления пресмыкаются по земле, между тем как слова Мои гораздо выше. Что же, если они и действительно не могли разуметь? Но здесь слово – «не можете» значит: не хотите, потому что вы приучили себя пресмыкаться долу и ни о чем великом не помышляете. А так как они говорили, что преследуют Его по ревности будто бы к Богу, то Он всюду старается показать, что преследовать Его значит ненавидеть Бога; напротив, говорит, любить Его – значит знать Бога. «Одного Отца имеем, Бога». Вот чем хвалятся – честью, а не делами. Итак, что вы не веруете, это доказывает не то, будто Я чужд Богу; напротив, неверование ваше служит знаком того, что вы не знаете Бога. Причина же этому та, что вы хотите лгать и творить дела диавольские, а это происходит от бедности души, как говорит апостол: «если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы» (1 Кор. 3:3)? Почему вы не можете? Потому, что «вы хотите исполнять похоти отца вашего», – (об этом) стараетесь, ревнуете.

Видишь ли, что слово: «не можете» означает нехотение? «Авраам этого не делал» (ст. 40). Какие же дела его? Кротость, снисходительность, послушание; а вы поступаете напротив: вы непокорны и жестоки. Но откуда им пришло на мысль прибегнуть к Богу? Христос показал, что они недостойны Авраама. Вот, чтобы избежать этого, они и прибегли к большему. Так как Он укорил их в убийстве, то они этим говорят, как бы в некоторое оправдание себе, что они мстят за Бога. Но (Христос) показывает, что и это самое служит признаком противников Божиих. Выражение: «исшел» означает, что Он от Бога. Говорит – «исшел», указывая на Свое пришествие к нам. А так как можно было ожидать, что они скажут: Ты говоришь что‑то странное и новое, – то Он и прибавляет, что пришел от Бога. Поэтому, говорит, естественно, что вы не слушаете Моих слов, так как вы от диавола. В самом деле, за что вы хотите убить Меня? В чем можете обвинить Меня? Если же ни в чем, то почему не веруете Мне? Доказав таким образом, из их лживости и склонности к убийству, что они происходят от диавола, Он вместе показал и то, что они чужды Аврааму и Богу, так как, с одной стороны, ненавидят человека, который не сделал ничего худого, а с другой – не слушают слова Его. Так Он всюду показывает, что Он не противник Божий и что они не по этой причине не веровали в Него, но потому, что были чужды Богу. В самом деле, если не веруют Тому, Кто греха не сотворил, Кто говорит, что Он пришел от Бога и от Него послан, Кто изрекает истину, и так изрекает истину, что вызывает всех опровергнуть, то очевидно, что неверующие не веруют в Него потому, что они люди плотские. Он знал, верно знал, что грехи уничтожают душу. Потому‑то сказано: «потому что вы сделались неспособны слушать» (Евр. 5:11). Подлинно, кто не может презреть вещей земных, тот может ли когда‑нибудь любомудрствовать о небесном?

4. Потому, умоляю, будем всячески стараться исправить нашу жизнь, очистить нашу душу, чтобы ничто нечистое не служило для нас препятствием. Засветите в себе свет знания, и не бросайте семян в терние. Кто не знает, что любостяжание порок, как узнает что‑нибудь большее? Кто не отвращается от этого (земного), тот как возжелает того (небесного)? Хорошо восхищать, но только не гибнущие вещи, а царство небесное: «употребляющие усилие», сказано, «восхищают его» (Мф. 11:12); следовательно, не леностью можно достигнуть его, но старанием. Что же значит: «употребляющие усилие»? Потребно большое усилие, потому что путь тесен, нужна душа юношеская и бодрая. Восхищающие хотят всех предварить, не смотрят ни на что, ни на порицание, ни на осуждение, ни на наказание; думают лишь об одном, как бы овладеть тем, что хотят восхитить, и предупреждают всех находящихся впереди. Станем же мы восхищать царство небесное. Это восхищение не грешно, а похвально; грех здесь – не восхищать. Здесь наше богатство не причиняет ущерба другим. Постараемся же восхитить и, если нас удручает гнев, если тревожат вожделения, то победим природу, соделаемся кроткими, потрудимся немного, чтобы навсегда успокоиться. Не похищай золота, но похищай богатство, при котором золото представляется грязью. Скажи мне: если бы пред тобою лежали свинец и золото, что бы ты похитил? Не очевидно ли, что золото? Итак, в том случае, когда похищающего наказывают, ты предпочитаешь вещь лучшую: уже ли же тогда, когда похищающий заслуживает честь, ты не отдашь предпочтения лучшему? Ведь не избрал ли бы ты (из двух вещей) предпочтительно эту (лучшую), если бы за похищение той и другой было наказание? Но здесь нет ничего такого, а напротив здесь блаженство. Как же можно, спросишь, похитить (царство небесное)? Брось то, что у тебя в руках. Пока будешь держать это, – не можешь похитить того. Представь мне человека, у которого руки наполнены серебром: в состоянии ли он будет похитить золото, пока держит серебро, а не бросит его и не сделается свободным? Похищающий не должен быть ничем связан, чтобы не быть задержанным. Ведь и ныне есть враждебные силы, которые нападают на нас и стараются отнять у нас (царство небесное). Будем же убегать от них, будем убегать, не оставляя за собою ничего, за что бы они могли ухватиться. Пресечем нити, обнажим себя от предметов житейских. Какая вам нужда в шелковых одеждах? Доколе будем укутываться в эти смешные одеяния? Доколе будем зарывать в землю золото? Я желал бы перестать всякий раз говорить об этом; но вы не позволяете, подавая всегда к тому повод и побуждение. Теперь, по крайней мере, оставим это, чтобы, и других научив своею жизнью, получить обетованные блага, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, чрез Которого и с Которым Отцу со Святым Духом слава ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

БЕСЕДА 55

«На это Иудеи отвечали и сказали Ему: не правду ли мы говорим, что Ты Самарянин и что бес в Тебе? Иисус отвечал: во Мне беса нет; но Я чту Отца» (Ин. 8:48, 49).

1. Сильно поборать нужно то, что говорят против Бога, и терпеть то, что говорят против нас. – 2. Опровержение аномеев и ариан. – 3. Должно пользоваться временем, не отлагая своего обращения. – Изображение завистливых и зависти.

1. Злоба бесстыдна и дерзка. Когда бы надобно было устыдиться, тогда она еще более ожесточается. Так было и с иудеями. Им надлежало бы придти в умиление от слов и подивиться дерзновению и последовательности Его беседы; а они, напротив, поносят Его, называют самарянином, утверждают, что Он имеет беса, и говорят: «не правду ли мы говорим, что Ты Самарянин и что бес в Тебе»? Когда Он говорил нечто высокое, тогда этим людям, крайне бесчувственным, казалось это безумием. И хотя евангелист выше нигде не заметил, что они называли Его самарянином, но из приведенных слов можно заключать, что они часто это говорили. Говорят: «бес в Тебе». Но кто имеет беса? Тот ли, кто чтит Бога, или – кто оскорбляет чтущего? Что же Христос, – эта кротость, эта снисходительность? «Во Мне беса нет; но Я чту Отца Моего», пославшего Меня. Когда надлежало научить их, смирить великую их надменность и наставить не гордиться Авраамом, тогда Он был строг; а когда Ему самому надобно было перенести от них поношение, тогда Он выказывает великую кротость.

Когда они говорили: мы имеем отцом Бога и Авраама, тогда Он сильно поразил их; а когда Его самого называли имеющим беса, тогда отвечает кротко, научая нас отомщать за то, чем оскорбляется Бог, и не обращать внимания на оскорбления, наносимые нам. «Я не ищу Моей славы» (Ин. 8:50). Это, говорит, сказал Я с тем, чтобы показать, что вам, как человекоубийцам, не прилично называть Бога отцом; значит, Я сказал это ради чести Его, и за Него Я слышу это, за Него вы бесчестите Меня. Но Я нисколько не обращаю внимания на это оскорбление. Вы дадите ответ в своих словах Тому, за Кого Я слышу это ныне. «Я не ищу Моей славы». По этой‑то причине, вместо того, чтобы наказывать вас, Я обращаюсь к убеждению и советую вам делать то, посредством чего вы не только избежите наказания, но и получите вечную жизнь. «Истинно, истинно говорю вам: кто соблюдет слово Мое, тот не увидит смерти вовек» (Ин. 8:51). Здесь Он говорит не об одной только вере, но и о чистой жизни. Выше Он сказал: «имеет жизнь вечную» (Ин. 5:24); а здесь говорит: «не увидит смерти», указывая вместе и на то, что они ничего не могут Ему сделать. Если не умрет тот, кто соблюдает слово Его, то тем более сам Он. Это поняли и они, и потому говорят: «теперь узнали мы, что бес в Тебе. Авраам умер и пророки» (8:52), – т. е. умерли те, которые слушали слово Божие: так ужели не умрут слушавшие Твое слово? «Неужели Ты больше отца нашего Авраама» (ст. 53)? Какое тщеславие! Опять обращаются к родству с ним. Им следовало бы сказать: ужели ты больше Бога? Или: ужели слышавшие Тебя больше Авраама? Но они не говорят этого, потому что почитали Его меньшим даже Авраама. Христос же прежде доказал, что они человекоубийцы, и тем отстранил их от родства с Авраамом. Но так как они оставались при своих мыслях, то вот Он снова идет к тому же другим путем, показывая, что они напрасно трудятся. Впрочем, о смерти Он нисколько с ними не беседовал, и даже не открыл и не сказал, какую разумеет смерть. Теперь Он только уверяет их, что Он выше Авраама, чтобы хотя этим пристыдить их. Ведь конечно, говорит Он, если бы Я был обыкновенным человеком, – и тогда не следовало бы убивать Меня, потому что Я не сделал ничего худого. Но если Я притом говорю истину, и не имею никакого греха, и послан от Бога, и больше Авраама, то не безумствуете ли вы и не напрасно ли трудитесь, стараясь умертвить Меня? Что же они? «Теперь узнали мы, что бес в Тебе». Но не так самарянка; она не сказала Ему: беса имеешь, – но только вот что: «неужели ты больше отца нашего Иакова» (Ин. 4:12)? Это – потому, что иудеи были поносители и убийцы, а она желала научиться. По этой‑то причине она и выразила недоумение, и давала ответы с приличною скромностью, и называла Его Господом. И действительно, Кто обещает гораздо большие (блага), и Кто достоин веры, Того следовало не оскорблять, а, напротив, почитать; но иудеи называют Его имеющим беса. Те слова, слова самарянки, были выражением недоумения; а эти выказывают людей неверующих и развращенных. «Неужели Ты больше отца нашего Авраама»? Значит, по тем словам Своим (ст. 52), Он был больше Авраама. И когда вы увидите Его вознесенным, тогда признаете, что Он действительно больше. Поэтому Он говорил: «когда вознесете» Меня, «тогда узнаете, что это Я» (Ин. 8:28). И смотри, какая мудрость: сперва отстранил их от родства (с Авраамом); затем показывает, что Он больше его, а чрез это дает уже заметить, что Он несравненно больше и пророков. А они всегда называли Его пророком; поэтому Он и говорил: «слово Мое не вмещается в вас» (Ин. 8:37). Там Он говорил, что воскрешает мертвых (Ин. 5:21), а здесь, что верующий в Него не узрит смерти, – это же гораздо важнее, чем не допустить навсегда остаться во власти смерти. От того‑то они еще более вознегодовали. Что же они? «Чем Ты Себя делаешь» (ст. 53)? И эти слова также укоризненны. Ты, говорят, сам Себя возвеличиваешь. Но Христос на это отвечает: «если Я Сам Себя славлю, то слава Моя ничто» (ст. 54).

2. Что говорят тут еретики? Слышал (говорят) Христос: «неужели Ты больше отца нашего Авраама», – но не смел сказать им: так точно, а сделал это прикровенно. Что же? В самом деле слава Его ничего не значит? Для них (иудеев) – ничего. Поэтому, как Он говорил: «свидетельство Мое не есть истинно» (Ин. 5:31), применяясь к их мнению, так и здесь говорит: «Меня прославляет Отец» (Ин. 8:54). Но почему Он не сказал: Отец, пославший Меня, как говорил прежде, но: «о Котором вы говорите, что Он Бог ваш. И вы не познали Его» (ст. 54, 55)? Он хотел показать, что они не знают Его не только как Отца, но и как Бога. «А Я знаю Его» (ст. 55). Следовательно, когда говорю: «Я знаю Его», – это не хвастовство; а если бы сказал: не знаю Его, – это была бы ложь. Но вы, когда говорите, что знаете Его, говорите ложь. Таким образом, как вы лжете, говоря, что знаете Его, так и Я (солгал бы), если бы сказал, что не знаю Его. «Если Я Сам Себя славлю». Так как они говорили: «чем Ты Себя делаешь», то Он и отвечает: если Я сам Себя творю, «слава Моя ничто». Итак, Я знаю Его совершенно, а вы не знаете Его. Впрочем, как в отношении к Аврааму Он не все отнял у них, но сказал: «знаю, что вы семя Авраамово» (Ин. 8:37), чтобы чрез это подвергнуть их большему осуждения, так и здесь не все отнял у них, но что? «О Котором вы говорите». Дозволив им хвалиться этим на словах, Он сделал вину их более тяжкою. Каким же образом вы Его не знаете? Вы поносите Того, Кто все и говорит и делает для Него, чтобы прославить Его, и Кто послан от Него. Но это (кажут) остается без свидетельства. Напротив, дальнейшие слова служат тому доказательством. «И соблюдаю слово Его» (ст. 55). При этом они, конечно, могли бы обличить Его, если бы только имели что‑нибудь, потому что это служило самым сильным доказательством тому, что Он послан от Бога. «Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел и возрадовался» (ст. 56). Опять показывает, что они чужды Аврааму, так как чему он радовался, о том они скорбят. А под днем, мне кажется, Он разумеет здесь день креста, который (Авраам) прообразовал принесением овна и Исаака. Что же они? «Тебе нет еще пятидесяти лет, – и Ты видел Авраама» (ст. 57)? Христос говорит им: «прежде нежели был Авраам, Я есмь» (ст. 58). А они «взяли каменья, чтобы бросить на Него» (ст. 59). Видишь ли, как Он доказал, что Он больше Авраама? Кто рад был видеть день Его и почитал это для себя вожделенным, тот, очевидно, признавал это для себя благодеянием и был меньше Его. А так как они говорили, что Он сын тектона, и ничего большего о Нем не представляли, то Он мало‑помалу возводит их к высокому о Себе понятию. Итак, когда они услышали, что не знают Бога, тогда не огорчились; а когда услышали: «прежде нежели был Авраам, Я есмь», тогда – как будто унижалось их благородство – они вознегодовали и стали бросать камни. «Увидел день Мой и возрадовался». Этим показывает, что не по неволе идет на страдание, потому что хвалит того, кто радовался о кресте, так как крест был спасением вселенной. А они бросали камни: так‑то они склонны были к убийству и делали это самовольно, без всякого исследования.

Почему же Он не сказал: «прежде нежели был Авраам», Я был, но – «Я есмь»? Как Отец Его употребил о Себе это слово: «есмь», так и Он. Оно означает присносущность бытия, независимо ни от какого времени. Поэтому слова Его и показались им богохульными. И если они не потерпели сравнения с Авраамом, хотя это и не так важно, то могли ли перестать бросать в Него (камни), когда Он стал часто сравнивать Себя с Богом? Поэтому Он, действуя по‑человечески, снова убегает и скрывается. Предложив им достаточное наставление и исполнив Свой долг, Он вышел из церкви и пошел исцелять слепого, чтобы самыми делами показать, что Он прежде Авраама. Но, может быть, кто‑нибудь спросит: почему Он не уничтожил их силу? В этом случае они, может быть, уверовали бы. Он исцелил расслабленного, – и они не уверовали. Он совершил множество и других чудес, и во время самого страдания поверг их ниц на землю, и омрачил очи их, – и они не уверовали. Возможно ли же, чтобы они уверовали, если бы Он уничтожил их силу? Так, нет ничего хуже души ожесточенной; хотя бы она видела знамения, хотя бы чудеса, – она все остается в том же бесстыдстве. Вот и фараон, не смотря на множество казней, вразумлялся только тогда, когда терпел наказание, и до последнего дня остался все таким же гонителем тех, которых отпустил. Поэтому‑то Павел неоднократно говорит: «чтобы кто из вас не ожесточился, обольстившись грехом» (Евр. 3:13). Как силы телесные со временем мертвеют и теряют всякую чувствительность, так и душа, одержимая многими страстями, становится мертвою для добродетели. Тогда, чтобы ты ни представлял ей, она ничего не чувствует; хотя бы угрожал наказанием или чем другим, она остается бесчувственной.

3. Потому‑то умоляю вас, пока еще имеем надежду спасения, пока можем обратиться, будем всячески о том заботиться. Как отчаявшиеся кормчие, предав судно на волю ветра, сами нисколько не помогают ему, так точно поступают, наконец, и те, которые потеряли всякую надежду. Завистливый только то имеет в виду, как бы удовлетворить своему желанию; и хотя бы пришлось ему подвергнуться наказанию, или смерти, – он остается преданным одной своей страсти. Человек распутный и любостяжательный поступает так же. Если же так велика сила страстей, то гораздо более сила добродетели. Если мы презираем смерть для первых, то тем более для последней. Если те пренебрегают своею душой, то тем более мы должны пренебрегать всем для своего спасения. В самом деле, какое будет для нас оправдание, когда погибающие так много заботятся о своей погибели, а мы не выкажем и такого старания о своем спасении, но всегда будем истаивать от зависти? А ведь нет ничего хуже зависти. Чтобы погубить другого, (завистливый) губит и себя самого. Глаз завистливого снедается печалью. Завистливый живет в непрерывной смерти, всех считает своими врагами, даже и тех, которые ничем его не обидели. Он скорбит о том, что воздается честь Богу; радуется тому, чему радуется диавол. Приобрел ли кто почтение у людей? Это не честь; не завидуй. Почтен ли кто у Бога? Поревнуй ему и будь подобен. Но ты не хочешь? Зачем же еще и губишь себя? Зачем бросаешь и то, что имеешь? Ты не можешь сравняться с ним и сделать что‑нибудь доброе? Для чего же еще предпринимаешь и худое? Если ты не можешь разделять с ним труды его, ты должен, по крайней мере, радоваться вместе с ним, чтобы получить пользу от этого сорадования. Ведь часто достаточно бывает и одного намерения, чтобы получить великое добро. Вот, Иезекииль говорит, что моавитяне за то были наказаны, что радовались (несчастью) израильтян (Иезек. 35:12); а были и такие, которые спаслись потому, что воздыхали о бедствиях других. Если же есть некоторое утешение для тех, которые воздыхают о чужих бедствиях, то гораздо более (утешения) для тех, которые радуются почестям других. Бог обвинил моавитян за то, что они радовались (несчастьям) израильтян. И хотя сам же Он наказывал их, однако же Он не хочет, чтобы мы радовались наказанию других даже и тогда, когда Он сам наказывает, – потому что и Сам неохотно наказывает. Если же должно соболезновать о наказываемых, то тем более не должно завидовать тем, кому воздается честь. Чрез это именно погибли Корей и Дафан; кому они завидовали, тех сделали более славными, а на себя навлекли наказание. Зависть есть зверь ядовитый, зверь нечистый, зло произволения, не заслуживающее прощения, порок, которому нет оправдания, причина и матерь всех зол. Итак, уничтожим ее с корнем, чтобы избавиться и от настоящих бед и сподобиться будущих благ, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, чрез Которого и с Которым Отцу со Святым Духом слава ныне и присно, и во веки веков. Аминь.


← предыдущая   •   все главы   •   следующая →