Филипп Священник
Ст. 17−18 Когда он поднимается, силачи в страхе, совсем теряются от ужаса. Меч, коснувшийся его, не устоит, ни копье, ни дротик, ни латы
Когда поднимется, испугаются ангелы и, устрашенные, очистятся. Эти слова могут быть истолкованы как относящиеся к временам самого начала мира. Уже тогда ангелы могли знать, сколь велико зло гордыни, когда похититель, пытавшийся установить тиранию на небе, был сброшен из своей цитадели тогда ангелы устояли в истине, в которой дьявол не устоял… Что же касается слов: когда [дьявол] поднимется, испугаются ангелы и, устрашенные, очистятся, то их не следует интерпретировать в том смысле, будто ангелы, оставаясь в стороне от греха гордыни, станут чище <…>, но я полагаю, что они относятся к людям, которые войдут в сообщество ангелов словно новые ангелы и, когда осужден будет дьявол, очистятся.
Источник: Комментарии на Книгу Иова.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Ст. 17−21 Когда он поднимается, силачи в страхе, совсем теряются от ужаса. Меч, коснувшийся его, не устоит, ни копье, ни дротик, ни латы. Железо он считает за солому, медь — за гнилое дерево. Дочь лука не обратит его в бегство; пращные камни обращаются для него в плеву. Булава считается у него за соломину; свисту дротика он смеется
Сильное и страшное чудовище приводит в ужас даже самых смелых, — «силачей» (евр «еилим»): «устрашенные, они не достигают цели» (вторая половина стиха). Попытка убить крокодила вызывает лишь страх. И это вполне понятно, так как защищенный своей чешуею, непроницаемою крепкою бронею (ст. 7−9), он неуязвим ни одним смертоносным оружием, начиная с меча.
Источник: Толковая Библия.
См. также Толкование на Иов 41:4