Ефрем Сирин (~306−373)
Ст. 11, 13 Всяк квас и всяк мед, да не принесете от него дар Господу
Закон повелевает не приносить в жертву меда, во-первых, потому, что мед не может быть осолен; законом повелено: всяк дар жертвы вашея солию да осолится (Лев 2:13); во-вторых, потому, что пчелы садятся на тела мертвые, и на все нечистое, воспрещенное законом. В другом смысле воспрещением приносить мед означается воспрещение услаждаться мирскими удовольствиями. Сверх того, закон повелевает осолять жертву солью, то есть, любовью, которая своим приятным вкусом осоляет безвкусие земного.
Источник: Толкование на книгу Левит.
Иероним Стридонский (~347−419/20)
Никакого приношения хлебного, которое приносите Господу, не делайте квасного, ибо ни квасного, ни меду не должны вы сожигать в жертву Господу
Мед вообще не приносится: «И все, что соприкоснулось [с ним], — говорит, — будет нечисто!». Мед — обозначение удовольствия и сладости, ибо удовольствие всегда губительно, удовольствие всегда неугодно Богу.
Источник: Трактат на Евангелие от Марка.
Ибо от уст женщины-блудницы каплет мед, который до времени наполняет гортань вкушающих, а впоследствии оказывается горше желчи. Потому и к священнодействиям Господним мед не приносится, отвергается и воск, который есть прибежище меда, а возжигается в храме Божием масло, которое выжимается из горечи масличной.
Источник: Послания.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Ст. 11−12 Никакого приношения хлебного, которое приносите Господу, не делайте квасного, ибо ни квасного, ни меду не должны вы сожигать в жертву Господу; как приношение начатков приносите их Господу, а на жертвенник не должно возносить их в приятное благоухание
Хлебное приношение должно быть чуждо всего квасного (chomez), именно в двух его видах: кислое тесто или кислый хлеб (seor) и мед (debasch, по раввинам, фруктовый); то и другое не должно воспламеняться на жертвеннике Иеговы, хотя в пищу человека оба вещества употреблялись. Это запрещение, касающееся жертв бескровных, соответствует требованию беспорочности материала — в постановлениях о жертвах кровавых. Квасное производит брожение, а это последнее рассматривалось как родственное гниению, и потому являлось образом нравственной порчи, греха (jezer hara, йецер-гара у раввинов — первородный грех, похоть; ср. евангельские изречения о «закваске фарисейской» — лицемерии, Лк XII:1; Мф ХVI:6; 1Кор V:6−8). Мед, особенно фруктовый, по Плинию, также легко окисляется и служит для получения закваски (отсюда у раввинов гл. hidbisch = слащаветь, портиться), кроме того, по Абарб., означает недостаточную деятельность рассудка, а при богослужении все силы духа должны были быть собраны и сбережены на служение Богу. По блаж. Феодориту, под именем кваса разумеется ветхость лукавства, а под именем меда запрещается сластолюбие (вопр. 1 на кн. Левит).