Даніила

Въ третій годъ царствованія Іоакима, царя Іудейскаго, пришелъ Навуходоносоръ, царь Вавилонскій, къ Іерусалиму и осадилъ его. И предалъ Господь въ руку его Іоакима, царя Іудейскаго, и часть сосудовъ Дома Божія, и онъ отправилъ ихъ въ землю Сеннааръ, въ домъ бога своего, и внесъ эти сосуды въ сокровищницу бога своего. И сказалъ царь Асфеназу, начальнику евнуховъ своихъ, чтобъ онъ изъ сыновъ Израилевыхъ, изъ рода царскаго и княжескаго, привелъ отроковъ, у которыхъ нѣтъ ни какого тѣлеснаго недостатка, красивыхъ видомъ и понятливыхъ для всякой науки, и разумѣющихъ науки и смышленыхъ и годныхъ служить въ чертогахъ царскихъ, и чтобы научилъ ихъ книгамъ и языку Халдейскому. И назначилъ имъ царь ежедневную пищу съ царскаго стола и вино, которое самъ пилъ, и велѣлъ воспитывать ихъ три года, по истеченіи которыхъ они должны были предстать предъ царя. Между ними были изъ сыновъ Іудиныхъ Даніилъ, Ананія, Мисаилъ и Азарія. И переименовалъ ихъ начальникъ евнуховъ — Даніила Валтасаромъ, Ананію Седрахомъ, Мисаила Мисахомъ и Азарію Авденаго. Даніилъ положилъ въ сердцѣ своемъ не оскверняться яствами со стола царскаго и виномъ, какое пьетъ царь, и потому просилъ начальника евнуховъ о томъ, чтобы не оскверняться ему. Богъ даровалъ Даніилу милость и благорасположеніе начальника евнуховъ; и начальникъ евнуховъ сказалъ Даніилу: «боюсь я господина моего, царя, который самъ назначилъ вамъ пищу и питье: если онъ увидитъ лица ваши худощавѣе, нежели у отроковъ, сверстниковъ вашихъ, то вы сдѣлаете голову мою виновною предъ царемъ». Тогда сказалъ Даніилъ Амелсару, котораго начальникъ евнуховъ приставилъ къ Даніилу, Ананіи, Мисаилу и Азаріи: «сдѣлай опытъ надъ рабами твоими: въ теченіе десяти дней пусть даютъ намъ въ пищу овощи и воду для питья; и потомъ пусть явятся предъ тобою лица наши и лица тѣхъ отроковъ, которые питаются царскою пищею, и затѣмъ поступай съ рабами твоими, какъ увидишь». Онъ послушался ихъ въ этомъ и испытывалъ ихъ десять дней. По истеченіи же десяти дней лица ихъ оказались красивѣе, и тѣломъ они были полнѣе всѣхъ тѣхъ отроковъ, которые питались царскими яствами. Тогда Амелсаръ бралъ ихъ кушанье и вино для питья и давалъ имъ овощи. И даровалъ Богъ четыремъ симъ отрокамъ знаніе и разумѣніе всякой книги и мудрости, а Даніилу еще даровалъ разумѣть и всякія видѣнія и сны. По окончаніи тѣхъ дней, когда царь приказалъ представить ихъ, начальникъ евнуховъ представилъ ихъ Навуходоносору. И царь говорилъ съ ними, и изъ всѣхъ отроковъ не нашлось подобныхъ Даніилу, Ананіи, Мисаилу и Азаріи, и стали они служить предъ царемъ. И во всякомъ дѣлѣ мудраго уразумѣнія, о чемъ ни спрашивалъ ихъ царь, онъ находилъ ихъ въ десять разъ выше всѣхъ тайновѣдцевъ и волхвовъ, какіе были во всемъ царствѣ его. И былъ тамъ Даніилъ до перваго года царя Кира.

Во второй годъ царствованія Навуходоносора снились Навуходоносору сны, и возмутился духъ его и сонъ удалился отъ него. И велѣлъ царь созвать тайновѣдцевъ и гадателей, и чародѣевъ и Халдеевъ, чтобъ они разсказали царю сновидѣнія его. Они пришли и стали предъ царемъ. И сказалъ имъ царь: «сонъ снился мнѣ, и тревожится духъ мой; желаю знать этотъ сонъ». И сказали Халдеи царю по Арамейски: «царь! во-вѣки живи! скажи сонъ рабамъ твоимъ, и мы объяснимъ значеніе его». Отвѣчалъ царь и сказалъ Халдеямъ: «слово отступило отъ меня; если вы не скажете мнѣ сновидѣнія и значенія его, то въ куски будете изрублены, и домы ваши обратятся въ развалины; если же разскажете сонъ и значеніе его, то полу́чите отъ меня дары, награду и великую почесть; итакъ скажите мнѣ сонъ и значеніе его». Они вторично отвѣчали и сказали: «да скажетъ царь рабамъ своимъ сновидѣніе, и мы объяснимъ его значеніе». Отвѣчалъ царь и сказалъ: «вѣрно знаю, что вы хотите выиграть время, потомучто видите, что слово отступило отъ меня. Такъ-какъ вы не объявляете мнѣ сновидѣнія, то у васъ одинъ умыселъ: вы собираетесь сказать мнѣ ложь и обманъ, пока минетъ время; итакъ разскажите мнѣ сонъ, и тогда я узна́ю, что вы можете объяснить мнѣ и значеніе его». Халдеи отвѣчали царю и сказали: «нѣтъ на землѣ человѣка, который могъ бы открыть это дѣло царю, и потому ни одинъ царь, великій и могущественный, не требовалъ подобнаго ни отъ какого тайновѣдца, гадателя и Халдея; дѣло, котораго царь требуетъ, такъ трудно, что никто другой не можетъ открыть его царю, кромѣ боговъ, которыхъ обитаніе не съ плотью». Разсвирѣпѣлъ царь и сильно разгнѣвался на это и приказалъ истребить всѣхъ мудрецовъ Вавилонскихъ. Когда вышло это повелѣніе, чтобъ убивать мудрецовъ, искали Даніила и товарищей его, чтобы умертвить ихъ. Тогда Даніилъ обратился съ совѣтомъ и мудростью къ Аріоху, начальнику царскихъ тѣлохранителей, который вышелъ убивать мудрецовъ Вавилонскихъ, и спросилъ Аріоха, сильнаго при царѣ: «почему такое грозное повелѣніе отъ царя?» Тогда Аріохъ разсказалъ все дѣло Даніилу. И Даніилъ вошелъ и упросилъ царя дать ему время, и онъ представитъ царю толкованіе сна. Даніилъ пришелъ въ домъ свой и разсказалъ дѣло Ананіи, Мисаилу и Азаріи — товарищамъ своимъ, чтобъ они просили милости у Бога Небеснаго объ этой тайнѣ, дабы Даніилъ и товарищи его не погибли съ прочими мудрецами Вавилонскими. И тогда открыта была тайна Даніилу въ ночномъ видѣніи, и Даніилъ благословилъ Бога Небеснаго. И сказалъ Даніилъ: «да будетъ благословенно имя Господа отъ вѣка и до вѣка, ибо у Него мудрость и сила; Онъ измѣняетъ времена и лѣта, низлагаетъ царей и поставляетъ царей, даетъ мудрость мудрымъ и разумѣніе разумнымъ; Онъ открываетъ глубокое и сокровенное, знаетъ, что́ во мракѣ, и свѣтъ обитаетъ съ Нимъ. Славлю и величаю Тебя, Боже отцовъ моихъ, что Ты даровалъ мнѣ мудрость и силу и открылъ мнѣ то́, о чемъ мы молили Тебя; ибо Ты открылъ намъ дѣло царя». Послѣ сего Даніилъ вошелъ къ Аріоху, которому царь повелѣлъ умертвить мудрецовъ Вавилонскихъ, пришелъ и сказалъ ему: «не убивай мудрецовъ Вавилонскихъ; введи меня къ царю, и я открою значеніе сна». Тогда Аріохъ немедленно привелъ Даніила къ царю и сказалъ ему: «я нашелъ изъ плѣнныхъ сыновъ Іудеи человѣка, который можетъ открыть царю значеніе сна». Царь сказалъ Даніилу, который названъ былъ Валтасаромъ: «можешь ли ты сказать мнѣ сонъ, который я видѣлъ, и значеніе его?» Даніилъ отвѣчалъ царю и сказалъ: «тайны, о которой царь спрашиваетъ, не могутъ открыть царю ни мудрецы, ни обаятели, ни тайновѣдцы, ни гадатели. Но есть на небесахъ Богъ, открывающій тайны; и Онъ открылъ царю Навуходоносору, что́ будетъ въ послѣдніе дни. Сонъ твой и видѣнія главы твоей на ложѣ твоемъ были такія: ты, царь, на ложѣ твоемъ думалъ о томъ, что́ будетъ послѣ сего? и Открывающій тайны показалъ тебѣ то́, что́ будетъ. А мнѣ тайна сія открыта не потому, чтобъ я былъ мудрѣе всѣхъ живущихъ, но для того, чтобъ открыто было царю разумѣніе, и чтобы ты узналъ помышленія сердца твоего. Тебѣ, царь, было такое видѣніе: вотъ, какой-то большой истуканъ; огромный былъ этотъ истуканъ, въ чрезвычайномъ блескѣ стоялъ онъ предъ тобою, и страшенъ былъ видъ его. У этого истукана голова была изъ чистаго золота, грудь его и руки его — изъ серебра, чрево его и бёдра его — мѣдныя, голени его желѣзныя, ноги его частью желѣзныя, частью глиняныя. Ты видѣлъ его, доколѣ камень не оторвался отъ горы безъ содѣйствія рукъ, ударилъ въ истуканъ, въ желѣзныя и глиняныя ноги его, и разбилъ ихъ. Тогда все вмѣстѣ раздробилось: желѣзо, глина, мѣдь, серебро и золото сдѣлались какъ прахъ на лѣтнихъ гумнахъ, и вѣтеръ унесъ ихъ, и слѣда не осталось отъ нихъ; а камень, разбившій истуканъ, сдѣлался великою горою и наполнилъ всю землю. Вотъ сонъ! Скажемъ предъ царемъ и значеніе его. Ты, царь, царь царей, которому Богъ Небесный даровалъ царство, власть, силу и славу, и всѣхъ сыновъ человѣческихъ, гдѣ бы они ни жили, звѣрей земныхъ и птицъ небесныхъ Онъ отдалъ въ твои руки и поставилъ тебя владыкою надъ всѣми ими, ты — эта золотая голова! Послѣ тебя возстанетъ другое царство, ниже твоего, и еще третье царство, мѣдное, которое будетъ владычествовать надъ всею землею. А четвертое царство будетъ крѣпко, какъ желѣзо; ибо ка́къ желѣзо разбиваетъ и раздробляетъ все, та́къ и оно, подобно всесокрушающему желѣзу, будетъ раздроблять и сокрушать. А что ты видѣлъ ноги и пальцы на ногахъ частью изъ глины горшечной, а частью изъ желѣза, то́ будетъ царство раздѣленное, и въ немъ останется нѣсколько крѣпости желѣза, такъ-какъ ты видѣлъ желѣзо, смѣшанное съ горшечною глиною. И ка́къ персты ногъ были частью изъ желѣза, а частью изъ глины, та́къ и царство будетъ частью крѣпкое, частью хрупкое. А что ты видѣлъ желѣзо, смѣшанное съ глиною горшечною, это значитъ, что они смѣшаются чрезъ сѣмя человѣческое, но не сольются одно съ другимъ, какъ желѣзо не смѣшивается съ глиною. И во дни тѣхъ царствъ Богъ Небесный воздвигнетъ царство, которое во-вѣки не разрушится, и царство это не будетъ передано другому народу; оно сокрушитъ и разрушитъ всѣ царства, а само будетъ стоять вѣчно, такъ-какъ ты видѣлъ, что камень отторгнутъ былъ отъ горы не руками и раздробилъ желѣзо, мѣдь, глину, серебро и золото. Великій Богъ далъ знать царю, что́ будетъ послѣ сего. И вѣренъ этотъ сонъ, и точно истолкованіе его!» Тогда царь Навуходоносоръ палъ на лице свое и поклонился Даніилу и велѣлъ принести ему дары и благовонныя куренія, и сказалъ царь Даніилу: «истинно Богъ вашъ есть Богъ боговъ и Владыка царей, открывающій тайны, когда ты могъ открыть эту тайну!» Тогда возвысилъ царь Даніила и далъ ему много большихъ подарковъ и поставилъ его надъ всею областью Вавилонскою и главнымъ начальникомъ надъ всѣми мудрецами Вавилонскими. Но Даніилъ просилъ царя, и онъ поставилъ Седраха, Мисаха и Авденаго надъ дѣлами страны Вавилонской, а Даніилъ остался при дворѣ царя.

Царь Навуходоносоръ сдѣлалъ золотой истуканъ, вышиною въ шестьдесятъ локтей, шириною въ шесть локтей, поставилъ его на полѣ Деирѣ, въ области Вавилонской, и послалъ царь Навуходоносоръ собрать сатраповъ, намѣстниковъ, воеводъ, верховныхъ судей, казнохранителей, законовѣдцевъ, блюститедей суда и всѣхъ областныхъ правителей, чтобъ они пришли на торжественное открытіе истукана, который поставилъ царь Навуходоносоръ. И собрались сатрапы, намѣстники, военачальники, верховные судьи, казнохранители, законовѣдцы, блюстители суда и всѣ областные правители на открытіе истукана, который Навуходоносоръ царь поставилъ, и стали предъ истуканомъ, который воздвигъ Навуходоносоръ. Тогда глашатай громко воскликнулъ: «объявляется вамъ, народы, племена и языки: въ то время, какъ услышите звукъ трубы, свирѣли, цитры, цѣвницы, гуслей и симфоніи, и всякихъ музыкальныхъ орудій, падите и поклони́тесь золотому истукану, который поставилъ царь Навуходоносоръ, а кто не падетъ и не поклонится, тотчасъ брошенъ будетъ въ печь, раскаленную огнемъ». Посему, когда всѣ народы услышали звукъ трубы, свирѣли, цитры, цѣвницы, гуслей и всякаго рода музыкальныхъ орудій, то пали всѣ народы, племена и языки и поклонились золотому истукану, который поставилъ Навуходоносоръ царь. Въ это самое время приступили нѣкоторые изъ Халдеевъ и донесли на Іудеевъ. Они сказали царю Навуходоносору: «царь, во-вѣки живи! Ты, царь, далъ повелѣніе, чтобы каждый человѣкъ, который услышитъ звукъ трубы, свирѣли, цитры, цѣвницы, гуслей и симфоніи и всякаго рода музыкальныхъ орудій, палъ и поклонился золотому истукану; а кто не падетъ и не поклонится, тотъ долженъ быть брошенъ въ печь, раскаленную огнемъ. Есть мужи Іудейскіе, которыхъ ты поставилъ надъ дѣлами страны Вавилонской, Седрахъ, Мисахъ и Авденаго; эти мужи не повинуются повелѣнію твоему, царь, богамъ твоимъ не служатъ и золотому истукану, который ты поставилъ, не поклоняются». Тогда Навуходоносоръ во гнѣвѣ и ярости повелѣлъ привести Седраха, Мисаха и Авденаго; и приведены были эти мужи къ царю. Навуходоносоръ сказалъ имъ: «съ умысломъ ли вы, Седрахъ, Мисахъ и Авденаго, богамъ моимъ не слу́жите и золотому истукану, который я поставилъ, не поклоняетесь? Отнынѣ, если вы готовы, какъ скоро услышите звукъ трубы, свирѣли, цитры, цѣвницы, гуслей, симфоніи и всякаго рода музыкальныхъ орудій, падите и поклони́тесь истукану, который я сдѣлалъ; если же не поклонитесь, то въ тотъ же часъ брошены будете въ печь, раскаленную огнемъ, и тогда какой Богъ избавитъ васъ отъ руки моей?» И отвѣчали Седрахъ, Мисахъ и Авденаго и сказали царю Навуходоносору: «нѣтъ нужды намъ отвѣчать тебѣ на это. Богъ нашъ, Которому мы служимъ, силенъ спасти насъ отъ печи, раскаленной огнемъ, и отъ руки твоей, царь, избавитъ. Если же и не будетъ того, то да будетъ извѣстно тебѣ, царь, что мы богамъ твоимъ служить не будемъ и золотому истукану, который ты поставилъ, не поклонимся». Тогда Навуходоносоръ исполнился ярости, и видъ лица его измѣнился на Седраха, Мисаха и Авденаго, и онъ повелѣлъ разжечь печь въ семь разъ сильнѣе, нежели какъ обыкновенно разжигали ее, и самымъ сильнымъ мужамъ изъ войска своего приказалъ связать Седраха, Мисаха и Авденаго и бросить ихъ въ печь, раскаленную огнемъ. Тогда мужи сіи связаны были въ исподнемъ и верхнемъ платьѣ своемъ, въ головныхъ повязкахъ и въ прочихъ одеждахъ своихъ и брошены въ печь, раскаленную огнемъ. И какъ повелѣніе царя было строго, и печь раскалена была чрезвычайно, то пламя огня убило тѣхъ людей, которые бросали Седраха, Мисаха и Авденаго. А сіи три мужа — Седрахъ, Мисахъ и Авденаго — упали въ раскаленную огнемъ печь связанные.  [1] (И ходили посреди пламени, воспѣвая Бога и благословляя Господа. И ставъ Азарія молился и, открывъ уста свои среди огня, возгласилъ: «благословенъ Ты, Господи Боже отцовъ нашихъ, хвально и прославленно имя Твое во-вѣки. Ибо праведенъ Ты во всемъ, что́ содѣлалъ съ нами, и всѣ дѣла Твои истинны и пути Твои правы и всѣ суды Твои истинны. Ты совершилъ истинные суды во всемъ, что́ навелъ на насъ и на святый градъ отцовъ нашихъ Іерусалимъ, потомучто по истинѣ и по суду навелъ Ты все это на насъ за грѣхи наши. Ибо согрѣшили мы и поступили беззаконно, отступивши отъ Тебя, и во всемъ согрѣшили; заповѣдей Твоихъ не слушали и не соблюдали ихъ и не поступали, ка́къ Ты повелѣлъ намъ, чтобы благо намъ было. И все, что́ Ты навелъ на насъ, и все, что́ Ты содѣлалъ съ нами, содѣлалъ по истинному суду, — и предалъ насъ въ руки враговъ беззаконныхъ, ненавистнѣйшихъ отступниковъ, и царю неправосудному и злѣйшему на всей землѣ. И нынѣ мы не можемъ открыть устъ нашихъ; мы сдѣлались стыдомъ и поношеніемъ для рабовъ Твоихъ и чтущихъ Тебя. Но не предай насъ навсегда ради имени Твоего и не разрушь завѣта Твоего. Не отними отъ насъ милости Твоей ради Авраама, возлюбленнаго Тобою, ради Исаака, раба Твоего, и Израиля, святаго Твоего, которымъ Ты говорилъ, что умножишь сѣмя ихъ, какъ звѣзды небесныя и какъ песокъ на берегу моря. Мы умалены, Господи, паче всѣхъ народовъ и унижены нынѣ на всей землѣ за грѣхи наши, и нѣтъ у насъ въ настоящее время ни князя, ни пророка, ни вождя, ни всесожженія, ни жертвы, ни приношенія, ни ѳиміама, ни мѣста, чтобы намъ принести жертву Тебѣ и обрѣсть милость Твою. Но съ сокрушеннымъ сердцемъ и смиреннымъ духомъ да будемъ приняты. Ка́къ при всесожженіи овновъ и тельцовъ и ка́къ при тысячахъ тучныхъ агнцевъ, та́къ да будетъ жертва наша предъ Тобою нынѣ благоугодною Тебѣ; ибо нѣтъ стыда уповающимъ на Тебя. И нынѣ мы слѣдуемъ за Тобою всѣмъ сердцемъ и боимся Тебя и ищемъ лица Твоего. Не посрами насъ, но сотвори съ нами по снисхожденію Твоему и по множеству милости Твоей и избави насъ силою чудесъ Твоихъ и дай славу имени Твоему, Господи, и да постыдятся всѣ, дѣлающіе рабамъ Твоимъ зло, и да постыдятся со всѣмъ могуществомъ, и сила ихъ да сокрушится, и да позна́ютъ, что Ты Господь Богъ единъ и славенъ по всей вселенной». А между тѣмъ слуги царя, ввергшіе ихъ, не переставали разжигать печь нефтью, смолою, паклею и хворостомъ, и поднимался пламень надъ печью на сорокъ девять локтей и вырывался и сожигалъ тѣхъ изъ Халдеевъ, которыхъ достигалъ около печи. Но Ангелъ Господень сошелъ въ печь вмѣстѣ съ Азаріею и бывшими съ нимъ и выбросилъ пламень огня изъ печи и сдѣлалъ, что въ срединѣ печи былъ какъ-бы шумящій влажный вѣтеръ, и огонь нисколько не прикоснулся къ нимъ и не повредилъ имъ и не смутилъ ихъ. Тогда сіи трое какъ-бы одними устами воспѣли въ печи, и благословили и прославили Бога: «благословенъ Ты, Господи Боже отцовъ нашихъ, и хвальный и превозносимый во-вѣки, и благословенно имя славы Твоей, святое и прехвальное и превозносимое во-вѣки. Благословенъ Ты въ храмѣ святой славы Твоей, и прехвальный и преславный во-вѣки. Благословенъ Ты, видящій бездны, возсѣдающій на херувимахъ, и прехвальный и превозносимый во-вѣки. Благословенъ Ты на престолѣ славы царства Твоего, и прехвальный и превозносимый во-вѣки. Благословенъ Ты на тверди небесной, и прехвальный и превозносимый во-вѣки. Благословите, всѣ дѣла Господни, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, Ангелы Господни, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, небеса, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите Господа, всѣ воды, которыя превыше небесъ, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, всѣ силы Господни, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, солнце и луна, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, звѣзды небесныя, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, всякій дождь и роса, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, всѣ вѣтры, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, огонь и жаръ, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, холодъ и зной, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, росы и иней, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, ночи и дни, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, свѣтъ и тьма, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, ледъ и морозъ, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, иней и снѣгъ, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, молніи и облака, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Да благословитъ земля Господа, да поетъ и превозноситъ Его во-вѣки. Благословите, горы и холмы, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите Господа, всѣ произрастенія на землѣ, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, источники, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, моря и рѣки, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите Господа, киты и все, движущееся въ водахъ, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, всѣ птицы небесныя, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите Господа, звѣри и весь скотъ, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, сыны человѣческіе, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благослови, Израиль, Господа, пой и превозноси Его во-вѣки. Благословите, священники Господни, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, рабы Господни, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, духи и души праведныхъ, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, праведные и смиренные сердцемъ, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки. Благословите, Ананія, Азарія и Мисаилъ, Господа, пойте и превозносите Его во-вѣки, ибо Онъ извлекъ насъ изъ ада и спасъ насъ отъ руки смерти, и избавилъ насъ изъ среды печи горящаго пламени и изъ среды огня избавилъ насъ. Славьте Господа, ибо Онъ благъ, ибо во-вѣкъ милость Его. Благословите, всѣ чтущіе Господа, Бога боговъ, пойте и славьте, ибо во-вѣкъ милость Его».) Навуходоносоръ царь (услышавъ, что они поютъ) изумился и поспѣшно всталъ и сказалъ вельможамъ своимъ: «не троихъ ли мужей бросили мы въ огонь связанными?» Они въ отвѣтъ сказали царю: «истинно такъ, царь!» На это онъ сказалъ: «вотъ, я вижу четырехъ мужей несвязанныхъ, ходящихъ среди огня, и нѣтъ имъ вреда; и видъ четвертаго подобенъ сыну Божію». Тогда подошелъ Навуходоносоръ къ устью печи, раскаленной огнемъ, и сказалъ: «Седрахъ, Мисахъ и Авденаго, рабы Бога Всевышняго! выйдите и подойдите!» Тогда Седрахъ, Мисахъ и Авденаго вышли изъ среды огня. И собравшись сатрапы, намѣстники, военачальники и совѣтники царя усмотрѣли, что надъ тѣлами мужей сихъ огонь не имѣлъ силы, и волоса на головѣ не опалены, и одежды ихъ не измѣнились, и даже запаха огня не было отъ нихъ. Тогда Навуходоносоръ сказалъ: «благословенъ Богъ Седраха, Мисаха и Авденаго, Который послалъ Ангела Своего и избавилъ рабовъ Своихъ, которые надѣялись на Него и не послушались царскаго повелѣнія и предали тѣла свои (огню), чтобы не служить и не поклоняться иному богу, кромѣ Бога своего! И отъ меня дается повелѣніе, чтобы изъ всякаго народа, племени и языка кто произнесетъ хулу на Бога Седраха, Мисаха и Авденаго, былъ изрубленъ въ куски, и домъ его обращенъ въ развалины, ибо нѣтъ инаго Бога, который могъ-бы такъ спасать». Тогда царь возвысилъ Седраха, Мисаха и Авденаго въ странѣ Вавилонской (и возвеличилъ ихъ и удостоилъ ихъ начальства надъ прочими Іудеями въ его царствѣ). Навуходоносоръ царь всѣмъ народамъ, племенамъ и языкамъ, живущимъ по всей землѣ: миръ вамъ да умножится! Знаменія и чудеса, какія совершилъ надо мною Всевышній Богъ угодно мнѣ возвѣстить вамъ. Какъ велики знаменія Его в какъ могущественны чудеса Его! Царство Его — царство вѣчное, и владычество Его — въ роды и роды.

Я Навуходоносоръ спокоенъ былъ въ домѣ моемъ и благоденствовалъ въ чертогахъ моихъ. Но я видѣлъ сонъ, который устрашилъ меня, и размышленія на ложѣ моемъ и видѣнія головы моей смутили меня. И дано было мною повелѣніе привесть ко мнѣ всѣхъ мудрецовъ Вавилонскихъ, чтобъ они сказали мнѣ значеніе сна. Тогда пришли тайновѣдцы, обаятели, Халдеи и гадатели; я разсказалъ имъ сонъ, но они не могли мнѣ объяснить значенія его. Наконецъ вошелъ ко мнѣ Даніилъ, которому имя было Валтасаръ — по имени бога моего и въ которомъ духъ святаго Бога; ему разсказалъ я сонъ. Валтасаръ, глава мудрецовъ! я знаю, что въ тебѣ духъ святаго Бога, и ни какая тайна не затрудняетъ тебя; объясни мнѣ видѣнія сна моего, который я видѣлъ, и значеніе его. Видѣнія же головы моей на ложѣ моемъ были такія: я видѣлъ — вотъ, среди земли дерево весьма высокое. Большое было это дерево и крѣпкое, и высота его достигала до неба, и оно видимо было до краевъ всей земли. Листья его прекрасные, и плодовъ на немъ множество, и пища на немъ для всѣхъ; подъ нимъ находили тѣнь полевые звѣри, и въ вѣтвяхъ его гнѣздились птицы небесныя, и отъ него питалась всякая плоть. И видѣлъ я въ видѣніяхъ головы моей на ложѣ моемъ, и вотъ, нисшелъ съ небесъ Бодрствующій и Святый. Воскликнувъ громко, Онъ сказалъ: «срубите это дерево, обрубите вѣтви его, стрясите листья съ него и разбросайте плоды его; пусть удалятся звѣри изъ-подъ него и птицы съ вѣтвей его; но главный корень его оставьте въ землѣ, и пусть онъ въ узахъ желѣзныхъ и мѣдныхъ среди полевой травы орошается небесною росою, и съ животными пусть будетъ часть его въ травѣ земной. Сердце человѣческое отнимется отъ него и дастся ему сердце звѣриное, и пройдутъ надъ нимъ семь временъ. Повелѣніемъ Бодрствующихъ это опредѣлено, и по приговору Святыхъ назначено, дабы знали живущіе, что Всевышній владычествуетъ надъ царствомъ человѣческимъ и даетъ его, кому хочетъ, и поставляетъ надъ нимъ уничиженнаго между людьми». Такой сонъ видѣлъ я, царь Навуходоносоръ; а ты, Валтасаръ, скажи значеніе его, такъ-какъ никто изъ мудрецовъ въ моемъ царствѣ не могъ объяснить его значенія, а ты можешь, потомучто духъ святаго Бога въ тебѣ. Тогда Даніилъ, которому имя Валтасаръ, около часа пробылъ въ изумленіи, и мысли его смущали его. Царь началъ говорить и сказалъ: «Валтасаръ! да не смущаетъ тебя этотъ сонъ и значеніе его». Валтасаръ отвѣчалъ и сказалъ: «господинъ мой! твоимъ бы ненавистникамъ этотъ сонъ, и врагамъ твоимъ значеніе его! Дерево, которое ты видѣлъ, которое было большое и крѣпкое, высотою своею достигало до небесъ и видимо было по всей землѣ, на которомъ листья были прекрасные и множество плодовъ и пропитаніе для всѣхъ, подъ которымъ обитали звѣри полевые и въ вѣтвяхъ котораго гнѣздились птицы небесныя, это — ты, царь, возвеличившійся и укрѣпившійся, и величіе твое возросло и достигло до небесъ и власть твоя — до краевъ земли. А что царь видѣлъ Бодрствующаго и Святаго, сходящаго съ небесъ, Который сказалъ: сруби́те дерево и истребите его, только главный корень его оставьте въ землѣ, и пусть онъ въ узахъ желѣзныхъ и мѣдныхъ среди полевой травы орошается росою небесною, и съ полевыми звѣрями пусть будетъ часть его, доколѣ не пройдутъ надъ нимъ семь временъ, — то вотъ значеніе этого, царь, и вотъ опредѣленіе Всевышняго, которое постигнетъ господина моего, царя: тебя отлучатъ отъ людей, и обитаніе твое будетъ съ полевыми звѣрями; травою будутъ кормить тебя, какъ вола, росою небесною ты будешь орошаемъ, и семь временъ пройдутъ надъ тобою, доколѣ позна́ешь, что Всевышній владычествуетъ надъ царствомъ человѣческимъ и даетъ его, кому хочетъ. А что повелѣно было оставить главный корень дерева, это значитъ, что царство твое останется при тебѣ, когда ты позна́ешь власть небесную. Посему, царь, да будетъ благоугоденъ тебѣ совѣтъ мой: искупи грѣхи твои правдою и беззаконія твои милосердіемъ къ бѣднымъ; вотъ, чѣмъ можетъ продлиться миръ твой». Все это сбылось надъ царемъ Навуходоносоромъ. По прошествіи двѣнадцати мѣсяцевъ, расхаживая по царскимъ чертогамъ въ Вавилонѣ, царь сказалъ: «это ли не величественный Вавилонъ, который построилъ я въ домъ царства силою моего могущества и въ славу моего величія!» Еще рѣчь сія была въ устахъ царя, какъ былъ съ неба голосъ: «тебѣ говорятъ, царь Навуходоносоръ: царство отошло отъ тебя! И отлучатъ тебя отъ людей, и будетъ обитаніе твое съ полевыми звѣрями; травою будутъ кормить тебя, какъ вола, и семь временъ пройдутъ надъ тобою, доколѣ позна́ешь, что Всевышній владычествуетъ надъ царствомъ человѣческимъ и даетъ его, кому хочетъ!» Тотчасъ и исполнилось это слово надъ Навуходоносоромъ, и отлученъ онъ былъ отъ людей, ѣлъ траву, какъ волъ, и орошалось тѣло его росою небесною, такъ-что волосы у него выросли какъ у льва, и ногти у него — какъ у птицы. По окончаніи же дней тѣхъ я, Навуходоносоръ, возвелъ глаза мои къ небу, и разумъ мой возвратился ко мнѣ; и благословилъ я Всевышняго, восхвалилъ и прославилъ Присносущаго, Котораго владычество — владычество вѣчное и Котораго царство — въ роды и роды. И всѣ, живущіе на землѣ, ничего не значатъ; по волѣ Своей Онъ дѣйствуетъ ка́къ въ небесномъ воинствѣ, та́къ и у живущихъ на землѣ, и нѣтъ ни кого, кто могъ бы противиться рукѣ Его и сказать Ему: что́ Ты сдѣлалъ? Въ то время возвратился ко мнѣ разумъ мой, и къ славѣ царства моего возвратились ко мнѣ сановитость и прежній видъ мой; тогда взыскали меня совѣтники мои и вельможи мои, и я возстановленъ на царство мое, и величіе мое еще болѣе возвысилось. Нынѣ я, Навуходоносоръ, славлю, превозношу и величаю Царя Небеснаго, Котораго всѣ дѣла истинны и пути праведны, и Который силенъ смирить ходящихъ гордо.

Валтасаръ царь сдѣлалъ большое пиршество для тысячи вельможъ своихъ и предъ глазами тысячи пилъ вино. Вкусивъ вина, Валтасаръ приказалъ принесть золотые и серебряные сосуды, которые Навуходоносоръ, отецъ его, вынесъ изъ храма Іерусалимскаго чтобы пить изъ нихъ царю, вельможамъ его, женамъ его и наложницамъ его. Тогда принесли золотые сосуды которые взяты были изъ святилища Дома Божія въ Іерусалимѣ; и пили изъ нихъ царь и вельможи его, жёны его и наложницы его, — пили вино, и славили боговъ золотыхъ и серебряныхъ, мѣдныхъ, желѣзныхъ, деревянныхъ и каменныхъ. Въ тотъ самый часъ вышли персты руки человѣческой и писали противъ лампады на извести стѣны́ чертога царскаго, и царь видѣлъ кисть руки, которая писала. Тогда царь измѣнился въ лицѣ своемъ; мысли его смутили его, связи чреслъ его ослабѣли, и колѣна его стали биться одно о другое. Сильно закричалъ царь, чтобы привели обаятелей, Халдеевъ и гадателей; царь началъ говорить и сказалъ мудрецамъ Вавилонскимъ: «кто прочитаетъ это написанное и объяснитъ мнѣ значеніе его, тотъ будетъ облеченъ въ багряницу, и золотая цѣпь будетъ на шеѣ у него, и третьимъ властелиномъ будетъ въ царствѣ». И вошли всѣ мудрецы царя, но не могли прочитать написаннаго и объяснить царю значеніе его. Царь Валтасаръ чрезвычайно встревожился, и видъ лица его измѣнился на немъ, и вельможи его смутились. Царица же по поводу словъ царя и вельможъ его вошла въ палату пиршества; начала говорить царица и сказала: «царь, во-вѣки живи! да не смущаютъ тебя мысли твои, и да не измѣняется видъ лица твоего. Есть въ царствѣ твоемъ мужъ, въ которомъ духъ святаго Бога; во дни отца твоего найдены были въ немъ свѣтъ, разумъ и мудрость, подобная мудрости боговъ, и царь Навуходоносоръ, отецъ твой, поставилъ его главою тайновѣдцевъ, обаятелей, Халдеевъ и гадателей, — самъ отецъ твой, царь, потомучто въ немъ, въ Даніилѣ, котораго царь переименовалъ Валтасаромъ, оказались высокій духъ, вѣдѣніе и разумъ, способный изъяснять сны, толковать загадочное и разрѣшать узлы. Итакъ пусть призовутъ Даніила, — и онъ объяснитъ значеніе». Тогда введенъ былъ Даніилъ предъ царя, и царь началъ рѣчь и сказалъ Даніилу: «ты ли Даніилъ, одинъ изъ плѣнныхъ сыновъ Іудейскихъ, которыхъ отецъ мой — царь привелъ изъ Іудеи? Я слышалъ о тебѣ, что духъ Божій въ тебѣ и свѣтъ и разумъ, и высокая мудрость найдена въ тебѣ. Вотъ, приведены были ко мнѣ мудрецы и обаятели, чтобы прочитать это написанное и объяснить мнѣ значеніе его; но они не могли объяснить мнѣ этого. А о тебѣ я слышалъ, что ты можешь объяснять значеніе и разрѣшать узлы; итакъ, если можешь прочитать это написанное и объяснить мнѣ значеніе его, то облеченъ будешь въ багряницу, и золотая цѣпь будетъ на шеѣ твоей, и третьимъ властелиномъ будешь въ царствѣ». Тогда отвѣчалъ Даніилъ и сказалъ царю: «дары твои пусть останутся у тебя, и почести отдай другому; а написанное я прочитаю царю и значеніе объясню ему. Царь! Всевышній Богъ даровалъ отцу твоему Навуходоносору царство, величіе, честь и славу. Предъ величіемъ, которое Онъ далъ ему, всѣ народы, племена и языки трепетали и страшились его: кого хотѣлъ, онъ убивалъ, и кого хотѣлъ, оставлялъ въ живыхъ; кого хотѣлъ, возвышалъ, и кого хотѣлъ, унижалъ. Но когда сердце его надмилось и духъ его ожесточился до дерзости, онъ былъ сверженъ съ царскаго престола своего и лишенъ славы своей, и отлученъ былъ отъ сыновъ человѣческихъ, и сердце его уподобилось звѣриному, и жилъ онъ съ дикими ослами; кормили его травою, какъ вола, и тѣло его орошаемо было небесною росою, доколѣ онъ позналъ, что надъ царствомъ человѣческимъ владычествуетъ Всевышній Богъ и поставляетъ надъ нимъ, кого хочетъ. И ты, сынъ его Валтасаръ, не смирилъ сердца твоего, хотя зналъ все это, но вознесся противъ Господа небесъ, и сосуды Дома Его принесли къ тебѣ, и ты и вельможи твои, жёны твои и наложницы твои пили изъ нихъ вино, и ты славилъ боговъ серебряныхъ и золотыхъ, мѣдныхъ, желѣзныхъ, деревянныхъ и каменныхъ, которые ни видятъ, ни слышатъ, ни разумѣютъ; а Бога, въ рукѣ Котораго дыханіе твое и у Котораго всѣ пути твои, ты не прославилъ. За это и послана отъ Него кисть руки, и начертано это писаніе. И вотъ, что́ начертано: МЕНЕ, МЕНЕ, ТЕКЕЛ, УПАРСИН. Вотъ — и значеніе словъ: МЕНЕ — исчислилъ Богъ царство твое и положилъ конецъ ему; ТЕКЕЛ — ты взвѣшенъ на вѣсахъ и найденъ очень легкимъ; ПЕРЕС — раздѣлено царство твое и дано Ми́дянамъ и Персамъ». Тогда по повелѣнію Валтасара облекли Даніила въ багряницу и возложили золотую цѣпь на шею его и провозгласили его третьимъ властелиномъ въ царствѣ. Въ ту же самую ночь Валтасаръ, царь Халдейскій, былъ убитъ, и Дарій Ми́дянинъ принялъ царство, будучи шестидесяти двухъ лѣтъ.

Угодно было Дарію поставить надъ царствомъ сто двадцать сатраповъ, чтобы они были во всемъ царствѣ, а надъ ними трехъ князей, — изъ которыхъ одинъ былъ Даніилъ, — чтобы сатрапы давали имъ отчетъ, и чтобы царю не было ни какого обремененія. Даніилъ превосходилъ прочихъ князей и сатраповъ, потомучто въ немъ былъ высокій духъ, и царь помышлялъ уже поставить его надъ всѣмъ царствомъ. Тогда князья и сатрапы начали искать предлога къ обвиненію Даніила по управленію царствомъ; но ни какого предлога и погрѣшностей не могли найти, потомучто онъ былъ вѣренъ, и ни какой погрѣшности или вины не оказывалось въ немъ. И эти люди сказали: «не найти намъ предлога противъ Даніила, если мы не найдемъ его противъ него въ законѣ Бога его». Тогда эти князья и сатрапы приступили къ царю и та́къ сказали ему: «царь Дарій, во-вѣки живи! Всѣ князья царства, намѣстники, сатрапы, совѣтники и военачальники согласились между собою, чтобы сдѣлано было царское постановленіе и издано повелѣніе, чтобы, кто въ теченіе тридцати дней будетъ просить какого-либо бога или человѣка, кромѣ тебя, царь, того бросить въ львиный ровъ. Итакъ утверди, царь, это опредѣленіе и подпиши указъ, чтобы онъ былъ неизмѣненъ, какъ законъ Мидійскій и Персидскій, и чтобы онъ не былъ нарушенъ». Царь Дарій подписалъ указъ и это повелѣніе. Даніилъ же, узнавъ, что подписанъ такой указъ, пошелъ въ домъ свой; окна же въ горницѣ его были открыты противъ Іерусалима, и онъ три раза въ день преклонялъ колѣна и молился своему Богу и славословилъ Его, ка́къ это дѣлалъ онъ и прежде того. Тогда эти люди подсмотрѣли и нашли Даніила молящагося и просящаго милости предъ Богомъ своимъ, потомъ пришли и сказали царю о царскомъ повелѣніи: «не ты ли подписалъ указъ, чтобы всякаго человѣка, который въ теченіе тридцати дней будетъ просить какого-либо бога или человѣка кромѣ тебя, царь, бросать въ львиный ровъ?» Царь отвѣчалъ и сказалъ: «это слово твердо, какъ законъ Ми́дянъ и Персовъ, не допускающій измѣненія». Тогда отвѣчали они и сказали царю, что «Даніилъ, который — изъ плѣнныхъ сыновъ Іудеи, не обращаетъ вниманія ни на тебя, царь, ни на указъ, тобою подписанный, но три раза въ день молится своими молитвами». Царь, услышавъ это, сильно опечалился и положилъ въ сердцѣ своемъ спасти Даніила, и даже до захожденія солнца усиленно старался избавить его. Но тѣ люди приступили къ царю и сказали ему: «знай, царь, что по закону Ми́дянъ и Персовъ ни какое опредѣленіе или постановленіе, утвержденное царемъ, не можетъ быть измѣнено». Тогда царь повелѣлъ, и привели Даніила и бросили въ ровъ львиный; при этомъ царь сказалъ Даніилу: Богъ твой, Которому ты неизмѣнно служишь, Онъ спасетъ тебя!» И принесенъ былъ камень и положенъ на отверстіе рва, и царь запечаталъ его перстнемъ своимъ и перстнемъ вельможъ своихъ, чтобы ничто не перемѣнилось въ распоряженіи о Даніилѣ. Затѣмъ царь пошелъ въ свой дворецъ, легъ спать безъ ужина и даже не велѣлъ вносить къ нему пищи, и сонъ бѣжалъ отъ него. По утру же царь всталъ на разсвѣтѣ и поспѣшно пошелъ ко рву львиному и, подошедъ ко рву, жалобнымъ голосомъ кликнулъ Даніила и сказалъ царь Даніилу: «Даніилъ, рабъ Бога живаго! Богъ твой, Которому ты неизмѣнно служишь, могъ ли спасти тебя отъ львовъ?» Тогда Даніилъ сказалъ царю: «царь, во-вѣки живи! Богъ мой послалъ Ангела Своего и заградилъ пасть львамъ, и они не повредили мнѣ, потомучто я оказался предъ Нимъ чистъ, да и предъ тобою, царь, я не сдѣлалъ преступленія. Тогда царь чрезвычайно возрадовался о немъ и повелѣлъ поднять Даніила изо рва; и поднятъ былъ Даніилъ изо рва, и ни какого поврежденія не оказалось на немъ, потомучто онъ вѣровалъ въ Бога своего. И приказалъ царь, и приведены были тѣ люди, которые обвиняли Даніила, и брошены въ львиный ровъ, ка́къ они сами, та́къ и дѣти ихъ и жёны ихъ; и они не достигли до дна рва, какъ львы овладѣли ими и сокрушили всѣ кости ихъ. Послѣ того царь Дарій написалъ всѣмъ народамъ, племенамъ и языкамъ, живущимъ по всей землѣ: «миръ вамъ да умножится! Мною дается повелѣніе, чтобы во всякой области царства моего трепетали и благоговѣли предъ Богомъ Даніиловымъ, потомучто Онъ есть Богъ живый и Присносущій, и царство Его несокрушимо и владычество Его безконечно. Онъ избавляетъ и спасаетъ и совершаетъ чудеса и знаменія на небѣ и на землѣ; Онъ избавилъ Даніила отъ силы львовъ». И Даніилъ благоуспѣвалъ и въ царствованіе Дарія и въ царствованіе Кира Персидскаго.

Въ первый годъ Валтасара, царя Вавилонскаго, Даніилъ видѣлъ сонъ и пророческія видѣнія головы своей на ложѣ своемъ. Тогда онъ записалъ этотъ сонъ, изложивъ сущность дѣла. Начавъ рѣчь, Даніилъ сказалъ: видѣлъ я въ ночномъ видѣніи моемъ, и вотъ, четыре вѣтра небесныхъ боролись на великомъ морѣ, и четыре большихъ звѣря вышли изъ моря, непохожіе одинъ на другаго. Первый — какъ левъ, но у него крылья орлиныя; я смотрѣлъ, доколѣ не вырваны были у него крылья, и онъ поднятъ былъ отъ земли и сталъ на ноги, какъ человѣкъ, и сердце человѣческое дано ему. И вотъ, еще звѣрь, второй, похожій на медвѣдя, стоялъ съ одной стороны, и три клыка во рту у него, между зубами его; ему сказано та́къ: «встань, ѣшь мяса много!» Затѣмъ видѣлъ я: вотъ — еще звѣрь, какъ барсъ; на спинѣ у него четыре птичьихъ крыла, и четыре головы были у звѣря сего, и власть дана была ему. Послѣ сего видѣлъ я въ ночныхъ видѣніяхъ, и вотъ — звѣрь четвертый, страшный и ужасный и весьма сильный; у него — большіе желѣзные зубы; онъ пожираетъ и сокрушаетъ, остатки же попираетъ ногами; онъ отличенъ былъ отъ всѣхъ прежнихъ звѣрей, и десять роговъ было у него. Я смотрѣлъ на эти рога, и вотъ, вышелъ между ними еще небольшой рогъ, и три изъ прежнихъ роговъ съ корнемъ исторгнуты были передъ нимъ, и вотъ, въ этомъ рогѣ были глаза, какъ глаза человѣческіе, и уста, говорящія высокомѣрно. Видѣлъ я наконецъ, что поставлены были престолы, и возсѣлъ Ветхій днями; одѣяніе на немъ было бѣло, какъ снѣгъ, и волосы главы Его — какъ чистая волна; престолъ Его — какъ пламя огня, колёса его — пылающій огонь. Огненная рѣка выходила и проходила предъ Нимъ; тысячи тысячъ служили Ему и тьмы темъ предстояли предъ Нимъ; судьи сѣли, и раскрылись книги. Видѣлъ я тогда, что за изреченіе высокомѣрныхъ словъ, какія говорилъ рогъ, звѣрь былъ убитъ въ глазахъ моихъ, и тѣло его сокрушено и предано на сожженіе огню. И у прочихъ звѣрей отнята власть ихъ, и продолженіе жизни дано имъ только на время и на срокъ. Видѣлъ я въ ночныхъ видѣніяхъ, вотъ, съ облаками небесными шелъ какъ-бы Сынъ Человѣческій, дошелъ до Ветхаго днями и подведенъ былъ къ Нему. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы всѣ народы, племена и языки служили Ему; владычество Его — владычество вѣчное, которое не прейдетъ, и царство Его не разрушится. Вострепеталъ духъ мой во мнѣ, Даніилѣ, въ тѣлѣ моемъ, и видѣнія головы моей смутили меня. Я подошелъ къ одному изъ предстоящихъ и спросилъ у него объ истинномъ значеніи всего этого, и онъ сталъ говорить со мною и объяснилъ мнѣ смыслъ сказаннаго: «эти большіе звѣри, которыхъ четыре, означаютъ, что четыре царя возстанутъ отъ земли. Потомъ примутъ царство святые Всевышняго и будутъ владѣть царствомъ во-вѣкъ и во вѣки вѣковъ». Тогда пожелалъ я точнаго объясненія о четвертомъ звѣрѣ, который былъ отличенъ отъ всѣхъ и очень страшенъ, съ зубами желѣзными и когтями мѣдными, пожиралъ и сокрушалъ, а остатки попиралъ ногами, и о десяти рогахъ, которые были на головѣ у него, и о другомъ вновь вышедшемъ, передъ которымъ выпали три, — о томъ самомъ рогѣ, у котораго были глаза и уста, говорящія высокомѣрно, и который по виду сталъ больше прочихъ. Я видѣлъ, какъ этотъ рогъ велъ брань со святыми и превозмогалъ ихъ, доколѣ не пришелъ Ветхій днями, и судъ данъ былъ святымъ Всевышняго, и наступило время, чтобы царствомъ овладѣли святые. Объ этомъ онъ сказалъ: «звѣрь четвертый — четвертое царство будетъ на землѣ, отличное отъ всѣхъ царствъ, которое будетъ пожирать всю землю, попирать и сокрушать ее. А десять роговъ значатъ, что изъ этого царства возстанутъ десять царей, и послѣ нихъ возстанетъ иной, отличный отъ прежнихъ, и уничижитъ трехъ царей, и противъ Всевышняго будетъ произносить слова и угнетать святыхъ Всевышняго; даже возмечтаетъ отмѣнить у нихъ праздничныя времена и законъ, и они преданы будутъ въ руку его до времени и временъ и полувремени. Затѣмъ возсядутъ судьи и отнимутъ у него власть губить и истреблять до конца, царство же и власть и величіе царственное во всей поднебесной дано будетъ народу святыхъ Всевышняго, Котораго царство — царство вѣчное, и всѣ властители будутъ служить и повиноваться Ему». Здѣсь конецъ слова. Меня, Даніила, сильно смущали размышленія мои, и лице мое измѣнилось на мнѣ; но слово я сохранилъ въ сердцѣ моемъ.

Въ третій годъ царствованія Валтасара царя явилось мнѣ, Даніилу, видѣніе послѣ того, которое явилось мнѣ прежде. И видѣлъ я въ видѣніи, — и когда видѣлъ, я былъ въ Сузахъ, престольномъ городѣ въ области Еламской, — и видѣлъ я въ видѣніи, какъ-бы я былъ у рѣки Улая. Поднялъ я глаза мои и увидѣлъ: вотъ, одинъ овенъ стоитъ у рѣки; у него два рога, и рога высокіе, но одинъ выше другаго, и высшій поднялся послѣ. Видѣлъ я, какъ этотъ овенъ бодалъ къ западу и къ сѣверу и къ югу, и ни какой звѣрь не могъ устоять противъ него, и никто не могъ спасти отъ него; онъ дѣлалъ, что́ хотѣлъ, и величался. Я внимательно смотрѣлъ на это, и вотъ, съ запада шелъ козелъ по лицу всей земли, не касаясь земли; у этого козла былъ видный рогъ между его глазами. Онъ пошелъ на того овна, имѣющаго рога, котораго я видѣлъ стоящимъ у рѣки, и бросился на него въ сильной ярости своей. И я видѣлъ, какъ онъ, приблизившись къ овну, разсвирѣпѣлъ на него и поразилъ овна и сломилъ у него оба рога; и не достало силы у овна устоять противъ него, и онъ повергъ его на землю и растопталъ его, и не было ни кого, кто могъ бы спасти овна отъ него. Тогда козелъ чрезвычайно возвеличился; но когда онъ усилился, то сломился большой рогъ, и на мѣсто его вышли четыре, обращенные на четыре вѣтра небесныхъ. Отъ одного изъ нихъ вышелъ небольшой рогъ, который чрезвычайно разросся къ югу и къ востоку и къ прекрасной странѣ, и вознесся до воинства небеснаго, и низринулъ на землю часть сего воинства и звѣздъ и попралъ ихъ, и даже вознесся на Вождя воинства сего, и отнята была у Него ежедневная жертва, и поругано было мѣсто святыни Его, и воинство предано вмѣстѣ съ ежедневною жертвою за нечестіе, и онъ, повергая истину на землю, дѣйствовалъ и успѣвалъ. И услышалъ я одного святаго говорящаго, и сказалъ этотъ святой кому-то вопрошавшему: «на сколько времени простирается это видѣніе о ежедневной жертвѣ и объ опустошительномъ нечестіи, когда святыня и воинство будутъ попираемы?» И сказалъ мнѣ: «на двѣ тысячи триста вечеровъ и утръ; и тогда святилище очистится». И было: когда я, Даніилъ, увидѣлъ это видѣніе и искалъ значенія его, вотъ, сталъ предо мною какъ обликъ мужа. И услышалъ я отъ средины Улая голосъ человѣческій, который воззвалъ и сказалъ: «Гавріилъ! объясни ему это видѣніе!» И онъ подошелъ къ тому мѣсту, гдѣ я стоялъ, и когда онъ пришелъ, я ужаснулся и палъ на лице мое; и сказалъ онъ мнѣ: «знай, сынъ человѣческій, что видѣніе относится къ концу времени!» И когда онъ говорилъ со мною, я безъ чувствъ лежалъ лицемъ моимъ на землѣ; но онъ прикоснулся ко мнѣ и поставилъ меня на мѣсто мое и сказалъ: «вотъ я открываю тебѣ, что́ будетъ въ послѣдніе дни гнѣва; ибо это относится къ концу опредѣленнаго времени. Овенъ, котораго ты видѣлъ съ двумя рогами, это цари Мидійскій и Персидскій. А козелъ косматый — царь Греціи, а большой рогъ, который между глазами его, это — первый ея царь; онъ сломился, и вмѣсто него вышли другіе четыре: это — четыре царства возстанутъ изъ этого народа, но не съ его силою. Подъ конецъ же царства ихъ, когда отступники исполнятъ мѣру беззаконій своихъ, возстанетъ царь наглый и искусный въ коварствѣ; и укрѣпится сила его, хотя и не его силою, и онъ будетъ производить удивительныя опустошенія и успѣвать и дѣйствовать и губить сильныхъ и народъ святыхъ, и, при умѣ его, и коварство будетъ имѣть успѣхъ въ рукѣ его, и сердцемъ своимъ онъ превознесется и среди мира погубитъ многихъ и противъ Владыки владыкъ возстанетъ, но будетъ сокрушенъ — не рукою. Видѣніе же о вечерѣ и утрѣ, о которомъ сказано, истинно; но ты сокрой это видѣніе, ибо оно относится къ отдаленнымъ временамъ». И я, Даніилъ, изнемогъ, и болѣлъ нѣсколько дней; потомъ всталъ и началъ заниматься царскими дѣлами; я изумленъ былъ видѣніемъ симъ и не понималъ его.

Въ первый годъ Дарія, сына Ассуирова изъ рода Мидійскаго, который поставленъ былъ царемъ надъ царствомъ Халдейскимъ, — въ первый годъ царствованія его я, Даніилъ, сообразилъ по книгамъ число лѣтъ, о которомъ было слово Господне къ Іереміи пророку, что семьдесятъ лѣтъ исполнятся надъ опустошеніемъ Іерусалима. И обратилъ я лице мое къ Господу Богу съ молитвою и моленіемъ, въ постѣ и вретищѣ и пеплѣ, и молился я Господу Богу моему и исповѣдывался и сказалъ: «молю Тебя, Господи Боже великій и дивный, хранящій завѣтъ и милость любящимъ Тебя и соблюдающимъ повелѣнія Твои! Согрѣшили мы, поступали беззаконно, дѣйствовали нечестиво, упорствовали и отступили отъ заповѣдей Твоихъ и отъ постановленій Твоихъ и не слушали рабовъ Твоихъ, пророковъ, которые Твоимъ именемъ говорили царямъ нашимъ и вельможамъ нашимъ, и отцамъ нашимъ и всему народу страны. У Тебя, Господи, правда, а у насъ на лицахъ стыдъ, какъ день сей, у каждаго Іудея, у жителей Іерусалима и у всего Израиля, у ближнихъ и дальнихъ, во всѣхъ странахъ, куда Ты изгналъ ихъ за отступленіе ихъ, съ какимъ они отступили отъ Тебя. Господи! у насъ на лицахъ стыдъ, у царей нашихъ, у князей нашихъ и у отцовъ нашихъ, потомучто мы согрѣшили предъ Тобою. А у Господа Бога нашего милосердіе и прощеніе, ибо мы возмутились противъ Него и не слушали гласа Господа Бога нашего, чтобы поступать по законамъ Его, которые Онъ далъ намъ чрезъ рабовъ Своихъ, пророковъ. И весь Израиль преступилъ законъ Твой и отвратился, чтобы не слушать гласа Твоего; и за то излились на насъ проклятіе и клятва, которыя написаны въ законѣ Моисея, раба Божія: ибо мы согрѣшили предъ Нимъ. И Онъ исполнилъ слова Свои, которыя изрекъ на насъ и на судей нашихъ, судившихъ насъ, наведши на насъ великое бѣдствіе, какого не бывало подъ небесами и какое совершилось надъ Іерусалимомъ. Ка́къ написано въ законѣ Моисея, та́къ все это бѣдствіе постигло насъ; но мы не умоляли Господа Бога нашего, чтобы намъ обратиться отъ беззаконій нашихъ и уразумѣть истину Твою. Наблюдалъ Господь это бѣдствіе и навелъ его на насъ: ибо праведенъ Господь Богъ нашъ во всѣхъ дѣлахъ Своихъ, которыя совершаетъ, но мы не слушали гласа Его. И нынѣ, Господи Боже нашъ, изведшій народъ Твой изъ земли Египетской рукою сильною и явившій славу Твою, какъ день сей! согрѣшили мы, поступали нечестиво. Господи! по всей правдѣ Твоей да отвратится гнѣвъ Твой и негодованіе Твое отъ града Твоего, Іерусалима, отъ святой горы Твоей; ибо за грѣхи наши и беззаконія отцовъ нашихъ Іерусалимъ и народъ Твой въ поруганіи у всѣхъ, окружающихъ насъ. И нынѣ услыши, Боже нашъ, молитву раба Твоего и моленіе его и воззри свѣтлымъ лицемъ Твоимъ на опустошенное святилище Твое, ради Тебя, Господи. Приклони, Боже мой, ухо Твое и услыши, открой очи Твои и воззри на опустошенія наши и на городъ, на которомъ наречено имя Твое; ибо мы повергаемъ моленія наши предъ Тобою, уповая не на праведность нашу, но на Твое великое милосердіе. Господи, услыши! Господи, прости! Господи, внемли и соверши, не умедли ради Тебя Самого, Боже мой, ибо Твое имя наречено на городѣ Твоемъ и на народѣ Твоемъ». И когда я еще говорилъ и молился и исповѣдывалъ грѣхи мои и грѣхи народа моего, Израиля, и повергалъ мольбу мою предъ Господомъ Богомъ моимъ о святой горѣ Бога моего, — когда я еще продолжалъ молитву, мужъ Гавріилъ, котораго я видѣлъ прежде въ видѣніи, быстро прилетѣвъ, коснулся меня около времени вечерней жертвы и вразумлялъ меня, говорилъ со мною и сказалъ: «Даніилъ! теперь я исшелъ, чтобы научить тебя разумѣнію. Въ началѣ моленія твоего вышло слово, и я пришелъ возвѣстить его тебѣ, ибо ты — мужъ желаній; итакъ вникни въ слово и уразумѣй видѣніе. Семьдесятъ седьминъ опредѣлены для народа твоего и святаго города твоего, чтобы покрыто было преступленіе, запечатаны были грѣхи и заглажены беззаконія, и чтобы приведена была правда вѣчная и запечатаны были видѣніе и пророкъ и помазанъ былъ Святый святыхъ. Итакъ знай и разумѣй: съ того времени, какъ выйдетъ повелѣніе о возстановленіи Іерусалима, до Христа Владыки семь седьминъ и шестьдесятъ двѣ седьмины; и возвратится народъ и обстроятся улицы и стѣны, но въ трудныя времена. И по истеченіи шестидесяти двухъ седьминъ преданъ будетъ смерти Христосъ, и не будетъ; а городъ и святилище разрушены будутъ народомъ вождя, который придетъ, и конецъ его будетъ какъ отъ наводненія, и до конца войны будутъ опустошенія. И утвердитъ завѣтъ для многихъ одна седьмина, а въ половинѣ седьмины прекратится жертва и приношеніе, и на крилѣ святилища будетъ мерзость запустѣнія, и окончательная предопредѣленная гибель постигнетъ опустошителя».

Въ третій годъ Кира, царя Персидскаго, было откровеніе Даніилу, который назывался именемъ Валтасара; и истинно было это откровеніе и великой силы. Онъ понялъ это откровеніе и уразумѣлъ это видѣніе. Въ эти дни я, Даніилъ, былъ въ сѣтованіи три седмицы дней. Вкуснаго хлѣба я не ѣлъ; мясо и вино не входило въ уста мои, и мастями я не умащалъ себя до исполненія трехъ седмицъ дней. А въ двадцать четвертый день перваго мѣсяца былъ я на берегу большой рѣки Тигра и поднялъ глаза мои и увидѣлъ: вотъ одинъ мужъ, облеченный въ льняную одежду, и чресла его опоясаны золотомъ изъ Уфаза. Тѣло его — какъ топазъ, лице его — какъ видъ молніи; очи его — какъ горящіе свѣтильники, руки его и ноги его по виду — какъ блестящая мѣдь, и гласъ рѣчей его — какъ голосъ множества людей. И только одинъ я, Даніилъ, видѣлъ это видѣніе, а бывшіе со мною люди не видѣли этого видѣнія; но сильный страхъ напалъ на нихъ и они убѣжали, чтобы скрыться, и остался я одинъ и смотрѣлъ на это великое видѣніе, но во мнѣ не осталось крѣпости и видъ лица моего чрезвычайно измѣнился, не стало во мнѣ бодрости. И услышалъ я гласъ словъ его, и какъ только услышалъ гласъ словъ его, въ оцѣпенѣніи палъ я на лице мое и лежалъ лицемъ къ землѣ. Но вотъ, коснулась меня рука и поставила меня на колѣни мои и на длани рукъ моихъ. И сказалъ онъ мнѣ: «Даніилъ, мужъ желаній! вникни въ слова, которыя я скажу тебѣ, и стань прямо на ноги твои; ибо къ тебѣ я посланъ нынѣ». Когда онъ сказалъ мнѣ эти слова, я всталъ съ трепетомъ. Но онъ сказалъ мнѣ: «не бойся, Даніилъ; съ перваго дня, какъ ты расположилъ сердце твое, чтобы достигнуть разумѣнія и смирить себя предъ Богомъ твоимъ, слова твои услышаны, и я пришелъ бы по словамъ твоимъ, но князь царства Персидскаго стоялъ противъ меня двадцать одинъ день; но вотъ, Михаилъ, одинъ изъ первыхъ князей, пришелъ помочь мнѣ, и я остался тамъ при царяхъ Персидскихъ. А теперь я пришелъ возвѣстить тебѣ, что́ будетъ съ народомъ твоимъ въ послѣднія времена, такъ-какъ видѣніе относится къ отдаленнымъ днямъ». Когда онъ говорилъ мнѣ такія слова, я припалъ лицемъ моимъ къ землѣ и онѣмѣлъ. Но вотъ, нѣкто по виду похожій на сыновъ человѣческихъ коснулся устъ моихъ, и я открылъ уста мои, сталъ говорить и сказалъ стоящему предо мною: «господинъ мой! отъ этого видѣнія внутренности мои повернулись во мнѣ, и не стало во мнѣ силы. И какъ можетъ говорить рабъ такого господина моего съ такимъ господиномъ моимъ? ибо во мнѣ нѣтъ силы, и дыханіе замерло во мнѣ». Тогда снова прикоснулся ко мнѣ тотъ человѣческій обликъ и укрѣпилъ меня и сказалъ: «не бойся, мужъ желаній! миръ тебѣ; мужайся, мужайся!» И когда онъ говорилъ со мною, я укрѣпился и сказалъ: «говори господинъ мой; ибо ты укрѣпилъ меня»! И онъ сказалъ: «знаешь ли для чего я пришелъ къ тебѣ? Теперь я возвращусь, чтобы бороться съ княземъ Персидскимъ; а когда я выйду, то вотъ, придетъ князь Греціи. Впрочемъ я возвѣщу тебѣ, что́ начертано въ истинномъ писаніи; и нѣтъ ни кого, кто поддерживалъ бы меня въ томъ, кромѣ Михаила, князя вашего.

Итакъ я съ перваго года Дарія Мидянина сталъ ему подпорою и подкрѣпленіемъ. Теперь возвѣщу тебѣ истину: вотъ, еще три царя возстанутъ въ Персіи; потомъ четвертый превзойдетъ всѣхъ великимъ богатствомъ, и когда усилится богатствомъ своимъ, то подниметъ всѣхъ противъ царства Греческаго. И возстанетъ царь могущественный, который будетъ владычествовать съ великою властью и будетъ дѣйствовать по своей волѣ. Но когда онъ возстанетъ, царство его разрушится и раздѣлится по четыремъ вѣтрамъ небеснымъ и не къ его потомкамъ перейдетъ, и не съ тою властью, съ какою онъ владычествовалъ; ибо раздробится царство его и достанется другимъ кромѣ этихъ. И усилится южный царь и одинъ изъ князей его пересилитъ его и будетъ владычествовать, и велико будетъ владычество его. Но чрезъ нѣсколько лѣтъ они сблизятся, и дочь южнаго царя придетъ къ царю сѣверному, чтобы установить правильныя отношенія между ними: но она не удержитъ силы въ рукахъ своихъ, не устоитъ и родъ ея, но преданы будутъ ка́къ она, та́къ и сопровождавшіе ее и рожденный ею и помогавшіе ей въ тѣ времена. Но возстанетъ отрасль отъ корня ея, придетъ къ войску и войдетъ въ укрѣпленія царя сѣвернаго, и будетъ дѣйствовать въ нихъ и усилится, даже и боговъ ихъ, истуканы ихъ съ драгоцѣнными сосудами ихъ, серебряными и золотыми, увезетъ въ плѣнъ въ Египетъ и на нѣсколько лѣтъ будетъ стоять выше царя сѣвернаго. Хотя этотъ и сдѣлаетъ нашествіе на царство южнаго царя, но возвратится въ свою землю. Потомъ вооружатся сыновья его и соберутъ многочисленное войско, и одинъ изъ нихъ быстро пойдетъ, наводнитъ и пройдетъ, и потомъ возвращаясь будетъ сражаться съ нимъ до укрѣпленій его. И раздражится южный царь и выступитъ, сразится съ нимъ, съ царемъ сѣвернымъ, и выставитъ большое войско, и предано будетъ войско въ руки его. И ободрится войско, и сердце царя вознесется; онъ низложитъ многія тысячи, но отъ этого не будетъ сильнѣе, ибо царь сѣверный возвратится и выставитъ войско больше прежняго и чрезъ нѣсколько лѣтъ быстро придетъ съ огромнымъ войскомъ и большимъ богатствомъ. Въ тѣ времена многіе возстанутъ противъ южнаго царя, и мятежные изъ сыновъ твоего народа поднимутся, чтобы исполнилось видѣніе, и падутъ. И придетъ царь сѣверный, устроитъ валъ и овладѣетъ укрѣпленнымъ городомъ, и не устоятъ мышцы юга, ни отборное войско его; не достанетъ силы противостоять. И кто выйдетъ къ нему, будетъ дѣйствовать по волѣ его, и никто не устоитъ передъ нимъ; и на славной землѣ поставитъ станъ свой, и она пострадаетъ отъ руки его. И вознамѣрится войти со всѣми силами царства своего, и праведные съ нимъ, и совершитъ это; и дочь женъ отдастъ ему, на погибель ея, но этотъ замыслъ не состоится, и ему не будетъ пользы изъ того. Потомъ обратитъ лице свое къ островамъ и овладѣетъ многими; но нѣкій вождь прекратитъ нанесенный имъ позоръ и даже свой позоръ обратитъ на него. Затѣмъ онъ обратитъ лице свое на крѣпости своей земли; но споткнется, падетъ и не станетъ его. На мѣсто его возстанетъ нѣкій, который пошлетъ сборщика податей пройти по царству славы; но и онъ послѣ немногихъ дней погибнетъ, и не отъ возмущенія и не въ сраженіи. И возстанетъ на мѣсто его презрѣнный, и не воздадутъ ему царскихъ почестей; но онъ придетъ безъ шума и лестью овладѣетъ царствомъ, и всепотопляющія полчища будутъ потоплены и сокрушены имъ, даже и самъ вождь завѣта. Ибо послѣ того, какъ онъ вступитъ въ союзъ съ нимъ, онъ будетъ дѣйствовать обманомъ, и взойдетъ и одержитъ верхъ съ малымъ народомъ. Онъ войдетъ въ мирныя и плодоносныя страны и совершитъ то́, чего не дѣлали отцы его и отцы отцовъ его; добычу, награбленное имущество и богатство будетъ расточать своимъ и на крѣпости будетъ имѣть замыслы свои, но только до времени. Потомъ возбудитъ силы свои и духъ свой съ многочисленнымъ войскомъ противъ царя южнаго, и южный царь выступитъ на войну съ великимъ и еще болѣе сильнымъ войскомъ, но не устоитъ, потомучто будетъ противъ него коварство. Даже участники трапезы его погубятъ его, и войско его разольется, и падетъ много убитыхъ. У обоихъ царей сихъ на сердцѣ будетъ коварство, и за однимъ столомъ будутъ говорить ложь, но успѣха не будетъ, потомучто конецъ еще отложенъ до времени. И отправится онъ въ землю свою съ великимъ богатствомъ и враждебнымъ намѣреніемъ противъ святаго завѣта, и онъ исполнитъ его и возвратится въ свою землю. Въ назначенное время опять пойдетъ онъ на югъ; но послѣдній походъ не такой будетъ, какъ прежній, ибо въ одно время съ нимъ придутъ корабли Киттимскіе; и онъ упадетъ духомъ и возвратится, и озлобится на святый завѣтъ и исполнитъ свое намѣреніе и опять войдетъ въ соглашеніе съ отступниками отъ святаго завѣта. И поставлена будетъ имъ часть войска, которая осквернитъ святилище могущества и прекратитъ ежедневную жертву и поставитъ мерзость запустѣнія. Поступающихъ нечестиво противъ завѣта онъ привлечетъ къ себѣ лестью; но люди, чтущіе своего Бога, усилятся и будутъ дѣйствовать. И разумные изъ народа вразумятъ многихъ, хотя будутъ нѣсколько времени страдать отъ меча и огня, отъ плѣна и грабежа; и во время страданія своего будутъ имѣть нѣкоторую помощь, и многіе присоединятся къ нимъ, но притворно. Пострадаютъ нѣкоторые и изъ разумныхъ для испытанія ихъ, очищенія и для убѣленія къ послѣднему времени; ибо есть еще время до срока. И будетъ поступать царь тотъ по своему произволу, и вознесется и возвеличится выше всякаго божества, и о Богѣ боговъ станетъ говорить хульное и будетъ имѣть успѣхъ, доколѣ не совершится гнѣвъ: ибо, что́ предопредѣлено, то́ исполнится. И о богахъ отцовъ своихъ онъ не помыслитъ и ни желанія женъ, ни даже божества ни какого не уважитъ; ибо возвеличитъ себя выше всѣхъ. Но богу крѣпостей на мѣстѣ его будетъ онъ воздавать честь и этого бога, котораго не знали отцы его, онъ будетъ чествовать золотомъ и серебромъ, и дорогими камнями и разными драгоцѣнностями, и устроитъ твердую крѣпость съ чужимъ богомъ: которые призна́ютъ его, тѣмъ увеличитъ почести и дастъ власть надъ многими и землю раздастъ въ награду. Подъ конецъ же времени сразится съ нимъ царь южный, и царь сѣверный устремится какъ буря на него съ колесницами, всадниками и многочисленными кораблями и нападетъ на области, наводнитъ ихъ и пройдетъ черезъ нихъ. И войдетъ онъ въ прекраснѣйшую изъ земель, и многія области пострадаютъ, и спасутся отъ руки его только Едомъ, Моавъ и бо́льшая часть сыновъ Аммоновыхъ. И простретъ руку свою на разныя страны; не спасется и земля Египетская. И завладѣетъ онъ сокровищами золота и серебра и разными драгоцѣнностями Египта; Ливійцы и Еѳіопляне послѣдуютъ за нимъ. Но слухи съ востока и сѣвера встревожатъ его, и выйдетъ онъ въ величайшей ярости, чтобъ истреблять и губить многихъ, и раскинетъ онъ царскіе шатры свои между моремъ и горою преславнаго святилища; но придетъ къ своему концу, и никто не поможетъ ему.

И возстанетъ въ то время Михаилъ, князь великій, стоящій за сыновъ народа твоего; и наступитъ время тяжкое, какого не бывало съ тѣхъ поръ, какъ существуютъ люди, до сего времени; но спасутся въ это время изъ народа твоего всѣ, которые найдены будутъ записанными въ книгѣ. И многіе изъ спящихъ въ прахѣ земли пробудятся, одни для жизни вѣчной, другіе на вѣчное поруганіе и посрамленіе. И разумные будутъ сіять, какъ свѣтила на тверди, и обратившіе многихъ къ правдѣ — какъ звѣзды, во-вѣки, навсегда. А ты, Даніилъ, сокрой слова сіи и запечатай книгу сію до послѣдняго времени; многіе прочитаютъ ее, и умножится вѣдѣніе». Тогда я, Даніилъ, посмотрѣлъ, и вотъ стоятъ двое другихъ, одинъ на этомъ берегу рѣки, другой на томъ берегу рѣки. И одинъ сказалъ мужу въ льняной одеждѣ, который стоялъ надъ водами рѣки: «когда будетъ конецъ этихъ чудныхъ происшествій?» И слышалъ я, какъ мужъ въ льняной одеждѣ, находившійся надъ водами рѣки, поднявъ правую и лѣвую руку къ небу, клялся Живущимъ во-вѣки, что къ концу времени и временъ и полувремени и по совершенномъ низложеніи силы народа святаго все это совершится. Я слышалъ это, но не понялъ и потому сказалъ: «господинъ мой! Что́ же послѣ этого будетъ?» И отвѣчалъ онъ: «иди, Даніилъ; ибо сокрыты и запечатаны слова сіи до послѣдняго времени. Многіе очистятся, убѣлятся и переплавлены будутъ въ искушеніи; нечестивые же будутъ поступать нечестиво, и не уразумѣетъ сего никто изъ нечестивыхъ, а мудрые уразумѣютъ. Со времени прекращенія ежедневной жертвы и поставленія мерзости запустѣнія пройдетъ тысяча двѣсти девяносто дней. Блаженъ, кто ожидаетъ и достигнетъ тысячи трехъ сотъ тридцати пяти дней. А ты иди къ твоему концу, и упокоишься и возстанешь для полученія твоего жребія въ концѣ дней».

Въ Вавилонѣ жилъ мужъ, по имени Іоакимъ. И взялъ онъ жену, по имени Сусанну, дочь Хелкія, очень красивую и богобоязненную. Родители ея были праведные и научили дочь свою закону Моисееву. Іоакимъ былъ очень богатъ, и былъ у него садъ близъ дома его; и сходились къ нему Іудеи, потомучто онъ былъ почетнѣйшій изъ всѣхъ. И были поставлены два старца изъ народа судьями въ томъ году, о которыхъ Господь сказалъ, что беззаконіе вышло изъ Вавилона отъ старѣйшинъ-судей, которые казались управляющими народомъ. Они постоянно бывали въ домѣ Іоакима, и къ нимъ приходили всѣ, имѣвшіе спорныя дѣла. Когда народъ уходилъ около полудня, Сусанна входила въ садъ своего мужа для прогулки. И видѣли ее оба старѣйшины всякій день приходящую и прогуливающуюся, и въ нихъ родилась похоть къ ней, и извратили умъ свой и уклонили глаза свои, чтобы не смотрѣть на небо и не вспоминать о праведныхъ судахъ. Оба они были уязвлены похотью къ ней, но не открывали другъ-другу боли своей, потомучто стыдились объявить о вожделѣніи своемъ, что хотѣли совокупиться съ нею. И они прилежно сторожили каждый день, чтобы видѣть ее, и говорили другъ-другу: «пойдемъ домой, потомучто часъ обѣда», — и вышедши расходились другъ отъ друга, и возвратившись приходили на то же самое мѣсто, и когда допытывались другъ у друга о причинѣ того, признались въ похоти своей и тогда вмѣстѣ назначили время, когда могли бы найти ее одну. И было, когда они выжидали удобнаго дня, Сусанна вошла, какъ вчера и третьяго дня, съ двумя только служанками и захотѣла мыться въ саду, потомучто было жарко. И не было тамъ ни кого кромѣ двухъ старѣйшинъ, которые спрятались и сторожили ее. И сказала она служанкамъ: «принесите мнѣ масла и мыла и заприте двери сада, чтобы мнѣ помыться». Онѣ та́къ и сдѣлали, ка́къ она сказала: заперли двери сада и вышли боковыми дверями, чтобы принесть, что́ приказано было имъ, и не видали старѣйшинъ, потомучто они спрятались. И вотъ, когда служанки вышли, встали оба старѣйшины и прибѣжали къ ней и сказали: «вотъ, двери сада заперты и никто насъ не видитъ, и мы имѣемъ похотѣніе къ тебѣ, поэтому согласись съ нами и побудь съ нами. Если же не та́къ, то мы будемъ свидѣтельствовать противъ тебя, что съ тобою былъ юноша, и ты поэтому отослала отъ себя служанокъ твоихъ». Тогда застонала Сусанна и сказала: «тѣсно мнѣ отвсюду; ибо если я сдѣлаю это, смерть мнѣ, а если не сдѣлаю, то не избѣгну отъ рукъ вашихъ. Лучше для меня не сдѣлать этого и впасть въ руки ваши, нежели согрѣшить предъ Господомъ». И закричала Сусанна громкимъ голосомъ; закричали также и оба старѣйшины противъ нея, и одинъ побѣжалъ и отворилъ двери сада. Когда же находившіеся въ домѣ услышали крикъ въ саду, вскочили боковыми дверями, чтобы видѣть, что́ случилось съ нею. И когда старѣйшины сказали слова свои, слуги ея чрезвычайно были пристыжены, потомучто никогда ничего такого о Сусаннѣ говорено не было. И было на другой день, когда собрался народъ къ Іоакиму, мужу ея, пришли и оба старѣйшины, полные беззаконнаго умысла противъ Сусанны, чтобы предать ее смерти. И сказали они передъ народомъ: «пошлите за Сусанною, дочерью Хелкія, женою Іоакима», — и послали. И пришла она и родители ея, и дѣти ея и всѣ родственники ея. Сусанна была очень нѣжна и красива лицемъ, и эти беззаконники приказали открыть лице ея, такъ-какъ оно было закрыто, чтобы насытиться красотою ея. Родственники же и всѣ, которые смотрѣли на нее, плакали. А оба старѣйшины, вставши посреди народа, положили руки на голову ея. Она же въ слезахъ смотрѣла на небо, ибо сердце ея уповало на Господа. И сказали старѣйшины: «когда мы ходили по саду одни, вошла эта съ двумя служанками и затворила двери сада и отослала служанокъ; и пришелъ къ ней юноша, который скрывался тамъ, и легъ съ нею. Мы, находясь въ углу сада и видя такое беззаконіе, побѣжали на нихъ и увидѣли ихъ совокупляющимися, и того не могли удержать, потомучто онъ былъ сильнѣе насъ и, отворивъ двери, выскочилъ, но эту мы схватили и допрашивали: кто былъ этотъ юноша? но она не захотѣла объявить намъ. Объ этомъ мы свидѣтельствуемъ». И повѣрило имъ собраніе, какъ старѣйшинамъ народа и судьямъ, и осудили ее на смерть. Возопила Сусанна громкимъ голосомъ и сказала: «Боже вѣчный, вѣдающій сокровенное и знающій все прежде бытія его! Ты знаешь, что они ложно свидѣтельствовали противъ меня, и вотъ, я умираю, не сдѣлавши ничего, что́ эти люди злостно выдумали на меня». И услышалъ Господь голосъ ея, и, когда она ведена была на смерть, возбудилъ Богъ святый духъ молодаго юноши, по имени Даніила, и онъ закричалъ громкимъ голосомъ: «чистъ я отъ крови ея!» Тогда обратился къ нему весь народъ и сказалъ: «что́ это за слово, которое ты сказалъ?» Тогда онъ, ставъ посреди нихъ, сказалъ: «та́къ ли вы неразумны, сыны Израиля, что, не изслѣдовавши и не узнавши истины, осудили дочь Израиля? Возвратитесь въ судъ, ибо эти ложно противъ нея засвидѣтельствовали». И тотчасъ весь народъ возвратился, и сказали ему старѣйшины: «садись посреди насъ и объяви намъ, потомучто Богъ далъ тебѣ старѣйшинство». И сказалъ имъ Даніилъ: «отдѣли́те ихъ другъ отъ друга подальше, и я допрошу ихъ». Когда же они отдѣлены были одинъ отъ другаго, призвалъ одного изъ нихъ и сказалъ ему: «состарѣвшійся въ злыхъ дняхъ! нынѣ обнаружились грѣхи твои, которые ты дѣлалъ прежде, производя суды неправедные, осуждая невинныхъ и оправдывая виновныхъ, тогда какъ Господь говоритъ: невиннаго и праваго не умерщвляй. Итакъ если ты сію видѣлъ, скажи, подъ какимъ деревомъ видѣлъ ты ихъ разговаривающими другъ съ другомъ?» Онъ сказалъ: «подъ мастиковымъ». Даніилъ сказалъ: «точно, солгалъ ты на твою голову; ибо вотъ, ангелъ Божій, принявъ рѣшеніе отъ Бога, разсѣчетъ тебя пополамъ». Удаливъ его, онъ приказалъ привесть другаго и сказалъ ему: «племя Ханаана, а не Іуды! красота прельстила тебя, и похоть развратила сердце твое. Та́къ поступали вы съ дочерями Израиля, и онѣ изъ страха имѣли общеніе съ вами; но дочь Іуды не потерпѣла беззаконія вашего. Итакъ скажи мнѣ: подъ какимъ деревомъ ты засталъ ихъ разговаривающими между собою?» Онъ сказалъ: «подъ зеленымъ дубомъ». Даніилъ сказалъ ему: «точно, солгалъ ты на твою голову; ибо ангелъ Божій съ мечемъ ждетъ, чтобы разсѣчь тебя пополамъ, чтобъ истребить васъ». Тогда все собраніе закричало громкимъ голосомъ, и благословили Бога, спасающаго надѣющихся на Него, и возстали на обоихъ старѣйшинъ, потомучто Даніилъ ихъ устами обличилъ ихъ, что они ложно свидѣтельствовали; и поступили съ ними та́къ, ка́къ они зло умыслили противъ ближняго, по закону Моисееву, и умертвили ихъ; и спасена была въ тотъ день кровь невинная. Хелкія же и жена его прославили Бога за дочь свою Сусанну съ Іоакимомъ, мужемъ ея, и со всѣми родственниками, потомучто не найдено было въ ней постыднаго дѣла. И Даніилъ сталъ великъ передъ народомъ съ того дня и потомъ.

Царь Астіагъ приложился къ отцамъ своимъ, и Киръ, Персіянинъ, принялъ царство его. И Даніилъ жилъ вмѣстѣ съ царемъ и былъ славнѣе всѣхъ друзей его. Былъ у Вавилонянъ идолъ, по имени Вилъ, и издерживали на него каждый день двадцать большихъ мѣръ пшеничной муки, сорокъ овецъ и вина шесть мѣръ. Царь чтилъ его и ходилъ каждый день поклоняться ему; Даніилъ же поклонялся Богу своему. И сказалъ ему царь: «почему ты не поклоняешься Вилу?» Онъ отвѣчалъ: «потомучто я не поклоняюсь идоламъ, сдѣланнымъ руками, но поклоняюсь живому Богу, сотворившему небо и землю и владычествующему надъ всякою плотью». Царь сказалъ: «не думаешь ли ты, что Вилъ не живой богъ? не видишь ли, сколько онъ ѣстъ и пьетъ каждый день?» Даніилъ улыбнувшись сказалъ: «не обманывайся, царь; ибо онъ внутри — глина, а снаружи — мѣдь и никогда не ѣлъ, ни пилъ». Тогда царь разгнѣвавшись призвалъ жрецовъ своихъ и сказалъ имъ: «если вы не скажете мнѣ, кто́ съѣдаетъ все это, то умрете. Если же вы докажете мнѣ, что съѣдаетъ это Вилъ, то умретъ Даніилъ, потомучто произнесъ хулу на Вила». И сказалъ Даніилъ царю: «да будетъ по слову твоему». Жрецовъ Вила было семьдесятъ, кромѣ женъ и дѣтей. И пришелъ царь съ Даніиломъ въ храмъ Вила, и сказали жрецы Вила: «вотъ, мы выйдемъ вонъ, а ты, царь, поставь пищу и, наливъ вина, запри двери и запечатай перстнемъ твоимъ. И если завтра ты придешь и не найдешь, что все съѣдено Виломъ, мы умремъ — или Даніилъ, который солгалъ на насъ». Они не обращали на это вниманія, потомучто подъ столомъ сдѣлали потаенный входъ и имъ всегда входили и съѣдали это. Когда они вышли, царь поставилъ пищу предъ Виломъ, а Даніилъ приказалъ слугамъ своимъ, и они принесли пепелъ и посыпали весь храмъ въ присутствіи одного царя, и вышедши заперли двери и запечатали царскимъ перстнемъ, и отошли. Жрецы же, по обычаю своему, пришли ночью съ женами и дѣтьми своими и все съѣли и выпили. На другой день царь всталъ рано и Даніилъ съ нимъ, и сказалъ: «цѣлы ли печати, Даніилъ?» Онъ сказалъ: «цѣлы, царь». И какъ скоро отворены были двери, царь, взглянувъ на столъ, воскликнулъ громкимъ голосомъ: «великъ ты, Вилъ, и нѣтъ ни какого обмана въ тебѣ!» Даніилъ улыбнувшись удержалъ царя, чтобъ онъ не входилъ внутрь, и сказалъ: «посмотри на полъ и замѣть, чьи это слѣды». Царь сказалъ: «вижу слѣды мужчинъ, женщинъ и дѣтей». И разгнѣвавшись царь приказалъ схватить жрецовъ, женъ ихъ и дѣтей, и они показали потаенныя двери, которыми они входили и съѣдали, что́ было на столѣ. Тогда царь повелѣлъ умертвить ихъ и отдалъ Вила Даніилу, и онъ разрушилъ его и храмъ его. Былъ на томъ мѣстѣ большой драконъ, и Вавилоняне чтили его. И сказалъ царь Даніилу: «не скажешь ли и объ этомъ, что онъ — мѣдь? вотъ, онъ живой, и ѣстъ и пьетъ; ты не можешь сказать, что этотъ богъ не живой; итакъ поклонись ему». Даніилъ сказалъ: «Господу Богу моему поклоняюсь, потомучто Онъ — Богъ живой. Но ты, царь, дай мнѣ позволеніе, и я умерщвлю дракона безъ меча и жезла». Царь сказалъ: «даю тебѣ». Тогда Даніилъ взялъ смолы, жира и волосъ, сварилъ это вмѣстѣ и, сдѣлавъ изъ этого комъ, бросилъ его въ пасть дракону, и драконъ разсѣлся. И сказалъ Даніилъ: «вотъ ваши святыни!» Когда же Вавилоняне услышали о томъ, сильно вознегодовали и возстали противъ царя и сказали: «царь сдѣлался Іудеемъ, Вила разрушилъ и убилъ дракона и предалъ смерти жрецовъ», и, пришедши къ царю, сказали: «предай намъ Даніила, иначе мы умертвимъ тебя и домъ твой». И когда царь увидѣлъ, что они сильно настаиваютъ, принужденъ былъ предать имъ Даніила, они же бросили его въ ровъ львиный, и онъ пробылъ тамъ шесть дней. Во рвѣ было семь львовъ, и давалось имъ каждый день по два тѣла и по двѣ овцы; въ это время имъ не давали ихъ, чтобы они съѣли Даніила. Былъ въ Іудеѣ пророкъ Аввакумъ, который, сваривъ похлебку и накрошивъ хлѣба въ блюдо, шелъ на поле, чтобъ отнести это жнецамъ. Но ангелъ Господень сказалъ Аввакуму: «отнеси этотъ обѣдъ, который у тебя, въ Вавилонъ къ Даніилу, въ ровъ львиный». Аввакумъ сказалъ: «господинъ! Вавилона я никогда не видалъ и рва не знаю». Тогда ангелъ Господень взялъ его за темя и, поднявъ его за волосы головы его, поставилъ его въ Вавилонѣ надъ рвомъ силою духа своего. И воззвалъ Аввакумъ и сказалъ: «Даніилъ! Даніилъ! возьми обѣдъ, который Богъ послалъ тебѣ». Даніилъ сказалъ: «вспомнилъ Ты обо мнѣ, Боже, и не оставилъ любящихъ Тебя». И всталъ Даніилъ и ѣлъ; ангелъ же Божій мгновенно поставилъ Аввакума на его мѣсто. Въ седьмый день пришелъ царь, чтобы поскорбѣть о Даніилѣ и, подошедъ ко рву, взглянулъ въ него, и вотъ, Даніилъ сидѣлъ. И воскликнулъ царь громкимъ голосомъ и сказалъ: «великъ Ты, Господь Богъ Даніиловъ, и нѣтъ инаго кромѣ Тебя!» И приказалъ вынуть Даніила, а виновниковъ его погубленія бросить въ ровъ, — и они тотчасъ были съѣдены въ присутствіи его.