И жители их сделались маломощны, трепещут и остаются в стыде. Они стали как трава на поле и нежная зелень, как порост на кровлях и опалённый хлеб, прежде нежели выколосился.
Их жители обессилены, испуганы, опозорены. Они — как растения в поле, как нежные зеленые побеги, как трава, пробившаяся на крыше, опаленная, прежде чем вырасти.
Жители их бессильны, опозорены и разбиты, как полевая трава, как зелень, как трава, выросшая на крыше, что засохнет прежде, чем даст колос.
Современный перевод РБО
Жители их бессильны, посрамлены они, в ужасе. Стали как травы в поле, как на лугу зелень, как поросль на крышах — иссохшие, иссушенные восточным ветром.
Бессильны жители их, в замешательстве они и в смятении, уподобились траве полевой, зелени, траве, что растет на крышах[6] и засыхает прежде, чем даст колос.
Их жители стали слабы, напуганы и остаются в стыде. Они стали как трава на поле, как нежная зелень, как поросль на крышах и как опалённый хлеб, прежде чем он заколосился.
У жителей тех городов не было сил. Они были напуганы и пристыжены. Они падут словно скошенная трава в полях, как мох на крышах, погибнут, не набрав силы.
У жителей городов не было сил. Они были напуганы и пристыжены. Они — как трава на поле, как нежная зелень, как мох на крышах, погибает, не набрав силы.
и҆ живꙋ́щїи въ ни́хъ и҆знемого́ша рꙋко́ю, сотрѧсо́шасѧ и҆ постыдѣ́шасѧ, бы́ша (ꙗ҆́кѡ) трава̀ се́льнаѧ, и҆лѝ ѕла́чно бы́лїе, ѕла́къ и҆́же на зда́нїихъ, и҆ попра́нїѧ проти́вꙋ стоѧ́щагѡ:
и живущии в них изнемогоша рукою, сотрясошася и постыдешася, быша (яко) трава селная, или злачно былие, злак иже на зданиих, и попрания противу стоящаго: