Григорий Нисский (331/5−~394)
Ст. 20−23 И обратихся аз отрещися сердцу моему о всем труде, имже трудихся под солнцем. Яко есть человек, егоже труд в мудрости, и в разуме, и в мужестве: и человек, иже не потрудися о нем, даст ему часть свою: и сие суета и лукавство велие. Яко бывает человеку во всем труде его, и в произволении сердца его, имже той труждается под солнцем. Яко вси дние его болезней и ярости попечение ему, и в нощи не спит сердце его: и сие же суета есть
Но все еще сам себе предлагает возражение тех, которые жизнь сластолюбивую признают предпочтительнейшею жизни возвышенной, и опровергает предлагаемое, от собственного своего лица излагая то и другое, и возражение и решение. Ибо представляемое в возражении таково: не должно почитать благим ничего иного, кроме того, что человек в себя принял, то есть, пищи и пития. Опровержение же состоит в том, что не то благо, чем человек питается и увеселяется, но это — мудрость и ведение, так что и иметь о них рачение есть уже благо; а что вожделенно для плоти, то для души — забота и суета.
Источник: На Книгу Екклесиаста.
См. также Толкование на Еккл 2:24
Иероним Стридонский (~347−419/20)
Ст. 20−23 И обратихся аз отрещися сердцу моему о всем труде, имже трудихся под солнцем. Яко есть человек, егоже труд в мудрости, и в разуме, и в мужестве: и человек, иже не потрудися о нем, даст ему часть свою: и сие суета и лукавство велие. Яко бывает человеку во всем труде его, и в произволении сердца его, имже той труждается под солнцем. Яко вси дние его болезней и ярости попечение ему, и в нощи не спит сердце его: и сие же суета есть
И обратился я, чтобы отказать сердцу моему во всем труде моем, каким я трудился под солнцем, потому что человек трудится в мудрости, и знании и добродетели, а человеку, который не трудился, тому отдаст част свою. И это суета и многое зло. Ибо что бывает человеку во всем труде его и в стремлении сердца его, с которым от трудится под солнцем? Ибо все дни его — дни скорей и досады, и забот, и даже ночью не спит сердце его. Нo и это суета». Выше говорит о неизвестном наследнике, — что неизвестно, глупый или мудрый будет распоряжаться трудами другого. Теперь, хотя повторяет тоже самое, но смысл различен в том отношении, что, если даже оставляет человек труды свои сыну, родственнику или кому-либо известному, то тем не менее дело сводится к одному и тому же, что другой пользуется трудом человека и приобретенное потом умершего служит к наслаждению живущего. Пусть каждый спросит самого себя, и он узнает, с каким трудом он составляет книги, как
Часто стиль перевертывать должен, чтоб чтенья достойное
Мог написать;
(Ex Horat. Sat. с. 1 sat. 10).
а между тем он отдает часть свою человеку, который не трудился. Ибо каким образом мудрость и знание, и добродетель, в коих человек, по словам Еккклезиаста, трудился, относится к земным имениям, когда мудрость, знание и добродетель презирают земное?
Источник: Толкование на книгу Екклезиаст.
Лопухин А.П. (1852−1904)
И обратился я, чтобы внушить сердцу моему отречься от всего труда, которым я трудился под солнцем
Это обстоятельство отнимает у труда всякую ценность, всякий смысл. Екклезиаст отрекается от труда, от всякой надежды найти в нем удовлетворение.
Источник: Толковая Библия.