Бытие 12 глава » Бытие 12:1 — толкование отцов церкви.

Толкование на Бытие 12:1

Сравнение переводов, параллельные ссылки, текст с номерами Стронга.
Толкование отцов церкви.

ПОДДЕРЖАТЬ ДЕНЬГАМИ

сравнение ссылки стронг комментарии

Толкование на Бытие 12:1 / Быт 12:1

Бытие 12 стих 1 — синодальный текст:
И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего [и иди] в землю, которую Я укажу тебе;

Иоанн Златоуст (~347−407)

Ст. 1−2 И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе; и Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое, и будешь ты в благословение

Рассмотрим тщательно каждое из этих слов, чтобы увидеть нам боголюбивую душу патриарха. Не пройдем эти слова без внимания, но размыслим, какое тяжкое дается повеление. «Изыди, — говорит, — от земли твоея и от рода твоего, и от дому отца твоего, и иди в землю, юже ти покажу». Оставь, говорит, известное и достоверное, и предпочти неизвестное и невиданное. Смотри, как с самого начала праведник был приучаем предпочитать невидимое видимому и будущее тому, что уже находилось в руках. Ему повелевалось сделать не что-либо маловажное; (повелевалось) оставить землю, где он жил столько времени, оставить все родство и весь отеческий дом, и идти, куда он не знал и не ведал. (Бог) ведь не сказал, в какую страну хочет переселить его но неопределенностию Своего повеления испытывал благочестие патриарха: «иди, — говорит, — в землю, юже ти покажу». Подумай, возлюбленный, какой возвышенный, необладаемый никакою страстию или привычкою, дух потребен был для исполнения этого повеления. В самом деле, если и теперь, когда уже распространилась благочестивая вера, многие так крепко держатся привычки, что скорее решаются все перенести, нежели оставить, хотя бы и нужно было, то место, в котором они доселе жили, и это бывает, не только с обыкновенными людьми, но и с удалившимися от житейского шума, избравшими жизнь монашескую, — то тем более естественно было этому праведнику огорчиться таким повелением и медлить исполнением его. «Изыди», говорит, оставь сродников и отеческий дом, и «иди в землю, юже ти покажу». Кого бы не смутили такие слова? Не объявляя ему ни места, ни страны, такою неопределенностию (Бог) испытывает душу праведника. Если бы такое повеление давалось кому-нибудь другому, обыкновенному человеку, то он сказал бы: пусть так; ты повелеваешь мне оставить землю, где я теперь живу, родство, отцовский дом; но почему не объявляешь мне и места, куда я должен идти, чтобы мне знать по крайней мере, как велико расстояние? Откуда мне знать, что та земля будет гораздо лучше и плодоноснее этой, которую я оставлю? Но праведник ничего такого не сказал и не подумал, а, взирая на важность повеления, неизвестное предпочел тому, что было у него в руках. Притом, если бы он не имел возвышенного духа и любомудрого ума, если бы не навык повиноваться во всем Богу, то встретил бы и другое немаловажное препятствие, — это смерть отца. Вы знаете, как часто многие из-за гробов своих родственников желали умереть в тех местах, где окончили жизнь их родители.

Так и этому праведнику, если бы он не был весьма боголюбив, естественно было бы подумать и об этом, что вот отец, по любви ко мне, оставил родину, бросил старые привычки, и, победив все (препятствия), пришел даже сюда, и почти можно сказать, из-за меня умер в чужой земле; а я, и по смерти его, не стараюсь заплатить ему тем же, но удаляюсь, оставляя, вместе с родством отца, и гроб его? Однако ж ничто такое не могло остановить его решимость; любовь к Богу сделала то, что все казалось ему легким и удобным. В самом деле, если бы он захотел располагаться по человеческим соображениям, то мог бы подумать и вот что: я уже в таком возрасте и приближаюсь к глубокой старости: куда же пойду? Не взял я с собою брата, не имею при себе ни одного сродника, но отделился от всех единокровных своих: как же пойду одиноким странником в чужую сторону, не зная и того, где будет конец моего странствования? А если еще среди этой дороги придется мне и умереть, что будет пользы от всех этих тревог? Кто похоронит меня старика, странника, безродного, бездомного? Разве жена моя упросит соседей оказать мне какое-либо сострадание, и исполнит последний долг при помощи доброхотного сбора и приношения. Не гораздо ли лучше здесь провести это краткое время, какое еще осталось нам прожить, нежели на старости лет скитаться туда и сюда, и от всех переносить насмешки, за то, что и в таком уже возрасте я не могу жить спокойно, но меняю место за местом и нигде не останавливаюсь? Ничего такого не подумал этот праведник, а поспешил исполнить Божие повеление. Но, может быть, кто скажет, что для побуждения его к этому достаточно было слов (Божиих): «иди в землю, юже ти покажу, и сотворю ти в язык велий, и благословлю тя». Но эти-то особенно слова и могли, если бы он не был боголюбив, сделать его более холодным к исполнению повеления. Он мог бы сказать, если бы был из числа людей обыкновенных: для чего посылаешь меня на чужбину и велишь мне идти в чужую землю? Для чего, если хочешь сделать меня великим, не делаешь таким здесь? Почему не даешь мне Своего благословения, когда я живу в отеческом доме? Что, если прежде, чем я дойду до места, куда повелеваешь мне идти, придется мне, от изнурения трудностями путешествия, расстроиться и умереть? Какая будет польза мне от этого обещания? Ничего такого однако ж не захотел он и подумать, но, как благопокорный раб, только и заботился о том, чтобы исполнить повеление; не любопытствовал, не расспрашивал, но повиновался и был вполне уверен, что обетования Божии не ложны. «И сотворю тя в язык велий, и благословлю тя, и возвеличу имя твое, и будеши благословен». Великое обетование! «Сотворю тя, — говорит, «в язык велий и благословлю тя и возвеличу имя твое». Не только поставлю тебя над великим народом и сделаю имя твое великим, но и благословлю тебя, и ты будешь благословен. Не подумай, возлюбленный, что есть тождесловие в этих словах: «и благословлю тя, и будеши благословен». Это значит: Я удостою тебя такого благословения, что оно продлится во все веки. Ты будешь благословен так, что каждый сочтет за величайшую честь вступить в родство с тобою. Смотри, с какого раннего времени (Бог) предрек ему ту знаменитость, в которой хотел Он поставить его. «Сотворю тя, — говорит, — в язык велий, и возвеличу имя твое, и благословлю тя, и будеши благословен». Вот почему и иудеи, хвалясь патриархом, старались выказать свое родство с ним, и говорили о себе: «чада Авраамля есмы». Но дабы они знали, что по своим злым нравам они не достойны этого родства, Христос говорит им: «аще чада Авраамля бысте были, дела Авраамля бысте творили» (Ин 8:39). И Иоанн, сын Захариин, когда стекались на Иордан желавшие креститься, говорил им: «рождения ехидновы, кто сказа вам бежати от грядущего гнева? Сотворите убо плод достоин покаяния. И не начинайте глаголати отца имамы Авраама: глаголю бо вам, яко может Бог и от камений сих воздвигнути чада Аврааму» (Мф 3:7−9). Видишь, как велико было для всех имя этого патриарха? Но теперь, пока это еще не сбылось, показывается только благочестие праведника, как т. е. он поверил словам Божиим, и все, казавшееся тяжким, принял легко.

Источник: Беседы на книгу Бытия. Беседа 31.


Так как он со всем домом переселился в Харран, то Повелевающий ему оттуда выйти присовокупил: «из земли твоей и от рода твоего», показывая тем, что Ему (Богу) угодно, чтобы он один только совершал странствие и не брал с собою ни брата, то есть Нахора, и никого другого. «Из земли твоей», сказал (Бог), — потому что, прожив там не малое время, они устроили себе в той земле жилище, как бы уже в своем отечестве. И хотя он еще оплакивал родителей, хотя странствование тогда было во многом затруднительно и неудобно, однако он со всею ревностию поспешил исполнить повеление Господа, не зная даже, где будет конец его странствованию. В самом деле, Господь не сказал ему: иди в ту или эту землю, но — «юже ти покажу». И не смотря на то, что так неопределенно было повеление, он, нисколько не исследывая, исполнил повеленное. Он повел с собою племянника (Лота), показав и в этом свою добродетель: взяв его еще юного, он мало-помалу образовал в нем подражателя своей добродетели, и для того не хотел его оставить, но принял его в участники своего странствия; если отец, рассуждал он (Авраам), будучи неверным, по любви ко мне решился оставить свое отечество, где мы родились и возросли, последовал за мною и кончил жизнь в чужой стране, то тем более я не могу оставить здесь (в прежнем отечестве) сына (моего) брата, юношу, уже с ранних лет обнаруживающего в себе постепенное возрастание в добродетели.

Источник: Беседы на книгу Бытия. Беседа 36.

Амвросий Медиоланский (~339−397)

И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе

Авраам представляет собой разум. Наконец, Авраам означает и переход. Поэтому, чтобы разум, который во Адаме всего себя предал наслаждению и плотским обольщениям, перешел в форму и вид добродетели, нам был предложен для подражания мудрый муж. Действительно, Авраам в переводе с еврейского на латынь означает «отец», потому что разум с некоторой отеческой властью, суждением и заботой управляет всем человеком. Итак, этот разум находился в Харране (Быт 11:31; ср. Быт 12:4), то есть в пещерах, будучи подвластен различным страстям. Поэтому Аврааму сказано: пойди из земли твоей, то есть из тела твоего. Из этой земли вышел тот, чье жительство на небесах.

Источник: Об Аврааме.

Кесарий Арелатский (470−543)

И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе

Во время чтения Писания мы сейчас слышали, как Господь говорит благословенному Аврааму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе. Братья возлюбленные, все, что написано в Ветхом Завете, является прообразом и прототипом Нового Завета. Вот и апостол говорит: Все это происходило с ними, как образы; а описано в наставление нам, достигшим последних веков (1Кор 10:11). Посему, если происходившее телесно в Аврааме написано для нас, то мы увидим это исполненным в нас духовно, если будем жить праведно и благочестиво. Пойди из земли твоей, — говорит Господь, — от родства твоего. Все это, братья, как мы верим и чувствуем, совершается с нами через таинство крещения.

Земля наша есть наше тело; мы идем из земли нашей, когда оставляем плотские привычки ради того, чтобы следовать за Христом. Разве не кажется тебе счастливо покидающим землю свою, то есть себя самого, тот, кто из гордого превращается в смиренного, из гневливого — в терпеливого, из развратного — в целомудренного, из жадного — в щедрого, из завистливого — в добродушного, из жестокого — в кроткого? Истинно, братья, счастлив тот, кто, столь изменяясь ради любви к Господу, таким образом оставляет землю свою. Ведь даже в частном общении, если вдруг некий порочный человек начинает совершать дела добра, мы склонны сказать о нем: он превзошел себя. На самом деле уместно сказать о нем, что он превзошел себя, если он отрешается от пороков и посвящает себя добродетели.

Пойди из земли твоей, — говорит Господь. Земля наша, то есть наше тело, до крещения было землей умирающих, после же крещения она стала землей живущих. Это о ней говорит псалмопевец: Но я верую, что увижу благость Господа на земле живых (Пс 26:13). Через крещение, как я сказал, мы стали землей живых, а не мертвых, землей добродетелей, а не пороков — если только, приняв крещение, мы не вернемся в трясину пороков; если только, став землей живых, мы не будем совершать постыдных и губительных дел смерти. в землю, которую Я укажу тебе, — говорит Господь. И верно, что мы тогда с радостью войдем в землю, которую Господь нам укажет, когда с Его помощью мы сначала исторгнем грехи и пороки из нашей земли, то есть тела нашего.

От родства твоего, — говорит Господь. Под нашим родством следует понимать пороки и грехи, которые отчасти и рождаются с нами и которые возрастают и вскармливаются нами после младенчества тем, что мы творим скверные дела. А потому мы оставляем наше родство, когда благодатью крещения освобождаемся от всех грехов и пороков. Но это верно только тогда, когда впредь мы, насколько можем с помощью Божией, стремимся отрешиться пороков и исполниться добродетелями. Но если, освободившись в крещении от всякого зла, мы будем оставаться нерадивыми и бездействующими, то, боюсь, в нас может исполниться сказанное в Евангелии: Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит; тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого (Мф 12:43−45). Так что давайте оставлять родство наше, то есть грехи и пороки наши, чтобы никогда не хотеть возвращаться к ним, как пес возвращается на блевотину свою (Притч 26:11).

Пойди из дома отца твоего. Это, возлюбленные братья, мы должны принимать духовно. Отцом нашим до благодати Христа был диавол, и о нем говорит Господь в Евангелии, когда порицает евреев: Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего (Ин 8:44). Он называет его отцом человечества не потому, что оно им рождено, но потому, что оно подражает его порочности. Действительно, люди не могли родиться от него, но они захотели ему подражать. О том, что прежде диавол был нашим отцом, говорит псалмопевец от лица Бога, обращающегося к Церкви: Слыши, дщерь, и смотри, и приклони ухо твое, и забудь народ твой и дом отца твоего (Пc. 44:11).

Источник: Проповеди.

Григорий Палама (~1296−1357)

И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе

Еще прежде чем он бежал от сожительства с нечестивыми, Бог говорит Аврааму: «Пойди из земли твоей… и иди в землю» — не «которую Я дам тебе», но — «которую Я укажу тебе», этими словами как бы указывая на иную, духовную землю.

Источник: Омилия 11. О Честном и Животворящем Кресте.

Тихон Задонский (1724−1783)

И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе

Когда набираются воины мира этого, тогда взятые в воинство оставляют дома свои, жен, родственников своих и имения свои. Видишь, христианин, что делают люди, которые записываются на службу земному царю. Знай подлинно, что так должны делать и христиане, которые записались на службу небесному Царю. И им повелевается сделать то, что некогда Аврааму, отцу всех верных, повелел Бог: Выйди от земли твоей, от рода твоего и от дома отца твоего. Ветхий Адам, от которого мы родились и которого внутри носим, — отец наш; самолюбие — благоприятный дом плоти нашей; родственники и имения наши — страсти наши, похоть плотская, похоть очей и гордость житейская. Все это оставить должны христиане, которые при святом крещении записались в воинство ко Христу, небесному Царю: отложить прежний образ жизни ветхого человека навсегда и совлекаться ветхого Адама (Еф 4:22; Кол 3:9); распинать плоть со страстями и похотями (Гал 5:24); самолюбие, честолюбие, славолюбие, любострастие и сребролюбие, которыми плоть утешается, как родственников своих, оставить и так служить Христу Царю.

Источник: Об истинном христианстве.

Филарет (Дроздов) (1782−1867)

И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе

Причина переселения Аврамова заключается в данном ему откровении воли Божией, которое состояло из повеления и обетования. В повелении означены два предела переселения: откуда и куда. По рассуждению обыкновенному, кажется, надлежало бы показать в большем свете последний предел, нежели первый, дабы переселяемый с меньшим сожалением и с большею надеждою мог предпринять путешествие. Но повеление Божие имеет совсем противоположный сему вид. Начало повелеваемого путешествия представлено в весьма живом, но печальном образе: пойди из земли твоей, с родины твоей, из дому отца твоего, а окончание до времени закрыто: в землю, которую Я укажу тебе. Ибо хотя в предыдущем сказании о Фарре наименована земля Ханаанская как известный предел путешествия его и Аврама (Быт 11:31), но сию известность относить должно к повествователю; Аврам же узнал окончательный предел путешествия своего не прежде, как по достижении его (Быт 12:7). Итак, дух повеления Божия был тот, что Аврам должен оставить собственное, известное, близкое, любезное, дабы стремиться к отдаленному и неизвестному, которое было в руках Божиих. Посему должно судить, как указывает замечание Апостола, что по вере Аврам послушался призванию, чтоб идти на место, которое надлежало ему принять в наследие, и пошел, не зная куда идет (Евр 11:8). Впрочем, в столь трудном искушении веры Патриарх подкреплен был обетованием.

Источник: Толкование на Книгу Бытия.


Размышляя о святости Авраама, которая блистает во всех обстоятельствах его жизни, можно ли с великим Апостолом, воздавшим хвалу величайшему из Патриархов, не подивиться, сколько он имел духа Христианского еще до пришествия Христова, и сколько в жизни его высоты Евангельского совершенства было прежде, нежели было проповедано Евангелие? Справедливо Святые любили взирать, как на образец, на эту покорность веры Авраама, который, по одному гласу Господа, оставляет все, что есть самого драгоценного для человека, что составляет отраду в жизни, — родину, родных друзей, дом — для того, чтобы, подобно изгнаннику, идти в страну чуждую, даже не зная, куда угодно было Господу привести его. Все помыслы, внушаемые немощью человеческой, умолкали перед мужеством этой великой души, верность которой непрестанно получала новые знамения благословения от Духа Святого. Он не мог не слышать гласа природы — и Святой не совершенно свободен от этих тяжелых оков, которыми связано человечество в сем дольнем мире; но человек всегда получает довольно силы свыше, чтобы выдержать тяжесть искушения, чтобы заглушить несправедливый вопль непокорного естества, чтобы дать в себе восторжествовать благодати Божией. И что значат блага мира сего для человека, у которого только вечность в мыслях, только Бог в сердце!

Бог с самого начала поступает с Авраамом, как с человеком совершенным, который должен будет послужить примером для всех тех, кого Бог призовет к совершенству. Повеление Его оставить родных, отечество и Ему следовать (Мф 19:29) — это совет Иисуса Христа тем, которые хотят быть совершенными. Будучи обязаны Богу всеми благами, как духовными, так и вещественными, мы должны воздать Ему всецелую любовь и послушание; оставить все для Бога, предпочесть Его всему, что есть самого любезного — вот совершеннейшее исполнение наших обязанностей в отношении к Нему! Бог не называет Аврааму земли, в которую он должен идти, Он только обещает ему показать ее: Авраам же со своей стороны не смущается этой неизвестностью, потому что он действует по вере, которая проста и не терпит пытливости. — Когда ты услышишь глас Божий, повелевающий тебе оставить мир и всё, что ты имеешь в нем любезного, — повинуйся Ему, как повиновался Авраам, а потом молись усердно о том, чтобы Господь указал тебе святое убежище, которое Он тебе назначает и которое должно быть для тебя землею обетованной.

Источник: Избранные места из священной истории Ветхого и Нового завета с назидательными размышлениями.

Ефрем Сирин (~306−373)

Ст. 1−2 И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе; и Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое, и будешь ты в благословение

Бог явился Авраму, и рече ему: изыди… от дому отца твоего, и иди в землю, юже ти покажу. И сотворю тя в язык велий. Аврам оставил родителей своих, потому что не хотели с ним идти, но взял с собой Лота, потому что поверил тот обетованию, какое дано было Авраму. И Бог хотя не сделал Лота участником в наследии Аврамовом, однако же и сынам Аврамовым не попускал войти в наследие сынов Лотовых. Так Аврам взял с собой Лота и Сару, и пошел в землю Ханааню (Быт 12:5).

Антоний Великий (~251−~356)

И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе

Есть такие, кто призван законом любви, который в их природе и который изначальное Благо насадило в них при первом творении. Слово Божие пришло к ним, и они без малейшего сомнения последовали за ним с готовностью, как праотец Авраам, — ибо когда Господь увидел, что не по научению от людей он научился любить Бога, но по закону, вложенному в природу его с самого зачатия, Господь явился ему и сказал: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе. И тот пошел, не усомнясь и не помедлив, но готовый к своему призванию. Он — образец того расположения духа, которое и доныне пребывает во всех, кто идет по его стопам Трудясь и ища страха Божия в терпении и тишине, они достигают истинного рода жизни, поскольку души их готовы следовать за любовью Божией. Это первый род призвания.

Источник: Послания.

Максим Исповедник (580−662)

И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе

Также и духовным Авраамом, исходящим от земли, и от рода, и от дому отца [своего] и идущим в землю, показанную ему Богом, делается отвергший расположение к плоти и вне ее ставший отделением от страстей, и оставляющий чувства позади, и никакое через них греховное заблуждение более не приемлющий, и все чувственное прешедший, от которого душе случается через посредство чувств обманываться и падать, и единым умом, свободным от всех вещественных уз, идущий в божественную страну ведения, и таинственно проходящий ее в долготу и в широту (Быт 13:17), где найдет он Господа нашего и Бога Иисуса Христа, благое наследие боящихся Его, в долготу Самого по Себе невообразимого, о Котором достойные богословствуют насколько это возможно человекам, ради нас же в широту славословимого по содержащему все Его наипремудрому промыслу и, в особенности, по чудесному сверхнеизреченному домостроительству о нас. И в созерцании делается он причастником тропосов, коими прежде на практике научился чтить Господа и коими подтверждается наша любовь и преданность Богу. И говоря об этом вкратце: преодолевший на практике плоть, чувство и мир, в связи с которыми бывает отторжение ума от умопостигаемого, и одним лишь помышлением сознательно любовью приблизившийся к Богу, сей есть новый Авраам, [получением] равной благодати показавший себя имеющим тот же образ добродетели и ведения, что и патриарх.

Источник: Амбигвы к Иоанну.

Августин (354−430)

И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе

Справедливо, братья, верить Богу прежде, нежели воздаст нам чем-либо, ибо в чем-либо лгать или обманывать нас не может: ибо Он — Бог. Так веровали отцы наши, так Ему верил Авраам Вот вера воистину достохвальная и образцовая. Ничего не получил от Него и Обещающему поверил, а мы, уже получившие, еще не верим! Разве мог Авраам сказать Ему: «Поверю, потому что Ты обещал мне и воздал»? С первого призыва доверился, ничего в таком роде прежде не получив. Пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе. И поверил сразу, и не дал ему Бог саму землю, но для семени его сохранил.

Источник: Проповеди.

Виссарион (Нечаев) (1822−1905)

XX. Паремия, положенная на вечерне в пяток четвертой седмицы Великого поста (Быт 12:1−7). В сей паремии содержится повествование о переселении Аврама из Харрана в землю Ханаанскую.

Рече Господь Авраму: изыди от земли твоея, и от рода твоего, и от дому отца твоего, и иди в землю, юже ти покажу

Аврам — десятый в ряду патриархов, родившихся после потопа, — был сын Фарры. Он родился на 130 году жизни своего отца, судя по тому, что при смерти отца, последовавшей на 205 году, ему было 75 лет (Быт 11:32; 12:4). Фарра с семейством первоначально жил в северной части Месопотамии, близ верховьев Тигра, — в Уре халдейском. Здесь у него родились и поженились трое сыновей: Аран, Нахор и Аврам. Арран умер в Уре при жизни отца, оставив после себя сына — Лота. В последних стихах предшествующей (11-й) главы книги Бытия описано переселение Фарры из Ура в Харран (или Карры, Киргое), город Месопотамии, на юге от Ура, известный впоследствии поражением римского полководца Красса от Парфян. Бытописатель говорит, что Фарра взял с собою Аврама, и Сару, его жену, и Лота, и пошел с ними в землю Ханаанскую, но на пути остановился в Харране и здесь водворился; что же было причиною переселения Фарры, бытописатель о том умалчивает. Но св. первомученик и архидиакон Стефан, в речи своей к иудеям, дает видеть, что этою причиной было повеление Божие Авраму оставить родину и идти в землю, какая ему показана будет Богом (Деян 7:2−4). Повеление Божие Аврам, конечно, объявил отцу своему, и отец, не желая отставать от сына, последовал за ним, но достигши Харрана, не решился продолжать свое путешествие. С ним остался жить в Харране и Аврам, может быть по усиленным просьбам отца не покидать его на старости лет, и прожил в отцом до смерти его; по смерти Фарры Господь снова объявил Авраму свое повеление идти в землю, какая ему будет показана. Повеление это у бытописателя, в рассматриваемой нами паремии, выражено теми же словами, в каких, по свидетельству св. первомученика Стефана, дано было Авраму первое повеление в Уре халдейском. Вследствие этого тождества многие толкователи то и другое повеление почитают за одно и говорят, что оно дано было только в Уре, а не вместе и в Харране. Но св. Стефан ясно отличает одно от другого — одно дано было «до переселения Аврама в Харран» (Деян 7:2), о другом говорит Стефан «из Харрана… по смерти отца его, переселил его Бог в сию землю», т.е. в Ханаанскую — (Деян 7:4), — переселил, очевидно, объявлением ему Своей воли о сем. Об этом-то вторичном повелении свидетельствует бытописатель, ясно давая разуметь, что оно дано было в Харране, ибо упоминает о нем после того, как упомянул о поселении Аврама в Харране и смерти здесь Фарры (Быт 11:32, слич. Быт 12:5). «Изыди от земли твоея, и от рода твоего и от дому отца твоего». Такая жертва требуется от Аврама. Он должен прервать сношения не только со своими соотечественниками, жителями Харрана, но и со своими сродниками, покинуть самое жилище, в котором доселе обитал с отцом своим. Но каких сродников он должен был бросить? Тех, разумеется, которые не согласятся следовать за ним в другую страну: таков был брат его Нахор со своим семейством. О нем известно, что он также переселился из Ура в Харран (Быт 24:10; 27:43), хотя время этого переселения неизвестно, — и в Харране окончательно водворился. — Для чего Господь требует от Аврама оставить страну, сделавшуюся новым для него отечеством, знакомых и родных, как требовал Он сего же от него в Уре Халдейском? — Аврама Господь избрал в отцы истинно верующих в Него, предназначил его быть родоначальником племени, в котором одном, до пришествия Христа — Спасителя всех человеков, должно было сохраняться истинное богопочтение. Для сего надлежало воспитать Аврама вдали от окружавшей его среды, зараженной языческими заблуждениями и идолопоклонством [преимущественно звездопоклонством]. Язычество проникло даже в семейство Фарры, как видно из свидетельства Иисуса Навина, который ясно говорит, что «в Месопотамии отцы евреев, в том числе и Фарра, отец Аврама и Нахора, служили богам иным» (Нав 24:2). Решимость Фарры следовать за сыном из Ура Халдейского еще может быть объяснена предположением, что Фарра или совсем оставил служение иным богам, или начал колебаться между языческими заблуждениями и истинною верою; но в семействе Нахора, брата Аврамова, идолопоклонство упорно продолжалось, как видно из того, что Рахиль, правнучка Нахорова, уезжая из родительского дома в Ханаанскую землю с мужем своим Иаковом, «похитила идолов» отца своего Лавана (Быт 31:19). Влияние языческой среды отражалось ли на Авраме, пока он жил в ней, неизвестно, — Св. Писание ничего не говорит о сем. Есть предание об Авраме, распространенное на востоке между последователями ислама, что в душе самого Аврама происходили колебания, и что над ними он восторжествовал только силой светлого и здравого рассудка. Предание это излагается в Коране — в таком виде «когда ночь осенила Аврама, он увидел звезду и сказал: «Вот мой Господь». Но когда она зашла, он сказал: «Я не люблю исчезающих светил». И когда он увидел восходящую луну, то сказал: «Вот мой Господь». Но когда зашла луна, он сказал: «Истинно, если Господь мой не поставит меня на путь истины, то и я буду одним из заблуждающихся». И когда он увидел восходящее солнце, он сказал: «Вот:мой Господь. Это больше звезд и луны». Но когда закатилось солнце, он сказал: «О, народ мой, я оставляю все это. Я обращаю лице свое к Тому, Кто сделал небо и землю»». Но, во всяком случае, надлежало оградить его от этого пагубного влияния и воспитать вдали от нее для его великого предназначения. Особенно могла угрожать Авраму и его семейству такая опасность со стороны родства. И потому, как по слову Христа Спасителя истинным учеником Его может быть только тот, кто для сохранения верности Его учению готов покинуть отца, мать, детей, братьев и сестер, так и будущему отцу верующих для безопасности от приражений суеверия и нечестия надлежало расстаться не только с родной страной, но и с ближайшим родством. Правда, Авраму и в Ханаанской земле придется жить среди язычников, но здесь, чуждаясь родственных связей с Хананеями, он будет дальше от опасности заразиться их суеверием, чем в Харране среди родственников. Тяжелая жертва, какую должен был принести Аврам, удаляясь из Харрана, необходима была не только для сохранения веры, но и вместе для того, чтобы укрепить Аврама, как хранителя ее, в послушании и преданности воле Божией. — С этой же последней целью Господь, вызывая Аврама из Харрана, утаил от него ту землю, в которую повелевал идти ему: «иди в землю, юже ти покажу». Аврам должен был идти туда, куда сам не знал: какое потребно было для сего самоотвержение и преданность воле Божией! Впрочем, Господь, не называя по имени ту землю, в которую вызывал Аврама, указывал ему, без сомнения, направление его пути, иначе Аврам не пришел бы наконец в ту именно землю, которая была целью его путешествия.

Толкование на паремии из книги Бытия.

Дидим Слепец (~312−398)

И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе

Бог не случайно повелевает Аврааму оставить свою землю и родство, но поскольку Он узрел в нем нечто достойное Своего будущего попечения, а именно веру в Него. И не подобающим было для того, кто имел веру в Бога, оставаться вместе с порочными, ведь отец Авраама был идолопоклонником. Ибо нередко общение с людьми развращенными вредит тем, кто живет добродетельно, в особенности же новообращенным. Поэтому и Спаситель возвещает: если кто хочет идти за Мною и не возненавидит отца своего и братьев и сестер, а притом и жены и детей, тот не может быть Моим учеником (Лк 14:26; Мф 26:24). Господь сказал это не для того, чтобы внушить ненависть к родным. Однако если с их стороны возникнет какое-либо препятствие к добродетели, то его следует возненавидеть ради добродетели, что и сделали ученики, сказав: вот, мы оставили все и последовали за Тобою (Мк 10:28; Мф 19:27). Итак, это повелевается ныне и патриарху, когда Бог обещает ему показать землю, где он будет жить, произвести от него великий народ, благословить, возвеличить его имя и показать его благословенным, так что благословляющие его получат от Бога благословение, а проклинающие примут проклятие.

Источник: На Книгу Бытия.

Лопухин А.П. (1852−1904)

Ст.1−2 И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе; и Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое, и будешь ты в благословение

Бог благословляет Аврама обетованием о Мессии.

С этой главы начинается специальная история богоизбранного еврейского народа, которая открывается довольно подробной биографией самого родоначальника евреев — патриарха Аврама. Все библейское повествование о нем делится на четыре раздела или периода, из которых каждый сосредоточивается около важного божественного богоявления Авраму, историей которых начинаются 12, 15, 17 и 22 главы книги Бытия.

«И сказал Господь Авраму…» На вопрос: когда Бог сказал это Авраму? — большинство, вслед за архидиаконом Стефаном (Деян 7:2), отвечает, что это произошло еще при жизни Фарры, в Уре Халдейском, что подтверждается и последующим контекстом речи, именно указанием на отечественную землю, какой была только земля Халдейская, а не Харран.

«пойди из земли твоей,от родства твоего и из дому отца твоего… в землю, которую Я укажу тебе» Апостол Павел говорит, что Авраму не было еще открыто имя той земли, которая ему предназначалась (Евр 11:8); и тем не менее он, послушный божественному гласу, нисколько не колеблется оставить все, что было у него дорогого (родину, родных и отчий дом), и безропотно меняет все это на неизвестное будущее и на предстоящую ему беспокойную жизнь кочевника.

«Посмотри, — говорит по поводу этого святой Иоанн Златоуст, — как с самого начала праведник был приучаем предпочитать невидимое видимому и будущее тому, что уже находилось в руках… Подумай, возлюбленный, какой возвышенный, необладаемый никакой страстью или привычкой, дух потребен был для исполнения этого повеления!» Целью такого разрыва всяких связей с прошлым было божественное попечение о сохранении рода и дома Аврамова от увлечения повсюду разлившимся нечестием, охватившим даже и дом его отца Фарры (Нав 24:2−3). Как бы в награду за такое послушание и веру Аврама, Господь преподает ему торжественное благословение, в котором возвещает четыре рода обетований: 1) обещание многочисленного потомства; 2) дарование благ временных и вечных; 3) награду славы и бессмертия в потомстве и 4) превращение его личности в источник благословения для других. Все эти божественные обетования действительно и оправдались на последующей судьбе потомков Аврама, как плотских, т. е. евреев, так и еще более — духовных, т.е. христиан (Рим 4:11−17; Гал 3:7−9).

Нашли в тексте ошибку? Выделите её и нажмите: Ctrl + Enter


2007–2024. Сделано с любовью для любящих и ищущих Бога. Если у вас есть вопросы или пожелания, то пишите нам: bible-man@mail.ru.