От Матфея 1 глава

Евангелие от Матфея
Под редакцией Кулаковых → Аверинцев: отдельные книги

 
 

Вот родословие Иисуса Христа, потомка Давида и Авраама:
 
 [1] Книга происхождения Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова.

от Авраама родился Исаак, от Исаака родился Иаков,1 от Иакова родились Иуда и братья его,
 
Авраам породил Исаака; Исаак породил Иакова; Иаков породил Иуду и братьев его;

от Иуды родились Фарес и Зара, матерью их была Фамарь; от Фареса родился Есром, от Есрома — Арам,
 
Иуда породил Фареса и Зару от Фамари; Фарес породил Эсрома; Эсром породил Арама;

от Арама родился Аминадав, от Аминадава — Наассон, от Наассона — Салмон,
 
Арам породил Аминадава; Аминадав породил Наасона; Наасон породил Салмона;

от Салмона родился Вооз, матерью его была Рахав; от Вооза родился Овид, матерью его была Руфь; от Овида родился Иессей,
 
Салмон породил Вооза от Раав; Вооз породил Овида от Руфи; Овид породил Иессея;

от Иессея родился Давид-царь. Давид был отцом царя Соломона, мать которого прежде была за Урией;
 
Иессей породил царя Давида; Давид породил Соломона от той, что была замужем за Урией;

от Соломона родился Ровоам, от Ровоама — Авия, от Авии — Асаф,
 
Соломон породил Ровоама; Ровоам породил Авию; Авия породил Асу;

от Асафа2 родился Иосафат, от Иосафата — Иорам, от Иорама — Озия,
 
Аса породил Иосафата; Иосафат породил Иорама; Иорам породил Озию;

от Озии родился Иоафам, от Иоафама — Ахаз, от Ахаза — Езекия,
 
Озия породил Иоафама; Иоафам породил Ахаза; Ахаз породил Езекию;

от Езекии родился Манассия, от Манассии — Амос, от Амоса3 — Иосия,
 
Езекия породил Манассию; Манассия породил Амона; Амон породил Иосию;

от Иосии4 ко времени переселения в Вавилон родились Иехония и его братья.
 
Иосия породил Иехонию и братьев его, во время выселения в Вавилон;

После переселения в Вавилон от Иехонии родился Салафиил, от Салафиила — Зоровавель,
 
после же выселения в Вавилон Иехония породил Салафиила; Салафиил породил Зоровавеля;

от Зоровавеля родился Авиуд, от Авиуда — Елиаким, от Елиакима — Азор,
 
Зоровавель породил Авиуда; Авиуд породил Элиакима; Элиаким породил Азора;

от Азора родился Садок, от Садока — Ахим, от Ахима — Елиуд,
 
Азор породил Садока; Садок породил Ахима; Ахим породил Элиуда;

от Елиуда родился Елеазар, от Елеазара — Матфан, от Матфана — Иаков,
 
Элиуд породил Элеазара; Элеазар породил Матфана; Матфан породил Иакова;

от Иакова родился Иосиф, муж Марии, матери Иисуса, называемого также Христом.5
 
Иаков породил Иосифа, супруга Марии, от которой родился Иисус, что именуется Христос.

Итак, всех поколений от Авраама до Давида — четырнадцать, от Давида до переселения в Вавилон — четырнадцать и от переселения в Вавилон до рождения Христа — четырнадцать.
 
Итого всех поколений: от Авраама до Давида — четырнадцать поколений; и от Давида до выселения в Вавилон — четырнадцать поколений; и от выселения в Вавилон до Христа — четырнадцать поколений. [2]

И вот как произошло рождение Иисуса Христа. Его мать Мария была обручена с Иосифом, но, прежде чем они сочетались браком, оказалось, что носит она под сердцем ребенка от Духа Святого.
 
Что до Иисуса Христа, происхождение Его совершилось так: матерь Его Мария была обручена Иосифу; однако прежде, чем стали они жить совместно, обнаружилось, что она ожидает дитя от Духа Святого.

Будущий ее муж, Иосиф, был человеком праведным; он не захотел выставлять ее на позор, и потому решил тайно расторгнуть помолвку.
 
Меж тем Иосиф, муж ее, был человек праведный и не хотел ее ославить, а потому вознамерился расторгнуть помолвку тайно.

Но как только он это задумал, явился ему во сне ангел Господень и сказал: «Иосиф, сын Давида, не бойся принять Марию, жену твою: ожидаемый ею ребенок — от Духа Святого.
 
Когда, однако, он был в таких мыслях, — вот, Ангел Господень явился ему в сновидении, говоря: «Иосиф, сын Давидов! Не страшись принять Мариам, жену твою; ибо то, что зачалось внутри Нее, от Духа Святого.

Родит она Сына, и ты наречешь Ему имя Иисус,6 потому что спасет Он народ Свой от грехов его».
 
Сына родит Она, и ты наречешь Ему имя — Иисус; ибо Он спасет народ Свой от грехов их». [3]

Всё это произошло во исполнение сказанного Господом через пророка:7
 
Было же все это во исполнение предреченного от Господа через пророка, сказавшего:

«И вот дева понесет и родит Сына, Которого назовут Эммануил (что в переводе значит „с нами Бог“)».8
 
«Се, Дева зачнет во чреве, и родит Сына, и нарекут имя Ему — Эммануил», что в переводе означает: «С нами Бог».

Пробудившись ото сна, Иосиф сделал так, как велел ему ангел Господень: он принял Марию, жену свою,
 
Иосиф, пробудившись от сна, сделал, как велел ему ангел Господень, и принял жену свою;

но не прикасался к ней, пока не родила она Сына. И назвал Его Иосиф Иисусом.
 
и не познал ее, и вот она родила Сына, и он нарек Ему имя — Иисус.

Примечания:

 
Под редакцией Кулаковых
2  [1] — См. в Словаре Давид, Авраам, Исаак, Иаков.
8  [2] — В некот. рукописях: Аса, 8 от Асы.
10  [3] — В некот. рукописях: Амон, от Амона.
11  [4] — Некот. рукописи добавляют: родился Иоаким, от Иоакима.
16  [5] — Или: Мессией. См. в Словаре Мессия.
21  [6] — Имя «Иисус» (евр.: Йехоша / Йеша) означает: «Господь спасает».
22  [7] — См. в Словаре Пророк.
23  [8] — Ис 7:14; 8:8, 10 (LXX).
 
Аверинцев: отдельные книги

1  [1] — О своих общих переводческих принципах я имел случай объясниться с читателем в № 2 журнала «Альфа и Омега», 1994 г. (с. 11–12).

Дилемму: либо «сакральный язык», либо «современный язык», мыслящийся в каждый момент как язык расхожий и раскованный, от которого требуется в основном гладкость и бойкость, — я считаю в применении к проблеме перевода Писания ложной.

Понятие сакрального языка, встречаемое во многих языческих религиях, весьма логично и неизбежно в системах иудаизма и ислама. Я не вижу возможности отстаивать его как категорию христианского богословия. Равным образом, непрерывный, равный себе «высокий штиль» в чисто риторическом смысле чужд облику греческого текста Нового Завета, и это, как вправе подумать верующий христианин, само по себе, что называется, промыслительно: «возвышенное» в риторическом и эстетическом смысле не совсем соответствует серьезности кеносиса, нисхождения Бога к нам, в наш мир. Замечательный христианский писатель Франции Бернанос сказал как-то: «La saintetfi n'est pas sublime» («Святость не возвышенна»). Святость смиренна.

С другой стороны, текст Писания — это все время «знак» и «знамение». Его знаковость, его притчеобразность (и потому определенная, все время меняющаяся степень загадочности) обращены к вере читателя и только верой могут быть восприняты, так сказать, по назначению; но они могут быть совершенно объективно отмечены также на уровне мирского знания, как литературная функция. Эта функция определяет слог, который не может не быть несколько угловатым. Слог стремится обратить внимание на «особенные», маркированные слова-знаки, отобранные, усвоенные и переосмысленные библейской традицией. Когда перед нашими глазами — дорожный знак, он ведь тоже должен резко отличаться от всего, что вокруг него, должен быть угловатым, должен иметь специфическую форму, чтобы прохожий или проезжий сразу понял, что возникает перед его глазами.

Перевод на «современный» язык? Будучи человеком своего времени, еще уже, своего поколения, я мог бы попытаться выполнять перевод на язык «несовременный», т. е. на язык какой-то минувшей поры русской истории, лишь в качестве очень трудной, изысканной, честолюбивой филологической игры. С задачей перевода Писания такие суетные игры несовместны. С другой стороны, мне кажется странным понимать современность современного языка в духе, так сказать, хронологического изоляционизма; как если бы до современного городского говорка вообще ничего не было. Полноценная, неурезанная современность включает в себя ретроспективу — при условии, что это ее собственная оглядка на прошлое, из того места, где обретается она; и те славянизмы, которые продолжают еще быть понятными, звучат нынче все равно не так, как во времена Ломоносова (а во времена Ломоносова звучали совсем не так, как до Петра, и уж подавно не так, как в начальные времена древнерусской словесности). При переводе любых, в том числе и светских, текстов из других эпох я привык избегать такой языковой стратегии, которая внушала бы читателю иллюзию отсутствия дистанции во времени. (Не у всех моих коллег такие взгляды; многоуважаемый питерский филолог переводит византийское слово, означающее «монеты», словосочетанием «денежные знаки». Для меня дело не в том, что «денежные знаки», так сказать, презренная проза. Нет, просто по контексту описывается, чем монета была для монархического восприятия византийца; разве человек, для коего монеты суть денежные знаки, способен естественно относиться к ним, как византиец?) Что сказать о переводе Писания? Конечно, Влад. Соловьев сказал, что Бог для христианина — «не в уснувшей памяти веков»; на это можно сказать лишь «аминь». Мистически Страсти и Воскресение Христа совершаются для нас сегодня. Но недаром Церковь обязывает нас читать в Символе Веры: «Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате»: историческая, хронологическая локализация Священной Истории (без которой она не была бы историей) тоже важна, не только фактически, но и вероучительно. То, о чем повествует Евангелие, произошло не в пространстве современности (и особенно не в пространстве изоляционистского представления современности о самой себе), — но среди несколько иных людей, отношений, нравов. Мне трудно отказаться от мысли, что язык перевода должен обо всем этом непрерывно сигнализировать. Определенные евангельские ситуации, будучи пересказаны равным себе современным языком, становятся не более, а менее понятными читателю, более озадачивающими, просто потому, что их событийная сторона предполагает несколько иной «семиотический код».

Я не хочу быть ни «традиционалистом», ни «модернистом», ни еще каким-либо «-истом». Вопрос не допускает идеологизации в духе какого бы то ни было «-изма». Христианская вера — это не эмиграция из своего времени в какое-то благочестивое прошедшее, не «выход из истории», но это и не замыкание себя в своем времени, не потакание самодовольной «современности» (которая, по правде говоря, настолько уверена в себе, что абсолютно не нуждается в наших поддакиваниях); это единение с поколениями людей, которые верили прежде нас. Такое единение предполагает одновременно и дистанцию, и победу над дистанцией. Как написаны Евангелия в греческом оригинале? Не на сакральном (семитском) языке, но на греческом наречии, на котором они становились доступны максимальному числу тогдашних жителей культурной «субэкумены»; да, конечно, — но с каким множеством оборотов, восходивших к языку Септуагинты, то есть маркированных библеизмов внутри самого греческого! Одновременно отход от семитической языковой традиции ради миссионерского приближения к слушателю и читателю, — и явственная, непрерывная оглядка на эту самую традицию, восстанавливающая связи в истории и в вере.

17  [2] — Итого всех поколений: от Авраама до Давида — четырнадцать поколений; и от Давида до выселения в Вавилон — четырнадцать поколений; и от выселения в Вавилон до Христа — четырнадцать поколений. Такое подчеркивание числа 14 едва ли может быть случайным: именно таково в сумме числовое значение еврейских букв. составляющих имя Давида, родоначальника династии, которой предстоит быть увенчанной рождением Мессии: (4)+(6)+(4). Тот же буквенный состав имеет в пространном варианте еврейское слово «жених» (??? [дод], наравне с написанием??? [дод]); значение лексемы «жених» в мессианской символике хорошо известно каждому читателю Евангелий (ср. Мт 9:15; 25:1-10 и др.), причем евангельское употребление этого символа укоренено в древней традиции. Мессианское число 14 получает, как это обычно в общечеловеческом обиходе, окончательную непререкаемость от троекратного повторения. Аналогичное использование числового значения букв мы находим в загадочном сообщении Апокалипсиса (Откр 13:18): «Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число это шестьсот шестьдесят шесть». В еврейском обиходе такая практика обозначалась словом «гематрия», восходящим к греческой лексеме «геометрия» (в расширенном значении математики вообще). У современного человека она понятным, но довольно несправедливым образом ассоциируется с т. н. каббалистической традицией, т. е. с мистико-оккультистским направлением иудаистической мысли; на самом деле явление, о котором мы говорим, не укладывается в границы феномена каббалы (если мы понимаем термин «каббала» в том смысле, в котором он употребляется в научном и общеупотребительном обиходе, а не в этимологическом смысле ветхозаветного «Предания» вообще, что, собственно, означает еврейская лексема [каббала]). Βο-1-х, символика, основанная на числовом значении букв, несравнимо древнее самых старых каббалистических трактатов и не раз встречается уже в пророческих книгах ВЗ. Во-2-х, числовое значение букв в условиях, когда никаких иных цифровых обозначений просто не существует, само по себе не имеет ни малейшего привкуса секретного занятия для посвященных в специфической атмосфере оккультных кругов; оно принадлежит культуре в целом.

Использование в Мт «гематрии» — довод против «эллинистического» происхождения этого текста; оно свидетельствует о семитическом (еврейском или арамейском) пратексте.

Весьма важно семиотически и то обстоятельство, что первый четырнадцатичастный ряд знаменательно завершается царствованием Давида, второй — концом Давидова царства, третий — его мистическим, метаисторическим восстановлением в Лице Христа (Мессии). Перед нами триадический цикл: земное царство как прообраз Царства Божия — гибель земного царства — приход к людям Царства Божия. В контексте еврейского лунного календаря автор и его предполагаемый иудейский читатель едва ли могли не подумать о символике лунных фаз: 14 дней от новолуния до полнолуния, еще 14 дней, когда луна идет на убыль, и снова 14 дней от нового новолуния до нового полнолуния.

21  [3] — Ты наречешь Ему имя — Иисус; ибо Он спасет народ Свой от грехов их. Имя «Иисус» (греч. Ίησοϋς, евр. [йешуа] из более старой формы [йеhошуа]) этимологически означает «Господь спасает». У Филона Александрийского (de mut. nom. 121, p. 597) мы читаем: «Иисус — это ""спасение Господне"" (σωτηρία Κυρίου), имя самого превосходного свойства».

 


2007–2022, сделано с любовью для любящих и ищущих Бога. Если у вас есть вопросы или пожелания, то пишите: bible-man@mail.ru.