Виссарион (Нечаев) (1822−1905)
Паремия, положенная на вечерне в пяток третьей седмицы Великого поста (Быт 8:4−21). В сей паремии повествуется об окончании потопа при Ное, об изшествии Ноя из ковчега и о жертвоприношении Ноевом.
Вода же уходящи умаляшеся даже до десятаго месяца: в десятый же месяц, в первый день месяца явишася верси гор
Если вершины гор обнажились от воды спустя два месяца (или 63 дня) после остановки ковчега, то ясно, что вершина, на которой он сел, и которая, следовательно, скорее, чем другие, близка была к обнажению, была самая высокая, по всей вероятности, большой Арарат; но и эта вершина, конечно, обнажилась не вдруг после того, как остановился на ней ковчег, сидевший на 15 лактей в глубину, а спустя несколько времени, ибо едва ли вода потопная, медленно, в продолжении пяти месяцев поднимавшаяся, на другой же день после пятимесячного возрастания могла вдруг убыть настолько, чтобы открылись хотя бы такие возвышенные пункты, как большой Арарат. — Первый день десятого месяца, это по-нашему один из дней июля.
Источник: Толкование на паремии из книги Бытия.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Вода постоянно убывала до десятого месяца; в первый день десятого месяца показались верхи гор
«в первый день десятого месяца показались верхи гор…» Так как Великий Арарат — лишь одна из вершин целой горной цепи, то вполне понятно, что по мере убыли воды открылись и верхи других гор. Это произошло, как видно из текста, в первый день 10-го месяца таммуза, т. е. приблизительно в половине нашего июля.