Ездры

В первый год правления персидского царя Кира В 539 г. персидский царь Кир Великий захватил Вавилон и тем самым уничтожил вавилонское царство. Имеется в виду именно этот год.

">* во исполнение слова Господня, сказанного Иеремией, Господь побудил персидского царя Кира провозгласить по всему своему царству устно и письменно: «Так говорит Кир, царь персидский! Все царства земли подчинил мне Господь, Бог небесный, и теперь Он повелел мне построить Ему Храм в Иерусалиме, что в Иудее. Кто есть среди вас из его народа — да пребудет ним его Бог! Пусть отправится теперь в Иерусалим, что в Иудее, и строит Храм Господу, Богу Израиля — тому Богу, Который в Иерусалиме. И кто из этого народа остался жить в иных краях, где бы то ни было — пусть местные жители помогут ему серебром, золотом, разным добром, скотом и пожертвованиями на Храм Бога в Иерусалиме».

И поднялись главы отеческих родов Иуды и Вениамина Северные племена израильтян были выселены в Ассирию еще прежде вавилонского плена, потому в плену их практически не было.

">*, священники и левиты, и все, кого Бог побудил отправиться строить Храм Господень в Иерусалиме. А все, кто вокруг, снабдили их серебряными и золотыми сосудами, разным добром, скотом и драгоценностями, помимо прочих пожертвований.

Царь Кир повелел принести храмовую утварь, которая была захвачена Навуходоносором в Иерусалиме и оставлена в храме его богов Речь идет о событиях, описанных в 24-й и 25-й главах Четвертой книги Царей.

">*. Эту утварь персидский царь Кир передал казначею Митредату, а тот вручил ее Шешбаццару, возглавлявшему иудеев. Там насчитывалось тридцать золотых чанов, тысяча серебряных чанов, двадцать девять ножей, тридцать золотых чаш, четыреста десять других Или: двойных.

">*, серебряных чаш и тысяча других предметов. Всего там было пять тысяч четыреста предметов из золота и серебра, и всё это Шешбаццар взял с собой при возвращении изгнанников из Вавилона в Иерусалим.

Во главе живших в нашей области переселенцев, которые были некогда изгнаны в Вавилон царем вавилонским Навуходоносором, но возвратились в Иерусалим и в Иудею, каждый в свой город, выступили Зеруббавель, Ешуа, Нехемья, Серая, Реэлая, Мордехай, Билшан, Миспар, Бигвай, Рехум и Баана.
А вот исчисление израильтян, отправившихся вместе с ними: две тысячи сто семьдесят два из рода Пароша, триста семьдесят два из рода Шефатии, семьсот семьдесят пять из рода Араха, две тысячи восемьсот двенадцать из рода Пахат-Моава (из потомства Ешуа и Йоава), тысяча двести пятьдесят четыре из рода Элама, девятьсот сорок пять из рода Затту, семьсот шестьдесят из рода Заккая, шестьсот сорок два из рода Бани, шестьсот двадцать три из рода Бевая, тысяча двести двадцать два из рода Азгада, шестьсот шестьдесят шесть из рода Адоникама, две тысячи пятьдесят шесть из рода Бигвая, четыреста пятьдесят четыре из рода Адина, девяносто восемь из рода Атера (то есть Езекии), триста двадцать три из рода Бецая, сто двенадцать из рода Иоры, двести двадцать три из рода Хашума, девяносто пять из рода Гиббара, сто двадцать три из рода Вифлеема, пятьдесят шесть человек из Нетофы, сто двадцать восемь человек из Анатота, сорок два из рода Азмавета, семьсот сорок три из рода Кирьят-Еарима, Кефиры и Беэрота, шестьсот двадцать один из рода Рамы и Гевы, сто двадцать два человека из Михмаса, двести двадцать три человека из Бейт-Эля и Ая, пятьдесят два из рода Нево, сто пятьдесят шесть из рода Магбиша, тысяча двести пятьдесят четыре из рода иного Элама, триста двадцать из рода Харима, семьсот двадцать пять из рода Лода, Хадида и Оно, триста сорок пять из рода Иерихона, три тысячи шестьсот тридцать из рода Сенаа.

Священники: девятьсот семьдесят три из рода Едаи (из дома Ешуа), тысяча пятьдесят два из рода Иммера, тысяча двести сорок семь из рода Пашхура, тысяча семнадцать из рода Харима.

Левиты: семьдесят четыре из рода Ешуа и Кадмиэла (потомки Ходавии).

Певцы После священников и левитов, служивших в Храме, перечислены люди, занимавшие определенные должности при Храме.

">*: сто двадцать восемь из рода Асафа.

Потомки привратников: род Шаллума, род Атера, род Талмона, род Аккува, род Хатиты, род Шовая — всего сто тридцать девять.

Храмовые служители: род Цихи, род Хасуфы, род Таббаота, род Кероса, род Сиахи, род Падона, род Леваны, род Хагавы, род Аккува, род Хагава, род Салмая, род Ханана, род Гиддела, род Гахара, род Реаи, род Рецина, род Некоды, род Газзама, род Уззы, род Пасеаха, род Бесая, род Асны, род Меуним, род Нефусим, род Бакбука, род Хакуфы, род Хархура, род Бацлута, род Мехиды, род Харши, род Баркоса, род Сисеры, род Темаха, род Нециаха, род Хатифы.

Потомки Соломоновых служителей: род Сотая, род Соферета, род Перуды, род Ялы, род Даркона, род Гиддела, род Шефатии, род Хаттила, род Похерета Цеваимского, род Ами. Всего храмовые служителей и потомков Соломоновых служителей было триста девяносто два.

Пришли также люди из Тел-Мелаха, Тел-Харши, Керува, Аддана и Иммера, но они не смогли доказать, что их отеческие роды принадлежат к Израилю: шестьсот пятьдесят два человека из рода Делаи, рода Товии и рода Некоды.

Среди потомков священников род Ховаи, род Хаккоца и род Барзиллая (потомки человека, взявшего в жены дочь Барзиллая Гилеадского, откуда и родовое имя) искали родословные записи о себе, но не смогли найти, а потому были исключены из числа священников. Повелитель запретил им вкушать самые священные жертвы, доколе не появится первосвященник с уримом и туммимом.

Всего собралось сорок две тысячи триста шестьдесят человек, помимо семи тысяч триста тридцати семи рабов и рабынь, а еще двух сотен певцов и певиц. При них было семьсот тридцать шесть лошадей, двести сорок пять мулов, четыреста тридцать пять верблюдов и шесть тысяч семьсот двадцать ослов.

Некоторые из старших в роду пришли к Храму Господню в Иерусалиме и внесли пожертвования на восстановление Божьего Храма на прежнем месте. По своему достатку они внесли в сокровищницу на восстановительные работы шестьдесят одну тысячу драхм золота, пять тысяч мин серебра и сто священнических одеяний. Священники, левиты, и кто был из простого народа, а также певцы, привратники и храмовые служители поселились в своих городах. Весь Израиль жил по городам.

Когда настал седьмой месяц, сыны Израилевы уже жили все по своим городам. Народ собрался как один человек в Иерусалиме, и поднялся Ешуа, сын Ехоцадака, вместе с собратьями-священниками и Зеруббавелем, сыном Шеалтиэля: они поставили жертвенник Господу, Богу Израилеву, чтобы приносить на нем всесожжения, как записано в Законе Моисея, человека Божьего Восстановление Иерусалима начинается с возобновления богослужений.

">*. Жертвенник они поставили на прежнем основании, и, хотя опасались жителей окрестных земель, стали приносить на нем всесожжения Господу — и утренние, и вечерние всесожжения. Они, как и написано в Законе, отметили праздник Шалашей Праздник Шалашей (кущей, Суккот) — один из основных праздников Ветхого Завета и современного иудаизма. В течение этого праздника израильтяне неделю живут в шалашах в память о странствиях по пустыне.

">*, принося жертвы изо дня в день, сколько в тот день полагалось. И после того они постоянно приносили всесожжения в новолуния и в назначенные Господом священные дни, и кто еще желал, приносил Господу жертвы от себя.

Так всесожжения Господу начали приноситься с первого дня седьмого месяца, но основания Храма еще не были заложены. Тогда же стали выдавать серебро каменотесам и плотникам, а также поставлять пищу, питье и оливковое масло жителям Сидона и Тира в обмен на кедровые стволы с Ливана, которые они поставляли в Яффу по приказу персидского царя Кира. А во второй месяц второго года после их возвращения к месту, где стоял Храм Господень в Иерусалиме, положили начало строительству Храма Господня Ешуа, сын Ехоцадака, и Зеруббавель, сын Шеалтиэля, вместе с остальными собратьями: священниками, левитами и всеми, кто возвратился в Иерусалим. Левиты от двадцати лет и старше были назначены руководить работами. А Ешуа с сыновьями и родичами и Кадмиэл с сыновьями из племени Иуды стали совместно надзирать над ходом работ в Храме Божьем, а еще левиты, потомки Хенадада с сыновьями и родичами.

Когда строители положили основания Храма Господня, поставлены были там священники в одеяниях с трубами и левиты, потомки Асафа, с кимвалами, чтобы восславить Господа, как повелел Давид, царь Израиля. И они запели, хваля и благодаря Господа: «ибо Он — благ, вечна любовь Его неизменная к Израилю!» И весь народ громко кричал, ликуя пред Господом, что заложены основания Храма Господня. А многие священники, левиты и главы отеческих родов — те старцы, кто видел на этом месте прежний Храм — громко плакали при основании нового Храма. Многие при том кричали от радости во весь голос, и не мог народ отличить крика радости и ликования от плача в том же народе. Так громко кричал народ, что слышно было издалека.

Недоброжелатели Иуды и Вениамина прослышали, что возвратившиеся изгнанники строят в Иерусалиме Храм Господа, Бога Израиля. Они пришли к Зеруббавелю и главам отеческих родов и предложили им: «Давайте мы будем строить вместе с вами, ведь и мы, как вы, взыскуем вашего Бога — мы приносим Ему жертвы с тех дней, когда Асархаддон, царь Ассирийский, переселил нас сюда». Зеруббавель, Ешуа и прочие главы израильских отеческих родов отвечали им: «Не вам строить с нами Храм нашему Богу! Мы сами построим его Господу, Богу Израиля, как повелел царь Кир, персидский царь».

И тогда жители той страны стали препятствовать иудейскому народу и запугивать его, чтобы положить конец строительству. Во все дни царствования Кира Персидского они подкупали его советников, чтобы расстроить этот замысел — пока не воцарился Дарий, царь Персидский.

Итак, в правление Артаксеркса — в самом начале его правления — они написали жалобу на обитателей Иудеи и Иерусалима. Во дни Артаксеркса Бишлам, Митредат и Тавеэл с прочими сотоварищами написали послание царю Артаксерксу арамейскими письменами и в арамейском переводе. Повелитель Рехум и писец Шимшай написали царю Артаксерксу еще одно послание об Иерусалиме, вот оно:

«Повелитель Рехум и писец Шимшай с прочими сотоварищами: судьями, чиновниками, управляющими, письмоводителями, включая выходцев из Урука, Вавилона и Суз (то есть Элама) и прочих народов, которых переселил великий и славный Ашшурбанипал в города Самарии и остального Заречья Заречьем называлась западная часть Вавилонской и позднее Персидской империй, поскольку она расположена на другом берегу реки Евфрат (по сравнению с Вавилоном).

">*, и прочее» — это список письма, которое они послали к нему — «царю Артаксерксу твои рабы, живущие в Заречье, и прочее. Да будет ведомо царю, что иудеи, которые отправились из твоего края к нам, пришли в Иерусалим. Теперь они отстраивают этот город мятежный и злой: возводят стены, кладут основания. И теперь да будет ведомо царю: если построен будет город и стены возведены, то ни налога, ни подати, ни сбора они платить не станут, и царской казне будет причинен непременный ущерб. А мы верны царю и не потерпим непочтительного отношения к нему! Потому мы и послали это донесение к царю. Пусть проверят в летописях предков твоих — в этих летописях обнаружат, что то был город мятежный, вредный для царей и областей, что от века в нем бунтовали, потому и был тот город разорен. Мы доносим царю: если будет отстроен тот город, возведены его стены — не останется у тебя никаких владений здесь, в Заречье».

Царь послал такой ответ: «Повелителю Рехуму и писцу Шимшаю с остальными сотоварищами, живущими в Самарии и остальном Заречье — мир, и прочее. Послание, которое вы нам отправили, было ясно прочитано передо мной. По моему повелению провели исследование и открыли, что город тот от века бунтовал против царей, устраивая мятежи и беспорядки. Иерусалимом правили могучие цари, они владели всем Заречьем, получая с него сборы, налоги и подати. Издайте распоряжение, чтобы те люди прекратили строительство города впредь до моего особого указа. Смотрите, исполняйте это без упущений: к чему чинить немалый урон царской казне?»

Когда список с этого послания царя Артаксеркса был прочитан перед Рехумом и писцом Шимшаем с сотоварищами, они спешно отправились в Иерусалим к иудеям и силой заставили их прекратить работу. Так строительство Храма Божьего в Иерусалиме было прекращено, и это продолжалось вплоть до второго года правления Персидского царя Дария.

Но пророк Аггей и пророк Захария, сын Иддо, пророчествовали во имя Бога Израилева иудеям, жившим в Иерусалиме и Иудее, о них самих. И тогда Зеруббавель, сын Шеалтиэля, вместе с Ешуа, сыном Ехоцадака, снова принялись за строительство Божьего Храма в Иерусалиме, а в поддержку им были Божьи пророки.

Тогда к ним пришел наместник Заречья Наместник Заречья — по сути, вавилонский губернатор в этой провинции.

">* Таттенай и Шетар Бозенай с сотоварищами и спросили их: «Кто это повелел вам достраивать этот Храм и возводить эти стены?» И еще они потребовали назвать имена Так в некоторых рукописях, в Масоретском тексте: И мы назвали им имена.

">* тех людей, что были заняты строительством. Но Господь милостиво взирал на старейшин иудейских, так что те не стали им препятствовать, а отправили послание царю Дарию и стали дожидаться ответа по этому делу.

Вот список с послания, которое отправили царю Дарию наместник Заречья Таттенай и Шетар Бозенай с сотоварищами, чиновниками Заречья — донесение, которое они ему отправили, буквально гласило: «Царю Дарию — мир и благополучие во всем! Да будет ведомо царю, что мы посетили в области Иудея Храм Великого Бога. Этот Храм строят заново: кладут тесанные камни, перекрывают стены деревянными балками, и работа у них спорится, всё получается. Мы расспросили тех старейшин, сказали им: “Кто это повелел вам достраивать этот Храм и возводить эти стены?” А кроме того, мы узнали их имена, чтобы переписать имена тех Иерусалимских предводителей и возвестить их тебе.

И вот как они ответили нам: “Мы — служители Бога небес и земли, мы восстанавливаем Храм, построенный на этом месте много лет назад — его созидание завершил великий израильский царь. Но отцы наши прогневали Бога небесного, и Он предал их в руки вавилонского царя, халдея Навуходоносора, который разрушил этот Храм, а народ выселил в Вавилон. А в первый год правления в Вавилоне царя Кира издал царь Кир указ о восстановлении этого Храма. Также и золотую и серебряную храмовую утварь, которая была захвачена Навуходоносором в Иерусалиме и привезена в Вавилон, царь Кир велел вынести из вавилонского Храма и отдать Шешбаццару (это имя поставленного им наместника). А ему он велел взять эту утварь и поместить ее в Иерусалимском святилище, и отстроить на прежнем месте Божий Храм. Тогда этот Шешбаццар отправился в Иерусалим и заложил там основания Божьего Храма. С тех пор его и строят, но еще не закончили работы”.

Если это угодно царю, пусть поищут среди записей в царской сокровищнице в Вавилоне: издавал ли царь Кир указ, чтобы восстановить этот Божий Храм в Иерусалиме? И тогда царь сможет послать нам на этот счет указания».

Тогда царь Дарий издал указ, чтобы поискали сведений об этом в книгохранилище при царской сокровищнице в Вавилоне. Один свиток был найден в укрепленном городе Экбатаны в области Мидии, а в нем такая памятная запись: «В первый год правления царя Кира царь Кир издал указ о Божьем Храме в Иерусалиме: пусть отстроят Храм на том месте, где приносятся жертвы — там пусть заложат его основание. Пусть он будет шестьдесят локтей в высоту и шестьдесят локтей в ширину: три ряда тесанных камней и один ряд из дерева. Средства пусть будут выделены из царской казны. А золотая и серебряная храмовая утварь, которая была захвачена Навуходоносором в Иерусалимском святилище и привезена в Вавилон, пусть будет возвращена в Иерусалимское святилище, на прежнее ее место в Божьем Храме».

Дарий ответил: «Теперь, наместник Заречья Таттенай и Шетар Бознай с сотоварищами, чиновниками Заречья — прочь оттуда! Не препятствуйте работе в этом Божьем Храме. Пусть наместник Иудеи с иудейскими старейшинами отстроят этот Божий Храм на прежнем месте. Вот вам мой указ: содействуйте иудейским старейшинам в строительстве того Божьего Храма и неукоснительно снабжайте этих людей за счет царя (из собранных в Заречье податей), чтобы работа не прекращалась. Всё, что будет им потребно: тельцов, баранов и ягнят для всесожжений Богу небесному, муку, соль, вино и масло, сколько скажут священники в Иерусалиме — всё им давайте изо дня в день, без упущений. И пусть они приносят жертвы, приятные Богу небесному, и молятся о жизни царя с его сыновьями.

Вот мой указ: у всякого, кто воспротивится этому указу, пусть разрушат дом, возьмут из него бревно, поставят прямо и насадят на это бревно того человека. И Бог, пожелавший дать Свое имя тому месту, пусть низвергнет любого царя или народ, которые простерли бы вопреки этому указу руку во вред тому Божьему Храму в Иерусалиме. Я, Дарий, издал этот указ — да будет он неукоснительно исполнен!»

Тогда наместник Заречья Таттенай и Шетар Бознай с сотоварищами поступили в точности, как написал им царь Дарий. А иудейские старейшины успешно продолжали строительство, по пророчеству пророка Аггея и Захарии, сына Иддо. Строительство было завершено по повелению Бога Израиля и по указам персидских царей Кира, Дария и Артксеркса, Храм этот был построен к третьему дню месяца Адар шестого года правления царя Дария. И сыны Израилевы: священники, левиты и все остальные, кто был прежде в изгнании, — освятили этот Храм с ликованием. На освящении этого Божьего Храма они принесли в жертву сто быков, двести баранов, четыреста ягнят и еще двенадцать козлов в жертву за грех всего Израиля, по числу израильских племен.

Для служения Богу в Иерусалиме были назначены священники (разделенные на череды) и левиты (разделенные на группы), как записано в Книге Моисеевой. А в четырнадцатый день первого месяца те, кто прежде был в изгнании, отпраздновали Пасху. Священники к тому дню очистились, как и левиты, и были все, как один, чисты, и заклали пасхальную жертву для всех, кто прежде был в изгнании: и для собратьев своих священников, и для себя самих. Эти жертвы ели вернувшиеся из изгнания сыны Израилевы и все, кто отделился от языческой нечистоты и обратился к ним, взыскуя Господа, Бога Израиля. Семь дней справляли они с радостью праздник Опресноков, и радость эта была от Господа: он склонил на их сторону Ассирийского царя, а тот помог им в строительстве Божьего Храма для Бога Израиля!

После этих событий, в царствование персидского царя Артаксеркса, Эзра, сын Сераи, сына Азарии, сына Хилкии, сына Шаллума, сына Цадока, сына Ахитува, сына Амарии, сына Азарии, сына Мерайота, сына Зерахии, сына Уззи, сына Букки, сына Авишуа, сына Пинехаса, сына Элеазара, сына первосвященника Аарона — этот Эзра пришел в Иерусалим из Вавилона. Он был книжником, знатоком Закона, данного Моисею Господом, Богом Израиля. Эзру по воле Господа, его Бога, всем, что тот ни попросит, наделял царь.

В Иерусалим в седьмой год правления Артаксеркса также отправились некоторые сыны Израилевы, среди них были священники, левиты, привратники и храмовые служители. В Иерусалим они прибыли в пятый месяц седьмого года его царствования. Из Вавилона они вышли в первый день первого месяца, а в первый день пятого месяца пришли в Иерусалим, по благоволению их Бога. Эзра твердо, от всего сердца взыскал Божьего Закона, стремясь исполнить его и научить Израиль его праведным установлениям. Царь Артаксеркс дал письмо священнику Эзре, книжнику и знатоку заповедей Господних и Его установлений для Израиля. Вот что гласило письмо:

«Артксеркс, царь царей — Эзре, священнику и знатоку закона Бога небесного, и всё прочее. Вот мой указ: всякий из израильского народа в моем царстве, включая священников и левитов, кто пожелает идти с тобой в Иерусалим — пусть идет. Тебя отправляют царь и семь его советников расследовать, как исполняют в Иудее и Иерусалиме закон твоего Бога, который ведом тебе, и отвезти серебро и золото, которые царь со своими советниками пожертвовали Богу Израиля, обитающему в Иерусалиме, а также всё серебро и золото, какое соберешь в Вавилонии и какое пожертвуют народ и священники для Божьего Храма в Иерусалиме.

На эти средства незамедлительно купи быков, баранов, ягнят, зерно и вино для жертвоприношений, которые ты принесешь на жертвеннике Божьем в Иерусалиме. А с остатками этого золота и серебра ты и твои братья можете поступить, как заблагорассудится вам по воле вашего Бога. Утварь, которая передана тебе для богослужения в Храме вашего Бога, всю поднеси Богу в Иерусалиме. И что еще понадобится для Храма твоего Бога, что сочтешь нужным, бери из царских сокровищниц.

Вот мой, царя Артаксеркса, указ всем казначеям Заречья: что ни попросит у вас священник Эзра, знаток закона Бога небесного, давайте ему неукоснительно: серебра — до ста талантов, зерна — до ста коров, вина — до ста батов, масла — до ста батов, а соли без счета. Для Храма Бога небесного всё должно делаться в точности по указу Бога небесного — не то прогневается Он на наше царство, на царя и его сыновей. Еще извещаем вас, что ни священники, ни левиты, ни певцы, ни привратники, ни храмовые служители, ни кто другой из служащих при Храме не должны обременяться податями, налогами или сборами».

А ты, Эзра, по мудрости, которая у тебя от твоего Бога, назначь управителей и судей, чтобы они судили весь народ в Заречье, которому ведомы законы твоего Бога — а тех, кому неведомы, научите. И кто не исполнит Божий закон или царский закон, подлежит неукоснительно суду, и пусть его приговорят или к смерти, или к изгнанию, или к отнятию имущества, или к заключению».

Благословен Господь, Бог отцов наших — это Он положил на сердце царю желание украсить Господень Храм в Иерусалиме и мне даровал милость пред царем, его советниками и могучей царской знатью. Укрепил меня Господь, мой Бог, и собрал я предводителей Израиля, чтобы пойти вместе с ними.

Вот перечень тех, кто в правление царя Артаксеркса пришел со мной из Вавилона, перечень по их отеческим родам и их главам: Гершом из потомков Пинехаса, Даниил из потомков Итамара, Хаттуш из потомков Давида (из потомков Шехании); Захария из потомков Пароша Или: Захария из потомков Шехании и потомков Пароша.

">* и с ним сто пятьдесят сородичей, считая только мужчин; Эльехоэнай, сын Зерахии, из потомков Пахат-Моава, и с ним двести мужчин; Шехания, сын Яхазиэла, из потомков Затту, и с ним триста мужчин; Эвед, сын Ионафана из потомков Адина, и с ним пятьдесят мужчин; Исайя, сын Атальи, из потомков Элама, и с ним семьдесят мужчин; Зевадья, сын Михаила, из потомков Шефатьи, и с ним восемьдесят мужчин; Авдий, сын Иехиэла, из потомков Иоава, и с ним двести восемнадцать мужчин; Шеломит, сын Иосифьи, из потомков Бани, и с ним сто шестьдесят мужчин; Захария, сын Бевая, из потомков Бевая, и с ним двадцать восемь мужчин; Йоханан, сын Хаккатана, из потомков Азгада, и с ним сто десять мужчин; последние из потомков Адоникама, поименно: Элифелет, Иеиэл и Шемая, — и с ними шестьдесят мужчин; Утай и Заккур, из потомков Бигвая, и с ними семьдесят мужчин.

Я собрал их у реки, текущей к Ахаве, где мы простояли три дня лагерем. Я оглядел народ и священников, но не нашел никого из племени Левия. Тогда я послал за главными: Элиэзером, Ариээлом, Шемаей, Эльнатаном, Яриивом, другим Эльнатаном, Натаном, Захарией и Мешулламом — и за учителями Йояривом и Эльнатаном. Их я отправил к Иддо, начальствовавшему в местности Касифья, и сказал им, что сообщить Иддо и его братьям, храмовым служителям в местности Касифья, чтобы они прислали нам служителей для Храма нашего Бога. И по благоволению нашего Бога они привели к нам разумного человека из потомков Махли, сына Левия, сына Израиля, по имени Шеревья, и его сыновей и братьев — восемнадцать человек, а еще Хашавью и с ним Исайю из потомков Мерари с сыновьями и братьями — двадцать, и двести двадцать человек из потомков храмовых служителей, которых назначил Давид вместе со своей знатью в помощь левитам — все они были перечислены поименно.

И там, у реки Ахава, я объявил пост, чтобы нам со смирением испросить у Бога нашего благополучного путешествия и для нас, и для наших детей, и для нашего имущества. А просить у царя воинов и всадников для защиты по пути от врагов я постыдился, ведь мы сказали царю: «Бог наш действует во благо всем, кто прибегает к Нему, а могучий гнев Его — на всех, кто о Нем забыл. Мы, постясь, молили об этом нашего Бога — и Он внял нашей мольбе.

Из тех, кто возглавлял священников, я выбрал двенадцать человек: Шеревью, Хашавью и десятерых их собратьев и отдал им, взвесив, серебро, золото и утварь, пожертвованные для Храма нашего Бога царем, его знатью и всеми израильтянами, какие там были. Я передал им по весу шестьсот пятьдесят талантов Талант — мера веса приблизительно в тридцать килограммов (точные данные могли сильно различаться в разных местностях и в разное время).

">* серебра, сто талантов серебряной утвари, сто талантов золота, двадцать золотых сосудов ценой в тысячу дариков и два сосуда из блестящей меди — они ценились как золотые. Я сказал тем людям: «Вы — святыня Господня, и утварь эта — святыня, а серебро и золото пожертвованы Господу, Богу наших отцов. Бережно храните всё это, пока не сдадите по весу главным священникам и левитам и главам израильских отеческих родов в Иерусалиме, в помещениях Господнего Храма». Так священники и левиты приняли по весу серебро, золото и утварь, чтобы отвезти всё это в Иерусалим, в Храм нашего Бога.

От реки Ахавы мы в двенадцатый день первого месяца отправились в Иерусалим, и Бог наш оберегал нас от руки врагов и от ловушек по пути. Когда мы пришли в Иерусалим, то провели там три дня, а на четвертый в Храме нашего Бога мы передали по весу серебро, золото и утварь Меремоту, сыну Урии, Элеазару, сыну Пинхаса, и левитам Йозаваду, сыну Ешуа, и Ноадье, сыну Биннуя. Всё было в точности взвешено, а вес сразу же записан.

Былые изгнанники, вернувшись из плена, принесли Богу Израиля всесожжения: двенадцать быков за весь Израиль, девяносто шесть баранов и семьдесят семь ягнят, а в жертву за грех — двенадцать козлов. Всё это были всесожжения Господу.

Царские указы были переданы царским сатрапам и наместникам Заречья, чтобы они поддерживали и народ, и Храм Божий.

Когда всё это было закончено, ко мне подошли предводители и сказали: «Народ Израилев, и священники, и левиты еще не отделились от языческих народов с их мерзостями: от хеттов, периззеев, евусеев, аммонитян, моавитян, египтян и амореев. Дочерей этих народов они брали в жены себе и своим сыновьям и так смешали святое семя с языческими народами, причем знать и руководители были первыми в этом отступничестве».

Услышал о таком, я разорвал свою верхнюю и нижнюю одежду и стал рвать волосы на голове и из бороды, а потом сел в оцепенении на землю. И ко мне собрались все, кто трепетал пред словом Бога Израилева, осуждавшим отступничество былых изгнанников. А я сидел в оцепенении до самого вечернего жертвоприношения. При вечернем жертвоприношении я поднялся с места моего унижения и прямо в разорванных одеждах пал на колени и простер руки к Господу, Богу моему, со словами: «Боже мой, от стыда и позора не могу поднять лица к Тебе, Боже: беззакония покрыли нас с головой, вина наша достигла небес! Со дней отцов наших и по сей день огромна наша вина, и за беззакония наши мы вместе с царями и священниками преданы были языческим царям: мечу, изгнанию, грабежу и позору вплоть до сего дня. Но вскоре Или: но на малое время.

">* снизошла на нас милость Господа Бога нашего: Он, наш Бог, сберег наш остаток и дал нам поселиться на месте Его святом — Он просветил взор порабощенных и немного их оживил. Да, мы рабы, но и в рабстве не оставил нас Бог: даровал нам милость царей персидских, чтобы вернуть нас к жизни и возродить Храм нашего Бога, поднять его из руин и оградить нас стеной в Иудее и Иерусалиме.

Что же скажем в ответ на всё это, Боже наш? Отступили мы от заповедей Твоих, которые Ты нам заповедал через слуг твоих, пророков, повелев так: “Земля, которой вы овладеете, есть земля скверная от скверны языческих народов и мерзостей их, они от края и до края наполнили ее нечистотой. Потому дочерей своих не выдавайте за их сыновей, и их дочерей не берите для своих сыновей, вовек не ищите от них ни мира, ни блага — и будете крепки, и вкусите благ той земли, и вовеки она будет наследием сынов ваших”. И после всего того, что постигло нас за наши злые дела и великие провинности — и ведь Ты, Боже наш, умерил кару за наши пороки, спас наш остаток — станем ли снова нарушать заповеди и родниться с народами, творящими эти мерзости? Неужели не прогневаешься Ты тогда на нас до конца, так что и остатка уже не сохранится? Господи, Боже Израилев, праведен Ты, а нас, уцелевших, так ныне мало! Вот мы пред Тобой с этой нашей виной, хоть и не должно нам так предстоять Тебе!»

Когда Эзра молился и каялся с плачем, лежа ниц перед Храмом Божьим, к нему собралось множество израильтян: мужчин, женщин и детей. Народ громко рыдал. Шеханья, сын Ехиэля из потомков Элама сказал Эзре: «Мы совершили преступление перед нашим Богом, взяв жен из языческих народов — но еще есть, на что надеяться Израилю. Заключим теперь с Богом нашим завет, что отошлем прочь жен и рожденных ими детей — по твоему призыву, мой господин, и по призыву всех, кто испытывает трепет перед заповедями Господними, и пусть всё будет сделано по Закону! Встань, ведь это задача для тебя — а мы будем с тобой. Действуй решительно!»

Эзра поднялся и взял клятву со всех руководителей священников, левитов и всего Израиля поступить именно так — и они поклялись. Эзра от Божьего Храма отправился к жилищу Ехоханана, сына Эльяшива, и остановился там. Он ничего не ел и воды не пил, оплакивая преступление вернувшихся изгнанников.

По всей Иудее и в Иерусалиме было объявлено, чтобы все, кто вернулся из изгнания, собрались в Иерусалиме, а кто не придет в течение трех дней по призыву руководителей и старейшин, лишится всего имущества и сам будет отлучен от собрания бывших изгнанников. Все мужи из племен Иуды и Вениамина собрались в Иерусалим в течение трех дней, к двадцатому дню девятого месяца. Народ сел на площади перед Божьим Храмом, дрожа от переживаний из-за всего этого, а еще из-за дождя.

Священник Эзра поднялся и обратился к ним: «Вы преступно брали в жены иноплеменниц, усугубляя вину Израиля. Так возблагодарите Господа, Бога ваших отцов, исполните Его волю и отделитесь от языческих народов и от иноплеменных жен». Все собрание громко закричало в ответ: «Да! Как ты сказал, так мы и поступим! Но народу здесь много и время дождливое, на улице стоять невозможно, и дело это не одного дня и не двух: много у нас подобных прегрешений. Пусть позаботятся обо всем собрании наши руководители: все жители наших городов, кто взял в жены иноплеменницу, пусть приходят сюда поочередно в назначенные сроки вместе с городскими старейшинами и судьями своего города. И да перестанет пылать Божий гнев за этот наш грех!» Против выступили только Йонатан, сын Асаила, и Яхзея, сын Тиквы, их поддержали еще Мешуллам и левит Шаббетай.

Вернувшиеся изгнанники так и поступили: священник Эзра выбрал глав отеческих родов, вызывая каждый род поименно, и они начали разбирательство в первый день десятого месяца, чтобы всё выяснить. К первому дню первого месяца они окончательно установили, кто из мужчин женился на иноземках.

Оказалось, что из священнических родов на иноземках были женаты: Маасея, Элиэзер, Ярив и Гедалья из потомков Ешуа, сына Йоцадака, и его братьев (но все они дали обещание отослать жен и принести барана в жертву за этот свой грех); Ханани и Зевадья из потомков Иммера; Маасея, Илия, Шемая, Ехиэл и Озия из потомков Харима; Эльйоэнай, Маасея, Измаил, Нетанэл, Йозавад и Эласа из потомков Пашхура.

Из левитов: Йозавад, Шими, Келая (он же Келита), Петахия, Иуда и Элиэзер.

Из певцов Эльяшив, а из привратников Шаллум, Телем и Ури.

Из прочих израильтян: Рамья, Иззия, Малкия, Миямин, Элеазар, Малкия и Беная из потомков Пароша; Маттанья, Захария, Ехиэл, Авди, Еремот и Илия из потомков Элама; Эльйоэнай, Эльяшив, Маттанья, Еремот, Завад и Азиза из потомков Затту; Ехоханан, Хананья, Заббай и Атлай из потомков Бевая; Мешуллам, Маллух, Адая, Яшув, Шеал и Еремот из потомков Бани; Адна, Келал, Беная, Маасея, Маттания, Бецалел, Биннуй и Манассия из потомков Пахат-Моава; Элиэзер, Ишшия, Малкия, Шемая, Симеон, Вениамин, Маллух и Шемарья из потомков Харима; Маттенай, Маттатта, Завад, Элифелет, Еремай, Манассия и Шими из потомков Хашума; из потомков Бани — Маадай, Амрам, Уэл, Беная, Бедея, Келуху, Ванья, Меремот, Эльяшив, Маттания, Маттенай и Яасай; из потомков Биннуя — Шими Или: Бани, Биннуй, Шими.

">*, Шелемья, Натан, Адая, Махнадвай, Шашай, Шарай, Азарэл, Шелемия, Шемарья, Шаллум, Амарья и Иосиф; Еиэл, Маттитья, Завад, Зевина, Яддай, Иоиль и Беная из потомков Нево.

Все они взяли иноплеменных в жены, у некоторых родились от них дети.