Афанасий Великий (~295−373)
Обратися душе моя в покой твой. Покоем своим называет горние обители, которые приимет в воздаяние за подвиги. А также покой души есть воздержание от грехов.
Источник: Толкование на Псалмы.
Василий Великий (329/30−379)
Обратися, душе моя, в покой твой, яко Господь благодействова тя
Сам себе предлагает утешительное слово добрый подвижник, говоря подобно Павлу: «Подвигом добрым подвизахся, течение скончах, веру соблюдох: прочее убо соблюдается мне венец правды» (2Тим 4:7−8). То же говорит самому себе и Пророк: поскольку ты прошел уже довольное поприще жития сего, то «обратися» наконец «в покой твой, яко Господь благодействова тя». Ибо вечный покой предстоит тем, которые в здешней жизни законно подвизались, — покой, не по заслугам дел воздаваемый, но по благодати великодаровитого Бога даруемый уповавшим на Него. Потом, не говоря еще о тамошних благах, но возвещая, как освободился от мирских тревог, благодарит за сие Освободителя душ, Который избавил его от многоразличного и тяжкого рабства страстям.
Источник: Беседы на псалмы. Беседа на сто четырнадцатый псалом.
Иоанн Златоуст (~347−407)
Обратися, душе моя, в покой твой, яко Господь благодействова тя
В историческом смысле эти слова означают некоторое дивное избавление, успокоение и освобождение; а если принимать их в переносном смысле, то избавление здесь может означать отшествие из здешней жизни и указывать на это успокоение. Действительно, смерть есть освобождение от всех неожиданных бедствий, и скончавшийся с доброю надеждою уже не подлежит неизвестности, но находится в безопасности. Хотя смерть произошла от греха, но Бог обратил ее к нашему благу. Потому же Он не ограничился только ею, но и саму жизнь сделал трудною, дабы ты знал, что Он не допустил бы и первой, если бы Своею премудростью не мог обратить ее в величайшую нам пользу. Сказав: «в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт 2:17), Он не ограничился этим наказанием, которое заключалось в словах: «прах ты и в прах возвратишься» (Быт 3:19), но объявляет и другое: «в поте лица твоего будешь есть хлеб, со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе»; и жене говорит: «умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей» (Быт 3:16−19). Первого недостаточно было для того, чтобы вразумить их. А таким образом, мы видим, многие исправляются. Смерть, постигая людей, делает их бесчувственными; а эти бедствия делают живых лучшими. Если же смерть представляется страшною, то причиною этого слабость людей. А что действительно страх происходит от слабости, послушай Павла, который просил себе смерти и радовался ей: «имею желание говорил он разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; и еще: я и тому радуюсь и буду радоваться» (Флп 1:18, 23); а противным тому тяготился: «мы в себе стенаем, говорил он, ожидая усыновления, искупления тела нашего» (Рим 8:23); и еще: «находясь в этой хижине, воздыхаем под бременем» (2Кор5:4).
Видишь ли, какое благо — любомудрие? Что другим кажется достойным слез, то ему вожделенно; а что другим кажется достойным радости и веселия, о том он воздыхает. Действительно, не достойно ли воздыханий — быть в стране чужой, вдали от своего отечества? И не достойно ли радости — скоро возвратиться в тихую пристань, достигнуть горнего жилища, где нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания? Но, скажешь, возможно ли это для меня, грешника? Вот, видишь ли, что не смерть причиняет скорбь, а нечистая совесть? Поэтому перестань грешить, и смерть будет для тебя вожделенною.
Источник: Беседы на псалмы. На псалом 114.
Феодорит Кирский (386/93−~457)
«Обратися душе моя в покой твой, яко Господь благодействова тя». Сами себя ободряют и поощряют к мужеству, указуя множество Божиих благодеяний, и научая самих себя, что, если и смерть приимут за благочестие, то преставятся к жизни радостной и безпечальной. Ибо такую жизнь Пророк назвал «покоем», дает же сие видеть следуюшими словами:
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
Ст. 6−7 Обратися, душе моя, в покой твой, яко Господь благодействова тя. Яко изъят душу мою от смерти, очи мои от слез, и нозе мои от поползновения.
Некоторым Давид в сих словах представляется побуждающим самого себя обратиться к успокоению и свободе от тех искушений, которые испытывал доселе; ибо он утешает себя тем, что он освобожден и избавлен был тогда от ожидаемой смерти, от слез, которые проливал по причине великой скорби и от сетей, поставленных ему врагами, которыми он часто был уязвляем. А если кто принимает сии слова в высшем смысле, то под покоем, согласно с Златоустом, он может разуметь отшествие души праведника, которое освобождает его от всякой печали. Ибо сие разлучение ее и успокоение есть для праведных людей благодеяние от Бога; так как они чрез сие освобождаются от бремени и других телесных недугов; почему и Павел говорит: ибо мы, находящиеся в сей хижине, стенаем под бременем (2Кор 5,4); и еще: желаю разрешиться и быть со Христом; ибо это гораздо лучше (Флп 1,23). Итак, сии слова приличны тем праведникам, которые отлучаются от тяжкого и многотрудного тела сего и упокоеваются в обителях небесных. Потому-то и Давид, сказав, что Господь благодетельствует Тебе, присовокупил, что Он изъял, т. е. освободил душу его от смерти, или от греха моего, который есть душевная смерть, как умерщвляющая действия души в добродетели. Он освободил также и глаза мои от слез, так что они более не плачут, по причине многих и частых скорбей; освободил и ноги мои от препятствий и преткновений, которые полагали мне злоумышлявшие на меня видимые и невидимые враги мои.
Златоуст присовокупляет и сие: Хотя смерть внесена (в мир) грехом, но Бог употребил ее во благодеяние нам; и она, как доставляющая нам собою свободу от зол и часто провождающая в горнюю жизнь, не знаю, может ли собственно быть названа смертью, когда она более страшит своим именем, нежели самым делом. Если же она и представляется ужасною, то представляется такою, по немощи имеющих о ней такое понятие. Нет, не смерть причиняет огорчение, а сознание пороков в совести. Итак, перестань быть грешником, и тогда смерть будет для тебя вожделенною. Слова Василия: Успокоением своим праведник называет горние обители, которые он получит в воздаяние за свои подвиги. Посему добрый подвижник относит к себе утешительные сии слова, подобно Павлу сказывая: подвиг добрый я совершил. А теперь готовится мне венец правды. Ибо вечный покой предназначен законно подвизавшимся в сей жизни и воздается не за дела как долг, но по милости великого Бога даруется уповавшим на Него. Хорошо сказал: к покою твоему, так как он есть твой собственный, а не чужой: святые получают уготованные им Богом блага, как свое собственное приобретение. Златоуста: И ноги мои от поползновения. Это больше предыдущего; потому что мы освобождены не только от печали, но и от преткновений и злоумышлений. Итак, тот, кто отошел с добрыми подвигами и достиг пристани, тот остановился уже на камне; все препятствия уничтожились; уже нет нигде беспокойства и шума, но пребывает в непрерывной славе тот, кто отсюда отошел так. Исихия: Покой души есть прекращение грехов; ибо ее беспокоит грех и сокрушает все силы ее. Поелику почитая крещение свободою от грехов, Давид наименовал его водою покоя. Итак, он советует заблуждавшей во грехах душе обратиться к покою, доставляемому крещением, или слезами покаяния. Опять Василия: Изображает будущий покой в сравнении с земными благами. Здесь одержали меня болезни смертные; а там изъял душу мою от смерти. Здесь глаза от скорби источают слезы; а там нет слез. Ибо Бог отнял всякую слезу от всякого лица (Исаии 25,8). Здесь великая опасность от поползновения; почему и Павел говорил: кто думает, что он стоит, пусть бережется, чтоб не упасть, а там тверды основания; жизнь неизменна; нет опасности быть увлечену грехом.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Обратися, душе моя, в покой твой, яко Господь благодействова тя:
Я покоен, так как Господь осушил мои слезы и дал мне при жизни увидеть ниспосланные Им блага.
«Возвратись, душа моя, в покой твой» — период страданий и опасностей миновал, настало время довольства и благоприятного течения жизни, так как Господь «облагодетельствовал».