Деяния 15 глава

Деяния апостолов
Русского Библейского Центра → Библия говорит сегодня

Русского Библейского Центра

1 Гости из Иудеи учили братьев: «Не обрежетесь по Моисееву обряду — не спасетесь».
2 У Павла и Варнавы вышло с ними серьезное разногласие, и они заспорили. Было решено направить с этим в Иерусалим к апостолам и пресвитерам делегацию: Павла, Варнаву и других братьев.
3 Церковь их проводила, и они пошли через Финикию и Самарию, рассказывая об обращении язычников. Великую радость доставили они всем братьям.
4 В Иерусалиме они были радушно приняты церковью, апостолами и пресвитерами и всех там известили, как распорядился ими Бог.
5 При этом фарисеи, из тех, что поверили, выступили с требованием: «Язычникам — обрезываться, соблюдать Моисеев Закон».
6 Для рассмотрения дела собрались апостолы и пресвитеры.
7 В завершение долгих прений Петр сказал: «Мужи братья! Вам известно, что Бог с первых дней усмотрел среди вас Свой выбор: язычникам услышать из моих уст слово евангелия и уверовать.
8 Бог Провидец предъявил им и знак: наравне с нами даровал им Святого Духа.
9 Верой очистил Он их сердца, устранил всякое между нами различие.
10 Для чего же вы теперь искушаете Бога и ученикам на шею надеваете ярмо, оказавшееся не по силам ни нашим отцам, ни нам самим?
11 Мы верим, что и нас, и их — всех спасет благодать Господа Иисуса».
12 В собрании наступила тишина. Все стали слушать рассказ Варнавы и Павла о том, какие дивные дела и чудеса сотворял их руками среди язычников Бог.
13 Потом слово взял Иаков. Он сказал: «Слушайте, мужи братья!
14 Симон напомнил вам, как Бог отнюдь не в последнюю очередь озаботился привлечением под Свое имя народа из язычников.
15 С этим согласуются слова Пророков, как написано:
16 “После этого вернусь и скинию Давидову павшую отстрою заново. Из руин подниму и поставлю, как было.
17 И взыщут Господа все прочие люди, все язычники, собранные под Мое имя, — говорит Господь, возвестивший об этом
18 Еще в древности.”
19 Поэтому я рассудил не чинить преград язычникам, которые обращаются к Богу,
20 А только написать им, чтобы воздерживались от идольской скверны, от разврата и от удавленины и крови.
21 Не зря же столько поколений подряд во всех городах по субботам звучат в синагогах голоса толкователей и чтецов Моисеева Закона».
22 Тогда апостолы и пресвитеры и с ними вся церковь сошлись на том, чтобы выделить от себя посланцев: Иуду, по прозванию Варсава, и Силу, руководящих среди братьев, — и направить их с Павлом и Варнавой в Антиохию.
23 И передали с ними в письме следующее: «Братья апостолы и пресвитеры — братьям из язычников в Антиохии, Сирии и Киликии: приветствуем вас!
24 Мы узнали, что некоторые из наших пришли и запугали вас своими запретами, обеспокоили ваши умы. Этого мы им не поручали.
25 Мы теперь все вместе договорились послать к вам с дорогими нашими братьями Варнавой и Павлом, —
26 Теми, кто жизни своей не щадит ради Господа нашего Иисуса Христа, —
27 Иуду и Силу, которые передадут вам это же на словах.
28 Угодно же Святому Духу и нам более не возлагать на вас бремени, а лишь необходимое:
29 Воздерживаться от жертвоприношения идолам, от крови и удавленины и от разврата. Избегая всего этого, хорошо сделаете. Прощайте».
30 Их проводили в дорогу, и они пришли в Антиохию. Всех собрав, вручили письмо.
31 Письмо там прочитали и порадовались ободряющему наставлению.
32 Иуда и Сила, сами пророки, еще больше подбодрили братьев, прибавили им решимости.
33 Некоторое время спустя братья с миром проводили их в обратный путь.
34 [ отсутствует ]
35 Павел и Варнава остались и со многими другими братьями учили антиохийцев, опираясь на Слово Господне.
36 Прошло время, и Павел сказал Варнаве: «Пора нам вернуться в города, где мы возвещали Слово Господне, и навестить наших братьев: как они там?».
37 Варнава предложил взять с собой Иоанна Марка.
38 Но Павел посчитал за лучшее бросившего их в Памфилии и с их делом с ними не ходившего товарища не брать.
39 Из-за этого произошла между ними размолвка. Они расстались, и Варнава отплыл с Марком на Кипр.
40 Павел, которого братья препоручили Божьей милости, остановил свой выбор на Силе. С ним и отправился он в путь
41 По Сирии и Киликии, где укреплял церкви.

Библия говорит сегодня

11. Иерусалимский Собор. 15:1 — 16:5

К этому времени уже несколько лет язычники приходили к вере во Христа и входили в лоно церкви крещением. Этот процесс начался с богобоязненного сотника из Кесарии, Корнилия. Он не только услышал Благую весть при совершенно необычных обстоятельствах, уверовал, принял Духа и крестился, но и иерусалимские лидеры, выслушав все аргументы, не стали возражать, но, напротив, «прославили Бога» (11:18). За этим последовало замечательное движение в Сирийской Антиохии, где безымянные миссионеры «говорили Еллинам» (11:20), огромное количество которых уверовало во Христа. Иерусалимская церковь, прослышав об этом, послала туда Варнаву для расследования происшедшего, а тот, «увидев благодать Божию, возрадовался» (11:23). Третьим этапом явилось записанное Лукой первое миссионерское путешествие, во время которого в Иисуса уверовал истинный язычник (Сергий Павел, проконсул Кипра), а позже Павел и Варнава ответили на неверие иудеев смелым заявлением — «мы обращаемся к язычникам» (13:46). После этого, куда бы они ни отправлялись, к вере приходили и иудеи, и язычники (напр.: 14:1), а вернувшись назад, в Сирийскую Антиохию, миссионеры могли сказать, что «Бог… отверз дверь веры язычникам» (14:27).

Все это было очевидным. После обращения Корнилия и антиохийских греков иерусалимские лидеры могли удостовериться в том, что все совершалось по воле Божьей. Как же они отреагируют на еще более смелую политику Павла? Языческое движение принятия христианской веры набирало скорость. Тонкий ручеек языческих обращений стремительно превращался в бурный поток. Иудейские руководители не испытывали трудностей с принятием общей концепции обращения язычников, так как во многих ветхозаветных текстах можно было найти пророчества об их вхождении в Божье обетование. Но теперь возник конкретный вопрос: какие условия замыслил Бог для язычников, чтобы они могли войти в общину верующих? До сих пор было принято, что язычники входили в общество Израиля через обрезание, таким образом, через повиновение закону они признавались bona fide [По доброй вере. — Прим. перев.] членами завета, заключенного Богом с Его народом. Теперь же происходило нечто иное, что многих беспокоило и даже тревожило. Обращенные из язычников принимались в христианское братство с помощью крещения, но без обрезания. Они становились христианами, не становясь иудеями. Они сохраняли свою личность и целостность в качестве представителей других наций. Иерусалимские лидеры могли дать свое одобрение на обращение язычников; но должны ли они одобрить обращение без обрезания, веру в Иисуса без дел закона, обязательство по отношению к Мессии без принятия иудаизма? Был ли их кругозор достаточно широким, чтобы видеть Евангелие Христа не реформаторским движением внутри иудаизма, но как Благую весть для всего мира, и Церковь Христа не как иудейскую секту, но как интернациональную семью Божью? Таковы были те вопросы, которые осмеливались задавать себе некоторые верующие.

Неудивительно, что Хенчен мог написать: «Глава 15 является поворотным моментом, «средоточием» и «водоразделом» всей книги, тем эпизодом, где прошлые этапы развития этого направления находят свое завершение и подтверждение, а последующие — реальную возможность для совершения» [Хенчен, с. 461.]. И это не преувеличение. Лука привлекает внимание к важности и значимости происходящих событий едва уловимым переносом акцента с одного объекта на другой. В этой главе Иерусалим все еще остается в центре событий, а Петр появляется на сцене в последний раз. Затем он исчезает из поля нашего зрения, и его заменяет Павел. Иерусалим отходит на второй план, тогда как Павел продвигается по направлению к Азии и Европе, а на горизонте возникает Рим. Мы сами, оглядываясь на картину истории развития Церкви, отчетливо осознаем исключительную важность первого экуменического собора, созванного в Иерусалиме.

Его единодушные решения освободили Евангелие от пеленок иудаизма, превратив его в истинно Божье благовестие для всего человечества, дали иудейско-христианской церкви самосознание и ощущение собственной индивидуальности как единства искупленных людей Божьих, единого Тела Христова. И хотя собор подтвердил это, Павел все же утверждал, что это новое понимание было даровано конкретно ему. Ему была возвещана через откровение прежде сокрытая «тайна» о том, что только через веру во Христа язычники на равных правах с иудеями могут «быть сонаследниками, составляющими одно тело, и сопричастниками обетования» в Его новом сообществе (Еф 3:2−6; ср.: Кол 1:26−27; Рим 11:25−27).

1. Предмет обсуждения (15:1−4)

Спокойствие христианской общины в Сирийской Антиохии было нарушено прибытием группы людей, которых позже Павел назовет людьми, «смущающими» верующих (Гал 1:7 и 5:10, ПНВ). То были некоторые, пришедшие из Иудеи (1). Но прежде чем перейти к вопросу о том, кем они являлись и чему учили, мне следует сказать читателям следующее. Я разделяю так называемый «южно-галатийский» взгляд, то есть, я убежден, что послание Павла к Галатам было написано для южно-галатийских церквей Писидийской Антиохии, Иконии, Листры и Дервии, в которых он с Варнавой побывал во время своего первого миссионерского путешествия; что он диктовал свои письма в разгар обсуждаемого нами богословского кризиса, до того, как собор принял по этому вопросу решение (потому что в своем послании он не упоминает об «Апостольском декрете»); что он, по-видимому, писал свое послание по дороге в Иерусалим на собор, когда ехал туда в третий раз, хотя он об этом не говорит в послании к Галатам, так как он еще не прибыл к месту назначения; и что именно поэтому ситуация, на которую ссылается Павел в своем послании 2:11−16, полностью соответствует тому, что Лука описывает в самом начале 15 главы [См. главу 7 Хемера «Галатия и галаты» (с. 277−307).]. Его взгляд «воплощает в себе синтез трех элементов: (1) адресатом послания является Южная Галатия; (2) ранняя, дособорная датировка послания; (3) точное совпадение посещений Иерусалима, Деян 9 с Гал 1; Деян 11 с Гал 2, события в Деян 15, происшедшие после написания послания».

Если все это верно, то утверждение, что имеются некоторые, пришедшие из Иудеи в Антиохию, соответствует утверждению о «прибытии некоторых от Иакова» (Гал 2:11−12). Неизвестно, действительно ли Иаков послал их в Антиохию, ведь впоследствии он отрицал это (24), но таково было их заявление. Эти люди старались восстановить двух Апостолов друг против друга, превознося Иакова и выставляя Павла его оппонентом. Они были из «фарисейской ереси» (5) и большие «ревнители закона» (21:20). И они учили братьев: если не обрежетесь по обряду Моисееву, не можете спастись (1). Обрезание обращенных из язычников не было их единственным требованием; они пошли дальше этого. Они настаивали на том, что уверовавшие из язычников должны соблюдать закон Моисеев (5). Поскольку они не могли смириться с обращением язычников без обрезания, они организовались в группу, оказывавшую давление на политику в области религии. Такие группировки мы часто называем «иудействующими» или же «партией обрезанных». Они не были против обращения язычников вообще, но настаивали на том, чтобы обращение проходило под знаменем иудейской церкви. Они требовали, чтобы верующие из язычников не только крестились во имя Иисуса, но, как и иудейские прозелиты, приняли и обрезание, и подчинение закону. Неудивительно, что в результате такого учения произошло разногласие и не малое состязание у Павла и Варнавы с ними (2а).

Нам следует уточнить, чем они аргументировали свои требования и в чем заключалась проблема. Они говорили верующим, как утверждает Лука, что если не обрежетесь по обряду Моисееву, не можете спастись. Да, конечно, обрезание являлось знаком завета, данным Самим Богом. Несомненно, иудеи всячески подчеркивали это, но они шли дальше и делали этот символ непременным условием спасения. Они говорили уверовавшим из язычников, что веры в Иисуса недостаточно для спасения: к вере следовало прибавить обрезание, а к обрезанию — подчинение закону. Другими словами, они должны были позволить Моисею завершить то, что начал Иисус, и позволить закону дополнить Евангелие. Проблема была очень сложной. Решалась судьба истинного пути спасения. Обсуждалось само Евангелие. Подрывались устои христианской веры.

Апостол Павел видел это с предельной ясностью, и это привело его в состояние гнева. Его негодование достигло предела, когда иудействующие одержали верх, приобретя союзника в лице Петра, который к тому времени тоже появился в Антиохии. До прибытия «смущающих», как объясняет Павел в послании к Гал 2:11−14, Петр «ел вместе с язычниками». Верно, они не были обрезанными, но были обратившимися. Они уверовали, приняли Духа и были крещены. Поэтому Петр, памятуя Корнилия, был совершенно счастлив в свободном общении с ними и даже «ел вместе», участвуя, несомненно, в Вечере Господней, признавая их своими братьями и сестрами в Господе. Но когда в Антиохии появилась партия обрезанных, Петр «стал таиться и устраняться, опасаясь обрезанных».

К сожалению, это было лишь началом. Павел рассказывает галатам в главе 2 своего послания о том, что произошло дальше. Остальные верующие из иудеев последовали дурному примеру Петра и «вместе с ним лицемера ли» (Павел говорил так, потому что знал, что Петр действовал из страха, а не по убеждению), и даже Варнава, несмотря на все, что видел во время первого миссионерского путешествия, «был увлечен» общим лицемерием и «устранился». Павел кипел гневом — не из личных амбиций, не потому, что его собственное положение находилось под угрозой, но ради истины. Он видел, что Петр и его последователи «не прямо поступают по истине Евангельской». Поэтому он «лично противостал ему [Петру], потому что он подвергался нареканию», и упрекал его за непоследовательность «при всех». Поведение Петра противоречило истине Евангелия. Поэтому Павел сказал Петру: «Мы… узнавши [ты и я, Петр и Павел, придя к соглашению по этому поводу], что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть» (Гал 2:15−16). Если мы знаем это и сами это испытали, как же мы можем проповедовать язычникам иное Евангелие? Далее, если Бог принимает их по вере так, как принял нас, как можем мы нарушить наше общение друг с другом? Как смеем мы отвергать тех, кого принял Бог? Логика Павла была непреклонной. Его смелое противостояние Петру принесло желанные результаты. Ибо к тому времени, когда Петр прибыл в Иерусалим на собор, он возвратился на истинный путь и принес на собор верное свидетельство о Евангелии благодати и его последствиях для иудейско-христианского братского общения. Варнава тоже вернулся на исходные позиции.

Эту проблему можно прояснить серией вопросов. Может ли грешник спастись только лишь Божьей благодатью в и через распятого Христа, когда этот грешник с верой прибегает ко Христу для спасения? Сделал ли Иисус Христос Своей смертью и воскресением все, что было необходимо для спасения? Или же мы спасаемся частью благодаря благодати Христовой, частью благодаря нашим собственным добрым делам и религиозным обрядам? Дается ли нам оправдание sola fide «толькой верой», или же через сочетание веры и дел, благодати и закона, Иисуса и Моисея? Являются ли уверовавшие из язычников сектой в иудаизме, или истинными и равноправными членами многонациональной семьи? Здесь решался вопрос не об иудейской обрядовой практике, но об истине Евангелия и будущем Церкви.

Поэтому мы не удивляемся тому «яростному расколу и разногласиям» (2, НАБ), которые возникли в церкви. Мы должны быть благодарны антиохийской церкви за то, что она решительно взялась за столь трудное дело и предприняла практические шаги для разрешения этого вопроса. Созыв собора является чрезвычайно важным событием, когда он направлен на выяснение доктринальных концепций, на прекращение противоречий и установление мира. Итак, положили Павлу и Варнаве и некоторым другим из них отправиться по сему делу к Апостолам и пресвитерам в Иерусалим (2), Итак, бывши провожены церковью, они проходили Финикию и Самарию, рассказывая об обращении язычников, и производили радость великую во всех братиях (3). По прибытии же в Иерусалим, они были приняты церковью, Апостолами и пресвитерами, и возвестили всё, что Бог сотворил с ними (4).

2. Дебаты в Иерусалиме (15:5−21)

После того как Иерусалимская церковь, а особенно Апостолы и старейшины тепло приветствовали делегацию из Антиохии, вновь встал тот же острый вопрос. Тогда восстали некоторые из фарисейской ереси уверовавшие и говорили, что должно обрезывать язычников и заповедывать соблюдать закон Моисеев (5). Они точно следовали Библии и высоко ценили обрезание и закон как Божьи дары Израилю. Но они пошли дальше и сочли их необходимыми для всех и каждого, включая язычников. Мы отмечаем слово должно так же, как фразу «не можете» в 1 стихе. Обрезание и следование букве закона, настаивали они, были совершенно необходимы для спасения. Итак, Апостолы и пресвитеры собрались для рассмотрения сего дела (6), хотя в собрании присутствовали и многие другие. Лука не сообщает подробностей о долгом рассуждении (7а), но дает краткий обзор самых важных речей трех Апостолов — Апостола Петра (7−11), Апостола Павла при поддержке Варнавы (12) и Апостола Иакова (13−21).

а. Петр (15:7−11)

Петр напомнил собравшимся о случае с Корнилием, который произошел около десяти лет назад. Тогда Апостол сыграл роль главного посредника, и всю инициативу он смиренно отдал Богу. Во-первых, сказал Петр, Бог от дней первых избрал из нас меня, чтоб из уст моих язычники услышали слово Евангелия и уверовали (7). Бог это решил, а привилегию исполнения Своего решения отдал Петру. Второе, Сердцеведец Бог (слово kardiognostes было также использовано в отношении Иисуса в 1:24) дал им свидетельство (имея в виду «показал Свое одобрение язычникам», НАБ, ИБ), даровав им Духа Святого, как и нам (8). Это еще раз доказывает то, что говорил Петр раньше, что «во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему» (10:35) и означает отсутствие каких бы то ни было расовых барьеров для обращения. Но Бог «принял их» в Божью семью только тогда, когда дал им Своего Духа. Третье, Бог не положил никакого различия между нами и ими, верою очистив сердца их (9), открыв, что только чистое сердце делает возможным их общение между собою, а не внешняя праведность, выражающаяся в диете и ритуалах. В этом и есть очищение верой, а не делами.

Это Божье действие, проявившееся в избрании Петра для благовестия язычникам, такое же излияние Духа на них и очищение сердца верой приводит к определенным выводам. Говоря об этом, Петр обращается прямо к оппозиции: Что же вы ныне искушаете Бога (то есть, зачем вы провоцируете Его, противясь тому, что Он ясно открыл?), желая возложить на выи учеников иго, которого не могли понести ни отцы наши, ни мы? (10). Иудеи не получили спасения повиновением закону; возможно ли, что язычникам это удастся? Но, продолжил Петр, мы веруем, что благодатию Господа Иисуса Христа спасемся, как и они (11).

Провозглашая свое последнее утверждение, Петр, возможно сам того не замечая, повторяет евангельскую истину, представленную Павлом во время открытого столкновения с Петром в Антиохии. Так они вместе дали четкое определение, что спасение дается «благодатию Господа Иисуса Христа» и «верой в Иисуса Христа». Благодать и вера неразделимы.

Павел: «Мы… узнав, что человек оправдывается… только верою в Иисуса Христа. [Тогда] и мы уверовали во Христа Иисуса» (Гал 2:16).

Петр: «Но мы веруем, что благодатию Господа Иисуса Христа спасемся, как и они» (Деян 15:11).

Центральной темой свидетельства Петра было то, что язычники услышали Благую весть, уверовали в Иисуса, получили Духа и были очищены верой, а также то, что на каждом из перечисленных этапов Бог «не положил никакого различия между нами и ими» (9; ср.: 10:15, 20, 29; 11:9, 12, 17). В пересказе речи Петра тема «нам-им», «мы-они» повторяется четыре раза. Бог даровал им Духа, как и нам (8), не положил никакого различия между нами и ими (9). Зачем же пытаться возложить на них иго, которое не можем вынести мы? (10). Но мы веруем, что благодатию Господа спасемся, как и они (11). Если бы иудействующие могли понять, что Бог не делает различий между иудеями и язычниками, но спасает и тех и других благодатью через веру, они бы тоже не стали делать этих различий. Благодать и вера уравнивают нас, делая возможным братское наше общение.

б. Павел и Варнава (15:12)

Тогда умолкло все собрание, демонстрируя глубокое уважение к ораторам, и слушало Варнаву и Павла (Варнава упоминается здесь первым, видимо, потому, что в Иерусалиме его знали лучше, чем Павла) рассказывавших, какие знамения и чудеса сотворил Бог чрез них среди язычников. Несколько ранее говорилось о том, «что сотворил Бог с ними» (meta в 14:27 и 15:4, ПНВ); а теперь чрез них (did), как Своих исполнителей. Сообщение о речи миссионеров было чрезвычайно кратким, потому что читатели Луки уже знакомы со всеми подробностями первого миссионерского путешествия из Деяний 13 и 14. А о чудесах и знамениях было упомянуто не для того, чтобы умалить значимость проповеди слова Божьего, но потому, что эти знамения лишь утверждали и подтверждали сказанное.

в. Иаков (15:13−21)

Затем «начал речь» Иаков, которого, благодаря его репутации Божьего праведника, позже стали называть «Иаковом Праведным». Это был один из братьев Иисуса, уверовавший, по-видимому, через явление воскресшего Христа (Мк 6:3; Деян 1:14; 1Кор 15:7). Позже в своем новозаветном послании он будет говорить о том, что спасающая вера всегда приводит к добрым делам любви и что «мудрость, сходящая свыше, во-первых, чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна» (Иак 3:17). И теперь он на практике проявляет эту мудрость. Являясь Апостолом (Гал 1:19), признанным лидером Иерусалимской церкви (не одним из руководителей, так как перед словом «лидер» стоит определенный артикль) (12:17) (Гал 2:9; ср.: Деян 21:18), он явно был на собрании председательствующим. Он подождал, пока лидирующие миссионеры-Апостолы, Петр и Павел, не представят полностью своих свидетельств. Затем, после же того, как они умолкли, начал речь Иаков и сказал (НАБ, «подытожил»), обратившись к аудитории: мужи братия! и предложил им: послушайте меня (13). Потом, назвав Петра его еврейским именем (достоверный штрих), он подводит итог его речи следующими словами: Симон [дословно Симеон] изъяснил, как Бог первоначально призрел на язычников, чтобы составить из них народ во имя Свое (14).

Это заявление более значительно, чем может показаться на первый взгляд, потому что выражение «народ» (laos и «во имя Свое» можно найти повсюду в Ветхом Завете по отношению к Израилю. Так Иаков выразил свою уверенность в том, что верующие из язычников теперь принадлежали к истинному Израилю, они были призваны и избраны Самим Богом, чтобы стать сынами Его избранного народа и прославить Его имя. Он не воспользовался свидетельством Павла и Варнавы, может быть, потому, что именно их миссионерская политика была предметом обсуждения собрания. Вместо этого он перешел от апостольских свидетельств прямо к пророческому слову: И с сим согласны слова пророков (15). Решения соборов не имеют авторитета в церкви, пока их выводы не найдут подтверждения и соответствия с Писанием. В подтверждение своих слов Иаков цитирует 9:11−12 из Книги Пророка Амоса:

16 «Потом обращусь и воссоздам скинию Давидову падшую, и то, что в ней разрушено, воссоздам, и исправлю ее, 17 Чтобы взыскали Господа прочие человеки и все народы, между которыми возвестится имя Мое, говорит Господь, творящий все сие». 18 Ведомы Богу от вечности все дела Его.

Эта цитата из Амоса утверждает две родственные истины. Сначала Бог обещает восстановить падшую скинию Давида и то, что в ней разрушено (в чем христианин видит пророчество о воскресении и вознесении Христа, Который есть семя Давида, и возникновение Его народа), чтобы, как следствие, языческие народы начали искать Господа. Другими словами, через Христа Давидова язычники также будут включены в Его новое сообщество [Сложность с цитатой Амоса, выбранной Иаковом, заключается в том, что цитируемый текст почти точно повторяет текст Септуагинты, тогда как Масоретский (в древнееврейском письме употреблялись знаки только для одних согласных звуков, а то, какие гласные звуки необходимо добавить для правильного прочтения написанного, передавалось устно от поколения к поколению. Различные подстрочные и надстрочные знаки для обозначения гласных были введены приблизительно в IX-X веках от Р. X. учеными раввинами, которых называли «масоретами», то есть хранителями предания. Еврейский библейский текст со знаками для обозначения гласных называется масоретским. — Прим. перев.) (еврейский) текст первое обетование относит к восстановлению Израиля, а второе — к власти Израиля над Едомом и всеми народами. Кстати сказать, вполне было бы уместно процитировать Масоретский текст, если понимать Едом как символ всех народов, которыми должен «овладеть» истинный Израиль. Но какой именно текст использовал Иаков? Критики утверждают, что, будучи иудейским лидером иудейской церкви, он никогда не стал бы обращаться к греческой Септуагинте. Может быть, нет. С другой стороны, «как все галилеяне, он должен быть двуязычным» (Нейл, с. 173), а заседание собора, скорее всего, велось на греческом языке. Если все же он говорил на арамейском, тогда, возможно, он использовал еврейский текст, отличный от Масоретского, который, предположительно, существовал до перевода Септуагинты и, будучи по форме почти идентичным фразеологии Септуагинты, был хорошо известен Кумранской общине.].

Таким образом, Иаков, которого партия обрезанных провозглашала своим предводителем, заявил о своем полном согласии с Петром, Павлом и Варнавой. Избрание язычников не было Божьей мыслью, пришедшей впоследствии, но было давно предсказано пророками как изначальная воля Божья. Само Писание подтвердило опыт миссионеров. Существовала «согласованность» между тем, что Бог сделал через Своих Апостолов, и тем, что Он сказал через Своих пророков. Это соответствие между Писанием и реальным опытом, между свидетельством пророков и Апостолов стало решающим фактором для Иакова. Он был готов произнести свое суждение. Греческий глагол krino означает просто «выразить свое мнение». Но по констексту требуется нечто более сильное. С другой стороны, «я постановляю» (ИБ) слишком сильное выражение. Как объясняет Кирсопп Лейк, «это фраза судьи, и она подразумевает, что заявляющий действует личной властью»» [НХ, IV, с. 177.]. Итак, нам нужно слово, которое было бы сильнее «мнения», но слабее «указа». Может быть, подходящим словом будет «убеждение», поскольку Иаков выдвинул решительное предложение, которое остальные руководители одобрили, так что решение стало единодушным, а в результате возникло письмо, которое написали «Апостолы и пресвитеры со всею церковью» (22).

Каково же было решение? В общем решено было не затруднять («не налагать раздражающих ограничений», НАБ) обращающихся к Богу из язычников (19), А написать им, чтоб они воздерживались от оскверненного идолами, от блуда, удавленины и крови, и чтобы не делали другим того, чего не хотят себе (20). Вместе с этим Иаков сказал о том, что они должны признать и принять верующих из язычников как братьев и сестер во Христе, а не просить их к вере в Иисуса добавить обрезание или весь свод иудейских традиций. В то же время, установив принцип спасения по благодати только лишь через веру без дел закона, необходимо было обратиться к верущим из язычников с просьбой уважать убеждения иудейских братьев по вере и воздерживаться от некоторых действий, которые могут показаться им оскорбительными. Ибо, объяснил Иаков, закон Моисеев от древних родов по всем городам имеет проповедующих его и читается в синагогах каждую субботу (21). В такой ситуации, когда учение Моисея было хорошо известно и высоко чтилось, следовало щадить религиозные чувства иудеев и не нарушать определенных законов из чувства Милосердия.

Можно усомниться в «иерусалимском квадрате» (как Иногда называют эти ограничения в англиканских кругах), тo есть в четырех предметах воздержания. На первый Взгляд они кажутся странным смешением морального и Церемониального, поскольку сексуальная аморальность относится к нравственным понятиям, а идоложертвенное, удавленина (АВ) и кровь — к области церемониального. Как же Иаков свел их в одно, словно они равноценны и важны одинаково? Кроме того, чистота в интимной сфере является элементарной составляющей в праведной жизни христианина; тогда зачем констатировать очевидное и включать его в список запретного? Более того, стих 20 поднимает сложные текстуальные вопросы, поскольку различные греческие прочтения отражают различные интерпретации. Было предложено два основных решения, направленных на отделение этического аспекта проблемы от ритуального.

Первое решение предлагает рассматривать все виды воздержаний как моральные. А поскольку третий вид запрета (удавленина) отнести к разряду этической проблемы никак невозможно, было предложено последовать Западному тексту и опустить его. Тогда остается три. «Оскверненное идолами» (20) или «идоложертвенное» (29) понимается как идолопоклонство, «кровь» интерпретируется как пролитие крови, то есть убийство, а «блуд» сохраняет свое моральное значение. Три этих нарушения (идолопоклонство, убийство и аморальность) были в глазах иудея самыми серьезными нравственными преступлениями, какие только мог совершить человек. Такое толкование весьма похоже на дипломатичное разрешение проблемы, но из этого проистекает больше вопросов, чем решений. (1) Текстуальная поддержка к запрету есть удавленину слишком неубедительна; (2) интерпретация неконкретизированного слова «кровь» в значении убийства бездоказательна; (3) три перечисленных греха настолько серьезны, что не нужно было специального апостольского указа, чтобы осудить их; (4) выбор лишь трех моральных запретов неминуемо поднимает вопрос, а не значит ли это, что все остальное из Десяти заповедей язычникам разрешается нарушать, т. е. красть, лжесвидетельствовать и домогаться чужого. Может быть, именно этот пробел И заставил писца прибавить сюда «Золотое правило нравственности», записанное в отрицательной форме и сохранившееся в Западном тексте: «чтобы не делали другим того, чего не хотят себе».

Альтернативное же решение имеет противоположный характер. В этом случае предлагается рассматривать все четыре вида воздержания как церемониальные, являющиеся проявлением внешнего благоприличия. Тогда первый случай является фактически не идолопоклонством, но принятием в пищу того, что было приготовлено в качестве жертвы идолам, о чем Павел позже будет говорить в посланиях к Римлянам 14 и 1 к Коринфянам 8. Запрет, касающийся «крови», относится не к пролитию ее, но к употреблению ее в пищу, что было запрещено в Левите, в то время как понятие «удавленина» относится к «пойманным животным, чья кровь не была выпущена из тела и чье мясо иудеям было запрещено есть (Лев 17:13−14)» [БАГС.]. Вместо этого верующие из язычников должны были есть «кошерную» пищу, приготовленную по еврейским диетическим правилам.

Остается четвертый вид запрета, сексуальная аморальность. Она кажется исключением из общего ряда в списке церемониальных требований, как «удавленина» была исключением в списке моральных требований. Один вариант разрешения этой проблемы приводит к простому исключению этого слова из списка запретного. В одном из манускриптов так и сделали, этот древний текст был хорошо известен Оригену в третьем веке. Но свидетельства в пользу этого весьма непрочны. Лучше понять слово porneia (которое в любом случае обозначает «любое незаконное сексуальное действо», БАГС) как ссылку на «все незаконные совокупления, перечисленные в Левите 18» (примечание ИБ), в частности, на браки, заключающиеся в пределах кровного или приобретенного родства, запрещенные законодательством в Левите 18» [Брюс, «Английский», с. 315; он упоминает в качестве примера стих 1Кор 5:1, где porneia означает «инцест».]. С такой интерпретацией соглашается целый ряд толкователей.

Если такое построение верно, тогда все четыре вида воздержаний относятся к церемониальным законам, установленным в Левите 17 и 18, три из них связаны с диетическими проблемами, которые могут затронуть вопросы совместной иудейско-христианской трапезы. Воздержание может принять временную и вежливую форму (хотя в некоторых случаях оно может стать «обязательным», 28, ПНВ) уступки иудейскому самосознанию, поскольку обрезание было объявлено необязательным, сохранив, таким образом, истину Евангелия и принцип равенства. «Воздержание, рекомендованное здесь, должно пониматься… не как основная христианская обязанность, но как уступка требованиям совести других людей, т. е. иудейских обращенных, которые по-прежнему рассматривают такую пищу как нечто запретное и мерзкое в глазах Бога» [Александр, II, с. 84.].

3. Соборное послание (15:22−29)

Собрание одобрило предложение Иакова. Сочетание пророческих Писаний и апостольского опыта сыграло решающую роль. А предложение Иакова в адрес верующих из язычников с просьбой воздержаться в четырех видах церемониальных требований иудейского закона явилось мудрой политикой, которая привела к развитию взаимной терпимости и братского общения. Тогда Апостолы и пресвитеры со всею церковью рассудили, избравши из среды себя мужей (т. е. членов Иерусалимской церкви), послать их в Антиохию с Павлом и Варнавою, именно: Иуду, прозываемого Варсавой очевидно верующего, говорящего по-еврейски, о котором ничего не известно, кроме того, что он был братом Иосифа, называемого Варсавою (1:23), и Силу, латинское имя которого Силуан. Он был греком и римским гражданином (16:37), и позже будет тесно связан и с Павлом (Деян 15:40; 2Кор 1:19; 1Фес 1:1; 2Фес 1:1), и с Петром (1Пет 5:12). Лука говорит, что они были избраны из мужей начальствующих между братиями (22). Церковь решила не только послать своих представителей в церковь Антиохии, откуда пришла просьба разобраться в возникших противоречиях, но и написала письмо в те церкви, где приход состоял из бывших язычников, чтобы передать им свои решения. Само послание может показаться безличным, поэтому мудрым решением было послать вместе с ним людей, которые могли бы объяснить его происхождение, значение и помочь людям правильно его понять.

Это послание совершенно справедливо названо «шедевром тактичности и деликатности» [Рэкэм, с. 255.]. Оно начинается со слов братского приветствия:

Апостолы и пресвитеры и братия находящимся в Антиохии, Сирии и Киликии братиям из язычников: радоваться (23).

Однако текст НИВ умалчивает, что греческий текст читается «Апостолы и пресвитеры, ваши братия, братьям из язычников в Антиохии, Сирии и Киликии». Когда братья общаются с братьями, разумно искать между ними дух дружелюбия. Здесь он присутствует.

Иерусалимская церковь и ее руководители в своем послании выделили три важных момента. Первое, они отделили себя от партии обрезанных и, как следствие, от требований обрезываться, заявив об этом четко и недвусмысленно. Некоторые, вышедшие от нас, смутили вас своими речами и стали требовать соблюдать то, него мы им не поручали (ПНВ, «хотя мы не давали никаких указаний»). Эти несанкционированные требования смутили слушателей (24, глагол tarasso «тревожить, расстраивать или смущать». Интересно то, что Павел использует это же слово в Гал 1:7 и 5:10). Второе, они совершенно отчетливо дали понять, что избрав мужей, а именно Иуду и Силу, они послали их в церкви к вновь уверовавшим из язычников. Это значит, что их посланники имеют полное одобрение и поддержку Иерусалимской церкви. Они не только доставят письмо, но и изъяснят вам то же и словесно (27). Третье, авторы апостольского послания объявляют свое единодушное решение: (ибо это решение угодно Святому Духу и нам) не возлагать на вас, верующих из язычников, никакого бремени (определенно никакого обрезания) более, кроме сего необходимого (28), то есть четырех видов воздержания, о чем мы уже говорили. В конце послания содержится скорее пожелание, чем приказ: соблюдая сие, хорошо сделаете (29).

4. Последствия (15:30 — 16:5)

Представив в Деяниях текст самого послания, Лука рассказывает о том, как оно было принято в крупных церквах, где паства состояла в основном из бывших язычников, сначала в Сирийской Антиохии (15:30−35), потом в Сирии и Киликии (15:36−40) и затем в Галатии (16:1−5).

а. Антиохия получает послание (15:30−35)

Антиохия в послании в качестве получателя была названа первой, потому что именно там впервые возникли противоречия и оттуда послышался призыв о помощи.

Это совместное собрание в Антиохии должно было напомнить им о подобной встрече, прошедшей несколько ранее (14:27). Павел и Варнава присутствовали на обеих встречах. Тогда церковь выслушала сообщение о результатах первого миссионерского путешествия с чудесными новостями об обращении язычников; теперь же верующие получили иерусалимское послание с не менее чудесными новостями о том, что язычники, уверовавшие в Иисуса, принимались как христиане и не должны были становиться в то же время иудеями. Понятно поэтому, что прочитавши и узнав об этих новостях, они возрадовались о сем наставлении (31). Иуда и Сила, о которых теперь говорится как о пророках, оставались там в течение некоторого времени и обильным словом преподали наставление братиям и утвердили их (32), но затем вернулись в Иерусалим, и с миром отпущены были братиями к Апостолам (33).

Утверждение в стихе 34 о том, что «Силе рассудилось остаться там» (примечание НИВ, ср.: АВ) является превратным истолкованием. В наиболее достоверных рукописях этой фразы нет. Она, по-видимому, была приписана позже, чтобы объяснить, как в стихе 40 Сила оказался в Антиохии. Но это утверждение противоречит Четкому сообщению в стихе 33 о том, что он и Иуда Уехали оба. Павел же и Варнава остались в Антиохии, Уча и благовествуя вместе с другими многими слово Господне (35).

б. Сирия и Киликия получают послание (15:36−41)

Провинция Сирия (к которой принадлежала Антиохия) и Киликия (где находился Тарс) стали сценой некоторых событий, связанных с благовествованием Павла (9:30) (Гал 1:21, 23). Там определенно были церкви, состоявшие из бывших язычников, и они специально упомянуты в начале иерусалимского послания (23). Но прежде чем Лука начнет рассказывать, как письмо дошло до них, он считает долгом чести рассказать печальную историю о том, как разошлись Павел и Варнава.

Отметим, что произошло это по некотором времени (может быть, когда зима сменилась весной и путешествие опять стало возможным). Павел предложил Варнаве вновь посетить церкви в Галатии и посмотреть, как обстоят дела у галатийских верующих (36). Варнава согласился, но захотел взять с собой своего племянника Иоанна Марка, возможно, чтобы дать ему второй шанс проявить себя в служении (37). Но Павел посчитал это неразумным, так как придерживался более строгого взгляда на дезертирство Марка, считая происшедшее проявлением нетвердого его характера (38). Разногласие стало настолько серьезным, что они разошлись. Варнава взял с собой Марка и отправился к себе на родину, на Кипр (39), а Павел выбрал себе Силу, который во время своего недавнего посещения Антиохии явно произвел на Апостола благоприятное впечатление. Итак, Павел отправился, быв поручен братиями благодати Божией (40), точно так же, как были отправлены в свое первое миссионерское путешествие Павел и Варнава некоторое время назад (14:26). Но Бог определенно обратил «это печальное разногласие» [Кальвин, II, с. 60.] во благо, поскольку в результате «из одной пары миссионеров вышло две», как прокомментировал это Бенгель [Бенгель, с. 654.]. Но этот пример Божьего провидения не может служить оправданием в ссорах между христианами.

Теперь Павел (с Силой, как мы только что узнали) проходил Сирию и Киликию через великолепной красоты узкий проход в горах Тавра, известный как «Киликийские ворота», утверждая (ИБ, «укрепляя») церкви (41), без сомнения с помощью своего учения и назидания.



2007–2024. Сделано с любовью для любящих и ищущих Бога. Если у вас есть вопросы или пожелания, то пишите нам: bible-man@mail.ru.