Иоанн Златоуст (~347−407)
Ст. 13−14 Когда подумаю: утешит меня постель моя, унесет горесть мою ложе мое, ты страшишь меня снами и видениями пугаешь меня
(Рекох, яко утешит мя одр мой произнесу же ко мне на_едине слово на ложи моем. Устрашаеши мя сониями и видениями ужасаеши мя).
Что было с праведником, не было ни с кем другим, потому что ночь не приносила ему отдыха, а увеличивала дневные бедствия страшными ночными призраками. Что в сновидениях он страдал тяжко, послушай, что говорит: «для чего ты страшишь меня снами и видениями пугаешь меня»? Какой железный, какой адамантовый человек мог переносить такие страдания? Если и каждое из них само по себе непереносимо, то подумай, какое смятение возбуждали они все вместе? Однако он все это перенес, и во всем, что произошло с ним, не согрешил даже устами своими, и притом не имея промежутка в несчастиях, а день и ночь будучи мучим страданиями. Не стану говорить о том, что он терпел во время дня; но и ночь не давала ему покоя. Поэтому сказал: «видениями пугаешь меня»: «и в самое, — говорит, — время отдыха, когда надеюсь освободиться от своих дум, уснуть и успокоиться, снятся мне страшные сновидения». Бывает это естественно в особенности с теми, которые подвергаются испытаниям во время дня, как говорит Екклезиаст: «как сновидения бывают при множестве забот» («яко приходит соние во множестве искушений» (πειρασμων) (Еккл 5:2). Возможно, что и диавол, показывая какие-либо страшные призраки, приводил его снами в страх и смущение. А этот блаженный, не удостоверенный в том, что против него действует диавол, приписывает и это, и искушения Богу. А и это было дело диавола, так как Бог ничего ему не причинил, а все сделано было диаволом.
Источник: Отрывки на (книгу) блаженного Иова.
Григорий Двоеслов (~540−604)
Ст. 13−14 Когда подумаю: утешит меня постель моя, унесет горесть мою ложе мое, ты страшишь меня снами и видениями пугаешь меня
В Священном Писании обыкновенно ложе, постель или подстилка понимаются как сокровенные глубины сердца. Так невеста в Песне песней, пораженная тайными стрелами святой любви, от лица любой души говорит: На ложе моем ночью искала я того, которого любит душа моя (Песн 3:1). Итак, на ложе и ночью разыскивается возлюбленный потому, что внешность невидимого Создателя, лишенная любого телесного образа, отыскивается в самом ложе сердца. Также и Истина говорит всем любящим Ее: Царствие Божие внутрь вас есть (Лк 17:21). И опять же: если Я не пойду, Утешитель не придет к вам (Ин 16:7). Как если бы было сказано так: «Если не скрою от глаз ваших тела своего, не смогу привести вас Духом Утешителем к видению невидимого». И псалмопевец говорит о праведных: Да торжествуют святые во славе, да радуются на ложах своих (Пс 149:5); ибо, когда они удаляются внешнего зла, они безопасно торжествуют в самой глубине сердца. Радость сердечная тогда станет совершенной, когда прекратится борьба плоти. Ведь покуда плоть соблазняет, это то же, что при сотрясении стены дома нашего и ложе приходит в смятение.
Источник: Нравственные беседы.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Ст. 13−15 Когда подумаю: утешит меня постель моя, унесет горесть мою ложе мое, ты страшишь меня снами и видениями пугаешь меня; и душа моя желает лучше прекращения дыхания, лучше смерти, нежели сбережения костей моих
Они, вопреки ожиданиям (ст. 13), не прекращаются даже ночью. Во время сна он подвержен кошмарам, — галлюцинациям, притом настолько страшным, тяжелым, что желает, чтобы сопровождающие проказу приступы удушья кончились удушением (ст. 15).
Источник: Толковая Библия.