Евреямъ

Богъ, многократно и многообразно говорившій издревле отцамъ въ пророкахъ, въ послѣдніе дни сіи говорилъ намъ въ Сынѣ, Котораго поставилъ наслѣдникомъ всего, чрезъ Котораго и вѣки сотворилъ. Сей, будучи сіяніе славы и образъ ѵпостаси Его и держа все словомъ силы Своей, совершивъ Собою очищеніе грѣховъ нашихъ, возсѣлъ одесную (престола) величія на высотѣ, будучи столько превосходнѣе Ангеловъ, сколько славнѣйшее предъ ними наслѣдовалъ имя. Ибо кому когда изъ Ангеловъ сказалъ Богъ: Ты Сынъ Мой, Я нынѣ родилъ Тебя? И еще: Я буду Ему Отцемъ, и Онъ будетъ Мнѣ Сыномъ (Псал. 2, 7. 2 Царств. 7, 14)? Также, когда вводитъ Первороднаго во вселенную, говоритъ: и да поклонятся Ему всѣ Ангелы Божіи (Псал. 96, 7). Объ Ангелахъ сказано: Ты творишь Ангелами Своими духовъ, и служителями Своими пламенѣющій огонь (Псал. 103, 4). А о Сынѣ: престолъ Твой, Боже, въ вѣкъ вѣка; жезлъ царствія Твоего — жезлъ правоты. Ты возлюбилъ правду и возненавидѣлъ беззаконіе; посему помазалъ Тебя, Боже, Богъ Твой елеемъ радости болѣе соучастниковъ Твоихъ (Псал. 44, 7–8). И: въ началѣ Ты, Господи, основалъ землю, и небеса — дѣло рукъ Твоихъ; они погибнутъ, а Ты пребываешь; и всѣ обветшаютъ какъ риза, и какъ одежду свернешь ихъ, и измѣнятся: но Ты Тотъ же, и лѣта Твои не кончатся (Псал. 101, 26–28). Кому когда изъ Ангеловъ сказалъ Богъ: сѣди одесную Меня, доколѣ положу враговъ Твоихъ въ подножіе ногъ Твоихъ (Псал. 109, 1)? Не всѣ ли они суть служебные духи, посылаемые на служеніе для тѣхъ, которые имѣютъ наслѣдовать спасеніе?

Посему мы должны быть особенно внимательны къ слышанному, чтобы не отпасть. Ибо если чрезъ Ангеловъ возвѣщенное слово было твердо, и всякое преступленіе и непослушаніе получало праведное воздаяніе, то ка́къ мы избѣжимъ, вознерадѣвши о толикомъ спасеніи, которое, бывъ сначала проповѣдано Господомъ, въ насъ утвердилось слышавшими отъ Него, при засвидѣтельствованіи отъ Бога знаменіями и чудесами, и различными силами, и раздаяніемъ Духа Святаго по Его волѣ? Ибо не Ангеламъ Богъ покорилъ будущую вселенную, о которой говоримъ; напротивъ нѣкто нѣгдѣ засвидѣтельствовалъ, говоря: что́ значитъ человѣкъ, что Ты помнишь его? или сынъ человѣческій, что Ты посѣщаешь его? Не много Ты унизилъ его предъ Ангелами; славою и честью увѣнчалъ его и поставилъ его надъ дѣлами рукъ Твоихъ, все покорилъ подъ ноги его (Псал. 8, 5–7). Когда же покорилъ ему все, то не оставилъ ничего непокореннымъ ему. Нынѣ же еще не видимъ, чтобы все было ему покорено; но видимъ, что за претерпѣніе смерти увѣнчанъ славою и честью Іисусъ, Который немного былъ униженъ предъ Ангелами, дабы Ему, по благодати Божіей, вкусить смерть за всѣхъ. Ибо надлежало, чтобы Тотъ, для Котораго все и отъ Котораго все, приводящаго многихъ сыновъ въ славу, вождя спасенія ихъ совершилъ чрезъ страданія. Ибо и освящающій и освящаемые, всѣ — отъ Единаго; поэтому Онъ не стыдится называть ихъ братіями, говоря: возвѣщу имя Твое братіямъ Моимъ, посреди церкви воспою Тебя (Псал. 21, 23). И еще: Я буду уповать на Него. И еще: вотъ, Я и дѣти, которыхъ далъ Мнѣ Богъ (Ис. 8, 17–18). А какъ дѣти причастны плоти и крови, то и Онъ также воспринялъ оныя, дабы смертью лишить силы имѣющаго державу смерти, то есть діавола, и избавить тѣхъ, которые отъ страха смерти чрезъ всю жизнь были подвержены рабству. Ибо не Ангеловъ воспріемлетъ Онъ, но воспріемлетъ сѣмя Авраамово; посему Онъ долженъ былъ во всемъ уподобиться братіямъ, чтобъ быть милостивымъ и вѣрнымъ первосвященникомъ предъ Богомъ, для умилостивленія за грѣхи народа. Ибо какъ Самъ Онъ претерпѣлъ, бывъ искушенъ, то можетъ и искушаемымъ помочь.

Итакъ, братія святые, участники въ небесномъ званіи, уразумѣйте Посланника и Первосвященника исповѣданія нашего, Іисуса Христа, Который вѣренъ Поставившему Его, какъ и Моисей во всемъ домѣ Его (Числ. 12, 7). Ибо Онъ достоинъ тѣмъ бо́льшей славы предъ Моисеемъ, чѣмъ бо́льшую честь имѣетъ въ сравненіи съ домомъ тотъ, кто устроилъ его; ибо всякій домъ устрояется кѣмъ-либо; а устроившій все есть Богъ. И Моисей вѣренъ во всемъ домѣ Его, какъ служитель, для засвидѣтельствованія того, что́ надлежало возвѣстить. А Христосъ, какъ Сынъ, въ домѣ Его; домъ же Его — мы, если только дерзновеніе и упованіе, которымъ хвалимся, твердо сохранимъ до конца. Почему, какъ говоритъ Духъ Святый, нынѣ, когда услышите гласъ Его, не ожесточите сердецъ вашихъ, какъ во время ропота, въ день искушенія въ пустынѣ, гдѣ искушали Меня отцы ваши, испытывали Меня и видѣли дѣла Мои сорокъ лѣтъ. Посему Я вознегодовалъ на оный родъ и сказалъ: непрестанно заблуждаютъ сердцемъ, не познали они путей Моихъ; посему Я поклялся во гнѣвѣ Моемъ, что они не войдутъ въ покой Мой (Псал. 94, 7–11). Смотри́те, братія, чтобы не было въ комъ изъ васъ сердца лукаваго и невѣрнаго, дабы вамъ не отступить отъ Бога живаго. Но наставляйте другъ друга каждый день, доколѣ можно говорить: нынѣ, чтобы кто изъ васъ не ожесточился, обольстившись грѣхомъ; ибо мы сдѣлались причастниками Христу, если только начатую жизнь твердо сохранимъ до конца. Доколѣ говорится: нынѣ, когда услышите гласъ Его, не ожесточите сердецъ вашихъ, какъ во время ропота. Ибо нѣкоторые изъ слышавшихъ возроптали; но не всѣ вышедшіе изъ Египта съ Моисеемъ. На кого же негодовалъ Онъ сорокъ лѣтъ? Не на согрѣшившихъ ли, которыхъ кости пали въ пустынѣ? Противъ кого же клялся, что не войдутъ въ покой Его, какъ не противъ непокорныхъ? Итакъ видимъ, что они не могли войти за невѣріе.

Посему будемъ опасаться, чтобы, когда еще остается обѣтованіе войти въ покой Его, не оказался кто изъ васъ опоздавшимъ. Ибо и намъ оно возвѣщено, какъ и тѣмъ; но не принесло имъ пользы слово слышанное, не растворенное вѣрою слышавшихъ. А входимъ въ покой мы увѣровавшіе, такъ-какъ Онъ сказалъ: Я поклялся въ гнѣвѣ Моемъ, что они не войдутъ въ покой Мой; хотя дѣла Его были совершены еще въ началѣ міра. Ибо нѣгдѣ сказано о седьмомъ днѣ та́къ: и почилъ Богъ въ день седьмый отъ всѣхъ дѣлъ Своихъ (Быт. 2, 2). И еще здѣсь: не войдутъ въ покой Мой. Итакъ, какъ нѣкоторымъ остается войти въ него, а тѣ, которымъ прежде возвѣщено, не вошли въ него за непокорность, то еще опредѣляетъ нѣкоторый день, нынѣ, говоря чрезъ Давида, послѣ столь долгаго времени, какъ выше сказано: нынѣ, когда услышите гласъ Его, не ожесточите сердецъ вашихъ. Ибо если бы Іисусъ (Навинъ) доставилъ имъ покой, то не было бы сказано послѣ того о другомъ днѣ. Посему для народа Божія еще остается субботство. Ибо кто вошелъ въ покой Его, тотъ и самъ успокоился отъ дѣлъ своихъ, какъ и Богъ отъ Своихъ. Итакъ постараемся войти въ покой оный, чтобы кто по тому же примѣру не впалъ въ непокорность. Ибо слово Божіе живо и дѣйственно, и острѣе всякаго меча обоюду остраго: оно проникаетъ до раздѣленія души и духа, составовъ и мозговъ, и судитъ помышленія и намѣренія сердечныя. И нѣтъ твари, сокровенной отъ Него, но все обнажено и открыто предъ очами Его: Ему дадимъ отчетъ. Итакъ, имѣя Первосвященника великаго, прошедшаго небеса, Іисуса Сына Божія, будемъ твердо держаться исповѣданія нашего. Ибо мы имѣемъ не такого первосвященника, который не можетъ сострадать намъ въ немощахъ нашихъ, но Который, подобно намъ, искушенъ во всемъ, кромѣ грѣха. Посему да приступаемъ съ дерзновеніемъ къ престолу благодати, чтобы получить милость и обрѣсти благодать для благовременной помощи.

Ибо всякій первосвященникъ, изъ человѣковъ избираемый, для человѣковъ поставляется на служеніе Богу, чтобы приносить дары и жертвы за грѣхи, могущій снисходить невѣжествующимъ и заблуждающимъ, потомучто и самъ обложенъ немощью; и посему онъ долженъ ка́къ за народъ, та́къ и за себя приносить жертвы о грѣхахъ. И никто самъ собою не пріемлетъ этой чести, но призываемый Богомъ, какъ и Ааронъ. Та́къ и Христосъ не Самъ Себѣ присвоилъ славу быть первосвященникомъ, но Тотъ, Кто сказалъ Ему: Ты Сынъ Мой, Я нынѣ родилъ Тебя (Псал. 2, 7); какъ и въ другомъ мѣстѣ говоритъ: Ты священникъ во-вѣкъ по чину Мелхиседека (Псал. 109, 4). Онъ во дни плоти Своей съ сильнымъ воплемъ и со слезами принесъ молитвы и моленія могущему спасти Его отъ смерти, и услышанъ былъ за Свое благоговѣніе; хотя Онъ и Сынъ, однако страданіями навы́къ послушанію, и совершившись сдѣлался для всѣхъ послушныхъ Ему виновникомъ спасенія вѣчнаго, бывъ нареченъ отъ Бога Первосвященникомъ по чину Мелхиседека. О семъ надлежало бы намъ говорить много; но трудно истолковать, потомучто вы сдѣлались неспособны слушать. Ибо, судя по времени, вамъ надлежало быть учителями; но васъ снова нужно учить первымъ началамъ слова Божія, и для васъ нужно молоко, а не твердая пища. Всякій, питаемый молокомъ, несвѣдущъ въ словѣ правды, потомучто онъ младенецъ; твердая же пища свойственна совершеннымъ, у которыхъ чувства навыкомъ пріучены къ различенію добра и зла.

Посему, оставивши начатки ученія Христова, поспѣшимъ къ совершенству и не станемъ снова полагать основаніе обращенію отъ мертвыхъ дѣлъ и вѣрѣ въ Бога, ученію о крещеніяхъ, о возложеніи рукъ, о воскресеніи мертвыхъ и о судѣ вѣчномъ. И это сдѣлаемъ, если Богъ позволитъ. Ибо невозможно — однажды просвѣщенныхъ и вкусившихъ дара небеснаго, и содѣлавшихся причастниками Духа Святаго, и вкусившихъ благаго глагола Божія и силъ будущаго вѣка, и отпадшихъ, опять обновлять покаяніемъ, когда они снова распинаютъ въ себѣ Сына Божія и ругаются Ему. Земля, пившая многократно сходящій на нее дождь и произращающая злакъ, полезный тѣмъ, для которыхъ и воздѣлывается, получаетъ благословеніе отъ Бога; а производящая тернія и волчцы — негодна и близка къ проклятію, котораго конецъ — сожженіе. Впрочемъ о васъ, возлюбленные, мы надѣемся, что вы въ лучшемъ состояніи и де́ржитесь спасенія, хотя и говоримъ та́къ. Ибо не неправеденъ Богъ, чтобы забылъ дѣло ваше и трудъ любви, которую вы оказали во имя Его, послуживши и служа святымъ. Желаемъ же, чтобы каждый изъ васъ, для совершенной увѣренности въ надеждѣ, оказывалъ такую же ревность до конца, дабы вы не облѣнились, но подражали тѣмъ, которые вѣрою и долготерпѣніемъ наслѣдуютъ обѣтованія. Богъ, давая обѣтованіе Аврааму, какъ не могъ ни кѣмъ высшимъ клясться, клялся Самимъ Собою, говоря: истинно благословляя благословлю тебя и размножая размножу тебя (Быт. 22, 17). И та́къ Авраамъ долготерпѣвъ получилъ обѣщанное. Люди клянутся высшимъ, и клятва во удостовѣреніе оканчиваетъ всякій споръ ихъ. Посему и Богъ, желая преимущественнѣе показать наслѣдникамъ обѣтованія непреложность Своей воли, употребилъ въ посредство клятву, дабы въ двухъ непреложныхъ вещахъ, въ которыхъ не возможно Богу солгать, твердое утѣшеніе имѣли мы, прибѣгшіе взяться за предлежащую надежду, которая для души есть какъ-бы якорь безопасный и крѣпкій и входитъ во внутреннѣйшее за завѣсу, куда предтечею за насъ вошелъ Іисусъ, сдѣлавшись Первосвященникомъ на-вѣкъ по чину Мелхиседека.

Ибо Мелхиседекъ, царь Салима, священникъ Бога Всевышняго, — тотъ, который встрѣтилъ Авраама и благословилъ его, возвращающагося послѣ пораженія царей, которому и десятину отдѣлилъ Авраамъ отъ всего, — во-первыхъ по знаменованію имени царь правды, а потомъ и царь Салима, то есть, царь мира, безъ отца, безъ матери, безъ родословія, не имѣющій ни начала дней, ни конца жизни, уподобляясь Сыну Божію, пребываетъ священникомъ навсегда. Видите, какъ великъ тотъ, которому и Авраамъ патріархъ далъ десятину изъ лучшихъ добычъ своихъ. Получающіе священство изъ сыновъ Левіиныхъ имѣютъ заповѣдь — брать по закону десятину съ народа, то есть, со своихъ братьевъ, хотя и сіи произошли отъ чреслъ Авраамовыхъ. Но сей, не происходящій отъ рода ихъ, получилъ десятину отъ Авраама и благословилъ имѣвшаго обѣтованія. Безъ всякаго же прекословія меньшій благословляется бо́льшимъ. И здѣсь десятины берутъ человѣки смертные, а тамъ имѣющій о себѣ свидѣтельство, что онъ живетъ. И, та́къ сказать, самъ Левій, принимающій десятины, въ лицѣ Авраама далъ десятину: ибо онъ былъ еще въ чреслахъ отца, когда Мелхиседекъ встрѣтилъ его. Итакъ, еслибы совершенство достигалось посредствомъ Левитскаго священства (ибо съ нимъ сопряженъ законъ народа), то какая бы еще нужда была возставать иному священнику по чину Мелхиседека, а не по чину Аарона именоваться? потомучто съ перемѣною священства необходимо быть перемѣнѣ и закона. Ибо Тотъ, о Которомъ говорится сіе, принадлежалъ къ иному колѣну, изъ котораго никто не приступалъ къ жертвеннику; ибо извѣстно, что Господь нашъ возсіялъ изъ колѣна Іудина, о которомъ Моисей ничего не сказалъ относительно священства. И это еще яснѣе видно изъ того, что по подобію Мелхиседека возстаетъ священникъ иной, который таковъ не по закону заповѣди плотской, но по силѣ жизни непрестающей. Ибо засвидѣтельствовано: Ты священникъ во-вѣкъ по чину Мелхиседека. Отмѣненіе же прежде бывшей заповѣди бываетъ по причинѣ ея немощи и безполезности, ибо законъ ничего не довелъ до совершенства; но вводится лучшая надежда, посредствомъ которой мы приближаемся къ Богу. И какъ сіе было не безъ клятвы (ибо тѣ были священниками безъ клятвы, а Сей съ клятвою, потомучто о Немъ сказано: клялся Господь, и не раскается: Ты священникъ во-вѣкъ по чину Мелхиседека) (Псал. 109, 4), то лучшаго завѣта поручителемъ содѣлался Іисусъ. Притомъ, тѣхъ священниковъ было много, потомучто смерть не допускала пребывать одному; а Сей, какъ пребывающій вѣчно, имѣетъ и священство непреходящее, посему и можетъ всегда спасать приходящихъ чрезъ Него къ Богу, будучи всегда живъ, чтобы ходатайствовать за нихъ. Таковъ и долженъ быть у насъ Первосвященникъ: святый, непричастный злу, непорочный, отдѣленный отъ грѣшниковъ и превознесенный выше небесъ, Который не имѣетъ нужды ежедневно, какъ тѣ первосвященники, приносить жертвы сперва за свои грѣхи, потомъ за грѣхи народа, ибо Онъ совершилъ это однажды, принесши въ жертву Себя Самого. Ибо законъ поставляетъ первосвященниками человѣковъ, имѣющихъ немощи; а слово клятвенное, послѣ закона, поставило Сына, на вѣки совершеннаго.

Главное же въ томъ, о чемъ говоримъ, есть то́: мы имѣемъ такого Первосвященника, Который возсѣлъ одесную престола величія на небесахъ и есть священнодѣйствователь святилища и скиніи истинной, которую воздвигъ Господь, а не человѣкъ. Всякій первосвященникъ поставляется для приношенія даровъ и жертвъ; а потому нужно было, чтобы и Сей также имѣлъ, что́ принесть. Еслибы Онъ оставался на землѣ, то не былъ бы и священникомъ, потомучто здѣсь такіе священники, которые по закону приносятъ дары, которые служатъ образу и тѣни небеснаго, какъ сказано было Моисею, когда онъ приступалъ къ совершенію скиніи: смотри, сказано, сдѣлай все по образу, показанному тебѣ на горѣ (Исход. 25, 40). Но Сей Первосвященникъ получилъ служеніе тѣмъ превосходнѣйшее, чѣмъ лучшаго Онъ ходатай завѣта, который утвержденъ на лучшихъ обѣтованіяхъ. Ибо если бы первый завѣтъ былъ безъ недостатка, то не было бы нужды искать мѣста другому. Но пророкъ, укоряя ихъ, говоритъ: вотъ, наступаютъ дни, говоритъ Господь, когда Я заключу съ домомъ Израиля и съ домомъ Іуды новый завѣтъ, не такой завѣтъ, какой Я заключилъ съ отцами ихъ въ то время, когда взялъ ихъ за руку, чтобы вывесть ихъ изъ земли Египетской, — потомучто они не пребыли въ томъ завѣтѣ Моемъ, и Я пренебрегъ ихъ, говоритъ Господь. Вотъ завѣтъ, который завѣщаю дому Израилеву послѣ тѣхъ дней, говоритъ Господь: вложу законы Мои въ мысли ихъ и напишу ихъ на сердцахъ ихъ, и буду ихъ Богомъ, а они будутъ Моимъ народомъ. И не будетъ учить каждый ближняго своего и каждый брата своего, говоря: «познай Господа»; потомучто всѣ, отъ малаго до большаго, будутъ знать Меня, потомучто Я буду милостивъ къ неправдамъ ихъ, и грѣховъ ихъ и беззаконій ихъ не воспомяну болѣе (Іерем. 31, 31–34). Говоря «новый», показалъ ветхость перваго; а ветшающее и старѣющее близко къ уничтоженію.

И первый завѣтъ имѣлъ постановленіе о Богослуженіи и святилище земное: ибо устроена была скинія первая, въ которой былъ свѣтильникъ, и трапеза, и предложеніе хлѣбовъ, и которая называется «святое». За второю же завѣсою была скинія, называемая «святое святыхъ», имѣвшая золотую кадильницу и обложенный со всѣхъ сторонъ золотомъ ковчегъ завѣта, гдѣ были золотый сосудъ съ манною, жезлъ Аароновъ расцвѣтшій и скрижали завѣта, а надъ нимъ херувимы славы, осѣняющіе очистилище; о чемъ не нужно теперь говорить подробно. При такомъ устройствѣ, въ первую скинію всегда входятъ священники совершать Богослуженіе; а во вторую — однажды въ годъ одинъ только первосвященникъ, не безъ крови, которую приноситъ за себя и за грѣхи невѣдѣнія народа. Симъ Духъ Святый показываетъ, что еще не открытъ путь во святилище, доколѣ стои́тъ прежняя скинія. Она есть образъ настоящаго времени, въ которое приносятся дары и жертвы, не могущія сдѣлать въ совѣсти совершеннымъ приносящаго, и которыя съ яствами и питіями, и различными омовеніями и обрядами, относящимися до плоти, установлены были только до времени исправленія. Но Христосъ, Первосвященникъ будущихъ благъ, пришедъ съ бо́льшею и совершеннѣйшею скиніею, нерукотворенною, то есть, не таковаго устроенія, и не съ кровью козловъ и тельцовъ, но со Своею Кровію, однажды вошелъ во святилище и пріобрѣлъ вѣчное искупленіе. Ибо если кровь тельцовъ и козловъ и пепелъ телицы чрезъ окропленіе освящаетъ оскверненныхъ, дабы чисто было тѣло, то кольми паче Кровь Христа, Который Духомъ Святымъ принесъ Себя непорочнаго Богу, очиститъ совѣсть нашу отъ мертвыхъ дѣлъ, для служенія Богу живому и истинному! И потому Онъ есть ходатай новаго завѣта, дабы вслѣдствіе смерти Его, бывшей для искупленія отъ преступленій, сдѣланныхъ въ первомъ завѣтѣ, призванные къ вѣчному наслѣдію получили обѣтованное. Ибо гдѣ завѣщаніе, тамъ необходимо, чтобы послѣдовала смерть завѣщателя, потомучто завѣщаніе дѣйствительно послѣ умершихъ: оно не имѣетъ силы, когда завѣщатель живъ. Почему и первый завѣтъ былъ утвержденъ не безъ крови. Ибо Моисей, произнесши всѣ заповѣди по закону предъ всѣмъ народомъ, взялъ кровь тельцовъ и козловъ съ водою и шерстью червленою и иссопомъ и окропилъ ка́къ самую книгу, та́къ и весь народъ, говоря: это кровь завѣта, который заповѣдалъ вамъ Богъ (Исход. 24, 8). Также окропилъ кровью и скинію и всѣ сосуды Богослужебные. Да и все почти по закону очищается кровью, и безъ пролитія крови не бываетъ прощенія. Итакъ образы небеснаго должны были очищаться сими, самое же небесное лучшими сихъ жертвами. Ибо Христосъ вошелъ не въ рукотворенное святилище, по образу истиннаго устроенное, но въ самое небо, чтобы предстать нынѣ за насъ предъ лице Божіе, и не для того, чтобы многократно приносить Себя, какъ первосвященникъ входитъ во святилище каждогодно съ чужою кровью; иначе надлежало бы Ему многократно страдать отъ начала міра, Онъ же однажды, къ концу вѣковъ, явился для уничтоженія грѣха жертвою Своею. И ка́къ человѣкамъ положено однажды умереть, а потомъ судъ, та́къ и Христосъ, однажды принесши Себя въ жертву, чтобы подъять грѣхи многихъ, во вторый разъ явится не для очищенія грѣха а для ожидающихъ Его во спасеніе.

Законъ, имѣя тѣнь будущихъ благъ, а не самый образъ вещей, однѣми и тѣми же жертвами, каждый годъ постоянно приносимыми, никогда не можетъ сдѣлать совершенными приходящихъ съ ними. Иначе перестали бы приносить ихъ, потомучто приносящіе жертву, бывши очищены однажды, не имѣли бы уже ни какого сознанія грѣховъ. Но жертвами каждогодно напоминается о грѣхахъ, ибо невозможно, чтобы кровъ тельцовъ и козловъ уничтожала грѣхи. Посему Христосъ, входя въ міръ, говоритъ: жертвы и приношенія Ты не восхотѣлъ, но тѣло уготовалъ Мнѣ. Всесожженія и жертвы за грѣхъ неугодны Тебѣ. Тогда Я сказалъ: вотъ, иду, какъ въ началѣ книги написано о Мнѣ, исполнить волю Твою, Боже (Псал. 39, 7–9). Сказавъ прежде, что ни жертвы, ни приношенія, ни всесожженій, ни жертвы за грѣхъ (которыя приносятся по закону), Ты не восхотѣлъ и не благоизволилъ, потомъ прибавилъ: вотъ, иду исполнить волю Твою, Боже. Отмѣняетъ первое, чтобы постановить второе. По сей-то волѣ освящены мы единократнымъ принесеніемъ Тѣла Іисуса Христа. И всякій священникъ ежедневно стои́тъ въ служеніи и многократно приноситъ однѣ и тѣ же жертвы, которыя никогда не могутъ истребить грѣховъ. Онъ же, принесши одну жертву за грѣхи, навсегда возсѣлъ одесную Бога, ожидая затѣмъ, доколѣ враги Его будутъ положены въ подножіе ногъ Его (Псал. 2, 8). Ибо Онъ однимъ приношеніемъ навсегда сдѣлалъ совершенными освящаемыхъ. О семъ свидѣтельствуетъ вамъ и Духъ Святый; ибо сказано: вотъ завѣтъ, который завѣщаю имъ послѣ тѣхъ дней, говоритъ Господь: вложу законы Мои въ сердца ихъ, и въ мысляхъ ихъ напишу ихъ, и грѣховъ ихъ и беззаконій ихъ не воспомяну болѣе. А гдѣ прощеніе грѣховъ, тамъ не нужно приношеніе за нихъ. Итакъ, братія, имѣя дерзновеніе входить во святилище посредствомъ Крови Іисуса Христа, путемъ новымъ и живымъ, который Онъ вновь открылъ намъ чрезъ завѣсу, то есть, Плоть Свою, и имѣя великаго Священника надъ домомъ Божіимъ, да приступаемъ съ искреннимъ сердцемъ, съ полною вѣрою, кропленіемъ очистивши сердца́ отъ порочной совѣсти, и омывши тѣло водою чистою, будемъ держаться исповѣданія упованія неуклонно, ибо вѣренъ обѣщавшій; будемъ внимательны другъ ко другу, поощряя къ любви и добрымъ дѣламъ; не будемъ оставлять собранія своего, какъ есть у нѣкоторыхъ обычай, но будемъ увѣщевать другъ друга, и тѣмъ болѣе, чѣмъ болѣе усматриваете приближеніе дня онаго. Ибо если мы, получивши познаніе истины, произвольно грѣшимъ, то не остается болѣе жертвы за грѣхи, но нѣкое страшное ожиданіе суда и ярость огня, готоваго пожрать противниковъ. Если отвергшійся закона Моисеева, при двухъ или трехъ свидѣтеляхъ, безъ милосердія наказывается смертью, — то сколь тягчайшему, думаете, наказанію повиненъ будетъ тотъ, кто попираетъ Сына Божія и не почитаетъ за святыню Кровь завѣта, которою освященъ, и Духа благодати оскорбляетъ? Мы знаемъ Того, Кто сказалъ: у Меня отмщеніе, Я воздамъ, говоритъ Господь. И еще: Господь будетъ судить народъ Свой (Второзак. 32, 35–36). Страшно впасть въ руки Бога живаго! Вспомните прежніе дни ваши, когда вы, бывши просвѣщены, выдержали великій подвигъ страданій, то сами среди поношеній и скорбей служа зрѣлищемъ для другихъ, то принимая участіе въ другихъ, находившихся въ такомъ же состояніи; ибо вы и моимъ узамъ сострадали и расхищеніе имѣнія вашего приняли съ радостью, зная, что есть у васъ на небесахъ имущество лучшее и непреходящее. Итакъ не оставляйте упованія вашего, которому предстоитъ великое воздаяніе. Терпѣніе нужно вамъ, чтобы, исполнивши волю Божію, получить обѣщанное; ибо еще немного, очень немного, и Грядущій пріидетъ и не умедлитъ. Праведный вѣрою живъ будетъ; а если кто поколеблется, не благоволитъ къ тому душа Моя (Аввак. 2, 3–4). Мы же не изъ колеблющихся на погибель, но стои́мъ въ вѣрѣ ко спасенію души.

Вѣра же есть осуществленіе ожидаемаго и увѣренность въ невидимомъ. Въ ней свидѣтельствованы древніе. Вѣрою познаёмъ, что вѣки устроены словомъ Божіимъ, такъ-что изъ невидимаго произошло видимое. Вѣрою Авель принесъ Богу жертву лучшую, нежели Каинъ; ею получилъ свидѣтельство, что онъ праведенъ, какъ засвидѣтельствовалъ Богъ о дарахъ его; ею онъ и по смерти говоритъ еще. Вѣрою Енохъ переселенъ былъ та́къ, что не видѣлъ смерти; и не стало его, потомучто Богъ переселилъ его. Ибо прежде переселенія своего получилъ онъ свидѣтельство, что угодилъ Богу. А безъ вѣры угодить Богу невозможно; ибо надобно, чтобы приходящій къ Богу вѣровалъ, что Онъ есть, и ищущимъ Его воздаетъ. Вѣрою Ной, получивъ откровеніе о томъ, что́ еще не было видимо, благоговѣя приготовилъ ковчегъ для спасенія дома своего; ею осудилъ онъ (весь) міръ, и сдѣлался наслѣдникомъ праведности по вѣрѣ. Вѣрою Авраамъ повиновался призванію идти въ страну, которую имѣлъ получить въ наслѣдіе, и пошелъ, не зная, куда идетъ. Вѣрою обиталъ онъ на землѣ обѣтованной, какъ на чужой, и жилъ въ шатрахъ съ Исаакомъ и Іаковомъ, сонаслѣдниками того же обѣтованія; ибо онъ ожидалъ го́рода, имѣющаго основаніе, котораго художникъ и строитель Богъ. Вѣрою и сама Сарра (будучи неплодна) получила силу къ принятію сѣмени, и не по времени возраста родила, ибо знала, что вѣренъ Обѣщавшій. И потому отъ одного, и притомъ омертвѣлаго, родилось та́къ много, ка́къ много звѣздъ на небѣ и ка́къ безчисленъ песокъ на берегу морскомъ. Всѣ сіи умерли въ вѣрѣ, не получивши обѣтованій, а только издали видѣли оныя и радовались, и говорили о себѣ, что они странники и пришельцы на землѣ; ибо тѣ, которые та́къ говорятъ, показываютъ, что они ищутъ отечества. И еслибы они въ мысляхъ имѣли то́ отечество, изъ котораго вышли, то имѣли бы время возвратиться; но они стремились къ лучшему, то есть, къ небесному; посему и Богъ не стыдится ихъ, называя Себя ихъ Богомъ: ибо Онъ приготовилъ имъ городъ. Вѣрою Авраамъ, будучи искушаемъ, принесъ въ жертву Исаака и, имѣя обѣтованіе, принесъ единороднаго, о которомъ было сказано: въ Исаакѣ наречется тебѣ сѣмя (Быт. 21, 12). Ибо онъ думалъ, что Богъ силенъ и изъ мертвыхъ воскресить, почему и получилъ его въ предзнаменованіе. Вѣрою въ будущее Исаакъ благословилъ Іакова и Исава. Вѣрою Іаковъ, умирая, благословилъ каждаго сына Іосифова и поклонился на верхъ жезла своего. Вѣрою Іосифъ при кончинѣ напоминалъ объ исходѣ сыновъ Израилевыхъ и завѣщалъ о костяхъ своихъ. Вѣрою Моисей по рожденіи три мѣсяца скрываемъ былъ родителями своими, ибо видѣли они, что дитя прекрасно, и не устрашились царскаго повелѣнія. Вѣрою Моисей, пришедъ въ возрастъ, отказался называться сыномъ дочери фараоновой, и лучше захотѣлъ страдать съ народомъ Божіимъ, нежели имѣть временное, грѣховное наслажденіе, и поношеніе Христово почелъ бо́льшимъ для себя богатствомъ, нежели Египетскія сокровища; ибо онъ взиралъ на воздаяніе. Вѣрою оставилъ онъ Египетъ, не убоявшись гнѣва царскаго, ибо онъ, какъ-бы видя Невидимаго, былъ твердъ. Вѣрою совершилъ онъ Пасху и пролитіе крови, дабы истребитель первенцевъ не коснулся ихъ. Вѣрою перешли они Чермное море какъ по сушѣ, — на что́ покусившись, Египтяне потонули. Вѣрою пали стѣны Іерихонскія по семидневномъ обхожденіи. Вѣрою Раавъ блудница, съ миромъ принявши соглядатаевъ (и проводивши ихъ другимъ путемъ), не погибла съ невѣрными. И что́ еще скажу? Не достанетъ мнѣ времени, чтобы повѣствовать о Гедеонѣ, о Варакѣ, о Самсонѣ, о Іефѳаѣ, о Давидѣ, Самуилѣ и (другихъ) пророкахъ, которые вѣрою побѣждали царства, творили правду, получали обѣтованія, заграждали уста львовъ, угашали силу огня, избѣгали острія меча, укрѣплялись отъ немощи, были крѣпки на войнѣ, прогоняли полки́ чужихъ; жёны получали умершихъ своихъ воскресшими; иные же замучены были, не принявши освобожденія, дабы получить лучшее воскресеніе; другіе испытали поруганія и побои, а также узы и темницу, были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пыткѣ, умирали отъ меча, скитались въ милотяхъ и козьихъ кожахъ, терпя недостатки, скорби, озлобленія; тѣ, которыхъ весь міръ не былъ достоинъ, скитались по пустынямъ и горамъ, по пещерамъ и ущельямъ земли. И всѣ сіи, свидѣтельствованные въ вѣрѣ, не получили обѣщаннаго, потомучто Богъ предусмотрѣлъ о насъ нѣчто лучшее, дабы они не безъ насъ достигли совершенства.

Посему и мы, имѣя вокругъ себя такое облако свидѣтелей, свергнемъ съ себя всякое бремя и запинающій насъ грѣхъ, и съ терпѣніемъ будемъ проходить предлежащее намъ поприще, взирая на начальника и совершителя вѣры Іисуса, Который, вмѣсто предлежавшей Ему радости, претерпѣлъ крестъ, пренебрегши посрамленіе, и возсѣлъ одесную Престола Божія. Помыслите о Претерпѣвшемъ такое надъ Собою поруганіе отъ грѣшниковъ, чтобы вамъ не изнемочь и не ослабѣть душами вашими. Вы еще не до крови сражались, подвизаясь противъ грѣха, и забыли утѣшеніе, которое предлагается вамъ, какъ сынамъ: сынъ мой! не пренебрегай наказанія Господня и не унывай, когда Онъ обличаетъ тебя. Ибо Господь, кого любитъ, того наказываетъ; бьетъ же всякаго сына, котораго принимаетъ (Притч. 3, 11–12). Если вы те́рпите наказаніе, то Богъ поступаетъ съ вами, какъ съ сынами. Ибо есть ли какой сынъ, котораго бы не наказывалъ отецъ? Если же остаетесь безъ наказанія, которое всѣмъ обще, то вы незаконныя дѣти, а не сыны. Притомъ, если мы, будучи наказываемы плотскими родителями нашими, боялись ихъ, — то не гораздо ли болѣе должны покориться Отцу духовъ, чтобы жить? Тѣ наказывали насъ по своему произволу для немногихъ дней; а Сей — для пользы, чтобы намъ имѣть участіе въ святости Его. Всякое наказаніе въ настоящее время кажется не радостью, а печалью; но послѣ наученнымъ чрезъ него доставляетъ мирный плодъ праведности. Итакъ укрѣпите опустившіяся руки и ослабѣвшія колѣна (Исаія 35, 3) и ходите прямо ногами вашими, дабы хромлющее не совратилось, а лучше исправилось. Старайтесь имѣть миръ со всѣми и святость, безъ которой никто не увидитъ Господа. Наблюдайте, чтобы кто не лишился благодати Божіей; чтобы какой горькій корень возникнувъ не причинилъ вреда, и чтобы имъ не осквернились многіе (Второзак. 29, 18); чтобы не было между вами какого блудника, или нечестивца, который бы, какъ Исавъ, за одну, снѣдь отказался отъ своего первородства. Ибо вы знаете, что послѣ того онъ, желая наслѣдовать благословеніе, былъ отверженъ; не могъ перемѣнить мыслей отца, хотя и просилъ о томъ со слезами. Вы приступили не къ горѣ, осязаемой и пылающей огнемъ, не ко тьмѣ и мраку и бурѣ, не къ трубному звуку и гласу глаголовъ, который слышавшіе просили, чтобы къ нимъ болѣе не было продолжаемо слово, ибо они не могли стерпѣть того, что́ заповѣдуемо было: если и звѣрь прикоснется къ горѣ, будетъ побитъ камнями (или пораженъ стрѣлою) (Исход. 19, 13); и столь ужасно было это видѣніе, что и Моисей сказалъ: я въ страхѣ и трепетѣ. Но вы приступили къ горѣ Сіону и ко граду Бога живаго, къ небесному Іерусалиму и тьмамъ Ангеловъ, къ торжествующему собору и церкви первенцевъ, написанныхъ на небесахъ, и къ Судіи всѣхъ Богу, и къ духамъ праведниковъ, достигшихъ совершенства, и къ Ходатаю новаго завѣта Іисусу, и къ крови кропленія, говорящей лучше, нежели Авелева. Смотри́те, не отвратитесь и вы отъ говорящаго. Если тѣ, не послушавши глаголавшаго на землѣ, не избѣгли наказанія, то тѣмъ болѣе не избѣжимъ мы, если отвратимся отъ Глаголющаго съ небесъ, Котораго гласъ тогда поколебалъ землю, и Который нынѣ далъ такое обѣщаніе: еще разъ поколеблю не только землю, но и небо (Аггей 2, 7). Слова́: «еще разъ» означаютъ измѣненіе колеблемаго, какъ сотвореннаго, чтобы пребыло непоколебимое. Итакъ мы, пріемля царство непоколебимое, будемъ хранить благодать, которою будемъ служить благоугодно Богу, съ благоговѣніемъ и страхомъ, потомучто Богъ нашъ есть огнь поядающій (Второзак. 4, 24).

Братолюбіе между вами да пребываетъ; страннолюбія не забывайте, ибо чрезъ него нѣкоторые не зная оказали гостепріимство Ангеламъ. Помните узниковъ, какъ-бы и вы съ ними были въ узахъ, и страждущихъ, какъ и сами находитесь въ тѣлѣ. Бракъ у всѣхъ да будетъ честенъ и ложе непорочно; блудниковъ же и прелюбодѣевъ судитъ Богъ. Имѣйте нравъ несребролюбивый, довольствуясь тѣмъ, что́ есть. Ибо Самъ сказалъ: не оставлю тебя и не покину тебя (Іис. Нав. 1, 5), такъ-что мы смѣло говоримъ: Господь мнѣ помощникъ, и не убоюсь: что́ сдѣлаетъ мнѣ человѣкъ? (Псал. 117, 6.) Поминайте наставниковъ вашихъ, которые проповѣдывали вамъ слово Божіе, и взирая на кончину ихъ жизни, подражайте вѣрѣ ихъ. Іисусъ Христосъ вчера, и сегодня, и во вѣки Тотъ же. Ученіями различными и чуждыми не увлекайтесь; ибо хорошо благодатью укрѣплять сердца, а не яствами, отъ которыхъ не получили пользы занимающіеся ими. Мы имѣемъ жертвенникъ, отъ котораго не имѣютъ права питаться служащіе скиніи. Такъ-какъ тѣла́ животныхъ, которыхъ кровь, для очищенія грѣха, вносится первосвященникомъ во святилище, сжигаются внѣ стана, — то и Іисусъ, дабы освятить людей Кровію Своею, пострадалъ внѣ вратъ. Итакъ выйдемъ къ Нему за станъ, нося Его поруганіе; ибо не имѣемъ здѣсь постояннаго града, но ищемъ будущаго. Итакъ будемъ чрезъ Него непрестанно приносить Богу жертву хвалы, то есть, плодъ устъ, прославляющихъ имя Его. Не забывайте также благотворенія и общительности, ибо таковыя жертвы благоугодны Богу. Повинуйтесь наставникамъ вашимъ и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душахъ вашихъ, какъ обязанные дать отчетъ; чтобъ они дѣлали это съ радостью, а не воздыхая, ибо это для васъ не полезно. Молитесь о насъ: ибо мы увѣрены, что имѣемъ добрую совѣсть, потомучто во всемъ желаемъ вести себя честно. Особенно же прошу дѣлать это, дабы я скорѣе возвращенъ былъ вамъ. Богъ же мира, воздвигшій изъ мертвыхъ Пастыря овецъ великаго Кровію завѣта вѣчнаго, Господа нашего Іисуса (Христа), да усовершитъ васъ во всякомъ добромъ дѣлѣ, къ исполненію воли Его, производя въ васъ благоугодное Ему чрезъ Іисуса Христа; Ему слава во вѣки вѣковъ! Аминь. Прошу васъ, братія, примите сіе слово увѣщанія; я же не много и написалъ вамъ. Знайте, что братъ нашъ Тимоѳей освобожденъ, и я вмѣстѣ съ нимъ (если онъ скоро придетъ) увижу васъ. Привѣтствуйте всѣхъ наставниковъ вашихъ и всѣхъ святыхъ. Привѣтствуютъ васъ Италійскіе. Благодать со всѣми вами. Аминь.