Чарльз Сперджен » По слову твоему
"Сестры послали сказать Ему: Господи! вот, кого Ты любишь, болен".
Евангелие от Иоанна 11,3
Сестры послали к Иисусу курьера, чтобы сообщить Ему о своем горе. Давайте тоже говорить с Ним обо всех наших заботах. Конечно, Господь Иисус все знает, но для нас будет большим облегчением, если мы сможем излить перед ним свою душу. Ученики Иоанна Крестителя, услышав о казни своего учителя, пришли к Иисусу. Это было самое лучшее, что они могли сделать. Посылай Господу Иисусу весть о всех своих заботах и не таи свое горе в себе! По отношению к Нему тебе не нужно быть сдержанным. Он не будет обращаться с тобой с холодным высокомерием и бессердечным равнодушием. Он – наш друг, который никогда не оставит нас.
Если мы сообщим Господу о своем горе и спросим Его: "Господи, почему я болею? Я думал, что могу служить Тебе, и вот теперь я ничего не могу делать для Тебя. Почему?" – то, может быть, Ему будет угодно ответить нам, почему все так произошло. А если нет, то Он даст тебе готовность с терпением переносить Его волю. Господь сообщит Свои мысли твоему сердцу и утешит тебя или же Он укрепит твое сердце Своим присутствием и наделит тебя способностью хвалиться и скорбями. Мария и Марфа излили свое горе Иисусу не напрасно, поэтому и ты будешь не напрасно искать Его лицо.
Некоторые люди боятся молиться о своем здоровье. Они молятся о прощении грехов, но не решаются молить Господа освободить их от головных болей. Но тот, кто сосчитал все волосы на нашей голове, может сделать сносными и наши головные боли. В том и есть доказательство величия Божьего, что Он, господствуя над небом и землей, не настолько занят этими вещами, чтобы забыть самые маленькие боли или нужды Своих детей.
Чарльз Сперджен.
"Господи! вот, кого Ты любишь, болен".
Евангелие от Иоанна 11,3
Нас не должно удивлять, что кто-то, кого любит Господь Иисус, болен: наша принадлежность к детям Божьим не избавляет нас от слабостей человеческой жизни. Завет милости – это не охранная грамота против чахотки, ревматизма, астмы. Телесные страдания будут сопровождать нас до гроба.
Вероятность заболевания тех, кого любит Господь, даже больше, чем у других, потому что они подвергаются особому воспитанию. В Библии написано: "Ибо Господь, кого любит, того наказывает". Страдания всякого рода – это признаки усыновления Богом, принадлежности к Его детям, и Бог часто использует болезни в качестве средства для воспитания. Поэтому стоит ли удивляться тому, что нам приходится лежать больными в постели? Если Иову, Давиду и Езекии приходилось страдать, то кто мы такие, чтобы удивляться нашим страданиям?
Некоторые Ученики Иисуса принесли бы мало пользы, если бы им не пришлось перенести болезни. Волевые люди склонны становиться властолюбивыми и безучастными, и поэтому они нуждаются в том, чтобы их положили в "плавильный сосуд". Есть такие плоды, которые не созревают, если их не отбить.
Часто болезнь возлюбленных Божьих становится благословением для других людей. Болезнь Лазаря была болезнью к славе Божией. Страдания праведных могут принести пользу для народа Божьего и для мира. Наше свидетельство в болезни может пробудить беспечных, убедить сомневающихся, обратить неверующих, утешить скорбящих. Если такое возможно, то неужели нам еще хочется избегать болей и немощей? Разве мы не будем довольны, если наши друзья смогут сказать и о нас: "Господи! вот, кого Ты любишь, болен".
Чарльз Сперджен.
"Ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись".
Деяния Апостолов 4,12
Ищущим душам мы можем только постоянно повторять, что единственная надежда на спасение – только в Господе Иисусе Христе. Только Он имеет силу спасти нас от вины и от власти греха. Его имя – Иисус, потому что Он "спасет людей своих от грехов их". Господь Иисус Христос стал ради нас человеком и был послушен Богу даже до смерти, и смерти крестной. Если бы освобождение могло произойти другим способом, то чаша страданий миновала бы Его. Сын Божий несомненно не умер бы на кресте, если бы нас можно было спасти меньшей ценой.
Было бы дерзостью утверждать, что Господь Иисус спас людей только наполовину и что они, со своей стороны, еще должны сделать что-то, чтобы завершить Его дело. Имеем ли мы что-нибудь, что можно было бы прибавить к Его крови и Его праведности? "Вся праведность наша – как запачканная одежда". Можно ли налагать лохмотья на драгоценную ткань Его божественной праведности? Говорить такое означало бы поношение Спасителя.
Больше всего наш Господь прославляется в том, что мы полагаемся единственно на Него. Он приглашает всех утружденных и обремененных прийти к Нему, чтобы дать им покой.
В опасности пожара ребенок крепко держится за пожарника, несущего его на руках, и полагается только на него. Он не спрашивает, сильны ли его руки, а цепляется за него. Там ужасный жар, ребенок чуть не задыхается от дыма, но спаситель быстро выносит его на безопасное место. Ухватись и ты с таким же детским доверием за Господа Иисуса, который может и хочет вынести тебя из пламени греха!
Чарльз Сперджен.
"И отвечал Еффей царю, и сказал: жив Господь, и да живет господин мой царь: где бы ни был господин мой царь, в жизни ли, в смерти ли, там будет и раб твой".
2-я книга Царств 15,21
Еффей совершенно добровольно посвятил свою жизнь Давиду. Никто не уговаривал его делать это, и сам Давид, казалось, пытался отговорить его. Давид испытывал его, но тот добровольно, от всего сердца сказал: "Где бы ни был господин мой царь, там будет и раб твой!"
Если вы верите, что Господь Иисус – ваш Господь, то отдайтесь Ему, посвятите Ему свою жизнь определенным поступком и действием. Не ждите, пока вам напомнят о вашей обязанности; чем добровольнее преданность, тем охотней она принимается. Говорят, что самое хорошее вино – это то, которое вытекает из винограда при первом легком нажиме. Мы не любим служение, которое приходится выдавливать из человека, и, наверняка, Бог любви не примет работы, выполненной по принуждению.
Еффей произнес клятву, чего нам, христианам, не следует делать. Но нам следует так же серьезно относиться к своей отдаче. Вы куплены дорогой ценой, и поэтому вы должны однозначно признать право собственности на вас Вашего Господа и передать Ему все права на ваше тело, душу и дух.
Еффей публично заявил об этом, и когда Давид сказал: "Итак иди, и ходи со мною", – то Еффей был первым человеком, перешедшим через реку. Если ты христианин, то не пытайся прокрасться на небо закоулками, а иди узким путем вверх, как мужчина и как твой Учитель. Он никогда не стыдился тебя, хотя имел на то основания. Как ты можешь стыдиться Его, хотя в Нем нет ничего, чего можно было бы стыдиться? Некоторые христиане, кажется, думают, что им будет легче жить, если они никогда не будут открыто исповедовать свою веру. Подобно крысе за панелями, они выходят ночью, хватают крошку хлеба и быстро убегают назад. Я не хотел бы вести такую жизнь.
Чарльз Сперджен.
"Если не уверуете, что это Я, то умрете во грехах ваших".
Евангелие от Иоанна 8,24
Очень многие люди не заботятся о вечных вещах. Они скорее заботятся о своих кошках и собаках, чем о своей душе. Только благодаря большой милости Божьей мы начинаем задумываться о том, какую позицию занимаем мы сами по отношению к Богу и вечному миру. Это часто становится началом труда Божьего над нами. От природы мы не любим страха, вызываемого осознанием нашей вины и заботой о спасении души. Мы стараемся отогнать эти мысли. Но это большая глупость, ведь смерть так близка и суд неизбежен. Если мы разумны, то мы будем молиться, чтобы страх за нашу душу ни в коем случае не покинул нас до тех пор, пока мы действительно и поистине не будем спасены. Было бы ужасно, погрузившись в мечты, попасть в ад и затем установить, что это ужасное состояние больше никогда не может быть изменено.
Каждое предостережение, не принимаемое всерьез, оставляет душу более сонной, чем она была до этого. Внезапно проснувшись и заметив, что мой дом горит, я не сажусь на краю кровати и не говорю себе: "Надеюсь, я действительно проснулся! Да, действительно, я очень благодарен, что перестал спать!" Нет, я пытаюсь избежать грозящей мне смерти и поэтому спешу к двери или к окну, чтобы выпрыгнуть и не сгореть там, где я был. Человек может знать о своей погибели и все равно никогда не получить спасения. Он может задуматься над своей жизнью и все равно умереть в грехах. Если ты заметил, что обанкротился, то простое рассматривание долгов еще вовсе не погасит их. Дорогой читатель, я надеюсь, что страх перед грядущим судом не помешает тебе уйти от последнего.
Чарльз Сперджен.
"Истинно, истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня".
Евангелие от Иоанна 13,21
Представьте себе Господа и Его апостолов во время последнего совместного ужина: две весьма разные фигуры встречаются здесь и через короткое время снова расходятся, чтобы больше никогда не встретиться.
На первый взгляд они казались равноценными учениками Иисуса. Один возлежал на груди Иисуса, другой хранил небольшие запасы Учителя. Разве и тот, и другой не были достойными доверия, уважаемыми последователями великого Господа? На первый взгляд вы, наверняка, не смогли бы сказать, кто из этих обоих учеников лучше – Иоанн или Иуда. По всей вероятности, вы предпочли бы характер Иоанна; но я думаю, что вы восхитились бы и спокойным умом, и деловитостью Иуды.
Они сидели за одним и тем же столом и занимались одним и тем же делом. Никто из нас не заподозрил бы, что один из них был Иоанн – автор Откровения, а другой – Иуда, сын погибели.
Некоторое время оба, возможно, действовали и чувствовали одинаково. Казалось, они оба искренни; и все же в один прекрасный день они разойдутся. Верный ученик Иоанн продолжит свой путь в чистоте и любви, чтобы вечно пребывать вблизи Господа. Жизнь лицемерного Иуды закончится ужасно.
Зададим же все себе этот вопрос: "Не я ли, Господи?" У того, кто ближе всего находится к сердцу Господа, предательство менее всего вероятно. Занимающий такое место, как Иоанн, не будет предателем.
О, если бы честолюбие заставило нас захотеть стать учеником, "которого любил Иисус"! Тогда этот вопрос недолго оставался бы без ответа. Его любовь, излившаяся в наше сердце, позволила бы нам сказать: "Господи! Ты все знаешь; Ты знаешь, что я люблю Тебя".
Чарльз Сперджен.
"Взирая на начальника и совершителя веры, Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление..."
Послание к Евреям 12,2
Поношение Иисуса началось во дворце Ирода. Об одном факте мы не должны много говорить, но должны часто думать, а именно о том, что Спасителя полностью раздели перед солдатами. Его тело было подвергнуто позору и публичному презрению людей, причем грубых людей, не знавших деликатности. Давший "одежду" полевым лилиям не имел, во что одеться; украсивший землю драгоценными камнями не имел даже лохмотьев, чтобы прикрыть свою наготу от толпы, жестоко уставившейся на Него и насмехавшейся над Ним. Он сделал для Адама и Евы кожаные одежды. Он взял у них жалкие смоковные листья, которыми они пытались прикрыть свою наготу, и вместо этого дал им одежду, чтобы они могли укутаться и имели защиту от холода. А у Него самого не было ничего, чем Он мог бы укрыть свою наготу от безжалостных насмешек и презрения.
А потом они насмехались еще и над Его Божьей личностью. Они кричали: "Если Ты Сын Божий, сойди с креста, тогда мы поверим в Тебя!" Вы можете себе представить, что создание, творение, сделанное Его собственной рукой, бросало вызов своему Создателю? Не имеющий начала и конца был презираем ограниченными людьми; Он, держащий все силою Слова Своего, Он, "для которого все и от которого все", подвергался насмешкам создания, сотворенного Его рукой!
О христиане, если наш Господь претерпел все это, чтобы спасти нас, разве мы можем в таком случае стыдиться терпеть и переносить что-то ради Христа?
Чарльз Сперджен.
"Взирая на начальника и совершителя веры, Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление..."
Послание к Евреям 12,2
Я попытался описать надругательства над Спасителем, но чувствую, что все же не сумел показать всю глубину бесчестия. Хочу теперь остановиться на словах "претерпел крест, пренебрегши посрамление".
Крест! Ты слышишь это слово, но не связываешь с ним ничего ужасного. Распятие на кресте было смертной казнью, к которой приговаривались только рабы, да и то только в том случае, если они совершили достойное проклятия преступление, например, убийство или организовали заговор. Смерть на кресте считалась самым страшным и самым ужасным наказанием. У любой другой смерти есть какое-либо обстоятельство, хоть и в небольшой мере, но ограничивающее боль, будь то быстрота казни или связанные с этим насмешки. Но это – смерть негодяя, подлого преступника, убийцы из-за угла – мучительно продленная смерть, поистине образец дьявольской жестокости, вкупе с полнейшим позором. Все это перенес Господь! В наши дни в кресте нет ничего позорного. Короли носят его на сверкающей короне, победители – на развевающемся флаге. Некоторые поклоняются ему. Самые прекрасные картины посвящены его изображению. Высеченный на золоте и в драгоценных камнях, крест достиг поистине королевского достоинства. Я думаю, что мы сегодня не в состоянии во всей полноте понять позор креста. А иудеи знали об этом, римляне понимали это, и сам Христос, конечно, тоже знал, какой ужасный позор означала смерть на кресте.
Господь должен был сначала сам нести свой крест; Он был распят на кресте на лобном месте, на Голгофе в такое время, когда в Иерусалиме собиралось много народа. Был праздник Пасхи, большая толпа народа пришла посмотреть на это зрелище. Все эти люди могли присоединиться к насмешкам и увеличить его позор.
Чарльз Сперджен.
"Взирая на начальника и совершителя веры, Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление..."
Послание к Евремя 12,2
Хочу обратить ваш взгляд на поношения Спасителя. Возможно, человек ничего так не боится, как позора. Мы часто замечаем, что даже смерть считается более выносимой, чем позор. Ничто не может так подавить человеческий дух, как постоянное презрение. То есть, позор – это что-то ужасное; но для Спасителя позор был, должно быть, особенно унизительным. Чем благороднее натура человека, тем быстрее он чувствует малейшее презрение и тем болезненней его ощущает. Обедневшие принцы и презираемые монархи – самые жалкие среди жалких. Но здесь стоял наш славный Спаситель, на лице которого сияло благородство самого Бога. Он стоял презираемый, обруганный, оплеванный! Такая птичка, как, например, ворона, без сопротивления дает запереть себя в клетку, а орел не переносит, когда ему завязывают глаза, он слишком благороден для этого. Глаз, смотревший на солнце, не может без слез переносить мрак. Но для Христа, бывшего более чем благородным, насмешки и надругательства были, безусловно, крайне горькими. Кроме того, некоторые души настолько тонкие и чуткие, что они ощущают все намного сильнее, чем другие. Наш Господь всегда думал о благополучии людей; Он любил их до смерти. Переносить насмешки тех, за которых Он умирал, быть оплеванным теми, кого Он хотел спасти, это действительно можно назвать болью. Стать человеком имело большое значение для Господа Иисуса, но стать человеком болей означало еще больше. Проливать кровь, страдать и умереть – это было много для Сына Божьего. Но страдать так, как страдал Он – умирать позорной смертью и быть покинутым Богом, это такая глубина спасающей любви, познать которую не в состоянии никакой сотворенный дух.
Чарльз Сперджен.
"Ты знаешь поношение мое, стыд мой и посрамление мое; враги мои все пред Тобою".
Псалом 68,20
Эти три слова "поношение", "стыд", "посрамление" приведены для того, чтобы показать, как болезненно воспринимал Спаситель обрушенное на Него презрение и как Он был уверен, что Бог не оставит без внимания никакое зло, причиненное Ему. "Враги мои все пред Тобою" – они не уйдут от Твоих глаз. Вся эта бесстыдная банда стоит перед Твоими очами, их злая подлость не скрыта от тебя: Иуда со своим предательством, Ирод со своей хитростью, Каифа со своим кровавым советом, Пилат со своей нерешительностью, фарисеи и садукеи, книжники и первосвященники, народ и начальники – всех их Ты видишь и всех привлечешь к ответственности.
"Поношение сокрушило сердце мое". Никакой молоток не сокрушает так, как поношение. Клевета причиняет колючие боли в душе. Для так тонко чувствующей натуры безупречного Сына человеческого было достаточно этих уколов, чтобы пронзить Его сердце до полного сокрушения. Оскорбления и богохульства повергли Его в прах. Его сердце невыразимо страдало. Ужасно страдала душа Спасителя не только от всего того, что Ему приходилось переносить, но и от происходящего в Гефсимании. Там не было никого, кто сказал бы Ему дружелюбное слово; никого, кто был хотя бы тронут при виде Его скорби; никого, чье сердце было бы способно по-человечески сочувствовать Ему. Да, в час самой большой скорби Он был покинут и теми, кого раньше кормила и исцеляла Его любящая рука. Он не нашел ни одного утешителя. Даже те, кто больше всех других познал Его верную любовь, искали только своей собственной безопасности и оставили своего Учителя одного. Страдающий сердцем нуждается в утешении; преследуемый имеет право на сострадание. Но наш Заступник не нашел ничего этого в ту темную ночь, когда наступил подходящий момент для сил тьмы.
Чарльз Сперджен.