утром я встала, чтобы покормить сына моего, и вот, он был мёртвый; а когда я всмотрелась в него утром, то это был не мой сын, которого я родила.
Утром я встала, чтобы покормить своего сына, а он мертвый, но когда утром я рассмотрела его, мне стало ясно, что это не мой сын, которого я родила.
Встала я утром покормить сына моего — а он мертв! Но я вгляделась в него при утреннем свете — и это не был мой сын, которого я родила!»
Современный перевод РБО
Встала я утром покормить ребенка — он мертв! А когда рассвело, я присмотрелась — не мой это сын, не тот, кого я родила!» —
Встала я утром покормить сына — а он мертв! Но я вгляделась в него при утреннем свете — и вижу: это не мой родимый сын!»
Утром я встала, чтобы покормить моего сына, но он был мёртвый, а когда я утром всмотрелась в него, то увидела, что это был не мой сын, которого я родила».
На следующее утро я встала, чтобы покормить своего сына, и увидела, что он мёртв. Но когда я присмотрелась к нему, то поняла, что это был не мой сын».
На следующее утро я встала, чтобы покормить своего сына, и увидела, что он мёртв. Но когда я присмотрелась к нему, то поняла, что это был не мой сын".
и҆ воста́хъ заꙋ́тра накорми́ти ѻ҆троча̀ моѐ, и҆ ѡ҆брѣто́хъ и҆ ме́ртво: и҆ сѐ, разсмотри́хъ є҆го̀ ра́нѡ, и҆ сѐ, не бѣ̀ сы́нъ мо́й, є҆го́же роди́хъ:
и востах заутра накормити отроча мое, и обретох и мертво: и се, разсмотрих его рано, и се, не бе сын мой, егоже родих: