Афанасий Великий (~295−373)
Не отвержи мене во время старости. Старостью именует здесь немощь. Посему говорит так: да не будет, Владыко, такого времени, в которое оказался бы я немощным. А потому молится о том, чтобы никогда не терять ему упования на Христа, потому что Он наша крепость. Внегда оскудевати крепости моей, не остави мене. Если мне, как человеку, и случится когда согрешить, не оставь меня, Господи, за грех, но воззови снова, как человеколюбец.
Источник: Толкование на псалмы.
Феодорит Кирский (386/93−~457)
«Не отвержи мене во время старости: внегда оскудевати крепости моей, не остави мене». Прошу о том, чтобы и ныне пользоваться мне тем же промышлением, каким пользовался в юности, и умоляю о том, чтобы и в самой старости не быть мне оставленным без Твоей попечительности. Поелику исшествие из Египта наименовал юностию, то старостию назвал время пленения; потому что между тем и другим протекло много времени.
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
Не отвержи мене во время старости.
Боже, говорит, от юности моей бывший мне помощником, не отвергни меня во время старости. Ибо я уже состарился от долговременного пребывания в вавилонском плену. Правдоподобно, что эти слова сказаны пророком от лица старейшин народа. Известна всем старость тела, старость же души есть грех.
Внегда оскудавати крепости моей, не остави мене.
Это полустишие относится к объяснению предыдущих слов, разуметь ли старость души или тела.