Кирилл Александрийский (376−444)
Не услыша гласа
На горе Синае он слышал Бога, Который говорил: «слыши Исраилю: Господь Бог твой Господь един есть». «Не сотвори себе кумира, ни всякого подобия, елика на небеси горе, елика на земли низу, и елика в водах под землею» (Втор 6:4; Исх 20:4). Но преступив эту заповедь, он безрассудно впал в многобожное заблуждение. Таким образом «не услыша гласа», или бывшего к нему на горе Синае, — или же под гласом будет разуметь вразумление.
Не прият наказания
Пренебрежительно отнесшись к воспитывающему закону и приводящему к правде, он обратился к учениям и заповедям человеческим и следуя своим собственным мнениям, оказался вдали от пути правого и остался ненаученным и лишенным божественных наставлений (Ис 29:13; Тит 1:14).
На Господа не упова
Так как приближалась война и битва и угрожали опасности, то ему надлежало подражать благочестию предков, возлагать упование на единого спасающего Бога, а он «Египта моляше, и во Ассирианы отидоша» (Ос 7:11), нанимал себе на помощь Сирийцев или Аравийцев, как бы бесчестя божественное могущество.
И к Богу своему не приближися
А приближаемся мы к Богу посредством всякого благонравия и решимости совершать угодное Ему. Приближаемся к Нему и иным способом, именно веруя, что Он есть единый, действительный и истинный Бог, и Царь всяческих, и Творец, и совершенно не признавая никого другого кроме Него.
Источник: Толкование на пророка Софонию.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Ст. 2−4 Не слушает голоса, не принимает наставления, на Господа не уповает, к Богу своему не приближается. Князья его посреди него — рыкающие львы, судьи его — вечерние волки, не оставляющие до утра ни одной кости. Пророки его — люди легкомысленные, вероломные; священники его оскверняют святыню, попирают закон
Начальный стих отдела, ст. 2, содержит общую, безотрадную характеристику населения Иерусалима в нравственном отношении. Религиозно-нравственная жизнь современных пророку Иерусалимлян — в полном упадке: народ «не слушает голоса», — не внимает заповедям закона Иеговы (см. Пс XCIV:7) и не исполняет их в жизни (сн. Втор XXVIII, 1−2), «не принимает наставления» — всякого рода нравственно-воспитательные средства: слово или действие научения (Притч I:2, 8; IV:1; XIII:1; XV:1). Божественное вразумление людей разного рода явлениями (Иов V:17; Ис XXVI:16; Притч III:11), также — обличение и вразумление избранного народа через пророков (Иер VII:21−28); этого мало: народ как бы утратил всякую веру в Иегову и Его силу — «на Господа не уповает», — надеясь единственно на силу и значение своего материального достояния (ср. I:12), «и Богу своему не прибегает», — обращаясь к разного рода ложным культам (сн. I:4−6).
В следующих двух стихах, 3−4, дается уже более частная характеристика руководящих классов населения Иерусалима, именно: гражданских правителей — князей и судей (ст. 3) и духовных, религиозных руководителей народа: пророков и священников (ст. 4). Вся характеристика этих передовых членов народа близко напоминает позже данную пророком Иезекиилем (Иез XXII:25−28). В ст. 3 отдельно называются «князья», евр сарим, — административно высокопоставленные в государстве лица, именно здесь — члены царского дома вместе с важными придворными сановниками, — судьи, шафетим — лица, ведавшие суд в государстве. Первые сравниваются с рыкающими львами, алчно бросающимися на добычу — обычный в отношении сильных насильников образ в Ветхом Завете (Притч XXVIII:15; Иез XIX:2; Ам III:4); подобно львам, с ревом устремляющимся на добычу (Ис V:29; Пс CIII:21), иерусалимская знать постоянно стремится к самоуправству, хищениям и насилиям и, подобно же львам, остаются совершенно безнаказанными. Равным образом и судьи народные, которые, забыв о правде и законе, обратили свое служение в ремесло для наживы (см. Мих III:11) и в погоне за корыстью уподобляются жадным волкам, всю ночь занятым ловлею добычи, но по своей жадности успевающим пожирать ее еще до рассвета, «судьи его — хищники, не оставляющее другим того, что можно было разграбить» (блаж. Иероним, с 293). Выражение «вечерние волки», евр зееве-ерев у LXX-ти неудачно передано (так, как бы в подлинном тексте стояло: э. арав): lukoi ArabiaV, как и в Авв I:8. В том и другом случае, по общему мнению исследователей и толкователей, правда — на стороне масоретского текста.
Наряду с органами светской власти — вельможами и судьями (ст. 3) не высоко в нравственном отношении стоят и духовные представители иудейского народа, которые должны были быть собственно посредниками между Богом и Его народом, — пророки и священники. Пророкам ставится в вину (евр похазим) то преступное легкомыслие, с каким они собственные мнения и мечты принимают за откровения Божии (ср. Иер XXIII:32); LХХ: pneumatoforoi, слав.: ветроносцы (ср. Иез XXII:28). Действуя так, они обманывали Бога и людей, совершали в собственном смысле обман и вероломство, евр богедот, в религии.
Не менее преступно действуют и священники. Поставленные Богом служить освящению народа Божия (Лев XI:44), священники первее всего сами должны были строго различать между священными (евр кодеш) и несвященным, мирским (кол), а затем научать и других ритуальной и нравственной чистоте (Лев X:10−11; Исх XXIX:23). Но вместо этого священники сами оскверняли святыню (ср. Иез XXII:26) и сознательно нарушали закон даже на месте священнодействия — «на месте святилища творили святотатство и, поступая против закона, по предписаниям закона приносили» (блаж. Иероним, с. 293).