И делал он угодное в очах Господних точно так, как делал Озия, отец его, только он не входил в храм Господень, и народ продолжал ещё грешить.
Он делал то, что было правильным в глазах Господа, как и его отец Уззия, но в отличие от него он не вторгался в Господень храм. А народ всё хранил свои скверные обычаи.
Современный перевод РБО
Его деяния были угодны Господу, он во всем поступал так же, как его отец Озия, но, в отличие от отца, он не входил в Господень Храм. А народ по-прежнему был порочен.
Иофам делал то, что в глазах ГОСПОДА было праведно. Поступал он так же, как и отец его Озия, только в Храм ГОСПОДЕНЬ не входил.[1] Но народ продолжал грешить.
Он делал угодное в глазах Господа так, как делал его отец Озия, только не входил в храм Господа, и народ ещё продолжал грешить.
Иоафам делал то, что Господь считал правильным и поступал так, как его отец Уззия. Однако Иоафам не входил в храм Господа, чтобы сжигать благовонное курение, как делал его отец. А народ тем временем продолжал грешить.
Иоафам делал то, что хотел Господь. Он подчинялся Богу так, как это делал его отец Озия. Но Иоафам не входил в храм Господа воскурять фимиам, как делал его отец. А народ продолжал грешить.
И҆ сотворѝ пра́вое пред̾ гдⷭ҇емъ по всѣ̑мъ, ꙗ҆̀же сотворѝ ѻ҆зі́а ѻ҆те́цъ є҆гѡ̀, ѻ҆ба́че не вни́де въ це́рковь гдⷭ҇ню, и҆ є҆щѐ лю́дїе согрѣша́хꙋ.
И сотвори правое пред Господем по всем, яже сотвори Озиа отец его, обаче не вниде в церковь Господню, и еще людие согрешаху.