Толкование отцов церкви: Бытие 15:9

Бытие 15:9 — Синодальный перевод:

Господь сказал ему: возьми Мне трёхлетнюю телицу, трёхлетнюю козу, трёхлетнего овна, горлицу и молодого голубя.

Иоанн Златоуст (~347−407)

Господь сказал ему: возьми Мне трехлетнюю телицу, трехлетнюю козу, трехлетнего овна, горлицу и молодого голубя

Снисходя Своему рабу и желая укрепить его душу (так как видел, что он сознает свою немощь и верит обещанию, а желает только получить себе какое-нибудь удостоверение), Он говорит ему: «возми мне юницу трилетну, и козу трилетну, и овна, и горлицу, и голубя». Смотри, как по-человечески Господь заключает с ним завет. Как мы люди, когда кому-нибудь обещаем что-нибудь и желаем удостоверить в своем обещании, чтобы тот не сомневался в наших словах, даем ему какой-нибудь знак или залог, дабы, смотря на него, он мог быть уверен в непременном исполнении обещания, так и человеколюбивый Господь, когда Авраам сказал: «по чесому уразумею?» — говорит: вот Я и это для тебя сделаю: «возми мне юницу трилетну, и козу трилетну, и овна, и горлицу, и голубя». Посмотри, до какой простоты всеблагой Владыка намеревается снизойти для удостоверения праотца. Так как у древних был обычай так заключать договоры и так утверждать их (как описывается в Св. Писании завет Бога с Авраамом), то и Он (Бог) идет тем же путем.

Источник: Беседы на книгу Бытия. Беседа 37.

Кесарий Арелатский (470−543)

Трехлетняя телица, трехлетняя коза, трехлетний овен, горлица и молодой голубь являются прообразом всех народов. Написано, что они трехлетнего возраста, потому что всем народам предстояло уверовать в таинство Троицы. И вот, вся Церковь кафолическая имеет не только духовных членов, но и плотских, поскольку, утверждая, будто они веруют в Троицу, они все-таки остаются плотскими, так как не стремятся избегать грехов и пороков. Поскольку вместе с плотскими находятся и духовные, то и добавлены горлица и голубь под горлицей и голубем можно понимать людей духовных, под тремя другими животными — людей плотских.

Источник: Проповеди.

Филарет (Дроздов) (1782−1867)

Возьми мне и проч. Здесь начинается приготовление ко вступлению в завет. Трехлетнюю телицу, трехлетнюю козу, трехлетнего овна, горлицу и молодого голубя. То есть все животные жертвенные, возраста по роду их совершенного.

Источник: Толкование на Книгу Бытия.

Августин (354−430)

Здесь дано подобие через животных — под видом телицы, козы, овна и двух птиц (горлицы и голубя), чтобы по ним он узнал о грядущем и не сомневался в том, что же именно будет. Телица означала народ под игом Закона; коза — тот же народ как будущую грешницу; овен — тот же народ как правящий. (Животные трехлетними потому называются, что обозначают три периода: от Адама до Ноя; от Ноя до Авраама; и от Авраама до Давида, который, когда был отвергнут Саул, в царствие над народом Израиля по воле Господа был поставлен (см. 1Цар 15:10, 16:14) — во время этого третьего периода, который продолжался от Авраама и до Давида, народ как бы достиг своего третьего возраста зрелости.) Не означали ли они также нечто иное, более подходящее? Я, во всяком случае, нисколько не сомневаюсь, что через добавление горлицы и голубя были прообразованы те, что живут по духу.

Источник: О граде Божием.

Виссарион (Нечаев) (1822−1905)

XXIII. Паремия, положенная на вечерне во вторник пятой седмицы Великого поста (Быт 15:1−15). В сей паремии описывается откровение Божие Авраму о судьбе его потомства.

Ст. 9−10 Рече же к нему [Господь]: возми Мне юницу трилетну и козу трилетну и овна трилетна, и горлицу и голубя. Взя же он вся сия и раздели я на полы и положи я противолична едина к другому: птиц же не раздели

У древних был обычай при заключении союзов поступать так: лица, вступавшие в союз, брали жертвенных животных, закалали их, трупы рассекали на две ровные половины с головы до хвоста, полагали их одну против другой так, чтобы можно было между ними пройти, и проходили между ними. Это прохождение между частями рассеченного трупа служило, со стороны вступающих в союз, свидетельством перед Богом, что они обязываются жить и действовать единодушно для взаимного блага, в такой же неразрывной связи, в какой были части животного до его рассечения, и что нарушитель этого обязательства готов принять казнь: пусть его разрубит Бог, как разрублен труп животного (Иер 35:18). — Приступая к засвидетельствованию пред Аврамом и его потомством верности Своего обетования о наследовании земли Ханаанской, Господь благоволил для сего употребить обряд, принятый у людей при заключении союзов, — по крайнему снисхождению к людям. Для сего обряда Он повелевает Авраму приготовить по одному животному из всех тех, какие впоследствии указаны в Законе для жертвоприношений. Из них телицу, козу и овна трилетних (совершенных по возрасту и крепости), Аврам, конечно, по повелению Божию, заклал, потом рассек на половины и между этими половинами, расположенными одна против другой, оставил место для прохода, а птиц — горлицу [дикого голубя] и голубя [дворного] только заклал, но не рассек, соответственно тому, что и при жертвоприношении — птиц не рассекали, а целиком полагали на огнь жертвенника (Лев 1:17). Впрочем, хотя приготовлены были жертвенные животные, не видно, чтобы принесена была жертва, — потому что при описании дальнейшего действия не упомянуто о возложении закланных животных на жертвенник, или вообще о сожжении их. Сказано в стихе 17-м, что между частями рассеченных трупов прошел дым и светильник огненный (т. е. прошел сам Бог в знамениях своего присутствия — в дыме и огне), — и прибавлено, что «в той день завеща Господь Авраму завет, глаголя: семени твоему дам землю сию от реки Египетския до реки великия Евфрата» (Быт 15:18). Половины рассеченных трупов представляли обе вступающие в завет стороны — Аврама с его потомством и Бога, а прохождение Бога в знамениях Своего присутствия между рассечениями означало, что Он принимает на Себя обязательство быть в таком же неразрывном союзе с Аврамом и его потомством, в каком находились части рассеченного животного до его рассечения, и что Он будет так же свято хранить сие обязательство, как свято соблюдают обязательство к взаимной верности люди, обрекшие себя на погубление от Бога в случае нарушения обещанной верности. — Не упомянуто о прохождении между рассечениями другой стороны, с которой Бог вступил в завет. Бог не потребовал от Аврама этого прохождения, как знака верности его с потомством союзу с Богом, потому что требовалось от одного Бога удостоверение в верности или ненарушимости данного Им обещания. Но после Господь потребует и от Аврама с его потомством обязательства хранить Ему верность, — при установлении обрезания.

Толкование на паремии из книги Бытия.

Лопухин А.П. (1852−1904)

Ст. 9−10 Господь сказал ему: возьми Мне трехлетнюю телицу, трехлетнюю козу, трехлетнего овна, горлицу и молодого голубя. Он взял всех их, рассек их пополам и положил одну часть против другой; только птиц не рассек

«возьми Мне трехлетнюю телицу… только птиц не рассек» Снисходя к уважительной просьбе Аврама о знамении, которое удостоверяло бы его потомство в исполнении божественных обетований, Господь благоволит дать ему то же самое знамение, которое в подобных случаях употребляется и у людей. А у древних, в особенности на Востоке, когда люди связывали себя какими-либо важными обещаниями, то вступали между собою в союз, заключение которого сопровождали известным внешним обрядом: брали то или другое количество жертвенных животных, заколали их и проливали их кровь, разрубали их на две равные половины и проходили между этими рассеченными частями. Всеми этими символическими действиями лица, вступившие в союз, свидетельствовали пред Богом и людьми, что они готовы пролить друг за друга кровь, что обязываются представлять собою как бы две равных половины одного и того же живого целого и что нарушителя этого союза ожидает казнь от Бога, наподобие рассечения трупа животного (Иер 34:18).

Снисходя к человеческой немощи, Господь благоволил употребить этот клятвенный обряд и при Своем вступлении в завет с Аврамом и его потомством. Следует при этом отметить, что как перечень указанных здесь животных, так и самый ритуал обряда (напр., «несечение птиц», Лев 1:14−17) почти буквально совпадает с последующими законами о жертвоприношениях, откуда очевидно, что Моисей не вводил чего-либо нового, а лишь возвращал народ к забытым, древним установлениям.