Григорий Двоеслов (~540−604)
Ст. 2−3 Скажу Богу: не обвиняй меня; объяви мне, за что Ты со мною борешься? Хорошо ли для Тебя, что Ты угнетаешь, что презираешь дело рук Твоих, а на совет нечестивых посылаешь свет
Часто разум праведника, дабы обрести большую уверенность, проникается большим страхом, а когда окажется под ударами, смущается неуверенностью в суде Всевышнего. Он боится, как бы все, что приходится терпеть, не послужило началом последующего осуждения. В мыслях он спрашивает своего Судию, потому что под ударами сомневается в заслугах своей жизни. Однако когда перед взором разума оказывается добродетельность жизни, то словно утешение Судии приходит в ответ, поскольку Он не наносит удара на погибель тому, кого ударами хранит в невинности поступков. Вот, теперь справедливо сказано: «Покажи мне, за что меня так судишь». Будто бы он говорил: «Поскольку Ты судишь меня, побивая, то покажи, что ударами устраняешь меня от осуждения»… То же самое утверждается и в форме вопроса, на который должно следовать отрицание. Как если бы было сказано так: «Ты, Который есть высшее Добро, не считаешь, я знаю, добром угнетать клеветою бедного. Знаю также, что не является несправедливым то, что терплю, но тем более страдаю, что не знаю причин справедливости».
Источник: Нравственные беседы.