Откровение 5 Откровение: «Тайна народа Божьего» 5 глава

2. Поклонение Искупителю (5:1−14)

Должен ли человек поклоняться Богу: внутренне и видимым образом? Ведь поклонение — в какой-то мере унижение. Поклонение — это безоговорочное признание превосходства другого; безграничное восхищение Им; безусловное принятие Его власти над собой; беззастенчивое согласие со своим ничтожеством.

Может, человек повзрослел и стал с Богом на равных? Поэтому в двадцать первом веке поклонение неуместно? Но только ли 3000 лет назад Бог был бесконечно превознесен над человеком? Вряд ли. Человек остался человеком, а Бог — Богом. Поклонение человека Богу — это адекватное поведение человека. Более того, поклонение Богу — это цель человека, в поклонении находят свою наивысшую реализацию человеческие разум и воля, которые отличают его от животных.

В главе 4 мы заглянули на небо и увидели Бога — Бога Отца, Сына и Святого Духа. Бога, который находится в центре мироздания и которому поклоняются все ангелы, искупленные люди и живое творение. Бога прославляют за святость-превознесенность, за творение и за провидение. Глава 5 продолжает видение неба и поклонения. Нам важно провести параллели между этими главами, чтобы увидеть важную функцию поклонения в Откровении.

Начнем мы с книги в руке Сидящего на престоле:

И видел я в правой руке у Сидящего на престоле книгу, написанную внутри и отвне, запечатанную семью печатями.
(5:1)

Что это за книга? Что она символизирует? Образ запечатанной книги главным образом взят из двух ветхозаветных отрывков:

И увидел я, и вот, рука простерта ко мне, и вот, в ней книжный свиток. И Он развернул его передо мною, и вот, свиток исписан был внутри и снаружи, и написано на нем: «Плач, и стон, и горе».
(Иез 2:9−10)

А ты, Даниил, сокрой слова сии и запечатай книгу сию до последнего времени; многие прочитают ее, и умножится ведение.
(Дан 12:4)

Возможно, значение также имеет отрывок из Исаии:

И всякое пророчество для вас то же, что слова в запечатанной книге, которую подают умеющему читать книгу и говорят: «Прочитай ее»; и тот отвечает: «Не могу, потому что она запечатана».
(Ис 29:11)

У Иезекииля — книга суда; у Даниила — книга Божьего замысла об установлении царства Божьего в последние дни; у Исаии — пророчество. Все три книги запечатаны. Таким образом, речь идет о плане Бога в мессианскую эпоху, этот план включает в себя как суд, так и искупление, и книга запечатана, потому что Мессия еще не пришел. Тот факт, что Агнец снимает печати, свидетельствует о наступлении последнего времени и осуществлении Божьего окончательного замысла для этого мира.

Итак, книга — план Бога. Мир не лежит в хаосе. Бог управляет событиями и ведет историю к определенной Им цели.

Но никто не может реализовать Божий замысел суда и искупления. Ангел громко спрашивает: «Кто достоин раскрыть сию книгу и снять печати ее?» (5:2). И оказывается, что «никто не мог, ни на небе, ни на земле, ни под землею, раскрыть сию книгу, ни посмотреть в нее» (5:3). Иоанн даже плачет из-за того, что книга остается закрытой (5:4).

Впрочем, это затруднение не должно удивлять. Кто, кроме самого Бога, может осуществить замысел Бога? На нас не лежит ответственность устанавливать царство Божье. Это может сделать только Бог. Царство всегда и во всех его проявлениях — дар Бога нам

Книгу открывает закланный Агнец. «Лев от колена Иудина, корень Давидов» (5:5) — это ветхозаветные образы Мессии, Иисуса Христа (Быт 49:9; Ис 11:1; Зах 3:8). Но затем мы сталкиваемся с одним из самых характерных повествовательных приемов в Откровении: «услышал и увидел» (см. 1:10, 12; 4:1−2; 7:4, 9; 21:9−10). Сначала Иоанн слышит, как один из старцев говорит: «Не плачь; вот, лев от колена Иудина, корень Давидов» (5:5). А потом он видит, что «посреди престола и четырех животных и посреди старцев стоял Агнец как бы закланный» (5:6). С одной стороны, Мессия — лев и царь, а с другой — Он ягненок, да еще и зарезанный, убитый (аллюзия на пасхального ягненка, Исх 12, и на Ис 53:7). Впрочем, у Ягненка — «семь рогов» (5:6), символ силы (Втор 33:17; Пс 88:18; Дан 7−8). Этот мотив хорошо знаком нам по синоптическим евангелиям: Мессия сочетает в себе власть и страдания, победу и смерть; Он Сын Человеческий и страдающий раб Яхве; для Мессии выполнить свою царскую миссию — значит пострадать и умереть. Снятие печатей со свитка возможно благодаря смерти Иисуса Христа, именно Его смерть запускает в действие план Бога о последних днях.

Прием «услышал и увидел» Иоанн использует для того, чтобы сообщить тайну, подчеркнуть неожиданный поворот в истории искупления, обратить наше внимание на удивительное исполнение ветхозаветных пророчеств. В 1:10, 12 Иоанн не ожидает увидеть самого Иисуса Христа воочию, да еще в таком виде; и когда мы присматриваемся к описанию Иисуса, то понимаем, что Он есть царь, священник, судья и воин, которого ждали евреи и в котором исполнились их ожидания. В 4:1−2 становится ясно: «чему надлежит быть после сего» не предисловие к предсказанию будущего, а указание на исполнение ветхозаветных обещаний в Христе. В 7:4, 9 колена Израилевы, о которых слышит Иоанн, вдруг, когда Иоанн поворачивается посмотреть на них, превращаются в многонациональное собрание, церковь. В 21:9−10 ангел обещает показать Иоанну невесту Агнца, а когда Иоанн смотрит, то видит город, новый Иерусалим: невеста и есть новый Иерусалим.

Итак, Ягненок «победил» (5:5), но победил Своей смертью (5:6, 9). Как семь церквей должны теперь воспринимать призыв побеждать? Какой победы ждет от них Христос, если Он победил не просто вопреки Своим страданиям, а именно страданиями и смертью?

У Агнца также есть «семь очей, которые суть семь духов Божьих, посланных во всю землю» (5:6). Отождествление семи духов (которые, как мы знаем, — символ Святого Духа) с семью очами основано на уже хорошо известной нам главе 4 Книги пророка Захарии: «Ибо кто может считать день сей маловажным, когда радостно смотрят на строительный отвес в руках Зоровавеля те семь, — это очи Господа, которые объемлют взором всю землю?» (Зах 4:10; о семи духах см. комментарий на 1:4). Христос силой Святого Духа осуществляет замысел Бога об установлении царства по всей земле.

Агнец подходит и берет книгу (5:7). Что Он сделает с ней? Что Он может с ней сделать? Ответ — в трех песнях, которые поют сначала животные и старцы (5:9−10), затем к ним присоединяются ангелы (5:11−12) и, наконец, все творение (5:13). Первые две песни начинаются одинаково — «достоин» (5:9, 12). Почему Агнец «достоин» снять печати с книги?

Во-первых, потому что Он и есть тот, кто реализует искупительный замысел Бога, — Он искупил людей Своей кровью: «…ибо ты был заклан, и кровью Своею искупил нас Богу» (5:9).

Во-вторых, Он может открыть книгу, так как

достоин Агнец закланный принять
силу, и богатство, и премудрость, и крепость,
и честь, и славу, и благословение.
(5:12)

Сравните эти слова с песнью, которая звучала раньше:

Достоин Ты, Господи, принять
славу, и честь, и силу.
(4:11)

Другими словами, Христос достоин открыть книгу Божьего замысла, так как Он и есть Бог. Животные, старцы и ангелы поклоняются Христу точно так же, как они поклоняются Сидящему на престоле, — значит, они признают Его Богом.

Третья песня снимает всякие сомнения в том, что мы верно провели параллель между песнями в главах 4 и 5:

Сидящему на престоле и Агнцу
благословение, и честь, и слава, и держава
во веки веков.
(5:13)

Обратите внимание, что теперь Сидящий на престоле и Агнец упоминаются одновременно. И это немаловажная деталь. Иоанн был монотеистом, он не верил в двух Богов, он верил в одного Бога. Поэтому старцы и другие не поклоняются Сидящему на престоле отдельно, а Агнцу — отдельно. Нет, они поклоняются Сидящему на престоле и Агнцу одновременно. Таким тонким повествовательным приемом Иоанн выражает Свою веру в триединого Бога. Интересно, что Иоанн никогда не говорит о Боге и Христе при помощи глаголов и местоимений множественного числа.

В еврейском монотеизме поклонение отличало Творца от творения. Не случайно Иоанн дважды рассказывает о своей попытке поклониться могущественному ангелу (19:10; 22:8−9). Ангел не позволяет ему этого сделать. В еврейской апокалиптической литературе тоже встречается мотив попытки поклониться ангелу и запрета такого поклонения (Апокалипсис Софонии 6:11−15). Этими двумя эпизодами Иоанн подчеркивает принцип монотеистического поклонения: даже ангелам нельзя поклоняться. Но Агнец находится в самом центре поклонения наравне с Сидящим на престоле, значит, Агнец — Бог. В Откровении мы встречаемся с одной из самых высоких христологий Нового Завета.

Итак, мы видим, что Иисус Христос достоин открыть книгу, то есть осуществить искупительный замысел Бога, потому что Он сам Бог. И мы знаем, что Он не только имеет право совершить искупление и установить царство Божье, но Он уже сделал это Своей смертью и воскресением.

Поклонение Христу — это способ выражения и подтверждения нашей веры в Его божественность. Такова дополнительная функция поклонения. Более того, поклонение Христу — единственный способ поклонения Богу (ср. Ин 5:22−23). Бог, которого не зовут Иисус Христос, — вообще не Бог. Поклоняться такому «богу» нет никакого смысла.

Наконец, поклонение Богу в Христе несет подлинное утешение церквам как в первом веке, так и в двадцать первом. Поклонение Богу в Христе — это как японский высокотехнологичный фундамент во время землетрясения; как якорь по время волнения моря; как точка, на которую смотрит балерина и которая не дает ей упасть во время тридцать второго пируэта. Когда мы не знаем, что делать, мы всегда можем собраться вместе и поклониться Богу Творцу и Искупителю. В поклонении наша человечность. Бог, который в центре неба, должен быть в центре земной жизни. Когда мы поклоняемся Богу, тогда мы лучше понимаем, что мы должны делать в свете того, что сделал Он. А то, что сделал Он, — бесконечно важнее того, что делаем мы. Мы можем быть спокойны — Бог установит Свое царство.